Глава 32

В зале играла весёлая музыка, гости под звон бокалов шумно обсуждали премьеру.

А мне было не до веселья. Мерзавцу Долгорукову всё-таки удалось выкрутиться.

Досадно!

Игорь Владимирович заметил, что я хмурюсь, и подошёл ко мне.

— Что случилось, Саша?

— С князя Долгорукова сняли все обвинения. Ума не приложу, как это ему удалось.

Дед нисколько не удивился.

— Я предполагал, что так и случится. До меня дошли слухи, что Долгоруков сумел добиться личной аудиенции у Его Величества. Видимо, он постарался убедить императора в своей лояльности. Это политика, Саша. Но тебе не о чем беспокоиться. Князь сильно замарал свою репутацию, второй оплошности ему не простят. Так что он будет сидеть тише воды, ниже травы.

— Мне было бы спокойнее, если бы он сидел в Петропавловской крепости, — усмехнулся я. — Будем надеяться, что вы не ошибаетесь насчёт князя.

— Выброси это из головы, — предложил дед. — Идём к гостям.

— Идём, — согласился я.

Поискал взглядом Лизу и вдруг заметил, что одна из портьер шевельнулась. Возможно, это был обычный сквозняк, они часто гуляют по замкам. Но сердце почему-то кольнула тревога.

Магический дар настороженно загудел, и я понял, что портьера шевельнулась не случайно. За ней кто-то прятался.

— Иди, — сказал я деду. — Я тебя догоню.

Игорь Владимирович удивился, но спорить не стал.

Оставшись один, я снова посмотрел на портьеру. Она больше не шевелилась, но я точно знал, что предчувствие меня не обмануло. Там кто-то был.

Кто?

Мелькнула мысль, что Долгоруков окончательно сошёл с ума и подослал ко мне убийц.

Да ну, ерунда какая-то!

Скорее уж влюблённая парочка укрылась от любопытных глаз.

Но тревога не отпускала, и я решил действовать.

— Добрая сила, помоги мне укрыться от вражьего глаза, от злых мыслей, — пробормотал я себе под нос и тут же исчез.

Вернее, не исчез, а стал невидимым.

Это была древняя магия домовых, которой я научился не так давно. Она уже выручила меня в схватке с бароном Корбуном и сейчас помогла снова.

Я обогнул зал, стараясь не задеть никого из гостей. Осторожно отогнул плотную ткань и заглянул за портьеру.

Предчувствие меня не обмануло. Там прятался человек, и я сразу его узнал. Он внимательно разглядывал зал, как будто кого-то искал.

— Что вы здесь делаете, господин Кошкин? — громко спросил я.

Домушник вздрогнул от удивления и обернулся.

— Ваше сиятельство? — неуверенно спросил он. — Вы где?

— Что вы здесь делаете? — не отвечая на его вопрос, повторил я.

— Я искал вас, — растерялся Кошкин. — Мне нужно с вами поговорить.

Я прислушался к его эмоциям и не обнаружил ничего угрожающего. Скорее Кошкин был напуган.

— Хорошо, — согласился я. — на втором этаже есть гостиная, поговорим там.

Мы поднялись на второй этаж. Кошкин изо всех сил старался не оглядываться, но я видел, что он нервничает.

К счастью, гостиная оказалась пуста, иначе пришлось бы искать другое место для разговора. Я довольно кивнул и возник из воздуха прямо перед Кошкиным.

Домушник испуганно отшатнулся.

— Ваше сиятельство, откуда вы взялись?

— Это не важно, — усмехнулся я. — Куда интереснее, как вы здесь оказались. Снова сбежали из камеры?

— Меня отпустили сегодня утром, — немного успокаиваясь, ответил Кошкин.

— Отпустили? — удивился я.

Разговор обещал быть очень интересным. Я выглянул в коридор и убедился, что он пуст. Затем плотно прикрыл дверь и обернулся к Кошкину.

— Садитесь и расскажите всё подробно.

— Ну, и напугали вы меня, — признался Кошкин, усаживаясь в кресло. — Это магия, да?

— Магия, — кивнул я. — Так как же вы оказались на свободе?

— Адвокаты князя Долгорукова всё устроили, — криво усмехнулся Кошкин. — Договорились с директором академии художеств и представили кражу статуи как безобидную шутку. Будто князь просто проверял, насколько надёжна охранная магическая система. А я ему помогал.

— И Штольцер согласился? — нахмурился я.

— Согласился. Видимо за князя кто-то заступился на самом верху.

— А как же ваше обвинение в побеге? — удивился я. — Вы ведь сбежали с каторги, а потом из крепости.

