Глава 16. Заботливый дядюшка Минос

Когда начальник ушёл к своей супруге, Вильям выждал с час и тоже покинул поместье. Вздохнув полной грудью прохладный, бодрящий после ночной грозы воздух, мужчина отправился к ближайшему рынку. Он никогда не связывался с ними первый. Это сестрички всегда присылали к нему разных ребятишек, наверное, чтоб он не смог затем выйти на них. План неплох, но в одном они ошиблись: он ведь и сам был когда-то одним из этих ребятишек. Да, после того как Вильяму удалось попасть к Дельт-гору-младшему, он оборвал все связи с той жизнью для своей легенды… Точнее, удачно сделал вид. В отличие от других детей, с которыми он попал к ним, Вильям никогда восхищённо не трепетал перед своими спасителями. Да, он испытывал благодарность, но не больше. И ещё он не доверял этим женщинам, несмотря на то, что его мама была с ними заодно. Ведь глубоко в душе он ненавидел их наравне с Ловцами ведьм… Где они были, когда его маму схватили? Почему они не спасли её?! «А почему не спас ты?»– змеиным ядом текли в душу её слова. Почему он не спас?.. А что мог сделать испуганный одиннадцатилетний мальчик? Вильям остановился и перевёл дыхание. Воспоминания жгучими розгами истязали его душу. Стыд, ненависть, сожаление, боль, одиночество… Эти чувства бурлили в его душе, они высушивали его силы, они заставляли его мечтать о покое… Вильям, словно во сне, потянул руку к кольту, скрывающемуся в кобуре под пальто. Тут же опомнился, отдёрнул руку. Выругался. Кинув взгляд на безоблачное, тёмное небо, Вильям приподнял ворот пальто и поспешил дальше по улице. Захотелось курить. Он уже забыл, когда последний раз курил. Для образа идеального секретаря Дельт-гора-младшего ему пришлось от многого в себе избавиться. Поддавшись порыву, Оркист зашёл в попавшуюся на пути лавку и купил пачку папирос со спичками. Первая же затяжка заставила его закашляться. Да, вкус табака он тоже успел позабыть. Да и что за ребячество? Словно он пытается занять себя хоть чем-то, лишь бы отсрочить встречу. Выкинув папиросу, Вильям направился дальше, уже ни на что не отвлекаясь. Время ещё было ранее, поэтому рынок громко шумел. Мальчишку Оркист нашёл сразу. Тот продавал газеты на северном выходе из рынка. Оставалось только проверить, их ли это шпион. Подойдя быстрым шагом к мальчику, Вильям схватил его за шиворот и громко сказал: – Вот ты воришка! Думал, сможешь спокойно обчистить мои карманы? – Что?! – вскрикнул ребёнок и обернулся. В его взгляде отразилось удивление и злость, но голос звучал жалобно: – Лэрн, я ничего не крал у вас! Клянусь! – Это ты полицейским будешь рассказывать. – Вильям толкнул мальчишку в спину. – Топай давай! – Но я, правда, ничего не крал! – продолжал жалобно мальчишка, но вперед всё же пошёл. На них уже начали коситься зеваки, а лишнего внимания ему явно привлекать не хотелось. Когда они оказались от рынка на достаточном расстоянии, мальчишка ловко скинул сумку с газетами на землю и дал стрекача. Вильям грозно закричал ему вслед, что если поймает, то ноги вырвет, а затем слегка улыбнулся. Пока всё шло по плану. Маячок, который Оркист прицепил к одежде мальчишки, привёл его к пустующим баракам за рабочим кварталом. Его заметили сразу, и навстречу вышел уже парень лет двадцати. Но Вильям заметил, что за ними следят ещё несколько юношей. – Не знаю, как вы нашли это место, – начал вполне дружеским тоном парень, – но советую вам как можно скорей уйти. Могу вас заверить, тот мальчик ничего у вас не крал. Он слишком хорошо знает, что мы подобное не одобряем, – он надменно улыбнулся, обнажив потемневшие зубы, – и жестоко караем. Вильям прекрасно знал свод их правил. Когда-то он даже был таким же надсмотрщиком у малышни. Правда, недолго. В шестнадцать лет его отправили в школу-пансион, откуда он выпустился в двадцать один год и сразу начал работать на своего подставного дядю. – Я знаю, – коротко бросил Оркист и подошёл к парню ближе. – Ты у них главный? Мне нужно передать той женщине послание. – Откуда?.. – начал удивлённо парень и угрожающе оскалился: – Вы кто? Вильям устало вздохнул. Одна из проблем заключалась в том, что у них не было никаких знаков отличий или слов-паролей, чтобы