Эпилог

– Ну и как это называется! Ваша Светлость, я же просила...

Возмущению моему не было предела.

Во-первых, я действительно, просила – и не раз, а во-вторых, в наблюдающих за мной лукавых глазах раскаяния не было ни на волос. В отличии от насмешки и самодовольства.

– Дес, фу! Что это за гадость? Нет, даже не мечтай – с такими грязными лапами я тебя на порог не пущу. Вот только не надо тут изображать, что ты ничего не понимаешь, я ни одному слову.. то есть рыку твоему не верю: то, что тебе надо, ты очень даже понимаешь.

В последнем у меня не было ни тени сомнения.

После разрыва связи между рэем и Его Величеством, контроль над зверем стал даваться Десмонду намного лучше. Обороты происходили реже, проходили не столь болезненно, да и время их он мог выбирать по своему усмотрению. Благодаря этому мы могли спокойно жить в Шаливаре, выезжать в столицу, даже у родителей моих гостили несколько недель. Но раз в три месяца мужа неуклонно тянуло в Далиран – все-таки здешние леса мало с какими могут сравниться. А может, его зверь просто считал эти края своей законной территорией.

Вот и сейчас мы на неделю вернулись в замок. И Его Светлость первым делом возжелал «поохотиться». Разумеется, я решила составить ему компанию: знала, что ему так намного спокойнее.

Мы добрались до охотничьего домика, разожгли камин, немного отдохнули, потом Десмонд разделся и сменил ипостась с эльфийской на звериную.

Зверь... Я готова спорить на что угодно: все, что творит этот негодник, делается с подачи рэя, он все это прекрасно помнит и поддерживает все хулиганские выходки. Однако сам лорд д'Оррэль наотрез отрицает мои предположения и тем снимает с себя всякую ответственность за происходящее. Но глазами синими сверкает при этом так ярко и смеется так искристо, что удержаться от ответной улыбки просто невозможно.

Вот и сегодня – стоило Его лохматой Светлости получить желанную свободу, он тут же умчался в лес, а спустя некоторое время вернулся с «дарами»: разложил передо мной тушки всяких разных животных – от зайца и куницы до непонятного мехового комка с тремя хвостами, который я так и опознала.

На довольно скалящейся морде при этом проступило такое гордое выражение, словно он принес мне ларец с самоцветами.

А пока я возмущалась и охала, попытался выполнить коварный маневр и пробраться в дом. В последнее время у него это стало навязчивой идеей.

Как-то раз ему это удалось, и он учинил внутри настоящий погром: чуть не продавил кровать, испачкал все ковры и постельное белье, а еще умудрился вылакать целых три бутылки вина. После чего терпение мое окончательно лопнуло и я, воспользовавшись нашей связью, к которой почти не прибегала, выдворила разошедшегося супруга наружу.

– Мне только пьяного волкомедведя в доме не хватало, – отчитывала я его.

Зверь тогда очень на меня обиделся, отвернулся и показательно со мной не общался. Целых полчаса. Потом, конечно, оттаял.

Не удивительно, что и сегодня я не захотела пускать «озверевшего» супруга в дом.

Он повздыхал немного, а потом сделал несколько шагов в сторону леса и призывно на меня посмотрел.

Я погрозила ему пальцем, но все же захватила плащ, фонарь и отправилась за ним.

– Только недолго, ладно? Ты же знаешь, я теперь быстро устаю.

Еще одна любимая забава зверя заключалась в том, чтобы кружить по лесу, пока я пробираюсь сквозь чащу, подстерегать меня в самых неожиданным местах и радовать своим внезапным появлением.

В этот раз он вел себя осторожнее – не отходил далеко, помогал преодолевать сложные участки пути и сразу согласился вернуться, когда я только упомянула о том, что притомилась.

Обратно он и вовсе шел рядом со мной, то и дело подныривая под руку, чтобы я могла на него опереться. Не удивлюсь, если скоро в селениях и Рейтаре пойдет молва о святейшей рэйне, перевоспитавшей не только порочного супруга, но и всю окрестную нежить. Я уже слышала что-то подобное, но пыталась не обращать внимание на подобные россказни.

