Глава 13

— Кошкин стал мастером невезения? — недоверчиво нахмурился Никита Михайлович. — Вы уверены?

— Это моя версия, — кивнул я. — Бежать из Петропавловской крепости невозможно, а Кошкин всё-таки сбежал. Обстоятельства сложились невероятно удачно для него, такое нельзя объяснить простым совпадением. Но не это главное.

— А что? — нетерпеливо спросил Зотов.

— Кошкин был готов к побегу, — усмехнулся я. — Он заранее знал, что ему повезёт. Помните, как он поблагодарил охранника?

— Это случайность, — неуверенно сказал Никита Михайлович.

— Ещё одна? — рассмеялся я.

Зотов сердито покачал головой.

— Вы правы, случайностью тут и не пахнет. Но почему дар мастера невезения перешёл к Кошкину?

— Есть только одно объяснение. Кошкин не виноват в грабеже, но он зачем-то оговорил себя. Суд поверил его признанию и словам князя Долгорукова, мастер невезения проклял Кошкина и потерял свой дар по собственному же договору с магией. Но дар не исчез, а перешёл к Кошкину.

— Думаете, это произошло случайно? — мрачно спросил Никита Михайлович.

— Такой вариант нельзя исключать, — кивнул я. — А может быть Кошкин всё рассчитал заранее, и специально залез в дом князя, чтобы его арестовали.

— И как нам теперь его ловить? — помрачнел Никита Михайлович. — С магической удачей он наверняка сможет скрыться от полиции. Да и Тайной службе придётся непросто.

Я устало пожал плечами.

— Время покажет, Никита Михайлович. Нужно решить, что мы будем делать дальше. Нет смысла стоять на набережной и терять время.

— Я благодарен вам за помощь, Александр Васильевич, и не хочу задерживать вас ещё дольше, — сказал Зотов. — День у вас был трудный, вам нужно отдохнуть.

— Успеется, — устало улыбнулся я. — Давайте-ка ещё раз допросим водителя и гвардейца, который дежурил у ворот крепости. Я хочу убедиться, что они не врут, только тогда мы будем уверены, что Кошкин сбежал при помощи магии. А вы сможете отпустить невиновных по домам, к чему им маяться в камерах?

— Это может подождать до утра, — возразил Никита Михайлович.

— Не может, — твёрдо ответил я. — Только попросите кого-нибудь из ваших людей забрать мой мобиль и отогнать его ко мне на Каменный остров. А мы с вами пойдём через магическое пространство, так быстрее.

— Ещё раз спасибо за помощь, — благодарно улыбнулся Зотов. — Как только покончим с допросами, с меня ужин в любом трактире на ваш выбор.

— Вот это разговор! — рассмеялся я.

* * *

Попасть из магического пространства прямиком в управление Тайной службы невозможно — там стоят надёжные охранные системы, не хуже, чем в Петропавловской крепости. Так что мы с Никитой Михайловичем отправились в кофейню, которая находилась напротив управления, на другой стороне бульвара. Я воспользовался этим, чтобы поблагодарить владельца кофейни — как-никак, сегодня он спас меня от голодной смерти. И даже денег за это не взял.

— Рад, что вам понравилось моё скромное угощение, — застенчиво улыбнулся этот чудесный человек.

Затем с сомнением посмотрел на меня, но всё же решился:

— Ваше сиятельство, я давно выписываю «Магические сплетни». Вы же знаете, что там публикуют рассказы о ваших захватывающих приключениях? Так вот, в этих рассказах упоминается таинственная кофейня на берегу Каменного острова. Пишут, что её владелец — настоящий джинн, и он готовит самый вкусный кофе в Столице. Я правильно понял, что это не выдумка?

— Кофейня действительно существует, — улыбнулся я. — И кофе там очень вкусный.

— Прошу, познакомьте меня с этим джинном, — взмолился владелец кофейни. — Возможно, он поделится со мной рецептом кофе? Я хорошо знаю предел своих возможностей, но вдруг у меня получится кофе лучше, чем сейчас?

— Никто не знает предела своих возможностей, — усмехнулся я. — А почему вам пришла в голову идея познакомиться с Набилем?

— Не знаю, — растерялся владелец кофейни. — Впервые я подумал об этом неделю назад, и с тех пор эта мысль не даёт мне покоя.

Это было очень похоже на пробуждение магического дара. Я хорошо знал, что так оно и происходит. Всё начинается с мысли, от которой невозможно отвязаться. А потом начинаются чудеса.

