Глава 18. Ах, тот самый день!

За приготовлениями, постоянными уточнениями, решениями вопросов и примерками свадебных платьев (ей пошили их целых три! После чего лэри Тереза заявила, что первое всё-таки шло невесте больше всего) время пролетало так скороспешно, что когда Регина опомнилась, до свадьбы оставалось два дня. И два самых больших испытания: родительский бал и непосредственно бракосочетание. Первое девушка с трудом, но пережила, после чего она с лэри Симэр-норт удалилась в одно тайное место для женщин и несколько часов провела за болтовнёй и виски. Второе должно было начаться сегодня, и Регина уже несколько часов ворочалась в кровати не в силах заснуть. Лэри волновалась, и причина была вовсе не в предстоящей свадьбе…

…Её свадьбе…

Регина переживала из-за подарка, который она сделала Тристану. Правильно ли она поступила? Девушка считала, что правильно. Да и благодаря Николасу у неё появилась идея для чувствительного протеза, так что он просто обязан принять участие в разработке! Вот только дядя вряд ли обрадуется её инициативе, когда до него дойдут слухи. Минос в последнее время вмешивался в её жизнь сильнее обычного, и это раздражал и злило. Ещё то происшествие с чертежами… Он мог просто подойти и попросить их. Она бы с радостью отдала! Но его гордость оказалась важнее, и он… предал её в очередной раз. Это до сих пор было больно и обидно. Хотя она должна была быть настоящей идиоткой, если думала, что к боли от предательства можно привыкнуть.

Регина перевернулась на другой бок и тяжело вздохнула.

Свадьба её тоже волновала, но где-то на тридцать пять процентов, и двадцать пять процентов относились к беспокойству насчёт Тристана. Регина не доверяла лэрну Дельт-гору — да и о каком доверии может быть речь? — поэтому не была уверена: придёт или не придёт жених на свадьбу? Ведь для такого человека, как Золотой повеса, не составит труда отменить свадьбу, а потом похвалиться перед подлизами, как легко ему удалось избежать брака, подсунутого родителями. Если такое случится, то большинство её планов рухнет. Времени, которое ей дал король, оставалось мало, и найти подходящего мужа Регина точно не сможет. Придётся скрыться или сымитировать свою смерть, что значительно ограничит её возможности.

Девушка вновь перевернулась, подняла руку и провела по кольцу большим пальцем.

Несмотря на эти ядовитые мысли, Регина понимала, что всё равно верит в Тристана. Лэрн её удивлял и интересовал. Между ними словно появилась связь после того дня, когда они вместе подписывали приглашение и когда он её… поцеловал.

Регина опустила руку и провела пальцами по губам. Опомнилась, резко убрала руку и вновь перевернулась на другой бок.

После того дня лэри стала пользоваться бальзамом для губ, и сейчас они были более мягкие и гладкие. Отрастить ногти, пользоваться маской для лица и специальным отваром для волос её заставила свекровь, потому что невеста на свадьбе должна затмевать всех! Ногти сильно мешали в работе и нервировали с непривычки, поэтому Регине не терпелось коротко обрезать их после свадьбы. Полезность маски и отвара лэри не слишком-то и заметила, а вот затрату времени ощутила, но свекровь утверждала обратное: «Твоя кожа стала значительно чище и приятней на ощупь, а волосы гуще и мягче».

— Ты очень симпатичная девушка! — заявила тогда лэри Тереза. — Ещё немного с тобой поработать, научить пользоваться косметикой и подобрать одежду, выгодно подчёркивающую твою фигуру, вовсе станешь красавицей!

Это Регине не нравилось. Её просто воротило от того, что люди привыкли судить по внешности. Особенно её раздражало то, что одним из главных качеств женщины считалась красота. Она, конечно, понимала, что в первую минуту знакомства мозг сканирует человека и определяет в его внешности приятные и неприятные для себя черты. Но разве можно судить о человеке по его генам?

Лэри вновь перевернулась на другой бок.

Хватит раздумий, нужно поспать. До свадьбы осталось немного времени, а впереди — длительный и утомительный день. Мысленно цитируя закон сохранения механической энергии, Регина заснула.

