Глава 10. Моё лучшее творение!

Чем дольше Тристан путешествовал по воспоминаниям своей супруги, тем больше понимал, что проблема была вовсе не в её семье, а в обществе. В людях, которые создали собственные правила и год за годом, поколение за поколением, следуют им, не замечая, что воспитывают из своих детей всего лишь копий самих себя. Хотя, может, и замечали, но не желали ничего менять. Напротив, старались создать своих клонов, боясь нарушить привычный образ жизни. Ведь люди всегда боятся перемен, но при этом желают чем-то разбавить свою скучную повседневную жизнь. Поэтому так многие и тянулись к Золотому повесе. Люди просто хотели повеселиться за его счёт, а Тристан обманывался, считая себя кем-то важным и незаменимым. Когда он умрёт, что после него останется? Слава о соблазнителе и балагуре, которая исчезнет спустя пару балов, словно наскучившая тема для беседы? Даже если он не сможет вытащить Регину из этого места – в мире останутся её изобретения. Да, люди не узнают имени создателя, но они будут – доказательством того, что в этом мире жила гениальная женщина, которая не могла рассказать о себе из-за проклятых правил общества! Тристан помассировал пальцами переносицу. Он утомился, хотя и не мог ощущать усталость в этом месте. Эти годы и мысли изменили его. Поменяли его представление о Регине и мире, в котором он живёт. Но самое главное, они изменили его взгляды на собственную жизнь. Разве мог он остаться после всего этого прежним? Откуда-то полилась музыка. Тихая, ненавязчивая мелодия и чей-то озорной смех. Тристан узнал его и застыл на месте, боясь сделать шаг и попасть в это воспоминание. Сжав кулаки, пытаясь собрать в единое целое всю смелость и храбрость, мужчина зашагал в сторону, откуда доносилась мелодия. Чем дальше он шёл, тем громче становились звуки. Даже свет стал ярче и приобрел мягкий жёлтый оттенок, хотя до этого душевидящий брёл в сумерках. Впереди показался чей-то силуэт. Лэрн ускорил шаг, но когда подошел к нему ближе – в удивлении остановился. Не все воспоминания Регины были чёткие и ясные, некоторые представляли собой нечто странное, страшное и безумное, словно сон, в котором возможно всё. Впереди его ждал именно очередной "сон". Силуэт на деле оказался изображением женщины со спины в роскошном наряде. Мужчина обошёл его и уставился на лицо: это была белая маска с прорезями для глаз и "улыбкой" в виде полумесяца. Женщина напомнила Тристану картонных кукол Марии, которые вырезались из специальной бумаги. Так же, как одежда и аксессуары для них, чтоб можно было менять наряды. Только эта женщина была ростом с человека. Тристан пошёл дальше, и с каждыми шагом картонных женщин и мужчин в масках становилось всё больше, а свет – всё ярче. Когда "людей" стало столько, что их приходилось обходить, мужчина обратил внимание на то, что они стоят кругом и смотрят туда, откуда и доносился смех. Из-за силуэтов не было видно, кто его издаёт, но лэрну это и так было прекрасно известно. Когда мужчина обогнул последний силуэт, то уставился на… себя. Только он был значительно моложе, и этот жёлтый свет исходил из него, словно от лампочки. Среди бумажных манекенов его молодая копия была живая и, весело смеясь, кружилась в танце с "женщиной". Когда она ему надоедала, он откидывал её на кучу картонного барахла, хватал следующую, подвернувшуюся под руку, и вновь принимался кружиться, сбивая на ходу "мужчин" и топчась по ним. И озорно смеялся… Хотя теперь Тристану казалось, что, скорей, издевательски хохотал. – Так вот, значит, как ты меня видела, Регина, – пробормотал душевидящий. Оглянувшись на свою собственную жизнь, мужчина осознал, что не достоин такой женщины, как Регина. Чем он вообще занимался? На что тратил своё время? А ему ведь казалось, что у него идеальная жизнь! Богат, недурен собой, имеет определенную репутацию и славу в различных кругах общества. Тристан мог делать, что душа пожелает, но ему всегда чего-то не хватало. Его жизнь словно наливное, аппетитное яблоко, чья кожура скрывает съедающего внутри мякоть червя. И он, как и прочие люди, видел лишь наружность "плода", хотя