Глава 9

Следующая лекция оказались довольно скучной и совершенно бесполезной. Но это даже сыграло Кузе на руку. Профессор как раз монотонно бубнил о многочисленных свойствах камней, пригодных для изготовления амулетов, когда див ощутил, как сперва сильно ослабла, а потом и почти исчезла связь с Гермесом Аркадьевичем. Это значило, что хозяин исчез из мира людей и отправился в Пустошь. Ощущение было таким болезненным и острым, что сердце отчаянно заколотилось. На короткий миг Кузя испугался, что связь оборвется совсем, но быстро успокоил себя. С Гермесом Аркадьевичем Владимир. Да и бывший Императорский див не причинит хозяину никакого вреда, они же друзья. Не о чем волноваться. И даже если связь с хозяином оборвется из-за того, что они находятся в разных мирах, ничего страшного. Гермес Аркадьевич – человек, ему не нужна жертва, чтобы вернуться в родной мир. А связь… один раз ее уже восстановили, это ерунда.

Время шло, и хоть и едва ощутимая, но связь все равно оставалась стабильной. Однако Кузя, как ни ни старался, так и не смог сконцентрировать внимание ни на лекции, ни на интересной книжке, которую пытался незаметно читать под столом. Он поймал себя на том, что полностью сосредоточен на тонкой ниточке связи. Как будто в его силах удержать ее и не дать распасться.

Во время перерыва он попробовал отвлечься, подслушивая разговоры, но студенты в основном обсуждали моральную сторону происшествия в библиотеке. Их мнения разделились. Про убийство ректора и нападение на Матвея Светлова никто не упоминал.

Прозвенел звонок, означающий окончание лекций, и почти одновременно с его трелью мир словно окрасился яркими красками, и Кузя, едва заметно подпрыгнув, уронил книгу. Голова на миг закружилась, перед глазами поплыли разноцветные огни. Чувства, звуки и запахи усилились во много раз. Вернее, наоборот… ослабнув вместе со связью, теперь они пришли в норму. Див потрогал ошейник, сжимающий его руку, и не стал сдерживать улыбку. Гермес Аркадьевич вернулся! Самое опасное позади. И теперь главное – самому не провалить задание.

Кузя поднял книгу. Пора было найти Олега. Кроме того, еще предстоит дисциплинарное взыскание у Дианы.

Искать молодого колдуна долго не пришлось – он одним из первых оказался возле гардероба. Кузя получил свою одежду и подошел к нему. Они вместе вышли на улицу.

– Нам сейчас пойти к ментору, да? – уточнил Кузя.

– К наставнице Диане, – поправил его Олег. – Не волнуйтесь, вам, вновь прибывшему гостю, вряд ли назначат серьезное наказание.

– Я анархист и сидел в камере в подвале Академии, – ухмыльнулся Кузя. Два этих факта никак не были связаны между собой, но вместе создавали нужную картину. – Я не боюсь никаких наказаний.

– Вот и отлично. А вы и правда анархист? Я имею в виду, не просто из тех, кто вызывающе одевается, малюет на спине букву «А» в круге и распивает пиво в парках. Придерживаетесь подобных идей?

Кузя задумался. Никаких анархических идей он не знал. От памяти Дивногорского, к сожалению, ничего не осталось. Или осталось, но где-то очень глубоко. Да и не стоило выставлять себя бунтовщиком перед со всех сторон положительным будущим боевым колдуном.

Поэтому Кузя сказал:

– Я против государственной машины насилия и угнетения, – и сам поразился, насколько красиво и пафосно прозвучали его слова. Видя, что произвел на собеседника сильное впечатление, он добавил: – Любая служба должна быть добровольной, даже у дивов. Но это не значит, что с дивов надо снять ошейники и…

Он не договорил. Олег резко повернулся и, подняв руку, прервал его:

– Подождите, пожалуйста! Я сейчас! – и бросился бежать.

Кузя посмотрел в сторону, куда помчался молодой колдун, и увидел, что по аллее, пересекающей их тропу, идет девушка. Та самая чародейка, что тискала Кузю, когда он был в образе кота. Олег бежал именно к ней. Догнав девушку, он схватил ее за рукав.

– Ты хотела поговорить, а теперь избегаешь, – очень тихо сказал он, но Кузя, находившийся в паре десятков метров, разумеется, услышал.

– Я не избегаю, с чего ты взял? – так же тихо ответила чародейка и глянула на молодого колдуна из-под челки.

– Ты не пришла сегодня в столовую. А я ждал. Хотел вместе в библиотеку пойти.

– Я… проспала. Ночью никак не могла заснуть. Матвей, этот допрос… я так волновалась, что пришлось даже встать посреди ночи и сварить сонный отвар.

– А… ладно, – с некоторым облегчением выдохнул Олег, – а о чем ты поговорить хотела? Тогда, перед допросом у главы Управления из Петербурга?

Кузя навострил уши. Его тоже весьма интересовал этот вопрос.

– Уже неважно, – к его разочарованию, махнула рукой девушка. – А ты и без меня в библиотеке, как рассказывают, не скучал. Ты действительно сцепился с Вознесенским?

– Да ну, ерунда, – улыбнулся Олег, – так, надискутировал на одно дисциплинарное взыскание. Мы вдвоем получили, вот с ним, – он махнул рукой в сторону Кузи, – как раз направляемся к Диане.

– А, ну идите тогда. Твой новый приятель ждет, а я замерзла, – девушка выдернула руку и вознамерилась уйти. Но Олег перегородил ей дорогу:

– В чем дело, Тань? Ты злишься на меня?

– Да не на тебя! – неожиданно громко воскликнула она. – На вас обоих, идиотов! Дуэль эта ваша дурацкая… из-за нее все.

– Что «все»? Ну что? Это же Матвей меня вызвал.

– А ты и согласился. Кто тебя за язык тянул? Ты же знаешь Матвея, он вспыхивает как солома! Мог бы и отказаться от дурацкой дуэли, никто бы тебя трусом не назвал. А даже если бы и назвал? Зато, может, вообще ничего бы не случилось.

– Да что случилось? При чем тут эта дуэль? Мы же знаем…

– Какая разница, – сказала чародейка и обошла Олега. – Все, отстань от меня. Потом поговорим, я околела уже.

– Ну… хорошо, – с некоторым сомнением проговорил колдун, но отступил. Девушка поправила шапку и зашагала по аллее, а Кузя подошел к растерянному Олегу.

– А, да, простите… – пробормотал тот, – сейчас пойдем.

– Вы поругались со своей девушкой, сеньор Соколов? – сочувственно спросил Кузя. Нельзя было дать понять, что он слышал разговор. Но эта Татьяна точно что-то знает. И надо обязательно выяснить что.

– А, нет… она не моя девушка. Таня – моя подруга. В смысле друг, понимаете?

– Понимаю, – кивнул Кузя. – Она вас поссорила?

– Правильно «с вами поссорилась», – автоматически поправил Олег, – нет, не совсем. Она расстроена. С нашим общим другом случилась беда. И она считает, что я отчасти повинен в этом. Непонятно только почему. Ладно, вам это совершенно не интересно.

Кузе «это» как раз было чрезвычайно интересно, но откровенничать с новым знакомым Олег явно настроен не был.

– Как же так, Олег, – укоризненно покачала головой Диана, открывая журнал, – вы ведь давно не первокурсник, должны бы знать, что спорить с преподавателем допустимо лишь во время семинара. Уж не обессудьте, но вместо прогулок по Москве в эти выходные вас ждет прогулка по корпусам общежития с тряпкой и щеткой.

Диана перевела взгляд на Кузю:

– А вас, сеньор Диниш, ждет в своем кабинете Алексей Витальевич. С большим нетерпением, – она улыбнулась настолько сладко, что у Кузи на затылке зашевелились волосы.

– Ага… В смысле, да. Прямо сейчас? – слегка запинаясь и стараясь выглядеть напуганным, проговорил Кузя. Впрочем, особенно притворяться ему не пришлось, угрожающий фон силы, исходящий от Дианы, этому способствовал.

А вот улыбка колдуна Меньшова, встретившего Кузю в кабинете, оказалась совершенно искренней:

– Ну-с, наш юный провокатор, мои поздравления. Ты очень ловко провернул это дельце. Настоящий талант! Я не буду спрашивать, узнал ли ты что-то от своего нового приятеля, скорее всего, вы и пообщаться толком не успели. Но уверен: ты быстро добьешься успеха. Надо же, двух часов не прошло, а ты уже свел близкое знакомство с объектом!

Помимо воли на лице Кузи появилось самодовольное выражение. Похвала старого колдуна была ему очень приятна.

– Просто удачный момент, – тем не менее скромно ответил он.

