Глава 11. Незнакомец в очках

На этот раз на встречу опоздал Август. Обменявшись приветствиями, лэрн спросил, пытаясь скрыть любопытство за простым интересом:

— Ваш старший помощник на этот раз нам компанию не составит?

— Нет, — ответил Тремс и усмехнулся. — Иначе она, как и грозилась, сменит род деятельности, а мне бы этого очень не хотелось.

— Только не говорите, что сегодня мы пойдем в «Сад цветов»? — удивлённо уточнил Август, ощущая досаду. Он не любил бордели и ему было неловко в компании женщин, тем более этой профессии.

— Уговорили. Не скажу, — Тремс широко улыбнулся и направился в сторону парковки, где пассажиров дожидались свободные извозчики.

Когда мужчины заняли места в салоне, Анигер Тремс посмотрел в лицо лэрну Ленор-асту, вздохнул и произнёс:

— Август, насчёт Августины, — он ещё раз вздохнул и нервно взлохматил волосы на затылке. — Прошу, не увлекайтесь ей.

— Не стоит переживать, Анигер! Я же понимаю, что ваши отношения выходят за рамки начальника и помощника, поэтому и думать не смел ни о чём подобном! — тут же постарался заверить приятеля лэрн. — И если вы решили отвезти меня в бордель, чтобы отвлечься…

— Что за вздор! — гневно прервал его Тремс, даже кулаки сжал от избытка чувств. Подняв правую руку, мужчина оттопырил указательный палец и с раздражением заговорил: — Во-первых, с Августиной мы никогда не были и не будем в подобных отношениях! Она мне как дочь, а я ей отец. — К указательному пальцу присоединился средний. — Во-вторых, сегодня в «Саду цветов» у меня запланировано одно дело. В-третьих… — Мужчина опустил руку и вздохнул. — В-третьих, Августина не та женщина, с которой легко можно завести отношения. Она очень трудный человек…

«Вдобавок, она странная и неуправляемая, — мысленно добавил Август. — Так почему же она мне интересна?!»

— …поэтому мне бы не хотелось потерять из-за неё друга.

Слова о друге растрогали лэрна. Протянув руку, он с улыбкой ответил:

— Приму за честь быть вашим другом, Анигер!

Тремс ответил на рукопожатие.

— Я тоже, Август!

«Сад Цветов» располагался на самом юге города. Это было большое трёхэтажное поместье светло-розового цвета с красивыми окнами, золотистые ставни которого были украшены искусной резьбой. Здание окружали высокий забор и аккуратная живая изгородь. Внутренняя обстановка дома была выдержана в зелёном, бронзовом и золотом. Обивка мебели пестрела цветочной вышивкой и растительными орнаментами, в комнатах стояли вазоны с живыми цветами и декоративными деревьями.

В народе бордель носил глумливое название «палисадник». Каждая работающая там девушка именовала себя «цветком» и надевала костюм под стать выбранному имени. Например, Роза носила красный корсет, расшитый махровыми розами, и подводила губы так, что они казались двумя нежными лепестками. Лилия украшала тяжёлые бронзово-рыжие локоны цветами лилий и носила короткое платье, пола которого была разрезана сбоку так, чтобы половинки загибались вверх, как лепестки цветка. Хризантема носила на шее ленту с жёлтой хризантемой и туфли того же цвета. У Гиацинты была сложная прическа, украшенная заколками-цветами.

Внутри было душновато из-за большого количества людей, алкогольных паров и дыма сигар. Светильники на стенах и потолках горели несильно, но не создавали интимный полумрак. Первому этажу отводилась роль ресторана: тут стояли столы, удобные мягкие диваны и кресла, девушки надевали ажурные фартуки и чепчики, а на пианино молодой мужчина наигрывал спокойную незамысловатую мелодию, создавая не напрягающий задний фон. Второй этаж назывался игральным и разделялся на комнаты, каждая из которых была особенной. Здесь устраивались представления и развратные игры. На третьем этаже располагались комнаты девушек, куда они приводили клиентов.

На входе гостей встречала Пиона — хозяйка этого заведения. Ей было уже за семьдесят, но годы бросили на неё свою тень только в виде еле заметных морщинок у глаз, слегка обвисших мочек ушей и потерявшей упругость коже рук. Если и были другие следы увядания, то женщина их мастерски скрывала неброским светлым макияжем, который делал её лицо свежее и белее, а зелёные глаза больше и выразительнее. Одета она была в тугой корсет из китового уса времён дореволюционной моды, длинную чёрную юбку с разрезом от правого бедра, открывающую вид на чёрные чулки и красные подтяжки. Завершал образ извечный пиджак с рукавом три четверти и стоячим воротником, расшитый красными пионами. Свои длинные тёмно-бордовые волосы она укладывала в высокую прическу, выпуская одну только кокетливо завитую прядь.

