Глава 14. Узколобость

Из-за неприязни Вильяма к автомобилям идти пришлось пешком. Впрочем, это не остудило желания Тристана увидеть «низ» своими глазами. Мужчина готов был сейчас всю столицу обойти, лишь бы это помогло не думать о супруге. Пока что не получалось. Мыслями он раз за разом возвращался к Регине и их прощанию. К двери комнаты, которую он желал открыть всем сердцем, но не посмел, давая шанс супруге. Тристан был искренен, когда говорил Регине, что, помогая Анигеру Тремсу, впервые почувствовал себя нужным и важным. Обдумав свои чувства, мужчина понял, что хочет попробовать помогать людям. Но как? Конечно же, в первую очередь лэрн подумал о средствах, которые мог бы вложить в благотворительность. Поэтому и разозлился, узнав, в какие фонды матушка отправляла его деньги. Серьёзно? Фонтаны, актёры, художники, картины, пансионаты для лэри?! Это было совсем не то, чего требовала его душа. Отнюдь не то! «Низ» располагался за кварталом работяг. Тристан рассматривал мрачные серые улицы с потрескавшимся асфальтом и ухабами на дороге, прогнившие небольшие дома, многие без дверей и окон, редких прохожих, кутавшихся в старые тряпки, и чувствовал, как в его крови закипает гнев и злость. – Лэрн, нам следует вернуться, – произнёс Оркист, оглядываясь. За ними уже ненавязчиво следили несколько мужчин. – В такое позднее время здесь опасно находиться. Тристан кинул взгляд на небо. Большая его часть потемнела и приобрела тёмно-синий цвет, только на западе последние лучи солнца ещё окрашивали небосвод в красные, малиновые и жёлтые цвета. – Ты прав, – кивнул лэрн и добавил решительно: – Вернёмся завтра. Из «низов» их вёл Оркист, но когда мужчины оказались в квартале работяг, Тристан вырвался вперёд на несколько шагов и пошёл совсем не тем путём. Вильям сначала хотел предупредить начальника, что эта дорога неверна, но у Дельт-гора-младшего был такой уверенный и целенаправленный шаг, что он смолчал. Мужчины прошли через весь квартал работяг и вышли к его южной части, где дома сменились фабриками и заводами. Недалеко от одного двухэтажного здания с большими застеклёнными окнами начальник остановился, уперевшись в него взглядом. Вильям внимательно оглядел строение, не понимая, чем вызван интерес лэрна. Через несколько минут входная дверь резко распахнулась, и оттуда выбежала женщина с восхитительным водопадом огненных волос. У Вильяма даже дыхание на секунду спёрло. На ней был чёрный комбинезон, лицо испачкано в чём-то, а на лоб надвинуты большие рабочие очки. В руках она сжимала огромный гаечный ключ. Именно он привёл Оркиста в чувство. Быстро встав впереди начальника, Вильям занял оборонительную позу, готовясь к нападению. Но незнакомка нападать не стала, остановилась в нескольких шагах от мужчин и воскликнула: – Что вам здесь нужно, лэрн?! Вы сами нас предали! Так что теперь не надо стоять под нашими окнами и так жалко выглядеть! Её слова взбесили Вильяма, но его выражение лица не изменилось. Мало того, что она посмела обратиться к начальнику с пренебрежением, так ещё и назвала Дельт-гора-младшего жалким! Оркист уже готов был поставить нахалку на место, как его опередил весёлый смех начальника. Секретарь с удивлением оглянулся на лэрна. Тристан веселился часто и много, но личный помощник знал, что его смех обозначает в тех или иных случаях. Сейчас он был немного истеричный и совсем не весёлый. Женщина опустила ключ. Оркист заметил движение краем глаза и перевёл на неё взгляд. Она нахмурилась и произнесла спокойным, ровным голосом: – Уходите отсюда. Смех начальника оборвался, он положил руку на плечо секретарю, приказывая тому отойти, и подошёл к женщине. – Я уйду, – сказал лэрн. – Но перед этим я хочу попросить тебя кое о чём. Лэрн наклонился к рыжей и зашептал ей на ухо. Вильям стоял от них в нескольких шагах, поэтому не сумел ничего расслышать. Когда начальник отстранился, женщина