Глава 28. Быстротечное лето

– Изначально я не планировал отлучаться на столь большой срок. Лишь хотел убедиться в надежности первого варианта, но место мне не понравилось. Тогда-то и решил самолично поискать другое. Кто же знал, что мои поиски настолько затянутся, – Тристан широко улыбнулся. – Я нашёл идеальное место, в двух часах езды от городка Мерти. – Тристан разгладил на столе карту и указал на метку. – Там находятся огромные гектары земли, идеальные для вспашки. На юге есть река, – палец проследовал по голубой линии и остановился у синего пятнышка, – которая впадает в озеро, поэтому проблемы с водой не будет. На востоке – густой лес. Но самое главное, к Мерти уже проложили железную дорогу, значит мы сможем туда в разы легче доставлять людей и материалы. – Мужчина выпрямился, окинул карту взглядом и задумчиво потёр подбородок. – Да, оно дальше прошлого варианта, но расположено намного удобнее. – Вы отлично постарались, Тристан! – подал правую руку Кат’яил. – Благодарю, – ответил на рукопожатие лэрн, и жрец почувствовал, что хватка у него стала немного сильнее. – Странно только, что вы сами решили отправиться на поиски места для коммуны. Это, конечно, очень благородно, но вас не было почти месяц. Это не доставит вам проблем, ведь совсем недавно вы стали главной дома Баргарон? – Да просто признай, – подал насмешливый голос Максимилиан, – что решил таким образов сбежать от обязанности главы, спихнув всю работу на своего секретаря. – Эванс-гор, вот почему ты до сих пор во мне сомневаешься?! – блестяще сыграл обиду душевидящий. – Я отбил себе всю задницу, путешествуя на лошади. Я спал на постоялых домах, заполонённых клопами, и ел такую дрянь, что лишь от воспоминаний меня тошнит… И ты хочешь сказать, что всё это я терпел, лишь бы не выполнять обязанности главы? Конечно, всё прошло не так ужасно, как описывал Тристан. Поездка на самом деле стала отличным отдыхом, в котором мужчина смог наконец-то перевести дыхание. Лето выдалось очень… суматошным и нервным. Новые многочисленные обязанности, как главы дома; слежение за заводами и фабриками, которые лишились не только главы, но и одного из сильных металиранов, поэтому приходилось искать ему замену (благо Анигер Тремс смог помочь с этим); обучение брата и ещё нескольких душевидящих плетению, использующемуся в протезировании, так как времени помогать супруге не было, а внести свой вклад хотелось; лечебная гимнастика, которая сжирала каждый день до четырёх часов его времени и первый месяц вообще не приносила плодов; поиски спонсоров для благотворительного фонда – на это тратилось больше всего нервов и сил, но зато сырье для вакцины от «чёрного грибка» было закуплено, препарат создан и роздан бесплатно в низах… В какой-то момент Тристан понял, что или попадёт в больницу от переутомления, так как шесть часов сна стали для него роскошью, или плюнет на всё и уйдёт в запой. И никакие секретари его не остановят! С Дэйвом ему, несомненно, повезло. Если бы не он, то вряд ли бы мужчину вообще куда-либо отпустили. Всего лишь за несколько месяцев работы орум заслужил особую репутацию и несколько страшных баек. Его всегда спокойное выражение лица, внезапное появление возле нового главы дома Баргарон и абсолютная неподкупность только сыграли на руку сплетникам. Отчего большинство посетителей и просителей старательно прятали глаза, только завидев его, уверовав в россказни, что Дэйв мистическим образом умеет читать мысли, даже не будучи душевидящим. Мысли, конечно, он не читал, а вот подлавливать любые изменения в мимике и поведении – легко! Поэтому, когда встал вопрос с выбором места для сельскохозяйственной