Глава 22. Призрак по имени Анигер Тремс

Существовали два места, где можно было узнать последние слухи: во дворце и в борделях. В связи со статусом своего начальника Вильям мог добыть интересующую его информацию в обоих местах. С поправкой на то, что из дворца их доложат его агенты, а в борделе за монету поделятся «цветочки» или Пиона в желании выслужиться перед Золотым повесой. Ещё был «рынок сплетен», но Вильям его не жаловал. Во-первых, там приходилось платить за сплетни, что мужчина считал пустой тратой денег, а во-вторых, никто не давал никаких гарантов. Начальник называл его «барахолкой языков», и Вильям был с ним полностью согласен.

В этот раз Оркист надеялся, что ему не придётся посещать ни дворец, ни «рынок сплетен». Анигер Тремс был простолюдином и за несколько месяцев проживания в столице ничем не привлёк к себе внимание, поэтому был безразличен высшему свету. Но на деле Анигер Тремс оказался… призраком. Оркист не смог найти ни одного документа, подтверждающего существование Анигера Тремса, и пришёл к неутешительным выводам, что это имя липовое. Но кто скрывался под ним?

Вильям привлёк множество доверенных лиц и потратил намного больше, чем полагал изначально в попытках выяснить это. Даже отправил запрос на барахолку языков. Но на всё нужно время время, а информацию требовалось предоставить уже сейчас.

— Он ответил? — тут же спросил начальник, как и два дня до этого, стоило Оркисту переступить порог кабинета лэрна Тристана Дельт-гора.

— Да, — Вильям подошёл к столу, за которым восседал лэрн, и положил на него папку с документами, сверху письмо. Простая дешёвая серая бумага и ровные слова, явно выведенные с помощью самопишущего пера:

«Лэрну Тристану Дельт-гору от Анигера Тремса».

— Засунули сегодня утром в почтовый ящик.

Начальник взял нож для писем и с не присущей ему резкостью вскрыл долгожданное известие. Прочитав его, лэрн усмехнулся и с довольным удивлением протянул:

— Вот же заносчивый мальчишка.

Затем передал письмо Вильяму — во взгляде у него появился смех. Внутри обнаружился листок уже более качественной бумаги, но ровные слова были всё так же написаны не человеческой рукой:

«Сегодня в два часа дня буду ждать Вас в “Саду цветов: в сиреневой комнате.

Постскриптум. Сколько же вы платите своему дотошному секретарю?»

— Явно недостаточно, — с усмешкой заявил начальник, когда Оркист поднял на него взгляд. — Напомни мне повысить тебе жалование, Вильям.

— Непременно, лэрн, — привычно ответил секретарь и сверился с расписанием. — У вас сегодня на три назначена встреча с лэрном Оринс-мором. Её можно будет перенести на четыре?

— Нет, я тогда могу не успеть к ужину, — задумчиво отрезал лэрн и улыбнулся. — Лучше отправь Оринс-мору извинительное письмо и бутылку хорошего вина.

— На когда перенести встречу?

— Спросишь, свободна ли у него пятница, ближе к часу дня. Насколько я помню, в этот день у меня только вечер занят.

— Да, — вновь сверился с расписанием Оркист. — У вас назначен приём у родителей в пять часов вечера.

— Матушке пришла новая книга рецептов, и в пятницу она собирается свои эксперименты скармливать нам, — со смешком поделился начальник. — Я попрошу и для тебя завернуть пару кусков.

— Благодарю вас, лэрн, — искренне ответил Вильям, в тайне питая страсть к выпечке лэри Терезе Дельт-гор.

— Так что тебе удалось выяснить об Анигере Тремсе? — голос начальника приобрёл серьёзные нотки.

— Имя Анигер Тремс фальшивое. Настоящее узнать пока не удалось.

— Даже так, — Тристан удивлённо заломил бровь и забарабанил пальцем по столу.

— Предполагаемо, проживает он в доме № 17 на Гелвеес-парк.

