Глава 17. Наедине со страхами

Минос направлялся завтракать в ресторан при гостинице, когда его остановил отельер: – Лэрн Аско-льд, вам письмо. – Отельер протянул депешу, опустив взгляд. – Примите мои соболезнования, лэрн Аско-льд. У Миноса сердце сжалось в груди и ладони вспотели, когда он увидел на белом конверте косую чёрную строчку. «Регина?! Нет-нет! Только не Регина!» – носилась паническая мысль, пока мужчина не порвал конверт и не вчитался в аккуратные буквы на жёлтой бумаге с полицейским гербом: под короной четырехугольный с круглым основанием щит с изображением глаза, солнца и полумесяца. Взгляд Миноса сразу же выхватил главное в тексте: «…Жанны Аско-льд… самоубийство… с разрешения проведём вскрытие…». Сжав письмо, мужчина быстрым шагом направился на второй этаж к снятым апартаментам. В комнате он кинулся к шкафу, прижался к дверце лбом и произнёс: – Явись на мой зов, Мортохей! Минос попятился, дверца шкафа приоткрылась, и оттуда на него из темноты посмотрели красные глаза с вертикальными зрачками. – Чего тебе надобно? – ворчливо спросил Мрачный. – Где Регина?! – яростно потребовал мужчина. Его переполняли злость, раздражение, обида и совсем немного сожаления. Да, он ненавидел творения Регины, боялся и презирал их. Жанна не была исключением… И в то же время он относился к ней слегка иначе. Минос понимал, что однажды настанет день, когда Регина перестанет нуждаться в «ностальгии». Освободит его от призрака прошлого… у которого ему так и не хватило смелости попросить прощения. – Мне откуда знать? – раздражённо ответил Пожиратель. – Мне, по-твоему, больше делать нечего, чем следить за этой девчонкой? – Мрачный! – взревел лэрн, сжимая кулаки от переполняющей его ярости. – Немедленно ответь мне, где Регина! – Хватит кричать, Минос. – Голос Пожирателя прозвучал неожиданно спокойно и холодно, без привычного ворчания. – Не забывайся, я не твоя послушная собачонка, а хранитель дома Баргаронов. Так что будь любезен и прибавь уважения в голосе. Минос опешил и растерялся. Пожиратель кошмаров впервые разговаривал с ним таким тоном. Лэрну эти изменения не понравились, появилось неприятное чувство страха. Мужчина впервые в жизни испугался Пожирателя кошмаров и нарушил одно из главных правил дома. Из недр памяти всплыло воспоминание: вечно недовольное лицо отца и его всегда уставший голос: «Вы никогда не должны испытывать страх к Мортохею. Страх – это его пища, оружие и способ управления. Если вы хоть раз дадите слабину, позволите страху проникнуть в ваши сердца, то в его глазах станете лишь куском мяса…» Минос проглотил сухой ком в горле и постарался вернуть ситуацию под свой контроль. – Я глава дома Баргарон и требую, чтоб ты исполнял мои приказы, Мрачный! Дверцы шкафа резко отворились, впереди лэрн увидел пятно света и знакомую дверь, ведущую в комнату с кошками Регины. – Она там? – постарался небрежно уточнить Минос. – Да, – безразлично ответил Мортохей. Лэрн подошёл к шкафу, на секунду замешкался и шагнул внутрь. Дверцы за его спиной резко захлопнулись – мужчина вздрогнул. Во тьме со всех сторон стали появляться красные глаза с вертикальными зрачками, и Минос отчетливо почувствовал холодную каплю, стекающую по спине между лопатками. «Не смей бояться!» – мысленно закричал на себе мужчина и сделал шаг вперёд… второй… третий… Но чем дальше Минос шёл, тем сильнее стучало сердце в его груди, тем неувереннее чувствовал он себя под взглядами Пожирателя кошмара, тем больше ощущал он себя… куском мяса. На последних шагах до пятна света мужчина не выдержал и сорвался на бег, дёрнул с силой ручку двери, но она не поддалась. – Знаешь, Минос, – услышал лэрн за спиной насмешливый