Глава 31. Развилки, дороги и тупики

Множество дней Артан, а с ним и вся Торения и несколько других стран гудели, словно пчелиный рой. Заявление одной женщины по имени Регина Дельт-гор, которое транслировалось по радио, и митинг, прошедший в столице магическо-технологической страны, потрясли всех. Равнодушных почти не осталось, ведь люди чувствовали, что мир скоро изменится. Такие громкие заявления не могут остаться без последствий. Но все это было потом, а сейчас Регина с Тристаном, Николасом и главой дома Виниарск сидели в одной из комнат театра и ожидали прихода короля. Лэрн Джонатан наконец-то дождался своих объяснений и был потрясён услышанным. – Я всегда знал, что вы необычная женщина, Регина, – начал мужчина спустя несколько минут молчания, – но не знал, что настолько… Это немыслимо! – Джонатан вскочил на ноги и нервно принялся ходить из стороны в сторону. – Вы вообще понимаете, что натворили?! И вы!.. – кинул он гневный взгляд на сыновей. – Обо всём знали и даже помогали ей! Вы хоть представляете, какой скандал грядёт?! И что более важно, вы… – он осёкся, но Регина «услужливо» подсказала: – …являетесь членами семьи, которая возглавляет «Ловцов ведьм»? Вы собираетесь меня схватить и отдать Пожирателю? Тристан напрягся и крепче прижал супругу к себе, без слов сообщая отцу, что так просто её не отпустит. Николас тоже хоть и выглядел нарочито-спокойным, но сложенные на груди руки были явно напряжены. Джонатан хмуро посмотрел на них и ответил: – Таковы правила… – Отец! – зло воскликнул Тристан, а Николас холодно спросил: – Марию вы тоже отдадите Пожирателю? – Марию? – перевёл удивлённый взгляд на сына мужчина. – Она владеет магией, – коротко пояснил тот, и Тристан в эту секунду был ему благодарен. Старший брат поставил жизнь дочери на кон. Понимал это и Джонатан, поэтому так отчаянно и крикнул: – Я же вас с детства учил быть осторожными! – Я и был осторожен! – холодно отрезал мужчина. – Но магия пробудилась в Марии. Она ещё не понимает, что это. Может видеть эмоции человека. Говорит, что это словно радуга возле головы, которая принимает разные цвета. Тристан сделал для неё защитный амулет, который блокирует способности, но я бы не хотел, чтобы моя дочь разделила судьбу тёти Изольды. При звуках этого имени лицо Джонатана побледнело, он облизнул пересохшие губы и отвернулся, заговорил нарочито холодно: – Хороший же вы мне выбор оставили… Точнее, его отсутствие! – Лэрн Джонатан, – позвала Регина, и мужчина обернулся, хмуро взглянул на невестку, – проблему с «Ловцами ведьм» можно решить. Глава дома Виниарск вопросительно поднял бровь. – Я хочу сотрудничать с ними, так как имею множество досье на «Сестричек», с которыми вы боретесь. – Ты одна из них?! – холодно спросил мужчина, презрительно подумав: «Пытается подставить других, чтобы выгородить себя?» – Нет, – так же холодно ответила Регина. – Я возглавляю Женский клуб по интересам. Слышали что-нибудь о нас? Джонатан слышал, но очень мало и то только от пойманных сестричек. Это была новая организация, которая искусно умела скрываться, и поэтому Ловцы не сумели поймать ещё ни одного члена. – Мы с сестричками не сошлись в интересах, поэтому многих женщин удалось задержать, включая одну из глав. Остальные в бегах, но на них у меня есть досье. – Так это… была ты? – поражённо спросил мужчина. Несколько месяцев назад газеты писали о многочисленных исчезновениях женщин. На их поиски были отправлены огромные силы полиции, но ни одну так найти и не удалось. – Но как?.. Регина улыбнулась, не обнажая зубы, чем невольно напомнила Джонатану улыбку Анигера Тремса. И в эту минуту мужчина подумал, что женщина перед ним очень опасна. Таких людей лучше держать в союзниках, чем во врагах. – Они перешли дорогу не тому человеку и навредили дорогим мне людям. – Меня ранила одна из сестричек, – смущённо признался Тристан. – Аврора тоже оказалась одной из них, – хмуро добавил Николас. – Я солгал, когда сказал, что она устала от городской жизни и решила уехать в деревню к тетке. – Я это уже понял, – огрызнулся глава дома Виниарск и сдавил рукой лоб. Его голова просто раскалывалась от полученной информации. – Почему никто из вас не пришёл ко мне и не рассказал всё раньше? Я ваш отец как-никак! Ответом ему было молчание, но