обозначить «своих». Такие группы жили сами по себе, получали еду с одеждой, продавали газеты, собирали сплетни и порой выполняли мелкие поручения. Обычно группа состояла из десяти-пятнадцати детей и нескольких взрослых для присмотра. И каждый вечер надсмотрщик собирал информацию и отправлял её через портал. Вытащив из кобуры кольт, Оркист спокойным голосом сказал: – Если ты не сделаешь то, что скажу, то я убью тебя, затем тех двух, что прячутся у меня за спиной, а потом пройдусь по баракам и перестреляю всех, кого найду. И те женщины ничего мне за это не сделают. Уж поверь. – Вильям не менее радостно улыбнулся. Вот только парень от этого оскала попятился, и взгляд его испуганно забегал по сторонам. – Идите за мной, – через несколько секунд выдохнул он и развернулся, медленно пошёл вперёд. Они подошли к одному из бараков, и Оркист застыл на пороге. – Отправь им письмо с пометкой «важно» и напиши, что секретарь Золотого повесы хочет с ними поговорить. Думаю, они отреагируют сразу. Я же пока подожду тут. – Хорошо, – ответил парень и зашёл внутрь. Вильям спрятал кольт назад в кобуру, опёрся спиной о деревянную стену барака и закурил. – Можете не прятаться. Я вас прекрасно вижу. Через несколько затяжек к нему вышли двое: один постарше, а второй совсем мальчишка, но очень высокий для своего возраста. – Будете? – показал Оркист пачку папирос. Парнишки закивали. Вильям кинул пачку старшему и добавил: – Оставьте себе. Ждать пришлось минут пятнадцать. – Они хотят с вами поговорить, – надсмотрщик выглядел потрясённым. – Прямо сейчас. – Я и не рассчитывал на подобную любезность, – усмехнулся Оркист. Они поднялись на второй этаж. Воронка телепорта приглашающе открылась посередине комнаты, но Вильяму вновь захотелось закурить. Сделав глубокий вдох, секретарь Тристана шагнул в телепорт. – Как это понимать?! – разгневанно закричала женщина. На памяти Вильяма в этой комнате впервые не было столов и стульев, а невидимые наблюдатели из тьмы уже не раздражали, как раньше. Пусть смотрят, раз им так охота узнать, что у него скрывается в душе за осточертевшей ролью послушного благодарного мальчика-сироты. – Кто дал тебе право вызывать меня, когда тебе вздумается?! У неё всегда был неприятный голос. Даже когда она говорила спокойно, в нём проскальзывали истерические нотки. Но сейчас он звучал настолько противно, что Вильям даже пожалел, что оставил папиросы той малышне. – Я ухожу, – спокойно сказал Оркист. Поразительно, это место обычно поднимало из глубин его души те эмоции, которые он жаждал скрыть как можно дальше. Но сейчас ему было всё равно. Полнейшая апатия, не считая небольшого раздражения из-за отсутствия папирос. – Уходишь?! – Женщина вдруг успокоилась и настолько неумело вытянула губы в подобие ласковой улыбки, что даже не душевидящий увидел бы фальшь. – Понимаю, тебе трудно работать в семье, убившей твою маму, но пойми, осталось потерпеть совсем немного – и твоя месть свершится. – Я больше не вижу причин для мести. – Что ты сказал?! – разгневанность вернулась. – Ловцы убили твою маму! – Но Тристан был к этому не причастен. – Стоило Вильяму озвучить эту давно созревающую мысль, как он почувствовал, словно освободился от чего-то. Да, когда-то его переполняла ненависть ко всему семейству Дельт-горов. Но чем больше он служил Тристану, тем сильнее понимал, что этот человек ни в чем не виновен. Одно дело – таить ненависть на чей-то абстрактный образ, и совсем другое – к живому человеку, с которым ты знаком уже не первый год. – Тристан другой. Он не сделал ничего плохого. – Твоя мама тоже не сделала ничего плохого, – ответила с усмешкой женщина, – но ловцы её всё же схватили и отдали Пожирателю разума. Рассказать тебе, что с ней случилось потом? – Не желаю этого слышать, – отрезал Вильям, но она всё же продолжила с довольной ухмылкой человека, который знает, на какие точки нужно давить. – Пожиратель высосал её разум. Она стала овощем, который умеет только пускать слюни и гадить под себя… – Замолчи, – через зубы протянул Оркист. – …а затем они её выкинули в какой-нибудь подворотне, где она сдохла от голода. Всё это сделали с твоей мамой… – Я сказал, заткнись! – закричал