голос Пожирателя, но развернуться к нему лицом не хватило смелости. – Как бы ты ни ненавидел своего старшего брата, как бы ни завидовал и ни презирал его, но он всё равно был сильнее тебя. И Регина характером пошла именно в своего отца. Минос развернулся на пятках и гневно закричал: – Георг был ублюдком, который не испытывал жалости даже к собственному ребёнку и без зазрения совести использовал её! Он мразь! – Кто тогда ты, Минос? – спокойно спросил Мортохей. – Раз не испытал жалости к собственной семьи и без зазрения совести использовал меня. Кто ты, Минос? – Открой эту проклятую дверь! Я пока являюсь главой этого дома и требую, чтоб ты подчинялся мне! – Вали, – пренебрежительно выплюнул Мортохей. Глаза все как один исчезли. Минос Аско-льд резко развернулся и с гневом толкнул дверь. Присутствие Тристана Дельт-гора в этой комнате на мгновение удивило Миноса, но затем волна гнева смыла все чувства. Глядя на то, как Регина доверчиво прижимается к проклятому повесе, лэрн постарался сдержать бушующую внутри ярость и холодно спросил: – Ничего не хочешь мне объяснить, Регина? Она на него даже не посмотрела… ЭТА ПРОКЛЯТАЯ ДЕВЧОНКА НА НЕГО И НЕ ГЛЯНУЛА! Положила руки на грудь этот бабника и заулыбалась ему, словно шлюха клиенту! Минос испытывал к Регине разные противоречивые чувства, от гордости до страха. Но сейчас, в этот самый момент, он впервые испытал к племяннице презрение. – Ты не прав, Тристан, я виновата, – ластилась она, словно продажная девка! Миносу захотелось схватить племянницу и оттащить, увезти, спрятать, а этого ублюдка Дельт-горов скормить Пожирателю кошмаров. Регина наконец-то посмотрела на него, но взгляд её серебряных глаз заставил Миноса напрячься. – Ведь я никому не рассказала, как именно умерли мои родители и брат. – Девушка склонила голову набок и холодно спросила: – Ни в чём не хочешь признаваться, Минос? Этот взгляд… этот холодный голос… этот вопрос… возродили в душе воспоминания, которые мужчина не желал будить. « – Ничего не хочешь мне сказать, Минос? – Георг, мы всего лишь сходили в парк аттракционов! – Я, кажется, уже не раз предупреждал тебя: не смей потакать Регине! Она нестабильна, и её нельзя выпускать на улицу! – Она ребёнок! Гениальный ребёнок, которому ты же и сломал психику, а теперь используешь… – С меня довольно, Минос! Ещё раз подойдёшь к Регине – клянусь, я сам сдам её «Ловцам ведьм». А теперь проваливай из моего дома…» Минос попятился, почувствовав, как задрожали губы. – Ты… – выдохнул мужчина шёпотом, – ты всё знала, Регина? Когда?! Признаться, глубоко в душе Минос понимал, что она догадывается обо всём, но скрывает это. И в первую очередь от самого себя. Ведь именно Регина забрала тело Жанны с места аварии, а потом сказала полицейским, что её мама из-за простуды осталась в тот вечер дома. Да, Минос всё понимал, но так же, как и Регина, не подавал виду и послушно играл роль заботливого дядюшки. – О чём вы? – влез отпрыск Дельт-горов. – О том, что моих родителей убил один заботливый дядюшка Минос. Дельт-гор с ужасом посмотрел на Аско-льда и пробормотал: – Как… как такое возможно? Минос шагнул вперёд и взволнованно начал: – Регина, прошу, выслушай меня… – Мужчина резко замолчал, увидев, как Дельт-гор встал перед племянницей и с предупреждением посмотрел на него. – Не смей мешать, Тристан! Это наше с Региной дело! – Она. Моя. Жена. – Минос видел, как глаза отпрыска Дельт-горов наполняются тёмно-синим светом. Проклятый душевидящий! Лэрн ведь чувствовал, что от этого Золотого повесы исходит угроза, но Регине захотелось за него замуж и он подчинился. И вот к чему всё это привело! – Тристан, – племянница положила ладонь на плечо этого