Глава 34

Утром Эринн подняли на рассвете и быстро-быстро начали приводить в порядок. Она и глаза не успела открыть, как ее быстренько омыли травяным настоем, надели длинную, до самых пят, рубашку, расплели и расчесали волосы, распустив по плечам, и водрузили на голову венок: – Вот и готово! – радостно сказала лэрди Аэд, набрасывая на плечи невесты подбитый мехом плащ. – Сейчас тихонько выйдешь из комнаты и пойдешь по дорожке, выложенной травой. До самых больших камней. Аллиаль будет ждать там. Идти придется босиком, прости уж, вернитесь к полудню, священник будет ждать в церкви! Эринн поежилась и порадовалась тому, что на плечах лежит тяжелый и теплый плащ. У них в замке Хьюз тоже было особое место для общения с духами, только не камни, а старое дерево с огромными ветвями. Маги, захватившие замок Хьюз, срубили его на дрова… Выйдя из комнаты, девушка начала свой путь по тонким стебелькам травы, уложенным на холодные плиты замка. Их, должно быть, стелили всю ночь. По традиции каждый член клана должен принести охапку травы, чтобы постелить под ноги будущей лэрди. Кто-то собирает мягкую повилику, а кто-то ветки шиповника и терна. Невеста идет по этому пути, зная, что он предвещает ее жизненный путь в клане, и высокая честь не заплакать от боли, обагряя кровью камни… Эринн шла по стеблям, заранее обмирая от волнения. Шаг за шагом она шла и радовалась тому, что под ногами мягкая трава. Ни крапивы, ни шиповника, ни терна… Каменные полы кончились, и девушка вышла во двор. Осенью земля за ночь остывает, поэтому она пошла еще аккуратнее, почти на цыпочках, но все же по уложенной траве. Шла и улыбалась – под ногами не было колючек! Поворот тропинки, спуск вниз, еще поворот… Наконец впереди показались камни, уложенные в круг. Возле них стоял Аллиаль – босой, в рубашке и плаще, с венком на голове. В руках он держал ленту, расшитую родовым узором. Когда Эринн подошла, он посадил невесту на камень, лежащий в центре круга, отряхнул ее ноги, проверив, нет ли ран, и спросил: – Эринн Хьюз, станешь ли ты моей женой, лэрди моего клана? – Стану! – Будешь ли рожать мне сыновей и дочерей? – Буду! – Проводишь ли на битву, чтобы ждать на стене замка? – Дождусь! – Закроешь ли мне глаза, когда придет мое время? – Закрою! – прошептала Эринн. Ее пугали слова древней клятвы, но девушка знала, что слишком часто они становились реальностью. – Принимаю тебя женой моей и клянусь быть тебе верным мужем! – сказал Аллиаль и легонько коснулся поцелуем девичьих губ. Потом вынул из кармана гребень и обошел камень сзади. Эринн змерла. У них в Хьюзе тоже был обычай вплетения ленты. Жених, вернее, уже почти муж, расчесывает девушке волосы и вплетает в них ленту в цветах клана, подчеркивая ее переход в другую семью. Эринн слышала много историй о том, как парень притворялся добрым и мягким, а под деревом духов дергал невесту за волосы так, что она рыдала. Или жесткий неумеха вдруг сумел аккуратно заплести косу, а со временем молодая жена нарадоваться на супруга не могла. В общем, было отчего напрягаться! Аллиаль не спешил. Сначала снял с головы невесты венок, затем аккуратно разобрал пряди руками, потом взялся за гребень. Мягко, неторопливо расчесал концы, заскользил зубцами от середины, постепенно поднимаясь к макушке. И лишь тогда, когда спутанные ветром и волнением локоны легли на плечи Эринн шелковистым плащом, только тогда Ал взялся за ленту и сплел красивую косу – плотную, ровную, стянутую лентой ровно настолько, насколько это было нужно. Эринн сидела неподвижно. Поначалу она ощущала себя скованно. Последний раз волосы ей причесывала матушка, а после только служанки леди Лайвернес. Мужчина впервые коснулся ее волос, и это было так ново, так странно… Ал коснулся губами макушки невесты, обнял ее и сказал: – Венки нужно оставить здесь – в знак приношения духам, и хорошо бы добавить что-нибудь от себя… Ленточку или украшение… Эринн закусила губу. Она забыла о приношении духам! Собирали ее сонную и одели в чужую одежду. Она оставила бы прядь волос, да чем срезать? Нож нашелся у Аллиаля в его бездонных карманах. Они положили на камень два венка, прядь огненно-рыжих волос, краюху хлеба, налили в выемку на камне молока из фляжки и рядом уложили вышитую ленту в цветах клана Хьюз – Ал позаботился и об этом. Потом лэрд Аэд подхватил невесту на руки, чтобы она не наколола ногу, и