– Беги, резвись, а я пока у огня посижу, – сказала Его хвостатой Светлости, поднимаясь на крыльцо.

Он встряхнулся, издал тихий согласный рык – и снова побежал в лес.

Я же, раздевшись, с удовольствием грелась у камина.

После памятного визита Его Величества в Далиран прошло уже больше года. И многое успело произойти.

Месяц назад вся Эль-Астария праздновала рождение наследника престола – Левиана Десмонда Арвиэлля. И мы с мужем одними из первых были допущены к Его Высочеству – светловолосому улыбчивому младенцу, так похожему на своего отца.

Лерран был нам очень рад. Мне показалось, он стал увереннее и, пожалуй, спокойнее за прошедший год. Возможно причиной тому было время или упавший камень с его души в отношении старшего брата, а может это сказывалось влияние молодой императрицы – по-моему, она с нежностью смотрела на своего супруга.

Отношения братьев по-прежнему нельзя было назвать простыми. Но они старались, понемногу, по кирпичику разобрать ту стену, которая высилась между ними. Иногда это выходило лучше, иногда хуже, но всегда вызывало уважение.

Они долго говорили о чем-то наедине. И нам с Ее Величеством Валиэттой было, что обсудить друг с другом.

– Когда нам ждать радостного известия? – она бросила осторожный взгляд на мой округлившийся живот.

– Месяца через три, по крайней мере, так говорят целители.

– Я так рада, что у Левиана будет брат, в одиночестве расти не так интересно. Ведь я права, Мари, вы ждете сына?

Сына, да...

Все целители в голос сказали одно и то же: мальчик, здоровенький и очень сильный. Уж не знаю, сможет ли он, подобно своему отцу, обращаться в какого-нибудь зверя, но если подобное случится, я с этими хвостатыми с ума сойду.

Малыш, словно почувствовав, что я подумала о нем, уверенно пнул меня пяткой под ребра.

Я тихо охнула, сменила позу и продолжила смотреть на огонь.

Алетта покинула Далиран спустя неделю после отъезда Его Величества.

– Теперь я могу уехать со спокойной душой. Его Светлость в надежных руках, – улыбнулась она мне на прощание.

Мы же с Десмондом, посовещавшись, решили обосноваться в Шаливаре: для него пришла пора понемногу возвращаться к нормальной жизни, я же смогла исполнить свою давнюю мечту и нанять себе толкового учителя по механике.

Госпожа Велира и супруги Шурхи остались верными хранителями Далирана, так что в любой момент, когда мне или рэю д'Оррэлю заблагорассудится, мы могли вернуться в наш дорогой мрачный замок.

Эрл и Рона, разумеется, уехали с нами в Шаливар. При этом мальчишка удивил нас тем, что решил непременно стать управляющим, когда повзрослеет. И рьяно взялся за учебу.

А одна юная дама с конопушками на носу в то же самое время прилежно трудилась в Далиране горничной и убеждала всех, что когда-нибудь обязательно выбьется в экономки, чтобы «всякие там носы не задирали».

– Ты почему не спишь? – раздался вдруг над ухом голос Десмонда – и я вздрогнула: даже не заметила, как он вошел.

– Жду тебя, – ответила – и устроилась поудобнее в его руках. От него пахло лесом, а еще тем самым, сводящим меня с ума сочетанием теплого сладковатого аромата и дразнящей свежей ноты. – Кстати, ты опять распускал лапы и пытался устроить тарарам в гостиной.

– Ммм, правда? Вообще ничего такого не помню, – на меня был устремлен самый наивный из всех возможных плутовских взглядов. – Неужели я так ужасен?

– Вы чудовищно.... нет, даже зверски прекрасны, Ваша Светлость. И сами об этом знаете.

– Возможно, но никогда не откажусь послушать об этом еще раз, любовь моя.

***

Любовь моя... Янтарь и горный мед,

Рассветный луч на трепетных ресницах.

Не знаю я, что ждет нас наперед,

Но до сих пор боюсь, что только снится

Мне твой лучистый, безмятежный взгляд.

И нежная ладонь в моей деснице,

Что делает сильней меня стократ.

Мой свет во тьме, маяк для корабля

И звезд сияющих на небе мириад –

Любовь твоя...