Глава 12

Беатрис стояла в гардеробной и придирчиво рассматривала наряды, которые поочередно показывали служанки. К обеду ожидался особый визитер. Можно было не сомневаться, это будет тот самый Даниель, сын отца, видеть которого ей хотелось меньше всего. Но она обещала, что не будет устраивать демаршей, а слово следовало держать.— Нет, это неслыханно, это возмутительно, — услышала она из гостиной голос матери. — Беатрис, где ты? Ты слышала, что устраивает твой отец? Притащить этого… этого… во дворец.— Я знаю, матушка, — откликнулась она, после повернулась к служанке. — Голубое платье, к нему украшения с хрусталем. Обед семейный, посторонних не предполагается.— Как это не предполагается, — продолжила возмущаться королева. — Твой отец тащит к нам этого своего, даже слова не могу подобрать кого.— Думаю, — прищурилась девушка, — вы хотели бы использовать слово «выродок», но воспитание не позволяет вам его произнести. Назвать же нашего гостя бастардом вы не можете, поскольку это автоматически напоминает вам и о моем не слишком законном происхождении. Впрочем, последнее уже благополучно разлетелось как минимум по столице, так что пятно на вашей репутации, хоть вы и пытались его скрыть, все равно проступило.— Что ты говоришь, — Марлене отступила на несколько шагов, потом сделала слугам знак удалиться. — Как у тебя только язык поворачивается произносить такое?— Примерно также, — позволила себе жестокий ответ дочь, — как у вас в свое время раздвигались ноги перед неким Норбертом Энгелем. Я ведь верно произнесла его имя? При этом вы, матушка, даже не озаботились вопросом предохранения. Да, возможно, мой образ жизни куда более распущенный, но я слежу затем, чтобы не осчастливить вас с отцом внуками. Хотя, как показывает практика, сейчас мне бы простился даже выводок малышей от разных любовников.— Как ты можешь быть такой жестокой, Беатрис? — королева опустилась в кресло и согнулась, закрывая лицо руками. — Мы с отцом растили тебя доброй девочкой, а сейчас твои речи способны убить.— Вы с отцом? — искренне удивилась принцесса. — Отец — да, он старался хоть какое-то время уделять мне. Вас же, матушка, пока меня не стали допускать до взрослых трапез, я видела лишь минуту перед сном, когда вы приходили дежурно поцеловать меня, да на субботних службах, если вам было угодно посетить дворцовую церковь. Что уж говорить о Клаудии. Ей не досталось и трапез…— Не смей так говорить о своей сестре! Не тебе говорить о ней, после того, что твоей милостью случилось с девочкой.— Не мне? — прищурилась Беатрис. — А кому? Вам? Сколько раз вы посетили монастырь за то время, что ваша дочь находится там? Думаете, приятно смотреть на куклу, которая не узнает тебя, хотя раньше старалась как можно больше времени проводить с сестрой? А потом делать для нее цветы, чтобы она перекладывала по столу не однообразные лоскуты, а что-то красивое. Вы предпочли вычеркнуть сестру из своей жизни. Нет, возможно, в глубине души вы переживали. Но внешне все видели гордую дочь одного из наших аристократов. Кстати, а ваша семья тоже участвует в этом заговоре, или они решили сохранить подобие нейтралитета?— Я… я навещу ее, обязательно, — вздохнула Марлене, проигнорировав второй вопрос. — В конце этой недели я отправлюсь в монастырь. Ты поедешь со мной?— Зачем? — принцесса отошла к столику и принялась выбирать духи для встречи с будущим наследником. — Клаудии нет в монастыре. Малышка обманула всех, кроме отца. Он один знал, что его младшая дочь выздоровела после травм. Сейчас она далеко за пределами страны, и, признаться, я не хочу знать где. Чтобы не навлечь на ее голову новых неприятностей.— То есть, как нет… — последние слова старшей дочери прошли мимо женщины. — Она же… Мать настоятельница писала…— Они обманули всех, кроме отца. С ним Клаудия вела переписку. Видимо, потому, что матери она, по сути, не знала. А обо мне в ее памяти отложилось не лучшее представление. Или она просто опасалась, что я случайно расскажу всем, что сестра жива.