— Предполагаемо?

— Хоть лэрн Лэнор-аст назвал именно этот адрес, но опрошенные соседи почти в один голос утверждают, что там никто не живет. Несут какой-то бред о доме Висельника и обитающих там призраках.

— Это не бред, — весело усмехнулся начальник, — а городская легенда об обитающем в доме призраке висельника, который сведёт тебя с ума, если ты пробудешь в его доме ночь. Студенты и школьники проходят там испытание на храбрость. В школьные годы я его тоже проходил, и дом мне показался вполне обычным. Призраков точно никаких не видел и спокойно себе проспал до рассвета на диване в гостиной.

— Я впервые слышу эту историю, — признался Оркист.

— Не удивительно, — пожал плечами начальник. — Ты обучался в закрытом пансионе, а эта байка ходит среди учеников школ и институтов. Но кому по документам принадлежит этом дом, раз имя Анигер Тремс фальшивое?

— Семье Аско-льдов.

Это известие ошарашило Тристана и доказало, что его интуиция была права. Оркист тоже был удивлён, когда узнал, и пришёл к одной мысли, которой и решил поделиться с начальником.

— Это не удивительно, что семье металиранов принадлежит дом в этом месте. Если бы…

Лэрн прервал секретаря и сам закончил:

— …не тот факт, что дети из главных магических семей учатся индивидуально.

Тристану тоже пришлось обучаться на дому. Как же он тогда завидовал Раулю, который посещал школу! Несколько раз он тайно пробирался на уроки и пытался выдать себя за ученика, но его быстро уличали. Тогда мальчишка пошёл на хитрость: уговорил матушку разрешить ему иногда посещать занятия. Правда, интерес к урокам у него довольно быстро прошёл, в отличие от пристрастия к школьной жизни. Тристан быстро стал заводилой и часто подбивал свой первый круг «подлиз» на прогулы, шалости и пакости преподавателям. К сожалению, подобное веселье продлилось только до семнадцати лет. Потом его круг подлиз начал готовиться к вступительным экзаменам в институты, куда Тристану вход был заказан, и с головой ушли в учёбу.

— Что ещё удалось узнать?

— Анигер Тремс неофициально возглавляет небольшую компанию «Шаг вперёд». Она довольно известная в кругах металиранов. Впрочем, как и он сам. Занимается компания тем, что инвестирует деньги в идеи молодых изобретателей, а не выкупает права на них. Из-за этого нажила себе много сильных врагов.

— И по документам эта компания принадлежит Миносу Аско-льду? — с усмешкой спросил Тристан и был крайне удивлён услышать:

— Нет. Компания принадлежит явно подставному лицу — некому Ирвину Фиц-мальту. Этот лэрн давно проживает в небольшом городке Олов и ему сейчас сто семь лет. Его доверенное лицо — Орин Берис — официально должен возглавлять «Шаг вперёд». Но, я уверен, он там ничего не решает.

— Значит, компания оформлена на третьих лиц и распоряжается ей кто-то с липовым именем, — задумчиво протянул Тристан, наблюдая за языками огня в камине. — Я видел Тремса в компании «ДоринБарг», и Аско-льд представил мне его как своего младшего помощника.

— Официально у лэрна Аско-льда есть лишь один помощник, но младших обычно не оформляют, чтобы не платить налоги.

— Да и как можно было бы оформить человека с поддельным именем, — резюмировал Тристан, взглянул на часы и поднялся на ноги. — Собери информацию о любовницах Миноса за последние тридцать лет. Узнай, была ли у него возлюбленная, и если да, найди её. Также попытайся разузнать у его бывших жён истинную причину развода.

— Вы думаете?.. — в глазах Вильяма появилось понимание.

— Не знаю, — хмуро ответил Тристан. — Но интуиция мне подсказывает рыть именно в этом направлении.

— Я понял.