Пиона была красива благодаря правильным чертам лица, пухлым губам и огромным зелёным глазам. О такой красоте говорят: «И короля на колени ставит!». Что вполне могло случиться в жизни этой женщины с учётом пикантных слухов о её связи с Франтом Третьем. Впрочем, этим слухам было уже много лет и сейчас монарха могли привлечь разве что удобное кресло с мягкой подушкой и свежая газета. Поговаривали, он ждал нового года, чтобы наконец-то вручить трон кронпринцу и отправиться на заслуженный покой.

— Добро пожаловать в «Сад цветов»! — поприветствовала Пиона гостей с широкой улыбкой. У неё был красивый, сладкий, тягучий, словно мёд, голос.

Август невольно представил, какие сладкие стоны мог бы издавать этот голос, и тут же себя отдернул.

— Добрый день, — хрипло произнёс лэрн и откашлялся.

— Новое лицо в моём заведении, — кокетливо протянула женщина и взяла Августа под руку. — Представьтесь, мой дорогой.

— Лэрн Август Ленор-аст, — уже нормальным голосом сказал мужчина и посмотрел на друга. — В компании с Анигером Тремсом.

— С ним я знакома. Даже очень близко, — женщина улыбнулась и с нежностью провела по плечу и руке Анигера. — Так ведь, мой дорогой?

Август в шоке покосился на друга. Пиона, несомненно, была всё ещё привлекательной женщиной с невообразимо красивым голосом, но она годилась Тремсу не то что в матери — в бабушки!

Анигер схватил руку Пионы и поцеловал тыльную сторону ладони.

— Вы, как всегда, прекрасны, Пиона!

— А вы сегодня пришли без той вздорной девчонки, мой дорогой?

— Только не говорите, что всё ещё лелеете надежду переманить её к себе?

— Конечно же, нет! — сказала Пиона таким тоном, что легко было понять, что она лжёт.

Август вновь ощутил лёгкую зависть и досаду. Он никогда не умел легко и непринуждённо общаться с людьми, в отличие от Евы. Порой Тремс напоминал ему сестру… такой, которой она была до инцидента. Быть может, их стоит познакомить? Хотя Еву навряд ли обрадует встреча с незнакомым мужчиной. Тогда, может, представить ей Августину?

Лэрн почувствовал, что его мягко дёрнули за руки, и опомнился, пошёл вслед за Пионой. Хозяйка борделя довела их до столика, на котором стояла корзина с искусственными пионами, и когда гости заняли кресла, наклонилась к Анигеру и прошептала:

— Передайте мои поздравления Главной.

— Передам, — тихо ответил мужчина и быстро поцеловал Пиону в щеку.

Женщина выровнялась, погрозила ему пальцем и со смехом заявила:

— Проказник!

О чём шептались Тремс и хозяйка борделя, Август не слышал, но решил, что о чём-то интимном.

— Чем сегодня будете себя радовать, мои дорогие?

— Сегодня моя душа желает «Борто» 76-го года! — ответил Тремс и пояснил для лэрна: — Это хороший, но слегка терпкий виски. Да и год тогда был не слишком благоприятным, поэтому большую известность он не имеет, но высоко ценится среди почитателей виски.

— Ваш выбор меня ещё ни разу не подводил, — ответил Август и добавил с каким-то детским восторгом: — Друг.

— Поняла, мои дорогие. Ваш заказ принесут сию же минуту!

Проводив взглядом удаляющуюся от их столика Пиону, лэрн взглянул на друга и задал совсем не тот вопрос, что хотел:

— Вы говорили, что у вас в этом месте какое-то дело?

— Не берите в голову, — отмахнул мужчина. — Мне лишь нужно передать поздравления со свадьбой одному лэрну. Не сказать, что я горю желанием с ним встречаться, но меня попросил человек, которому я не смею отказать.

Хоть Анигер сказал это непринужденным тоном, Август интуитивно почувствовал, что допытываться об этом человеке не стоит. Да и расспрашивать об этом деле.