зазнавшегося ублюдка, и он глянул на неё, – дай мне поговорить с дядей в последний раз. «…в последний раз» – обухом ударили слова. Дельт-гор отошёл в сторону и сжал ладонь девчонки. – Регина, – с просьбой выдохнул Минос и сделал ещё один шаг вперёд, – Регина, прошу, поверь: я сделал это лишь для твоего блага! Георг хотел отдать тебя «Ловцам ведьм»! Это был единственный выход! Девушка покачала головой и ответила: – Ты прекрасно знаешь: он никогда бы не отдал меня «ловцам». Я приносила Дому деньги и славу. Только сумасшедший самолично отказался бы от них. Я не хочу знать истинную причину их смерти или обвинять тебя, дядя. После смерти отца мне действительно стало легче дышать. – Регина повела плечами и добавила с кривой улыбкой: – Иногда я была даже благодарна тебе. Поэтому никогда и никому не говорила правду. И создала мать совсем не за тем, чтобы ты мучился, дядя. – Регина, я действительно сделал это ради тебя! – Минос вновь шагнул вперед. – Ты ведь знаешь, ради тебя я готов был пойти на всё! Ты самый важный для меня человек! – Ты действительно много для меня сделал, – её голос был искренен, – но пришло время отпустить прошлое. Мать и тебя. Минос рефлекторно схватился за левую руку и с силой её сжал, желая ощутить хоть кроху боли и тем самым уменьшить нарастающую панику. Регина проследила за его движением, с горечью скривила губы и отвела взгляд. – Ты человек, так что хватит себя резать, Минос! – яростно закричала девушка и с болью посмотрела на дядю. – Мне всегда было интересно: каким же ты монстром меня считаешь, раз дошёл до такого?! – Ты следила за мной, Регина? – Аско-льд внезапно успокоился. Он понял: они переступили последнюю черту и никогда больше не смогут вернуться назад, где столько лет притворялись, улыбались друг другу и играли в семью. Даже не будучи её куклой, он всё равно играл в её «спектакле». Был ли он счастлив? Да! Вот только многочисленные шрамы на руке говорят, что не всегда. – Хотя можешь не отвечать. Ответ и так ясен. Миносу казалось, что его душа заледенела. Впервые в жизни ему захотелось стать куклой, которой она могла бы стереть память о сегодняшнем дне и разрешить дальше оставаться её семьёй. – Что ты хочешь, чтоб я сделал, Регина? Пошёл в полицейский участок и признался в том, что подстроил аварию, в которой погибли члены твоей семьи? Или чтоб уехал из страны и оставил всё на отпрыска Дельт-горов? – Я лишь не хочу с тобой больше видеться, дядя, – ответила она. – Распоряжайся своей жизнью сам. Минос стоял на месте и смотрел на племянницу, желая запечатлеть в памяти её такое повзрослевшее лицо. Перед ним стояла уже не девочка, которая доверчиво смотрела ему в глаза, еле заметно улыбалась и прижималась, словно к единственному важному для неё человеку на земле. Перед ним стояла гордая взрослая женщина, которая крепко сжимала руку своего мужчины. Она уже не нуждалась в нём, вот только он… Мужчина развернулся и тихо произнёс: – Прошу, назови моё имя в последний раз, Регина. – Прощай, Минос, – раздался ему в спину самый дорогой голос в мире. Он слышал в этом голосе боль, слёзы и стыд, отчего его собственное сердце разрывалось от мук. – И прости меня за всё. Ступая по коридору пожирателей, Минос думал о том, что не сможет так жить. Не видя её лица, не слушая её голоса, не имея возможности быть рядом. Она была его смыслом жизни…. который он потерял уже давным-давно. – Я просто ужасен, – произнёс он, когда оказался в снятом гостиничном номере. – Ты не права, Регина. Всё это время монстром был лишь я, не ты. Омерзительным монстром! Минос Аско-льд невидящим взглядом оглядел комнату и остановился на люстре, висевшей на потолке. Когда дядя ушёл, Регина