ЭПИЛОГ
ЭПИЛОГ
Когда в столице был наведен порядок, виновные понесли наказания, Хьюберт попросил у Анналаны встречи. Она согласилась и назначила встречу во внутреннем дворцовом саду. Они шли по дорожке сада и молчали.
- Ваше высочество, Вы хотели со мной поговорить, - начала первой Анналана.
- Да, княжна, - кивнул головой Хьюберт и остановился.
Княжна тоже остановилась и посмотрела на серьезное лицо юноши.
- Анналана, я люблю Вас, - проговорил Хьюберт. – Полюбил в тот день, когда мы впервые встретились в том лесу при страшных обстоятельствах. Все это время Вы жили в моем сердце. Но я помню, что Вы были не рады тому, что я стал наследником престола в королевстве, куда Вы не хотели приезжать. И поэтому я не знаю, могу ли я сейчас на что-то надеяться. Если Вы откажете мне…, - он развел руками. – Вы в своем праве. Я приму любое Ваше решение.
Она долго смотрела в глаза Хьюберта и видела в них только любовь и затаенный страх, что она откажет ему.
- Да, Хьюберт, мне не понравилось, что Вы стали наследником королевства Норнии, от которой мы видели только плохое. И я в прошлом не желала выходить замуж за принца Гелреда. Я искала любой повод, чтобы отказать ему. Но когда вы спасли нас от смерти и одновременно от нежелательного мне брака, я увидела перед собой смелого и сильного человека, готового пожертвовать собой ради других. Узнавая Вас дальше, я поняла, что Вы достойный, честный, умный. Именно такого мужа я бы хотела иметь. Я была готова ответить Вам согласием, когда Вы приехали к нам в княжество, еще не зная, что вы - принц. Но после того, что случилось дальше, я поняла, что хочу быть с Вами, хочу быть Вашей женой, растить с Вами наших детей. И мне никто больше не нужен.
- Анналана, так Вы согласны стать моей женой? – спросил все еще не верящий в свое счастье Хьюберт.
Она улыбнулась.
- Да, Хью, я согласна.
Он опустился на одно колено перед княжной, взял ее руку в свои ладони и нежно поцеловал ее пальчики, потом приложился лбом к ее руке.
- Я самый счастливый на свете, - улыбнулся он.
***
Когда Анналана и Хьюберт вернулись во дворец, королева по их лицам все поняла и широко улыбнулась.
- Мой сын, думаю, что вечером следует устроить пир. Я прикажу послать за Массартом и Мартиной.
- Спасибо, матушка, - он обнял женщину, которая стала ему родной, настоящей мамой.
- Может, пройдем в кабинет к королю? Как раз он там сейчас с князем Терением что-то обсуждают, - улыбнулась Аваленсия. – Думаю, самое время узнать им о вашем решении.
Почти сразу же после свадьбы дочери князь Терений попросил у короля вассального покровительства, принес клятву верности. Через несколько дней был подписал указ об объединении земель королевства и княжества. По предложению короля Терений остался при Тобасиасе советником, а граф Барнет Вастийский стал наместником на территории бывшего княжества.
***
На следующий день королева попросила Тобасиаса принять ее. Когда женщина вошла в кабинет короля, он встал, подошел к жене, поцеловал ей руку, провел к удобному креслу.
- Ты что-то хотела? – спросил Тобасиас, когда королева о чем-то задумалась.
- Да, Ваше величество, - кивнула она головой. От ее «Ваше величество» король поморщился. Никак она не соглашалась называть его по имени. – Я пришла попросить Вас отменить этот варварский обычай – находиться в комнате молодоженов в первую брачную ночь.
- Но этому обычаю сотни лет, еще мои предки соблюдали его, - он смотрел внимательно на жену.
- Да, Ваше величество, ему сотни лет. Но разве не Вы король, который может создавать новые обычаи, отменять старые? Это настоящее варварство. Эта ночь должна принадлежать только им двоим. Это только их ночь, которая должна быть полна нежности и любви, а не стать кошмаром, который будет преследовать девушку до конца своих дней.
Король помолчал, но потом решился спросить:
- Скажи, Аваленсия, если бы в нашу первую ночь все было по-другому, у нас могло что-то получиться?
- Не знаю, Ваше величество. Кроме той ночи были другие ночи и дни. И их уже никак не исправить.