— Она бы могла стать наследницей отца, мы бы избежали этого позора, — простенала Марлене. –Но Клаудия не подумала ни о ком. А Митарис, как он мог позволить ей тайком уехать, без причитающегося ее положению сопровождению. Ее репутация…— Матушка, — оборвала ее Беатрис, уставшая от стенаний королевы, — вы опять думаете о чем угодно, но только не о счастье своей дочери. Репутация младшей принцессы вас волнует куда больше, и то потому, что это может бросить на вас новую тень. Так вот, для всех моя младшая сестра погибла в детстве и покоится в семейном склепе. А как насчет счастья вашей дочери? Может, только так она и встретит того человека, который будет любить девушку, по имени Клаудия, а не ее титул или возможности, которые открывает родство с королевским домом. И да, я сегодня собираюсь прийти на ужин и общаться с будущим наследником престола, потому что об этом просил отец. Не король Митарис, а мужчина, который воспитал меня, как родную дочь, хотя мог отправить вместе с вами в один из монастырей. Да, я бы хотела этого избежать, но я буду соблюдать все правила приличия, поддерживать вежливую беседу, улыбаться, стараться выглядеть милой и любезной. Вы же вольны поступать, как вам хочется.Возразить на такую отповедь Марлене было нечего. Нет, она могла бы долго говорить о том, как важна для девушки репутации, что ее старшая дочь ничего не понимает в жизни, и на самом деле она любит своих детей. Но королева подозревала, что была бы не искренна. Старшая принцесса подсознательно нащупала, куда надо бить и била по больному. Митарис мог развестись с ней, отправить обратно к отцу или в монастырь — на выбор, и жениться на матери своего сына или любой другой женщине. Никто бы слова против не сказал, даже старый король, настоявший в свое время на этой свадьбе. Но он постарался скрыть позор жены, сохранить ее репутацию. Не смог. Как не смогла она родить ему наследника.— Чего ты хочешь? — немного совладав с собой, выдохнула королева.— Чтобы вы вели себя пристойно, — усмехнулась ее дочь. — Как вы требуете от окружающих. Вы придете сегодня на ужин, будете поддерживать разговор, не станете отпускать замечаний, язвить. Если не сможете, будете молчать и жевать. Если забыть о деталях, тот молодой человек — будущий король. Ваше будущее, в том числе, и в его руках. Если вы не хотите на старости лет сменить дворцовые покои на монастырскую келью, то станете самой вежливостью. У меня, в отличие от вас, выбор есть. С моим опытом, внешностью, происхождением я еще могу найти место в борделе, куда захаживают наши аристократы. А вот вам, матушка, придется привыкать к более чем скромному образу жизни среди женщин, которые позволяют себе более свободные взгляды, нежели вы привыкли, поскольку дорога в тот самый бордель вам закрыта в силу вашего возраста.— Да, ты права, — Марлене в ужасе смотрела на дочь, — я уделяла тебе непозволительно мало внимания. Ты выросла жестокой.— Последние недели способствовали, — дернула плечиком принцесса. — Матушка, я надеюсь, вы меня поняли? Сегодня вы будете вести себя так, как с любым представителем высшей знати, которые вам не нравятся, но игнорировать которых вы не можете. Я бы не стала сейчас сердить отца.— Ты говоришь, будто еще не кончилась война, — королева поднялась и прошлась по комнате, остановилась у окна, но снаружи ничего не происходило. — Но ведь все спокойно. Народ не бунтует, армия получила жалование в срок, мы даже не потеряли территорий.— Да, пока у нас все спокойно, — хмыкнула Беатрис. — Ваше величество, а вы вообще в курсе, что половина ваших милых фрейлин за вашей же спиной обсуждают, кто будет королем после смерти отца? А в это самое время их мужья прикидывают, как бы быстрее освободить престол для нового кандидата. Райнер Хайдрих осмелел настолько, что сделал мне предложение. Вроде как став его женой я буду вести относительно привычный образ жизни, потому что на троне будет другой человек. И надо как можно быстрее предъявить людям наследника.— Дочь, — тихо произнесла женщина, — я знаю, что аристократы спят и видят, как бы сменить династию. Но я не считаю, что все так плохо, как это рисуешь ты. Подобные разговоры постоянно ведутся в больших городах. Но если за спиной заговорщиков не стоит армия, беспокоиться не о чем.— Я не буду с вами спорить, — принцесса через зеркало посмотрела на мать. — Вы уже сложили определенное представление, и будете придерживаться его. Но я хочу вам напомнить, что людям с большими деньгами не всегда нужны войска. Достаточно перекупить слуг или нанять кого-то на выполнение самых грязных дел.Ответа не последовало. То ли у королевы не было возражений, то ли она не хотела продолжать бессмысленный разговор. Понятно, что обрести союзницу в лице дочери у нее не получилось, а поругаться еще больше можно было с легкостью. Было понятно, что на уступки не пойдет ни одна из них, значит, оставалось свернуть разговор и удалиться.