Глава 28

Мы отправились в Портовый квартал на мобиле Зотова. Я сел впереди, а Кошкин и помощник Зотова удобно устроились на заднем сиденье.

— Приглядывай за арестантом, — напомнил Зотов помощнику. — Отвечаешь за него головой.

Артём Сергеевич обречённо кивнул, а Кошкин весело улыбнулся. Домушника забавляло настороженное отношение сотрудников Тайной службы к его магическим способностям.

— Вы ведь не собираетесь бежать? — поинтересовался я.

— И пропустить арест князя? — удивился Кошкин. — Ни за что на свете.

— Так я и думал, — улыбнулся я.

Мотор мобиля довольно заурчал, и мы покатили в порт.

— Ваш мобиль известен всей Столице, — сказал я Зотову. — Не думаете, что головорезы князя могут его заметить?

— Мы не станем подъезжать к дому, — усмехнулся Зотов. — Оставим мобиль за пару кварталов и пойдём пешком.

— У вас есть план действий?

— Разумеется, — кивнул Никита Михайлович. — Спрячемся внутри и дождёмся людей князя. Возьмём их после того, как они войдут в дом. Тогда я смогу арестовать их за незаконное проникновение.

— Этого мало, — с сожалением сказал я. — У князя большие связи, он наверняка наймёт для своих людей лучших адвокатов. А те заявят, что их подзащитные заблудились и заглянули в дом, чтобы спросить дорогу. Лучше бы нам схватить их с поличным.

— Вы думаете, они снова устроят пожар? — нахмурился Зотов.

— А почему нет? Скульптура им не нужна. Проще всего разбить её на месте, а потом сжечь дом, чтобы скрыть следы. В прошлый раз они именно так и сделали.

— Мы можем опоздать, — поморщился Зотов. — Это слишком рискованно.

— Значит, нам нужен союзник, — улыбнулся я. — Попробую его найти.

Не так давно я познакомился с магией домовых и освоил новые способности. Например, научился развоплощаться и даже полностью исчезать.

А ещё я научился понимать дома и даже разговаривать с ними. Правда, не словами а на языке ощущений и мысленных образов. Словами со мной объяснялся только дом барона Корбуна, такой вот удивительный талант у него обнаружился.

Прогуливаясь по Столице, я частенько прислушивался к старинным особнякам и дворцам. Какие только истории они мне ни расссказывали!

И теперь я хотел поговорить с домом на Парусной улице. С тем самым, в котором Кошкин спрятал скульптуру.

Если я смогу с ним договориться, то дом сам сообщит мне, когда приедут люди Долгорукова. Удобно же!

Только одна трудность могла мне помешать — я никогда не был в доме на Парусной улице и не представлял себе, как он выглядит.

Я откинулся на спинку сиденья, прикрыл глаза и послал зов домовому Фоме.

— Ваше сиятельство! — обрадовался Фома. — А мы тут застряли!

— Где застряли? — изумился я.

— В лесу! — весело сообщил Фома. — Тут такая лужа огромная на дороге. Первый мобиль поехал, а его в грязищу затянуло. Мы каменюку из кузова выгрузили, теперь мобиль обратно вытаскиваем.

— А как там Елизавета Фёдоровна? — встревожился я.

— С барышней всё хорошо, — успокоил меня Фома. — Гуляет вдоль дороги и птичек слушает.

— Если не сможете вытащить мобиль, отправь кого-нибудь из водителей к фермеру Митрохину за трактором, — посоветовал я.

— Точно! — обрадовался Фома. — Так и сделаю, ваше сиятельство. А вы что спросить-то хотели?

— Мне нужна твоя подсказка по магии домовых. Как я могу поговорить с домом, которого ни разу не видел?

— Непростая задачка, ваше сиятельство, — задумался Фома. — Если вы дом не видели, и он вас тоже — так и магической связи у вас нет. А без магической связи какой же разговор?

— Неужели совсем невозможно? — нахмурился я.

— Ну… Если кто-нибудь вам про этот дом расскажет, где он находится, и как выглядит в точности — тогда можно попробовать.

Вот оно! Фома предлагал мне способ, которым я уже пользовался, когда учился ходить через магическое пространство. Тогда с помощью Лизы я попал в её загородное поместье.

А теперь нужный человек сидел позади меня и с улыбкой смотрел в окно на пролетающие мимо фонари набережной.

— У меня как раз есть такой человек, — обрадовался я.

— Тогда расспросите его хорошенько. Узнайте, как выглядит этот дом, в какой цвет покрашен, какие деревья рядом растут. Вам нужно это всё представить, как будто вы сами возле этого дома стоите.

— Спасибо, Фома! Держи меня в курсе вашей поездки и присматривай за Елизаветой Фёдоровной.

— Всё будет в порядке, ваше сиятельство, — солидным голосом ответил домовой. — Не извольте беспокоиться. А вам удачи!

— Опишите мне дом, в котором вы спрятали статую, — предложил я Кошкину. — И как можно подробнее.