– И ты им в полной мере воспользовался. Но я не похвалить тебя позвал, – Меньшов нахмурился, – я должен тебя предупредить: будь осторожнее с профессором Вознесенским. Это очень сильный и опасный колдун. И один из главных подозреваемых. Видишь ли, он следующий кандидат на пост проректора. И если бы я вчера погиб, место ректора, вероятнее всего, досталось бы ему.

– Вот именно! – воскликнул Кузя. – А еще этот колдун – хозяин Петровича! И он наверняка лучше всех знает и про Хранилище, и про то, как устроена его защита. Петрович, конечно, не позволил бы ему ничего украсть, но этот дядька очень умный. Он мог и обмануть.

Проректор кивнул:

– Верно. И если он тебя заподозрит, то раскроет в два счета. Поэтому постарайся держаться от него подальше, особенно в звериной форме.

– Ну вот, – Кузя приуныл, – а я собрался за ним следить.

– Именно поэтому я тебя и позвал: был уверен, что эта мысль придет тебе в голову. Не нужно. За Вознесенским и прочими сильными колдунами уже следят. Это делают местные дивы, они постоянно сменяют друг друга и не вызывают подозрений. В Академии мало обращают внимания на дивов, снующих туда-сюда с мелкими поручениями. Ты правильно сказал, он вполне способен обхитрить дива. Поэтому лучше не связывайся с ним и предоставь профессора Вознесенского мне.

– А-а… – разочарованно протянул Кузя. Оказывается, до замечательной идеи додумался не только он.

– Сосредоточься на главном объекте, с которым ты так блестяще завел знакомство. Да, и еще. После ужина возьми в столовой побольше шоколадных пирожных и занеси Петровичу. Он хоть и допустил ошибку, но потом хорошо сыграл свою роль и не выдал тебя.

– Ох, – спохватился Кузя, – точно. Обязательно принесу. Я виноват перед Петровичем, надо как-то загладить. А то вдруг он обиделся… А что может быть лучше вкусной еды?

– Насчет еды ты прав. А насчет вины – нет. Ты ни в чем не виноват. Так же, как и Петрович, ты всего лишь выполнял свою работу.

– Но ведь профессор Вознесенский так жестоко наказал его именно потому, что я отказался его бить. Но… я не смог… Почему-то это показалось мне ужасно унизительным.

– А ты не понял почему? – усмехнулся Меньшов. – Это же основы: дивы привыкли подчиняться своим хозяевам, получить наказание от хозяина для них – в порядке вещей. Но более слабый див, наказывающий более сильного, – это нонсенс, нарушение иерархии и всех законов природы. И это неправильно и для тебя, и для Петровича. Он бы, конечно, потерпел, но, думаю, все равно благодарен за твой выбор и никакой обиды не держит. Ты можешь смело ему доверять. Этот див целиком на нашей стороне.

– Но мы подозреваем его хозяина…

– Все просто. Если окажется, что профессор Вознесенский замешан в преступлении, Петрович сожрет его без малейших колебаний. Каким бы сильным ни был колдун, его приказ – ничто против Высших приоритетов и личной преданности Академии и библиотеке.

Когда Кузя вышел из кабинета, ни Олега, ни Дианы в приемной уже не было. Подхватив свои учебники, див направился к корпусу, где жили Матвей и Олег Соколов.

Выделенная «студенту по обмену» комната оказалась очень похожей на комнату Матвея, и Кузя остался ею весьма доволен. Он с размаху повалился на кровать, полежал, потом пощелкал ящиками стола и покрутил вентили в ванной. Надо же, тут даже имелся отдельный санузел! Неплохо живут эти маленькие колдуны. Обратившись котом, Кузя тщательно обнюхал все углы, забрался на шкаф, улегся там и задумался.

Гермес Аркадьевич обещал отправить его учиться. Было бы здорово стать взаправдашним студентом. С другой стороны, работать сыщиком намного интереснее, чем слушать бесконечные лекции. Так что учеба может и подождать.

Кузя вздохнул. Он не прихватил из дома свои игрушки. Да, дел невпроворот и не до игр, но перед сном точно захочется покатать мячик… Может, подобрать на улице парочку шишек? Спрыгнув со шкафа, Кузя вернул себе человеческую форму и направился в столовую. А после обеда забежал в библиотеку и убедился, что Олег Соколов находится там и старательно занимается. Раз так, самое время осмотреть его комнату.

Спустя минуту Кузя, вооружившись проволокой, моток которой нашел в своем столе вместе с какими-то колдовскими штучками, стоял напротив нужной двери. Убедившись, что в коридоре пусто, он быстро загнул конец проволоки, просунул в замочную скважину, повертел, и замок послушно щелкнул. Этому нехитрому трюку Кузю недавно научил Владимир.

Проникнув в комнату, див осторожно прикрыл за собой дверь, обратился котом и принялся за исследование.

Обстановка и мебель оказались такими же, как и в остальных комнатах. Но, в отличие от жилища Матвея, тут царил идеальный порядок. Кровать тщательно застелена, на столе ни соринки, только аккуратно разложены письменные приборы. Кузя вернул себе человеческий облик и заглянул в ящики – ничего примечательного. В шкафу лишь минимум одежды. Кроме запаха самого хозяина ощущался запах Матвея Светлова и чародейки Татьяны, но это не дало ничего нового: о том, что двое друзей заходили к Олегу, Кузя и так отлично знал. А вот чего в комнате не было – так это запаха дива. Что же, если Олег и сделал запрещенный вызов, то точно не держал подручного у себя в комнате.

В том, что дива, подпилившего камень на арене, не отправили в Пустошь, Кузя почти не сомневался. Какой смысл вызывать другого дива, чтобы подбросить талисман в спальню Меньшова?

Кузя оделся и собрался уходить, но внезапная мысль остановила его. Сейф! У каждого колдуна обязательно имеется сейф. В студенческих комнатах сейфов не предусмотрено, но у Олега должен быть тайник. Не держит же он свои ценности в ящике стола: те даже не запираются.

Кузя еще раз обошел комнату. Залез под кровать и простучал доски пола. Поднял матрас и убедился, что у кровати нет двойного дна или скрытого ящика.

Простучал стол и вернулся к шкафу с одеждой. Стараясь не сдвинуть с места белье, он начал осторожно засовывать руку в ящики. Есть! В верхнем ящике его рука наткнулась на что-то твердое и прямоугольное. Он осторожно вытащил находку и с удивлением обнаружил, что это жестяная коробка из-под печенья. Она не была заперта, и магического замка Кузя тоже не почувствовал. Поэтому открыл.

В коробке лежала небольшая стопка купюр, несколько серебряных рублей, старые часы луковицей, чей-то орден и небольшая серебряная ладанка. Кузя внимательно осмотрел нехитрые сокровища студента и вдруг нахмурился. Ладанка. Что-то с ней не так. Она пахла не только серебром, но и… Чтобы проверить догадку, Кузя прикоснулся к серебряной цепочке ладанки и, сунув в рот обожженный палец, едва не подпрыгнул от радости.

Амулет блокировки силы! Слабенький, сделанный кем-то не слишком опытным, он не смог бы скрыть силу Кузи. Но силу дива второго класса – вполне. Выполнен целиком из серебра. Выходит, предназначен не для дива. Зачем он Олегу? Или ладанка – всего лишь результат студенческой тренировки? Тогда почему спрятана среди белья?

Кузя аккуратно сложил вещи на свои места и вышел в коридор. Надо обследовать комнату юной чародейки. В библиотеке ее нет, так где она? У себя?

Див вернулся к себе в комнату и высунулся в окно. Никого. Тогда он обернулся галкой и вылетел в форточку.

Быстро облетел все женские чародейские общежития и наконец в одном из окон заметил знакомое лицо.

Галка присела на ветку недалеко от окна. Рано или поздно девушка выйдет, хотя бы на ужин. И тогда можно будет осмотреться. Кузя уже приметил вентиляционную трубу, через которую сможет проникнуть в корпус. Чародеи не чувствуют личин дивов, так что скрываться не обязательно.

Татьяна сидела за столом с книжкой и пыталась читать, но Кузя отлично видел, как сильно она нервничает. Она постоянно теребила уголки страниц, кусала карандаш, отвлекалась и смотрела в окно, а иногда и принималась грызть ногти. В конце концов она со вздохом отложила книгу, взяла лист бумаги и принялась писать. К сожалению, текст увидеть не удалось. Закончив, чародейка сложила бумагу и начала поспешно одеваться. Отлично! Значит, сейчас она уйдет.

Однако проследить, кому предназначается записка, показалось Кузе важнее, чем обыскать комнату. И, дождавшись, когда Татьяна выйдет, он полетел следом высоко над деревьями, не теряя объект преследования из вида.