Она стояла перед овальным зеркалом, рама которого была сделана в виде десятка женских рук. На Регине было свадебное платье, которое лэри Тереза заказала у самой известной швеи и которое Регина ненавидела из-за постоянных примерок. Нельзя не отдать должное швее: платье получилось выше всяких похвал. Без больших бантов, искусственных цветов, перьев и других нелепых деталей, которыми невесты сейчас любят украшать свои наряды.

Платье Регины было пошито из тяжёлой серебристо-серой парчи с орнаментом в виде снежинок, инкрустированных маленькими бриллиантами. Фасон приталенный: под горло с узким облегающим лифом, длинными рукавами и очень пышной юбкой. Была ещё фата, тоже с орнаментом в виде снежинок и длиной спереди полметра, а сзади три метра Завершали образ туфли на высоких каблуках с тремя большими алмазами на каждом ремешке.

Но сейчас ни туфель, ни фаты не было, только платье… тёмно-серого цвета, словно пыль, отчего, казалось, оно вот-вот клочками осыплется на пол.

Регина стояла в двух метрах от зеркала и с ужасом наблюдала, как её отражение делает к ней небольшой шаг… второй… третий…

Приблизившись почти вплотную к гладкой поверхности, отражение улыбнулось, не обнажая зубы, и закричало:

— Верни моё место, кукла!

— Я не кукла… — прошептала Регина, не в силах повысить голос из-за страха.

— Кукла! Ты кукла! Верни! Оно моё! Верни!

— Нет… — прошептала Регина, собрала все свои силы и закричала: — Я не кукла!

— Ты кукла! — отражение подняло и протянуло руки вперёд — они прошли сквозь поверхность зеркала, словно через гладь озера, — схватилось за арку. Руки на арке ожили и стали вытягиваться, а затем над рамой начали появляться головы изуродованных кукол с её лицом. Это было отвратительно: маленькие изуродованные лица и тела кукол, из туловищ которых вытягивались огромные человеческие руки. Они вцепились в отражения и начали её вытягивать, припевая:

— А мы всё знаем!

Мы всё знаем!

Ты такая же, как мы!

Ты одна из нас!

Ну признайся же!

Признайся!

Признавайся!

Признавайся!

Страх сковал тело Регины, как кукловод связывает нитями марионетку. Не в силах пошевелиться или произнести хоть слово, она стояла и смотрела, как куклы вытягивают её отражение из зеркала…

Регина спала очень чутко, поэтому внезапно зажёгшаяся лампа тут же выдернула её из привычных кошмаров. Свет ударил по глазам. Моргая, лэри приподнялась на локтях и увидела чей-то силуэт возле выключателя. Первой мыслью было: «Опять Жанна!», но девушка её сразу откинула. Изменения в поведении матери ближайшие несколько месяцев не должны произойти.

— Доброе утро, Регина! — раздался необычно бодрый и весёлый голос.

— Лэри Тереза?! — глаза привыкли к яркому свету, и Регина в силуэте признала свою свекровь.

Подойдя к кровати невестки, Тереза Дельт-гор застыла и ахнула:

— Что у тебя с глазами, Регина?!

Девушка напряглась: она чувствовала себя совершенно адекватной. Неужели из-за удивления её чувства вырвались наружу? Но она ведь всего два дня назад принимала настойку Ларин! Специально выждала, чтобы первые дни после приёма капель совпали с родительским балом и свадьбой.

— Почему они такие красные?! — свекровь сделала шаг и оказалась возле кровати невестки. Регина едва сдержалась от вздоха облегчения. — Во сколько ты спать легла? Хотя не отвечай! Я сама перед своей свадьбой глаз вовсе не смогла сомкнуть! Всё представляла, как пройдёт торжество, вспоминала, всё ли успели сделать, и жутко волновалась! И представляешь, в первую брачную ночь заснула, стоило только голову положить на подушку. Джонатан меня будить не стал, но потом ещё долго шутил по этому поводу!

Раньше Регина думала, что лучшим способом для окончательного пробуждения служит умывание холодной водой. Но сейчас поняла, что с восклицаниями лэри Терезы она не сравнится.

— Да и сегодня я, признаться, не спала! Всё думала: как свадьба пройдёт, всё ли мы успели сделать и ничего ли не забыли!

— Извините, лэри Тереза, но почему вы так рано пришли? — успела вставить Регина, когда свекровь переводила дыхание перед очередным потоком слов.