— Эти проныры предложили мне сделку, — признался Кошкин. — Я не даю показания против князя, а они добиваются для меня помилования.

— И вы пошли на сговор с князем?

— А что мне было делать, господин Тайновидец? Топить Долгорукова и самому тонуть вслед за ним?

Кошкин устало сгорбился в кресле.

— Его подлейшество всё равно бы отвертелся от каторги, уж больно много у него денег и связей. А я больше не могу сидеть за решёткой. Хочу видеть, как сын растёт. Простите меня, господин Тайновидец!

В его голосе звучала такая боль, что моё сердце дрогнуло.

— Вам не за что просить прощения у меня, — сказал я. — Для вас всё обернулось к лучшему, ну и отлично. Я очень рад за вас.

Кошкин серьёзно посмотрел на меня.

— Вы спасли Олежку и меня тоже. Я вам теперь до конца жизни обязан. Если я могу вас чем-то отблагодарить…

— Давайте обойдёмся без долгов, — усмехнулся я. — Они не приводят ни к чему хорошему. Лучше вот что мне объясните. Вы украли дар мастера невезения, а это тёмный дар. Как же вас выпустили с такими способностями?

— Господа тюремщики всё предусмотрели, — горько скривился Кошкин. — Они заставили меня поклясться, что я никогда не использую дар. Иначе — суд и смертный приговор. Имперский менталист поставил мне магическую метку, вот здесь.

Кошкин постучал себя пальцем по виску.

— В случае чего меня отыщут где угодно. От ментальной магии не спрячешься.

— Насколько я знаю, такие суровые меры запрещены законом, — изумился я.

— Тёмные маги стоят вне законы, вы это знаете не хуже меня, — усмехнулся домушник. — Так что теперь магия для меня под запретом.

— Что же вы собираетесь делать?

— Не знаю, — растерялся Кошкин. — Воровать я больше не хочу, а жить как-то надо. Найду работу. Я вот что подумал, ваше сиятельство — вы ведь хорошо знаете этих коротышек, которые магическую охрану в академии делали? Может, они меня к себе возьмут? Я им пригожусь, буду их магию проверять своей удачей.

— Вы хотите работать с кладовиками? — улыбнулся я. — Что ж, я поговорю с ними об этом. Вам нужны деньги на первое время?

— Я не могу их взять, — запротестовал Кошкин.

Но я не стал слушать его возражения и выложил на стол кошелёк.

— Берите, они вам пригодятся.

— Спасибо, господин Тайновидец. Я верну долг, как только смогу.

— Поступим по-другому, — улыбнулся я. — Если когда-нибудь вам встретится хороший человек в беде, помогите ему, и мы будем в расчёте.

Я поднялся и протянул домушнику руку.

— Всего хорошего, господин Кошкин!

* * *

Я проводил Кошкина к выходу, а сам вернулся в зал.

— Где ты был? — удивилась Лиза. — Сейчас начнётся аукцион.

— Нужно было кое-что уладить, — улыбнулся я. — Потом расскажу. Как тебе премьера?

— Замечательно! — просияла Лиза. — И гости, кажется, довольны. Между прочим, тебя искала не только я. Его Величество интересовался, куда ты пропал. Он хочет поговорить с тобой после аукциона.

— Ещё новости? — удивился я. — Ладно, разберёмся. А что это за штука?

Как раз в эту минуту рабочие вынесли на сцену большой прямоугольный ящик. Его перевернули вверх дном и накрыли тканью.

— Это подиум, — рассмеялась Лиза. — На нём при помощи магии иллюзий будут демонстрировать лоты. Сюда их не принести, слишком тяжёлые.

— Вот оно что, — понял я. — Это будет любопытное зрелище.

Я не ошибся.

Как только рабочие скрылись за кулисами, на сцену вышел господин Кастеллано.

— Начинаем аукцион скульптур! — громко объявил он. — Все представленные работы одобрены художественной комиссией и лично Его Величеством! Прошу приготовиться всех, кто хочет участвовать в торгах.

Он сделал многозначительную паузу. Гости зашумели и потянулись ближе к сцене.

— Лот номер один! — объявил Кастеллано. — «Маска Злорадства» работы современного автора!

Он взмахнул рукой, и над подиумом появилась каменная маска высотой в человеческий рост. Маска медленно вращалась, давая всем желающим возможность разглядеть безглазое лицо, искривленное в злобной усмешке.

— Это работа госпожи Миловановой, — шепнула мне Лиза. — Помнишь её? Очень талантливая девушка.

— Несомненно, — согласился я, разглядывая маску.

