Глава 8.

Глава 8.

Король Тобасиас сидел в обеденном зале за традиционным большим ужином вместе с придворными, который проходил раз в пять дней, и наблюдал со своим сыном, который сидел в окружении своих дружков и веселился. Возле их компании сидела Лариния, дочь министра, которая всем видом показывала, что скоро она станет женой принца. Тобасиас никак не мог понять, что не так с его сыном, постоянно сравнивал себя с ним.

С сыном все было не так с самого рождения, как должно быть с королевским сыном, охраняемым богами. Он рос хилым и слабым, хотя не должен был болеть после ритуала посвящения богам. Дама Сарина, которая полностью взяла на себя уход за ребенком, каждый раз заверяла Тобасиаса, что Гелред слаб, так как родился раньше времени, поэтому ему нужен особый уход и постоянный присмотр лекарем. Орнелиус тоже заверял его, что со временем мальчик окрепнет, а родился маленьким и слабым, так как у королевы была двойня и она родила их раньше срока. Возможно, что мальчик чувствует смерть своего брата-близнеца, поэтому переживает по-своему и болеет. Теперь рядом с ребенком постоянно находились дама Сарина и лекарь Орнелиус. К двум годам мальчик с трудом держался на ногах, почти не говорил. К трем он наконец произнес первое слово.

В пять лет должен быть проведен ритуал посвящения наследника богам в Главном Храме королевства. Тобасиас помнил, как сам проходил такой ритуал. Ощущения были настолько яркими, что он их запомнил на всю жизнь до мельчайших подробностей. Он испытывал восторг и какое-то недетское озарение, когда мать, как положено по ритуалу, внесла его на руках в Храм, ему казалось, что небесные ангелы встречают его таинственным пением, а золотой свет в Храме окутывает его, как теплое покрывало. Когда святой наставник произнес гимны в честь богов, а потом возложил на него руки, на Тобасиаса сошло благословение всех богов, он словно слышал их голоса и чувствовал огромный прилив сил. Со дня посвящения Тобасиас стал развиваться с невероятной скоростью, он обогнал всех своих сверстников по силе и крепости тела, больше никогда не болел, все уроки, которые ему преподавали лучшие наставники королевства, запоминал моментально. Но когда Гелреда принесли в Храм, мальчишка устроил истерику, пытался сорваться с рук дамы Сарины, которая внесла его в храм вместо матери, так как Аваленсия отказалась участвовать в ритуале. Пока святой наставник читал гимны богам, Гелред не прекращал свою истерику, а потом совсем упал на пол и заколотил руками и ногами, когда наставник возложил ему руки на голову. Ритуал пришлось закончить как можно быстрее и унести сына из Храма. После этого он словно изменился, стал злобным, каким-то мелочным, обидчивым и постоянно болел. Святые наставники разводили руками и не знали, что делать. Только зелья Орнелиуса приводили ребенка в относительное спокойствие. Учиться сын не желал, только строгий приказ короля заставил его сесть за книги и слушать наставников. Когда же Тобасиас решил сам проверить знания у сына, был неприятно шокирован его откровенной глупостью и нежеланием учиться. У него состоялся серьезный разговор с Гелредом, казалось, что сын слушает его и даже обещал хорошо учиться. Но прошло время, а наставники докладывали, что наследник по-прежнему не желает учиться, откровенно издевается над ними.

У короля состоялся весьма серьезный разговор с дамой Сариной, которая полностью взяла на себя воспитание Гелреда. В конце разговора король сказал:

- Дама Сарина, если Вы не примете меры к тому, чтобы мой сын взялся за учебу, я пересмотрю свое решение относительно Вас, найду ему другую наставницу.

Она побледнела, но быстро взяла себя в руки, выпрямилась.

- Ваше величество, я сделаю все, чтобы Гелред вырос настоящим наследником.

С этого дня Гелред немного изменился, стал приходить на занятия к наставникам. Когда принцу исполнилось десять, Тобасиас приказал своему лучшему воину начать обучение сына фехтованию. Верный воин взялся за дело, но совсем скоро пришел к королю:

- Ваше величество, принц Гелред не желает обучаться военному искусству и не приспособлен для этого. Он слишком слаб, чтобы держать в руках оружие, а еще он слишком ленив и труслив.