взглянула на него ошарашено и пробормотала: – Ты… ты узнал? – Незнакомка нахмурилась и покрепче перехватила ключ. – Если ты… – То ты убьешь меня и никто не сможет тебя остановить, – прервал её Тристан спокойным голосом. – Я знаю. – Он отошёл от неё и бросил на ходу: – Надеюсь, до встречи, Августина. – А я надеюсь на обратное, лэрн! – холодно бросила она ему в спину. Вильям направился вслед за начальником. Через несколько шагов не сдержался и оглянулся. Женщина по имени Августина стояла на месте и мрачно смотрела им вслед, а ветер трепал её длинные волосы цвета огня. Вернувшись домой, Тристан переоделся в домашнюю одежду, отмахнулся от слуги, предложившего отужинать, и закрылся в комнате супруги. Присев в кресло, мужчина кинул тяжёлый взгляд на старый шкаф. За окном гремела гроза, и в ней слышался довольный хохот Пожирателя. Теперь Тристан знал, кто его выпускал по ночам… Вернётся ли сегодня Регина? Лэрн головой понимал, что нет, но в душе всё равно теплилась надежда, что дверцы шкафа сейчас откроются. В комнату войдёт его супруга, улыбнётся и произнесёт: «Тристан, я вернулась. Я вернулась к тебе». Мужчина долго сидел и буравил шкаф взглядом, пока его не сморил сон. Далеко за полночь одна из дверец приоткрылась, и в комнату из темноты выпрыгнула кошка, чьи глаза в темноте блестели серебром. – Лэрн подойдёт к вам через несколько минут, – произнёс дворецкий и оставил Максимилиана Эванс-гора в одиночестве. Следователь без особого интереса оглядел кабинет Дельт-гора-младшего и пришёл к выводу, что у Золотого повесы есть собственный, странный вкус. Рабочий кабинет, к удивлению, был в ярких тонах, даже мебель была сделана из светлого дерева. Комната совсем не походила на место, где кто-то мог заниматься важными делами или вести серьёзные беседы. Максимилиан обошёл письменный стол и кинул взгляд на фото в рамке. Мужчина взял цветную фотографию и с любопытством её рассмотрел. На ней была изображена Регина, она улыбалась и держала в руках кусок пирога. – Следователь Эванс-гор? Максимилиан вздрогнул, резко поставил фото на стол и оглянулся. Тристан Дельт-гор-младший застыл возле дверей и с холодом смотрел на следователя. – Доброго утра, лэрн Дельт-гор, – произнёс Максимилиан и сделал несколько шагов от стола. – Примите мои извинения за столь ранний визит. – Время не столь уж и ранее, – холодно откликнулся Золотой повеса. – На дворе уже полдень. – Вы правы, – криво улыбнулся следователь. – У меня к вам будет несколько вопросов. Надеюсь, вы уделите мне немного своего времени? – Разумеется, – кивнул лэрн и указал рукой на кресла. – Прошу, присаживайтесь, следователь Эванс-гор. Мужчины присели в кресла и несколько долгих секунд рассматривали друг друга. Максимилиан пребывал в легком изумлении, хоть и не показывал этого. Тристану Дельт-гору он был представлен ещё в юности и не раз встречался с ним на балах и в мужских клубах. Мужчина никогда не нравился Эванс-гору, он считал его показушником и лицемером. Но сейчас, глядя на лэрна в соседнем кресле, следователь поймал себя на мысли, что совсем не видит в этом серьёзном и хмуром человеке Золотого повесу. Даже атмосфера возле Дельт-гора-младшего была какой-то иной. – Так о чём вы собираетесь меня спрашивать? – разбил тишину хозяин кабинета. – Для начала я хотел принести вам свои соболезнования. – Благодарю. – Какие у вас были отношения с Жанной Аско-льд? – Обычные отношения между зятем и тёщей, – пожал плечами лэрн. – Я уважал её как мать моей супруги, она в свою очередь относилась ко мне с добротой и теплотой. Я и Регина составили отличную партию, и наши родители были этим довольны. – Ваш брак ведь был договоренностью между вашими семьями? – На самом деле нет, – ответил Дельт-гор-младший, и во взгляде следователя появилось удивление с недоверием. – Это было наше с Региной решение, которое поддержали наши родители. – Вы хотите