— Кирпичный дом в два этажа, с тремя окошками по фасаду, — удивлённо ответил домушник. — В рамах маленькие стёклышки, в такое не пролезешь, даже если разбить. А сами рамы не открываются, а поднимаются вверх.

— Вы и такие мелочи заметили? — удивился я.

— Это моя работа, ваше сиятельство, — усмехнулся Кошкин. — Знаете, сколько раз я через окна в дома залезал?

Я понимающе улыбнулся:

— Рассказывайте дальше.

— Дальше? — задумался Кошкин. — Крыша крутая, без верёвки не залезешь. Над карнизом круглое окошко, но оно глухое, не открывается. Дверь прочная, а вот замок ненадёжный. Я его проволочкой открыл.

— Дом выходит прямо на улицу?

— Нет, в том-то и дело. Там перед окнами палисадник и густые кусты сирени у изгороди. Очень удобно, если не хочешь, чтобы тебя заметили.

Я продолжал расспрашивать, и Кошкин охотно отвечал. Наконец, я вытащил из него столько деталей, что в голове у меня появилась чёткая картинка.

— А ещё запах, — вспомнил Кошкин.

— Что за запах? — заинтересовался я.

— Пылью и сыростью пахнет, как будто в доме давно никто не жил. И паутина в комнатах под потолком.

— Благодарю вас, — улыбнулся я.

— Подземные демоны! — выругался Зотов и раздражённо ударил ладонью по рулю.

Мост к Васильевскому острову был забит мобилями. Они медленно ползли, объезжая аварию — какой-то лихач умудрился влететь под трамвай.

Никита Михайлович круто повернул руль, но было уже поздно — мы застряли в потоке. Сзади послышался нетерпеливый гудок — какой-то торопыга негодовал по поводу задержки.

— Не хватало только упустить князя, — гневно прорычал Зотов.

— Если охранники Долгорукова едут этой же дорогой, то они тоже попадут в пробку, — обнадёжил я начальника Тайной службы.

— А если они добираются по Левому берегу? — возразил Зотов. — Что вы там говорили насчёт союзника?

— Сейчас я попробую с ним связаться, — кивнул я.

Снова закрыв глаза, я постарался сосредоточиться. Медленное движение мобиля отлично этому способствовало.

Я представил себе двухэтажный кирпичный дом с характерными окнами, крутую крышу и круглое слуховое окошко над карнизом. Представил низкую изгородь и буйно цветущую в палисаднике сирень.

Медленно втянул воздух и почувствовал запах пыли, присущий помещению, в котором никто не живёт.

А затем послал зов.

Дом ответил не сразу. Он как будто затаился, услышав мой зов, но всё-таки выдал себя импульсом удивления.

— Привет, — улыбнулся я. — Не бойся, я хочу только поговорить с тобой. Меня называют Тайновидцем, и я немного владею магией домовых. Ты знаешь, кто такие домовые?

Короткое молчание, затем дом прислал подтверждающий импульс.

— Отлично, — мягко сказал я. — Значит, ты понимаешь, что я не причиню тебе вреда.

Я постарался как можно короче объяснить дому, зачем побеспокоил его. А заодно убедился, что Кошкин нас не обманул — скульптура действительно была спрятана в доме.

— Мы думаем, что люди Долгорукова постараются уничтожить скульптуру, — честно сказал я. — А потом и само место, где она находится.

Дом понял мои слова правильно. На меня накатила сильная волна ужаса.

— Не бойся, — повторил я. — Мы их остановим. Ты только предупреди меня, когда они появятся, ладно? И покажи их, если сможешь. Ты умеешь разговаривать картинками? Можешь показать мне вид из окна?

Ещё один удивлённый импульс. А затем я мысленно увидел пустую улицу с узкими потрескавшимися тротуарами. Улица была застроена невысокими домами, возле одного из них стоял старенький мобиль с пятнами ржавчины на дверях.

— Отлично, — улыбнулся я. — Мы уже недалеко.

— Наконец-то! — громко произнёс Никита Михайлович.

Оказывается, пока я разговаривал с домом, мы незаметно пробрались по мосту и въехали на Васильевский остров. Отсюда было уже рукой подать до Портового квартала. Несколько минут, и мы на месте.

— Так что с союзником, Александр Васильевич? — снова спросил Зотов.

— Мне удалось договориться с домом, в который мы едем, — улыбнулся я. — Он предупредит нас, когда появятся люди Долгорукова.

— Хорошо, — нисколько не сомневаясь в моих словах, кивнул начальник Тайной службы.

* * *

Портовый квартал был совсем не похож на богатые районы Столицы. Здесь, на дальней оконечности Васильевского острова жили семьи моряков и портовых грузчиков.

У самой воды теснились низкие склады. Там пахло солью, рыбой и водорослями, там пронзительно кричали чайки, воюя друг с другом за объедки из городской канализации.