коммуны, которую они собираются построить и куда перевезут всех желающих из низов, Тристан самолично вызвался проверить место, забраковал его и отправился искать новое. По его предположениям, поездка должна была занять не больше недели, но растянулась почти на пять. Больше всех противился его путешествию, на удивление, лечащий врач. Он даже вызывался отправиться с ними, чтобы следить за выздоровлением своего пациента. С трудом, но Тристану всё же удалось уговорить его остаться, клятвенно пообещав выполнять все упражнения и писать о своём состоянии при любой удобной возможности. В результате он отправил писем доктору больше, чем своей супруге, о чём, мужчина надеялся, она никогда не узнает. Максимилиан виновато опустил взгляд и открыл уже было рот, чтобы извиниться, как Тристан добавил: – Ты прав – только из-за этого. Но зачем меня сдавать? Ты подрываешь мой авторитет у Кат’яила! Эванс-гор побагровел и выругался, а жрец громко и отрывисто расхохотался. – Я рад, что, несмотря на все трудности в пути, вы сохранили чувство юмора, лэрн. – Без чувства юмора в наше время никуда, – с улыбкой ответил Тристан. – Жаль, мой кузен до сих пор не смог этого понять. – Твой кузен тоже не прохлаждался в твоё отсутствие, – огрызнулся Максимилиан, сложив руки на груди. – Брось, – по-дружески хлопнул его по плечу родственник, – я прекрасно знаю, что ты работаешь за двоих, поэтому искренне обеспокоен твоим самочувствием. Знаешь, – мужчина улыбнулся и хлопнул в ладоши, – у меня появилась отличная идея! Раз я вернулся, то вечером устроим встречу и поужинаем всем коллективом фонда с несколькими друзьями. Кат’яил, вы тоже обязательно приходите. – Ты хотел сказать, «устроим пьянку», Дельт-гор? – с сарказмом уточнил кузен. – Фу, что за пошлость, Эванс-гор, – скривил лицо лэрн. – Просто приятный вечер в кругу дорогих людей и не менее дорогих напитков! – Тогда я с радостью приму ваше приглашение, лэрн! – заулыбался жрец, – С дорогими напитками в храме туго, а компанию им составить периодически очень хочется. – Я знаю отличное место, где готовят савергарнскую еду – «Жемчужина севера»! У нас с супругой там было первое свидание, – мечтательно добавил Тристан. – Мне не очень нравится, как торенцы готовят нашу еду. Вы кладёте слишком мало специй, отчего большинство блюд теряют свой вкус. – Напротив! Я бывал в Савергарне и пробовал вашу еду. Точнее, чуть не спалил себе язык! О каком вкусе вообще речь, если он не чувствуется за остротой? Единственные блюда, которые мне понравились, – это где добавляли кисло-сладкий соус. Особенно тушеная крольчатина. Остальное вообще не смог из-за остроты распробовать. – Просто вы привыкли к своей постной еде, лэрн, – махнул рукой Кат’яил. – Острота помогает многим блюдам раскрыться. Я вот люблю острые маринованные ребрышки, а если после ещё стопочку грушовки выпит… ммм… Я вас когда-нибудь отвезу к себе на родину и угощу. У меня жена такие наливки делает – нигде и ни за какие деньги такие не купить! – У вас есть жена? – синхронно удивились родственники. Жрец скептически посмотрел каждому лэрну в лицо и закатил глаза. – Я думал, жрецы не вступают в браки, – попытался сгладить неловкость Тристан. – Да и вы ни разу не говорили, что женаты. Она торенка? – Нет, савергарка. Кат’яил подошёл к напольному сундуку, откинул крышку, порылся в вещах и вернулся к лэрнам с чёрно-белой фотографией. На ней был изображён жрец, но моложе на лет двадцать и ещё с волосами на голове. Рядом стояла высокая крепкая женщина с косою шириной в мужской кулак и приятным лицом. Вокруг них шестеро ребятишек возраста от десяти до двадцати пяти лет и со схожими чертами лица. – Это