Джонатан и сам всё понял: не доверяли. И он прекрасно знал, почему утратил милость сыновей. Первого, как и сказала во время выступления Регина, он перестал считать за человека после получения инвалидности. Да, он организовал Николасу положение с комфортом, но тот стал «грязным пятном на его идеальной жизни», и потому он старался не говорить о нём лишний раз. Но не потому что стыдился – конечно, нет! – ему было больно поднимать эту тему и обидно, что перспективная жизнь сына оборвалась из-за аварии. Просто Николас не знал этого, ведь отец всегда был скуп на слова и свои эмоции прятал глубоко внутри. Второго же Джонатан считал ещё ребёнком и не относился к нему серьёзно до недавнего времени. Мужчина неожиданно осознал, что, в желании не быть таким, как его собственный отец, и давая им слишком много свободы, он всё сильнее отдалялся от сыновей. Пока пропасть между ними не стала такой огромной, что они перестали слышать друг друга. – Вы мои сыновья. Моя семья, – произнёс он дрогнувшим голосом. – Что бы ни случилось, я всегда буду на вашей стороне. – Отец… – начал было Николас, но тут дверь открылась и мужской голос провозгласил: – Его Королевское… – Довольно! – раздался другой голос, раздражённый, и в комнату вошёл Франт Третий. За ним следовал кронпринц, который взглянул на Регину с улыбкой и ко всему подмигнул, заставив Тристана ревниво нахмуриться. Посмотрев на женщину-металирана сердитым взглядом, король спросил: – Надеюсь, вы отдаёте себе отчёт, что начали, Регина Дельт-гор? – Отдаю, Ваша Величество. Монарх устало вздохнул и кивнул на кресла: – Присаживайтесь. Разговор нас ждёт очень долгий. Когда толпа протестующих дошла до «Небесного театра оперы и балета», многие зрители и монархи уже покинули здание. К театру были подтянуты почти все силы полиции и стражи, но даже они не могли остановить ревущую толпу, требующую свободы. Успокоить их сумела только Регина Дельт-гор, которая вышла к женщинам и произнесла речь. Газеты и радио ещё несколько месяцев передавали её по всей Торении. Кто-то выставлял лэри в негативном свете, унижая и злорадствуя над зазнавшейся ведьмой. Кто-то, напротив, проникся и считал, что она несёт надежду в сердца людей. Главное, как и хотела Регина, никто не остался безучастным, а этот день вошёл в историю как «День женского слова». Потом было ещё много митингов, судебных разбирательств и даже попыток убийства. Но сейчас женщина, которая нашла в себе силы выступить против общества, стояла на ступенях Небесного театра, оглядывала толпу людей, которые услышали и последовали за ней, и радовалась своей маленькой победе. Она понимала, что впереди ещё ждёт долгая и тяжёлая война, но была к ней готова, ведь рядом были те, кто любит её и поддерживает. Лэри Изольда Дельт-гор, откинувшись на спинку кресла, слушала радио, и по её щекам текли слёзы. – Госпожа, что случилось? – обеспокоенно спросила служанка, подавая лэри платок. – Все хорошо, Клара, – ответила пожилая женщина. – Плесни мне лучше чего-нибудь… За этот день определённо стоит выпить. Когда служанка принесла лэри бокал с бренди и оставила её в одиночестве, Изольда отсалютовала и произнесла: – За тебя, Регина! Как же жаль, что ты не родилась раньше. Впрочем, главное, что ты есть и я успела застать это время. За тебя! Она выпила бренди несколькими глотками и счастливо рассмеялась. Лэрн Жоррэн Симэр-норт сложил газету и поднялся, вышел из своего кабинета. Симэр-норты занимались недвижимостью и были одной из богатейших немагических семей в Торении. Сам Жоррэн был невысоким, коренастым мужчиной немного за сорок, с тёмными волосами, в которых уже проступила седина, и тёмно-карими глазами. И хоть на лице лэрна не дрогнул и мускул, но внутри всё клокотало от эмоций. Как она могла навлечь на себя такую опасность?! А если бы что-нибудь случилось?! Нескольких женщин закидали камнями, и они скончались. Если бы его супруга оказалось одной из них?! Мужчина страшился представлять подобное. Поднявшись по лестнице на третий этаж, лэрн постучался и после разрешения вошёл в покои своей супруги. – Жоррэн, что привело тебя ко мне? – спросила Белль, поднимаясь с большой двухспальной кровати с жёлтыми балдахинами. Хоть было уже за полдень, но она ещё не вставала. Вчерашний день сильно