обессиленно опустилась на стул и спрятала лицо в ладонях. Тристан сжал плечо супруги, чувствуя, как от очень противоречивых чувств у него разрывается сердце. В некоторой степени…. он был благодарен Миносу Аско-льду. Тристан воочию видел, как семья относилась к Регине. Как они унижают и травмируют её тело и душу. Но убийство… принять это он был не в силах. И в то же время, пытаясь поставить себя на место Миноса, Тристан понимал, что, возможно, иного выхода у него попросту не было. Девочки в этой стране, словно имущество, принадлежат вначале своим отцам, а потом мужьям. Нет ни одного закона, который защищал бы права женщин. Попробуй Минос обратиться в полицию с заявлением о жестоком обращении с ребёнком, то его приняли бы за сумасшедшего. Отец имеет полное право воспитывать свою дочь, как считает нужным. А если бы ещё случайно всплыло, что она владеет магией… Но что мешало Миносу похитить Регину и переехать в другую страну? Да, это было бы намного труднее и им пришлось бы жить постоянно в бегах. Георг Аско-льд в отместку явно бы сообщил о способностях дочери «Ловцам ведьм» или бы отправил за ними людей и полицию, чтобы вернуть такой удобный источник дохода. Но это бы не привело к убийству… Тристан попытался представить, как бы сам бежал из страны с Региной, и понял, что смалодушничал. Не так-то просто бросить всю свою привычную жизнь и сорваться в неизвестность. Особенно если «привычную жизнь» от «неизвестности» отделяет один приказ, который он мог бы отдать Вильяму. Тот бы поручил все третьему лицу, которое потребует всего пару золотых монет за работу и ещё пару сверху за молчание. Тристан почувствовал, как от раздумий у него начинают болеть виски, и потер пальцами переносицу. Какие бы прегрешения ни совершил Минос Аско-льд, Тристан не вправе был его судить. Ведь неизвестно, на что в будущем предстоит пойти ему, чтоб защитить жизнь своей супруги. – В тот летний вечер Георг и Артур Аско-льд отправились в загородную усадьбу лэрна Горнен-лора. – Голос Регины был сиплым, говорила она негромко и отстранённо. – Там проходил приём по случаю рождения у лэрна первенца. Была приглашена вся семья Аско-льдов, но Жанна Аско-льд накануне подхватила простуду и слегла в постели, а её дочь – Регина Аско-льд – осталась присматривать за матерью. Внезапно началась сильная гроза, которую из-за халатности пропустил дежурящий в тот день небесный маг. Георг Аско-льд не справился с управлением, машину занесло, и она разбилась. Пассажиры скончались мгновенно. Так звучит официальная версия. – Регина тяжело вздохнула, голос её зазвучал тише, и в нём послышались надрывные нотки. – На самом деле тогда под предлогом болезни дома оставили меня. Я этому нисколько не огорчилась, напротив, обрадовалась, ведь они уезжали на целые сутки. К тому времени я уже научилась взламывать с помощью магии замки и тайно выбираться из комнаты. – Супруга немного помолчала, словно собираясь с силами, чтоб продолжить рассказа. – Я очень давно не видела дядю, поэтому, как только родители уехали, выбралась из комнаты и отправилась в кабинет отца. Там стоял огромный громоздкий шкаф с ручками в виде голов змей. О том, что я знакома с Мрачным и умею пользоваться коридорами пожирателей, знал только Артур… – Ты уже тогда была знакома с Мортохеем? – удивлённо перебил Тристан супругу. – Я думал, тебя представил ему Минос. – Из-за одного неприятного инцидента я познакомилась с Мрачным, когда мне не было и десяти лет. Но давай я расскажу об этом позже. – Регина обняла себя за плечи, и мужчина мысленно дал себе затрещину. Его супруга набралась смелости и хочет рассказать о таком важном эпизоде своей жизни, а он перебивает