сказать, что вы сами сделали предложение Регине Аско-льд? – с сомнением спросил Эванс-гор. – Что вас удивляет? – с лёгкой усмешкой спросил мужчина. – Что Золотой повеса мог влюбиться в девушку и сделать той предложение? Это действительно удивило следователя, и ещё одна вещь, которую он не сдержался и заметил: – Но ведь после свадьбы у вас были любовницы. Тристан Дельт-гор недовольно прищурился и с ухмылкой поинтересовался: – Вы проделали весь путь в столь ранний час для того, чтоб поинтересоваться моими любовницами, следователь Эванс-гор? Вот теперь в мужчине проскользнули черты Золотого повесы… Нет, не его. Кого-то другого, с кем Максимилиан не был знаком. – Я пришёл лишь за тем, чтоб узнать, что случилось два дня назад, – взял себя в руки следователь. – Вы с супругой находились в доме лэрна Николаса Дельт-гора, на дне рождения его дочери. Но на середине праздника вы уехали к Изольде Дельт-гор, ночь провели в её доме, а на утро уехали, оставив свою супругу. Вечером того же дня она приехала в дом своей семьи и нашла тело своей матери. Где вы находились вчера с часу дня до шести часов вечера, лэрн Дельт-гор? – Я находился дома в это время. Мои слова могут подтвердить слуги и мой секретарь Вильям Оркист. – Вы не покидали дом в течение дня? – В начале седьмого я со своим секретарем отправился в низы и вернулся домой в начале десятого. – Извините, вы отправились в низы? – недоумённо уточнил следователь. – Да, – кивнул лэрн. – Недавно я решил заняться помощью людям из низов, но, как оказалось, не существует ни одного благотворительного фонда для них. Поэтому я решил отправиться в низы, увидеть всё своими глазами и сделать выводы. – Вы… вы серьёзно? – ошарашенно уточнил следователь и нахмурился, зло глянул на лэрна. – Или вы надо мной издеваетесь?! – Разве можно шутить о подобном? – холодно спросил мужчина. – От Золотого повесы можно ожидать всего, – парировал с неприязнью Максимилиан. – Мне безразлично, что вы обо мне думаете, – ответил Дельт-гор-младший и помассировал переносицу пальцами. – У вас ещё будут ко мне вопросы? – Нет. Этот разговор не имеет смысла. – Следователь резко поднялся и направился к выходу. Мужчина был взбешён и недоволен, ему казалось, Золотой повеса просто издевается над ним, поэтому ему хотелось как можно скорее покинуть его общество. Возле двери Эванс-гор остановился, оглянулся и спросил: – У меня к вам будет последний вопрос. Если вы, как утверждали, любите свою супругу, то почему вы сейчас не рядом с ней? Тристан Дельт-гор поднялся на ноги, посмотрел на следователя и задал встречный вопрос: – Вы интересуетесь как следователь или как мужчина? Максимилиан несколько секунд смотрел в лицо лэрну, затем опустил глаза, развернулся и покинул комнату. Он не знал ответ на этот вопрос. Тристан подошёл к своему письменному столу, поправил фотографию супруги и отодвинул стул, где, свернувшись калачиком, лежала кошка. Пробежавшись по гладкой спинке пальцами, отчего она открыла глаза и вопросительно глянула на мужчину, Тристан произнёс: – Передай своей хозяйке: я приду. Кошка спрыгнула с кресла, а лэрн достал из верхнего ящика стола письмо, которое она принесла нынче ночью, и вновь вчитался в строчки, написанные знакомым почерком. «Tрисtан, я оtпусtила свою маму, сымиtировав её самоубийсtво. На днях к tебе можеt прийtи следоваtель Максимилиан Эванс-гор. Я сказала ему, чtо мы поссорились с tобой в доме tеtи Изольды, tы осtавил меня, а я уехала в оtчий дом, где и нашла её tело. Придерживайся эtой легенды. ПосtСкрипtум: Буду ждаtь tебя сегодня вечером в помесtье семьи Аско-льд». Когда дворецкий доложил, что гость покинул дом, Тристан нашёл секретаря и с предвкушающей улыбкой спросил: – Ты готов, Вильям? – Лэрн, вы всё же решили ещё раз посетить «низы»? – спокойно уточнил Оркист, скрывая за равнодушной маской мрачное настроение. – Вчера мы толком ничего не