вымотал её, и женщина всю ночь ворочалась, взволнованная произошедшим. Неудивительно, что заснуть ей удалось лишь под утро и сейчас она выглядела, мягко говоря, неважно. Лицо бледное, губы потрескались, под глазами залегли серые тени. Без макияжа Бель выглядела значительно старше, и в ней с трудом можно было узнать обворожительную хохотушку-дурнушку, которой она всегда старалась казаться на публике. Жоррэн кинул газету на кровать. На первой полосе под вызывающим заголовком «Мятеж ведьм!» красовалась фотография его супруги, идущей впереди толпы с флагом в руках, на котором красовалась надпись «МЫ ТРЕБУЕМ СВОБОДЫ!». Белль перевела взгляд с газеты на супруга и вызывающе спросила: – Собираешься со мной развестись? – Если я не развёлся с тобой, когда узнал, что ты предпочитаешь женщин, то думаешь, это меня заставит? Лицо Белль вспыхнуло, и она поражённо воскликнула: – Так ты… Но когда?! И почему мне ничего не сказал?! – Потому что я люблю тебя, – ответил мужчина так просто, словно это объясняло всё. – Жоррэн, – растроганно прошептала Белль, и на её глазах выступили слёзы. – Прости, но я не могу полюбить тебя в ответ. – Я это прекрасно понимаю, – кивнул лэрн. – Но я люблю тебя и разводиться с тобой не намерен. Готов поддерживать тебя даже в этом, – кивнул он на газету. – Главное предупреди меня, чтобы, читая газету, я не думал в ужасе, что в некрологе может быть твоё имя! – Эмоции все же вышли из-под контроля, но тут же скрылись обратно, стоило Белль громко всплакнуть. Дальше он говорил мягче и спокойнее. – И раз мы не можем быть любовниками, давай хотя бы будем друзьями. – Жоррэн… – Она подошла к супругу и обняла его. Он был ниже на целую голову, и потому женщине всегда было неловко находиться рядом, но сейчас она нашла это удобным, ведь можно было положить голову на его плечо. – Спасибо, – прошептала она, и мужчина обнял её, провёл своей большой рукой по спине. Возможно, любви в их паре быть не может, но дружба – это тоже неплохое начало. – Это просто возмутительно! – Отец хлопнул ладонями по столу и обвиняюще указал на Августа пальцем. – Как ты мог принять во всём этом участие и ещё использовать наше радио? Ты хоть представляешь, что натворил своим вещанием?! Во время выступления Регины Дельт-гор многие радиовещатели оборвали передачи, испугавшись реакции людей, но не Август Ленор-аст. Регина честно предупредила, какая может быть обратная связь, но мужчина был готов к последствиям. Он больше не слабак! – Инвесторы хотят отозвать свои вложения, а люди закидывают нас жалобными письмами!.. Чему ты улыбаешься?! – Ты не понимаешь, отец, – ответил Август, – пусть сейчас трусы и отзовут свои деньги, но на их место придут другие. Те, кто за правду. – Какую правду?! – Мужчина на эмоциях подошёл к сыну и схватил того за грудки, с силой затряс. – Кому она нужна?! Мы развлекательная радиокомпания! И ты нас просто уничтожил, приняв участие во всей этой глупой затее тупых баб! Они ничего не добьются! Никто в здравом уме не даст женщинам какие-то там права! Август вырвался из захвата и грубо ответил: – Ты трус! – Да я тебя… – Мужчина замахнулся, но не ударил, лишь с ненавистью произнёс: – Я исключу тебя из семейного регистра и лишу фамилии. Посмотрим, как ты тогда выживешь на своей правде. – Отлично! – выкрикнул Август. – Я и сам не хочу состоять в родстве с таким трусом! Молодой мужчина развернулся на пятках и вылетел из кабинета, а в спину ему неслись злые слова, что когда он почувствует вкус жизни без отцовских денег и покровительства и приползёт обратно, то он и на порог не пустит такое ничтожество. Август стремительно поднялся по лестнице и забежал в комнату сестры, крепко обнял её и зашептал: – Ева, я должен буду ненадолго уйти, но я обязательно вернусь. Ты меня дождёшься? – Да, – тихо ответила девушка. Металлические бабочки порхали вокруг, словно живые. Слова отца оказались пророческими: лишение инвесторов и многочисленные жалобы уничтожили их радиокомпанию. Лэрн Линор-аст сильно запил и стал ярым женоненавистником, обвиняя во своих бедах «Сиреневое движение» – так потом назовут выступающих за свои права женщин. На этой почве его брак развалился. Жена забрала Еву и ушла от него. Август же, при поддержке Тристана Дельт-гора и ещё нескольких состоятельных