Глава 26

Пока мы добирались до Воронцовского госпиталя, я сообщил Никите Михайловичу, что Кошкин с Косогоровым неожиданно объявились. Скрыть их появление я не мог, Зотов ни за что бы мне этого не простил.

Так что к госпиталю мы с Зотовым подъехали одновременно. А вместе с нами — три полицейских мобиля.

— Оцепить здание, — коротко скомандовал господин полковник. — Взять под наблюдение все выходы. Задерживайте всех, потом разберёмся.

Полицейские принялись бегом окружать госпиталь.

— Александр Васильевич, идёмте! — кивнул Зотов.

— Будет лучше, если я для начала встречусь с Кошкиным один, — заметил я.

— Это ещё почему? — изумился начальник Тайной службы.

— Он сам вызвал меня на разговор. Значит, хочет сотрудничать, и нам с вами это на руку. Если вы арестуете его раньше времени, он может передумать.

— А если он снова сбежит?

— Он мог это сделать до нашего приезда.

— Вы опять всё усложняете, — поморщился Зотов. — В камере управления у вас будет время для разговоров.

— Не забывайте про магический дар Кошкина, — напомнил я. — Полицейское оцепление для него не помеха, он из Петропавловской крепости ушёл. Я уговорю его сдаться.

— А если нет?

— Тогда будете ловить его по старинке.

— Проклятые демоны! — недовольно выругался Зотов. — Ладно, попробуйте. Если Кошкин решит юлить, сразу же вызывайте меня.

Господин полковник остался у входа, а я поднялся на крыльцо. Меня встретил Иван Горчаков.

— Кошкин ещё здесь? — спросил я.

— Да, — кивнул Иван. — Я разрешил ему увидеться с сыном.

— А что с Косогоровым? Он пришёл в себя?

— Нет, всё ещё без сознания, — покачал головой Горчаков. — Магическое истощение оказалось намного серьёзнее, чем я думал. Он потратил почти все силы, чтобы выбраться из огня.

Он устало зевнул, затем принюхался и внимательно посмотрел мне в лицо.

— Ты тоже был на пожаре? У тебя красные глаза, нужно срочно закапать лекарство.

— Потом, — отмахнулся я и машинально поднёс руку к лицу.

— Не три, хуже будет, — строго сказал Иван.

Он подождал, пока я сниму обувь, и повёл меня на второй этаж, к палате Олега. Идти по мягким коврам было приятно, ворс щекотал ступни.

— Вы собираетесь арестовать господина Кошкина? — спросил Иван.

— Он сбежал из-под ареста, — объяснил я.

— Тогда я вызову его из палаты, — спокойно сказал целитель. — Не нужно, чтобы его сын видел отца в кандалах.

— Хорошая мысль, — согласился я.

* * *

Иван попросил меня подождать в коридоре, а сам постучал в палату.

— Господин Кошкин, к вам его сиятельство граф Воронцов! — словно заправский дворецкий сообщил он.

Через минуту Сидор Кошкин вышел к нам, и я сразу его узнал. Это он прошлым летом пытался пробраться в дом скульптора Померанцева. Кажется, он даже одет был в ту самую кожаную куртку.

А ещё на нём не было ботинок, зато на правом носке я заметил небольшую дырочку.

Надо же, Горчаков даже грабителя заставил снять обувь у входа в госпиталь!

— Доброй ночи, господин Тайновидец, — невесело усмехнулся Кошкин.

— Доброй ночи, — вежливо ответил я.

Левая рука Кошкина была забинтована, он держал её на перевязи.

— Обожглись в огне? — полюбопытствовал я.

— Ерунда, — качнул головой Кошкин. — Лукьяну Матвеевичу досталось больше. Не думал я, что князь подошлёт ко мне убийц. А ведь Лукьян Матвеевич меня предупреждал, что эта затея добром не кончится.

— Господин Косогоров пытался отговорить вас от похищения скульптуры?

— Конечно, — улыбнулся Кошкин. — А когда понял, что я не отступлюсь, решил пойти со мной.

Он выглянул в окно.

— Спасибо, что попросили полицейских обождать. Я хотел сначала поговорить с вами. Правда, разговор получится долгий.

— Я побуду пока с мальчиком, — кивнул Иван. — Постараюсь уговорить его заснуть.

* * *

— Ничего, если я сяду? — спросил Кошкин. — Сил нет стоять.

— Присаживайтесь, — кивнул я.

Кошкин с трудом опустился на мягкую банкетку.

— Что вам уже известно? — спросил он. — Мне бы не хотелось впустую тратить время.

— Я полагаю, весь план придумал князь Долгоруков? — спросил я.

— Как вам сказать, — беззлобно усмехнулся Кошкин. — Я первый к его сиятельству обратился. Деньги мне были очень нужны. Вот мне и предложили украсть сначала магический дар, а потом статую. Обещали щедро заплатить. Этого мне бы хватило на то, чтобы отвезти сынишку в Пруссию.