и чувствовал это странное копошение внутри, просто не придавал ему значения. Тристан не сдержался и, когда его молодая копия откинула очередную "женщину" на кучу к остальным и шагнула в сторону следующей, схватил его за плечо и холодно приказал: – Прекрати это! На реальные воспоминания Тристан никак не мог повлиять. В них он был лишь бесплотным наблюдателем, в отличие от этих безумных «снов». Копия повернулась и посмотрела на Тристана. Смех стих, и весёлое выражение на лице сменилось удивлением. – О! Вы только посмотрите, кто к нам пожаловал! Дамы, – копия повернулась и подмигнула одной из кукол, – вам безумно повезло! Теперь с вами будут танцевать целых два Золотых повесы, а значит, ваше нетерпение и ожидание уменьшится вдвое! Что нельзя сказать о ревности кавалеров! "Дамы и господа" остались безмолвны, но копия довольно кивнула и улыбнулась, словно куклы как-то отреагировали. – Так! – молодой Тристан хлопнул в ладони и потёр их друг о друга. – Ты берёшь себе вон ту блондинку в синем – смотри, как она тебя пожирает глазами! – а я вон ту рыжую в зелёном! – Как отсюда выйти? – спросил душевидящий без какой-либо надежды на ответ. В очень редких случаях "люди из снов" помогали ему найти выход. В остальных же они или говорили фразы из реальных воспоминаний, или принимали его за часть "сна" и не понимали, о чём их спрашивали. – О чём ты говоришь? – с недоумением спросила копия и уже занесла ногу, чтоб сделать шаг в сторону, но взрослый Тристан вновь схватил его за плечо. – Ладно, бери рыжую, а я тогда возьму блондинку! – Каждый «сон» привязан к какому-либо воспоминанию из жизни Регины. Этот, судя по всему, к балу, на котором она меня впервые и увидела, – озвучил свои мысли Тристан. За столько лет одиночества он привык говорить вслух, чтоб хоть как-то разбить тишину. Если бы не устойчивая психика душевидящего, то у мужчины вполне мог тоже появиться "Анигер". – Жаль в моей жизни балов было слишком много и я не могу вспомнить, когда он проходил. Хотя это вряд ли бы помогло мне выбраться из воспоминания. "Выход" порой очень нелегко найти. Иногда я тратил недели. Но с чего мне начать в этом “сне”… – Мужчина потёр переносицу пальцами и задумчиво оглядел "людей". Пока лэрн размышлял, его копия, захохотав, заключила в объятья блондинку и закружилась с ней в танце. Неодобрительно глянув на них, Тристан подошёл к рыжей кукле и задумчиво уставился на лицо. Подняв руки, он поддел двумя пальцами часть маски на лбу и резко сдернул её. Из чёрного провала вылетело облако крупной бледной моли. Тристан рефлекторно отшатнулся, и "облако", пролетев над его головой, метнулось вверх и скрылось в темноте. Мужчина посмотрел на место, где стояла кукла, но увидел только валяющееся на полу платье, рыжий парик и украшения, которые были на "женщине". – Интересно, – хмыкнул Тристан и принялся сдёргивать с картонных мужчин и женщин их маски. Лэрн не мог не отметить символизм ситуации: он-молодой, сбивая мужчин и шагая по ним, танцует с женщинами и, когда те надоедают, откидывает в сторону, и он-взрослый с яростью и нетерпением сдергивает с людей их маски. Хотя Тристан всегда уповал на них, считая неотъемным атрибутом любого человека. Ведь что из себя будет представлять человек без маски? Быть может, он просто боялся снять собственную и обнаружить там тёмный провал, изъеденный молью? – Все мы лишь куклы в спектакле под название «Жизнь», – пробормотал Тристан, наблюдая, как из провала-лица очередной "женщины" вылетает моль и её наряд падает на пол, словно ненужный хлам. Мужчина поднял голову и уже намеревался сделать шаг к следующей кукле, как увидел её… живую Регину. Молоденькую девушку в изысканном платье персикового цвета и с дорогими аксессуарами. Но ни одежда, ни украшения не могли придать девушке очарования и привлекательности. Они, наоборот, подчеркивали бледность, худосочность, блёклость девушки. Вдобавок что-то в её холодном, безразличном лице отталкивало. Даже картонные "люди" обступили её кругом, не желая стоять рядом. И Тристан вспомнил… Переход, как всегда, сопутствовал чувству "переворачивания мира". Карточные