увидели, слишком поздно отправились. – Как вам будет угодно, господин, – на этот раз мрачные нотки всё же промелькнули в голосе Оркиста, но начальник тактично сделал вид, что не заметил. Тристан знал: Вильям вырос в «низах», – и понимал, как неприятно ему возвращаться в то место, откуда он с трудом выбрался. Шли вновь пешком и в молчании. Вильям пребывал в хмурых раздумьях, и чем ближе они подходили к «низу», тем сильнее у него портилось настроение и тем отчетливее ощущал это Тристан. Мужчина даже заволновался за него, остановился и спросил: – Вильям, всё в порядке? – У меня дурное предчувствие, лэрн, – хмуро ответил секретарь. Тристан прислушался к своей интуиции, но она безмолвствовала. – Не переживай, Вильям, – начальник улыбнулся. – Душевидящего трудно застать врасплох. Вдобавок мы вооружены. – Вам всё же стоит быть осторожнее, – не успокаивался секретарь. – Как скажешь. «Низ» были всё также серый, грязный, разрушенный. Казалась, тут произошло землетрясение, поломавшее дома и дороги. Людей было значительно больше. Они смотрели на дорого одетых мужчин с разными чувствами, но теплоты ни у одного во взгляде не было. «Вильям здесь вырос? – с ужасом подумал Тристан, кинув незаметный взгляд на секретаря. – Он рос среди этих увядающих улиц и умирающих людей. Среди атмосферы безысходности, страха и боли? Это место похоже на труп мёртвого животного, в гнилом мясе которого копошились, пытаясь выжить, люди. У Регины тоже было нелёгкое детство, но она не замерзала от холода и не умирала от голода. Проблема заключалась в том, что родные не могли принять её настоящую и старались подогнать под общепринятые стандарты, тем самым поломав ребёнку психику. Вильяму же не повезло с рождения, но он выжил и выкарабкался. Мне, росшему в сытости и любви, их никогда не понять». Мысль была горькая, и Тристану даже стало стыдно, но это ещё больше добавило уверенности в решении помочь этим людям. Раз ему повезло родиться в богатой семье, то он просто обязан помочь тем, кто подобной удачей не обладал. – Господин, – негромко позвал Вильям и, когда начальник перевёл на него взгляд, добавил: – Я хочу показать вам одно место. – Идём. Здание поразительно отличалось от остальных домов. Словно на помойке вырос цветок. Двухэтажное, из красного кирпича, с острой пикой-крышей и колокольней. Большие и круглые окна с мозаикой-стеклом сверкали разными оттенками красного и бордового. – Храм Нильяна? – удивлённо спросил лэрн. – Жрецы по воскресеньям раздают здесь всем нуждающимся хлеб и крупу, – произнёс секретарь. – Благодаря им многие люди не умерли от голода. – Вильям резко замолчал, а затем, поддавшись непонятному порыву, добавил тише: – Я в их числе. Когда моей матери не стало, я был слишком мал, чтоб самому зарабатывать на жизнь. Если бы не их милость, то я бы сдох от голода в какой-нибудь канаве. – Он вновь замолчал и больше не проронил ни слова, лишь буравил храм отсутствующим взглядом, пребывая мысленно в воспоминаниях. Тристан кинул на секретаря заинтересованный взгляд, но спрашивать ничего не стал, чувствуя, что тот не ответит. Вильям, несмотря на то, что работал на него уже долгие годы, никогда не рассказывал о своём прошлом. Признаться, Тристан не сильно-то и интересовался. В тот период своей жизни Золотой повеса больше интересовался выпивкой, женщинами и развлечениями. Вырвавшись из-под чрезмерной опеки матушки и переехав в «Дубовое поместье», мужчина решил нанять себе секретаря, который занимался бы его финансовыми вопросами и помогал следить за ценами на бирже. На объявления откликнулись многие, даже лэрны из обедневших дворянских семей. Но лишь Вильям Оркист смог пройти испытание и заинтересовать Тристана Дельт-гора-младшего. Проверку соискателям Золотой повеса провёл своеобразную: приглашал в бордели, спаивал и смотрел на то, как они будут себя вести. Только Оркист пить не стал, аргументируя