— Как зачем?! К свадьбе готовиться!

Регина посмотрела на часы — они висели напротив кровати над туалетным столиком — и удивлённо уточнила:

— В полшестого утра? До начала свадьбы почти двенадцать часов!

— Только двенадцать часов! — исправила лэри Тереза. Даже пальцем погрозила. — Из них у нас максимум будет девять, чтобы привести тебя в надлежащий вид! Ах, сегодня ведь тот самый день! День твоей свадьбы! Разве тебе не хочется затмить всех?! Для этого надо постараться! Так что немедля вставай, умывайся и одевайся. У тебя есть двадцать минут, потому что на пятнадцать минут седьмого у нас назначен визит к Офелии Сарин. Она специально ради тебя согласилась принять нас так рано. Потом на полдевятого у нас заказана процедура в «Ролентии»…

Регина всё же не сдержалась и вздохнула.

Тот самый день начался…

Офелия Сарин занималась уходом за ногтями. Хоть она не относилась к торенской знати, но многие лэри её уважали и почитали как мастера своего дела. Офелия не только ухаживала за ногтями, но и рисовала на них прекрасные картинки специальными красками, которые могли держаться и не стираться в течение месяца. Её небольшая мастерская «Милые ноготки» располагалась на севере города, недалеко от ювелирного магазина «Самоцвет». Это была небольшая, аккуратная мастерская, украшенная живописными картинами пёстрых бабочек и разнообразных цветов. Даже тюль за двумя небольшими окнами был светло-зелёный с вышитыми бабочками золотистого цвета. Мастерская выделялась на фоне других зданий, особенно в последние хмурые дни. Прохожие с любопытством косились на эти яркие краски и невольно улыбались, ощущая в груди приятное чувство тепла и памяти о лете. Правда, сейчас прохожих не было. До рассвета было ещё полчаса, и рабочий класс только просыпался и с неохотой вылезал из своих тёплых постелей. На улице была минусовая температура. Мороз покрыл оставшиеся от снега лужи и грязь тонкой ледяной корочкой, а стёкла разрисовал красочными узорами.

Возле входа в «Милые ноготки» лэри Тереза поскользнулась и чуть ли упала, благо Регина успела её подхватить под локоть.

— Нужно будет перед входом в Ниддел-ширре ковровую дорожку постелить, — произнесла лэри Тереза, выровнявшись, кивнула каким-то своим мыслям и направилась дальше.

Регина одновременно ощущала веселье и раздражение. Свекровь вела себя так, словно это была её свадьба, и этим сильно забавляла. Раздражала тем, что потянула её на все эти процедуры, когда так хотелось спать. Теперь Регина волновалась о том, что может сама не явиться на свадьбу, банально её проспав. Хотя с лэри Терезой попробуй не явись! Из подпространства мира при необходимости вытащит и приведёт к жениху.

— Доброе утро! — свекровь вошла в мастерскую с радостной широкой улыбкой и громким приветствием.

Офелия Сарин сидела за своим рабочим столом и обрабатывала в кипятке рабочие инструменты. В мастерской было тепло: паровой котёл располагался в другой комнате и успел нагреть левую стену, возле которой на подстилке лежал огромный чёрный доберман. Когда две женщины вошли в комнату, он поднял голову и медленно проследил за ними настороженным взглядом.

Мастерская Сарин представляла собой небольшую комнату. Входная дверь располагалась не в центре, а у левой стены. Справа, возле двух окон, располагались несколько кресел, журнальный столик в виде сердцевидного листа и декоративное дерево в разрисованной цветами радуги кадке. У правой стены стоял невысокий, но длинный книжный шкаф, который был заставлен альбомами с рисунками для ногтей, книгами по мастерству рисования и разными газетами. У левой стены, возле двери в соседнюю комнату, лежала собака. Рабочий стол Офелии находился не посередине комнаты, а ближе к дальней стене. Как и наружные стены мастерской, внутри комната пестрила яркими цветами. Особенно интересно Офелия придумала вырезать из бумаги бабочек и приклеить на разные предметы. Так несколько штук сидели на круглых люстрах, напоминающих отцветший одуванчик. Ещё парочка — на книжном шкафу и на кадке, а на журнальном столике стояла хрустальная конфетница в виде божьей коровки.