— Есть ещё что важное? — начальник засунул папку в ящик стола. Вильям знал, что после встречи он вернётся, достанет её и внимательно всё прочтёт за стаканом любимого бренди.

— Нет, лэрн.

— Продолжай быть таким же дотошным секретарём, Вильям, — с одобрительной улыбкой произнёс Тристан и покинул свой кабинет.

На лестничной площадке мужчина столкнулся с Региной. Они оба замерли. Посмотрели друг другу в глаза. Улыбнулись.

— Куда направляется моя уважаемая супруга? — лэрн предложил девушке локоть и она привычно положила на него руку. Они чинно принялись спускаться по лестнице.

— На встречу с лэри Белль Симер-норт.

Тристан ощутил лёгкий угол… нет, не ревности! Просто раздражения.

— Надеюсь, моя уважаемая супруга вернётся к ужину вовремя и не заставит меня проводить его в одиночестве, — с наигранной печалью в голосе протянул Тристан.

Конечно, он специально выбрал такую манеру речи и не испытывал по этому поводу ни капли сожаления. Он хотел, чтобы Регина сегодня вечером была дома, сидела за столом в их обеденной комнате и вела с ним беседу, скажем, о прочитанных книгах, которые они интерпретируют по-разному.

В зимние месяцы высший свет редко устраивал приёмы. Люди больше отсиживались дома или ещё в конце осени уехали отдыхать на юг. Вот с приходом весны начнётся новый сезон. Новоявленной чете Дельт-гор придётся разъезжать по балам и вести светскую жизнь. Таких тихих вечеров не будет вплоть до начала следующей зимы.

Они спустились к подножию лестницы. Тристан развернулся, посмотрел в лицо супруги, ожидая ответа. Регина закусила губу и опустила взгляд, но затем, словно набравшись смелости, посмотрела супругу в глаза и спросила:

— Уже три дня подряд мы ужинаем вместе… тебе не надоело?

Неожиданно этот вопрос Тристана задел. В другое время… при других обстоятельствах… при другом человеке… он спрятался бы за привычной маской весельчака и спросил бы с наигранной эмоцией: «Неужели, моей уважаемой супруге неприятно моё общество?». Но сейчас маска почему-то не хотела надеваться, и Тристан спросил прямо, без веселья и наигранности:

— Ты не хочешь проводить со мной время?

В глазах Регины появилось удивление, затем паника и, чего Тристан никак не ожидал, раздражение.

— Я не это имела в виду! — резко ответила она и глубоко вздохнула, продолжила спокойно: — Я хотела сказать, что тебе не нужно заставлять себя уделять мне время. Я признательна тебе, но так же понимаю, что у тебя есть своя жизнь и вечера ты привык проводить совершенно иначе.

— Регина, — Тристан положил руки на плечи супруги и сжал их, — мне нравится проводить с тобой время. Я хочу ужинать с тобой и сегодня, и завтра, и послезавтра… — мужчина сделал вид, что заправляет выбившуюся из прически волосинку за ухо супруги, но на деле ему просто хотелось прикоснуться к ней. — Понимаешь?

Лицо Регины стало трогательно растерянным, а следом щёки окрасились в приятный персиковый цвет. Тристан почувствовал, что ему безумно хочется прикоснуться губами к её покрасневшим щекам… к устам…

— Если ты хочешь, — смущённо произнесла девушка, и лэрн, не сразу поняв, о чём она, подался к ней, — я вернусь сегодня к ужину.

Тристан замер и резко выровнялся, почувствовал досаду и разочарование. Регина всего лишь ответила на его вопрос! Конечно, ведь она не может читать его мысли… И хорошо, что не может, иначе сейчас Тристану пришлось бы краснеть.

— Раз мы всё решили, то на сегодняшний ужин я принесу какие-нибудь сладости, — с широкой улыбкой попытался сменить тему Тристан. — Какие твои любимые, Регина?

Девушка кинула хитрый взгляд на супруга и ответила:

— Попробуй угадать.