И несколько минут спустя понял, что чародейка направляется в госпиталь. Кузя приземлился в кустах, обратился котом и занял наблюдательный пост. Вскоре девушка появилась в палате Матвея. Она обняла товарища, и Кузя увидел, как она тихонько передает ему записку. Сделав это, чародейка удовлетворенно заулыбалась и, присев на стул возле кровати, начала нарочито громко рассказывать Матвею подробности утреннего происшествия в библиотеке.

Было ясно, что ничего интересного эти двое обсуждать не станут, ведь за дверью дежурит Феофан. Значит, нужно осмотреть комнату Татьяны. Кузя подлетел к форточке и на всякий случай толкнул ее. Вдруг не заперто и не придется пролезать через вентиляцию? Форточка неожиданно легко распахнулась. Здорово, что люди забывают закрывать защелки.

Обернувшись котом, Кузя на четыре лапы приземлился на пол комнаты и тут же пожалел об этом. Характерный запах ударил в ноздри. Чужой див ходил здесь совсем недавно! Проклятье! Если он вернется, то узнает, что комнату обыскали. Почему Кузя не надел амулет? Но разве можно было догадаться, что дива прячут именно у чародейки? Хотя… это же логично. Чародеям намного сложнее обнаружить присутствие дива, очевидное для колдунов.

Был ли это тот же див, что подпилил камень в ложе Светлова и подкинул амулет Меньшову? Этого Кузя сказать не мог, но почти не сомневался, что так и есть. Дивы чуяли только общий фон силы друг друга, различить конкретный запах они могли только после того, как попробуют кровь. Но понять, что его обнаружили, див-преступник определенно сможет. И доложит хозяину. А так недолго и провалить всю операцию.

Кузя на мгновение задумался: необходимо решить, как изловить мелкого хитреца и скрыть следы своего пребывания в комнате. Не двигаясь с места, он огляделся и принюхался. В воздухе плавал сильный запах духов, которыми пользовалась чародейка. А вот и пузатый стеклянный флакончик, на столе, совсем рядом. Кузя обернулся галкой, поднял флакон лапой и швырнул его об пол в то самое место, где только что стоял. Дыхание перехватило от резкого едкого запаха. Черная птица стрелой вылетела в форточку. Отлично: хозяйка комнаты, вернувшись, уберет осколки и жидкость, но див, особенно второго класса, ни за что не полезет нюхать пол в самом вонючем месте. Теперь надо найти того, кто якобы уронил флакон.

Кузя спустился на землю, немного побегал по парку и скоро возвратился к общежитию с вороной в зубах. Закинув ошалевшую от неожиданности птицу в форточку, он скрылся с места преступления.

И, приземлившись на аллее, в форме кота запрыгнул на скамью и принялся вылизывать хвост, раздумывая, как поймать дива-преступника. И тут почуял еще один знакомый запах. По аллее от корпуса чародейского общежития прямо к нему быстрым и решительным шагом приближалась Евгения Меньшова, дочь проректора. Кузя спрыгнул в сугроб, чтобы скрыть ошейник на лапе, и, изобразив, что он обычный кот, неторопливо направился по своим делам.

Но не тут-то было. Чародейка еще больше ускорила шаг, а потом совершила поистине гигантский прыжок, оказавшись прямо перед Кузей. Тот натурально подскочил на месте, а потом вздыбил шерсть, прижал уши и зашипел.

– Иди-ка сюда, котик, – неожиданно ласково проговорила Евгения Меньшова, – я тебя колбаской угощу.

Она наклонилась и протянула руку. Кузя скосил глаза, намереваясь дать стрекача. Но услышал произнесенное одними губами предостережение:

– Не смей делать глупости, див.

И тут же руки чародейки бесцеремонно подхватили его, и он повис над землей, болтая лапами.

…Второй провал за каких-то полчаса… Как эта женщина расколола его? Стоит ли применить силу и сбежать? Или узнать, что задумала Евгения Меньшова? Кузя предпочел второй вариант, поэтому не стал сопротивляться.

Чародейка сунула его за пазуху и куда-то понесла. А через несколько минут поставила на пол у себя дома. Ее апартаменты находились в том же корпусе общежития, что и комната Татьяны, но отличались от стандартных комнат студентов. В них имелось что-то похожее на кухню, совмещенную с гостиной, а за полуприкрытой дверью виднелась небольшая спальня.

Заперев входную дверь, Евгения Меньшова произнесла:

– Знаешь, ты выглядел очень забавно с вороной в зубах. И я бы очень хотела узнать, зачем ты закинул ее в комнату моей воспитанницы Татьяны.

– Мя-я… – с печалью сказал Кузя. Чародеи не чувствуют дивов, но это не значит, что у них нет глаз и мозгов. Но как эта женщина догадалась?.. Кузя что есть силы старался вести себя как обычный кот…

Чародейка наклонилась:

– У тебя наверняка много вопросов. Давай так. Ты сейчас пойдешь к себе, переоденешься и вернешься сюда в человеческой форме. И мы поговорим.

– Мя-я… – утвердительно ответил Кузя. Выбора у него не оставалось.

В одном чародейка не обманула: колбаса у нее действительно имелась. Тонко нарезанная, она лежала на блюдечке в центре письменного стола. Вокруг располагались тарелки с хлебом, конфетами и две чайные чашки. Когда Кузя вошел, Евгения Меньшова указала ему на стул.

Кузя со вздохом сел. Даже приятный запах, исходящий от угощений, не мог поднять ему настроения. Он исподлобья посмотрел на чародейку и задал самый главный, мучающий его вопрос:

– Но как? Как вы меня раскусили?!

Она загадочно улыбнулась и наклонилась вперед, опершись подбородком на сплетенные пальцы рук.

– Ты же сыщик. Посмотри на меня. Вспоминаешь?

Кузя прокрутил память.

– Вы были на перешейке, я знаю. Вас потом в скорую грузили. И… – Кузя открыл рот, закрыл, а потом выпалил: – И на коронации! Чародейка Управления! И…

– Да, и на пиру я тоже присутствовала. Ты не обращал на меня внимания, но не запомнить не мог. И я тебя тоже отлично запомнила.

– Вы меня узнали… – уныло пробормотал Кузя.

– Именно. Но это не твой прокол, див. Как тебя обычно называет Гермес Аркадьевич?

– Кузя…

– Так вот, Кузя, ешь колбасу и не вини себя. Моему отцу стоило подумать об этом, когда он планировал операцию. И твоему хозяину тоже. Но Гермесу Аркадьевичу простительно не знать, что я унаследовала от отца великолепную память и меня сложно обмануть вашим маскарадом.

– Ясно, – протянул Кузя. Он посмотрел на чародейку и спросил рассеянно, не у нее даже, а у самого себя: – И что же теперь делать?..

– Пить чай и есть бутерброды, – ответила она, указывая на блюдце, – ну и выслушать, что я хочу предложить.

Кузя послушно протянул руку и сложил на хлеб сразу половину кусочков колбасы. А Евгения продолжила:

– Не волнуйся, я на твоей стороне. Да, Гермес Аркадьевич велел мне не вмешиваться в расследование, но он уехал. У него дела. А я служила в Управлении и разбираюсь в вопросах расследования не хуже, чем присланные им сыщики, а то и получше. А в главных подозреваемых ходит мой отец. Вот скажи, если бы в такую историю попал твой хозяин, ты бы смог остаться в стороне?

Кузя, откусив половину получившегося бутерброда, вспомнил, как летал в Омск и брал в заложники колдуна Сергея. И усмехнулся.

– Да ну… нет конечно.

– Вот и я не могу. Я должна узнать правду: виновен ли отец. Что бы ни показало официальное следствие.

– М?.. Вы не доверяете Управлению, что ли! – возмутился Кузя.

Она развела руками:

– Извини, но… если бы твой хозяин был здесь, это одно. А ты… не обижайся, но ты просто мальчишка. Феофана я тоже отлично знаю, он никогда звезд с неба не хватал. Еще с вами никому не известный следователь и чародей, у которого ключ от комнаты нашей проректорши. Они с проректоршей давние и близкие друзья, этого чародея вообще нельзя допускать к делу.

– Ох, – вскинулся Кузя, – так вы ее подозреваете? Ну, проректоршу?

– Я подозреваю всех. И тебе, див Кузя, очень рекомендую делать так же. Я уже сказала: мы на одной стороне. И я хочу помочь тебе в расследовании. А ты, в свою очередь, поможешь мне.

– Так вы тоже ведете расследование? – рука Кузи сама потянулась за новым куском хлеба.

– Да, – подтвердила Евгения. – Никто из вас не представляет, насколько умен и хитер мой отец. И если кто и способен обвести вокруг пальца любое следствие, так это он. Но… если он невиновен, то тот, кто хочет его подставить, может оказаться не глупее. И эти детские ошибки могут быть частью замысла, понимаешь?