лэрнов, основал собственную радиокомпанию, назвав её «Правдивые новости». Ева всё же прошла терапию у душевидящего и стала известным художником. Её самая популярная картина «Сиреневые мотыльки» заняла почётное место в «Небесном театре оперы и балета», откуда всё и началось. Филипп сложил вещи в последнюю коробку и кинул злой взгляд на двух мужчин, спросил с обвинением в голосе: – А вы, значит, остаётесь? – И что? – с вызовом спросил Оскар. – Тебя это уже не должно волновать! Мужчина поднял коробку и тут же бросил её обратно на стол, развернулся и закричал: – Эта баба нас обманывала всё это время, выдавала себя за мужика! Как вы можете тут оставаться?! – Сам ты баба! – огрызнулся Оскар. – «Шаг вперёд» помогает людям, и я буду дураком, если уйду из компании только из-за такой мелочи. – Мелочи? Неужели вы не понимаете: у «Шага вперёд» больше нет будущего! И всё из-за этой женщины! Она и вас уничтожит! Если вы не уйдёте сейчас, то кто нас с вами потом на работу возьмёт, идиоты! – От идиота слышу! Ты, как крыса, бежишь с тонущего корабля! А у нас есть гордость… – И много ваша гордость будет стоить, если вы не сможете прокормить свою семью? С «Шагом вперёд» больше никто не станет работать! Слово за слово – и перепалка могла обернуться мордобоем, когда к столу подошла Августина, взяла коробку с вещами Филиппа, спокойно прошлась к окну и выкинула её. Последовавший за этим звук отрезвил обоих. – Что ты?!. – закричал Филипп. – Ты все никак не мог уйти, и я решила тебе помочь, – злорадно улыбнулась Августина. – Поспеши, пока твоё барахло никто не растащил. – Она выглянула проверить. – О, вижу, уже кто-то польстился. Филип плюнул под ноги, назвал девушку неприличным словом и побежал наружу. Августина взглянула на двух оставшихся мужчин и улыбнулась: – Не переживайте, «Шаг вперёд» не тонущий корабль. Нужно немного подождать, пока море успокоится, и мы вновь поплывём вперёд. – А сейчас нам что делать? – с кривой усмешкой спросил Оскар. – Отдыхать, – нарочито беззаботно ответила женщина. – Для технологической выставки мы все трудились не покладая рук и заслуживаем отдых. – Жаль, что мы её так и не выиграли. Победитель так и не был объявлен: все были слишком ошарашены признанием Регины Дельт-гор. Да никто и не думал, что теперь «Шагу вперёд» отдадут первое место. – Значит, выиграем в следующем году, – так бодро ответила Августина, что мужчины поняли: она не верит в свои слова. – Да нас не допустят! С нами теперь вообще никто не станет работать! Женщина наконец убрала с лица улыбку и ответила серьёзно: – Будут. Потому что мы создаём и создадим то, что никто не сможет. Да, сейчас у нас небольшие трудности, но когда их не было? Мужчины грустно рассмеялись. Что же, она была права. «Шаг вперёд» не зря получил такое название, ведь стремился к цели, несмотря на все преграды. – Значит можно наконец-то выспаться, – усмехнулся Оскар. – И напиться, – грустно добавил второй. – Я уже больше года не пью. – Вот и отлично! – Я не помешал? – в зал вошёл Август, неловко улыбаясь и потирая плечо. На лестнице он столкнулся с Филиппом, который мало того, что назвал его неприличным словом, так ещё и толкнул. Парень не растерялся и ответил не менее нецензурно, но тот уже бежал вниз и не обратил внимания. – Нет, – ответила Августина. Новоприбывший оглянулся и удивлённо спросил: – А где остальные? – Ушли, – просто ответила женщина и добавила со злорадной усмешкой: – Мужское эго не сумело вытерпеть в начальниках женщину. – Сочувствую, – ответил Август и широко улыбнулся. – А меня отец из дома выгнал и из семьи… Поэтому я и не знал, куда пойти. Кто-нибудь из Дельт-гор здесь? – Нет. У них сейчас есть дела поважнее. – И то верно… Ладно, я тогда пойду. Мужчина уже развернулся, но его остановил голос: – Август, постой. Мы сейчас собираем сходить чего-нибудь выпить. Присоединишься? – С радостью! – улыбнулся мужчина. Франциска Паркэр-рой подняла на Регину усталый взгляд. От когда-то красивой женщины не осталось и следа. Сейчас перед металираном сидела старуха с сухой жёлтой кожей и седыми волосами. Такое долгое пребывание в «объятьях» Мортохея не пошло ей на пользу. Регина подала флягу, и женщина жадно припала к горлышку, а когда напилась, то усмехнулась и проскрипела старческим голосом: – Ты