Глава 30. Монолог одной женщины

Сегодня «Небесный театр оперы и балета» вновь был полон, но не простолюдинами, юными дарованиями и их родителями, а более значимыми и весомыми в мире людьми. Торенская знать расположилась в партере, монархи соседних стран или послы заняли ложи и бельэтаж, в центре восседал Франт Третий с королевской семьёй. На галерке обосновались несколько радиовещателей, которые описывали происходящее в микрофоны. Одним из них оказался Август. Он спрятал светлые волосы под кепкой, надел простую одежду и выдал себе за представителя станции Ленор-астов. Никто даже не заметил подмену. Все были слишком воодушевлены и с нетерпением ждали начала технологической выставки. Технически она началась уже пять дней назад, но на предпоследний день оставили самое интересное – конкурс технического прорыва. Участники по очереди показывали свои изобретения, и в конце король выбирал победителя. До этого три года подряд победу одерживал Оверлоу Норм-анс из дома Овдэрей. Этот относительно юный, по меркам металиранов, мужчина смог показать поистине гениальные устроиство и удивить даже мастеров магов. Люди шептались, что, возможно, в нём пробудилась кровь Аско-льдов, ведь в прошлом эти две семьи часто роднились. Другие втайне надеялись, что череда его успехов оборвётся и этого выскочку поставят на место. Характер у Оверлоу было прескверным, и многие металираны, которым удалось пообщаться с ним лично, недоумевали, откуда у этого невежи такие гениальные идеи и способности. Третьим на его ум и гениальность было всё равно, они просто хотели заработать немного денег и делали в тотализаторе ставки на его победу. Кристофер пытался казаться равнодушно-холодным, но на самом деле ему так хотелось посмотреть по сторонам и задать отцу тысячи вопросов! Он, возможно, и поддался бы своим желаниям, если бы рядом не сидел лэрн Тарген Овэр-дэр – дедушка юного металирана. Он всегда говорил ему вести себя, как взрослый, и не позорить честь семьи. Кристофер старался изо всех сил, хотя не совсем понимал, как именно ведут себя взрослые. Но они явно не егозят на стуле от возбуждения, не вертят головой и не задают глупые вопросы о том, когда Анигер Тремс наконец-то выйдет на сцену. Его дедушка не был магом и с пренебрежением относился к так называемым «двигателям прогресса». (Кристофер был уверен, что дедушка просто завидует им.) А вот отец искренне восхищался металиранией и любил её. Будучи слабым магом, он вынужден был пойти работать на завод, хотя всегда мечтал самостоятельно создавать и изобретать. Поэтому, когда родился Кристофер и научился двигать металл раньше, чем говорить, оба лэрна поняли, как можно использовать его талант. Первый хотел повысить статус семьи через брак внука, а второй – чтобы тот реализовал его мечту и стал прославленным магом. Именно поэтому Марка Овэр-дэра так удивили и даже напугали слова сына о том, что он хочет быть учеником Анигера Тремса. Да, Тремс был выдающимся магом и Марк восхищался им и его уникальной компанией, но он всё же оставался простолюдином и не имел какой-либо власти. Хотя говорить об этом сыну он пока не стал. Ходило множество слухов о том, что Тремс – бастард Миноса Аско-льда. Если это окажется правдой, то с таким уровнем способностей ему будет легко взять фамилию отца, а с ней и полагаемый титул и законное место. Вот такой маг уже будет более подходящим учителем для его сына. Марк оглянулся, нашёл ложу, где должны были располагаться верхушки великих домов, но Тристана Дельт-гора там не увидел. Мужчина, как и многие металираны, был недоволен тем фактом, что главенство дома Баргарон занял душевидящий. Так что если появится более достойный претендент, он встанет на его сторону. Кристофера размышления отца не интересовали. Тремс был первым магом, который смог удивить юное дарование, при этом не удивившись им. Эмоции от его болезненных, но правдивых слов до сих пор бушевали в душе мальчика. Они заставляли кусать губы с досады и пытаться прислушаться к голосу металла. Кристофер пока не мог его слышать, но знал, что у него всё получится. Тогда Тремс возьмёт его в ученики и признает! И будет обучать всему! Вместе они смогут столько всего изучить и создать! Юный металиран смотрел на сцену и чувствовал предвкушение. Он