– Понимаю, – жуя новый бутерброд, ответил Кузя. – Не понимаю другого. Вы сказали, что хотите знать правду. А если колдун Меньшов виновен? Что вы будете делать? Поможете ему сбежать?

– Нет, – твердо проговорила чародейка, – если он виновен, то понесет заслуженное наказание.

– Ну и ну, – недоверчиво покачал головой Кузя, – он же ваш отец. А вы возьмете и засадите его в тюрьму?!

– Я вижу, ты сомневаешься.

– Ну конечно! – Кузя протянул руку к чашке. – А кто бы не сомневался?

– Видишь ли, я совершенно не помню своей матери. А знаешь почему? Она умерла в тюрьме, когда мне еще пяти лет не было. Догадайся, кто отправил ее туда.

– Колдун Меньшов? – Кузя широко раскрыл глаза. – И вы не простили его?

– При чем здесь прощение? – чародейка посмотрела с некоторым удивлением. – Нет, дело не в нем, а в том, что дружеские или родственные связи не имеют значения, если человек совершил преступление. Отец всегда учил меня именно этому. И не будет на меня в обиде, я уверена. Так что? Позволишь мне помочь?

На взгляд Кузи, чародейка сама выглядела весьма подозрительной особой. Но… Колдун Меньшов – хитрющий тип, и он и затеял эту операцию. А если чародейка говорит правду, она способна принести большую пользу. Например, она живет в том самом общежитии, пытаясь проникнуть в которое, Кузя и допустил первую ошибку. Как бы поступил Гермес Аркадьевич? Кузя задумался, но ответа не нашел. И решил: была не была.

– Идет, – улыбнулся он во весь рот, – только чур не мешать и слушаться, ладно? И все мне рассказывать, что узнали.

– Договорились, – согласилась чародейка. – Но и ты со мной делись. А для начала расскажи: зачем ты кидал в окно Татьяны Крамцевой ворону? Бедная птица с перепугу там все разнесет.

– Ну да… – Кузя почесал нос, – на это я и рассчитываю.

И рассказал про обнаруженного дива.

Разглашать другие известные ему детали расследования Кузя не собирался, решив, что поделится только тем, что узнал сам. Тем более что выяснил он пока не так уж и много. Заодно понаблюдает за реакцией чародейки.

Реакция оказалась вполне правдоподобной для человека, не имеющего отношения к преступлению. Евгения нахмурилась и погрузилась в раздумья.

– Да, это очень странно, – помолчав, проговорила она. – Див в комнате чародейки? У колдунов это сплошь и рядом, они за пару конфет подкупают дивов Академии, и те прибираются у них. Но чародеи так не поступают. Предпочитают поменьше иметь дело с дивами. Надо понаблюдать за девочкой.

– О, вы возьметесь за это? – обрадовался Кузя. Если чародейка займется Татьяной, то можно всерьез сосредоточиться на Олеге Соколове. Ведь не сама же девушка вызвала дива! Ей помогал колдун. А в создании амулета, найденного в комнате Олега, принимал участие чародей. Однако про амулет Кузя решил умолчать и просто спросил:

– Могла Татьяна участвовать во взломе Хранилища? Насколько она способная?

– Нет, – без малейших колебаний ответила Евгения, – я обследовала вход сразу после происшествия. Там так аккуратно сняли печать, что сделать это способен только очень опытный и сильный чародей. Даже я, скорее всего, не смогла бы проделать это настолько ювелирно. И уж точно не справилась бы студентка. Но я присмотрю за ней.

– Только обязательно потом расскажите. А я расскажу, что узнал про Соколова. Мы с ним подружились… вроде.

– Ах вот оно что, – чародейка понимающе улыбнулась. – Происшествие в библиотеке не было случайностью?

– Ну, не совсем, – пробормотал Кузя и протянул руку к колбасе. И увидел, что она закончилась.

Он вопросительно посмотрел на чародейку, но та лишь развела руками:

– Увы, больше нету. Зарплата классной дамы совсем небольшая… Ешь конфеты, они тоже вкусные, хоть и недорогие.

Кузя взял одну и развернул. Конфеты оказались весьма хороши, и он подумал, что после разговора он первым делом забежит в буфет и возьмет сладостей для Петровича.

– Значит, решено, – протянула руку чародейка, – ты – за Олегом, я – за Татьяной. А за Матвеем приглядит Феофан, на это его ума должно хватить.

– Ага. – Кузя пожал ей руку. Рассказывать Меньшову про уговор с его дочкой див не собирался. Эта информация только для Гермеса Аркадьевича.

Весь оставшийся день Олег Соколов провел в библиотеке. Кузя расположился за пару массивных, покрытых зеленым сукном столов от него и делал вид, что усердно занимается. Разговор с Петровичем он отложил на ночь: студентов вокруг было очень много – и они все прибывали. Однако интересующие Кузю вопросы никто не обсуждал, зря он прислушивался к разговорам. После библиотеки Олег направился в столовую, и Кузя последовал за ним. Взяв поднос и обменявшись парой фраз с тетенькой на раздаче, див направился прямиком к месту, где с книжкой расположился молодой колдун. Этот парень не отрывался от чтения, даже расправляясь с отбивной!

– Можно? – указал Кузя на место напротив.

– А? – студент поднял голову и довольно приветливо улыбнулся: – А, да, конечно… – он зачем-то огляделся по сторонам и спросил: – Ну и как вам первый учебный день в нашей альма-матер, сеньор Диниш? Проректор Меньшов не сильно вас ругал?

– Совсем не ругал, – Кузя взялся за вилку и совершенно честно добавил: – Сказал быть осторожным к профессору Вознесенскому и еще другие полезные советы.

– Осторожней с профессором, – поправил Олег и слегка нахмурился: – Вы, Диниш, с господином Меньшовым тоже будьте… поосторожнее.

– А почему? – тут же заинтересовался Кузя. – Он не смотрится сердитым и строгим. Не такой, как дон Криштиану в Коимбре.

– Дело в том… – Олег понизил голос, но договорить не успел.

На их столик с громким стуком опустился поднос: подошла Татьяна Крамцева. Но на новичка она не смотрела. С кривоватой усмешкой она нависла над Олегом и сказала:

– О, я смотрю, ты времени даром не теряешь. Уже завел себе нового друга вместо прежнего? – Потом выражение ее лица сменилось на вполне дружелюбное и она повернулась к Кузе: – Привет, а я о вас наслышана. Говорят, вы прочитали суровую отповедь нашему профессору. Вы ведь из Коимбры?

– Да, – широко улыбнулся Кузя и поднялся. – Диниш Оливейра, – проговорил он и протянул руку. – А вы, сеньора?

Юная чародейка сжала кончики его пальцев, и на ее щеках заиграл румянец.

– Татьяна Крамцева. Студентка четвертого курса. Очень приятно познакомиться. Я сяду? – спросила она Олега. – За вашим столиком для меня место найдется?

– Конечно, – слегка растерянно проговорил Олег, – Тань, ну ты чего? Оливейра тут новенький. И так уж вышло, что первым, с кем ему довелось познакомиться, был я. Да еще при таких необычных обстоятельствах.

– Ладно, я не сержусь, – вполне искренне рассмеялась девушка и подвинула себе стул, – наоборот, ужасно рада познакомиться с героем дня. Анархист, борец за права дивов, куда уж любопытнее. А еще у меня есть две новости. Одна отличная, а вторая откровенно… – она покосилась на Кузю, – плохая.

– Какие?

– Расслабься, – заметив, как занервничал Олег, добавила Татьяна. – Матвея завтра отпускают. Будет пока в гипсе ходить, но с головой вроде все в порядке.

– Ничего у него не в порядке… с головой, – пробурчал Олег. – А плохая? Что случилось?

– Да ничего такого. Представляешь, я форточку не закрыла и ко мне в комнату залетела ворона. Разнесла все, нагадила на стол и разбила мои любимые духи. Те, что ты подарил, помнишь? Теперь у меня погром, зато пахнет вкусно. – Она хмыкнула.

Олег выдохнул с явным облегчением, Кузя, впрочем, тоже. Значит его задумка увенчалась успехом.

– Ну, это ерунда. Хочешь, договорюсь с кем-нибудь из дивов об уборке? А утром будем завтракать уже втроем. Надеюсь, Матвей на меня больше не дуется.

– Извините… – Кузя решил, что самое время вмешаться в разговор, – если я забираюсь не в свое дело, но ваш друг поранился? Я могу чем-нибудь помочь?

Олег и Татьяна переглянулись.

– А, все равно скоро узнает… Да, наш друг Матвей свалился с крыши. И Олег прав: по-хорошему ему надо вправить мозги, но, боюсь, тут вы, сеньор Диниш, бессильны.