редко радуешь меня своим приходом, Хозяйка кошек. – Боюсь, это будет наша последняя встреча, – ответила Регина. Она больше не чувствовала к бывшей главе «Сестричек» злости или ненависти. Только жалость. – Хех… – рассмеялась Франциска, но вскоре её смех обернулся рыданиями. – Я не хочу к Ловцам… Не хочу так… Пожалуйста, просто убей меня! Регина отвернулась и ответила: – Извините, но это не в моей власти. – Ты ещё можешь передумать… Мы можем объединиться и выступить против мужчин! Металиран посмотрела на женщину и ответила: – Больше этого не нужно. Я открыла миру, что являюсь магом, и скоро пройдёт судебное заседание, на котором будут рассматривать закон о том, чтобы дать женщинам право на владение магией. – Они его не примут! – Да, – согласилась Хозяйка кошек. – И следующий тоже. И потом ещё. Они не будут принимать его десятки… сотни раз… Но мы будем продолжать подавать прошения, и в конце концов они смирятся и примут закон. У них не останется выбора. – Это долго… – прохрипела с усмешкой Франциска. – Ты, возможно, не доживёшь до того времени. – Возможно, – согласилась Регина. – Но главное, что процесс запущен и Сестрички не смогут помешать. – Мы всего лишь не хотели, чтобы мужчины вытирали об нас ноги, – тихо прошептала женщина. – Всегда будут те, об кого вытирают ноги. К сожалению, такова природа людей. – Да, – устало ответила Франциска Паркэр-рой и прикрыла глаза. – В этом ты права. Лэрн Олис Варн-шог удивлённо уставился на Регину… Точнее, сейчас она выглядела, как Анигер Тремс. В белом мужском костюме и в очках с красными стёклами. Лэрн открыл было рот, чтобы задать вопрос, но Регина веско бросила: – Так надо. Больше мужчина ничего не спрашивал. Они дошли до машины, где их встретил Максимилиан Эванс-гор. Он удивлённо поднял бровь, увидев Тремса, но на этом всё. Для мужчины стало настоящим потрясением, что Регина столько лет скрывалась под мужской маской. В принципе, он не очень интересовался магами, так как хоть и состоял в доме Виниарск, но силой не обладал. Поэтому, кто такой Анигер Тремс, не знал и не понимал, насколько открытие его настоящего «я» повергло металиранов в шок. Мужчина всё время посвящал «Золотому сердцу» и – к своему удивлению! – начал получать удовольствие от работы. И даже чувствовал нечто большее, задевающее что-то глубоко в его душе. Это случилось, когда они помогли одной старой женщине. Родственники выгнали её на улицу, так как из-за болезни она больше не могла помогать по хозяйству. Она несколько недель жила на улице, побираясь по мусорным отходам и прося милостыню, а когда похолодало, пришла к «Золотому сердцу». Максимилиан, как обычно, задержался допоздна и, выйдя из здания благотворительного фонда, нашёл на ступеньках замёрзшую пожилую женщину. Он тогда ужасно растерялся. Особенно, когда старушка кинулась ему в ноги и начала просить хотя бы похоронить её по-человечески, потому что боялась умереть в канаве и быть съеденной крысами и собаками. Но получила совсем другое: тёплый плед, горячий густой суп, возможность выговориться и заверения, что умирать ей ещё рано. Медицинскую помощь. А когда она разревелась и в благодарность бросилась его обнимать, тогда-то что-то внутри Максимилиана и треснуло. Лэрн несколько дней разрабатывал план и, представляя его Тристану, жутко нервничал. Но кузен внимательно выслушал и дал добро. Так в «Золотом сердце» появилось ещё одно отделение помощи пожилым людям. Даже были организованы небольшие волонтёрские группы, которые патрулировали город. Тристан, конечно, надеялся, что одна из подосланных им женщин сможет заинтересовать кузена, но к подобному морально готов не был. Но главное, что Максимилиан стал загружен работой ещё больше и почти не виделся с Региной. Анигер Тремс смотрел в окно машины. За стеклом проносились деревья и серое небо. Накрапывал мелкий дождь. Он сам не знал, зачем попросил у Регины встречи с Миносом, но чувствовал, что этот разговор ему очень нужен. Ему всё труднее удавалось «просыпаться». Он теперь даже не видел жизнь Регины, как мог когда-то. Просто находился в тишине и темноте. В покое. К сожалению, его мечта доказать, что металираны могут творить без участия заводов, не сбылась. «Шаг вперёд» так и не выиграл технологическую выставку, а после признания Регины