К ним подошла официантка, одетая в один чёрный передник с белым кружевом и чепчик. Поставив на их столик два бокала тульпаноподобой формы, бутылку с виски и тарелку с вяленым мясом, она с улыбкой сказала:

— Это за счёт заведения.

— Благодарю, милая, — с широкой улыбкой ответил Тремс, достал из нагрудного кармана кошель и сунул в кармашек на переднике девушки пару купюр. — Ты знаешь, что делать.

— Вас никто не побеспокоит, господин, — девушка кинула откровенный взгляд на Августа. — К сожалению.

Официантка развернулась на каблуках и так завиляла оголённым задом, что лэрн не смог оторвать взгляд, пока девушка не скрылась в другой комнате.

— Часто здесь бываете, Анигер? — спросил лэрн, желая отвлечься разговором от появившихся откровенных картин в голове.

Друг разлил виски по бокалам и ответил:

— Завсегдатаем меня трудно назвать.

— С хозяйкой у вас довольно хорошие отношения, — заметил мужчина.

— Просто так сложились обстоятельства, — пожал плечами Тремс и осушил свой бокал залпом. — И нет, мы не любовники.

— Я ничего и не говорил, — Август схватил свой стакан и так же осушил, лишь потом вспомнил, что в первую их встречу Анигер советовал вначале вдохнуть запах виски и сделать небольшой глоток, чтобы распробовать букет.

Такая мгновенная смена поведения друга обеспокоила лэрна. Всего пару минут назад он был весел, а сейчас выглядел каким-то подавленным и немного нервным!

— Ваш взгляд был красноречивее любых слов, — ответил Тремс с кривой улыбкой и наполнил бокал до краёв, вновь осушил залпом и со стуком поставил пустую рюмку на стол. — Всё же хреновая была идея, — пробормотал мужчина, резко вскочил на ноги и бросил на ходу: — Я отойду в уборную.

— Хорошо, — недоумённо ответил Август, но друг его навряд ли услышал.

Вернулся Анигер спустя пару минут и выглядел он ещё более странно. Мужчина схватил бутылку с бренди и лэрн увидел, что у того дрожат руки.

— Что произошло? — заволновался не на шутку лэрн.

— Расскажи мне о своей учёбе, Август, — с чего-то попросил друг.

— Да там и рассказывать нечего, — с непониманием протянул лэрн, наблюдая как Тремс пьёт третью рюмку залпом.

Друг вёл себя очень странно, и Август, вспомнив один забавный случай из студенческой жизни, принялся о нём рассказывать, желая хоть немного отвлечь Анигера. Тот вроде начал приходить в себя, даже заулыбался. Когда друг неожиданно вскинул голову, словно кого-то увидел, Август рефлекторно проследил за его взглядом и с удивлением обнаружил, что возле их столика стоит лэрн Тристан Дельт-гор и смотрит прямо на Анигера Тремса.

У Тристана не было друзей, но имелась компания знакомых, которых лэрн про себя с насмешливой снисходительностью называл «подлизами». Компания состояла из двух десятков лэрнов, которым не хватало храбрости, смекалки и харизмы самим поражать и удивлять общество. Лучиков от внимания Тристана и возможности похваляться знакомством с Золотым повесой мужчинам хватало с избытком. Близко знакомы они, конечно же, с лэрном не были. Лэри Аско-льд сильно ошибалась, когда считала, что Золотой повеса живет так, как душе угодно. Нет, он, конечно, делал то, о чём многим не хватило храбрости и помечтать. Но у всего есть своя цена, и у популярности она была равна власти. Только внимание нужно постоянно поддерживать, а люди, наделённые властью, наоборот, стараются меньше вызвать его у общества. Именно по этой причине Тристан согласился посетить с «подлизами» бордель, чтобы «помянуть» свою холостяцкую жизнь. Не стоит и говорить, что «поминали» они её за последнее две недели уже раз шестой. Впрочем, сюда они давно не захаживали.

Бордели, как бы странно это ни звучало, Тристан не жаловал. Даже самый дорогой и популярный — «Сад цветов», — который своей обстановкой и мастерством повара мог конкурировать с рестораном «Имперская лоза». Если не превосходить его. Благодаря своим особым услугам.

Пиона встретила компанию из двенадцати человек с кокетливой улыбкой и отработанным ласковым приветствием:

— Приятной вам ночи, лэрны. — Женщина чуть заметно склонила голову, затем посмотрела на Тристана и поинтересовалась с еле проскользнувшим ехидством в голосе: — Вас можно поздравить, лэрн Дельт-гор?