был уверен, что его будущий учитель сможет поразить всех присутствующих – даже его дедушку! – и выиграть конкурс. В одном он оказался прав. Белль Симэрт-норт чувствовала, как у неё дрожат руки. Она глубоко вдохнула и выдохнула, но это не помогло унять напряжение. – Выпьешь? – спросила Пиона. Белль кивнула и сжала пальцы в замок, не желая показывать остальным девушкам своего волнения. Их было немного – всего пятеро. Остальные, разделившись на небольшие группы, ожидали на разных улицах Атрана. Хозяйка «Сада цветов» разлила выпивку, передала бокал лэри. Та пригубила, и её рот наполнил прекрасный вкус хорошего вина с послевкусием вишни и корицы. Остальные девушки вторили за ней. Из небольшого радио в центре стола раздавались приглушённые слова: –…в зале чувствуется приятное волнение. Все с нетерпением ждут начала технического конкурса…. – Волнуешься? – спросила Пиона, так и не притронувшись к вину. Белль несколько секунд молча смотрела на свой бокал, а потом честно призналась: – Да. – Это хорошо, – кивнула хозяйка борделя. – Почему? – подняла она недоумённый взгляд. – Потому что мне ужасно страшно, – женщина махом осушила свой бокал и даже закашлялась. – Я сейчас в обморок упаду от волнения. – Мне тоже, – подала голос одна из пяти девушек. – И мне, – поддержала её другая, самая молодая, которая вцепилась в свой пустой бокал, словно в спасательный круг. – Так страшно, что кажется, я на параде обмочу юбку. – И я. Одна из девушек хихикнула, её поддержала другая, и вот уже все участницы «первого строя» хохочут до слёз. Это помогло снять напряжение, витающее в комнате. – Если нам страшно, то представьте, каково Главной, – произнесла Белль, когда смех стих. Женщины перевели на неё взгляды и замолчали, каждая думала о том, что бы она почувствовала, оказавшись на место Главной. Чувства были не особо приятными. – Уверена, она в порядке. Да и её будет кому успокоить и защитить, если ситуация накалится, – отмахнулась Пиона. – Главная столько лет шла к этому дню и явно ко всему подготовилась. Поэтому… – Женщина поднялась, схватила начатую бутылку и обошла единомышленниц, наполняя их бокалы. – Давайте лучше выпьем. – Предлагаю тост, – встала на ноги Белль. – За наше будущее. – За наше будущее! – поддержали её остальные женщины. Из радио на столе раздался восторженный голос: – …наконец-то первый претендент вышел на сцену. Лэрн Франц Тренсо-льд из дома Баргарон представляет… – Время пришло, – произнесла лэри Белль Симэр-норт и поставила бокал на стол, накинула на плечи тёмный плащ. Женщины вышли из дома. На улице стояла янтарно-красная осень. Деревья ещё не спешили скидывать свои пёстрые платья и горожане ещё могли любоваться красотой природы. Первая неделя совэра выдалась необычно солнечной, хотя погодники прогнозировали, что через несколько дней на столицу Торении обрушатся затяжные дожди и температура упадёт до трёх градусов. Семёрка женщин в одинаковых простых платьях сиреневого цвета и тёмных плащах подняли над головой флаги и направились в сторону «Небесного театра оперы и балета». – Я не смогу! У меня ничего не выйдет! – Регина нервно ходила по гримёрке из стороны в сторону и прижимала руки к животу. – Я забуду текст или ещё что-то случится! – Дорогая! – Тристан поймал супругу, заключил её в объятья. – Ты готовилась к этому дню столько лет… – Вот именно! – Женщина вырвалась и вновь закружила по комнате. – Если у меня не получится, то – всё! Второго шанса не будет, и я стольких подведу! – Регина вновь прижала руки к животу. – Меня сейчас вырвет! Она кинулась к уборной и склонилась над унитазом. Её всю трясло от нервов и страха. В другое время она бы приняла успокоительную настойку, но сейчас посчитала, что это будет небезопасно для ребёнка. Поэтому её и захлестнули эмоции, которые Регина подавляла столько лет. Неуверенность, страх и паника просто разрывали её на части. Насколько Регина ожидала сегодняшнего дня, настолько и боялась. Ведь он должен был стать решающей точкой не только в её жизни, но и в жизни множества других людей, которые поверили в неё и отдали свою судьбу в её руки. Такая ответственность может сломать кого угодно. Особенно личность, которая столько лет пила успокоительный настой и пряталась от себя настоящей. Тристан выждал