Глава 28.

Подхватив сумку с подозрительными личными делами, я побежала в подвал нашего участка. Там улики и хранятся, и изучаются. Да и большинство судебных экспертов работает тоже там.

Но когда я спустилась в эти катакомбы, искомых личностей, то есть напарника и декана, не обнаружила. Оказалось, что они сюда вообще не заходили. Хм… кажется, меня все же обманули, вот как знала! Но куда они тогда могли деться?

В принципе, за те шесть лестничных пролетов, которые отделяли наш кабинет от подвала, ничего с ними случиться не должно, значит, они отправились куда-то в другое место. А поскольку Катл все еще с трудом передвигается, сдается мне, они не за преступниками гоняются, а правда, поехали ловить рыбку в Академии.

Интересно, кого они там собираются допрашивать? Хотя, думается мне, магистры Баффет и Лан у них и так должны быть в списке. Будем надеяться, что их смогут задержать, до моего приезда с доказательствами, а не спугнуть.

Ну, неужели не могли подождать? Не так уж долго я и возилась...

Я вышла на улицу и зажмурилась от яркого солнца. Жаль, единственные гогглы остались в том тоннеле.

Запрыгнула на подножку дилижанса, но он шел не совсем в нужном мне направлении, поэтому пришлось сойти через несколько остановок. И как же я была этому рада, потому что уж слишком в нем много народу. А еще это постоянное ощущение, что все на меня смотрят, прямо аж между лопаток зачесалось. Ну да, не каждый день увидишь вампира с забинтованной от кисти до плеча рукой, но это же не повод во мне дырку прожигать взглядом!

Спрыгнув, я осмотрелась. Не так уж и далеко я оказалась от центрального района. Всего пара кварталов до лекарни по задворкам и подворотням, а там уж и до Академии рукой подать.

Правда, путь мой пролегал между фасадами фабрик, стоящих почти вплотную друг к другу и разделенных только узенькими улочками, грязными, воняющими нечистотами и заваленными мусором. Прелестно просто.

Я с сомнением посмотрела на свои чистенькие ботиночки, но перспектива огибать весь фабричный район или ждать другого дилижанса, хотя мне тут пробежки всего на пару минут, совершенно не вдохновляла.

С места набрав вампирскую скорость, я пролетела первые две фабрики как на крыльях, стараясь не вдыхать смрад. А вот обувь жалко.

Затормозив у угла завода, уже нормальным шагом пересекла широкую и многолюдную улицу, куда как раз выходили его ворота. Не стоит пугать людей вампиром в фабричном районе, ни к чему это. Потом опять узкая улочка, правда, на этот раз более длинная и изгибающаяся ближе к концу.

И чем быстрее я приближалась к этому повороту, тем хуже у меня становилось предчувствие. В конце концов, я остановилась, огляделась. Вроде бы одна, но отчего так тревожно?

Подходить к изгибу не хотелось категорически, и я стала медленно отступать назад, но было поздно. Я только почувствовала сзади себя поток магии, как тут же построила щит. Точнее, плохонький щиток, поскольку у меня все же ведущая рука ― правая, а когда я ею смогу пользоваться и смогу ли вообще ― это еще неизвестно.

Вокруг меня сверкнул электрическими разрядами защитный кокон. А пока я все это делала, меня окружали. Из-за угла вышел Стилтон, которого я считала наводчиком, а сзади ко мне приближался тот самый курьер-военный, которого я изначально определила в невиновные, подумав на преподавателя по торговому праву. Как там его? Фантон, кажется.

Ведьмаки подходили с двух сторон, и я оказалась зажата между преступниками и стенами фабричных зданий. Черт, это плохо.

Если бы я не была ранена, то без проблем справилась бы с ними. Однако, главная сложность даже не в магии, а в артефактах, которые у них могут быть. Тут уж совсем не угадаешь, от чего защищаться.

― Сдавайся, Вайлет, пойдем с нами. К чему лишняя кровь, если без нее можно обойтись?

― Ты это убитым оборотням и людям расскажи, ― прошипела я, прислоняясь к стене ―зато сзади не подойдут.

― Но тебя-то мы не собираемся убивать, Вайлет. Ты всего лишь послужишь великой цели восстановления расы вампиров.

― Перебор с пафосом, ― я поморщилась.

― Ты все равно пойдешь с нами, добровольно или нет ― неважно. Тебя уже ждет-не дождется новый хозяин.