её! Просто, услышав о Мортохее, Тристан невольно вспомнил день, когда отец представлял его пожирателю их дома по имени Скулла. Вспомнил это неприятное ощущение, когда тебя рассматривают со всех сторон сотни красных глаза, и чувство беспомощности, бессилия… незначительности. Словно ты, по сравнению с этим существом, всего лишь маленькое никчёмное насекомое… Мортохей же относится к Регине совсем иначе. Он общается с ней дружелюбно, порой игриво и, в некотором смысле, заботится. Это кажется нонсенсом с учетом того, что человеческие жизни ничего не значат для этих могущественных существ. В понимании пожирателей «хранитель» – это всего лишь тот, кого из-за древнего соглашения они должны слушаться, исполняя просьбы. Не за «спасибо», разумеется. Именно поэтому хранителями являются главы домов… – Прости, сердце моё, и продолжай. – Тристан положил ладони на плечи девушки, желая хоть так дать понять, что он рядом и поддерживает её. – Как я и говорила, кроме Артура, никто не знал, что я пользуюсь коридорами пожирателей. Миносу я не говорила, потому что… не хотела. Вначале я не доверяла ему настолько, чтоб открыть этот секрет, – Регина подняла голову и посмотрела в лицо супругу, – а потом я отчетливо стала понимать, что Минос использует нас и… завидует нам… – Девушка осеклась и поспешно пояснила: – Под «нами» я имею в виду себя и Анигера. – Я понял, – ответил Тристан. – Я же видел Миноса и Анигера вместе. Отношения мне их показались… своеобразными. Регина тяжело вздохнула и устало произнесла: – Минос же начал интересоваться мной из-за магических способностей. Анигер Тремс был для него всего лишь моей причудой и желанием одеваться, как мальчик, которому, как он думал, потакал, чтоб сблизиться со мной. Тогда он не понимал, что Анигер – это отдельная личность, для которой Минос стал… отцом. Поэтому Анигер, когда узнал правду, был вне себя от ярости и злости. Он почувствовал себя преданным… первым и единственным человеком, которому он открылся. Анигер закатил скандал Миносу, и тогда-то до дяди и начало доходить, что он отдельная личность. Но было уже поздно. – Девушка замолчала, сцепила руки в замок и уставилась на них. – А как же ты? – спросил Тристан и, когда Регина подняла голову и вопросительно взглянула на него, пояснил: – Неужели ты не почувствовала себя преданной? – Ещё как почувствовала, – её голос был холоден, – но я спрятала все чувства глубоко внутри и, в отличие от Анигера, сделала вид, что ничего не понимаю. – Но почему? – недоумевал Тристана. – Минос учил меня магии и мог вывести, хоть и на время, из той проклятой клетки, куда меня прятал отец. Я понимала, что если останусь с ним в прежних отношениях, то в будущем смогу… использовать. – Регина внимательно смотрела в глаза Тристана, желая увидеть его реакцию. Спустя несколько секунд она опустила голову и продолжила: – Тогда я и не предполагала, что он… – её голос дрогнул, – …пойдёт на такое. – Девушка резко поднялась и горько усмехнулась. – Ну вот, я съехала с темы, словно подсознательно не хочу тебе рассказывать о том… вечере. Тристан заключил супругу в объятья и успокаивающе погладил по голове. – Регина, ты и не обязана мне ничего рассказывать, если не хочешь. – Я хочу, но… боюсь вспоминать. – Девушка спрятала лицо на груди Тристана, и он почувствовал, что она начала дрожать. – Это одно из тех воспоминаний, которое я похоронила глубоко-глубоко внутри, чтобы… не чувствовать мук совести. – Сердце моё, я рядом. – Тристан вновь провёл по волосам супруги. – Спасибо тебе, – тихо ответила Регина, вздохнула и продолжила свой рассказ: – В тот вечер я выбралась из комнаты и пробралась в кабинет отца, где находился шкаф. Когда