— Я услышала твою позицию, — недовольно поморщилась Марлене. — И я подумаю, стоит ли мне вообще присутствовать за обедом. Возможно, я внезапно плохо себя почувствовала. Такое вполне может произойти.— Решать вам, матушка, — последовал ответ. Мысленно Беатрис отметила, что такой вариант был бы наилучшим. Но, чтобы гарантировать отсутствие матери за столом, нужен был большой скандал. А устраивать его после недавней вспышки не хотелось. Слишком легко она заводилась, впадала в бешенство, а потом наступало бессилие.— Если что, я передам свои извинения, — бросила мать прежде, чем покинуть комнаты дочери.Дверь закрылась. Беатрис поежилась и потерла руки. Как всегда, когда она нервничала или переживала, пальцы заледенели. Можно было попробовать согреть их в теплой воде, но тогда руки станут некрасивыми. Вино быстро разгоняло кровь по венам, но не стоит пить до обеда. Она позвонила. В комнату вошла одна из девушек ее двора.— Распорядись, чтобы мне принесли травяной отвар, — приказала она. — И пусть он будет горячим.— Да, ваше высочество, — молоденькая фрейлина присела в реверансе, после чего скрылась за дверью.А принцесса вздохнула. Где гарантия, что эта самая девушка мысленно не примеряет корону. Ведь неизвестно, как долго будет править Митарис, и кто придет ему на смену.— Нет, так нельзя, — сама себя тихо одернула Беатрис. — Не важно, что они говорят о тебе. Достаточно знать, что разговоры идут. Вникать же в детали слишком неприятно. Всегда можно договориться об удачном замужестве, чтобы меня отдали за какого-нибудь достаточно молодого и недостаточно знатного дворянчика. И ему будет приятно, что получил жену с богатым приданым, и новому королю не придется опасаться, что я попытаюсь оспаривать его власть. Надо будет изучить книгу лордов. Кто там максимально далек от нашей династии.* * *— Девушки, — хозяйка пансиона прошла к кафедре, за которой застыл преподаватель, — хочу представить вам нашу новую воспитанницу. Девица Штерн, не стесняйтесь, проходите.Клаудия вошла в класс, где шло занятие. Принцесса чувствовала себя неуютно под пристальным взглядом двух десятков пансионерок. Казалось, кто-то из них вот-вот догадается о ее происхождении. Но нет, всем было просто любопытно.— Проходи милая, — повернулась к ней женщина в темно-сером платье с белым воротником. — Садись. Во втором ряду есть свободное место. Леди Николетта покинула нас после помолвки. Думаю, тебе будет там удобно.Принцесса выдохнула. Не все так страшно, как ей казалось. Откуда девушки в горном герцогстве могут опознать в ней младшую дочь Митариса, если сама она долгие годы скрывалась в стенах монастыря. Большее, что ей грозило, кто-то узнает бывшую послушницу. Но это не страшно. Всегда можно сказать, что она еще не готова стать монахиней и хочет узнать жизнь за пределами серых стен.Но нет, пока никаких вопросов не было. Она прошла на свободное место, достала из стола уже лежавшую там бумагу, перья, проверила чернила и приготовилась слушать вместе с другими пансионерками. На нее косились, не заметить это было сложно, но ни одного шепотка, ни одной записки, дисциплина на занятии стояла отменная. Ровным счетом до того момента, пока звон колокола не возвестил о его окончании, и наставница не дала задание к следующему уроку.— Добрый день, я Луиза, — тут же повернулась к ней соседка слева.— Я Дебора, — поспешила представиться девушка справа.Вскоре рядом столпились остальные воспитанницы. Клаудия пыталась запомнить их имена, но быстро поняла, что это невозможно.— Добрый день, девушки, — когда появилась возможность, поспешила заговорить она, — Я Клаудия. Клаудия Штерн. Родилась и выросла в Вастенхолде, а сюда вынуждена была бежать несколько недель назад, когда король стал искать виновных в поражении в войне. Увы, наша семья стала одной из тех, на кого возложили всю вину. Отца взяли под стражу, мать скрылась в стенах монастыря. Меня сюда переправили сестры. Собственно, вот такая моя история.Она развела руками, показывая, что ничего особо интересного в ее жизни и нет. Только девушки так не думали.— Бежала! — ахнула одна из них, толи Анхен, то ли Лизхен, то ли Розамунда, принцесса успела запутаться, кто есть кто, и есть ли тут кто-то с этими именами. — А как?— Ну как, — вдохнула она. Со стороны могло показаться, что печально, а Кло сетовала на себя за малопродуманные детали. — Духовник матушки переодел нас монахинями и помог добраться до монастыря. А потом я выехала с группой паломниц.