― Вот как? ― с одной стороны, конечно, заманчиво попытаться до конца раскрутить это дело. Встретиться с покупателем и, возможно, организатором. Но с другой стороны ― я ранена, никто не знает, где меня носит, и прикрытия тоже нет. Даже если предположить, что я живой и невредимой выберусь из этой заварушки, по голове за самоуправство меня точно не погладят. Да и шанс на положительный исход, если честно, стремится к нулю.

― Давай же, Вайлет, не будь дурой. Тебе никто ничего плохого не сделает. Хозяин будет тебя холить и лелеять, ты родишь ему детей, самых настоящих. Уверен, ты об этом даже не мечтала, ― знает куда бить, гад!

Я осмотрелась, стараясь выглядеть растерянной, загнанной, уязвимой. Показать свой страх, чтобы немного потянуть время. Не просто так. Я хоть и могу колдовать только одной рукой, но почувствовать магию противника мне это не помешает. Артефакты... а что артефакты? Мне они тоже не помешают, надеюсь.

Стилтон подошел ближе, протягивая руку, как недоверчивому дворовому щенку. Что ж, такое рвение решит его судьбу.

Все произошло мгновенно: я бросила щит и на одной вампирской скорости рванула к нему, за доли секунды преодолевая разделявшие нас пять шагов. Я могла это сделать под защитой, но мне нужна была рука.

Небольшой замах ― и разрез, оставленный канским клинком, стал быстро заполняться кровью. Я специально не стала бить в сердце ― там обычно надежная защита. А тут я вроде бы всем своим видом показываю, что пытаюсь сбежать, пролетаю мимо и рассекаю сонную артерию.

Я почувствовала сопротивление артефакта защиты, но оно уже не имело смысла при такой скорости и силе удара. К тому же, на шее был стандартный тонкий слой магии. Ее почему-то всегда забывают обезопасить.

Одновременно с тем, как Стилтон упал на землю, на меня набросили сеть. Это специальное удерживающее заклятие, которым пользуются полицейские и военные. И да, я предполагала нечто подобное, ведь Фантон остался у меня за спиной. Надеялась успеть, но знала, что шанс на это ничтожно мал.

Военный обошел вокруг меня, замершей под сетью, пнул умирающего ведьмака, у которого из шеи толчками выплескивалась кровь. Помочь даже не пытался, мы оба знали, что тут ничего не сделать, кроме экстренной помощи сильнейшими артефактами, которые у бандитов вряд ли есть.

― Знаешь, чего я не понимаю? ― я была спокойна внешне, хотя мысленно лихорадочно искала выход. ― Вот он ― наводчик, а ты-то им зачем?

― Он не наводчик, он всего лишь помогает обустроиться. Хозяйственник.

― А наводчик, значит, ты?

― Значит. Да, недооценили они тебя, а ведь я предупреждал, что брать надо сразу, ― мужчина презрительно скривился.

― Это ты за мной следил?

― Следил? Нет. Ладно, хватит болтать. Сейчас я сниму сеть, но сначала, ― он кинул мне антимагические наручники, ― ты наденешь это. А потом мы уйдем в тоннели.

Интересно, а с накинутым заклинанием он меня перенести не может, что ли?

― А если нет?

― Тогда я тебя просто вырублю. В себя ты, конечно, придешь быстро, но уже в клетке.

― Последний вопрос: кто отпускал оборотней?

― Наручники, живо! ― Фантон не стал отвечать, лишь скептически смотрел, как я пытаюсь их застегнуть на больной руке.

Ведьмак отвлекся, только этим можно объяснить, что он не заметил еще одно действующее лицо.

Она пронеслась фурией, откидывая преступника к стене и скидывая сеть одновременно. Потом, не обращая внимания на меня, подошла к бандиту. Тот был еще жив, и когда она наклонилась, чтобы его поднять, я увидела, как сверкнул в руке военного револьвер. Лан этого не могла углядеть со своего ракурса.

Сейчас он упрет дуло ей под ребра и выстрелит снизу вверх, разрывая сердце. У меня были доли секунды, чтобы принять решение.

Клинок все еще был при мне, поэтому я продавила ткань пространства. Не рукой, всем телом, и всадила канскую сталь в сердце Фантона.