собиралась выйти из коридора пожирателей, то поняла, что Мрачный изменил конечный выход. На мои требования объясниться он заявил, что решил оказать мне услугу и приказал слушать… и я услышала, как Минос и Пожиратель обсуждают аварию, в которой погибли мои родители с братом. Я, конечно же, в это не поверила и Мрачный провёл меня по коридору к моим родителям… Всё оказалась правдой. Я собственными глазами видела горящую машину… их обожжённые тела… Мрачный сказала мне, что мама и брат ещё живы, но протянут недолго и помочь им уже нельзя. И я тогда просто обезумела. Мне ни капли не было жалко отца и брата… но мама, – Регина всплакнула, – я не могла её потерять! И тогда… я… я попросила Мрачного поглотить её тело и поместить её душу в куклу… Мы уже это раньше делала, но с кошками… Мама стала первым человеком… – Девушка посмотрела в лицо Тристана, и он увидел в её глазах слёзы. – Теперь ты понимаешь, Тристан, я не просто не рассказала, что мой дядя подстроил аварию, но ещё и убила собственную мать! – Ты не виновата в её смерти! – воскликнул Тристан. – Ты сама сказала, что помочь ей было уже невозможно! – Виновата, – тихо, но настойчиво возразила Регина. – Ведь всё из-за меня… Тристан схватил супругу за плечи и несильно встряхнул. – Ты! Не! Виновата! – отчеканил он, ощущая, что начал злиться из-за слов супруги. – Их аварию подстроил Минос, ты к этому совершенно не причастна! Ты не виновата, что родилась такой! И в том, что не смогла отпустить маму, тоже! Да, это был неправильный поступок, но сейчас ты раскаялась и отпустила её. Ты молодец! Так что не смей винить себя в их смерти и брать на себя чужую вину! Регина сморгнула слезы и еле заметно улыбнулась. – Спасибо, Тристан. – Она обняла супруга, почувствовала его руки на своей талии и тихо произнесла: – Как я счастлива, что встретила тебя. – А я тебя, – ответил мужчина, ощущая, что злость уходит. Так они и стояли несколько минут, сжимая друг друга в объятиях. Потом Регина отстранилась, с благодарностью взглянула на супруга и спросила: – Ты всё ещё хочешь узнать, как я познакомилась с Мрачным? – Конечно хочу! – Тристан опустился на стул и потянул супругу, чтоб она присела ему на колени. – Тристан… – смущённо начала она. – Тебе неудобно? – простодушно спросил он, с довольством наблюдая, как алеют щеки его супруги. – Нет, но… – Тогда что? – он всё же не выдержал и широко улыбнулся. – Ничего! – Регина решила не вестись на поводу и заелозила, пытаясь сесть удобнее. – Ох! – Мужчина сжал талию девушки. – Что?! – испуганно вскрикнула она попыталась подняться, но руки супруга не позволили. – Сердце моё, – зашептал Тристан ей на ушко, – если ты хочешь дальше вести разговор, то советую тебе больше так попкой не елозить, иначе это чревато последствиями. – Может, я всё же… – начала было с мольбой в голосе девушка. – Нет, – был ей решительный ответ, супруг ещё и талию обхватил покрепче. Напоказ громко и жалобно вздохнув и ожидаемо не получив никакой реакции, девушка сказала: – Однажды Артур затащил меня в кабинет отца и заставил открыть дверцы того самого шкафа. Наверное, он хотел подстроить всё как несчастный случай. Будто я сама полезла в этот шкаф, несмотря на то, что отец строго-настрого запрещал подходить к нему. Отец говорил Тристану, что самое главное при общении с пожирателем – это сохранить ясность ума и не поддаваться панике. Обычному человеку это сделать было не под силу, в отличие от душевидящих, поэтому до встречи с пожирателем он месяцами учился оставаться бесстрастным в любой ситуации. Но, несмотря на это, Тристану с трудом удалось сдержать свой разум под контролем, когда отец призвал Скуллу, чтоб представить своего