— Начальная цена пять тысяч золотых червонцев! — объявил Кастеллано. — Кто даст больше?

— Шесть тысяч! — выкрикнул кто-то из гостей.

«Маска Злорадства» ушла за тройную цену. Госпожа Милованова раскраснелась от радости, а скульптор Беленький злобно кривил губы.

— Я эту штуку тёще подарю, пусть любуется! — под общий смех заявил счастливый покупатель.

Стоявшая рядом супруга тут же дёрнула его за рукав:

— Ведите себя прилично, господин барон, вы же не в кабаке!

— Мы обеспечим доставку вашего приобретения по любому адресу, — заверил барона Кастеллано.

И объявил следующий лот:

— Живая скульптура «Песчаный джинн»! Двенадцать тысяч!

Он хлопнул в ладоши, и на подиуме появилась куча сухого песка.

Зрители удивлённо зашептались.

Вдруг от окна подул лёгкий тёплый ветер, и песок зашевелился. Песчинки взмыли в воздух и закружились под потолком. Это было похоже на небольшой песчаный вихрь.

— Свет! — скомандовал Кастеллано.

Сверху ударили лучи прожекторов. Песок заискрился в ярком свете. Я различил очертания коренастой фигуры, песчаную чалму и лицо с хитро прищуренными глазами.

— Пятнадцать тысяч! — громко заявил граф Орлов.

* * *

Орлову пришлось здорово поторговаться — банкир Григорий Павлович Жадов тоже хотел приобрести «Песчаного джинна». Они несколько раз поднимали цену, но в конце концов аристократический размах победил прижимистость банкира, и скульптура досталась Орлову.

Но Жадов не сдался. Он тут же пробился к нам и упросил Лизу познакомить его с автором работы.

Создателем «Песчаного джинна» оказался уже знакомый мне белобрысый увалень.

— Господин Крошной, — представила его лица.

— Вы удивительно талантливы, молодой человек, — заверил скульптора Жадов. — Я хочу заказать вам скульптуру для украшения моего сада. Вы согласны обсудить условия?

Извинившись перед нами, банкир отвёл белобрысого Крошного в сторону и принялся обхаживать.

— Вот так и создаются громкие имена, — рассмеялся я.

— А теперь, дамы и господа, разрешите представить вам главное украшение сегодняшнего праздника! — объявил Кастеллано. — Это не просто скульптура, это история в камне! Она изображает бывшего владельца этого дома.

Господин режиссёр многозначительно округлил глаза:

— Он был настоящим вампиром, господа! Здесь, в этих комнатах, он вынашивал свои зловещие планы. Он мечтал упиться нашей с вами магической энергией, и никто не смог бы его остановить! Никто, кроме Тайновидца! В подвалах этого дома вампир нашёл свою смерть, но теперь он снова появится перед нами — высеченный из камня. Встречайте — барон Корбун!

Кастеллано взмахнул руками.

На подиуме появилась скульптура, над которой всё это время работала Лиза.

Гордо выпрямившись, барон с презрением смотрел на зрителей. Одну руку он держал в кармане каменного сюртука, а другую сложил щепотью, словно готовился произнести заклинание.

Кастеллано глубоко вдохнул.

— Начальная цена… — произнёс он.

— Пятьдесят тысяч, — перебил его спокойный голос.

Все дружно обернулись, и по залу пробежал восхищённый шёпот:

— Князь Горчаков!

Николай Андреевич Горчаков с лёгкой улыбкой кивнул и повторил:

— Пятьдесят тысяч.

— Великолепно! — опомнился Кастеллано. — Кто даст больше?

— Шестьдесят! — ответил ему другой голос, помоложе.

И зал снова зашептался:

— Граф Сосновский! Ну, уж у него-то денег хватит!

— Семьдесят! — донеслось из дальнего конца зала.

— Князь Пожарский! — уже не боясь помешать торгам, подхватили зрители.

— Семьдесят пять! — нахмурился Горчаков.

Коля Сосновский огорчённо покачал головой, но князь Пожарский не отступился:

— Восемьдесят!

— Восемьдесят тысяч! — благоговейно повторил Кастеллано. — Это окончательная цена?

Судя по всему, Горчаков не собирался уступать. Но ответить он не успел.

— Сто пятьдесят тысяч, — произнёс кто-то за моей спиной.

— Сто пятьдесят? — не веря своим ушам, ахнули зрители.

— Вот это да! — прошептала Лиза. — Саша, ущипни меня!

Я удивлённо обернулся и встретился взглядом с Его Величеством. В глаза императора играла лёгкая усмешка.