некоторое время и тактично постучал в дверь. – Можно войти? Ответа не было несколько секунд, а потом раздалось тихое: – Да. Когда лэрн зашёл в уборную, то увидел шокирующую для себя картину. Его супруга сидела прямо на полу и плакала. Он тут же подошёл, опустился рядом, обнял и провёл руками по коротким волосам, ласково зашептал: – Любимая, ты справишься. Я верю в тебя, как и все те люди, что пошли за тобой. – Он заглянул супруге в лицо, встретился с ней взглядом и погладил по щеке, стирая слёзы. – Я верю в тебя, – повторил мужчина, вкладывая в голос всю свою уверенность. – Я люблю тебя и буду на твоей стороне, что бы ни произошло. – Спасибо, – Регина прижалась своим лбом ко лбу супруга. – Я хочу сказать «спасибо» за очень многое и буду благодарна тебе до конца своих дней. – Который наступил лет через сто, – улыбнулся Тристан. – Да, – с улыбкой ответила супруга и положила голову ему на плечо. – Давай проживём с тобой долгую жизнь. Так они и просидели в обнимку, пока в дверь гримёрки не постучали и не предупредили, что Анигер Тремс выступает следующим. Регина в последний раз кинула взгляд на супруга и надела очки с красными стёклами. Идя по коридору к сцене, металиран так же чувствовала страх и панику, но теперь ещё и то, что придавало ей мужества и сил. Время пришло. В Торении не существовало такого понятия, как «митинг». Тем более забастовок, протестующих акций и других выявлений недовольства людей. Консерватизм торенцев граничил с религиозным поклонением, где богами выступали монаршая семья и дворяне. Конечно, иногда появлялись недовольные, но с ними обычно довольно быстро удавалось разобраться. Эту же ситуация проглядели из-за нескольких факторов. Во-первых, технологическая выставка была для торенцев чуть ли не святым мероприятием и мало бы кто решился испортить её. Во-вторых, ум и множество шпионов Регины помогли скрыть грядущий митинг и, когда всё началось, полиция просто не успела среагировать, ведь множество сил было брошено на охрану театра, где заседали монархи соседних стран. В-третьих, кто вообще будет ожидать от женщин опасности и такой сплочённости? Поэтому, когда толпа женщин в сиреневых платья и с плакатами в руках прошлась по улицам Атрана, это вызвало настоящий фурор. Ко всему они во все горло вопили о каких-то там правах! Многие в ужасе скрылись по домам в надежде, что их не коснётся. Другие со злостью кидали в митингующих гнилые овощи и выкрикивали оскорбления. Летели даже камни и были жертвы. Смерти. Но… но были и те, кто примыкал к параду! Многие женщины и – к удивлению! – мужчины увидели в этом то, что так давно желали их сердца – надежду. Они бросали свои дела и шли за митингующими. Присоединялись к их голосам, и те сливались в единый крик души: – МЫ ТРЕБУЕМ СВОБОДЫ! – Тремс! Регина остановилась и оглянулась на голос. Из теней к ней вышел лэрн Варн-шог. Мужчина выглядел необычно взволнованно, лицо болезненно бледное. Он шагнул к Анигеру, схватил и крепко сжал его руку, заглянул в глаза, быстро зашептал: – Тремс, лучшего времени и не сыскать! Ты должен сейчас рассказать всем, что ты сын Миноса! – Мужчина облизнул пересохшие губы и поддался ещё ближе. – Так ты сможешь занять место, принадлежащее тебе по праву! Не губи свою жизнь, доверься мне и скажи, что ты его сын! – Вы ведёте себя глупо, лэрн, – холодно ответила Регина и выдернула свою руку. – Я уже несколько раз вам говорил, что не являюсь сыном Миноса Аско-льда. Когда вы оставите эти безумные мысли и перестанете меня донимать? Если бы пожилой металиран не был старым другом её дяди, то она давно бы попыталась от него избавиться, а не терпела глупые приставания. Благо сегодня всё разрешится и он наконец-то он неё отстанет. – Я знаю, что это правда! Я чувствую: в тебе течёт кровь Аско-льдов. Ты его сын! – Всего хорошего, – отрезала металиран, развернулась на пятках и быстро отправилась в сторону сцены, а в спину ей нёсся голос: – Ты обязан рассказать всем правду, Тремс! Что же, её-то она расскажет. Кристофер всё же не выдержал и заёрзал на стуле, когда ведущий объявил: – Приглашаю подняться на сцену нашего следующего и последнего участника – Анигера Тремса. Те кто его знали – зааплодировали, другие с удивлением и даже презрением взирали на незнакомца в