– А, тогда быстрого ему выздоровления, – Кузя решил, что дальнейшие вопросы только вызовут подозрение, и принялся за еду. Как бы разговорить этих студентов?

То, что им известно, определенно связано с колдуном Меньшовым. Не просто так Олег пытался о чем-то предупредить.

Но намного важнее не спугнуть. Сегодня надо осторожно проследить за Олегом, а завтра познакомиться с третьим приятелем – Матвеем.

– Ладно, вам наши дела совершенно не интересны, – снова заулыбалась Татьяна. – Вы лучше нам расскажите…

– О чем?

– О Коимбре, конечно. Про студенческие республики. Анархистов и свергнутого короля. Про посвящения и какие-то чудовищные проверки ваших наставников. Заодно отвлечемся, а то после смерти ректора здесь царит очень тревожная атмосфера.

И Кузя понял, что не зря читал, наблюдал и расспрашивал студентов. Наступил его звездный час. Стараясь не касаться опасных тем, он начал с увлечением рассказывать о студенческом быте в Коимбре.

Вскоре обстановка стала совсем непринужденной. Олег и Татьяна тоже поделились несколькими забавными историями, а Кузя даже пару раз сбегал за добавкой чая и пирожных. Заодно прихватил зефира, для себя на ночной перекус, и конфеты для Петровича.

Разошлись, когда столовая почти опустела. Татьяна направилась в свой корпус, а Кузя с Олегом – в свой.

Оказавшись в комнате, Кузя принял форму кота, приоткрыл окно и выскользнул наружу. По карнизам добрался до окна комнаты Олега, осторожно примостился с краю и принялся наблюдать за молодым колдуном.

Тот, переодевшись, тут же уселся за письменный стол, достал учебник, толстую тетрадь и начал старательно что-то записывать и зарисовывать. Неужели опять занялся учебой?

Кузя отчаянно мерз. Карниз оказался полностью открыт пронизывающему ветру, к тому же пошел снег. Но уходить было нельзя. По крайней мере до того момента, пока Олег не ляжет в постель и не уснет.

По всему было похоже, что колдун собирается сидеть с книгами до самого отбоя. Кузя только вздыхал и ежился от холода, однако выбора у него не было. Даже полетать поблизости, чтобы согреться, он не мог: в парке полно дивов, а за каждым окном общежития по колдуну, и они почувствуют личину.

В очередной раз потерев лапой окончательно замерзший нос, Кузя вдруг увидел, что Олег поднялся со своего стула, потянулся и закрыл книгу. И посмотрел в окно. Кузя мгновенно спрятался. А когда высунул морду обратно, молодой колдун как раз шел к шкафу. На мгновение скрывшись за открытой дверцей, он появился снова, и в руках у него оказалась коробка. Олег поставил ее на стол, открыл, и амулет блокировки силы закачался на цепочке в его руке. Помедлив немного, колдун надел его на шею.

Кузя едва не подскочил от радости. Вот оно! Значит, все это время он мерз не зря.

А Олег снова переоделся, но на этот раз не в форму. Он достал из шкафа и натянул на себя теплые подштанники, затем штаны из плотного сукна, а поверх рубашки надел толстый вязаный свитер. Судя по приготовлениям, молодой колдун планировал провести на улице немало времени. И точно шел не на пробежку или к тренажерам.

Дождавшись, когда он возьмет бушлат, Кузя спрыгнул с карниза и помчался к выходу из корпуса. Обязательно надо выяснить, куда и зачем отправился Олег с амулетом на шее!

Молодой колдун уверенным шагом двинулся в сторону парка, свернул с главной аллеи на боковую, и вскоре Кузя понял, куда он направляется. Целью Олега был преподавательский городок – коттеджи профессоров на другой стороне парка. Но самым любопытным оказалось не это. Когда освещенные окна домиков уже отчетливо замелькали между деревьями, Олег ушел с аллеи и побрел в ту же сторону, но по очень глубокому снегу. Колдун не хочет, чтобы его видели, и поэтому покинул освещенную фонарями аллею? Куда же он идет? Точнее – к кому, потому что в том, что Олег направляется к какому-то преподавателю, сомнений не оставалось. А вдруг у него назначена встреча с преступником, тем самым таинственным «кукловодом»? Вот бы так и было! И прямо сейчас, без всякой помощи, Кузя возьмет и раскроет дело!

Мысль о том, как своего помощника будет хвалить Гермес Аркадьевич и одобрительно посмотрит Владимир, настолько порадовала Кузю, что даже лапы будто бы согрелись в холодном снегу. А Олег между тем пересек парк и начал обходить коттеджи с самой неосвещенной их стороны. Возле домов фонарей почти не было – вероятно, чтобы они не мешали профессорам спать. Кузя аж дыхание затаил: в какой коттедж зайдет студент?

Молодой колдун прошел почти половину городка, свернул и направился… прямиком к дому проректора! Ну ничего себе!

Кузя пробежал за ним еще с десяток метров и понял, что ошибки быть не может: Олег Соколов подошел к дому сзади и остановился, словно бы в нерешительности. Кузя тоже замер. Неужели Владимир и Гермес Аркадьевич ошиблись и убийца все же проректор?

«Я подозреваю всех и тебе очень рекомендую делать так же, – вспомнил он слова чародейки.

Что же, она права. Кузя притаился за засыпанным снегом кустом. Но Олег не торопился входить в дом. Наоборот, он потоптался возле угла, а потом свернул и пошел прямо в сторону Кузи. Неужели заметил?

Кот вжался в снег, остались торчать только глаза и уши. Но Олег не обратил на него никакого внимания. Он приблизился к одному из растущих возле дома деревьев – старой и толстой липе, зачем-то похлопал по стволу рукой в теплой рукавице и, ухватившись за ближайшую толстую ветку, подтянулся и залез на нее. А потом полез выше.

Кузя даже голову приподнял от удивления. Олег же забрался в самую гущу ветвей, примостился в развилке и достал из-за пазухи маленький театральный бинокль. Так вот зачем он здесь!

На эту сторону в доме Меньшова как раз выходили окна гостиной и кабинета на втором этаже. Неплохое место для слежки, Кузя бы и сам выбрал это дерево. Если в доме и будет происходить что-то интересное, то, скорее всего, именно в этих помещениях.

…А что, если Олег и есть убийца? И амулет на нем для того, чтобы Диана его не учуяла? И вот он ждет, когда дива выйдет из дома по каким-нибудь делам, чтобы убить колдуна Меньшова! Ведь тот див, что подкинул в его спальню талисман Инессы, не достиг своей цели: Меньшов все еще жив. И безусловно, этот же див прятался в комнате у Татьяны. А девушка передала какую-то записку Матвею… Эта троица точно замешана в убийстве, никакого сомнения быть не может. Но…

Никто из них не мог устроить взлом Хранилища. И чародейка Меньшова сказала это совершенно четко.

…Правда, если не она за этим и стоит…

Кузя почувствовал, что голова пошла кругом. Без Гермеса Аркадьевича он в этом клубке ни за что не разберется. И надо посмотреть поближе.

Осторожно, под снегом, кот подполз к дереву и забрался на него, оказавшись у Олега почти за спиной.

Проректор Меньшов находился в гостиной. Он расположился на диване и был занят чтением свежей газеты. На столике рядом дымилась чашка, судя по всему с тем самым напитком, что ему прислали из Коимбры. Диана, наклонившись над секретером, что-то в нем перебирала. Сцена, открывшаяся глазам Кузи, выглядела очень домашней и уютной – так же он сам нередко проводил вечера с Гермесом Аркадьевичем.

«Будь поосторожнее с проректором Меньшовым», – всплыли в памяти слова Олега.

Зачем студент следит за проректором?.. Как это узнать?

И тут Кузю посетила отличная идея. Он тихонько спустился с дерева, снова занял безопасную позицию за кустом и нашел разум Дианы.

«Никак не реагируй на меня. За вами следят. Мне нужна твоя помощь», – проговорил он.

«Что нужно сделать?» – моментально отозвалась она.

«Незаметно сообщи обо мне своему хозяину. Мне нужно прийти к нему под благовидным предлогом прямо сейчас и поговорить. У меня есть план».

Диана ничего не ответила. Но через минуту сама связалась с Кузей: «Хозяин ждет тебя через пятнадцать минут».

Отлично. Ему как раз хватит времени добраться до корпуса, переодеться и вернуться обычным человеческим шагом, чтобы не возбудить подозрений. Кузя надеялся, что за это время Олег никуда не уйдет.

Оказавшись в своей комнате, див оделся, взял фонарик и вышел через общую проходную. Пожилая женщина на вахте, даже не повернувшись, дежурным тоном напомнила, что до отбоя остался час.

– Спасибо, сеньора, – произнес Кузя и лучезарно улыбнулся, чем вызвал удивленный взгляд поверх очков и ответную улыбку.