моя семья, – пояснил и так очевидный факт Кат’яил. – Извини за бестактный вопрос, но почему же ты оставил их и оказался здесь? – спросил Тристан, вернув снимок. – Вера, – просто ответил жрец, аккуратно забирая фотографию и пряча обратно в сундук. – Мы соединились, когда нам и шестнадцати не было. У нас приняты ранние браки. Родители быстро договорились, так как были соседями и друзьями. Нам построили дом, и через два года родился Эл'лай – наш первенец… Пришёл к Нильяну я значительно позже и должен был нести его веру по свету. Долго бродил по миру, пока не осел тут. Вот уже двенадцать лет я слежу за этим храмом. – А жена и дети? Они не против? – Чего им против быть? Они ж понимают, что праведное я дело делаю – людям помогаю, – хмыкнул жрец. – Я к ним каждые два года приезжаю на лето, и жена постоянно в заботах – внуки, правнуки. У детей тоже своих хлопот хватает. Нужен я им там, как пятая нога собаке. Моё место здесь. Я этот храм поднял, стольких людей спас… – И мне очень помогли, – улыбнулся Тристан. – Если бы не ваша помощь, то я так бы и остался узколобым. – Вы простите меня за тот раз, лэрн. Вспылил я просто тогда. – Брось. Всё правильно ты сказал… – Лэрн Дельт-гор… – раздалось неожиданное возле уха. – Проклятье!.. – Тристан вздрогнул и резко обернулся, уставился на, казалось бы, невозмутимое лицо своё секретаря, но душевидящий чувствовал его раздражение и обиду. Остальные люди с удивлением взглянули на новоприбывшего. Никто не заметил, когда он появился. Мужчина умел ходить поразительно тихо и выглядеть совершенно неприметным. «С такими способностями ему самое то вступить в стражу!» – в какой уж раз раздосадованно думал Максимилиан, впрочем, в голос никогда мысль свою не озвучивал. Обида и разочарование на отца и правовые органы всё ещё кипели в крови, и потому с родителем он не разговаривал. Хотя тот и не пробовал помириться с сыном, решив что это лишь временная дурость и ребячество. – Дэйв, я же просил не подкрадываться ко мне! – схватился за сердце Дельт-гор, считавший, что причиной появившейся седины на висках стала именно привычка секретаря подкрадываться к нему и пугать. – Прошу прощения. – Мужчина отступил на шаг и заглянул в открытую папку, которую держал в руках. – Рад, что вы вернулись, лэрн. У вас через пятнадцать минут встреча в «Согласии и Веселье». – Постой! Какая встреча?! Я вернулся несколько часов назад! – Да, – кивнул Дэйв и продолжил абсолютно серьёзным тоном: – Но в последнем письме вы установили датой своего возвращения четвёртое трента, а сегодня уже шестое. Ваше расписание было составлено на основе этих данных. Хотя оно могло бы быть изменено, если бы вы удосужились предупредить меня о своей задержке. Тут-то Тристан и понял, что секретарь ему просто мстил. Если бы встреча действительно была назначена, Дэйв поставил бы просто его перед фактом и не стал ерничать. Душевидящий уже научился распознавать эту тонкую грань между тем, когда орум говорит серьёзно, а когда шутит. – Я почти попался! – рассмеялся Дельт-гор. – Вот только сегодня суббота и ни о как деловых встречах и речи быть не может. Дэйв пожал плечами, и не соглашаясь, и не отрицая. Он совсем не обижался на господина, что тот сложил на него все свои полномочия и уехал более чем на месяц. А если быть точнее, то просто сбежал. Работы орум не боялся. Напротив, чем больше работы, тем меньше нужно изображать из себя человека. Когда ты закрываешься на всю ночь в кабинете со стопкой документов, то люди просто считают, что ты спишь прямо на этой стопке или на кушетке. А не то, что ты действительно работаешь всю ночь, ведь утром на твоём лице ни капли усталости и мешков