Одновременно с этим он выстрелил, но Лан дернулась, когда я появилась рядом, поэтому пуля прошла через всю брюшную полость, легкое, но сердце не задела. Она была тяжело ранена, очень, но вампиры от этого не умирают.

Магистр будет жить, и ей придется ответить на некоторые вопросы. Но только ей, потому что всего за пять минут мы лишились двоих подозреваемых. И что-то мне подсказывает, Баффета в Академии мы уже не найдем.

Этот день я потом вспоминала с внутренним содроганием.

Когда я, наконец, смогла унять бешеное сердцебиение и трясущимися руками перевернуть Лан на спину, поняла, что все вовсе не так хорошо, как я надеялась.

Кровь выплескивалась из ее развороченной грудной клетки маленьким фонтанчиком. По всей видимости, была повреждена какая-то крупная артерия. И хоть тело начало процесс заживления, смятую пулю оно уже вытолкнуло, и та валялась в грязи, но для нормальной регенерации нужна кровь. Сейчас же вампирша ее только теряла, причем очень быстро. И на вопрос, что произойдет раньше: она потеряет ее всю или заживит самые серьезные повреждения, ответ был однозначным ― Лан умирала.

Ситуация усугублялась еще и тем, что она получила пороховой ожог, который не позволял закрыться поверхностным ранам. Я, конечно, не эксперт, но, кажется, он распространяется, медленно, но верно. Впрочем, женщина, спасшая меня, вряд ли доживет до того, чтобы умереть от ожога.

И что мне делать? Можно было бы привести помощь, но оставить ее одну в окружении трупов я не могла. Это как-то неправильно.

Еще можно пробовать ее понести, но если закину вампиршу на плечо, она просто истечет кровью, а поднять ее двумя руками не могла уже я. Вторая-то почти не двигается.

Но и ничего не делать ― не вариант. Это как просто дать умереть хорошему человеку, когда можешь его спасти, а потом стоять и смотреть, как он делает последний вздох.

Я медленно, едва сдерживая накатившую слабость, поднялась. Если бы тут был хоть кто-то, я бы заставила позвать на помощь. В конце концов, вампир я или нет? Но тут было пустынно. Вряд ли этот проулок пользовался доброй славой среди местных обитателей, а всякого рода шваль имеет очень развитую интуицию и сюда вряд ли в ближайшее время сунется.

Надо, надо принять какое-то решение. И я, скрепя сердце, это сделала.

До центральной лекарни мне оставалось всего два квартала, которые я преодолела в считанные секунды, уже не обращая внимания на людей, которых нельзя пугать страшными вампирскими фокусами.

Ввалилась в приемную вся заляпанная кровью, брякнула по столу плашкой полицейского, потребовала коммутограф и вызвать дежурного целителя, способного лечить вампира.

― Вы ранены, миледи? ― засуетилась пожилая администратор.

― Нет! ― рявкнула я, стараясь контролировать свои эмоции и не наброситься на эту неповоротливую и медлительную человечку. ― Делайте, что говорю!

К счастью, я достаточно ее напугала, чтобы она положила на стол аппарат, а сама убежала искать лекаря.

Первое, что я сделала ― это связалась с участком. Хорошо, что я помню номер приемной Донахью, иначе пришлось бы все объяснять вредной Клоди, которая не упустила бы случая покуражиться, несмотря на ситуацию.

Секретарь сначала сказала, что Ши занят, но потом она отвлеклась на что-то происходящее около кабинета начальника. Я услышала через трубку разговор на повышенных тонах между, вроде бы, двумя мужчинами. Вампирша, в итоге, их перекричала, на несколько мгновений воцарилась тишина, и я услышала совсем другой голос.

― Вайлет? ― меня затопило облегчение. И это не фигура речи. Будто с плеч сняли огромную плиту, даже ноги с непривычки подогнулись.

― Милорд Даркнелл! ― я не понимала, что он делает в участке, но главное ― он мне поможет.

― Ты где, что случилось?

― На меня напали, недалеко от Центральной. Преступники мертвы, но сильно ранена магистр Лан, ― доложила я быстро, уже видя, как ко мне спешит знакомый целитель. ― Я в лекарне, пытаюсь организовать помощь.

― Ты ранена? ― голос декана звучал обеспокоенно, и у меня на глаза даже навернулись слезы жалости к себе. Но сейчас не время расслабляться, я лучше потом сладкую булочку съем.