Спешным человеческим шагом он прошел по аллее сквозь парк, а на подходе к коттеджам включил фонарик. Здесь не было слишком темно, но для человека света маловато. Никто не удивится, что студент воспользовался фонарем.

Дойдя до крыльца, Кузя скользнул быстрым взглядом в направлении дерева: отлично, Олег все еще там. Более того, повернулся и смотрит в бинокль прямо на Кузю. Див постучал, и Диана тут же открыла дверь.

Колдун Меньшов по-прежнему находился в гостиной, но пересел в кресло спиной к окну. Перед ним на столике кроме кофейной чашки появилась вазочка с конфетами и блюдо с печеньем. Жестом он указал Кузе на диван.

Кузя понял, что затеял проректор. И тоже сел так, чтобы его лица не было видно из окна.

– Это див? – одними губами спросил Меньшов после довольно громкого приветствия.

– Нет, колдун, студент, – негромко ответил Кузя.

– Хорошо, – уже нормальным голосом проговорил Меньшов. – Дивов в окрестностях нет?

– Я не заметил.

– Мои подручные тоже никого не засекали, – эхом отозвалась Диана.

– В окнах двойные рамы, человек ничего не услышит. Но на случай, если он умеет читать по губам, к окну мы поворачиваться не будем. Кстати, Диана, почему ни ты, ни твои подручные не доложили о слежке?

– На студенте амулет, – пояснил Кузя, – а через ваши окна человеческий запах не почуешь.

– А у дивов, что патрулируют окрестности, не было приказа докладывать о студентах, – виновато добавила Диана.

– Расширь их задание, – Меньшов пригубил напиток в чашке и заметно поморщился. – Ох, ну шутник, попляшешь ты у меня… Ладно, это потом… Так что у тебя за план, Кузя? Времени нам терять нельзя. Скоро отбой, да и на улице все холоднее, как бы наш шпион не свалился с дерева, словно созревшая синяя слива.

Кузя хихикнул:

– Он тепло одет. И я понятия не имею, зачем он за вами следит. Но у него театральный бинокль. И я думаю, что он или хочет вас убить, или подозревает.

Диана, скользнув тенью, встала между окном и своим хозяином, не заслоняя, однако, обзор комнаты. Видимо, на тот случай, если у человека снаружи окажется пистолет.

Кузя немного позавидовал ей. Когда он спасал Гермеса Аркадьевича, пулю пришлось останавливать своим телом. Диана же способна ее просто поймать, причем не сходя со своего места.

– Это Олег Соколов, верно? – наклонил голову Меньшов.

– Ага.

– И что ты хочешь сделать?

– Обнаружить его, якобы случайно. И так, чтобы вы его не заметили. У меня появится отличный повод задать ему вопросы. Он растеряется и будет бояться, что я его выдам. А люди в такой ситуации могут рассказать много интересного. Но мне тоже нужно как-то объяснить поздний визит к вам. Вы не могли бы рассказать мне о том, как Педру учил вас кататься на волнах?

Меньшов посмотрел с некоторым удивлением:

– Ничего себе… А слухи о твоих талантах ничуть не преувеличены. Ты очень далеко пойдешь, особенно под наставничеством Владимира. Я знаю, чего желают все дивы. Но подумай, прежде чем становиться фамильяром Авериных. Государственная служба – твое призвание.

Слышать эти слова было очень лестно, и Кузя не удержался от довольной улыбки. Но тут же хмыкнул. Опять его пытаются сманить! Да и обсуждать во многом печальную тему он сейчас не хотел. Как, в принципе, и думать о ней.

И колдун Меньшов это заметил. Он откинулся в кресле и добавил:

– Давай к делу. Все началось с того, что Педру привез меня в Назаре. В тот момент я был уверен, что он хочет похвалиться своим искусством. И мне даже в голову не приходило, что он уговорит меня забраться на доску…

Когда все печенье и половина конфет, на которые старательно налегал Кузя, оказались съедены, див засобирался домой. Тем более что Меньшов красноречиво указал на часы. До отбоя оставалось двадцать минут, и Кузя надеялся, что Олег Соколов не замерз и не ушел к себе. Не должен был: в любом случае он просто обязан дождаться ухода «Диниша», прежде чем что-то предпринять. Иначе вся его слежка лишена смысла.

Распрощавшись, Кузя вышел на крыльцо, вытащил фонарик и включил его.

Демонстративно поежившись, он принялся натягивать перчатки, перекладывая фонарик из руки в руку. И как будто нечаянно уронил его прямо в сугроб. Тот скрылся в снегу, и только яркий луч осветил кроны окрестных деревьев.

Кузя выругался по-португальски, благо коимбрские друзья быстро научили его этому нехитрому искусству, и, спрыгнув с крыльца, начал ковыряться в снегу. Выудив фонарик, он принялся крутить его, отряхивая от снега, и «случайно» направил луч прямо на сидевшего на ветке Олега. И, немедленно округлив глаза, придал лицу самое ошарашенное выражение, на которое только был способен. И открыл рот, как будто собирается окликнуть товарища.

Молодой колдун энергично замотал головой, приложил палец к губам, а второй рукой принялся махать перед лицом, прося не выдавать. Отлично. Именно это и нужно. «Диниш» понимающе кивнул, поднял фонарик и, подсвечивая им путь, выбрался на дорожку. И направился к парку, делая вид, что ничего не заметил.

Он не ошибся в своих расчетах. Не успев пройти и половины расстояния, услышал за спиной быстрые шаги. Олег догонял его.

Подпустив студента поближе, Кузя остановился и оглянулся. Олег встал в двух шагах, и из его рта вырвалось облако пара: однозначно бежал и запыхался.

– Не сдавайте меня, Оливейра, пожалуйста, – попросил молодой колдун.

– Я не… стукач? – Кузя изобразил, что подбирает слово.

– Верно, – в голосе Олега послышалось облегчение, и он добавил: – Мне, видимо, придется объяснить, что я делал на дереве…

– Я был бы очень признательный. Вы ведь не делали ничего плохого?

– Нет… – на лице Олега появилось смущение, но было в нем что-то наигранное. Студент опустил глаза: – Стыдно признаться, но я подсматривал за наставницей Дианой…

– Что?! – а вот недоумение Кузи оказалось совершенно искренним. – Зачем?!

– Ну… она такая красивая… Хотел увидеть ее… без одежды. Я не первый, кто так поступает, поверьте.

Кузя внутренне усмехнулся: вот был бы номер, если бы все оказалось так просто. Но юноша, конечно же, врал: если бы он и правда интересовался прелестями наставницы, то выбрал бы совершенно другую точку для наблюдения, с которой можно увидеть окна ванной или спальни. Вряд ли стоило рассчитывать, что дива станет переодеваться в гостиной или в кабинете своего хозяина.

И свой ответ молодой колдун явно заготовил заранее, на тот случай, если его застукают.

Выходит, эффект внезапности, на который так рассчитывал Кузя, не сработал. Что же, если от студента нужно получить доверие и искренность, значит, неплохо бы и самому их проявить.

Кузя изобразил на лице разочарование, отвернулся и проговорил, глядя в сторону:

– Я ничего не буду говорить. Но если я узнаю, что случилось что-то плохое, то все расскажу.

Не дожидаясь ответа, он пошел вперед.

– Погодите! – окликнул Олег.

Кузя обернулся:

– Скоро отбой, нельзя гулять после отбоя.

Это правило было железным для всех Академий, поэтому торопливость не должна удивить другого студента. Олег догнал Кузю и пошел рядом.

– Вы не поверили мне, – это не было вопросом.

– Нет. Вы меня обманули, сеньор Олег. Я не стукач, – повторил он, – но если спросит полицейский, я расскажу, что видел. Это будет правильно.

Молодой колдун некоторое время молча шел рядом.

– Как вы догадались, что я сказал вам неправду? – спросил он.

Отлично. Теперь юноша готов к разговору. Олег, судя по всему, любит поступать правильно, и слова Кузи о правильности должны были упасть на благодатную почву. Теперь главное не спугнуть.

Кузя снисходительно улыбнулся:

– Главный ментор Коимбры помешан на уметь распознавать шпионов. И учит всех студентов смотреть любые мелочи и нестыковки в действиях и поведении.

– И что я сделал не так?

– Я заходил в дом проректора и знаю, что окна ванной и спальни на другой стороне. И комната ментора Дианы там же. Ментор не стала бы переодеваться в гостиной при хозяине. И никто не раздевается при гостях, особенно при студентах. Вы же смотрели в гостиную, а увидев меня в доме, не вернулись к себе, продолжили смотреть. Вы следили за вашим проректором, сеньором Меньшовым. Возможно, хотели узнать, зачем я к нему пришел. И вы мне говорили раньше, чтобы я ему не доверял.