под глазами. Нет, обиделся орум совсем не на этом. И даже не из-за себя. Всё дело было в создателе. Хоть сейчас он и работал на Тристана Дельт-гора, но создатель всегда оставался на первом месте, и вот за неё хотелось насолить лэрну хоть чем-то. – Впрочем, мне действительно пора. – Душевидящий подошёл к вешалке, снял своё рыжее пальто и цилиндр. – Нужно проведать супругу и заехать в ещё пару мест. Насчёт вечера – ужин сегодня в семь в «Жемчужине севера». Дэйв, сними там на сегодняшний вечер зал и разошли приглашения членам фонда. – Будет исполнено. – Господа, а вас жду вечером. До встречи. Лэрн Дельт-гор со своим секретарём покинули храм. На улице было довольно прохладно: стояла первая неделя второго месяца осени. Деревья уже почти скинули свои сменившие цвета листья, и сейчас землю украшали красно-жёлтые дорожки. Дворников в низах не было, поэтому листья будут лежать до тех, пока люди не соберут их для растопки костров или пока не сгниют. – Что в прошлом, что в этом году осень необычно холодная, – задумчиво протянул Тристан и легко надел правую перчатку. С левой пришлось немного повозиться. Пальцы сгибались всё ещё с трудом. Хотя если сравнивать с прошлым месяцем, то он добился небывалых успехов! В поездке мужчина открыл для себя совершенно неожиданную тренировку – поводья лошади! Вначале ему с трудом удавалось сжимать их правой рукой и управлять приходилось лишь левой, но каждодневная езда по двенадцать часов привели к тому, что в конце второй недели он уже мог хоть и не крепко, но держать их! Нужно будет заехать к доктору и показать результат своих внезапных тренировок. Он специально не стал рассказывать об этом в письмах, желая сделать сюрприз. – Я читал одну статью, в которой рассказывается о причинах изменений в погоде. – Интересно. Найди её для меня. – Будет исполнено. Они дошли до машины, которая была припаркована недалеко от храма. Это уже был не «Кирин», а Дельта модели «Омер17» – просторная и удобная машина, с раздельными салоном и водительским местом. Наверное, это было самое большое сожаление Тристана: он теперь не мог водить машину самостоятельно. Доктор, конечно, обещал, что с его прогрессом уже через год можно попытаться вернуть себе права, но пока статус «инвалида» лишил их. Водитель – молодой рыжеволосый парень, которому лэрн периодически разрешал добавлять газу – шустро выпрыгнул из машины и распахнул перед начальником дверь. – Куда вас отвезти, господин? – спросил он, когда пассажиры заняли места. Тристан назвал адрес, и машина плавно тронулась с места. Он был в метрах десяти от фабрики, когда двери распахнулись и на порог выскочила разгневанная фурия. Её рыжие волосы растрепал ветер, глаза метали молнии, руки сжимали огромный гаечный ключ, а тёмные пятна на комбинезоне поразительно походили на засохшую кровь. Мужчина остановился. Поднял руки вверх. Неловко улыбнулся. – Августина… – начал было он, но девушка перебила его холодным голосом: – Зачем пожаловали, лэрн Дельт-гор? – Я всего лишь хотел увидеть лицо своей дражайшей супруги, – ответил Тристан, опустив руки. – Нет её тут! – насупилась подручная Анигера Тремса. – У любовника она, наверное! – Что ты сказала? – Лицо у мужчины изменилось, а Августина продолжила нарочито безразлично: – А что вы хотели? Оставили молодую жену в одиночестве больше чем на месяц, или думали… она… – Орум осеклась, увидев блеснувшее синее раздражение в глазах душевидещего. – Больше никогда не смей так шутить, – холодно приказал Дельт-гор. – Из… извините. – Её голос дрогнул. – Я лишь хотела… – Довольно, – властно остановил мужчина, вздохнул и вновь вернул на лицо улыбку, но в этот раз она не тронула