куклы резко ожили и заговорили, заиграла совсем другая музыка – быстрая ритмичная, скрипки и пианино, – белая плитка расстелилась под ногами, из-под земли выросли стены, а над головой засветились люстры. В одну секунду мир вокруг Тристана ожил, и перед его глазами стоял он-молодой и Терион Вамиль-сор – сын хозяина этого дома. – Что у тебя с лицом, Терион? – спросил молодой Тристан, отхлебнув из кружки пунш. – Ты своим кислым видом всех хорошеньких девушек распугаешь. Молодой мужчина уставился на блондинку в синем платье слишком откровенным взглядом, но лэри и не думала смутиться, напротив, ответила ему зазывающей улыбкой. – Мама приказала мне потанцевать с Региной Аско-льд, – мрачно ответил Терион, осушил свой стакан одним большим глотком, но не рассчитал силы, и красная струйка побежала по подбородку. Молодой человек вытер подбородок рукавом, выкрикнув тихо проклятье, и со стуком поставил кружку на стол. – Я, как сын хозяина дома, должен оказать честь лэри на её первом балу! – Что за лэри? Симпатичная? Может, представишь нас друг другу? – мгновенно проявил любопытство Золотой повеса. – Да вон она, – кивнул куда-то в сторону Терион. – В розовом платье. Тристан тут же развернулся и с любопытством глянул на лэри. Увиденное заставило его задумчиво хмыкнуть. Девушка сидела на кушетке у стены и смотрела прямо перед собой. Не наблюдала за людьми, как многие другие одинокие лэри, кидающие призывные взгляды на лэрнов, в надежде, что кто-то пригласит их на танец. И не глядела оценивающе на дам с кавалерами, завидуя более удачливым соперницам. Дорогой наряд с украшениями смотрелся на ней нелепо и аляповато, отчего лэри с соседней кушетки косились на неё и хихикали. Девушки вполне могли подойти и попытаться унизить её, но ни один человек не подошел к ней ближе, чем на пять шагов, даже официанты. – Платье персиковое. – Что? – кинул лэрн на Золотого повесу недоуменный взгляд. – Представь нас, и я потанцую с ней вместо тебя, – Тристан сам не ожидал от себя этих слов, как же был удивлён Терион, услышав их. – Ты шутишь?! – воскликнул он изумлённо, отчего на них осуждающе покосились стоящие рядом люди. – Думаю, более огромной чести, чем потанцевать с самим Золотым повесой, девушке никто в жизни не сможет оказать, – с лукавой улыбкой ответил Тристан и, допив свой пунш, поставил бокал на стол. – Идём же, или ты решил всё же сам оказать этой очаровательной, – он-молодой выделил последнее слово насмешливой интонацией, – лэри внимание? Терион кинул на Золотого повесу мрачный взгляд, но всё же направился в сторону девушки. Стоило молодым людям переступить рубеж в пять метров, как они почувствовали, словно в душной комнате похолодало – настолько отталкивающая атмосфера была возле неё. Мужчины остановились в шаге от софы, но девушка никак не отреагировала и продолжала смотреть прямо, отчего Терион почувствовал себя крайне некомфортно, а улыбка у Тристана стала шире. – Хкм… Лэри Аско-льд, – негромко позвал сын хозяина дома. Молодая лэри медленно подняла на них взгляд и так же неторопливо поднялась на ноги. Ни любопытства, ни интереса не появилось в её взгляде, словно она продолжала смотреть в пустоту, которая внезапно с ней заговорила. Судя по отсутствию любой реакции – пустота с ней вела беседы довольно часто. Тогда молодой Тристан подумал, что девушка слишком перепугана из-за своего первого бала, поэтому так себя и ведёт. Но повзрослевший Тристан знал, что Регина уже начала принимать успокаивающие капли, которые затормаживали её реакцию. Интересно, как бы всё повернулось в тот раз, если бы она не была под действием снадобья? – Лэри, разрешите представить вам моего хорошего друга, лэрна Тристана Дельт-гора-младшего, – мрачно произнёс Терион. – Лэрн Тристан, это лэри Регина Аско-льд. – Лэрн Дельт-гор, – медленно протянула девушка и присела в реверансе. – Лэри Аско-льд, – отвесил кивок Тристана. Он ожидал, что девушка протянет руку для поцелуя, но она бездействовала. Минута тишины затянулась, и Золотой повеса поспешил её замять. – Лэрн Терион обмолвился, что это ваш первый бал? – Лэрн прав. – Не поделитесь