Олег остановился на миг и посмотрел на Кузю с таким уважением, что див только хмыкнул про себя. Сработало!

– Ничего себе! – воскликнул колдун. Но тут же его лицо приняло озабоченное выражение. – Так, а что вы делали в доме проректора? Время совсем не рабочее.

Кузя прищурил глаза совсем как Гермес Аркадьевич:

– Вы хотите, чтобы я рассказал, а сами хотите скрывать. Несправедливо.

– Да, вы правы, – Олег указал на огни общежития невдалеке, – давайте вы зайдете ко мне в гости и мы поговорим? До первого обхода общежития еще час.

– Хорошо, – Кузя улыбнулся своей самой располагающей улыбкой. – Я очень люблю тайны.

Переодевшись, он сразу же направился к Олегу Соколову. Надо было поторопиться, чтобы студент не передумал и опять не попытался соврать.

Когда Олег открыл дверь, Кузя отметил, что амулета на нем больше нет.

– Сначала вы расскажите, – предложил молодой колдун, – мне очень важно знать, о чем вы говорили. От этого зависит, что смогу рассказать я. Но выдавать чужие тайны не стану, прошу меня извинить.

– Конечно. А мне и скрывать нечего. Сеньор Меньшов позвал меня в нерабочее время, чтобы поговорить о нерабочих вещах. Вы знаете, в Академии Коимбры есть дисциплина «Скольжение по волнам». Помните, я вам за ужином рассказывал?

– Да, это очень впечатляюще, должно быть.

– Очень. Сеньор Меньшов тоже увлекался этим спортом. Главный ментор Педру его научил. И подшутил над вашим проректором. Они в дружбе, и ментор прислал ему в подарок вместо кофе лечебный напиток из ячменя. – Кузя рассмеялся.

Олег неуверенно улыбнулся.

– То есть он позвал вас поговорить про скольжение по волнам? – недоверчиво уточнил он.

– Ну да. Он очень любил этот спорт, оказывается. Но уже давно не катался, стал слишком старый. Он рассказывал мне, как учился. Мне это очень важно, сдать зачет ментору – дьявольски сложно. А сеньор Меньшов хочет прокатиться в последний раз, спрашивал про новые доски и техники. Он гордый, не хочет ударить по грязи. Лицом.

Последняя фраза, похоже, убедила Олега.

– Ладно, – помолчав немного, сказал он, – давайте я попробую вам все объяснить… Вы же знаете, какая трагедия у нас произошла. Погиб наш ректор, его сожрала наставница Инесса. И дело в том, что это не несчастный случай. Его убили.

– О… – якобы изумленно протянул Кузя, – как это?

– Не знаю. Но хочу узнать. Потому что мой друг Матвей – внук Ивана Григорьевича. И… в общем, из-за того, что его деда убили, жизнь Матвея пошла под откос… В том смысле, что теперь Матвею будет очень тяжело. Дед платил за его обучение. И в целом в семье Матвея все очень плохо. Впрочем, не в этом дело. Но я должен найти убийцу. Я сильно обидел Матвея, и это самое меньшее, что я могу для него сделать.

Ну ничего себе! В Академии, кого ни спроси, каждый расследует произошедшее убийство. Значит, этот юноша непричастен? Или опять лжет?

Кузя сделал удивленные глаза.

– Так вы думаете… – понизив голос, проговорил он, – что убил сеньор Меньшов?

– Я в этом почти уверен, – твердо ответил Олег. – Мне просто нужны доказательства.

Кузя с демонстративным недоверием покачал головой:

– Мне он не показался злым. Совсем не похож на убийцу. Это серьезное обвинение. Почему вы уверены, что это он?

Олег поскреб нос:

– Я понимаю. Профессор, точнее проректор Меньшов мне тоже всегда очень нравился. Он умеет, понимаете, находить общий язык со студентами. И вообще легко втирается в доверие. Но он очень хитер. Вы знаете, что он работал в разведке и контрразведке до того, как стал преподавать? Это как бы секрет, но все знают.

– Не понимаю, – упрямо мотнул головой Кузя: из Олега надо было выудить как можно больше информации. – Зачем ему убивать вашего ректора? Они были враги?

– Нет. Ах да… у вас же все по-другому. У вас должность ректора наследственная. А у нас – нет. Место ректора теперь займет Меньшов. Все уверены, что коллегия выберет именно его. Его единственный конкурент – профессор Вознесенский. Но он не такой сильный и влиятельный, как Алексей Витальевич, понимаете?

– Нет, – снова повторил Кузя и сделал вид, что задумался, а потом проговорил, решив использовать аргументы самого Меньшова:

– Дон ректор Иван Григорьевич был совсем старым. Он бы скоро умер сам. Зачем его ранить и выпускать на свободу главного ментора? А если ментор Инеш не захочет вернуться? Вы же сами говорили: она не стала ожидать обряда, а вместо этого скрылась. Это очень опасно. Никакой колдун так не поступит. Тем более профессор Академии.

Олег смутился.

– Вы… его не знаете, – тихо проговорил он, – и мы его тоже совершенно не знали. Им руководит не только желание занять место ректора. В этой истории на кону стоят большие деньги и карьера в целом. То, что сделал проректор Меньшов… В общем, люди убивают и за меньшее. Поверьте, мотив у него более чем серьезный и ждать времени совершенно не было.

– О… – а вот это прозвучало очень интересно. Что такого знает про колдуна Меньшова этот парень? А если проректор и есть «кукловод»? И Олег Соколов собирает доказательства, чтобы освободить от него себя и своих друзей?

– Какой мотив? Вы расскажете мне? – любопытство даже не пришлось изображать.

– Простите, но я не могу. Это не мой секрет. Это касается семьи моего друга.

Кузя нахмурился:

– Ваш друг Матвей ведь упал с крыши, вы это говорили сеньоре Татьяне. Это был несчастный случай?

Олег отвел взгляд и замолчал.

– Я все понял, – проговорил Кузя, поднимаясь. – Вы знаете важное, и ваш друг в опасности. Об этом надо сообщить полицейским. И все им рассказать. Я уверен, что так нужно. Спокойной ночи, – он сделал вид, что собирается уходить.

Но Олег вскочил и ухватил его за руку:

– Подождите. Нельзя в полицию. Вы ведь не пойдете?

– Почему нельзя? – Кузя остановился и вдруг, якобы в душевном порыве, сжал руку молодого колдуна в ответ: – Расскажите мне. Я могу помочь. Я рассказывал, нас учили.

– Помочь?.. – немного растерянно проговорил Олег.

– Да! Если нельзя в полицию. Я тоже умею следить. Мы можем следить по очереди. Мне нельзя ходить сейчас на практику, я бываю свободен.

Олег глубоко задумался. И Кузя, увидев его колебания, добавил:

– Только расскажите, почему проректор Меньшов виноват.

Молодой колдун застонал и сжал голову руками.

– Хорошо, – наконец сказал он. – Только пообещайте, что не пойдете в полицию до тех пор, пока мы не найдем что-то по-настоящему важное. Потому что иначе преступник уйдет от правосудия, запутает всех. Да он уже запутал. В Академию приезжал один очень знаменитый сыщик, настоящий гений. И даже он, представляете, поговорил с проректором и просто уехал! А вместо себя оставил для порядка обычного полицейского колдуна и старенького чародея. А они вообще не собираются ничего расследовать. Матвей пытался рассказать, но его даже слушать не стали. А потом его самого чуть не убили. И даже на это всем наплевать.

– Вот это да! Значит, надо самим поймать убийцу! – с воодушевлением воскликнул Кузя. И для закрепления эффекта предложил: – И раз уж мы теперь расследуем вместе, может, перейдем на «ты»?

– Да, конечно, – согласился Олег. – Твоя помощь будет очень кстати. Матвей в госпитале и сильно пострадал, Таня вообще девочка. В общем, слушай… Алексей Витальевич не только профессор и сильный колдун. Он еще и карточный шулер. Не знаю, научили ли его в разведшколе или он сам. Знаешь, что это такое?

Кузя на всякий случай покачал головой.

– В Португалии ведь играют в карты? Ну, покер там или преферанс? Наверняка. Так вот, есть жулики, которые играют в карты, используя нечестные приемы. И обыгрывают доверчивых людей.

– О-о… и ваш проректор так делает? – протянул Кузя.

– Да, – мрачно подтвердил Олег, – я бы и сам не поверил. Но в прошлую субботу в Собрании он напоил отца Матвея и обыграл его в карты вчистую. Я не знаю, как Меньшову удалось убедить этого… беднягу, но отец Матвея подписал закладную на свой дом. Это особняк в центре Москвы, я там бывал, очень красивый особняк. И дорогой. Ну и, сам понимаешь, закладную господин Светлов-младший тоже проиграл.