их команда вовсе распалась. Работающие там маги не смогли смириться с тем, что ими все это время управляла женщина, и ушли. Остались только двое, для которых важность их работы перевесила важность пола начальника. И, конечно, Августина. Анигер знал, что компания не умрёт. Регина найдёт новых магов… но это будет уже не тот «Шаг вперёд». Не его… Да и зачем он теперь нужен? Машина остановилась возле четырёхэтажного здания из красного кирпича. На вывеске значилось «Пансион имени Дориана Аско-льда». Мужчины зашли внутрь и оказались в небольшой комнате, где находились только стол с открытым журналом посещения и стул. Дальше проход перегораживала массивная деревянная дверь во всю стену. Из-за стола поднялся высокий плечистый мужчина с ёжиком на голове и в серой униформе. Обменявшись с Максимилианом кивками, он достал ключи. – У вас есть полчаса, – предупредил надсмотрщик. – Спасибо, Керн. – Как-нибудь сочтёмся. Дверь за их спинами закрылась. Внутри пахло раскисшим деревом и слабой сыростью. Было видно, что здание знавало лучшие времена и нуждалось в ремонте. Их встретил Минос Аско-льд. За это время он сильно похудел, но глаза выглядели живыми. – Минос, – расчувствовался его старый друг и даже обнял его на эмоциях, чем вызвал крайне удивлённый взгляд. – Все в порядке, Олис, – хлопнул он того по плечу и отстранился, посмотрел в лицо Анигеру. – Я тогда тут вас подожду, – произнёс Максимилиан. – Поболтаю со старым приятелем. – Благодарю, – кивнул ему бывший глава Баргарон и повёл своих неожиданных гостей в кабинет. Когда они оказались внутри, Минос указал на небольшой паровой камин, где стоял чайник. – Выпивки не предлагаю, ибо нет. Но могу угостить чаем. – Ты лучше расскажи, что произошло на самом деле! – нетерпеливо отмахнулся от чая Олис. – Почему тебя так внезапно лишили главенства дома и запихнули в эту дыру? Улыбка пропала с лица Миноса. Он присел в кресло возле небольшого кофейного столика и принялся тереть пальцы. – Не внезапно, Олис. Я никогда и не заслуживал места главы дома Баргарон. – О чём ты говоришь?! – Олис, – холодно произнёс мужчина и опустил глаза, – я подстроил автомобильную аварию, в которой умерли мой старший брат и племянник… Как думаешь, я достоин главы дома? – Но… не может… постой!.. – не мог совладать с мыслями старый металиран. – Я не верю в это! – Но это правда, – отрезал Аско-льд. – Я признался во всём и поэтому оказался, как ты выразился, в этой дыре. Хотя это место не так уж и плохо. – Он улыбнулся. – Дети тут довольно послушные. Я даже нашёл несколько способных парнишек. Есть небольшие проблемы с провизией и новостями, но это мелочи. – Нет! Постой! – замахал руками лэрн Варн-шог. – Брата и племянника?.. Но почему? Ты никогда не стремился к власти! И я помню, что ты был не рад получить место главы. Жаловался, что теперь меньше останется времени на проекты… – В поисках хоть какой-то поддержки он посмотрел даже на Анигера, но тот молчаливой статуей стоял у стены возле дверей. – Почему, Минос?! – Из-за Регины, – ответил Аско-льд. – Мой брат пригрозил, что расскажет о ней «Ловцам ведьм», если я не перестану с ней видеться. Олис несколько долгих секунд смотрел в лицо старому другу, а потом подошёл к небольшому диванчику и обессиленно опустился на него. – Я не верю… – шептал пожилой лэрн. – Как ты мог… – Король был снисходителен, – продолжал говорить Минос, – он не стал обнародовать правду и очернять дом Баргарон. И в тюрьму меня не кинули. Отправили сюда под предлогом, что я решил обучать юных металиранов. – Это… это… – качал головой Олис, не в силах подобрать слова. – Это… просто какой-то кошмар! Из-за какой-то девчонки! – Он вновь вскочил на ноги. – Из-за какой-то девчонки ты перечеркнул всю свою жизнь! Минос на это рассмеялся и махнул рукой. – Полно тебе. Не надо перекидывать вину на невинного ребёнка. Виноват только я и поэтому понесу заслуженное наказание. На этом всё, Олис. Лэрн Варн-шог вновь опустился на диван и сжал голову руками, а Аско-льд поднялся, подошёл к паровому камину и вернулся с горячим чайником в руках. Разлил воду по трём чашкам. – Ты так и будешь стоять, Анигер? – спросил он, не смотря на него. – Или всё же присядешь? Сахара у меня не так много, но тебе хватит. – Спасибо, – тихо ответил Анигер, чувствуя, насколько