отказ свой тем, что вовсе не употребляет. На женщин он тоже не глядел и стоически вытерпел все насмешливые намеки об иных предпочтениях. В конце вечера Оркист отвёз Золотого повесу с двумя девицами домой, а утром сопроводил барышень к вызванной машине и принёс лэрну крепкий чай со сводкой свежей прессы. Своим поведением и профессионализмом Оркист заслужил уважение Тристана и склонил чашу весов к своей кандидатуре. Конечно же, просто брать человека с улицы лэрн не стал и разузнал о своём новом работнике. Вильям Оркист родился в низах, матери лишился в детстве, в возрасте четырнадцати лет дядя по отцовской линии – зажиточный торговец – взял его под свою опеку, отдал в школу-пансионат для простолюдинов, затем Оркист работал на него, пока не ушёл. На вопрос Тристана: «Почему ушёл?» Вильям холодно ответил: – Дядя слишком часто напоминал, что без него я никто, и мне, в конце концов, захотелось доказать ему обратное. Этим вопросом Тристан и ограничился. – Давай зайдём внутрь. Я хочу поговорить с главным жрецом, – произнёс лэрн, желая прервать напряжённое молчание между ними. Подчинённый молча пошёл к храму. Тристан взглянул на удаляющуюся спину мужчины и с удивлением осознал, что секретаря Оркиста он знал отлично, а вот человека Вильяма не знал вовсе. Внутри храма было просторно, но людно. Воздух был спёртый, вонял грязным, немытым телом и гнилью. Тристан с силой сжал зубы и с трудом задышал через нос. В основном здесь были женщины с маленькими детьми. Они расположились прямо на полу на матрасах, набитых сухими листьями и старыми тряпками. На двух мужчин в дорогих одеждах обратили внимание несколько людей, находящихся у самого входа в храм. Одна из них, прижимая к груди младенца, протянула ладонь выпрашивая милостыню. Тристан потянулся было к кошельку, но его руку перехватил секретарь, покачал головой и немного грубо сказал: – Дайте денег всем здесь или никому. Лэрн оглядел людей, многие из которых смотрели на него с мольбой, прикинул, сколько у него с собой наличных и кивнул, признавая правоту слов секретаря. Женщина опустила руку, с ненавистью взглянула на Оркиста и плюнула в его сторону, отвернулась, крепче прижала ребенка к груди. Многие люди тоже отвернулись от них, но остались и те, кто все ещё с надеждой протягивали руки, когда мужчины проходили мимо. В конце зала у каменного изваяния Нияльна в образе босого старика с посохом-тростью и мудрым, но слегка уставшим лицом, их ожидал жрец – мужчина лет сорока в выцветшей красной хламиде, босой и с лысой головой, как его бог-покровитель. – Что привело вас в наш храм, лэрны? – обратился он к незнакомцам без дружелюбия в голосе, но и без угрозы. – Мой господин, – обозначил социальное различие между ними Оркист, – желает поговорить с главным в этом храме. Жрец перевёл взгляд с одного мужчины на другого, несколько секунд смотрел в глаза Тристану и ответил: – Следуйте за мной. Они поднялись по лестнице на второй этаж, прошлись до конца коридора и остановились возле дверей, обитых по углам стальным листом. Не стучась, жрец приоткрыл дверь и произнёс: – Старший брат Кат’яил, можно? – Заходи, брат, – послышался из комнаты сильный, поставленный голос с заметным акцентом. Войдя в комнату, Тристан увидел высокого мужчину за шестьдесят с широкими плечами и большими руками. Мужчина, как все жрецы, был лыс и бос, но мог похвастаться длинной рыжей бородой и мохнатыми бровями над глазами цвета тусклого янтаря. «Савергарец?» – Тристан не стал скрывать свои эмоции и рассматривал жреца с нескрываемым интересом, тот в долгу не остался и смотрел на незнакомцев с не меньшим любопытством. – Эти господа хотели поговорить с тобой, старший брат. Мужчина кивнул и произнёс: – Приходите и присаживайтесь, господа. Комната была небольшая, вытянутая, а из-за высокого и широкоплечего савергарца казалась ещё меньше. У левой стены стоял длинный книжный