Вызов был принят!

Погода на улице была прохладной. Тусклое солнце светило словно с неохотой, а облака носились с такой скоростью, будто участвовали в гонках. Тристан захлопнул дверь своего «Кирина» и приподнял меховой воротник, пытаясь хоть как-то защититься от холодного зимнего ветра. Мороз тут же заколол кончики его ушей и нос, поэтому мужчина поторопился к зданию.

Официально бордель работал с шести вечера до шести утра. Тристан впервые приезжал сюда в такое время и был заинтригован: как Тремсу удалось уговорить Пиону? И что за сиреневая комната?

Тристан знал только о красной комнате. Она, скажем так, была довольно специфично обустроена. Мужчина подобное увлечение не разделял, но имел в приятелях тех, кто любил туда захаживать.

Возле дверей Тристан замешкался. Обычно на входе стоял слуга, который распахивал их перед гостями. Сейчас же его место пустовало, а какого-либо звонка лэрн не увидел. Усмехнувшись своей растерянности в простой, казалось бы, ситуации, мужчина дернул за ручку. Она поддалась. Вновь усмехнувшись — всё оказалось так просто! — Тристан зашёл внутрь и прошёлся в главный зал. Было сумрачно: окна все были завешены тяжёлыми портьерами, горела всего пара свечей в канделябре на ближайшем столике. За ним сидела молодая девушка и развлекала себя тем, что стучала по столу пальцем. При этом делала она это с разной силой и периодичностью. Увидев новоприбывшего гостя, точнее, услышав, так как мужчина стоял в темноте, она резко вскочила со стула и бодро произнесла:

— Добрый день! Мне сказали проводить вас, как вы придёте, и подать напитки и еду, если вы будете того желать. Вы чего-нибудь желаете?

Её словесный напор немного обескуражил. Хотя больше глаза: молочно-голубые, словно затянутые сизым дымом.

— Добрый день, — поздоровался в ответ лэрн. — Моё имя…

— Стойте-стойте-стойте! — запаниковала девушка и даже руками замахала. — Вам правила не объяснили? Никаких имён, фамилий, титулов, прозвищ! И да, я полностью слепая, поэтому не вижу, как вы выглядите. Можете ни о чём не волноваться! Так вы чего-нибудь желаете? И да, не волнуйтесь, готовлю, конечно же, не я, а кухарка. Я только приношу. Как я это делаю, если слепая? Всё просто: запомнила, где что стоит и у меня есть удобная трость. Так что могу хоть с закрытыми глазами всё поместье обойти! — она весело рассмеялась.

Тристан постарался сказать как можно мягче:

— Я в тебе не сомневаюсь. И буду очень признателен за стакан горячего молока с мёдом.

Тристан продрог с дороги, поэтому не прочь был согреться. Пить алкоголь на деловых встречах мужчина считал дурным тоном, а чай не жаловал. Девушка об этом, конечно же, не знала, но если и удивилась, то виду не подала, а спокойно ответила:

— Будет исполнено. Возьмите, пожалуйста, канделябр и следуйте за мной, — она взяла трость, которая до этого висела на спинке стула, и направилась в южную часть поместья к лестнице.

Тристан взял канделябр и отправился следом. Они медленно поднялись на второй этаж, прошлись по коридору и на второй развилке свернули налево. Тут находились дверь в комнату, большое окно, подоконник-диван с круглыми подушками и большой горшок с каким-то высоким зелёным растением.

— Заходите, вас уже ждут, — сказала напоследок девушка.

Тристан ощутил лёгкое разочарование. Он надеялся, что будет какая-то интрига и тайна, связанная с сиреневой комнатой. Представлял, что его проведут к ней секретными проходами, через спрятанные за потайными панелями дверями. Всё оказалось прозаичнее. Неужели комнату так называют из-за того, что она просто вся оформлена в фиолетовых тонах? Ну нет! В противном случае его к ней не привела бы слепая девушка, которой запрещено слышать имена клиентов.