Она не стала продолжать, слишком больно воспоминания били по ней. Когда королева в первый раз высказывала все это королю, она из последних сил держалась, стараясь не показывать свою боль и обиду. Повторять все это еще раз было выше ее сил.
- Я услышал тебя.
- Я прошу не ради себя, а ради будущего нашего сына, наших внуков.
- Скажи, ты не уедешь больше в свой монастырь?
- Нет, - она покачала головой. – Я всегда буду рядом со своим сыном.
- Скажи, Аваленсия, я могу рассчитывать на твою помощь, если мне это понадобиться?
Она внимательно посмотрела в глаза короля, в которых увидела затаенную надежду на что-то хорошее, невесело улыбнулась.
- Вы можете рассчитывать на мою помощь. И еще на мою преданность короне. Но это все, что я смогу обещать Вам, Ваше величество.
- Спасибо, - он опустил голову.
Каждый день Тобасиас надеялся увидеть в глазах жены хоть малейший огонек интереса к нему. Но видел только боль и сожаление.
***
Свадебный кортеж растянулся на многие лиги. Площадь перед Главным Храмом была заполнена народом, который с нетерпением ожидал праздника. Карета с женихом и невестой подъехала к Главному храму, где их уже ожидал король. Он помог выйти из своей кареты королеве, Хьюберт помог Анналане. Она поднимались по ступеням Храма, смотрели друг на друга влюблёнными глазами и были счастливы.
Тобасиас смотрел на них и вспоминал свою свадьбу, когда он желал, чтобы все это закончилось поскорее. Он глянул на Аваленсию, которая шла следом за сыном и невесткой и счастливо улыбалась, словно она не помнила свою свадьбу. Король был благодарен своей жене за то, что она не держит на него зла, не мстит ему за его прошлые ошибки. Она просто живет ради их сына. И надежда, что когда-нибудь она сможет улыбнуться ему, не оставляла короля.
***
Прошло пять лет со дня свадьбы. Анналана родила Хьюберту двух дочерей и сына. Тобасиас наблюдал за семьей сына, где царила любовь и гармония и тихо завидовал. Его жена так ни разу не улыбнулась ему.
Королевство отмечало тридцатилетие принца Хьюберта. По просьбе короля в Главном храме королевства был проведен ритуал передачи Хьюберту большой королевской короны. Тобасиас долго думал, когда отдать свою власть сыну, потом решился. Он уже достаточно стар, чтобы решать все эти вопросы управления королевством. А Хьюберт показал себя настоящим наследником, способным справиться с любой задачей. Рядом с ним надежные люди, которые не предадут. И Тобасиас видел, как Хьюберт безжалостно расправляется с теми, кто осознанно поднимает голову против короны, желая устроить беды и хаос. Врагов за своей спиной сын не оставлял. Народ боялся принца и уважал его. И еще радовало Тобасиаса, что в сыне не было той жестокости, которая заставляет перешагнуть через интересы королевства и идти с огнем и мечем на неугодных, могла бы сделать его настоящим зверем. Он был жесток, но справедлив.
Когда старший святой наставник прочитал гимны в честь богов и короля, Тобасиас без малейшего сожаления снял со своей головы большую королевскую корону, преклонил колено перед алтарем, положив ее на алтарь.
- Перед лицом богов и народа, я Тобасиас III Норинский передаю королевскую власть своему сыну Хьюберту. Прошу богов взять его под свою защиту и помогать в делах его праведных.
Святой наставник поднял корону и под пение гимнов водрузил ее на голову Хьюберта. И вновь случилось чудо – тело будущего короля окутали золотистые искорки, которые словно впитывались в него. Присутствующие дружно ахнули, не веря своим глазам, по толпе пошли шепотки: «Истинный король», «Избранник богов». А Тобасиас был счастлив. Он верил, что отдал королевство в надежные руки.
Когда он поднялся с колена, к нему подошла Аваленсия.
- Ваше величество, я прошу Вашего разрешения совершить еще одно важное дело.
- Я думаю, что ты хорошо подумала, - кивнул Тобасиас.
- Да. Я подумала хорошо. Святой наставник, - обратилась она к служителю Храма, - я хочу передать свою корону жене молодого короля. Не может рядом с королем находиться принцесса. Рядом с ним должна быть королева.
Король и святой наставник замерли на мгновение, но потом король кивнул.