шкаф, у правой – одноместная кровать, застеленная серым колючим пледом. Над кроватью висела трехъярусная полка, заставленная деревянными статуэтками животных. Самой большой, примерно высотой в две ладони, был медведь. Он стоял на задних лапах и раскрыл свою пасть в предупреждающем рыке. У окна разместился широкий письменный стол и несколько стульев. Все стёкла в храме были из красно-бордовой мозаики, из-за чего свет окрашивал комнату кровавыми цветами и придавал морде медведя ещё более угрожающий вид. Мужчины заняли стулья у стола, Тристан доброжелательно улыбнулся и произнёс: – Доброго дня. Моё имя Тристан Дельт-гор, мужчина со мной – мой секретарь Вильям Оркист. – Кат’яил, – кивнул жрец, откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. – Каким ветром достопочтенных господ занесло в эту помойку? – из-за тембра голоса вопрос приобретал угрожающие нотки, но Тристан не чувствовал угрозы. – Я могу задать вам тот же вопрос, – парировал лэрн, одарив савергарца ещё одной улыбкой, говорящей, что ни капли его не опасается. – Так приход достопочтенных господ в эту клоаку вызван моей персоной? Польщён-польщён, – жрец усмехнулся, продемонстрировав крепкие зубы. – Мне бы не хотелось вас опечалить, но о вашей персоне я узнал лишь пару минут назад, – Тристан развёл руками и добавил серьёзнее: – Я пришёл сюда, потому что хочу помочь местным людям. Кат’яил поставил локти на стол и сложил пальцы в замок, внимательно посмотрел в глаза лэрна и спросил: – И как вы хотите им помочь? – Я собираюсь открыть благотворительный фонд, но на это уйдет время. Также планирую закупить вакцину против «чёрного грибка» и бесплатно раздавать её больным, но на это тоже уйдёт время. Мой секретарь… – Мужчина кинул на него взгляд, спрашивания разрешения продолжить, но тот походил сейчас на каменную статую и, казалось, ни на что не реагировал, поэтому Тристан вздохнул и добавил: – Вырос в низах. Он рассказал, что только благодаря поддержке этого храма смог не умереть от голода. Поэтому я хочу спонсировать деньги или еду в ваш храм. Жрец задумчиво нахмурился, пытаясь осмыслить слова лэрна, и неожиданно спросил: – Вы богатый человек? – Я довольно состоятельный, и у меня есть много не бедствующих друзей. – Благотворительный фонд, вакцина, деньги и еда – конечно, это всё хорошо. Но вы готовы всю оставшуюся жизнь кормить эти рты? Тристан нахмурился, но дело было не в вопросе, а в отношении жреца к его предложению. – Вам не нравится то, что я хочу помочь людям? – резко спросил мужчина, не пытаясь скрыть своё раздражение. – Мне не нравится ваша узколобость, – дал ответ Кат’яил, тем самым удивив Тристана. Жрец подумал, что слова заденут лэрна, но тот серьёзно смотрел на него, явно ожидая продолжения. – Повторюсь, еда и вакцина – это действительно важные и необходимые вещи. Они помогут выжить, потому что первого катастрофически не хватает, а второго тут вовсе нет. Но не только это нужно людям. Загляните глубже в суть проблемы. Как вы думаете, что нужно обычному человеку для жизни, кроме еды? Тристан вспомнил старые, прогнившие дома без окон и дверей и ответил: – Место, где можно жить. – Верно, – кивнул жрец. – И работа, которая могла бы обеспечивать их деньгами, а следовательно, и едой, – неожиданно добавил Вильям и перевёл взгляд на начальника. – Проблема в том, что людей из низов никуда не берут на работу. Общество считает, что все здесь поголовно или больные, или бандиты. Но это не так. В низах есть самые разные люди, некоторые действительно ублюдки и лучше с ними не связываться. Но есть и хорошие, которым просто не повезло. – Значит, помимо еды и вакцины, людям нужны дома и работа, – задумчиво подвел итог Тристан, помассировав переносицу пальцами. – Я пока ничего не обещаю, но постараюсь что-то предпринять. У меня младший брат заседает в палате парламента, попробую поговорить с ним. – Господин… – Лэрн