его глаз. – Анигер наверху? – Да. Обойдя орум, мужчина направился ко входу на фабрику. Августина последовала за ним, ощущая, что перешла черту. Она впервые видела у супруга создателя такое выражение лица. Тристан всегда выглядел весёлым и беззаботным, неопасным, поэтому девушка и забылась. Хотела немного насолить за то, что он оставил Регину, а в результате получила совсем иную реакцию. В молчании они дошли до здания, хотя мужчина всегда пытался вывести её на разговор и расспрашивал о прошлом. Оно почему его очень интересовало, а Августине было слишком больно вспоминать и рассказывать, поэтому она всегда отмалчивалась. – Лэрн, – остановила орум мужчину и, когда тот обернулся, неловко произнесла: – Я искренне извиняюсь. Я слишком увлеклась и сказала то, что не должна была. – Хорошо, что ты это осознаёшь, – ответил душевидящий и вошёл в здание. Шагая по лестнице, Тристан чувствовал, как в нём кипят раздражение и злость. А ещё страх. И ревность. Мужчина прекрасно видел, какими глазами на его супругу смотрит кузен. Что если они сблизились? В голову полезли разные предположения, как они могли проводить время вместе, так что на второй этаж лэрн взлетел ещё более взвинченным. Анигер Тремс стоял у кухонной стойки, пил кофе и о чём-то разговаривал с одним из подручных металиранов. Заслышав тяжёлые шаги, глава «Шага вперёд» оглянулся, и на его лице засияла счастливая улыбка. – Тристан, ты вернулся? Не отдавая себе отчёта, лэрн стремительно подошёл к Тремсу и сжал его в крепких объятьях, не обращая внимания ни на кофе, который выплеснулся ему на одежду, ни на зевак, в удивлении вытаращившихся на мужчин. – Тристан?.. Но мужчина никак не ответил, а схватил металирана за руку и быстрым шагом повёл его в соседнюю комнату. Когда они оказались наедине, Тристан, не сдерживаясь, прижал супругу и поцеловал. – Как ты понял, что это именно я, а не Анигер? – спросила Регина, когда её губы наконец-то отпустили из плена. – Тебя я узнаю всегда, – тихо ответил мужчина и, сняв очки с красными стёклами, взглянул в родные серебряные глаза. – Я безумно сильно по тебе скучал. – Я тоже, – шепнула Регина, обняла супруга за шею и поцеловала в щёку, – и очень рада, что ты вернулся. – Я дома, – счастливо улыбнулся Тристан, вновь наклоняясь к губам супруги. Ветер был сильный и холодный. Он сновал среди голых веток, и те недовольно гудели, словно это мешало им погрузиться в сон. Летом тут было очень красиво. Девственно чистая природа, полевые цветы, свежий воздух. Неудивительно, что почти всё лето Вильям провёл здесь. Он часами мог сидеть и созерцать. Тристан же обычно не выдерживал и пятнадцати минут. Хотя сейчас он просидел почти час, рассказывая и о своих путешествиях, и о том, чего фонд «Золотое сердце» смог добиться за последнее время. Название для фонда выбрал именно Вильям. Логотип нарисовала сестра Августа Ленор-аста: одноэтажный белый домик с окнами и красной крышей, который окружили люди, взявшись за руки. По кругу золотой строчкой шла надпись: «Благотворительный фонд “Золотое сердце”». Создать и зарегистрировать его оказалось ещё тем испытанием. Это было до истерики смешно. Хочешь помогать художникам, архитекторам, актёрам? Легко! Пять лэрнов, которые готовы поставить свои подписи в графе «поручители», внести тысячу золотых на банковский счёт – и фонд создан! Можешь придумать название, нанимать работников, находить инвесторов и жертвовать деньги. Но если это касается помощи нуждающимся людям, тут сложнее. И замешаны совершенно другие люди. Оказывается, каждый год с королевской казны выделялись деньги для поддержки народа. Но большая их часть оседала в карманах чиновников, а