- Так сделай так, чтобы смог, - разозлился Тобасиас. – Я тебя назначил его наставником, чтобы ты научил его.

- Он отказывается слушать меня. Не могу же я наказывать его, как других воинов, - склонил голову воин.

Король вспылил и вызвал к себе сына.

- Гелред, в который раз я слышу, что ты отказываешься учиться всему, что необходимо знать и уметь будущему королю. Что происходит? Или ты не желаешь стать достойным правителем?

- Мне не надо учиться драться, чтобы стать королем. У меня будут свои воины, своя армия, - ответил мальчишка, дерзко глядя королю в глаза. – Я буду командовать ими.

- Нет, сын мой, король должен быть самым сильным воином, который поведет свою армию на врага. Король должен быть самым ярким примером для своих подданных. Он должен знать и уметь больше всех.

- Я так не считаю, отец, - дерзко ответил мальчишка. – И я не обязан знать больше всех, у меня для этого будут советники.

- Вот что, сын, я последний раз говорю с тобой о том, что ты обязан учиться. Если ты не возьмешься за ум, я подумаю, кому передам власть, когда придет время. Такой король народу не нужен. А сейчас уходи отсюда.

С горем пополам Гелред стал обучаться военному искусству. Но его наставник всегда качал головой и докладывал королю, что из принца не получится настоящий воин.

Шли годы, Гелред все больше разочаровывал Тобасиаса. Король никак не мог понять, почему божественное благословение не помогает его сыну. Он злился на жену, которая не смогла родить ему здорового сына. Из-за этого, когда она приезжала во дворец, почти не общался с ней. Когда Гелреду исполнилось пятнадцать, он все же высказал Аваленсии свое недовольство:

- Ты никчемная жена и мать, ты не смогла родить мне здорового сына.

- Это не мой сын, - спокойно ответила Аваленсия. – Я не знаю, кто родил тебе этого ребенка. Мои дети никогда бы не стали такими, как этот, - она кивнула головой на дверь, за которой находился Гелред с дамой Сариной.

После этого разговора она почти сразу же уехала в свой монастырь, где ей было хорошо и спокойно. Опять король не услышал ее, давняя обида уже не так разъедала ее сердце. Уже находясь в монастыре, она нашла древнее предание о том, что в королевской семье может быть только один сын. И когда король признал этого ребенка своим законным наследником, Аваленсия решила, что не будет больше говорить с Тобасиасом о детях, которых могла бы родить ему. И еще она не могла простить ему смерть второго сына. Ее сердце чувствовало, что сын был не настолько слаб, чтобы умереть сразу же после рождения. Король не сделал ничего, чтобы спасти его жизнь. А еще ей часто снился темноволосый мальчишка, который улыбался ей. И ее сердце начинало быстрее биться, она была уверена, что ее старший сын жив, но говорить об этом с королем не хотела.

В который раз король проверил Гелреда на родство с собой родовым артефактом. Лекарь Орнелиус, который продолжал присматривать за принцем, заверял, что сам лично видел, как старая повитуха приняла роды у королевы. Король приказал разыскать эту повитуху, но его люди доложили, что старая Мардана была убила разбойниками в своем доме в тот же день, как приняла роды у королевы. Допрошенные им люди подтвердили, что во время родов никто посторонний в покои королевы не приходил. Тобасиас не знал, что ему делать. Просить Аваленсию родить ему еще одного наследника? Но это будет против воли богов и законов королевства, он никогда не сможет принять их дар магической силы, она просто убьет его. И он прекрасно понимал, что Гелред будет плохим королем, не способным здраво рассуждать и мыслись стратегически. Оставлять королевство такому наследнику Тобасиас не желал.

***

И вот сейчас, сидя за обеденным столом, Тобасиас всматривался в лицо своего сына. Ему уже исполнилось двадцать три, через месяц будет двадцать четыре, но он выглядит слишком хилым, болезненным. Занятия по фехтованию не дали свои результаты. Тот сидел с надменным видом своего бледно-землистого лица и пил один кубок вина за другим. Люди докладывали королю, что последнее время принц слишком часто прикладывается к бутылке с вином, после чего вместе со своими дружками из знатных семей устраивают погромы в городе. Несколько раз он вызывал к себе сына, наказывал его, но проходило время и снова Гелред начинал разнузданную жизнь.

