Глава 35

Поцелуй не затянулся. Алу отчаянно хотелось прижать Эринн к себе, смять жадным ртом податливые губы и погрузиться в нежную сладость, но… Чтобы успокоиться, «Оберон» поцеловал обе руки своей молодой жены и повернулся вместе с ней к гостям, чтобы принять поздравления. Их обнимали, тискали, жали руки, говорили добрые слова и звали скорее в замок – за праздничный стол, накрытый стараниями женщин клана. Аллиаль всем улыбался, кивал, пожимал руки, но, как только толпа поредела, схватил Эринн за руку и шепнул: – Бежим! Счастье, что его жена за время пути привыкла слушаться мужа. Они молча выскочили через боковую дверь. Тайлер уже стоял там, придерживая двух лошадей. – В седло! – скомандовал Аллиаль, накидывая на плечи жены теплый плащ. Тайлер деликатно подсадил Эринн на коня и махнул рукой им вслед. – Куда мы едем? – минут через десять осмелилась спросить девушка, когда они какими-то тропками обогнули замок и явно ехали в сторону от деревни клана Аэд. – В хижину, – ответил Ал, придерживая коня. – В замке нас ждет долгий пир с дюжинами тостов, потом танцы, драка, песни и снова танцы… А я хочу побыть наедине со своей женой! Эринн покраснела. – Пришлось тебя немножечко украсть, но я трезво рассчитал свои силы, – подмигнул молодой жене лэрд Аэд, – Кентавра и его шайку мне не перепить никогда! А я бы не простил себя, если бы они принесли меня в постель новобрачной как бревно! Эринн покраснела еще сильнее. – Зато теперь, когда мы скрылись, никто не помешает гостям и членам клана выпить за наше здоровье! Посмеиваясь и перебрасываясь шутками, лэрд и лэрди Аэд вскоре добрались до спрятанного в лесу домика. Каменные стены, черепичная крыша, густая живая изгородь, защищающая жилище от хищников и ветров… Когда-то дом выстроил дед нынешнего лэрда, чтобы отдыхать от замковой суеты и спокойно ходить на охоту. Ал знал об этой хижине и попросил Кэндис и Тайлера приготовить все необходимое для брачной ночи и очень короткого брачного дня. Если честно – он и сам не знал, что может понадобиться кроме кровати, но Кэндис пообещала припасти все необходимое для лэрди, а Тайлер заверил, что джентльмену тоже будет комфортно. Теперь Эринн с интересом оглядывалась, пытаясь понять, где же калитка. Ал спешился, помог спуститься жене, и они повели лошадей, отодвинув в сторону жердяной заслон. В небольшом дворе нашелся навес для лошадей с полной кормушкой и поилкой. Рядом стояли ящик для торфа, ворох хвороста, немного дров, бочка с водой и колода для разделки дичи. Аллиаль не стал задерживаться во дворе – потянул Эринн к дому. Изнутри пахнуло теплом, ароматом еды, цветов и лаванды, и они осторожно вошли. Домик был совсем небольшим – маленькая кухня с плитой, и всего одна, пусть и просторная, комната. Ал помнил, что комната большая, но, когда вошел, удивился небывалой скудости пространства. Потом пригляделся. Ширма у печи прикрывала лохань и тумбу с ночным горшком. Кровать – широкая, с огромным свежим тюфяком и хрустящим, пахнущим лавандой бельем, обзавелась плотным балдахином, по-деревенски зацепленным за крюк в потолке. У камина, в котором прадед жарил дичь, расположились накрытый столик и два кресла. На сундуке справа – чистая одежда на завтра. Эринн засмущалась, покраснела и чуть не сбежала, словно они не вынуждены были в дороге жить в таком же домике – и даже не вдвоем, а вчетвером! Аллиаль перехватил ее. – Жена моя, куда же ты? Не бойся, иди ко мне! – позвал он и тут же притянул Эринн ближе. – Но еще ведь день, – кусая губы, сказала Эринн, глядя в окно. – Это все, что тебя беспокоит? – улыбнулся Ал. – Сейчас сделаем ночь! Он быстро опустил плотные суконные занавески, призванные в зимнюю пору защитить дом от холода, потом задернул портьеры, отделяющие комнату от кухни, и тут же стало почти темно. Только угли светились в камине, да поблескивала в этом слабом свете золотистая кромка дорогой посуды. Эринн вздохнула. Кажется, ей действительно стало легче в полумраке! – Помочь тебе снять венок? – спросил искушающим голосом Аллиаль. – Готов поспорить, в твоей голове сейчас не меньше