белоснежном костюме и странными очками, скрывающими его глаза за красными стёклами. Какой-то плебей – и смеет выступать последним на подобном мероприятии? Но возмущаться в голос никто не стал. Ответственным за выставку был кронпринц, и он явно не пропустил бы подобной халатности, а значит… слухи, что сейчас ходили по столице, не врут. Анигер Тремс действительно является бастардом Миноса Аско-льда. Возможно, сегодня он заявит об этом, ведь лучше момента, чем технологическая выставка, не найти. И если он выиграет, то кое-кто потеряет своё место. Кристофер присоединился к первым и под осуждающе неодобрительный взгляд дедушки бурно аплодировал. Когда вновь наступила тишина, Анигер Тремс подошёл к микрофону и произнёс: – Доброго всем вечера. Для начала я хочу поблагодарить предыдущих участников. Они показали поистине интересные и революционные проекты. Особенно мне понравилась «универсальная переносная сушилка». По залу прошлась волна смешков. Кристофер вообще хохотнул в голос, заработав от дедушки очередной недовольно-осуждающий взгляд. Из-за того, что эта выставка была приурочена к миллениуму Торении, то и размах хотели сделать соответствующий. Поэтому взяли в два раза больше участников в конкурс, несмотря на то, что многие предлагали довольно слабые проекты. Их оставили на затравку публики, показывая дальше всё более и более интересные изобретения. Сейчас настала кульминация всего мероприятия, и люди с нетерпением смотрели на сцену. – Я даже подумывал отозвать свою заявку на фоне таких конкурентов, но мне сказали, что уже поздно. И шепотом попросили выйти и наконец-то показать действительно прорывное изобретение. – Тремс махнул рукой. – Так давайте приступим. На сцену вышли двое ассистентов, выкатив доску длиною в два метра, на которой мелом были написаны различные цифры и проценты. – Но для начала мы поговорим об одной важной, но к сожалению, мало кого интересующей теме. На сцену в инвалидной коляске выехал мужчина. Он был одет в простую коричневую одежду, ноги его прикрывал плед в квадратик, но самое странное – его лицо полностью скрывала маска, без возможности увидеть даже волосы. – Знакомьтесь – это Глен. – Голос Тремса был чрезвычайно бодр и весел, словно он представлял шута на потеху публики. – В возрасте двадцати семи лет он попал в автомобильную аварию. Врачи сделали невозможное, вернув его с того света, но ноги спасти не удалось. Глен сдернул плед, и стало видно, что нижних конечностей у него действительно нет. Зал ахнул. Некоторые особо впечатлительные лэри сморщили свои напудренные носики и отвернулись, прикрыли глаза веерами, хотя ничего страшного там не было. Коричневые штаны были завязаны выше колен узлом и скрывали уродство. – Больше десяти лет, – продолжил говорить Тремс, повышая голос и добавляя в него холодные нотки, – Глен находится в инвалидной коляске. Есть, конечно, разные деревянные протезы, но в случае Глена они не подходят. И не только его… – Тремс взял длинную указку и указал на первую строчку с цифрами. – Я собрал статистику и выяснил, что только в Атране более, чем у двадцати тысяч человек есть инвалидность. – Указка опустила на следующее число. – Из них только сто восемьдесят шесть пользуются деревянными протезами. – Указка опустилась ниже. – Тысяча четыреста восемьдесят семь умерли при различных обстоятельствах за последние три месяца. Двенадцать тысяч восемьсот семь – простолюдины, которым удалось выжить и научиться жить с инвалидностью. Три тысячи четыреста тридцать один – дворяне, которых обеспечивают родственники. Тысяча шестьсот девяносто два – находятся в больнице. И триста девяносто семь человек получили травмы различной степени тяжести на заводах за последний год. – Тремс отложил указку и широко улыбнулся. Те, кто были знакомы с металираном лично, удивились, ведь он всегда улыбался не обнажая зубы. Они оказались у него жемчужно-белыми, длинными и тонкими с плавными и закруглёнными краями. – Довольно скучной статистики. – Голос Тремса вновь потёк наигранно-бодро и весело. – Вернёмся к Глену. Более десяти лет он находится в инвалидном кресле. Авария разрушила какие-либо перспективы на будущее. Единственное, что ему остается – это доживать свои годы подальше от чужих глаз. А всё почему? Потому что