Офелия Сарин поднялась на ноги, вышла из-за стола, присела в глубоком реверансе, как требует этикет, и только потом тепло улыбнулась и поздоровалась:

— Доброе утро, лэри Дельт-гор, лэри Аско-льд.

На вид женщине было лет тридцать пять, она походила, скорее, на строгую учительницу, чем на мастера и художницу. Офелия была высокой и худощавой, с острыми плечами, длинными тонкими пальцами, льдисто-голубыми глазами и резкими чертами лица, что сглаживалось роскошным водопадом рыжих волос, заплетённых сейчас в косу, и тёплой улыбкой. Одета женщина была в строгое светло-синее платье, но в ушах сверкали серьги-бабочки, тельца у которых были выполнены из крупных красных камней.

Офелия Сарин дождалась, когда женщины присядут перед её рабочим столом, заняла своё рабочее место и спросила у лэри Терезы:

— Как вы хотите оформить ноги?

— У нас свадьба в стиле «Зимняя сказка», а платье невесты — «Снежная дева», поэтому рисунок на ногтях должен смотреться не аляповато, а подчёркивать образ.

— Я попытаюсь вам помочь с выбором рисунка.

Регина мысленно усмехнулась, от фразы «у нас». Теперь ей казалось, словно это свадьба не лэри Терезы, а их. В смысле, что две лэри решили себя связать узами брака. Это мысль сильно потешила Регину и заставила задуматься: возможно ли, что когда-нибудь в будущем подобные отношения будут приняты обществом? Додумать эту мысль лэри не дали: женщины определились с рисунком, и Регине пришлось перестать изображать из себя скульптуру.

Офелия Сарин приготовила специальный отвар насыщенного зелёного цвета, пахнущий пихтой. В него Регине нужно было окунуть руки, после чего женщина быстро и профессионально принялась подпиливать и придавать ногтям овальную форму. Затем мастер надела очки и очень тонкой кисточкой принялась выводить на ногтях белые, светло-голубые и светло-серые линии. Вначале Регина с удивлением следила за работой женщины, пока не поняла, что она рисует трихиты — морозные узоры. Когда работа была окончена, лэри с восхищением смотрела на свои ногти. Даже она, не сильно интересующаяся живописным искусством, не смогла не признать мастерство женщины и красоту, которую Офелия Сарин сотворила с её ногтями.

Лэри Тереза, которая ожидала окончания работы в кресле и со скучающим видом листала какой-то журнал, откинула его на столик, поднялась и подошла к женщинам. Скрупулёзно рассмотрев каждый ноготь невестки, она довольно кивнула и расплатилась. Десять минут лэри ещё ожидали, пока краска окончательно подсохнет, затем попрощались и направились дальше по заготовленному плану свекрови.

Оздоровительный комплекс «Ролентия» располагался на Торговой улице, или, как её называли между собой лэри, — Красочной улице. Здесь находилась большая часть модных бутиков и различных магазинов для красоты и здоровья. Найти тут можно было почти всё: от ателье, шьющих на заказ экстравагантные шляпки, до лавки, где продавали чудодейственные пилюли с запада. Неудивительно, что многих лэри в этих магазинах тратили баснословные суммы. Комплекс «Ролентия» предоставлял свои клиентам косметические и оздоровительные процедуры и торговал различными средства для ухода за телом, ванные принадлежности и косметику. Многие товары стоили дорого и были привезены из всех уголков мира, в частности из Лантии. Хозяином комплекса был лантец с непривычным для местных именем Гунь Веньён. Приехал в Торению Веньён семнадцать лет назад, имея за душой лишь познания о травах и медицине своей страны. Сейчас же он считался одним из самых состоятельных и успешных предпринимателей и входил в список пятидесяти самых богатых мужчин Торении.

Комплекс был трёхэтажным, отстроен из светло-голубого мрамора; его украшали большие круглые окна и изящные витые колонны. На фоне местной архитектуры это смотрелось дико, но комплекс попал в список достопримечательностей города. Весь обслуживающий персонал состоял из лантцев. Это были люди с бронзовой кожей, карими глазами и тёмными волосами. У них был очень интересный язык: мягкий, тягучий, словно птичий щебет. На торенском они говорили с забавным акцентом, словно не могли произносить твёрдые звуки, а все оставшиеся старались смягчить как можно сильнее.