понес ее в замок. Их встретили на крыльце все обитатели замка. Невесту тотчас забрали из рук жениха и увели в комнату лэрди Аэд – греть, купать и наряжать в платье, приличное для похода в церковь. Аллиаля с теми же намерениями увлекли в его комнаты. Примерно через час одетый по последней моде жених отправился в церковь. Черный фрак, белый жилет, белый шейный платок, цилиндр, трость, начищенные до блеска сапоги – с молодого лэрда Аэда можно было писать картину под названием «модный жених». Вокруг него толпились огневики из команды Кентавра, молодые члены клана, сам Килкени и даже лэрд Аэд. Свадьба наследника клана великое дело – гудеть вся округа еще неделю будет! Пока мужчины шли к церкви, зажигали свечи и шептали короткие молитвы за счастье молодых, в спальне лэрди Аэд дым стоял коромыслом. Замерзшую невесту засунули в горячую ванну с лавандой и поднесли ей горячего чаю с капелькой ликера. Эринн быстро согрелась, и тогда ее споро начали одевать в традиционный наряд невесты. – Это мое свадебное платье, – улыбнулась Агна Аэд. – Когда Ал написал, что едет с невестой, его достали из сундука, проветрили, сменили нижние юбки и сшили новую сорочку, зато бархат, шитье и кружева те же самые! – Спасибо, – почти прошептала Эринн, – я горжусь тем, что надену это платье! Женщины обнялись и утерли слезы. Свадьбы всех делают такими сентиментальными! Наконец, накинув на голову невесты тонкое покрывало из редкой ткани, женщины повлекли ее к храму. Жених ждал. Аллиаль Аэд стоял у алтаря, украшенного горьковато пахнущими осенними цветами, и ждал свою невесту. Сейчас они произнесут клятвы – не те, древние и открытые, другие, смягченные временем и людьми, выслушают поздравления и сбегут от всего мира… Раздались веселые голоса. В церковь вошли женщины и заняли все свободные места. Потом зазвенел колокольчик, возвещая появление невесты, и Эринн вошла. Ее отец погиб, а брат переживал не самые лучшие времена в качестве лэрда практически разрушенного замка Хьюз, поэтому к алтарю невесту вел… Гримм! Огромный черный пес важно вышагивал рядом, а девушка положила дрожащую руку на его холку и шла, не сводя взора с высокой фигуры жениха. Ал обернулся и застыл, любуясь будущей женой. Зеленая бархатная юбка с вышивкой золотыми нитями по подолу топорщилась колокольчиком из-за полудюжины нижних юбок. Все они кроме одной были жестко накрахмалены и едва слышно шуршали, когда Эринн шла к алтарю. Зеленый бархатный корсаж был так густо расшит золотом и перекрещен золотыми цепочками с фигурными эглетами на концах, что зелень на нем едва проступала. Белые шелковые рукава закрывали тонкую руку почти до самых пальцев, а поверх них топорщились зеленые бархатные «крылатки», расшитые по краю таким же узором, как подол. Белый шелк покрывала, прижатый к волосам венком из бледных осенних цветов, по краю был вышит узким золотым узором и трепетал от дыхания девушки. Когда Эринн остановилась рядом с Аллиалем, он протянул руки и аккуратно завернул край покрывала вверх, чтобы видеть лицо невесты. Стоящая рядом с невестой Кэндис тут же аккуратно закрепила скользкую ткань и отступила, чтобы не мешать церемонии. Священник, любуясь прекрасной парой, сказал несколько слов о важности брака, но его никто не слушал. Все неотрывно смотрели на Аллиаля и Эринн, ощущая всю красоту и важность момента. Слегка откашлявшись, священник вернул к себе внимание прихожан и, прочитав молитву, задал вопрос: – Согласен ли ты, Аллиаль Аэд, взять в жены Эринн, урожденную Хьюз, и быть с ней в радости и горе, в бедности и богатстве, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас? – Согласен! – Согласна ли ты, Эринн, урожденная Хьюз, взять в мужья Аллиаля лэрда Аэд и быть с ним в радости и горе, в бедности и богатстве, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас? – Согласна! – Тогда именем Господа и данной мне властью объявляю вас мужем и женой! Лэрд Аэд, примите мои поздравления! Можете поцеловать супругу! Ал уже и не слушал. Он склонялся над Эринн и видел, как она тянулась ему навстречу. Когда встретились их губы, обоих ощутимо тряхнуло. Мигнули свечи, осыпались цветы, полыхнуло масло в лампаде… Кто-то нервно хохотнул, а вот опытные клановые переглянулись. Магия клана ощутила прибавление и приняла его! Молодая лэрди пришлась ко двору, и не зря в ее пути к духам не нашлось ни одной колючей ветки!