— А почему вы обратились за деньгами именно к князю Долгорукову? — удивился я.

— Работал я раньше на него. Год назад по его приказу украл колье у его любовницы. Это колье князь ей подарил. Потом решил с любовницей расстаться, а она подарок возвращать не захотела, хоть Долгоруков ей деньги предлагал. Решила угрозами князя к себе привязать.

Кошкин весело рассмеялся, и тут же поморщился от боли.

— Руку сильно обжёг, — виновато сказал он.

— Значит, вы пришли к Долгорукову за деньгами, и он предложил вам украсть дар мастера невезения, а затем похитить статую?

— С таким даром я мог бы стать королём воров, — мечтательно протянул Кошкин. — Я ведь знал, что магия удачи существует, но никак не рассчитывал, что смогу её себе заполучить.

— Князь ложно обвинил вас в ограблении его дома, а вы не стали опровергать это обвинение и угодили под суд?

— Так всё и было, — кивнул Кошкин. — Я до этого с каторги второй раз сбежал. Такое имперские власти не прощают. Рано или поздно меня бы поймали и упекли уже навсегда. А тут сынишка заболел, вот я и пошёл к Долгорукову. Да вы знаете.

Он вяло махнул здоровой рукой.

— Знаю, — согласился я. — Ваша жена рассказывала мне, что просила вас бросить воровство.

— Не женаты мы, — возразил Кошкин. — Так, встречались. А потом я узнал, что у меня сын есть.

Эти слова он произнёс с непривычной нежностью. Потом серьёзно посмотрел на меня:

— Спасибо, что взялись помочь Олежке.

— Не стоит благодарности, — вежливо ответил я. — Про ваш побег из крепости я знаю, про то, как вы украли скульптуру — тоже. Но я не знаю, где вы её спрятали. Расскажете?

— А статуи нет, — с досадой поморщился Кошкин. — Я её разбил, как мы с князем договаривались. И осколки в Охту выбросил.

— Врёте, — спокойно сказал я. — Скульптура цела.

— Надо же, а я не верил тому, что про вас рассказывают, — рассмеялся Кошкин. — Выходит, вы и вправду людей как открытую книгу читаете?

— Иногда, — кивнул я. — Так где скульптура?

— В одном домишке, в порту. Хотел я её разбить, да Лукьян меня отговорил. Сказал, что тогда князь мне денег не заплатит.

— Но Долгорукову вы сказали, что уничтожили статую?

— Да. Князь велел мне прийти в пустую мастерскую в квартале Разбитых Статуй. Сказал, что туда привезут деньги. Ну, а дальше вы знаете.

— А что от вас хотел Косогоров? Почему он пошёл с вами?

Кошкин комично улыбнулся, как будто его самого удивляло решение Косогорова.

— Он почему-то решил, что если поможет мне, то к нему вернётся его дар. А я не стал спорить, мне его решение было на руку.

— Вы подумали, что ваша удачливость и его способность приносить удачу другим вместе сработают ещё лучше? — понял я.

— А так оно и вышло, — кивнул Кошкин. — Даже моей удачи не хватило бы, чтоб спастись из огня. Это Лукьян меня спас, и пострадал он из-за меня.

— Поэтому вы привезли его в госпиталь, хотя могли сбежать?

— Что ж, я не человек, что ли, по-вашему? — серьёзно спросил Кошкин. — Как я мог его бросить?

— Расскажите, что случилось в мастерской.

— Статую из академии я один вынес, Лукьян ждал меня в мобиле. Всё так гладко прошло, что я окончательно поверил в нашу удачу. Мы спрятали добычу в порту, потом я отвёз Лукьяна поближе к дому а сам поехал в мастерскую. Там немного поспал, а к вечеру приехал Лукьян, и мы стали ждать людей князя.

— Вы могли не говорить Косогорову, где находится мастерская, — заметил я. — Допустим, он помог вам с кражей. А почему после этого вы от него не избавились?

И снова Кошкин посмотрел на меня очень серьёзно.

— Вы что хотите про меня думайте, ваше сиятельство, а только я дар Лукьяна не хотел насовсем забирать. Не потому что я такой добренький. Просто магию обманывать себе дороже. Я-то знаю, всякого насмотрелся в воровских притонах и на каторгах. Перед тем, как идти к Долгорукову за помощью, я заключил с магией договор. Попросил её помочь мне спасти сына, но и только. А тут Лукьян сам меня нашёл, и я подумал, что это неспроста. Значит, магия знак подаёт, что надо мне его поближе к себе держать.

— И это вам помогло?

— Ещё как! Лукьян с самого начала почуял, что князь что-то затевает. Убедил меня выгнать мобиль со двора и оставить на соседней улице, за забором. А я, дурак, не ожидал от князя подвоха. Думал, ещё пригожусь ему.