он не может ходить. Казалось бы! Его руки и мозг не задеты. Он приятный собеседник и отличный игрок в верхний талиран. Вот только гости не спешат приходить в его дом из-за того, что авария лишила его ног. Для них он словно умер… – голос Тремса дрогнул и вновь стал серьёзным, – …или, скорее, перестал быть человеком. В их глазах он стал ущербным, не достойным их общения и уважения. Неприятным пятном в их идеальной жизни. Ведь люди привыкли судить по себе и отвергать всё не похожее и чуждое. Впрочем, что-то я затянул с мыслью… – Металиран вновь улыбнулся. – История Глена не единственный случай. Но больше всего меня печалит и злит другое: в нашей стране совсем не пытаются решать эту проблему. Торенскии маги-врачи способны соединять оторванные конечности, поэтому тема протезирования их мало заботит. Ведь всего восемнадцати процентам пациентов не успевают оказать медицинскую помощь. – Голос вновь стал серьёзным, и указка указала на ещё один столб цифр. – Это очень замечательно! Думаю, если бы кто-то собрал статистику по процентам инвалидов, то Торения оказалась бы на последнем месте. Но вот и по оказанию им помощи – тоже. Поэтому команда «Шага вперёд» разработала специальные чувствительные протезы для ног. Ассистент выкатил на сцену железный стол, на котором лежали две ноги. В этот раз «ах» был громче, а несколько женщин на первых рядам вовсе лишились чувств, приняв ноги за настоящие. Кристофер вскочил с кресла и даже поднялся на носочки, желая увидеть протезы своими глазами, но его семья сидела в дальнем ряду, поэтому мальчик так ничего и не разглядел. Ко всему дедушка больно дёрнул его за руку, заставляя опуститься назад, и зло зашипел на ухо: – Попробуй только ещё что-нибудь выкинуть… Он многозначительно замолчал, но и этого хватило, чтобы напугать мальчика. – Успокойтесь, – поднял руки Тремс. – Не нужно паники. Ноги не настоящие, и сейчас мы докажем это. – Металиран махнул на мужчину в инвалидном кресле. – Глен, прошу, твой выход. Глен деловито развязал узлы и закатил штанины. Многие лэри приготовились ахнуть от ужаса, но вместо этого у людей вырвался вздох удивления. Под штанами у мужчины оказались не ужасные культи, а железные «наперстки» с удлинёнными сердцевинами. Глен ловкими и привычными движениями вдел протезы в эти «наперстки» – одну, затем вторую – и поднялся на ноги. Зал ахнул повторно. Кто-то даже вскочил на ноги от удивления. Послышались поражённые перешептывания, особенно когда Глен спокойно прошёлся к краю сцены, да ко всему раскланялся, словно актёр в конце выступления. Тремс перевернул доску. На обратной стороне были нарисованы протезы с разными магическими формулами. – Как вы видите… – принялся пояснять принципы работы Анигер Тремс. Большинство людей в его объяснениях мало чего понимали, в отличие от металиранов и душевидящих. И они были в полнейшем шоке и восторге! До Тремса никому и в голову не приходило объединить два таких разных направления в магии. – Протезы ног – это только первая ступень в нашем проекте. Следующей будут верхние конечности и глаза. Также совместно с несколькими магами-хирургами «Шаг вперёд» собирается разработать искусственные внутренние органы. Это значительно сократит количество смертей и поможет не только Торении, но и всему миру. На этом всё. Тремс вышел вперёд и коротко поклонился. Люди принялись неистово аплодировать. Первоначальный шок прошёл, и его заменило восхищение. Это выступление действительно достойно стать кульминационным в торенской технологической выставке! Победа была явно в кармане у «Шага вперёд»! Кристофер вскочил на ноги и присоединился к всеобщим овациям. Хлопал так, что у него потом руки пекли и болели. Ни дедушка, ни отец не стали его одёргивать. Слишком уж они были поглощены происходящим на сцене. Дальше в планах должен наступить небольшой перерыв, после которого Франт Третий назвал бы имена победителей торенской технологической выставки, но этому не суждено было сбыться. Неожиданно на сцену ворвался какой-то пожилой мужчина, он подбежал к микрофону и закричал: – Анигер Тремс – это сын Миноса Аско-льда! Зал вновь ахнул. Даже король привстал от удивления и кинул вопросительный взгляд на сына, без слов спрашивая, его ли это происки. Тот отрицательно махнул головой и