у него пересохло горло. Он подошёл ближе и присел на стул. Взял дрожащими руками кружку с чаем, вдохнул приятный мятный аромат. С чего начать разговор, он совершенно не знал. – Как Регина? – спросил Минос. – Технологическая выставка прошла… Она сделала, что хотела? – Да, – кивнул Анигер. – Всё прошло не совсем по плану, но она смогла открыться. – Были проблемы? – Небольшие. Но если что-то ещё произойдёт, то Тристан Дельт-гор сможет её защитить. Да и глава дома Виниарск вступится. – Это хорошо. Я рад, что у Регины есть такая влиятельная семья. – И она ждёт ребёнка. Олис даже чаем подавился, а Минос улыбнулся. – Правда? Я очень этому рад! Как отреагировал Тристан? – Она ему ещё не говорила. – Так я первый узнал? – Улыбка Аско-льда стала шире. – Спасибо, что рассказал. Несколько секунд они сидели в тишине и пили горячий мятный чай, а потом Минос тихо спросил: – Как ты? Анигер некоторое время молчал, а потом так же тихо ответил: – Моё время подходит к концу. – Тебе его никогда не хватало. – Да, и ты любил на это указывать, – горько усмехнулся Тремс. – Прости, – еле слышно произнёс Минос и сглотнул ком в горле. – Я должен попросить у тебя прощения за многое… – Не нужно, – остановил его с мягкой улыбкой Анигер и снял очки. Олис подавил удивлённый вздох. Один глаз у Тремса был светло-серый, а второй – серебряный. – На самом деле мне страшно… Очень страшно исчезать… – признался мужчина. – Но и остаться не могу. Регине я больше не нужен… Да никому не нужен. – Несмотря на улыбку, в его разноцветных глазах стояли слёзы. – Я ведь всего лишь мираж… Её защитная маска, которая случайно обрела сознание. Минос подался вперёд и сжал руку Анигера. – Это не правда. Ты стал ей старшим братом. Ты поддерживал её, когда было трудно, и помогал. Уверен, она не хочет тебя отпускать. – Да, – всхлипнул мужчина. – Но остаться я не могу. Ведь я то последнее звено, что связывает её с прошлым и напоминает об ужасном детстве, в котором ей пришлось создать меня, чтобы защитить детскую психику. Когда я исчезну, она станет полностью свободной. И я очень этого хочу. – Тогда иди, – произнёс Аско-льд. Анигер в последний раз сжал его руку, грустно улыбнулся и поднялся на ноги. У дверей в спину ему раздался голос Миноса: – Прощай, Анигер Тремс. Не обернувшись, мужчина ответил: – Прощай… – И мысленно добавил: «Отец». Регина выбежала на улицу, прямо под мелкий холодный дождь. Маска, казалось, душила её. Она сдернула её с лица и задышала полной грудью. Он уходил. Куда-то в темноту её сознания. Она чувствовала это и звала его, но в это раз он не откликнулся. Слёзы смывал дождь. Женщина прижалась лицом к маске и зашептала: – Спасибо тебе за всё и прощай. Так она и стояла, пока к ней не подошёл лэрн Олис Варн-шог с зонтом. Деревья постепенно скидывали свою листву и качали голыми ветками, словно махая вслед уходящей осени. – Я был прав, – подал голос лэрн Варн-шог, – Анигер Тремс – сын Миноса Аско-льда. Регина на это ничего не ответила. Кристофер сидел в кресле и испуганными глазами наблюдал, как его отец и дедушка ругают Регину Дельт-гор и её «Сиреневое движение». Они не чурались использовать даже бранные слова, несмотря на присутствие ребёнка. В результате юное дарование не выдержало, вскочило на ноги, сжало кулаки и зло закричало: – Почему так важно, женщина она или нет?! Она гениальный маг, и я стану её учеником! – Заткни свой рот! – замахнулся на него дед. – Она ведьма! Шлюха Пожирателя! Женщины не могут владеть магий! – Но ведь она сказала, что нет ни одного достоверного факта! Я проверил… Пощёчина обожгла щеку, и слёзы выступили из глаз. Мальчишка зло уставился на дедушку. – Я сказал заткнуться! Не смей больше говорить подобную чушь в моём доме! Очень скоро эту ведьму осудят и казнят! Если из-за тебя нашу семью заподозрят в сговоре с ней, то я задушу тебя собственными руками, гадёныш! – Отец, – попытался заступиться за сына Марк, но только сам схлопотал по лицу. – Это ты во всем виноват! Познакомил его с этим… этой… – Пожилой мужчина не мог подобрать слова и в конце выдохнул со злостью: – С непонятно чем! Ошибкой природы, не иначе! – Она не ошибка природы! – закричал Кристофер и в слезах выбежал из комнаты. В спину неслись слова отца и крики деда, но он не обращал на