Чуть дальше от берега начинались улицы, плотно застроенные низкими домиками.

Никаких тебе роскошных дворцов и просторных парков с аллеями и беседками. Куцые огороды, пара яблонь и настороженно поблёскивающие окна.

— Подождём здесь, — сказал Зотов, останавливая мобиль в пустом переулке.

Он заглушил мотор, и наступила тишина, которую только подчёркивали крики чаек. Никита Михайлович откинулся на спинку сиденья и устало закрыл глаза.

— Ваше сиятельство, а как вы договорились с домом? — негромко спросил меня Кошкин.

— Для этого существует специальная магия, — объяснил я.

— Понимаю. А можно научиться этой магии?

Настойчивые расспросы Кошкина показались мне странными. Я немного подумал, понял, в чём дело, и засмеялся.

— Думаете, это умение поможет вам в вашей работе? Вряд ли. Если вы подружитесь с домом, то уже не сможете ковырять его дверь отмычкой.

— Вы ещё этому его научите, — хмуро проворчал Зотов, не открывая глаз.

Ждать пришлось около четверти часа. И вдруг дом на Парусной улице прислал мне тревожный сигнал. Перед глазами панически-быстро замелькали картинки.

— Будь добр, помедленнее, — попросил я.

Картинки замедлились, и я увидел мобиль, который остановился возле низкой ограды. Из мобиля выскочили сразу двое. Один из них открыл заднюю дверцу и почтительно придержал её, помогая выйти важному пассажиру.

— Люди Долгорукова приехали, — вслух сказал я. — И князь тоже здесь. Нам повезло.

Кошкин довольно хмыкнул, а Никита Михайлович сурово нахмурился.

— Подождём ещё немного, — решил он.

Я был полностью согласен с Зотовым, а вот дом — нет. Испуганный моим рассказом, он непрерывно слал мне сигнальные импульсы.

— Не волнуйся, — беззвучно сказал я. — Мы совсем рядом, за углом.

Но дом не унимался. В мельтешении картинок я увидел, как Долгоруков идёт к дому, а один из его подручных достаёт из багажника что-то, похожее на канистру.

— Долгоруков уже внутри, — сказал я Зотову. — У нас совсем мало времени.

— Вперёд, — кивнул Никита Михайлович и первым выскочил из мобиля.

* * *

Мы застали поджигателей врасплох. Один из них бросил канистру и взмахнул рукой в нашу сторону, но Зотов оказался быстрее. Он щёлкнул пальцами, и неудачливый поджигатель рухнул столбом прямо в куст сирени.

Второй решил бежать, но споткнулся о траву, и его умело скрутил помощник Зотова.

В воздухе резко пахло огненной смесью. Бандит громко сопел и свирепо зыркал на нас.

— В кандалы его, — коротко бросил Зотов. — Артём Сергеевич, пригляди за этими господами.

Второй подручный Долгорукова лежал неподвижно. На его куртке блестела корочка льда.

Интересно, каким заклинанием Зотов его приложил?

— Где князь? — нахмурился Зотов.

И тут из глубины дома послышался звон металла.

— Он там, — ответил я и кивком указал на распахнутую дверь. — Кажется, решил своими руками разбить статую.

Зотов быстро поднялся на крыльцо, я поспешил за ним.

14

Долгоруков методично уродовал «Воплощённую магию». Князь орудовал кувалдой, и получалось у него совсем неплохо. Одно крыло он уже отломал, и теперь силился разбить голову.

Пузатый позолоченный дракон с равнодушной усмешкой смотрел на пыхтящего князя.

Мы с Зотовым тоже остановились на пороге.

Тонкая полотняная куртка Долгорукова потемнела от пота. Я прислушался к эмоциям князя и удивлённо покачал головой.

Князь не просто пытался разбить скульптуру, он вымещал на ней свою злобу. Каждый удар оставлял след на металле, но твёрдая бронза никак не хотела поддаваться.

Похоже, князь забыл, что перед ним просто статуя. Он воевал с магией и злился на неё.

Кто-то коснулся моего плеча. Я повернул голову и увидел Кошкина.

— Вот даёт! — восхищённо прошептал домушник, имея в виду князя.

Бронза упрямо звенела. Испуганно вздрагивала паутина под потолком.

Князь ударил ещё несколько раз. Чувствовалось, что он устал.

— Довольно! — громко сказал Зотов.

От неожиданности Долгоруков вздрогнул, и опустил кувалду. Потом медленно повернулся к нам.

— Господин Долгоруков, вы задержаны за незаконное проникновение в чужой дом и причинение ущерба, — сообщил ему Никита Михайлович. — Извольте положить кувалду и следовать за мной.

Долгоруков молча посмотрел на него. Затем скользнул взглядом по мне и уставился на Кошкина. Пальцы князя крепче сжали ручку инструмента.

— Вот значит как? — зловеще спросил он и шагнул к нам.

— Бросьте кувалду, ваше сиятельство! — повысил голос Зотов.