Тристан, не стучась, вошёл внутрь и осмотрелся: довольно большая и светлая комната с двумя зашторенными окнами, лампой над головой, растопленным камином, диваном, огромной кроватью с балдахином, столом и двумя стульями. Минимум мебели, что для этого места неудивительно. Фиолетового цвета тут были только велюровая обивка на диване, покрывало на кровати и цветы на картине, которые оказались распустившейся сиренью. Весь остальной интерьер был выполнен в белых и зелёных тонах.

Призрак по имени Анигер Тремс сидел за небольшим круглым столом и приветливо улыбался. Одежда его была белоснежного цвета, а глаза всё так же скрывали очки с красными стёклами.

— Здравствуйте, лэрн Дельт-гор, — Тремс поднялся на ноги. — Вещи можете повесить сушиться у камина.

Тристан поставил канделябр на стол, отметив, что второго не было. Тремс, конечно же, мог тут быть не впервые, но Дельт-гор сомневался, что он, так же как их проводник, мог дойти сюда в темноте. Как же он тогда сюда попал?

Сняв пальто и повесив его на вешалку возле камина, лэрн вернулся к столу и присел на второй стул.

— Меня, признаться, очень удивил ваш подарок, Тремс, — протянул с нарочитым безразличием Тристан. — Нет, скорее, изумил. Я ожидал найти в папке всё что угодно, но не подобное предложение.

На самом деле, Тристана уже четыре дня съедали нетерпение, любопытство, надежда и… желание поделиться с братом информацией.

— Вас моё предложение заинтересовало или нет? — прямо спросил Тремс, чем невольно напомнил Регину. Она тоже не любила пустые беседы и всегда переходила сразу к делу.

Тристан только сейчас заметил одну странность. У душевидящих прекрасно была развита интуиция. Стоило перекинуться с человеком всего парой слов, как душевидящий подсознательно ощущал, что можно ожидать от собеседника. Раньше насчёт Миноса Аско-льда интуиция была спокойна, но после того разговора она насторожилась. Но по отношению к Анигеру Тремсу интуиция была спокойна даже после созревших в голове Тристана подозрений.

Лэрн устало откинулся на спинку кресла и бросил на Тремса тяжёлый взгляд.

— Вас бы не заинтересовала возможность поставить брата на ноги?

Это была слабость. Тристан редко показывал незнакомцу своё лицо без привычной маски весельчака и озорника. Но с Тремсом он решил пока придерживаться именно такой линии поведения.

— У меня нет братьев, — ответил Анигер.

— Сёстры?

— Я единственный ребёнок в семье, — Тремс говорил спокойно, но Тристан уловил в голосе отголоски… боли?.. Сожаления?.. Гнева?.. Злости?.. Отчаянья?..

На несколько секунд вихрь чувств захлестнул Тристана, и ему даже пришлось прикрыть глаза, чтобы справиться с этим эмоциональным наплывом. Мелькнула мысль, что зря он снял ментальный щит и воспользовался своим магическим даром. Дельт-гор-младший так давно не открывался, что уже забыл, каково это — ловить отголоски чужих чувств. Притом настолько сильных, что он смог их ощутить без зрительного контакта.

— Я заинтересовался вашим предложением и хочу приступить к разработке протеза в ближайшее время, — произнёс Тристан, прямо взглянув в лицо собеседника.

— Хорошо, — кивнул Тремс. — Но у меня будут несколько условий.

— Как же без них, — усмехнулся лэрн. — Излагайте.

— Во-первых, разрабатывать протез я буду с несколькими специалистами, — Тремс помедлил, — и одна из них — женщина.

— Женщина? — Тристан рассмеялся от изумления. — Вы шутите?

— Нет, — голос Анигера был холоден, но душевидящий смог уловить отголоски ярости и презрения. — Её имя Августина Мерц. Она инженер. Вам придётся работать непосредственно с ней, так как именно она будет разрабатывать и отлаживать «нервную систему».