― Нет. Мне надо идти, подошел лекарь, ― я положила трубку. ― Мастер Кароли…

Я быстро и четко рассказала, что от него требуется, и он (о чудо!), не стал спорить, только кивнул двум бравым парням, чтобы они подхватили носилки, и взял у администратора пару туб с кровью. Все-таки я была неправа, она сообразительная женщина ― тут же поняла, что может понадобиться.

Успели мы вовремя. Лан была жива и даже смогла сделать несколько глотков живительного напитка. А когда мы вернулись в лекарню, там уже ждали Даркнелл, Донахью и Катл. И выражение их лиц не сулило мне ничего хорошего.

Дальше были обычные процессуальные действия ― я все рассказала, потом проводила начальство на место преступления, еще раз все рассказала, там поставили оцепление из прибежавшей наконец-то полуденной полиции. И где они только раньше были?!

― Ты вот мне скажи, Вайлет, что ты тут вообще делала? Тебе чем приказали заниматься? ― вспылил Ши.

― Я вычислила нескольких подозреваемых, ― я подняла из грязи брошенную сумку с личными делами. К счастью, на нее никто не позарился. ― Хотела все рассказать, спустилась на склад улик, зашла в лабораторию, но ни Катла, ни милорда там не было и…

― И ты решила, что мы в Академии? ― я только кивнула, а декан продолжил: ― Мы собирались к экспертам, но на выходе нас перехватила секретарь Ши и пригласила к нему на совещание. Все это время, Вайлет, мы обсуждали стратегию дальнейших действий в его кабинете.

Я прикрыла глаза. Как же глупо! Что мне стоило уточнить у стражи, выходили ли Даркнелл и Катл из здания?!

― Молодая и импульсивная, ― неодобрительно покачал головой Донахью.

― Кого ты еще подозреваешь? ― мягко спросил декан, от чего мне опять захотелось расплакаться. Он говорил со мной как с маленькой девочкой ― заслуженно, но все равно очень обидно и стыдно. Особенно перед ним.

― Магистра Баффета. Думаю, он главный.

― Привезти мастера Баффета в участок, ― начальник отдал приказ одному из блохастых, стоящих поблизости.

После этого мы вернулись в Центральную, где Лан уже пришла в себя. К счастью, с кровью в этой лекарне проблем не было. Вампиры здесь не лечились, поэтому огромный запас неистраченного всегда был под рукой.

― Миледи Лан? Я начальник Департамента полуночной полиции клана Ши, Донахью Ши. Могу я задать вам несколько вопросов?

― Задавайте, ― женщина благосклонно кивнула.

Из ее показаний вырисовывалась следующая картина. Когда-то давным-давно, пока она еще работала на клан Ла, у нее был лучшая подруга. У той, в свою очередь, была дочь, которая пропала, как и еще четыре ведьмы. В конце концов, женщина не выдержала потери единственной дочери и умерла в очень молодом возрасте от горя. Слабое сердце ― практически не встречающаяся у ведьмаков болезнь.

На смертном одре она попросила наказать убийц ее девочки, а никто не сомневался, что та мертва. И Лан поклялась.

Она пошла работать в полицию, но расследовать ей не давали. Все постоянно стопорилось: то пропадали улики, то отзывали людей, то теряли документы. В общем, очень скоро вампирша поняла, что что-то тут не так, и выложила все подозрения начальству.

В тот же день ее сослали в настолько глухую провинцию, что и на карте не найти. Несколько раз на нее совершались нелепые покушения, призванные скорее запугать, чем убить.

Поскольку провинция не участвовала в политических играх и дрязгах, очень скоро перспективного полицейского заметили и стали продвигать по карьерной лестнице. Этому немало способствовало, что ее считали незаслуженно обиженной кланом, этакой героиней. Внутри Ла полно проблем, это всем известно.

Так она случайно оказалась в еще одном городе, где совершались аналогичные преступления. Некоторых из похитителей она вычислила, но опять не нашла поддержки в столице, уволилась и перебралась на территорию клана Ши.

― Я не знала, бывает ли у вас что-то подобное, но судя по логике, должно было быть. А потом следы преступников привели меня в столицу, и я пошла к вашему начальнику клановой безопасности.

― К Гарольду? ― ахнула я.

― Да, это было рискованно, но он меня выслушал и поверил. Я знала, что он сильный менталист, поэтому врать не стала ни в чем. Он мне сказал, что если это правда и скоро начнутся преступления, он прикажет поручить расследование лучшему специалисту. А я могу следить, но до поры не должна вмешиваться.