дюжины шпилек! – Да, – девушка невольно потянулась к волосам, но ее опередили руки мужа. Венок, покрывало, плащ, шнуровка корсета… Эринн очнулась, когда осталась в одной нижней сорочке и чулках! – Ой! – пискнула она, прикрываясь руками. – Замерзла? – преувеличенно серьезно спросил ее Ал. – Беги в кровать, я сейчас разденусь тоже! Эринн с облегчением спряталась под одеялом, вот только балдахин был открыт, и ей было прекрасно видно, как ее муж неторопливо начал стягивать фрак… Ал не зря много лет прослужил в театре. Побывал на не самых приличных вечеринках, работал в казино и в цирке. Чего он только не видел! И знал, что раздеванием дразнить может не только женщина! Мужчина тоже способен увлечь, если не торопиться и делать все красиво! Медленно, пуговка за пуговкой, он расстегнул фрак. Аккуратно свернул, положил на кресло. Настал черед жилета. Белый сатин, вышитый белыми же розочками, отлично выглядел и подчеркивал его узкие бедра и широкие плечи. Всего пять пуговиц, но Эринн затаила дыхание. Шейный платок – встряхнуть, слегка расправить, уложить… Сорочка. Тонкий шелк и так слегка просвечивал, но когда в вырезе проступило тело, девушка сглотнула. Аллиаль не мог похвастаться мощной фигурой, такой, как у Килкени, но занятия фехтованием, верховой ездой и танцами придали его телу достаточно мужские очертания, поэтому он повернулся спиной, чтобы меньше смущать девушку, и картинно уронил воротник сорочки к талии. Сдержанный вздох стал ему наградой. Уложив сорочку, Ал, все еще стоя спиной к постели, потянулся к поясу брюк. Встал вопрос – пугать Эринн сразу? Или оставить нижнее белье и пощадить ее скромность? Только вот возиться потом с завязками в темноте и под одеялом? Нет уж! Долой девическую стыдливость! Стряхнув сапоги, Ал решительно сдернул брюки и повернулся лицом к жене. Эринн сидела, прижав одеяло к груди, и жадно на него смотрела. От этого взгляда все тело мужчины напряглось, а когда жена облизнула губы, он сам застонал от бешеного желания прижаться к этим губам. Но спешить не стоило. Аллиаль осознанно пропустил праздник, чтобы показать молодой жене красоту интимых отношений. Подарить радость супружеской спальни – без запаха алкоголя, без боли и слез. Конечно, первый раз для девушки не самое приятное дело, но не зря же он столько лет слушал болтовню танцовщиц в гримерках – волей-неволей запомнил, как доставить женщине удовольствие, смягчить боль, как подарить радость телу и покой сердцу. Ал неторопливо подошел к постели и взялся за одеяло. Эринн вцепилась в набитую шерстью ткань еще сильнее. – Жена моя, отомри! Я замерз и тоже хочу под одеяло! – чуть насмешливо сказал он. Девушка наконец отпустила ткань, но забилась в самую глубину кровати. Аллиаль спокойно лег, накрылся одеялом и вытянулся. Полежал немного, потом похлопал себя по плечу: – Эринн, иди ко мне! Клянусь, я не кусаюсь! Девушка робко подобралась поближе и уложила голову на плечо мужчины. Он мягко взял ее за руку и начал перебирать пальцы, поглаживая, рисуя узоры. Потом поднес к губам и поцеловал каждый пальчик. – Позволишь поцеловать тебя, Эринн? – спросил он тягуче и, получив в ответ неуверенный кивок, медленно завладел ее губами. Поглаживал, обводил контур, не стремясь углубиться, выманивал ее юркий язычок и, когда он все же выглянул из-за зубов – легонько погладил. Эринн сразу ойкнула, Аллиаль улыбнулся: – Чего ты испугалась? Я же сказал – не кусаюсь. Это просто поцелуй! Некоторое время они просто целовались, а когда Аллиаль заметил, что его юная жена немного расслабилась, начал рассказывать ей, как служил в театре и видел знаменитых танцовщиц, оперных певиц, актрис. Вспоминал разные смешные истории и потихонечку притягивал свою недотрогу к себе ближе. Обнимал, щекотал дыханием шею и уши, поглаживал через одеяло и наконец умудрился спустить с плеча узкую лямку сорочки и чмокнуть самую вершинку груди. Эринн вздрогнула, попыталась закрыться, но Ал удержал: – Тс-с-с, моя Эринн, смотри, как это красиво! Он легонько подул на розовый бутон, и тот сморщился от прилива крови. – Твоя грудь такая