— Что случилось вечером?

— Эти гады с нами даже разговаривать не стали. Мы наверху сидели, и вдруг дом вспыхнул сразу с трёх сторон. Дверь они тоже подожгли, чтобы мы не смогли выбраться. Я бросился к окну, но один из них этого ждал. Так шандарахнул меня магией, что я едва жив остался. Отлетел в сторону, лежу на полу, в голове звенит. А дом уже весь в огне.

— Как же вы сумели выбраться? — изумился я.

— Говорю же, это Лукьян меня спас. Он знал, что я маг Воздуха, и потащил меня на чердак. А там маленькое окошко под самой крышей — оно на заднюю сторону дома выходило. Лукьян выбил стекло и кричит мне: «Прыгай! Потом меня вытащишь!» Я и прыгнул. Сам не расшибся, а вот Лукьяна не удержал. Но до мобиля сумел его донести, и понял, что теперь не до шуток. Помчался прямиком в госпиталь.

— Это вам зачтётся, — кивнул я.

— Надеюсь, — криво усмехнулся Кошкин.

Из палаты Олега вышел Горчаков и бесшумно прикрыл за собой дверь.

— Я дал мальчику снотворное зелье, — тихо сказал он. — Постарайтесь не шуметь.

— Мы скоро уйдём, — кивнул я.

Иван прислонился плечом к стене и прикрыл глаза. Он тоже сильно устал — как и все мы.

Я с интересом посмотрел на Кошкина:

— Что вы собираетесь делать дальше? Снова сбежите и постараетесь выбить свои деньги из князя Долгорукова?

— А это зависит от вас, господин Тайновидец, — неожиданно ответил Кошкин. — Я для того и хотел с вами встретиться, чтобы посмотреть на вас своими глазами.

— И что вам удалось увидеть? — полюбопытствовал я.

— Что вы не оставите моего сына без помощи, и никакие деньги Долгорукова для этого вам не нужны.

— Верно, — согласился я. — А вам повезло, вы остались живы, да ещё и с таким магическим даром. Хотите совет? Используйте дар осторожно, не сердите магию.

Кошкин снова грустно усмехнулся:

— Спасибо. Только бежать мне смысла нет, люди Долгорукова меня всё равно достанут, несмотря на всю мою удачу. Или отыграются на моих близких, а я ничем не смогу помочь. Лучше уж сдамся полиции и помогу вывести князя на чистую воду.

Решение Кошкина не было для меня неожиданным. Ведь не зря он не скрылся после того, как привёз мастера невезения в Воронцовский госпиталь.

Я посмотрел в окно. На улице уже светало.

— В таком случае, предлагаю продолжить наш разговор завтра, — кивнул я. — В управлении Тайной службы отличные одиночные камеры, там вы сможете выспаться.

— Согласен, — устало кивнул Кошкин. — У меня только одна просьба к вам, ваше сиятельство. Наталья сегодня не захотела меня видеть, злится на меня за то, что я раньше с вами не поговорил. Но я-то её знаю, скоро она остынет и придёт ко мне на свидание. Вы уж постарайтесь, чтобы её пропустили.

— Хорошо, — улыбнулся я. — Кстати, а почему вы не захотели встретиться со мной до похищения статуи?

— Я хотел сам спасти сына, — опустив глаза, ответил Кошкин. — Чтобы он знал, что я не совсем пропащий. Чтобы Наталья знала…

— Так я и думал, — кивнул я. — Что ж, готовьтесь к встрече с полицией и начальником Тайной службы. Заставили вы его побегать.

Иван Горчаков открыл глаза:

— Я провожу господ полицейских сюда.

— И заставишь их разуться? — улыбнулся я.

— Именно.

Я не чувствовал особого восторга от того, что Кошкин сдался. Даже возможность вернуть статую не сильно меня радовала.

Я думал о том, как прижать к ногтю главного виновника — князя Долгорукова. И пока не мог ничего придумать.

А затем на лестнице послышались торопливые шаги, и в коридор ворвался Зотов. Его сопровождали полицейские во главе с Мишей Кожемяко.

— Попался, голубчик? — зловеще прорычал Зотов, увидев Кошкина. — Господин следователь, наденьте на него кандалы.

— Тише! — строго осадил Зотова Иван Горчаков. — Вы не у себя в управлении.

Целитель ни на шаг не отходил от полицейских.

Кошкин молча протянул вперёд руки, и Миша защёлкнул на его запястьях тяжёлые оковы, которые могли нейтрализовать любую магию.

Вернее, попытался защёлкнуть, но у него ничего не вышло.

— Господин полковник, тут замок заедает, — виновато сказал Миша. — Видно, язычок зацепился.

— Так свяжите арестованного верёвкой, — раздражённо прошипел Зотов.

Кошкин глухо рассмеялся, но тут же прикрыл рот ладонью.

— Да я так с вами пойду, — сказал он. — Ведите.