вопросительно посмотрел на секретаря, который почему-то побледнел и нервно сжимал пальцами брюки, хотя подобного за ним никогда не водилось. – Вы действительно решили посвятить себя помощи людям? – Ты не верил моим словам? – с обиженными нотками в голосе спросил начальник, усмехнувшись. – Верил, – тихо ответил секретарь. Теперь Вильям Оркист действительно поверил. Они проболтали с Кат’яилом около часа, затем простились и покинули храм. Тристан был рад и доволен, что решил встретиться с главным жрецом. Тот хоть был немного груб и иногда не стеснялся в выражениях, но благодаря ему он задумался о сути проблемы намного глубже и по-другому взглянул на ситуацию. Тристан посмотрел на секретаря. На лицо Вильяма вернулись краски, но он был какой-то рассеянный, и лэрн заметил, что секретарь избегает его взгляда. Неожиданно кольцо на безымянном пальце потеплело. Мужчина остановился от неожиданности и удивления, посмотрел по сторонам, ища опасность, и только сейчас обратил внимание на то, что улица была безлюдна. – Господин, – тихо произнёс Вильям, нажал на несколько камушков на браслете, призывая своих людей, и достал из кобуры мушкеты, – нас окружают. Тристан уже сам понял, что они попали в ловушку. Но почему его интуиция молчала?! Неужели за проведенные годы в сознании супруги он разучился к ней прислушиваться? Стал слишком беспечен? Со всех сторон на них выходили мужчины разного возраста, грязные, в старых одеждах и с различным холодным оружием в руках. У одного Вильям даже увидел вилы. Всего их было человек двадцать, и некоторые были ещё совсем молодыми. – Господа, может договоримся? – спросил Тристан, улыбаясь как человек, который чувствует себя слишком уверенно в подобной ситуации. Он достал кошелёк и подкинул на ладони. – Думаю, здесь будет достаточно для того, что мы могли спокойно продолжить своё путешествие. Вперёд на несколько шагов вышел немолодой уже мужчина со шрамами на лице и усмехнулся. – Договоримся? – издевательски спросил он. – Договариваться я буду с твоим отцом, Дельт-гор-младший. И надеюсь, он предложит достойную цену за своего сыночка. Поэтому предлагаю тебе и твоему слуге отдать своё оружие. Мне не хотелось бы, чтоб товар утратил товарный вид. Проклятье! Такого поворота Тристан не ожидал. Он был уверен, что отец пойдёт на сделку, но это бы пошатнуло его гордость мужчины. Вильям нервно покосился на браслет, словно он мог показать, сколько ещё нужно времени до прихода подмоги, покосился на главаря и хотел уже спросить, понимает ли он о последствиях своих действий… Неожиданно, словно из воздуха, на плечо Тристана прыгнула чёрная гладкошёрстная кошка и издала странный высокий звук, совсем не похожий на кошачье мяуканье. И в ту же секунду сотни схожих звуков раздались со всех сторон. Люди заозирались и увидели, что с крыш домов на них смотрят кошки – разных пород и размеров, но у всех были серебряные глаза. Их было больше сотни! Словно по команде, животные одновременно прыгнули на бандитов. Тристан поражённо смотрел на то, как создания Регины атакуют бандитов и явно одерживают победу. Люди просто не могли противостоять быстрым, ловких и свирепым кошкам, которые норовили прыгнуть и расцарапать их лица. Одного юношу животные вовсе повалили на землю, и он заверещал тонким, ещё не сломавшимся голосом. У лэрна и его подчинённого даже мурашки по спине пробежали от этого крика, наполненного шоком и ужасом. Неожиданно кошка, сидевшая у него на плече, потёрлась об его щеку, успокаивая. Мужчина снял её с плеча и прижал к груди, погладил по спине, почувствовал, как она замурчала. А бандиты, крича от боли и ужаса, разбегались по сторонам. Это заняло не больше пяти минут, поэтому, когда подкрепление всё же прибыло на зов, они увидели только ошарашенного Оркиста, застывшего с мушкетом в руках, и господина, с довольной улыбкой ласкающего чёрную гладкошёрстную кошку.