Вильям и вытащил из кобуры кольт, направил дуло в её сторону. Апатия исчезла. Гнев, злость, ненависть хлынули в душу, словно река прорвалась через хилую дамбу. – Успокойся! – Женщина испуганно вскинула руки. – Я тебе не враг. Мы всегда заботились о тебе, помогали, дали тебе пищу и кров, оплатили обучение в школе. – Да, вы всё это сделали, – признал Вильям с усталой ухмылкой и опустил руку, сжимающую кольт, – хоть и не без умысла. Но я расплатился с вами сполна, снабжая информацией столько лет. Я устал. Я хочу уйти. Вильям развернулся и сделал несколько шагов в сторону воронки телепорта, как его остановил противный голос: – Неужели ты думаешь, что сможешь так спокойно всё бросить? Если ты сделаешь это, то завтра Ловцы ведьм получат из анонимного источника информацию о том, что Регина Дельт-гор – ведьма. Вильям резко развернулся и вскрикнул: – Но это ведь не правда! – Какая разница? – усмехнулась женщина. – Я вижу, ты привязался к Тристану Дельт-гору. Интересно, как он отреагирует на то, что именно ты натравил ловцов на его супругу, которую он, по твоим же словам, очень сильно любит? – Вы не сможете это доказать. – Уверен? Ты столько лет шпионил за ним, вдобавок у тебя есть отличный мотив. – Ты блефуешь. Если сдадите меня, то вам больше не удастся подобраться к семье Дельт-гор. Сдав меня, вы раскроете и себя. – Но ты ведь и так собираешь рассказать о нас Тристану? – Увидев удивление на лице мужчины, она рассмеялась: – Ты действительно считаешь себя таким хитрым? Как только ты начал защищать младшего Дельт-гора, я сразу поняла, что ты решил переметнуться к нему. – Женщина вздохнула и небрежно откинула светлую чёлку с глаз. – Вдобавок этот отпрыск Дельт-горов что-то там насчёт благотворительности задумал. Думаю, именно это и повлияло на твоё решение уйти. – Откуда вы узнали? – нахмурился Вильям. – Я вам об этом не рассказывал. – Думаешь, ты единственный, кто следит за Дельт-горами? – издевательски рассмеялась женщина и покачала головой. – Никогда бы не подумала, что у Миранды вырастет такой никчёмный сын. Хотя не зря говорят: «Чёрную кровь и молоком не разбавишь». Весь в отца. Если она думала, что сможет задеть или заинтересовать Вильяма, то сильно ошибалась. Да, в детстве он хотел узнать об отце, но сейчас не осталось ничего. Ни любопытства, ни злости, ни вопросов. Оркист смотрел в лицо этой женщины и понимал, что за всей её бравадой скрывается страх. Она привыкла держать всё под контролем, но вот сейчас, когда ситуация ей неподвластна, она растеряна и испугана. Глаза выдавали её истинные чувства. Вильяму это показалось даже смешным. Когда-то она виделась ему сильной и могущественной женщиной, но, в конце концов, оказалась всего лишь обычным человеком. – Хорошо, – спокойно произнёс Оркист. – Вы можете подставить жену Тристана. Но неужели вы думаете, что он не защитит любимую женщину? Вы также можете рассказать и про меня. Это ничего не изменит: я и сам собираюсь во всем признаться. Но вот я, – быстрое движение – и Вильям вновь направил дуло кольта на женщину, – могу убить тебя и уйти отсюда. –Не надо!– испуганно закричала она и попятилась. – Ты не сможешь выстрелить! Ты не убийца! Рука Вильяма задрожала. Палец на курке словно окоченел. Он не мог выстрелить, хотя ему и приходилось ранее убивать. Но тогда так складывались обстоятельства. Сейчас же перед ним стояла беззащитная женщина. – Я не могу, – тихо сознался Вильям и опустил руку. Она сделала ещё несколько шагов назад и сказала: – Но лучше бы ты меня убил. Женщина отступила и исчезла в воронке телепорта, который сразу же закрылся. Оркист оглянулся, но телепорт, через который он вошёл, тоже исчез. Свет замигал и погас. Вильям остался один в темноте, в которой один за другим начали появляться жёлтые глаза с вертикальными зрачками. В подвале было холодно и пахло сыростью. Лампа, которую нёс в руках Тристан, освещала комнату тусклым светом, который менял форму предметов, придавая им угрожающий вид. Или мужчине так лишь казалось? Мощь Повелителя ужаса тут ощущалась настолько сильно, словно ею был пронизан каждый камень в кладке. Тристан даже удивился, как раньше не почувствовал её. Несмотря