с нами своими впечатлениями? – с очаровательной улыбкой спросил Тристан, ожидая, что лэри, как любая другая, примется болтать. Ведь какая девушка не мечтает с детства о своем первом бале и не обожает о нём говорить? – Пока у меня мало впечатлений для описания. Золотой повеса не растерялся и всё с той же улыбкой решил воспользоваться моментом: – Тогда я просто обязан добавить приятных моментов к вашему описанию, которое, надеюсь, вы нам поведаете в будущем, и пригласить вас на танец. Во взгляде девушки промелькнула эмоция. Тогда Золотой повеса не успел схватить её за хвост и рассмотреть ближе, но взрослый Тристан знал, что это было раздражение вперемешку с удивлением. Если бы тогда кто-нибудь спросил у молодого лэрна, зачем он полез к этой девушке, то он бы пожал плечами и отшутился. Но взрослый Тристан понимал: Регина ещё тогда заинтересовала его своей странностью, непохожестью, иной сущностью, отличающей её от остальных людей, находящихся в зале. Его интуиция уже тогда указала перстнем судьбы на неё. И если бы Регина не была одурманена успокаивающей настойкой, если бы она сказала ему больше пары слов, если бы они смогли поговорить, если бы он-молодой хоть немного присмотрелся к ней… Слишком много "если бы"! В реальности же Регина ответила согласием и отдавила ему ноги во время танца, из-за чего Золотой повеса проклял свой непонятный порыв и зарекся приглашать на танцы странных, безвкусно одетых девушек. Остаток того вечера он очаровывал блондинку в синем платье, полностью выкинув лэри Аско-льд из головы. Но в воспоминании Тристан отправился вслед за Региной. Она вышла из зала сразу после их танца. Шла медленно, неуверенно, иногда опираясь на стену. Было видно, что передвигаться ей трудно, и Тристан почувствовал себя садистом. Войдя в одну из комнат для гостей, Регина медленно дошла до кушетки и не присела, а резко опустилась на неё, со злостью сдернула обувь, и мужчина увидел её стёртые в кровь лодыжки. – Проклятые туфли! Проклятый бал! Как же хочется домой! – со злостью пробормотала Регина, откинувшись на спинку кушетки и положив ноги на пуфик. – Жаль, Анигер не может заменить меня в такие моменты… – Девушка резко выпрямилась, вскочила и бросилась босиком к выходу, воскликнув: – Куклу! Я могу сделать свою собственную куклу! Тристан бросился вслед за супругой, но стоило ему переступить порог комнаты, как он оказался не в коридоре, а в совершенно незнакомом месте. Это был огромный ангар. В нём стоял один только стальной стол, который обычно используют в морге, и висела лампочка, дающее пятно света. Тристан быстрым шагом подошёл к столу и увидел лежащую на нём Регину. Она была одета так же, как при их первом… точнее, втором знакомстве: светло-лиловая блузка с дутыми рукавами; широкий чёрный пояс, сделанный под корсет, надетый шнуровкой вперёд; розовая юбка в синюю полоску и сапожки с острыми носами. Склонившись над супругой, мужчина рассматривал такое родное и любимое лицо. Регина внезапно открыла глаза, посмотрела прямо в лицо лэрну и удивлённо спросила: – Тристан? Он опешил! За все годы к нему впервые обратились! – Регина? – хрипло спросил мужчина и сглотнул сухой ком в горле. – Ты меня видишь?! – Тристан, ты пришёл за мной! – воскликнула радостно девушка, подняла руки и обняла его за шею. – Тристан, я так ждала тебя! Так надеялась, что ты придёшь ко мне! И ты пришел за мной! Ты пришёл, Тристан! Лэрн слышал такой знакомый голос, чувствовал знакомое тепло, вдыхал знакомый запах, но почему-то не спешил обнимать Регину в ответ. Что-то тут было не так… – Правда, она идеальна? Тристан дёрнулся, вырвался из объятий и обернулся. Первое, что он увидел – это сверкнувшие в полумраке серебряные глаза. Затем она сделала несколько шагов, вошла в круг света и приветливо улыбнулась. Эта Регина была совершенно иной. Она выглядела так же, но поза, выражение лица и голос отличались. Непривычно уверенные и властные. Одетая в запачканный серый комбинезон, волосы стянуты в высокий хвост, а на голову задраны очки с красными стёклами. Но держалась она с таким величием, словно на ней надеты роскошное платье