Когда она сказала, что Гарольд укажет, кого поставить на следствие, у Донахью натурально дернулся глаз.

― Когда же все, и правда, началось, он устроил меня в Академию.

― Так кого вы вычислили? ― невоспитанно вмешалась я и получила укоризненный взгляд от декана.

― Сначала Фантона ― он наиболее заметный. Когда в небольшой городок приезжает военный курьер ― это всегда легко узнать. Понятно, что в столице на такое и внимания не обратят. Потом выяснила, что он часто пересекается с неким Стилтоном. А вот уже последний вывел меня на Ханьхо.

― А это кто такой? ― удивилась я, у нас в списке таких не было.

― Вампир, огромный, почти двухметровый Лайец со шрамом на щеке ― очень заметный, не выходит днем. Он погорел на том, что часто встречался по Стилтоном в неформальной дружеской обстановке и всегда в новых городах. Единственный из них, кого я не смогла вычислить ― это Кан, которого поймали уже вы. И еще тщательнейшим образом скрывается главный ― я до сих пор о нем знаю только то, что он ведьмак.

― Баффета вычислили мы, ― с гордостью ляпнула я и под осуждающим взглядом напарника сникла.

― Баффета? Тогда вам стоит поторопиться, я видела, что он собирался уезжать.

Чертыхнувшись, Донахью отошел чуть дальше от кровати и стал что-то строчить на телефографе. Видимо, приказы отдавал.

― Но как вы оказались в том проулке?

― Я следила за ними, как и было велено. Все, что они делали, было очень подозрительно, но за все время слежки я не нашла никаких прямых доказательств преступления. Всем занимались Кан и Баффет, остальные были на подхвате.

― Даже вампир? ― удивился декан.

― А что вампир? Если я правильно все понял, его использовали только для ритуала обращения, потому что Кан один физически не справлялся, ― вставил Катл и снова посмотрел на Лан.

― Так вот, я следила за Стилтоном и Фантоном, когда они неожиданно стали преследовать Вайлет. А потом, когда они устроили засаду, просто не могла не вмешаться.

― Спасибо! Вы спасли мне жизнь.

― Единственное, чего я не понимаю: почему они тебя решили захватить, а не убить?

Мы переглянулись с Донахью и Даркнеллом. Они предоставили право решать мне. Да, это секрет, но учитывая то, как много это вампирша сделала для расследования и для меня лично, мне показалось, что скрыть все будет просто нечестно.

― Потому что я ― одна из похищенных ведьм.

Лан не знала, зачем им ведьмы ― так и не смогла выяснить. Поэтому такая информация привела ее в полное ошеломление, но она быстро с ним справилась ― было видно, как закрутились в ее голове шестеренки.

― Значит, есть надежда найти Шинни живой? ― это единственное, что она произнесла после долгого молчания.

― Надежда есть, но не слишком большая, ― ответил декан.

В это время у Донахью затрещал телефограф. По мере того как начальник читал сообщение, лицо его приобретало по очереди оттенки от очень бледного до пепельного.

― Что? ― обеспокоенно спросил Катл.

― Группа, направленная на задержание Баффета, натолкнулась на ожесточенное сопротивление. Двое наших людей убиты, есть несколько раненных. Вампир лайской наружности погиб, защищая хозяина. Сам магистр смог уйти.

Я расстроенно покачала головой и в изнеможении прислонилась к стене.

Да, мы теперь знаем всех или почти всех фигурантов этого дела, кроме заказчиков. Но главный-то исчез, вряд ли теперь мы его сможем найти и наказать.

Через сутки выяснилось, что я была неправа, и награда настигла своего героя, как бы быстро он ни бежал.

Труп Баффета нашли в одном из придорожных оврагов ― он истек кровью. Резали его долго, вдумчиво и с видимым удовольствием, пытали. Что ж, собаке ― собачья смерть.

Не сомневаюсь, что кто-то смог “уговорить” ведьмака выложить все секреты его изобретения. Жаль, что эта история не умрет вместе с ним. Нам же этот кто-то подкинул кость в виде трупа главного подозреваемого.

Я рада, что Баффет мертв. Официально расследование окончено. Неофициально… мы еще не нашли жертв. Не знаю, кто как, а я не остановлюсь, пока не вычислю всех заказчиков.