— Я привык работать с женщинами в немного другой сфере, — с самодовольной улыбкой ответил лэрн.

— Я наслышан, — кивнул Тремс. — Но по отношению к ней вам придётся воздержаться. — Помедлив, мужчина добавил: — Она отличный специалист. Я понимаю, моему слову мало веры. Вы должны будете увидеть её в деле и лишь затем делать выводы.

— Это разумный аргумент, — не мог не признать Дельт-гор. — Что ещё?

— Во-вторых, мы собираемся принять участие в ежегодной технологической выставке. Вам что-нибудь о ней известно?

— Никогда не интересовался, — развёл руками лэрн.

Тремс кивнул, словно так и думал.

— Официально эта выставка существует для демонстрации изобретений молодых металиранов и поощрения интересных и полезных для страны проектов государственными субсидиями. На деле же выставка давно превратилась в бахвальство гигантов технической индустрии перед королём и друг другом. Добраться молодому металирану, без протекции из знатного дома, туда почти невозможно, а уж получить субсидию… — мужчина криво улыбнулся.

— Легче обратиться к «Шагу вперёд»? — лукаво улыбнулся Тристан.

Хоть глаза Тремса были закрыты очками, но лэрн чувствовал, что сейчас мужчина смотрит прямо ему в лицо. И взгляд его был зол.

— Вам, лэрн, — с подчёркнутой холодностью сказал Тремс, — никогда не понять, что значит для металирана продавать свои идеи без возможности воплотить их в жизнь. Или, что ещё ужасней, продать себя в рабство какому-либо дому металиранов, гнить на заводе и за свои изобретения не получить ни признания, ни даже упоминания в разработке, а всего лишь фиксированную зарплату раз в месяц.

Конечно же Тристану, отпрыску главной семьи одного из богатейших домов Торении, не было ничего известно об условиях труда для металиранов и их зарплатах, поэтому он просто решил сменить тему и ответил насмешливо:

— Странно слышать подобное от человека, который совсем недавно был представлен мне как младший помощник Миноса Аско-льда. Ведь, судя по вашей логике, он является ещё тем работорговцем.

Тремс ответил холодно, явно не желая говорить на эту тему:

— Скажем так, сей работорговец оказался не очень способным металираном, поэтому я его скоропостижно покинул. Но мы отошли от темы нашей сегодняшней встречи.

Тристана удивил и в то же время восхитил его ответ. Назвать главу дома Баргарон и потомка Дориана Аско-льда «не очень способным металираном»?!.. Да что этот заносчивый мальчишка только о себе думает! Но Тристан ему… верил! Его изобретение было гениально и вновь могло поставить Николаса на ноги. От того лэрну ещё больше хотелось узнать, кто именно скрывается под маской Анигера Тремса. И главное: зачем он это делает?

— Да, выставка, — Тристан сделал вид, что напомнил, — в которой, как я понял, вы хотите принять участие с помощью протекции дома Виниарск?

— Нет же! — Тремс даже голос повысил, но продолжил спокойно: — Напротив, ваше имя, лэрн, не должно нигде фигурировать. Мы собираемся попасть на выставку своими силами и заявить о себе самостоятельно, без громкого имени за спиной.

— Вы, оказывается, амбициозный мужчина, Тремс, — усмехнулся Тристан.

— Так нужно, — дал он короткий ответ.

В дверь постучали. Тристан совсем позабыл, что просил стакан горячего молока.

— Входи! — повысил он голос.

— Она не войдёт в комнату, — сказал Тремс и поднялся, а после подошёл к двери.

— Ваше горячее молоко с мёдом, — бодро доложила девушка.

— Спасибо, Белль, — Тремс забрал у девушки из руки кружку, которая сверху была закупоренной деревянной крышкой. — Подожди.

Поставив кружку на стол, мужчина быстро сходил к своему пальто и вернулся.