— В этом городе есть хоть один человек, которому ещё не известно о смене моего семейного статуса? — с насмешкой спросил Тристан.

— В городе — вряд ли, в стране — возможно, — ответила Пиона и польстила с улыбкой: — Вы слишком известная личность, чтобы не заинтересоваться таким грандиозным событием.

Тристан усмехнулся и произнёс:

— Я бы, скорей, назвал это событие траурным, поэтому и пришёл к вам — ощутить глоток свободы напоследок.

Пиона подавила насмешливую улыбку и услужливо ответила:

— Тогда я велю подать наше лучшее бренди и пришлю к вам парочку моих лучших цветочков.

— Эй, не только бренди, — произнёс лэрн Вейнор Карвен-энт, один из «подлиз». — Я предпочитаю коньяк.

— И поесть не мешало бы, — добавил Ольван Фарг-шерт. — Какое у вас сегодня главное блюдо?

— Пройдёмте к столу, — Пиона указала рукой на арку, ведущую в ресторан, — и я исполню любые ваши желания.

Лэрны разместились на трёх длинных диванах, стоящих вокруг круглого стола с мозаикой в виде озера с белыми лебедями и клумбой с майскими цветами. Разговор, конечно же, пошёл о личности невесты лэрна Дельт-гора: кто такая, сколько лет, к какому роду относится и как Тристан умудрился во всё это влезть? Золотой повеса ответил в своей излюбленной лукавой манере: не сказал прямо, но намекнул на давление со стороны родителей, а затем усмехнулся:

— Вы, наверное, лучше меня сможете рассказать о моей невесте, ведь она небезызвестная Затворница Баргарон.

Эта новость потрясла «подлиз». Тут же были озвучены все те сплетни, которые Тристан уже слышал от множества «искренне сочувствующих ему дам»: и про работу под псевдонимом, и про безумие, и про помолвку с представителем знати из соседнего государства, и про сомнительное происхождение. Лэрн ничего не отрицал и не подтверждал, а на прямые вопросы отмахивался: на свадьбе сможете сами её увидеть и узнать. Затем последовали вопросы по поводу внешности. Один из «подлиз», оказалось, был знаком с лэри Аско-льд. Он заявил, что девица высокая, худая и не блещет красотой, а из-за холодности, отстраненности и отсутствия чувства юмора является сомнительной компанией для общения. Уже подвыпившие «подлизы» похохотали, и Тристан вместе с ними, хотя мысленно отметил: возможно, лэрн сам сватался к лэри Аско-льд, и она ему отказала. Дальше беседа, с подачи Тристана, медленно перетекла в обсуждение недавно опробованных женщин. Подтянулись «цветочки», видя, что клиенты уже готовы для общения с ними. Самую красивую девушку по имени Персик — с нежно-розовой кожей и в легком шёлковом пеньюаре розового цвета, создающем образ невинности и нежности, — отдали Тристану, «как самому нуждающемуся». Хотя и в обычное время лучшие женщины доставались ему.

Как и бордели, Тристан не жаловал шлюх. Лэрн считал, что к ним обращаются только те, кто не способен добиться внимания у женщин своими силами, а не деньгами. Хотя многие уважаемые лэри прыгали в его койку именно из-за его денег, там всё было мастерски скрыто под множеством слоёв лицемерия, если не приглядываться, то и не заметишь вовсе. Шлюхи тоже умели носить маски, но в их глазах всегда оставалась частичка безумной пустоты. Её невозможно прикрыть никакими масками. Подобно тому как во взгляде солдата, вернувшегося с войны, всегда будет оставаться след ужаса, что ему довелось увидеть, мелькали эти отпечатки и в глазах шлюх. Тристан, как душевидящий, мог прекрасно их замечать, ощущать отголоски гнилого дыхания памяти и, порой, под воздействием алкоголя, сильных эмоций или когда снимал блок с дара, слегка окунаться. Такое случалось редко, когда он ещё шлифовал свой дар, но и тех нескольких раз хватило с избытком.

Через несколько часов Тристан отошёл в уборную. Несмотря на выпитое, походка лэрна была прямая и уверенная. Магические способности помогали ему сохранять контроль даже под воздействием огромного количества алкоголя. На входе в уборную лэрн столкнулся с молодым мужчиной. Тристан не уделил бы ему и грамма внимания, если бы не заметил странность: глаза мужчины были скрыты за очками с красными стеклами. Это было странно. Очки явно были не для зрения. Но зачем тогда носить их в помещении?