и в безумно дорогие украшения. Размерной, уверенной походкой она подошла к ним и остановилась в нескольких метрах. – Это моя лучшая идея! – воскликнула она слегка безумным, но абсолютно счастливым голосом. – И моё самое гениальное творение! Идеальная кукла для моей замены! Тихая, спокойная, безучастная. А как ты думаешь, Тристан? Правда, она превосходна? Есть, конечно, маленькие недочёты, но полностью оградить её от своих психологических проблем у меня, к сожалению, не получилось. – Она печально вздохнула и развела руки в стороны. – Обычно Анигер успевал перехватывать нас и блокировать, но в тот раз, в комнате Марии, стресс был слишком сильным, что даже он не мог справиться. Я кукол с детства терпеть не могла, но у неё неприязнь обострилась и вылилась в тяжелую фобию… Ладно, вам это скучно слушать и хочется поскорее воссоединиться. Я всё понимаю, поэтому мешать больше не буду и уже удаляюсь. Она развернулась на пятках, но не сделала и шага, как её остановил спокойный, еле сдерживающий эмоции голос: – Куда собралась? Регина резко развернулась и увидела, что Тристан быстрым шагом приближается к ней. Подойдя вплотную, мужчина смерил женщину спокойным взглядом и уточнил с легкой насмешкой: – Ты действительно думаешь, что я куплюсь на это, Регина? Ответить она не успела: лэрн с силой прижал её к себе и поцеловал, жёстко, страстно, полностью подавляя любые сопротивления. Так же резко Тристан отстранился и произнёс уже с угрозой: – Думаешь, я выберу фальшивку вместо тебя настоящей?! – Она не фальшивка! – заступилась сердито Регина. – Да, она всего лишь ещё одна твоя личность, которую ты создала так же, как и Анигера! – прорычал Тристан и обхватил ладонями лицо супруги. – Но мне не нужна спокойная и безучастная женщина, потому что я полюбил странную, загадочную, умную женщину, которая когда-то оттоптала мне все ноги! Регина смущенно насупилась и буркнула обиженно: – Кто тебя просил меня на танец приглашать? Я же сделала всё для того, чтоб ко мне никто не подошёл! – Именно из-за этого одному глупому мальчишке и захотелось подойти! Уже тогда я чувствовал, что ты совершенно другая… – Именно из-за этого и я тебя посчитала совершенно непохожим на остальных. Ты предстал передо мной ярким солнцем… – Точнее лампочкой, на которую слетелась мошкара. – Эй, кто тебе разрешал настолько далеко лезть в моё сознание! – Должен я был узнать, как именно ты ко мне относишься! Регина привстала на носочках и быстро поцеловала Тристана в губы. – Вот так я к тебе отношусь! Мужчина радостно улыбнулся, прижал супругу за талию и поцеловал. Но долго побыть вместе у них не получилось. – Что происходит, Тристан? – отстранившись, удивлённо спросила супруга. – Я странно себя чувствую. – Это означает, что ты готова, вернуться со мной, – ответил лэрн, погладив её по лицу. – И я наконец-то закончу эту игру и во всем тебе признаюсь. – О чём ты, Тристан? – Узнаешь, когда проснёшься, откроешь глаза, увидишь меня, поцелуешь и скажешь, что любишь. Договорились? – Это шантаж! – возмущённо воскликнула девушка, но мужчина не стал разделять её шутливый тон, а ответил серьёзно: – Я знаю, что ты сильно испугаешься, когда я тебе всё расскажу, но прошу: не отдаляйся от меня. Вместе мы преодолеем все преграды, поэтому просто доверься мне. Регина положила руку на плечо супругу и ответила: – Я верю тебе, Тристан… и спасибо тебе. В следующую секунду они растворились в воздухе. Изольда устало вытерла пот со лба и попыталась подняться, но не смогла – сил не было ни магических, ни физических. Прошло только одиннадцать секунд, но ей казалось, что она «держала» Тристана в сознании Регины одиннадцать долгих лет. – Клара, – хрипло позвала Изольда. Служанка тут же вошла в комнату и помогла подняться, довела до кресла. Пожилая лэри тяжело опустилась в него и приказала: – Принеси мне чего-нибудь крепкого и горячего, а их укрой одеялом и растопи камин. – С молодым господином и его супругой всё хорошо? – спросила Клара, кидая взволнованный взгляд на двух лежащих на ковре людей. – Да. Они спят. – Изольда устало, но довольно улыбнулась. – Теперь просто спят.