на понимание, что ему тут ничего не угрожает, лэрн ощущал напряжение, отчего непроизвольно сжал руку супруги. – Не волнуйся, Тристан, – произнесла Регина и подбадривающе ему улыбнулась. – Ты отмечен знаком Пожирателя своего дома, поэтому Мрачный не тронет тебя. – Я думал, ты скажешь: он тебя не тронет, потому что ты со мной, – добавив в голос обиды, ответил Тристан, но хватку не ослабил. – Зачем говорить об очевидных фактах? – со смешком ответила женщина. – Напомни мне потом тебя поцеловать. Остановившись возле стены, Регина нажала на потайные панели в каменной кладке. Прозвучал щелчок, и половина стены отъехала влево, открыв вид на непроглядную тьму. Тристан приподнял лампу выше, но тьма не исчезала, а напротив, казалось, стала ещё черней. – Не надо. – Регина положила руку на плечо супруга, и тот опустил лампу. – Наверное, будет лучше оставить её здесь? – спросил Тристан. – Да, – кивнула девушка и добавила: – Нужно будет шагнуть туда и сделать определенное количество шагов. Запомни: сначала шесть вперед, потом повернуться налево и сделать семь, потом назад два, влево три, два вправо и двенадцать вперед. – Понял. – Тристан напоследок вновь крепко сжал руку супруги и отпустил. – Ступай, я пойду за тобой. Регина кинула взгляд на лицо супруга и шагнула в проём, Тристан тотчас же шагнул за ней и очутился в кромешной тьме. Спокойной и уверенной походкой мужчина выполнил сказанные супругой шаги и очутился в пятне света возле коричневой двери с ручкой в виде двух змеиных голов со сплетёнными языками. Во тьме один за другим стали появляться красные глаза с вертикальными зрачками. – Вы только гляньте, кто у нас тут! – раздался со всех сторон грубый прокуренный бас. – Мужчина, не побоявшийся шагнуть за своей женщиной даже в пасть к Пожирателю ужаса! Раздались громкие аплодисменты. Тристан дождался, когда они затихнут, и вежливо поздоровался: – Доброго дня, Мортохей. Глаза в одно мгновение исчезли. Осталась лишь одна пара на уровне лица лэрна. Мрачный хмыкнул и насмешливо ответил: – В манерах тебе не отказать, Тристан. – Открой дверь, Мрачный, – нетерпеливо сказала Регина. – Что? Не терпится похвастаться своему мужчине? Или уединиться? – Пожиратель добродушно расхохотался. Щеки девушки заалели, и она вскрикнула, пытаясь скрыть смущение за раздражительностью: – Мрачный, открой дверь! – Покормишь? – медленно протянул Пожиратель, и Тристан мог поклясться, что если бы у пожирателя был рот, то он сейчас бы растянулся в широкой улыбке. – Хорошо! Дверь тут же распахнулась, и Регина поспешила в неё зайти. Тристан шагнул следом, но дверь резко закрылась перед его носом. Сдержав на лице маску спокойствия, мужчина неспешно развернулся и насмешливо протянул: – Надеюсь, дальше не последуют предупреждения о том, что если я обижу Регину, то ты переломаешь мне обе ноги? Или что там при подобных разговорах обещают переломать? Мортохей расхохотался и заявил: – В чувстве юмора тебе тоже не отказать, Тристан! – Так о чём ты хотел со мной поговорить, Мортохей? – Ты почти угадал. – Голос пожирателя утратил веселье, и на смену ему пришли спокойствие и легкая лень. – По сути, мне нет никакого дела до людей, но контракт обязывает меня защищать представителей дома Баргарон. Поэтому если что-нибудь случится с Региной, то я найду отпрысков Дельт-горов и убью. Тристан сохранил хладнокровие и уточнил: – Разве между Пожирателями не существует соглашения? – Соглашение? – с усмешкой протянул Мрачный. – Существует. Но при убийстве моего хранителя я имею полное право отомстить. Поэтому тебя я оставлю в живых и тем самым не оборву ваш род. Скулла не будет возражать, не сомневайся, Тристан. Неожиданная догадка ошарашила лэрн: Пожиратель кошмаров дорожит Региной! Ведь как ещё можно объяснить подобную угрозу? И он назвал её хранителем?! – А как же Минос Аско-льд? – Скрывать удивление Тристан не стал. – Минос? – пренебрежительно фыркнул Мортохей. – Он слаб и уже давным-давно перестал быть главой этого дома, а значит, и моим хранителем. Вдобавок он сильно зависит от Регины, и кто знает, что он будет делать, если её не станет. Быть может, он сам выпустит меня? – Пожиратель вновь расхохотался. Дверь