При общении Тристан первым делом смотрел человеку в глаза — они всегда могли рассказать намного больше, чем тот хотел о себе поведать. Из-за этого в подсознании у него выработалось правило: кто скрывает глаза, тот пытается скрыть о себе правду.

— Поздравляю вас с помолвкой, лэрн Дельт-гор, — произнёс незнакомец в очках.

У него был грубый, скрипучий голос, словно после болезни.

— Странно получать поздравление от человека, с которым не знаком, — с намёком ответил Тристан.

— Неужели? — усмехнулся незнакомец. — Мне казалось, человек вашего статуса привык к всеобщему вниманию. Всё же вы небезызвестная фигура, о которой сейчас судачит каждый. Золотой повеса помолвлен с Затворницей Баргарон — эта новость потрясла всю страну.

На «Золотом повесе» Тристан рассмеялся. Когда-то давно одна пожилая лэри, шутя, назвала его «Золотым мальчишкой» из-за цвета волос и любви к проказам. С годами проказы изменились, и «золотой мальчишка» стал «золотым повесой», что пришлось по душе лэрну… и, напротив, до сих пор выводило из себя его матушку.

— Неужели я первый незнакомец, кто решил вас поздравить с помолвкой? — мужчина улыбнулся, не обнажая зубы.

— При подобных обстоятельствах — первый, — иронично ответил Тристан, подбородком указав на дверь в уборную.

— О! Прошу прощения, — быстро буркнул молодой мужчина, явно смутившись, посторонился и пошёл по коридору в ресторан, произнеся на ходу: — Всего хорошего, лэрн.

Тристан посетил уборную, помыл руки, освежил лицо и вернулся в зал. Незнакомца он увидел сразу же — тот занимал второй от входа стол на противоположной от его компании стороне. Вместе с ним был молодой мужчина, в котором Тристан признал лэрна Августа Ленор-аста. В своё время матушка устроила Тристану смотрины с сестрой-двойняшкой Августа, и у него с лэрном сложились ровные, вежливые отношения, которые продлились и после очередного амурного провала лэри Терезы.

Лэрн Ленор-аст что-то рассказывал, а незнакомец в очках смотрел на него с лёгкой улыбкой.

Любопытство подхлестнуло Тристана, и он уверенно направился к их столику. Когда он подошёл ближе, незнакомец вскинул голову и посмотрел в лицо Тристана. Август проследил за взглядом соседа и удивлённо вопросил:

— Лэрн Тристан Дельт-гор? — вскочив на ноги, лэрн нервно добавил: — Доброго вечера.

Он выглядел поражённым и даже не пытался этого скрыть в отличие от незнакомца в очках, который продолжал спокойно сидеть и смотреть снизу вверх на Тристана.

— Доброго вечера, лэрн Ленор-аст, — поприветствовал Дельт-гор, слегка кивнув, и вопросительно посмотрел на незнакомца, но тот вновь никак не отреагировал.

Повисла пауза, и Август тут же попытался её заполнить:

— Разрешите представить моего друга — Анигер Тремс.

Тремс поднялся и чересчур чопорно поклонился, небрежно бросив:

— Добрый вечер, лэрн Дельт-гор.

Тристан не мог понять поведение этого мужчины. Вначале он лез с поздравлениями, а теперь вёл себя почти вызывающе. Или он пытался произвести впечатление на лэрна Ленор-аста?

«Заносчивый мальчишка» — со снисходительной насмешкой окрестил незнакомца в очках Тристан.

— Примите мои поздравления с помолвкой, лэрн Дельт-гор, — забормотал Август и неожиданно осёкся, кинул взгляд на опустившегося в кресло Тремса и вновь посмотрел на Тристана.

Вновь возникла напряженная пауза, но на этот раз её прервал Дельт-гор.

— Разрешите, я к вам присоединюсь? — не дожидаясь положительного ответа, Тристан отодвинул кресло, которое располагалось напротив Тремса, присел и подманил к себе официантку. Заказав бокал бренди, лэрн откинулся на спинку кресла, привычно положил ногу на ногу, посмотрел на мужчину в очках и спросил:

— Откуда вы, Тремс?

— Так заметно, что я не местный? — уточнил мужчина.

— Вы явно не из нашего круга, но при этом в вас чувствуется воспитание, у вас есть вкус в одежде и выпивке, — кивнул Тристан на бутылку виски.