- Да, Ваше величество, - святой наставник повернулся к королеве. – Боги готовы принять Ваше решение.
Она сняла с головы большую королевскую корону и положила на алтарь. Святой наставник поднял ее и повернулся к Анналане, которая стояла позади Хьюберта, не понимая, что происходит.
- Любимая, подойди к алтарю, - шепнул ей муж.
Она сделала пару шагов и оказалась возле святого наставника. Народ, который отошел от первого шока, вновь замер от происходящего на их глазах чуда – когда святой наставник под пение гимнов возложил корону на голову Анналаны, ее тело также окутали золотистые искорки, давая понять, что и молодая королева находится под божественным покровительством.
***
Прошло несколько дней. В покои Аваленсии вошел Тобасиас.
- Разреши побеспокоить тебя, - спросил он, замерев на пороге.
Женщина отвлеклась от чтения книги, посмотрела на мужчину.
- Проходите, Ваше величество.
Он усмехнулся.
- Да какое я величество. Аваленсия, я пришел еще раз поговорить с тобой. Прошу выслушать меня.
- Хорошо, - она закрыла книгу и положила на стол.
Краем глаза Тобасиас заметил, что это труд по истории, улыбнулся. Да, его жена очень умная женщина.
- Аваленсия, я еще раз хочу спросить тебя, есть ли у меня шанс стать тебе настоящим мужем? Не спеши отвечать, - он поднял руку, полагая, что она начнет ему возражать. – Дай мне сказать. Я осознал, какую ошибку совершил в самом начале нашей жизни, не увидел тебя, не понял твою чистую душу, не услышал стук твоего большого сердца. Я много раз обижал тебя словом и делом. Но ты была слишком милосердна ко мне, прощая все это, терпела неуважение и холодность. Я благодарен тебе за это и готов каждый день просить у твоих ног прощения. Я благодарен тебе за прекрасного сына, который будет хорошим королем. За последние годы я много передумал и понял, что мне нужна в этой жизни только одна женщина – ты. Все, что было со мной, словно наваждение, посланное темными силами, которые не давали мне разглядеть в тебе свое счастье. Я верил не тем людям, любил не тех женщин, когда со мной рядом была та, которая всегда верила мне, надеялась на что-то и любила меня, несмотря ни на что. Прошлое не изменить, но можно построить наше будущее.
Тобасиас замолчал, глядя на свою жену, которая задумчиво смотрела на свои руки, сложенные на коленях.
- Аваленсия, я решил оставить эту жизнь, - она вскинула голову и посмотрела ему в глаза. – Нет, ты не так поняла. Я не собираюсь умирать. Я просто хочу стать странствующим монахом, который будет ходить по городам, селениям и помогать людям. Моя божественная сила со мной, я могу многим помочь. У меня впереди еще долгая жизнь, и я не хотел бы просто сидеть во дворце и смотреть на то, как страдают простые люди. Поэтому я решил стать странствующим монахом. Я обращался к богам, и они приняли мое решение. Я знаю, что ты умеешь своими словами лечить чужие души. Мы могли бы помогать друг другу. Я буду лечить тела, а ты души людей. Мы будем ходить от дома к дому, от селения к селению и искать страждущих. Поверь, наш сын справится со всеми делами, тем более у него есть сильная поддержка – умная и надежная Анналана. Прошу, согласись. Пусть наш путь будет труден и долог, но я предлагаю пойти по нему вместе. Если ты откажешься, я приму твое решение.
Он склонил голову в ожидании ответа.
- Когда ты собираешься уходить? – раздался тихий вопрос Аваленсии.
В груди Тобасиаса запело сердце – она впервые обратилась к нему на «ты».
- Через день. Мне надо закончить все свои дела. Я выйду из дворца до восхода солнца.
- Сын знает?
- Да, я сказал ему. Он не хотел отпускать меня, но я убедил, что это мое искупление за все ошибки, которые я совершил.
- Хорошо. Я отвечу тебе, но не сейчас.
- Спасибо, Аваленсия.
Король поднялся с кресла, поклонился женщине и вышел из ее комнаты, а она долго смотрела в окно. Мысли крутились в ее голове.
***
Через день, еще до восхода солнца из «черных» ворот дворца вышли две фигуры в добротной дорожной одежде с небольшими котомками за плечами и посохами в руках. Они шли долго и молчали. Но Тобасиас был уверен, что они еще обо многом поговорят.
**********************