пятнадцатилетнего сына. – Как ты смогла?.. – мужчина не знал, как правильно задать этот вопрос. – Остаться при собственном разуме после встречи с Пожирателем кошмаров в таком юном возрасте без нужных знаний и подготовки? – хмыкнула Регина, и Тристан понял, что подобный разговор с такими же вопросами она уже вела. Это определенно был Минос, ведь вечно скрываться она бы не смогла. – Да, – только и кивнул он. – Понимаешь… – Регина помедлила, – я не совсем встретилась с Пожирателем кошмаров…. Точнее, встретилась, но не сразу. Когда я открыла шкаф и увидела, что внутри него не отцовские документы, как тогда думала, а непроглядная тьма, то испытала жгучее любопытство. – Любопытство?! – не поверил своим ушам Тристан и тут же подумал, что подобный ответ очень вписывается в образ той любознательной и бесстрашной девчушки из воспоминаний супруги. – Ты не перестаёшь меня удивлять, сердце моё, – с улыбкой добавил мужчина и начал поглаживать её талию большим пальцем. – Тебя бы подобное не заинтересовало? – немного обиженно спросила Регина. – Я ведь тогда ничего не знала о пожирателях и подумала, что это какое-то отцовское изобретение. Но затем Артур толкнул меня прямо в шкаф и закрыл дверцы. Я было повернулась назад, сделала шаг и… оказалась в подпространстве… Ты бывал когда-нибудь в этом месте? – Не то что «бывал», я впервые об этом слышу! – Тогда потом я расскажу тебе о нём или даже свожу. – Регина помедлила и задумчиво нахмурила лоб. – Это не очень приятное место, даже опасное, но тем, кто находится под покровительством пожирателей, не стоит его бояться. Там я бродила… не знаю сколько, но по моим ощущениям несколько дней. Не скажу, что не испытывала страх или не понимала, что попала в место, куда не следовало бы попадать. Напротив, отчетливо осознавала, что, скорей всего, умру тут и смерть моя будет долгой и мучительной. Несмотря на все мои блуждания, я не чувствовала ни жажду, ни голод. В том месте время… движется иначе. Я назвала этот феномен «неравномерное»… но чтоб понять, что я имею в виду, нужно это увидеть. В общем, несмотря на всё, любопытство и желание докопаться до сути этого места перевешивали и страх, и мысли о неминуемой смерти. Поэтому, когда неожиданно окружила тьма и на меня уставились сотни красных глаз, я выпалила скороговоркой: – Ты можешь меня убить, но не мог бы ты перед этим выполнить моё последнее желание? Голос, ответивший мне, неожиданно оказался властным женским, и переспросил он с удивлённой насмешкой: – Желание? Подбодрив себя, я продолжила спокойнее: – Ответь мне всего на два вопроса: что ты такое, и что это за место, где я нахожусь? Властный женский голос расхохотался и дал мне совсем не тот ответ: – Даже если бы я не чувствовала на тебе печать Мортохея, то эти вопросы дали бы мне понять, что передо мной кровь Аско-льдов! Поистине печален тот факт, что я не стала покровителем этого дома и не смогла воочию наблюдать за развитием ума стремящихся найти ответы, невзирая ни на что! Красные глаза начали исчезать один за другим, и в результате осталась лишь одна пара напротив моего лица. – Я не собираюсь тебя убивать, но ответы на твои вопросы всё же дам. Ведь для меня нет большего удовольствия, нежели насыщать жаждущий познаний разум. Вот только сможешь ли ты понять ответы на заданные вопросы?