— А вы не пробовали сами отыскать кофейню и поговорить с джинном? — поинтересовался я.

— Разве у меня получится? В газете пишут, что кофейня спрятана в магическом пространстве, и обычному человеку ни за что её не найти.

— А вы попробуйте, — посоветовал я. — В магии только так и нужно делать — пробовать, и когда-нибудь у вас получится. Имейте в виду, это не отговорка, а рабочий совет.

— Благодарю вас, ваше сиятельство, — торжественно кивнул владелец кофейни. — Хотите ещё пирожков?

* * *

От пирожков я мужественно отказался — не хотелось окончательно добивать желудок сухомяткой. Да и время поджимало, поэтому мы попрощались с хозяином кофейни, отправились в кабинет Зотова и вызвали на допрос водителя того самого мобиля, который застрял в воротах крепости.

Водитель был очень разговорчив, так уж на него подействовало долгое пребывание в одиночной камере. Из водопада жалоб, который обрушился на меня, я выудил главное — мобиль сломался сам по себе, водитель ни в чём не виноват, и собирается требовать от Имперского казначейства денежное возмещение за свой арест.

— Заставили ехать на старой развалюхе, а я получаюсь виноватым? Пусть компенсируют!

— Могу компенсировать неделей принудительных работ, — радушно предложил ему Никита Михайлович. — В Столице как раз нехватка дворников.

После недолгих препирательств они сошлись на том, что водитель может отправляться домой и не станет подавать жалобу. Он исчез за дверью кабинета, а Никита Михайлович пригласил на допрос гвардейца, охранявшего ворота.

Гвардеец оказался обладателем роскошных усов и залихватского чуба. Заключение в камере не сломило его, он то и дело кидал на нас с Зотовым свирепые взгляды.

Впрочем, мы были вежливы, и до вызова на дуэль дело не дошло. Я быстренько выяснил, что гвардеец исправно нёс службу и не участвовал в побеге Кошкина. Затем мы выслушали высокомерную тираду про «барсуков», которые упустили беглеца, и Никита Михайлович отпустил гвардейца.

— Ваша версия подтверждается, — устало сказал он, когда мы остались вдвоём. — Только магия помогла Кошкину сбежать. С меня ужин, как я и обещал. Какой трактир вы предпочитаете?

— Я предпочитаю поужинать дома, — улыбнулся я. — И приглашаю вас, а также Леонида Францевича. Думаю, вы должны лично сказать ему, что его брат вне подозрений.

— Согласен, — кивнул Зотов.

К моему удивлению, Леонида Францевича пришлось уговаривать.

— Вы знаете, я всегда рад поужинать с вами, Александр Васильевич, — ответил он. — Но сегодня у меня совершенно нет настроения.

— Это мы поправим хорошей кухней и хорошими новостями, — оптимистично заявил я. — Ваш брат вне подозрений.

— Знаю, я с ним разговаривал, — ответил эксперт. — Кстати, он очень тепло отозвался о вас. Но он чувствует себя виноватым.

— Напрасно, — улыбнулся я. — Мы с Никитой Михайловичем убедились, что господин генерал не мог помешать побегу Кошкина, даже если бы знал о нём заранее.

— Почему вы так думаете? — удивился Леонид Францевич.

— Приезжайте ко мне, я обо всём расскажу вам за ужином. Заодно обсудим, как действовать дальше. Нам ведь нужно поймать этого Кошкина.

* * *

По моей просьбе Игнат накрыл ужин в обсерватории. Дом предусмотрительно помог ему с доставкой блюд, так что старику не пришлось подниматься и спускаться по крутым ступеням с подносами.

— Умеете вы создать нужную атмосферу, Александр Васильевич, — вздохнул Щедрин.

Он полулежал с бокалом вина в удобном кресле и смотрел сквозь стеклянный купол на звёздное небо. — Красота какая!

Мы с Зотовым уже рассказали ему о выводах, к которым привело нас расследование.

— Не сердитесь, что я подозревал вашего брата, — примирительно сказал Никита Михайлович. — Такая работа, уж вы-то должны понимать.

— Забудем об этом, — добродушно отмахнулся эксперт. — Расскажите лучше, как вы собираетесь ловить Кошкина, если удача теперь на его стороне?

— Ума не приложу, — угрюмо ответил Зотов. — Разве что у Александра Васильевича появятся идеи, а я могу предложить только рутинную полицейскую работу.