Последнее не грешило против истины, потому можно было сильно за достоверность не переживать.— А что с твоими родителями? — еще одна соученица проявила любопытство.— Не знаю, — она тихо прошептала, — надеясь, что это сойдет за отчаяние. — Когда мы были в монастыре, о судьбе отца ничего не было известно. Словно ничего и не происходит. Боюсь, его уже нет в живых… Матушку обещали укрывать, сколько получится. У нее слишком слабое здоровье, чтобы пустится в путь осенью. Может, летом, если она сможет, мы… мы встретимся здесь…— Прости, я не хотела, — девушка погладила ее по руке. — Я уверена, что с твоей мамой все будет хорошо.— Спасибо, — снова прошептала Клаудия. — Я каждый день молюсь за них Создательнице. И девушки, я прошу меня извинить, но вас так много. Я честно сразу всех не запомню. Поэтому простите, если буду путать вас.Разумеется, новенькую сразу простили за честность. Понятно, что интерес к ней не спадет еще какое-то время, но пока больше вопросов задавать не спешили. Вместо этого поспешили обсудить, что было задано к новому уроку, просветить вновь прибывшую, заодно рассказать о характере наставницы, которая будет вести следующий урок.С очередным ударом колокола в класс вошла женщина лет сорока. То же темно-серое платье с белым воротником, являвшееся формой для учителей, не могло замаскировать ни плоской фигуры, ни энергичной походки, ни резких движений.— Девицы, по местам, — последовал окрик. — Девица Берк, напомните, что вам было задано к сегодняшнему дню.Девушка с первого ряда поднялась и стала перечислять заданные вопросы. Клаудия слушала и понимала, что она не сильно отстает от других учениц. Что-то придется наверстывать, но это не страшно.— Девица, — взгляд наставницы уперся в принцессу, — почему-то вижу вас в первый раз. Что вы можете сказать по теме сегодняшнего урока?— Прошу прощения, — поднялась новенькая. — Девица Штерн. Я только сегодня зачислена в пансион. До того я обучалась в другом месте. По теме урока мне сказать нечего, поскольку мы это еще не проходили. А потом мне пришлось бежать и скрываться от властей Вастенхолда. Я обещаю, что буду стараться и все быстро выучу.— Вастенхолд, значит, — поморщилась наставница. — Надеюсь, вашего ума хватит, чтобы нагнать программу как можно быстрее. Я начну спрашивать вас через пять дней. Надеюсь, вам будет что сказать по теме.Клаудия с облегчением опустилась на свое место и приготовилась внимательно слушать и записывать. Шестое чувство подсказывало, на уроках этой женщины покоя ей точно ждать не придется. Во всяком случае до тех пор, пока она не докажет, что знаниями не уступает другим девушкам.Следующий удар колокола она встретила с мысленным облегчением. Да, в монастыре изучали науки, связанные с природой, но так серьезно естественную историю они не проходили. Все занятие приходилось много записывать, чтобы не упустить важное. Девушки принялись собирать записи, что вызвало у принцессы легкое недоумение.— Сейчас перерыв на два часа, — поспешила просветить ее Луиза. — Обед, прогулка, если кто-то захочет. Все-таки погода не располагает. Потом новые занятия, уже по искусствам: музыка, живопись, а скоро танцы возобновятся. Тебе должны были дать расписание.— Я не успела его посмотреть, — призналась Клаудия. — А я успею сходить в библиотеку?— Зачем? Наставницы не спрашивают больше, чем дают на занятиях, — удивилась ожидавшая их Дебора. Еще пара девушек прислушивалась к ним, но в разговор вступать не спешили. Остальные уже покинули класс и поспешили на обед.— Вы же слышали, что мне наставница… — девушка чуть замялась, поскольку имени этой женщины не помнила, — что она мне сказала.— Наставница Келлер строга, — согласились ее товарки. — Раз дала тебе пять дней, то на шестой точно спросит. Она редко что-то забывает. Правда и рассказывает она хорошо. И оценивает справедливо. Даже если ты ей не нравишься чем-то, все равно ставит баллы за знания. После обеда мы тебя проводим в библиотеку, а там уже сама смотри, что тебе надо будет.Клаудия только улыбнулась новым знакомым и поспешила за ними в столовую. Несмотря на некоторые сложности, она поняла, все будет куда проще, чем ей казалось. Новая жизнь начала нравится не в последнюю очередь тем, что ее приняли как равную. Будущее сверкало яркими красками, а картинка с дворцом стала одной из многих, что ожидают в жизни. Главное, что теперь она будет там не принцессой, а самое большее фрейлиной.