нахмурился, выжидающе уставился на сцену. – Так и знал! – услышал Кристофер злорадный голос отца, но спросить у него ничего не успел. Дальше случилось то, что навсегда вошло в историю и кардинально изменило жизнь Кристофера. Регина выровнялась и оглядела зал. Сердце в её груди неистово стучало радостью и предвкушением. Осталось совсем немного. Через полчаса король объявит победителями «Шаг вперёд» и ей дадут сказать слова благодарности, но на деле это будет признание. К тому времени парад её единомышленниц дойдёт до театра и окружит его, что станет завершающим звеном в её плане, добавит веса её словами и принесёт нужный эффект. Неожиданно за спиной раздался какой-то шум. Регина обернулась и увидела старого друга дяди, лэрна Олиса Варн-шога. «Только не это!» – мелькнула мысль, и металиран сделала шаг, желая остановить его, но не успела. Пожилой лэрн закричал в микрофон: – Анигер Тремс – это сын Миноса Аско-льда! – Мужчина указал рукой на доску. – Его изобретение есть доказательство, что в нём течёт кровь Аско-льдов! И я требую… – Довольно! – Регина закричала так громко, что смогла перекричать и голос лэрна, и поражёнгый гул толпы. Все ошарашено замолчали, а металиран сделала несколько стремительных шагов к микрофону, дёрнула его на себя и сказала: – Я не являюсь сыном Миноса Аско-льда! – Нет! – закричал лэрн Варн-шога. – Является! И у меня есть доказательства! – Да хватит этих выдумок! – раздражённо ответила Регина. – Вам не нравится, что Тристан Дельт-гор стал главой дома Баргарон, поэтому вы и пытаетесь с моей помощью лишить его этого места. Но сколько можно говорить, я не сын Миноса! – Ты его сын! – настаивал пожилой лэрн. – Я навёл справки у его бывшей жены, и у меня есть несколько очевидцев, которые могут подтвердить, что двадцать лет назад видели Миноса с мальчиком и он называл его своим сыном. – Мужчина ткнул пальцем в грудь Тремсу. – И это был ты! Он воспитывал тебе в детстве и учил магии, помог создать компанию «Шаг вперёд» и вложил в неё деньги! Не понимаю, почему он раньше о тебе не сообщил, но, может, он хотел сделать это после твоего выступления на сегодняшней выставке. Он ведь помог тебе пробраться на выставку?! Регина слушала весь это бред и просто закипала от злости. На последней реплике её выдержка лопнула, и она с чувством плюнула пожилому металирану в лицо. Тот опешил, отшатнулся и поражённо уставился на Тремса. – Да как вы смеете!.. – Регину прям трясло, и голос звенел от ярости. – Столько лет подготовки! Столько сил! Столько… столько… – На её глазах выступили злые слёзы. – И вы всё это пытаетесь испоганить и обесценить! Да, конечно! Минос всё сделал! Какой он молодец! И магии меня научил, и компанию создал, и денег дал, и на выставку просунул. Может, он ещё и за нас протезы придумал и создал? Хотя нет…. Постойте, ведь именно Минос Аско-льд использовал мои разработки! Как и Георг Аско-льд, и юный гений-сын Артур Аско-льд. И всеми сейчас любимый Оверлоу Норм-анс! Да и много других металиранов, которым я продал свои разработки, и именно эти деньги вложил в «Шаг вперёд»! Да половина сегодняшних экспонатов – мои творения! – Что?! – потрясённо выдохнул лэрн Олис Варн-шог. В головах многих людей тоже пронёсся этот вопрос, у других же: «Всё пропало!». – Он всё лжёт! – закричал Оверлоу Норм-анс, выскочив на сцену. – У него нет никаких доказательств! За ним вышли ещё несколько металиранов, вопя: – Он всё врёт! Уберите его наконец-то со сцены! Он простолюдин и лжец! Кто-то попытался подбежать к Регине и применить силу, но «Глен» ловко заслонил её и произнёс с предупреждением: – Кто подойдёт ближе – пожалеет! – Ты ещё кто такой?! – возопил Оверлоу Норм-анс и пошёл прямо на него. – Я?! – хохотнул «Глен» и сдёрнул маску. Оверлоу замер, встретившись с синими глазами душевидящего. Почувствовал, как голову словно сдавил невидимый обруч и по спине стекла холодная капля, отступил назад. – Это же Николас Дельт-гор! – прошёлся удивлённый шепоток по толпе. – Это Николас Дельт-гор! Он может ходить! Это поразительно! – Николас?! – подскочила к балкону лэри Тереза Дельт-гор. – Что наш сын там делает?! Глава дома Виниарск перевёл удивлённый взгляд на второго сына. Они вместе занимали одну из лож на втором ярусе. – Тристан, что происходит?! Душевидящий нахмурился и зло бросил: – Всё пошло не по плану! Затем резко вскочил и бросился к двери, Джонатан последовал за ним, крикнув супруге на ходу: – Тереза, оставайся тут! – Но!