сорвалась с петель, вылетела внутрь, и во тьму ступила Регина. Её серебряные глаза были полны гнева, а скулы на лице напряглись. – Как это понимать, Мрачный? – властно спросила она холодным голосом. – Извиняй, Регина, я просто предупредил твоего супруга, что если он обидит тебя, то я переломаю обе его ноги, – насмешливо протянул Мортохей. – Так ведь, Тристан? – Он прав, – подтвердил мужчина, подошёл к супруге и сжал её ладонь. – Не волнуйся, милая, мы просто поговорили с Мортохеем по-мужски. Кинув гневный взгляд в сторону, где находилась пара красных глаз, Регина развернулась на пятках и пошла обратно в проём, не выпуская на этот раз руку супруга. Когда они вошли в большую комнату, которая напомнила, скорее, ангар, за их спинами раздался насмешливый голос Мрачного: – Вы только не слишком громко шалите, ребятки! Регина резко обернулась, но дверь с хлопком встала на место. Посмотрев на супруга, который не смог сдержать улыбку, девушка хмуро сказала: – С Мрачным нужно быть очень осторожным. Не смотри на то, как он себя ведёт, он не знает ни жалости, ни сочувствия. Как он сам мне однажды сказал: он может испытывать лишь голод и скуку. – Скуку? – переспросил Тристан. – Я сама была удивлена, когда он мне сказал об этом. – Часто вы с ним разговариваете? – Иногда. Зачастую он дурачится, не открывает двери и требует его покормить… – лицо Регины помрачнело, – но мне доводилось видеть его и с другой стороны. – Признаться, я никогда не говорил с Пожирателем своего дома. Да и видеть мне его довелось лишь однажды. Точнее, дважды. Но второй раз – в воспоминаниях своего отца, и встреча эта была менее приятной, чем первая. – Коридорами пожирателей ты также не пользуешься? – Да. А ты, как узнала о Мортохее? Или тебе рассказал Минос? – Ты не видел это в моих воспоминаниях? – Как именно узнала – нет. Регина потупила взгляд и развернулась. – Давай обсудим это в следующий раз. – Хорошо, – не стал спорить Тристан и повернул голову, чтоб осмотреться. Увиденное вызвало легкий шок. Комната была заставлена стеллажами с пронумерованными ячейками, в них сидели разномастные кошки и смотрели на людей остекленевшими глазами. Вид они имели довольно пугающий. – Прости, дорогая, но столько животных я не могу себе позволить держать в нашем доме, – вырвался из уст Тристана смешок. – Не переживай, дорогой, при мне находятся лишь несколько. Остальные блуждают по городу и собирают информацию. Регина подошла к единственному в комнате столу и присела на его угол, кивнула супругу на стул. – Маленькие, незаметные и удобные шпионы? – с усмешкой протянул Тристан, подошёл ближе, но садиться не стал, застыл возле супруги. – Когда я обнаружил, что собой представляют кошки, то был очень шокирован и не понимал, как ты создала подобное существо: металлическое, но с настоящей душой. Только в твоих воспоминаниях я узнал, как именно ты это сделала. – Да, мне помог Мрачный. Он помещал души в созданные мной оболочки и научил, как ими управлять. Правда, с человеческими душами справиться намного труднее, чем с животными. – Регина замолчала и опустила взгляд на сцепленные в замок пальцы. Тристан подошёл к ней и положил ладонь на её руки. – Регина, прошу, не вини себя, – Тристан обнял супругу и крепко прижал к груди. – Ты ни в чем не виновата. Дверь в комнату открылась, и внутрь быстрым шагом вошёл Минос. Удивление на его лице быстро сменилось гневом. – Ничего не хочешь мне объяснить, Регина? – с холодной яростью спросил лэрн Аско-льд. Девушка слегка отстранилась, положила руки на грудь супруга и грустно улыбнулась. – Ты не прав, Тристан, я виновата. – Регина повернула голову в сторону дяди, и тот напрягся, увидев её серебряные глаза. – Ведь я никому не рассказала, как именно умерли мои родители. – Девушка склонила голову немного набок и холодно спросила: – Ни в чём не хочешь признаваться, Минос? Лэрн Аско-льд попятился, его губы задрожали, а голос скатился до потрясенного шёпота: – Ты… ты всё узнала, Регина?! Когда?! – О чём вы? – переводил непонимающий взгляд Тристан с одного лица на другое. Регина посмотрела в глаза супруга и холодно ответила: – О том, что моих родителей убил один заботливый дядюшка Минос.