Я – разумная энергетическая форма жизни, существующая в подпространстве, в котором на данный момент ты находишься. – И как тебя зовут? – тут же задала ещё один вопрос, и она на него незамедлительно ответила: – Люди придумали для меня множество прозвищ: «Скверна», «Пожиратель разума», «Прожорливое любопытство», «Энергетический паразит», «Бог знаний»… Продолжать я могу долго. За всё время существования человечества прозвищ у меня накопилось достаточно. Но больше всего мне нравится имя, которое когда-то придумал для меня один человек на очень древнем и уже забытом всеми языке. Это имя «Скулла». – Скулла? – ошеломлённо выдохнул Тристан. – Он… сам представился тебе? И разговаривал?.. Отвечал на вопросы?.. Тристан вдруг осознал, что если бы не изменился, не пересмотрел взгляды на свою жизнь и себя в частности, то в эту самую минуту испытал бы… зависть. Прежний Тристан всегда нуждался во внимании и признании, и что бы не польстило его самолюбию сильнее, нежели заинтересованность со стороны покровителя собственного дома? Сейчас же он чувствовал огромное облегчение, что Регина осталась целой после встречи с ним. Тристан слишком хорошо знал, что покровитель его дома мог сделать с разумом его супруги. – Значит, именно Скулла покровительствует дома Виниарски, – задумчиво произнесла Регина и, не успел Тристан опомниться, добавила: – Тогда понятно, почему род Дельт-горов ответственен за «Ловцов ведьм». – Да, ведь это так удобно, – тихо согласился мужчина и решительно отрезал: – Но сейчас я не хочу поднимать эту тему. – Понимаю, – ответила Регина и сжала ладонь супруга. Тот слегка растянул губы в благодарной улыбке и попросил: – Продолжи, пожалуйста, свой рассказ. – Со Скуллой мы говорили долго, и она ответила на множество моих вопросов, а потом перенесла меня туда, где обитал Мрачный, – скомканно проговорила Регина, неожиданно почувствовал сильную усталость. Слишком много ей пришлось говорить и вспоминать сегодня. – С ним знакомство тоже прошло без трудностей. – Девушка развела руками, не зная, что ещё тут можно добавить. – Мрачный вернул меня назад домой, перед этим показав, как пользоваться коридором пожирателями, и сказал, что я могу прийти к нему, когда захочу. Так я познакомилась с покровителем своего дома и узнала о коридорах пожирателей. – Артур, наверное, очень удивился, когда ты вернулась? – спросил Тристан, видя, что энтузиазм супруги всё гаснет. – Скорее, сильно испугался, – покачала Регина головой. – Пытался припугнуть меня тем, что если вдруг расскажу о его поступке отцу, то он будет всё отрицать. Скажет, что я сама полезла туда, и отец, конечно же, поверит ему, а не мне. – Он очень сильно завидовал тебе, поэтому… и вёл себя так, – сказал Тристан и тут же добавил: – Я не пытаюсь его оправдать, ты не подумай! Просто… видел в твоих воспоминаниях, как твой отец унижает его тем фактом, что он родился таким слабым металираном. В отличие от сестры… – Мне это прекрасно известно, Тристан. Мы завидовали друг другу, – грустно ответила Регина и поднялась на ноги, сделала несколько шагов вперёд. Супруг в этот раз не стал ей мешать. – Он – моим способностям, я – его половой принадлежности. Но что мы могли сделать с тем, что родились такими? – Регина повернулась, и Тристан увидел в её взгляде грусть. – Явно не жить спокойно, принимая себя такими, как есть. Наш мир не позволяет подобной… роскоши, – девушка криво улыбнулась. – Именно поэтому я пытаюсь изменить этот мир. И даже если моя попытка провалится, я не могу бездействовать. Тристан поднялся следом, прямо посмотрел в глаза супруги и ответил: – Я тоже собираюсь попытаться изменить этот мир. – Ты о благотворительности? Тристан открыл было рот, чтоб спросить, откуда она узнала об этом, но дверь неожиданно открылась и в комнату вбежала кошка. Девушка нахмурилась. Супруг, заметив это, с беспокойством спросил: – Что-то случилось? – Это Семьсот пятьдесят четвёртая, – медленно ответила Регина и с непониманием перевела взгляд на Тристана. – Она должна следить за твоим секретарём Вильямом Оркистом.