Также Тобасиас знал, что его сын не пропускает мимо себя ни одной хорошенькой девицы. Уже почти все служанки и молодые придворные дамы побывали в его постели. Сам Тобасиас тоже не был против ночных забав, поэтому смотрел на это снисходительно. Хорошо, что лекарь Орнелиус дает Гелреду нужное зелье, иначе сейчас по дворцу бегала бы целая армия бастардов.

Принцу скоро исполнится двадцать четыре, а через год он должен пройти ритуал посвящения в родовую магию и возложение малого королевского венца. Но Тобасиас прекрасно понимал, что его сын не готов к этому. Хилый, ленивый, злобный, самовлюбленный, наглый – таким не может быть король Норнии.

После долгих размышлений Тобасиас принял решение найти сыну достойную невесту, которая сможет направлять будущего короля на нужные решения, сможет удержать его от этой разнузданной жизни. Он перебирал в уме все возможные кандидатуры девиц на выданье. Вокруг Гелреда вилось слишком много желающих выдать свою дочь замуж за принца. Особенно усердствовал в этом придворный министр Омерон Леванский, который каждый раз при общении с королем убеждал Тобасиаса, что его Лариния будет самой лучшей партией для принца – она молода, умна, красива, знатна, знает, что хочет в жизни. Тобасиас знал эту девицу. Да, она красива, но слишком заносчива и эгоистична, со слугами не церемонится, может дать пощечину служанке по малейшему поводу. Слишком много его доверенные люди рассказывали о ней плохого. Вот год или два назад она приказала убить какого-то парня, который осмелился подойти к ее карете и подарить розу. Такая девица не остановится ни перед чем. Нет, ее нельзя близко подпускать к трону. Они вместе с Гелредом натворят слишком много дел. Да еще и отец Ларинии тоже слишком амбициозен, видит себя уже первым советником молодого короля.

***

Тобасиас покрутил головой, отгоняя свои мысли. Нет, из придворных дам ни одна не подходила под требования короля. Он стал перебирать имена принцесс и княжон на выданье, списки которых недавно привезли его доверенные люди. Остановился на княжне Анналане – дочери князя Терения Малийского, чье княжество граничит с его королевством. Девице исполнилось девятнадцать, она красива, умна, умеет фехтовать, может постоять за себя. Княжество Лахтенштан было крошечным, по размеру чуть больше округа столицы Норнии с ближними селениями. Он знал князя, как достойного правителя, который радеет за каждого своего подданного. В княжестве не бывает голода, болезней, князь не стремиться воевать со своими соседями, с каждым ведет достойное общение. И о его дочери все отзываются только в превосходном тоне.

Король приказал своим доверенным людям привезти портрет княжны Анналаны. К именинам Гелреда портрет Анналаны был доставлен во дворец. После праздничного пира король вызвал сына к себе, указал на портрет, который стоял посреди его рабочего кабинета.

- Сын, я нашел тебе невесту. Это княжна Анналана Малийская, княжна княжества Лахтенштан, достойная дочь своего отца. Она именно та, кто нужна тебе – умна, красива.

Гелред подошел к портрету, долго всматривался в него, потом отошел и развалился в кресле у стола короля.

- Не знаю, отец. Да, она красива, но мне она не нравится.

- Я не спрашиваю, нравится она тебе или нет. Я ставлю тебя в известность, что это твоя будущая жена. Этот брак политический, мы – короли, не вправе выбирать себе жену по сердцу. Мы должны думать о будущем нашего королевства.

Гелред скривился, но кивнул головой.

- Раз ты так хочешь, я женюсь на этой княжне. Ты доволен?

- Сын, не пора ли взяться за ум и начать думать, как будущий правитель? Не слишком ли много времени ты тратишь на попойки со своими друзьями? И опять мне жалуются горожане, которым вы причинили ущерб. Рано или поздно мне надоест терпеть твои выходки, сын. Поэтому я завтра же отправлю письмо князю Терению с предложением приехать к нам и заключить брачный союз. Все, иди.

Принц поднялся и вышел из кабинета отца, а король долго смотрел на закрывшуюся за ним дверь и барабанил пальцами по столу. Вся надежда, что эта Анналана сможет взять Гелреда в свои руки.