нежная, трепетная… Позволишь? Язык лэрда прогулялся по розовой вершинке, потом отыскал вторую, вернулся к губам, а через минуту Аллиаль спросил: – Ты готова стать женой, любовь моя? Эринн не знала, готова она или нет, но, подчиняясь магнетическому мужскому взгляду, сдержанно кивнула. И тут же на нее обрушился водопад нежности и ласки. Ал касался нежной кожи языком и губами, обнимая, незаметно разорвал сорочку и отбросил в сторону, прижимая к себе хрупкое тело жены так, что она непристойно прогибалась в спине, широко разводя колени, чтобы подставить грудь его горячим губам. Измучив Эринн поцелуями, заласкав и затискав до полной усталости, Ал окунул кончики пальцев в припасенную заранее баночку. Обычное душистое масло с капелькой зелья от леди Лайвернес. Сильное обезболивающее Аманда добавила в аптечку всем членам «клуба джентльменов». Притом в такой концентрации, что от столовой ложки может онеметь раненая конечность. Поэтому в масло Ал добавил одну каплю уже разбавленного зелья. Проверял на себе – чтобы палец слегка потерял чувствительность, а не отключился абсолютно. Смочив пальцы маслом, Ал приласкал утомленную жену и плавно вошел в нее, раздвигая плотно сжатые стенки. Эринн дернулась и удивленно уставилась на мужа. – Не больно? – спросил он ласково. Она поерзала, положила ладонь на обнаженный живот и призналась: – Немного странно. Я не знала, что… можно так. – Можно все, что мы захотим, если это доставит нам удовольствие, – заверил Аллиаль, аккуратно вынимая пальцы и добавляя на них масла. Пусть лучше у него онемеет рука, чем Эринн испытает боль! Вскоре супружеские игры пришлось прервать – Эринн так утомилась поцелуями и ласками, так перенервничала, заметив на пальцах мужа кровь, что после необычного лишения невинности уснула, свернувшись в клубок. Ал не стал беспокоить жену – выбрался из постели, набросил халат, вымыл руки, убрал «улику» и занялся написанием отчета. Жена спит, служба идет. Часа через полтора, когда Ал уже закончил пять страниц черновика, Эринн сладко потянулась и завозилась, раскидывая подушки. Моментально бросив бумаги, Аллиаль нырнул к ней под одеяло и прижался к теплому боку: – Как спалось, моя сладкая? – мурлыкнул он на ушко, поглаживая тонкую талию жены. Эринн попыталась вновь свернуться клубком, но Ал не позволил – осыпал поцелуями, размял ладонями нежные округлости и прошептал: – Сначала ванна или обед? – Ванна, – чуть смущенно ответила девушка и, кутаясь в нижнюю юбку, скрылась за ширмой. Ал тихонечко усмехнулся – его план работал. Сейчас Эринн смоет кровь, немного испугается, и тогда он ошеломит ее предложением! Девушка действительно задержалась за ширмой, а потом вышла, неловко кутаясь в халат. – Иди сюда, моя прекрасная жена! – Аллиаль уже сидел у огня и подогревал остывший обед. Они немного поели, а после Ал предложил Эринн изучить его тело! – Я уже погладил тебя везде, где хотел, – искушающе шептал он ей на ухо, усадив на колени, – а теперь ты сможешь потрогать и погладить меня… всего! Ну же, женушка, решайся! Клянусь, буду лежать неподвижно, пока ты не наиграешься! Уговаривая и целуя, Аллиаль переместился с Эринн на кровать и, скинув халат, вытянулся во весь рост. Эринн сначала забилась к стене, потом, видя, что он просто лежит, насмешливо поблескивая глазами, она подобралась ближе и начала изучать супруга, едва-едва касаясь пальцами. Мужское тело отреагировало немедля, и молодая жена с некоторым изумлением рассматривала мужской орган «во всей красе». Потом осмелилась потрогать, потом погладить, а потом Аллиаль перестал сдерживаться и решительно подгреб жену под себя – ему отчаянно хотелось погрузиться в ее тепло и целовать, пока его Огонек окончательно не потеряет голову! Когда раскрасневшаяся, запыхавшаяся и счастливая Эринн откинулась на подушки, Ал навис над ней и, пряча усмешку в уголках губ, спросил: – Лэрди Аэд довольна? – Довольна, мой лэрд! – Тогда ванна, ужин или повторим? Эринн задумалась, прислушалась к себе, провела ладонью по крепкому плечу супруга и решила: – Повторим! Только все с самого начала! С поцелуев!