Алкоголь в этом заведении был только качественный, поэтому и стоил соответственно. Насколько Дельт-гор помнил, лэрн Ленор-аст не имел пристрастия к виски.

— Значит, у вас должны иметься деньги для первого и второго, — подвёл он итог и мысленно добавил: «И вы знали меня в лицо».

Вначале лэрн подумал, что на него указал Ленор-аст, но эту мысль перечеркнула реакция лэрна, когда Тристан подошёл к их столику. Значит, Тремс должен был его видеть где-то раньше. И зачем-то подошёл и попытался завязать разговор.

— Вы правы, я в Атране недавно, — согласился Тремс.

Подошла официантка и поставила перед Тристаном бокал с бренди, послала кокетливый взгляд Ленор-асту и удалилась, повиливая задницей. Дельт-гор кинул насмешливый взгляд на её оголённую часть тела и отметил, что Тремс на девушку даже не взглянул, а вот Ленор-аст откровенно пялился.

— В чём причина вашего приезда? — продолжил расспрос Тристан и схватил свой бокал с бренди.

Лэрну было неприятно разговаривать с человеком, не видя его глаза. Невозможно было понять, врёт он или говорит правду. Вдобавок, он не мог «окунуться» в душу, не видя глаз. Вряд ли Тремс носил защищающие амулеты, раз решил надеть очки.

— Меня интересует техника, а в Атране работают лучшие мастера и металираны. Я подумывал пойти к кому-нибудь в ученики.

Лэрн Ленор-аст кинул на компаньона удивлённый взгляд, но ничего не сказал.

— Я лично знаком с лэрном Оверлоу Норм-ансом и мог бы вам посодействовать.

— Благодарю вас, лэрн Дельт-гор, но я не думаю, что такой великий мастер возьмёт меня в ученики даже благодаря вашему ходатайству, — как бы Тремс ни пытался скрыть в голосе сарказм, Тристан его всё равно услышал. А ещё он обратил внимание, что лэрн Ленор-аст вновь странно покосился на Анигера Тремса, но опять-таки промолчал.

— Вы так неуверенны в себе, — насмешливо вопросил лэрн, — или во мне?

— Я не уверен в лэрне Оверлоу Норм-ансе.

Ответ озадачил Тристана.

— Поясните?

— Вряд ли мастер его уровня возьмёт в ученики человека с улицы, — охотно продолжил Тремс, вновь с отголосками сарказма, отчего Тристан понял: он что-то не договаривает. — Вдобавок, во-первых, вы меня совсем не знаете, во-вторых, какая вам с этого польза, лэрн Дельт-гор?

— Вы не верите в мою душевную доброту и желание помочь незнакомцу? — Тристану даже не нужно было добавлять в голос иронию, в предложении её и так хватало.

— Нет.

— Что ж, вы сами упустили свой шанс, — развёл руками Тристан. — Не пожалейте потом об этом.

— Не волнуйтесь. Не пожалею, — ответил Тремс и вновь улыбнулся, не показывая зубы.

Лэрн Дельт-гор кивнул, принимая ответ, попрощался и направился к своим «подлизам».

На самом деле Тристан хотел ему помочь лишь затем, чтобы иметь шанс разгадать загадку этого мужчины. Но есть ещё лэрн Август Ленор-аст, через которого потом можно будет выйти на Тремса.

В том, что у этого мужчины в очках была тайна, Тристан был уверен. Чутье лэрна никогда не подводило.

Как только лэрн Дельт-гор-младший покинул их компанию, Август посмотрел на друга и, помедлив, спросил:

— Так, значит, человек, которому вы должны были передать поздравление?..

Тремс вскочил на ноги, схватил своё пальто и сказал, не смотря на Августа:

— Я выйду покурить на улицу.

— Хорошо.

«Всё-таки поздравление было адресовано Тристану Дельт-гору? — задавался вопросом Август, медленно отпивая виски. Вкус у него действительно был терпкий, но мужчине нравился. — Что же это за человек, которому Анигер не вправе отказать?»

К его столику подошла официантка, наклонилась к Августу и горячо зашептала:

— Ваш друг просил передать, чтобы вы его не ждали, — официантка взяла руку лэрна и положила на свой оголённый зад. — И делали со мной всё что захотите.

Ступая по лестнице за девушкой, Август не мог решить, такой своеобразный «подарок» друг сделал ему в качестве извинения за то, что ушёл, не простившись, или потому что не хотел отвечать на его вопрос?

А потом всё это стало неважно.