***

А Гелред, выйдя из кабинета отца, направился в свои покои, где его дожидались друзья, с которыми он только вчера осуществил вылазку в город. В одном из кабаков они вновь напились и учинили драку с какими-то мужиками, а потом все вместе имели дочь трактирщика прямо в зале на столе. Когда трактирщик решил защитить свою дочь, верный Леронт проткнул его шпагой. Было весело.

С самого детства он знал, что станет королем после смерти своего отца. Да, он хотел стать королем и править королевством, этими людишками, которых терпеть не мог. Он ненавидел своего отца, который заставлял его учиться. Ненавидел свою мать, которая уехала в монастырь сразу же после его рождения. Он только терпел возле себя даму Сарину и лекаря Орнелиуса, которые позволяли ему делать все, что заблагорассудится. В разговорах Сарина не раз намекала ему, что она для принца не чужой человек, такая же родная, как и его отец. Она потакала всем его капризам и желаниям. Она первая и познакомила его с девицей, с которой он познал плотские утехи. Сарина прикрывала все его шалости перед королем. За это он почти не издевался над ней.

Лекаря Орнелиуса Гелред побаивался. Тот иногда так смотрел на него своим змеиным холодным взглядом, что у принца по спине бежал холодок. А еще лекарь мог дать ему свои зелья, от которых он становился словно сонный, ничего не хотелось, просто сидел у окна и смотрел невидящим взглядом куда-то во дворцовый сад, где гуляли многочисленные придворные.

Со временем Гелред научился хитрить и изворачиваться, проворачивал свои подлости так виртуозно, что вся вина падала на других, а он оставался вне подозрений. В шестнадцать он познакомился с четырьмя сыновьями знатных родов, которые вошли в его свиту. С ними принц совершал вылазки в город, где веселились так, что потом утром не могли поднять головы от подушек.

Гелред прекрасно понимал, что рано или поздно ему придется вступить в брак, этого от него требовали интересы государства. Но он каждый раз смотрел на всех тех девиц, которых ему так настойчиво предлагали все эти придворные министры и советники, и понимал, что никого из них не хочет видеть своей женой.

Самой настойчивой была дочь придворного министра Лариния, красивая до боли в глазах. Когда он впервые увидел ее на балу, застыл в изумлении, не в силах поверить, что могут быть такие красивые девушки. Но когда узнал ее поближе, вновь был шокирован ее черной душой. Она не скрывала своего намерения стать его женой и делала все, чтобы быть рядом с ним постоянно. Гелреду с трудом удавалось избавиться от ее присутствия, в этом ему часто помогали его друзья. Последнее время она вела себя, как его жена, не давая подойти к принцу ни одной девушке, могла устроить ему скандал, когда он обращал на другую девушку внимание. Ходили слухи, что из дворца пропадали девушки служанки, которых он брал к себе в постель. Но верить в то, что к их исчезновению причастна Лариния, Гелред боялся. Нет, такая жена ему не нужна.

Когда отец вызвал его к себе в кабинет и показал портрет будущей жены, он долго вглядывался в ее лицо. К своим двадцати четырем гадам он уже хороши читал по лицам, видел, от кого следует чего ждать. Княжна Анналана была красива. Но он видел в ее лице не только внешнюю красоту, но и ум, внутреннюю силу. С такой будет сложно, вряд ли она позволит командовать собой. Но это был лучший вариант, чем Лариния, поэтому он и не стал возражать. Гелред позволил придворному художнику написать его портрет в дар будущей жене, даже вытерпел несколько дней, позируя ему.

О выборе невесты Гелред рассказал своим друзьям. Его верный Леронт хлопнул принца по плечу:

- Да ты везунчик, Гел. Она просто красотка, да к тому же умная. Не будет тебе устраивать скандалы, как некоторые, - друг широко улыбнулся. Все прекрасно поняли, о ком идет речь. – Я бы и сам не отказался от такой жены.

- Завидуй, - оскалился в хищной улыбке Гелред. – Только попробуй тронуть мою невесту.

- А то что? – ухмыльнулся друг. – Ты же делился с нами своими девками. Так почему бы не поделиться этой княжной?

- А то, что это моя будущая жена, мать моего наследника. И если я еще раз услышу от тебя такие слова, нашей дружбе придет конец.

- Да понял я, понял, - Леронт улыбнулся. – Я же просто пошутил.

Когда портрет Гелреда был голов, Тобасиас отправил его вместе с письмом в княжество Лахтенштен.