меньшая доставалась храмам, которые с них закупали еду и раздавали крестьянам. Создание благотворительного фонда могло привлечь ненужное внимание к людям, которые и должны были заниматься обеспечением поддержки народа. Неудивительно, что некоторым чиновникам не понравилась затея Тристана и его сначала мягко, а потом угрозами пытались заставить отказаться от неё. Это так возмутило Дельт-гора, что он дошёл с этой проблемой до короля. Разыгрался большой скандал, провели несколько судебных разбирательств. Некоторых чиновников уволили и заставили выплатить огромные штрафы. Тристан обзавелся врагами, но и сильными союзниками. Сам кронпринц выступил поручителем его фонда и предложил сделать «Золотое сердце» полугосударственным. Это принесло в фонд деньги непосредственно с казны, но и добавляло бумажную волокиту. Благо у Тристана для этого был такой замечательный секретарь… Секретарь… – Ты бы тоже отлично справился, – тихо проговорил мужчина, чувствуя, как у него наворачиваются слёзы на глазах, – и стал бы для Дэйва прекрасным учителем… Хех… Хотя кто ещё кого чему мог научить. – Тристан поднял голову и увидел, как по серому небу летит косяк уток. – Он учится поразительно быстро. Я до сих пор не могу не восторгаться этими созданиями… Я даже хотел, чтобы ты стал одним из них… Чуть не попросил об этом Регину… Хорошо, что одумался. Чтобы стать орум, нужно вытерпеть слишком много боли. Ты достаточно намучился, – мужчина похлопал рукой по земле, – и заслуживаешь покоя. – Лэрн, вы почему на земле сидите?! – Тристан поднял голову и увидел встревоженное лицо Ларин. – Поднимайтесь немедленно! Не хватало вам ещё простудиться. Мужчина встал и улыбнулся старой лекарке. – Все хорошо, я недолго. – Осень – опасное время года, – покачала головой женщина и перевела взгляд на землю у его ног, на небольшой холмик с цветами. – Ему нравилось лето. Тристан промолчал, не став озвучивать болезненную мысль. Вильям умер двадцать пятого лера, почти в конце лета. Ларин сделала всё возможное и продлила его жизнь ещё на месяц. Он умер на этом самом месте, через две недели после того, как их фонд получил официальный статус. На его губах была слабая улыбка. – Вас давно не было, – разбила женщина неловкую тишину. – Я уезжал из столицы по делам, – ответил Тристан и потёр переносицу. – Регина не рассказывала? – Я госпожу с похорон не видела. Она сейчас слишком занята. – Да, технологическая выставка. Она уже совсем скоро. – Вы бы присмотрели за ней, лэрн. Она же как заработается, то совсем не следит за своим состоянием. – Обязательно, – кивнул мужчина и надел цилиндр. – Кстати, я давно не видел Геллу. – Она… сейчас отсутствует, – нервно ответила Ларин. Дельт-гор вопросительно поднял бровь, почувствовав в голосе лекарки дрожь. – Стоит начинать волноваться? – Нет, – поспешно ответила женщина и тише добавила: – ОН следит за ней. Ещё бы знать, к добру это или к худу? Заказать не просто столик, а зал в субботу вечером в одном из популярных ресторанов Атрана? Для Дэйва это было легко, с учётом того, на какого человека он работал и какую броню имел. Да, ему лично пришлось навестить всех тех, кто бронировал столики, и уговаривать перенести запись. И хоть коридоры пожирателей легко могли помочь сэкономить на дороге, а металлическое тело не знало усталости, но вот душою орум чувствовал, что… вымотался. Ему до сих пор, несмотря на бесстрашное выражение лица, морально трудно было общаться с людьми. Лучше сутки просидеть над документами, чем час вести разговор. Но сейчас, глядя на плоды своих трудов, орум понимал, что, помимо усталости, чувствует и удовлетворение, граничащее с радостью. Его создатель