— Держи за старания, — Тремс вложил девушки в руку пару монет.

— Благодарю! — звонко поблагодарила она.

Когда Анигер Тремс вернулся к столу, Тристан уже успел ополовинить кружку. И хотя мужчина уже согрелся в натопленной комнате, но жирненькое сладкое молоко оказалось очень вкусным и идеальной температуры.

— Я и не знал, что днём бордель тоже работает, — признался Тристан, почувствовав себя гораздо лучше и добрее после вкусного угощения, — и сюда приходят металираны заключать сделки.

— Отнюдь, — возразил Тремс. — Бордель днём работает не для металиранов. Хотя, возможно, кто-то из дневных посетителей и является им.

— А для кого же? — небрежно спросил Тристана с затаённым любопытством, чувствуя, что разгадкой сиреневой комнаты является ответ на этот вопрос. Но Тремс вместо ответа указал на картину над камином и спросил:

— Вы знаете, что это за цветок, лэрн?

— Сирень, — взглянув на картину, с непониманием ответил Тристан.

— Распустившаяся сирень, — поправил Тремс и задал ещё один вопрос: — Знаете ли, лэрн, что значит на языке цветов распустившаяся сирень?

— Понятия не имею, — ответил мужчина таким тоном, словно впервые узнал, что у цветов имеется собственный язык. Тристан, конечно же, слышал об этом, но никогда не придавал значение. Дарил стандартные розы, да и то лишь членам семьи. Его любовницы предпочитали более весомые подарки.

— Узнайте и, возможно, поймёте, для кого эта комната тут находится, — ответил Тремс и поспешно добавил: — Это место самое безопасное в городе, на моё взгляд. Нам с вами лишний раз не стоит пересекаться на публике, а имена дневных посетителей здесь не сможет раздобыть даже ваш дотошный секретарь. Ни на рынке сплетен, ни тем более у Пионы.

Чем больше Тремс говорил, тем отчётливее Тристан понимал, что за этой комнатой прячется очень большая тайна. И имена слишком важных персон.

— И об этой комнате мне тоже лучше не трепаться? — с усмешкой протянул лэрн и вновь осмотрелся, на этот раз намного внимательнее.

Обстановка тут точно была не для деловых встреч. Одна здоровенная кровать чего стоила! Да и цвета слишком интимные. Нет, сюда приходили за определёнными услугами, что, в принципе, и можно получить в борделе.

Тремс подался вперёд и, Тристан чувствовал, что смотрел ему прямо в глаза.

— А тебе это так нужно, Тристан?

— Мы с вами уже на «ты», Тремс? — заломил удивлённо бровь лэрн.

— Я предпочитаю общаться с людьми, с которыми работаю, на «ты», — спокойно ответил этот заносчивый мальчишка. — И они все, безусловно, надёжные люди, которым я могу доверять. И отвечая на ваш вопрос: да, пожалуйста, не говорите никому об этой комнате.

Тристану стало одновременно смешно и неловко от серьёзности Тремса. Он всего лишь хотел подразнить заносчивого мальчишку, а тот в ответ решил его поддеть. Неужели он вправду думает, что сможет превзойти его в словесных баталиях? Вот же заносчивый мальчишка!

— Анигер, я полностью разделяю вашу точку зрения! — с жаром согласился Тристан. — Я тоже предпочитаю работать с надёжными и проверенными людьми! Особенно у меня вызывают уважение люди, которые могут сказать тебе всю правду в лицо, какой бы жестокой она ни была. И так же, не пряча глаз, выслушать правду ответ! — теперь вперёд подался Тристан и заговорил он тоже спокойно: — И моя правда, Анигер, заключается в том, что я готов принять любые твои условия, вложить в твой проект сколько угодно денег и сил даже, — он с презрением оглядел комнату, — прятаться с тобой в подобных местах. Я готов пойти на всё, если ты выполнишь одно моё условие: человеком для испытания протеза будет мой брат.