— Я думаю, нам нужно немного подождать, — улыбнулся я. — Я почти уверен, что Кошкин заранее планировал украсть дар мастера невезения и даже знал о его договоре с магией. Спрашивается, откуда?

— И правда, — удивлённо согласился Зотов. — Нужно спросить у Косогорова, кто ещё знал о его договоре с магией. А потом выяснить, кто из этих людей знаком с Кошкиным.

— Думаю, вы отлично справитесь с этим, — улыбнулся я. — А теперь заглянем на шаг вперёд. Для чего Кошкину понадобился такой редкий магический дар? Зачем он так рисковал? Явно не для того, чтобы дерзко сбежать из крепости. Он мог вовсе не попадать в неё.

— Кажется, я понимаю, что вы хотите сказать, — благодушно усмехнулся Щедрин. — Вы думаете, что Кошкин готовит какое-то преступление?

— Уверен, что скоро в Столице произойдёт невероятное ограбление или что-то в таком роде, — кивнул я.

— Проклятые демоны! — кисло процедил Никита Михайлович. — Теперь мне кусок в горло не полезет.

* * *

И всё-таки ужин удался.

Мы с Лизой проводили гостей и вернулись в обсерваторию — нам хотелось побыть вдвоём.

Я разлил по бокалам вино, мы чокнулись, и под стеклянным куполом раздался тихий хрустальный звон. Как будто мы внезапно оказались в магическом пространстве, в стороне от суетливого привычного мира.

— Как прошёл твой день? — спросил я супругу.

— Сегодня ко мне в мастерскую приезжал этот знаменитый скульптор Мирон Блестящев, — с улыбкой ответила Лиза. — Явился с двумя учениками и пытался быть очень высокомерным, но у него плохо получилось. Статуя барона Корбуна испугала его до полусмерти.

— Представляю, — рассмеялся я. — У тебя получился очень реалистичный вампир. Так чего хотел этот задавака?

— По его словам, он явился, чтобы взглянуть на мои работы, — ответила Лиза. — Не то, чтобы он опасался конкуренции, но господин Блестящев всегда внимательно относится к творчеству коллег. Это его слова, не мои.

— Врал, конечно, — усмехнулся я. — Просто он боится, что ты отберёшь у него первое место на выставке.

— Я тоже подумала, что он хитрит, — кивнула Лиза. — Угостила его чаем и минут десять болтала с ним о всяких пустяках. Например, о том, из какого камня лучше всего делать садовые скульптуры. Господин скульптор отвечал рассеянно и в конце концов не выдержал. Оказывается, его очень задели твои слова о том, что Страж Магии совершенно не похож на его статую. Вот он и решил подобраться к тебе через меня. Надеется, что ты отведёшь его в Сосновский лекс и познакомишь со Стражем.

— Отвести господина Блестящева в лес я могу, это не трудно, — согласился я. — А вот вывести обратно… Это вряд ли. Скорее, я оставлю его на съедение снежным упырям.

— Снежные упыри не едят людей, — расхохоталась Лиза. — Даже таких противных, как этот скульптор.

— А ведь я так и не узнал, кто заказал тебе изваять статую барона Корбуна, — вспомнил я. — Столько всего разом навалилось, что мне было совершенно не до этого. Таинственный заказчик так и не связался с тобой?

— Нет, он молчит, — ответила Лиза. — Наверное, ждёт, что я сама приеду в дом барона Корбуна по его приглашению. Как думаешь, может быть это какой-то родственник барона?

— Вот съездим и всё выясним, — пригрозил я. — Завтра или послезавтра. Или на днях — если только господин Кошкин не даст о себе знать.

Я широко зевнул и добавил:

— Знаешь, я ужасно устал и хочу спать, но не хочу уходить из обсерватории. Как думаешь, наш дом способен сотворить для нас небольшое чудо?

— Не знаю, — удивилась Лиза. — Спроси у него.

Но спрашивать не пришлось, дом и так отлично меня услышал.

Не прошло и секунды, как прямо в обсерватории возникла кровать. Она появилась совершенно бесшумно — вот только что её не было, и уже стоит. Причём это была не какая-то незнакомая кровать, а наша собственная, из нашей спальни.

Свежие простыни и пододеяльники белели в темноте, а подушки были заботливо взбиты.

— Я знал, что для нашего дома нет ничего невозможного, — рассмеялся я.

Поднял взгляд к стеклянному куполу и растроганно сказал:

— Спасибо! Ты лучший дом на свете!