— Добьрий день, леёри Дельт-горь, — поздоровалась молодая лантка с широкой белозубой улыбкой у стойки регистрации.

Кланяться им запрещала вера, приседать в реверансе они не умели. У лантцев приветствовать друг друга было принято, положив руку на плечо собеседнику, но подобное запрещалось этикетом уже этой страны.

— Добрый день. Заказанные мной процедуры приготовлены?

— Дя, — вновь широко улыбнулась лантка и кивнула за их спины. — Ииль вась отьвидеть.

Регина обернулась и увидела трёх приближающихся к ним женщин. Одна из них, с хмуро-сосредоточенным выражением на лице, была намного старше остальных девушек.

— Идёмьте, — с лёгким акцентом произнесла старшая лантка и повела лэри к двери, на табличке которой было написано: «Оздоровительные ванны».

Всё же Регина умудрилась задремать. Притом дважды. Первый раз, когда Ииль умело и профессионально разминала её тело. Поначалу было больно, особенно шее и пояснице, но затем мускулы размялись и расслабились под жёсткими пальцами, тело наполнило приятной негой, и дрёма сморила девушку. Второй раз она уснула в оздоровительной ванне. Правда, комната, обшитая деревянными рейками, где была высокая температура и приятно пахло деревом и какими-то травами, — на ванну совсем не была похожа. Лэри легла на широкую скамью, выставленную в середине комнаты, и через пару минут опять провалилась в дрёму. Ииль разбудила её через двадцать минут, затем окатила ведром ледяной воды. Сон как рукой сняло, в теле появились бодрость и энергия. Полезность этих процедур Регина оценила ещё при массаже, поэтому решила обязательно наведаться сюда ещё раз.

Следующим местом в списке свекрови был «Салон госпожи Онкин». Там Регине сделали причёску: заплели волосы в косу, добавив искусственных локонов, отчего коса стала в полтора раза толще, и обернули её вокруг головы. Косу украсили заколками с небольшими бриллиантами, создав на голове имитацию короны. Красили её лицо дольше часа, но когда Регина взглянула в зеркало, то увидела там другого человека. Лицо лэри стало гладким, мраморно-белым, с еле заметным румянцем, а на висках, возле глаз и на лбу будто сверкала алмазная пыль. Бровям придали прямую форму, а алые губы смотрелись, как кровь на снегу. Веки ей накрасили, используя три цвета: чёрный, серый и серебристый. Ресницы стали пушистее раза в два, отчего глаза выглядели больше и выразительней.

— Тебе нравится, Регина? — девушка встретилась в зеркале взглядом с будущей свекровью. — Ты такая красавица, словно куколка, а в платье вовсе будешь на Снежную деву похожа!

Лэри тут же собралась и надела на лицо ещё одну маску под стать своему образу — холодно-отстранённую.

— Мне нравится.

Регина лгала.

Ей не нравилось.

Её это бесило и злило.

Она не была куклой.

Тысячелетие назад Ниддел-ширр назывался «Оплотом отваги». Это был старый замок, в котором когда-то тренировали рыцарей. «Оплот отваги» остался единственным сохранившимся до сих пор зданием из времён до Разлома, и вплоть до 874 года быль лишь памятником. Пока королеве Анрисе не пришла в голову идея организовать бал-маскарад времён до Разлома. Она решила, что Ниддел-ширр идеально подойдёт для проведения бала и организовала грандиозный праздник. Её идею быстро подхватил высшей свет, и теперь здесь устраивали различные мероприятия и балы. Вдобавок это был показатель статуса: аренда Ниддел-ширра на сутки стоила как целый дом в приличном районе.

По мнению Регины, худшего места для свадьбы, да и для любого другого мероприятия, найти было трудно. Ниддел-ширр был старым, холодным, тёмным и возвышался на горе, словно иссохшийся пень. Сходство особенно подчёркивала круглая форма замка. Несколько машин уже виднелись на стоянке, но тёмно-красного «Кирина» Регина не увидела.

До начала торжества оставалось немногим больше двух часов, поэтому лэри Тереза торопила невестку: оставалось надеть платье и свадебные аксессуары. Доставив Регину в руки швеи и её подмастерьев, свекровь ушла на последнюю проверку. Провозились они ещё минут двадцать — тридцать, после чего невеста была полностью готова.