Несмотря на то что Олег изо всех сил пытался скрыть презрение к отцу Матвея, оно все равно отчетливо сквозило в каждом слове.

– И… что? – осторожно поинтересовался Кузя. Эту историю он и так знал, даже лично видел закладную. – Если даже он мошенник, то разве он обязательно будет убивать? Зачем?

– Не понимаешь? – горько улыбнулся Олег.

– Нет…

– Ну сам подумай, разве позволил бы Иван Григорьевич воспользоваться результатами подлого выигрыша? Он бы потребовал отдать ему закладную, а то и вовсе бы ославил жулика на всю Академию и снял с должности. Это же отвратительный, бесчестный поступок. Недостойный любого дворянина, а уж тем более колдуна. Поэтому проректор Меньшов и решил одним выстрелом убить двух зайцев.

– Зайцев? Каких зайцев?

– Это поговорка, русская. В общем, убив ректора, он станет ректором сам. И получит особняк в Москве, который можно продать за весьма хорошие деньги. Проректор Меньшов беден, у него нет имущества, только жалованье Академии. А у него взрослая дочь, она сейчас служит классной дамой на нищенской зарплате. И ходят слухи, что ее сильно искалечило во время Прорыва. По крайней мере, она никогда не снимает чародейской личины. Ей, наверное, платят пенсию, но… в любом случае дом семьи Матвея – очень лакомый кусок. Я говорил уже: люди убивают и за меньшее. Как ни крути, а мотив самый прямой. А других вариантов просто нет. Не совпадение же это, в самом деле.

– Да, – совершенно искренне согласился Кузя, – не выглядит как совпадение.

– Вот, – обрадовался Олег, – видишь?

– И почему же полиция просто уехала? Если все так? – на всякий случай спросил он. Вдруг Олег еще что-то расскажет.

– Так они работают. Я собираюсь после Академии и практики идти в Управление. Или в Петербург, или сразу в столицу. И я знаю, как проводится следственная работа. Алексей Витальевич однозначно предоставил железное алиби. И на себя, и на свою дочь. Поэтому он вне подозрений. Я тоже не знаю, как он это провернул, но убийца – он. Я это чую, – Олег постучал себя по груди. – И я вот что придумал. Когда соберу доказательства, точнее, мы с тобой соберем, я сразу напишу письмо лично графу Аверину. Он не станет игнорировать доказательства и снова вернется к расследованию. Вот так.

– Граф Аверин? – переспросил Кузя.

– Да. Сейчас он глава Управления Петербурга. А еще он спас очень много людей и нашу страну от захвата дивом. Я восхищаюсь им. Ужасно волновался, но постарался показать себя с самой лучшей стороны, когда он меня допрашивал. Именно из-за него я хочу пойти служить в Петербург. Ты о нем не слышал?

– А, знаю! – Кузя сделал вид, что вспомнил. Сказать колдуну, что не знает, он не мог.

– Значит, ты будешь следить днем? – перешел к делу Олег. – Но как? Днем светло и тебя заметят.

Кузя состроил хитрое лицо:

– Я новый студент. И у меня свободное время. Я буду изучать окрестности. Если проректор будет делать подозрительное – я придумаю, как спрятаться. Я умею.

– Ну… хорошо. Тогда давай так и сделаем. Только сначала поговорим утром с Матвеем и Таней.

– Да, здорово! – обрадовался Кузя, потому что ничего нового от Олега он так и не узнал.

– А если вызвать дива? Для слежки? – спросил он.

– Ни в коем случае, – твердо ответил Олег, – это слишком опасно. Не знаю, как у вас в Коимбре, а у нас вызовы без присутствия профессора или наставника строго запрещены до выпускных курсов. И это оправданно. Вызов дива – очень опасное дело, впрочем, не тебе это объяснять. Ты ведь уже вызывал и сам все понимаешь. Нет, так мы делать не будем. Тем более что за это можно запросто вылететь из Академии.

Уже хоть что-то. Молодой колдун, судя по всему, ничего не знает о незаконном диве. Что же. Поговорить утром с его друзьями будет очень полезно.

– Кстати, – Кузя сделал вид, что только сейчас вспомнил, – а почему тот красивый ментор не почуял тебя? Диана?

– А, – рассмеялся Олег и, встав, подошел к шкафу. Достал уже знакомую коробку и, выудив амулет блокировки, продемонстрировал его Кузе. Див напрягся, опасаясь, что серебряную вещицу сейчас дадут ему в руки. Но обошлось.

– Это амулет, блокирующий силу. Слабенький, конечно, но зато мы с друзьями сделали его сами, – в словах колдуна отчетливо слышалась гордость, – и не один, а целых три.

– А… зачем? – осторожно спросил Кузя.

– Чтобы наставники нас не чуяли. После отбоя в общежитии обход. Дежурный див проверяет, нет ли посторонних. Если чует за дверью лишнего человека, вежливо стучит и просит открыть. И если обнаруживает соседа, то просто говорит разойтись по своим комнатам. А если гость ну… понимаешь, да? – не в своем общежитии – это уже серьезное дисциплинарное взыскание. Вот мы и придумали, как обмануть. И пригодилось.

Зажав в зубах пакет с конфетами, Кузя не скрываясь бежал по улице. Подумаешь, див спешит с поручением, для Академии это привычное зрелище. Петрович не особенно удивился позднему визиту, а подарок принял с большой благодарностью и так растрогался, что на его глазах даже выступили слезы.

– Этот молодой колдун, господин Соколов… до сих пор не могу поверить, что он заступился за ничтожного слугу. И ведь не побоялся… – прочувствованно произнес он. – Эти юноши, вот увидишь, они еще изменят этот мир, да-да.

После этих слов лицо Петровича приобрело строгий вид.

– А тебе ни в коем случае нельзя грубить колдунам, – поругал он Кузю. – Больше не смей грубить их высокоблагородию, моему хозяину, особенно в присутствии учеников. Запомнил? А теперь я сделаю чай и мы съедим твой гостинец.

Кузя прошел за библиотекарем в его пахучую комнату.

– Слушай, – сказал он, когда они сели за стол. Крылатые кошки устроились рядом на стеллажах, они тоже ожидали своей доли угощения. – Я как раз хочу спросить про твоего хозяина. Проректор Меньшов говорил, что ты верен Академии, а не конкретному человеку. Но что, если профессор Вознесенский и есть преступник? Он самый сильный после проректора, ведь так?

– Да, их высокоблагородие очень сильны, – произнес Петрович с неподдельной гордостью. – Но если они преступник, я убью их согласно приоритетам.

– Я вот что думаю: если убить ректора, потом подставить проректора, то профессор Вознесенский как раз и станет следующим ректором, так? И получит полный доступ в Хранилище?

– Он и так может входить в Хранилище. И даже у ректора нет полного доступа…

Однако Кузя, который уже привык ощущать себя настоящим сыщиком, не сдавался. Очень уж ему не понравился профессор Вознесенский.

– А твой хозяин когда-нибудь интересовался заклинаниями, находящимися в Хранилище?

– Нет. Их высокоблагородие считают использование подобных ухищрений позором. «Боевой колдун должен опираться на собственную силу и тренировать свои боевые навыки и совместную работу с дивом», – вот как они говорят.

– О, понятно.

Теория трещала по швам. А сам начинающий сыщик опять запутался. Так, надо сосредоточиться. Что бы спросили Гермес Аркадьевич или Владимир?

– А что он делал во время взлома Хранилища? – наконец придумал подходящий вопрос он.

– Они спали, – невозмутимо ответил Петрович. – Я уже говорил это их высокоблагородию господину проректору Меньшову.

– Мой хозяин – его сиятельство граф Аверин, – нахмурившись, буркнул Кузя. – И именно он ведет расследование.

– Конечно, – подтвердил Петрович. – Спрашивай, я отвечу на все.

То, что хозяин Петровича спал, ничего не доказывало. В деле был замешан сильный чародей, об этом все говорили. А, вот что надо спросить!

– А скажи, профессор Вознесенский женат? Его жена чародейка?

– Да, их высокоблагородие состоят в браке. Но их супруга лишена силы, хоть и происходит из древнего рода.

– Ага… а дети? Среди них есть чародеи?

– Двое сыновей. Оба юных господина колдуны и учатся в Академии. Старший – выпускник. Младший – на третьем курсе.

Что же, как ни печально, но профессор Вознесенский, похоже, не причастен к убийству и попытке взлома.

Неужели Олег Соколов прав? И преступник – проректор Меньшов, умудряющийся ловко водить всех за нос. Но как это доказать?

На обратном пути Кузя забежал в парк и нашел подходящую шишку. Вернувшись в комнату, он погонял ее по полу, загнал под шкаф, вытащил, спрятал под подушку, свернулся на ней клубочком и заснул.