улыбалась широко и счастливо. Да и остальные люди были в приподнятом настроении. Всего за длинным столом сидело семнадцать человек, включая его. Чета Дельт-гор занимала центр стола. Регина надела роскошное красное платье, которое хоть и не очень подходило для сегодняшнего ужина, но очень ей шло. Тристан просто не мог оторвать от неё взгляд и проклинал своё желание устроить этот ужин. Мечтал, чтобы вечер как можно быстрее закончился и он смог дома сорвать с супруги это платье. Мужчина был уверен, что она надела его специально, чтобы подразнить его! Судя по жарким взглядам, которые она на него кидала – это была правда. Что ж, если это месть за его месячные «каникулы», то он готов был её принять. Николас сидел рядом с Мегги, жёлтое платье которой хоть и было простым, но делало её на несколько лет моложе и симпатичнее. Они спокойно общались и не давали никаких поводов думать, что между ними есть отношения, выходящие за рамки «пациент-сиделка». Вот только Тристан руку мог дать на отсечение, что они были! Когда он напрямую спросил об этом Николаса, то тот послал его к собственной жене, а не стал всё отрицать. Душевидящий знал, что брат всё ещё продолжает искать Аврору и до сих пор не отошёл от произошедшего, но был рад, что тот хоть медленно, но начинает новую жизнь. Август Ленор-аст сидел рядом с Августиной и о чём-то ей живо рассказывал. Та, к удивлению, слушала его внимательно и порой кивала или что-то отвечала. Мужчина оказал огромную поддержку и «Золотому сердцу», и «Шагу вперёд»: помогал с оформлением плакатов и объявлений, даже уговорил отца дать радиорекламу. Ева, наслушавшись рассказов брата, неожиданно для него придумала логотип для фонда, который всем очень понравился. Она вновь взялась за краски и немного начала рисовать. И улыбаться, глядя на металлических бабочек. За это Август будет признателен Анигеру до смерти. Максимилиан разговаривал с Кат’яил, который к еде почти не притронулся, но зато пил уже третий стакан яблочной наливки. Рядом с ними сидела лэри Сьюзен Форт-норм – одна из работниц «Золотого сердца» – и старательно строила глазки лэрну. Тот, в свою очередь, старательно делал вид, что ничего не замечает. За этот вечер это была уже третья девушка, которая решила с ним пофлиртовать. Чутьё следователя говорило, что здесь что-то нечисто, и было право. Просто Тристан решил, что его кузен засиделся на скамейке холостяков, и захотел помочь ему найти спутницу жизни. В ближайшее время Максимилиана ждёт небывалый успех у женщин. Как знать, может, одна и сможет проникнуть в его сердце. Белль Симэр-норм тоже весь вечер косилась на Регину, втайне любуясь ей. Женщина испытывала одновременно зависть и счастье. Она бы всё на свете отдала, чтобы оказаться на месте Тристана, и в то же время искренне радовалась, что их брак наполнен любовью и Главная счастлива. Из-за загружености Анигера Тремса Регина всё меньше могла уделять времени Женскому клубу по интересам, поэтому Белль временно заменяла её и руководила последними приготовлениями. В конце стола сидели шестеро сотрудников «Золотого сердца». Это были лэрны и лэри из не слишком богатых и знатных домой. Одни вступали в фонд, чтобы стать ближе к Тристану Дельт-гору и таким образом поднять своё положение, другие – искренне желая помогать людям. Впрочем, первые продержались недолго, и всего за месяц из фонда ушли одиннадцать человек. Некоторые из них тоже уйдут, другие придут, останутся только самые выносливые. Но сейчас все просто хотели вкусно поесть, выпить пару бокальчиков вина, поболтать и хорошо провести время. До начала торенской технологической выставки оставалось тридцать шесть часов.