… – Лэрны скрылись за дверью, и возмущение не достигло адресата. – Мужчины! – раздражённо выдохнула Тереза, вернулась к балкону и взглянула на сцену, где страсти после появления столь сильного противника немного поутихли. – Ну… кто первый? – поманил Николас металиранов, но они остались стоять на месте и зло смотреть на него и Тремса. Одно дело – накинуться на двух простолюдинов, и совсем другое – на лэрна, вдобавок из дома Виниарск. Николас оглянулся, подбадривающее улыбнулся невестке и прошептал: – Сейчас или никогда. – Да, – решительно ответила Регина, глубоко вздохнула и вновь повернулась к зрителям, подтащила микрофон немного вперёд, чтобы было удобнее. – Вообще-то эту речь я заготавливал, чтобы произнести, когда выиграю выставку, но… Но планы не всегда идут так, как мы планировали. Да и половину из того, что я хотел рассказать, я уже озвучил. Да, множество изобретений, которые вы сегодня видели – мои разработки. Но права на них я продал этим уважаемым металиранам, так что они вправе распоряжаться ими, как вздумается. Я ни на что не претендую и хотел сказать об этом в совершенно другом контексте, но вышло так… – Регина вновь тяжело вздохнула и усмехнулась. – Я теперь даже не знаю, как подвести к тому, о чём я хотел рассказать. Ладно… Сейчас или никогда… У меня действительно есть что сказать: Анигер Тремс никак не может быть сыном Миноса Аско-льда, потому что Анигера Тремса на самом деле не существует… Она подняла руки и сняла очки. Некоторые металираны даже дыхание задержали от напряжения, ведь было столько слухов и предположений, почему Тремс всегда носит очки с красными стёклами, и вот наконец-то момент истины! Другие же просто с интересом взирали на сцену. Мероприятие приобрело совершенно неожиданный флёр театральной постановки, и они наблюдали за всем, словно за пьесой. Откинув очки в сторону, Тремс схватился за шею и… снял с себя кожу со скальпелем?! Зал ахнул вновь, кто-то вскрикнул, а затем ещё раз, когда обнаружилось, что под кожей у Анигера Тремса не красная плоть, а другое лицо… Женское лицо! Тёмные волосы упали на плечи, но и на этом женщина не остановилась. В поражённой тишине она стянула с себя камзол с наплечниками и специальными вставками, под которым оказалась тёмная рубашка. Затем брюки и ботинки на толстой подошве, оставшись в тёплых колготках. Теперь всем зрителям были видны очертания женской фигуры. – Моё имя Регина Дельт-гор, – произнесла она в микрофон, – и я металиран. Фран Третий во все глаза смотрел на сцену. Его мозг находился в каком-то поражённом оцепенении в попытках осмыслить увиденное. – Ваше Величество, прикажете остановить её? – вывел его из шока холодный голос начальника стражи, который стоял за креслом короля и сопровождал монаршую семью. Фран уже было открыл рот отдать приказ, как его остановил тихий голос. – Отец. – Мужчина встретился взглядом с сыном. – Дай ей сказать. – Ты знал?! – удивился король. – Нет, – махнул головой кронпринц. – Но я следил за Анигером Тремсом, и мне всегда казалось, что он будет очень полезен Торении. Мы стоим на пороге нового тысячелетия, и ей нужны изменения. Возможно, именно Регина Дельт-гор их и принесёт. – Палата парламента этого никогда не допустит! – зашипел король, который никогда не выступал против знати и прожил относительно спокойную жизнь, занимая трон более шестидесяти лет. Вот только его сын не был таким покладистым и всегда чувствовал давление со стороны старых интриганов, заседающих в парламенте. Поэтому и на заявление отца ответил широкой предвкушающей улыбкой. Франт Третий тяжело вздохнул, помассировал лоб пальцами, а затем перевёл взгляд на капитана стражи и отдал приказ. – Не может быть! – выкрикнул кто-то из зала. – Женщина не может владеть магией! – Может, – спокойно отрезала Регина, подняла руку – и радужка её глаз окрасилась серебром. Это было нереально красивое зрелище. Мало какой металиран мог похвастаться таким оттенком глаз во время применения сил. Обычно радужка светлела, у некоторых темнела, у других наполнялась мягким светом, но ни у кого цвет не