В наступившей тишине скульптор Беленький злобно фыркнул и выбежал из зала.

* * *

Гости уже начали разъезжаться, когда ко мне подошёл полковник Императорской гвардии.

— Его Императорское Величество желает вас видеть, — сообщил он. — Следуйте за мной.

— Я скоро вернусь, — успокоил я Лизу и пошёл вслед за полковником.

Забавное совпадение, но для беседы император выбрал ту самую гостиную, в которой два часа назад я разговаривал с Кошкиным. И даже сел в то кресло, в котором сидел домушник.

— У вас хорошее настроение, Александр Васильевич, — добродушно кивнул император, заметив мою улыбку. — Премьера вышла отличная.

— Благодарю вас, Ваше Величество, — вежливо ответил я.

— Вы уже знаете, что дело Долгорукова закрыто? — поинтересовался император.

— Граф Орлов сообщил мне об этом.

— Это моё распоряжение, и я хочу, чтобы вы знали причину. Присаживайтесь!

Я молча опустился в кресло.

— Дело не в Долгорукове и не в его просьбе, — сказал император. — Этого мерзавца я бы отправил на каторгу без колебаний. Причина куда важнее.

Его Величество слегка наклонился ко мне:

— Вы ведь знакомы с Кошкиным? Как вы думаете, получится из него мастер невезения? Не сейчас, а со временем. Скажем, через год или два?

Я открыл рот от удивления. Кажется, дело начинало проясняться.

— Прошу вас говорить прямо, — подбодрил меня император. — Мне важно знать ваше мнение.

Я немного подумал и покачал головой.

— Нет, мастером невезения Кошкин не станет. И дело не в его способностях. Он не станет проклинать бывших товарищей. А если вы его заставите, ничего хорошего из этого не выйдет.

— Я тоже так подумал, — нахмурился император. — Но этому домушнику достался слишком ценный дар, нельзя так просто им разбрасываться. Что вы посоветуете?

— Предложите ему другую работу, — подумав, ответил я. — Такую, которая не заставит его идти против совести. А пока разрешите ему поработать с кладовиками. Пусть поможет улучшить магические охранные системы.

— Только не во дворце, — рассмеялся император. — Но идея отличная!

Нам принесли чай и вазочку с сухим печеньем. Сначала я удивился скудному угощению, а потом вспомнил, что таким печеньем меня угощали в Императорском дворце. Видно, императору оно нравилось, и Его Величество не стеснялся своих привычек.

— Перейдём к приятной части разговора, — сказал император, макая печенье в чай. — И это ещё одна причина, по которой я закрыл глаза на проделки Долгорукова. Вы знаете, что господин Косогоров получил новый магический дар?

— Я видел это своими глазами, — ответил я. — Но подробностей не знаю.

— Он стал мастером удачи, — улыбнулся император. — И утверждает, что это вы ему помогли.

— Ему помогло магическое зелье, — честно ответил я. — И ещё собственное желание.

Император пристально посмотрел на меня.

— Не скромничайте, Александр Васильевич. Господин Зотов подробно доложил мне о ходе расследования. Да и с Косогоровым я говорил лично. Кстати, из-за него уже спорят сразу три имперских ведомства — каждому из них отчаянно нужен мастер удачи. Так что Косогова ждёт блестящая карьера.

— Рад за него, — улыбнулся я.

— Так иногда бывает, Александр Васильевич, — задумчиво сказал император. — Хорошее переплетается с плохим, и нельзя выдернуть одно, не повредив другое. Можете мне поверить, я люблю в свободное время возиться с грядками.

Мы не спеша допили чай, затем Его Величество с сожалением отодвинул чашку.

— Пора возвращаться во дворец. Спасибо за гостеприимство, Александр Васильевич. Приглашаю вас с Елизаветой Фёдоровной на обед, я хочу лично выразить вашей супруге своё восхищение. Она невероятно талантлива, вам повезло друг с другом.

— Мы непременно приедем, — улыбнулся я. — А ещё я передам Елизавете Фёдоровне ваши слова. Ей будет очень приятно. Кстати, вы пришлёте мобиль за скульптурой, или нам взять доставку на себя?

— Скульптура останется здесь, — рассмеялся император. — Я хочу, чтобы работой вашей супруги любовались все горожане, а не только дворцовые слуги.

Он внезапно стал серьёзным.

— Знаете, что я хочу вам сказать? Нам всем очень повезло с вами, Александр Васильевич. Вот это настоящая удача. Надеюсь, ваши приключения никогда не закончатся.

Император дружески протянул мне руку.

— Благодарю вас, ваше величество, — улыбнулся я.

Конец тома