это внимания. Очутившись на улице, ребёнок мчался, не различая дороги. Обида и слёзы душили его. Юное сердце и разум чувствовали несправедливость в словах дедушки, но поделать с этим он ничего не мог. Несколько раз он падал, но поднимался и бежал вновь. Наконец, выбившись из сил, он опустился у фонарного столба, прикрыл глаза и сидел там так долго, пока не стемнело и на небе не зажглись звёзды. – Получилось! – прошептал Кристофер радостно и вскочил на ноги, поморщился из-за боли. На эмоциях и адреналине мальчик не заметил, как стесал коленки, и сейчас они жутко болели и пекли. Ко всему он ужасно замёрз, ведь на дворе стояла поздняя осень, а он выбежал из дома в рубашке, штанах и носках. Но это не остановило его. Радостно улыбаясь и немного прихрамывая, Кристофер направился вверх по улице. Она вернулась вечером. Промокшая, с покрасневшими глазами. Тристан сразу понял, что что-то произошло, и тут же приказал приготовить горячую ванну. Сам он тоже сильно вымотался за день и планировал как можно раньше лечь спать, но Регина явно нуждалась в нём. Поэтому он сжимал супругу в объятьях и слушал сбивчивый рассказ о посещении Миноса Аско-льда. Тристан почувствовал грусть, когда Регина призналась, что Анигер ушёл навсегда. Но ещё и радость. Теперь его супругу никто не сможет обвинить в психологических проблемах. И хоть её психика ещё полностью не окрепла, это был огромный шаг на пути к выздоровлению. Некоторое время они сидели в тишине, нежась в объятьях друг друга, а затем Регина неожиданно сказала: – Нам нужно переехать в другой дом. Мужчина удивился неожиданной смене разговора. Да, когда-то они обсуждали переезд, но с того времени всё так закрутилось, что стало не до этого. – Почему? – спросил Тристан. – Не подумай, я не против, но мне кажется, сейчас есть дела поважнее. – Нет, – упрямо отрезала женщина. – Теперь это самое важное! Регина подалась к супругу и что-то зашептала ему на ухо, отчего улыбка мужчины стала широкой и радостной. – Сердце моё! – подскочил Тристан и взволновано накинулся на неё с вопросами: – Ты уверена? Ты уже была у врача? Какой срок?.. Постой… Ты выступала на технологической выставке, зная, что беременна! Регина?! – Успокойся, Тристан. Женщина заключила его в объятия, и вся злость исчезла. Так они долго стояли в обнимку. Регина подумала, что, возможно, судьба действительно существует, возможно, всё подчиняется закону бабочки. Но одно навсегда останется неизменным – искренние чувства. А затем в дверь их комнаты постучали и Ленц, извинившись, что побеспокоил хозяев так поздно, отдал срочную депешу с полицейской эмблемой. Тристан с удивлением ознакомился с содержанием письма и передал его Регине. – Это тебе. Женщина пробежала взглядом по строчкам, и её лицо побледнело. – Я переодеваться! – крикнула она на ходу, бросаясь в свою часть комнаты. Лэрн Дельт-гор ещё раз прочёл письмо и приказал дворецкому: – Подготовь машину. – Устало вздохнул и добавил под нос: – Этот длинный день никак не хочет заканчиваться. Регина Дельт-гор вбежала в полицейский участок и сразу же накинулась на первого встречного полицейского: – Где мальчик?! Наверное, из-за беременности её материнские инстинкты проснулись и обострились, потому что полицейскому показалось, что она вцепится ему в волосы, если не получит ответа. – Дорогая, успокойся, – сжал её плечи подошедший Тристан и приветливо улыбнулся мужчине. – Прошу прощения, офицер. Мы по поводу найденного ребёнка. – Идёмте, – ответил офицер, с опаской косясь на женщину. По дороге он рассказал им, что патруль обнаружил его на одной из улиц города. Он был без верхней одежды и обуви, замерзший и с подранными коленками. Своего имени не называл, имён родителей тоже. Повторял только одно, что является учеником Регины Дельт-гор. Кристофер нашёлся в одном из кабинетов. Он сидел на стуле, закутанный в плед, и пил какао. Увидев Регину, юное дарование вскочило со стула и прямо с кружкой в руках подбежало к женщине. – Учитель! Я научился слушать металл! Теперь вы возьмёте меня в ученики? Вы обещали! Тристан перевёл удивлённый взгляд с мальчишки на супругу и спросил, пытаясь сдержать истеричный смех: – Регина?.. Металиран вздохнула и ответила: – Знакомься, Тристан. Это Кристофер – мой ученик… Я ему действительно обещала.