менялся так сильно. Теперь металиранам стало понятно, почему Анигер Тремс носил очки: подобное изменение невозможно скрыть. – Нет ни одного научно доказанного факта, подтверждающего ваше высказывание. Лишь домыслы и предрассудки прошлого. Неожиданно из брошенного на пол камзола вырвалось с десяток бабочек, которые запорхали возле женщины-металирана. Она улыбнулась и продолжила говорить в микрофон. – Я слышу металл, сколько себя помню, и мне всегда было интересно, как устроены разные механизмы. Поэтому я разбирала своих кукол, напольные часы, железных пони… Будь я мальчиком, меня бы назвали гением, вторым Дорианом Аско-льдом. Но я была девочкой и могла лишь получить клеймо «ведьма» или «шлюха Пожирателя». Поначалу моему отцу, Георгу Аско-льду, не нравилось подобное. Он запрещал и наказывал меня за детское любопытство, пугал, что отдаст «Ловцам ведьм». Но жажда исследования пересиливала даже его угрозы, и со временем он понял, что это можно использовать. А я, в желании заниматься магий, стала одеваться как мальчик. В словах лэрна Варн-шог, – она оглянулась и улыбнулась старому мужчине, ошарашенно смотрящему на племянницу своего друга, – есть кроха истины. Минос Аско-льд действительно в детстве несколько раз называл меня своим сыном, когда я была одета как мальчишка. И многому научил меня. – Она вновь посмотрела на людей в зале. – Чем старше я становилась, тем больше задавалась вопросом: почему я не могу заниматься тем, чем люблю? Почему я должна прятаться за мужской одеждой, чтобы быть настоящей? Тогда и появился он – Анигер Тремс. Можно сказать, моё альтер-эго и защита. И чем больше я пряталась за этой личиной, тем больше чувствовала несправедливость. Меня злили законы, ограничивающие меня. Держащие меня словно в клетке! Именно поэтому я решила добиться славы и признания в образе Анигера Тремса, а потом показать всем, кто я на самом деле и доказать, что пол не имеет никакого значения! И с подобной несправедливостью столкнулась не только я. Многие женщины скрывают, что у них есть ум, что они любят читать не только любовные романы и интересуются не только балами и сплетнями. Что они обладают магией. Они скрывают, потому что боятся, что их осудят, заклеймят и, в худшем случае, убьют. Я также боялась, но молчать не в силах. Поэтому я требую, – её голос стал громче, и в нём появилась жесткость, – признать, что женщины способны владеть магией, и дать им право учиться! Зал недовольно зашумел. Послышались мужские выкрики: – …что за ересь!.. – …ведьма!.. – …женщины не могут владеть магией! – …это всё постановка!.. Но были и те, кто понял и принял её слова. Многие женщины, которым так же приходилось скрывать свои увлечение. Металираны, которые знали Тремса лично и понимали, что постановкой это никак не может быть. Женщина на сцене действительно металиран. – В своём желании я не одна, – продолжила говорить на повышенных тонах Регина Дельт-гор, – сейчас по улицам Атрана сюда идут тысячи женщин, которые тоже устали бояться и скрываться. Это признание потрясло людей в зале. Многие повскакивали с мест и громко требовали остановить безобразия, арестовать Регину Дельт-гор и разогнать женщин на улицах. Несколько особенно возмущённых поднялись на сцену, игнорируя наличия Николаса. Но тут к Регине выбежали Тристан и Джонатан Дельт-гор. Первый накинул на плечи супруги свой фрак и обнял её, а второй кинул рассерженный взгляд на сыновей с невесткой и грозно спросил: – Что здесь вообще творится?! – Она ведьма! – раздалось ему в ответ из толпы. – Её нужно арестовать! Лэрн Джонатан Дельт-гор назидательно поднял палец и произнёс: – Если хоть кто-нибудь тронет мою семью, то будет иметь дело со мной! Из зала на сцену поднялся капитан дворцовой стражи с несколькими подчинёнными. – Регина Дельт-гор, пройдите с нами. – Она пойдёт со мной! – отрезал Тристан и подхватил супругу на руки. – И со мной, – вышел вперёд Николас. Глава дома Виниарск вновь кинул взгляд на сыновей и отрезал: – Без меня они никуда не пойдут. И объясните мне кто-нибудь, наконец, что происходит?! – Идёмте, поговорим в другом месте, – ответил капитан. Маленький Кристофер смотрел, как стража на сцене уводит Регину Дельт-гор куда-то за кулисы, и с восхищением думал: «Хотел бы я иметь такую маму!»