— Оставьте меня — потребовала Регина у швеи.

Она понятливо улыбнулась, поклонилась и покинула комнату. Подмастерья последовали за ней.

Девушка аккуратно присела на скамью и отдалась во власть волнению. Лэри сама не понимала, почему волнуется. Дело было явно не в Тристане. Девушка пыталась найти рациональный ключ к своему волнению и не находила. Непонятная паника, страх, волнение душили её. Мешали думать и сосредоточиться.

— Да что это со мной? — зло прошипела Регина, сжимая и разжимая кулаки.

— Волнуетесь?

Лэри повернула голову к двери и увидела Белль Симэр-норт. Регину удивило её присутствие, не на свадьбе, конечно, а в комнате для подготовки невесты.

Белль Симэр-норт была одета в светло-голубое атласное платье, подчёркивающее её стройную фигуру и цвет глаз, делая их насыщеннее и глубже. Изящно уложенные волосы, неброский макияж, дорогие украшения из белого золота с драгоценными камнями делали её очень красивой, но на куклу, в отличие от Регины, она нисколечко не была похожа.

— Есть немного, — не смогла солгать Регина, ведь лэри Симэр-норт слышала её эмоциональный возглас.

Белль усмехнулась с некой злостью и произнесла:

— Я на своей свадьбе тоже волновалась… и сдерживалась, чтобы не плюнуть в лицо жениху.

Регина не сумела сдержать лёгкую усмешку и ответ:

— У меня подобного желания нет.

— Ваш жених — известный ловелас, да и брак ваш был инициативой со стороны родителей. В таких случаях супруг быстро охладевает к супруге. После рождения первого ребёнка, если это будет мальчик, уверена, вы лишитесь его внимания.

Утешения были неубедительными — для Регины. Другой лэри, чей брак организовали родители, они вполне могли бы подойти.

Невеста кивнула, принимая «утешение», а Белль Симэр-норт подошла ближе, улыбнулась и тихо произнесла:

— Спасибо, что вчера… сделали, — её голос был наполнен радостью и благодарность. — Я понимаю, полностью вы ещё не можете мне доверять, Главная, поэтому я очень удивилась, когда вы привели меня туда…

Да, Регина не сдержалась и вчера после окончания бала привела лэри Симэр-норт в одно из тайных убежищ и познакомила с нескольким своими последовательницами.

— Вчера на балу вы произвели на меня хорошее впечатление, — призналась Регина, — поэтому я не стала тянуть с принятием в наш круг.

— За это я вам очень благодарна! — лэри Симэр-норт подалась вперёд, к Регине, и с жаром зашептала: — Я клянусь, что не подведу вас, Главная, и сделаю всё для вас.

Регина немного растерялась от восхищения в её голосе, поэтому дежурно ответила:

— Спасибо, лэри…

— Называйте меня Белль, — перебила её девушка, но Регина не обиделась, а улыбнулась.

Лэри Симэр-норт всё же была необычной девушкой и… возможно, они смогут подружиться.

— Спасибо, Белль, — называть её по имени было значительно легче, чем Тристана. Когда предложил он, то Регина сильно заволновалась… и испытала смущение. — Вы также можете называть меня по имени.

— Благодарю, Регина! — радостно ответила Белль и широко улыбнулась. — Вы сегодня очень красивы, — это не была лесть, а лишь констатация факта.

— Словно кукла, — недовольно фыркнула Регина.

— Да, — согласилась Белль. — Лэри Дельт-гор знатно постаралась, чтобы о сегодняшнем мероприятии говорили ещё несколько месяцев. Лэри даже постелила возле входа в Ниддел-ширр ковровую дорожку.

Регина весело фыркнула: она не думала, что свекровь это действительно сделает!

Словно услышав, что о ней говорят, лэри Тереза быстрым шагом вошла в комнату и воскликнула:

— Регина! Ты почему ещё тут? Гости уже подъезжают! — затем она увидела вторую лэри и удивлённо протянула: — Лэри Белль Симэр-норт?

— Примите мои поздравления, лэри Дельт-гор, — Белль присела в реверансе.

— Спасибо, — кивнула лэри Дельт-гор в ответ и поторопила невестку. — Регина, идём! Место для невесты уже подготовили.

Регина аккуратно поднялась и направилась за свекровью.

Вот и началась её свадьба.