Глава 13

Беатрис бросила последний взгляд на свое отражение. Зеркало убеждало, что выглядит она идеально. Простого кроя платье нежного цвета в сочетании с прозрачными камнями очень шло ей. Не слишком вызывающее, как те наряды, в которых она принимала или навещала любовников, не слишком скромное, чтобы посещать монастырь или храмы. Этот наряд идеально подходил для обеда в узком кругу семьи и приближенных. Или для знакомства с новым, если так можно выразиться, родственником. Образ дополнялся туфельками на небольшом каблучке.Выдохнув, принцесса покинула свои комнаты. Не сказать, что она горела желанием общаться с тем, кто должен занять место, предназначенное ей. Но было любопытно посмотреть на этого человека. Слуги, сохраняя молчание, распахивали двери на ее пути, кланялись, а девушка медленно преодолевала расстояние до малой королевской столовой, по пути продумывая свое поведение. Она будет держаться, обойдется без скандалов. Более того, ей придется следить за матерью, если та не решится остаться в своих комнатах.Несколько раз повторив про себя словно молитву слова о спокойствии, принцесса пересекла последний зал перед малой столовой. Слуги бесшумно отворили двери. Беатрис порадовалась, что отец выбрал для встречи именно это место. Дворецкий, провозглашающий титул прибывшего, и толпа придворных не способствовали внутренней решимости, не говоря о возможности успеть осмотреться до того, как ее появление кто-то заметит. Мельком отметив, что мать еще не пришла, она переключила внимание на отца, беседовавшего возле окна с молодым человеком.В очередной раз порадовавшись, что выбрала обувь, которая производит мало шума, девушка быстро пересекла часть пола, не застеленную коврами. На тихие шаги никто не обернулся, тема разговора увлекла мужчин. Это позволило рассмотреть их внимательнее, и отметить, что юноша сильно похож на Митариса. Нет, лиц принцесса видеть не могла, но жесты, отдельные черты, повороты и наклоны головы создавали впечатление, что эти двое общаются очень давно. Подделать такое за короткий срок сложно. Не успела наблюдательница пожалеть, что не может пока сравнить лица отца и сына, как дверь вновь отворилась, и в столовую вошла королева. Время словно замедлилось.Марлене не скрывалась. Все ее движения были демонстративны. Вот она замирает на несколько секунд в дверях, кивает заметившим ее слугам, бросает краткий взгляд на чуть поклонившуюся дочь, после медленно, печатая шаг, идет к своему месту за столом. Каблуки стучат по паркету нарочито громко, привлекая внимание.— Ваше величество, — Митарис жестом показывает юноше следовать за собой, после чего спешит навстречу жене. Та удостаивает его лишь кивка, полностью игнорируя гостя. — Я рад, что вы все-таки решили присоединиться к нам.— Надо же посмотреть, кого ты притащил, — бросила королева, и время снова привычно побежало.— Добрый день, — поспешила искупить грубость матери Беатрис.— Ваше высочество, ваше величество, — юноша по очереди поклонился женщинам, останавливаясь в нескольких шагах от стола.Слуги замерли, готовые по первому знаку положить на тарелки кушанья или наполнить бокалы. Что бы ни происходило между хозяевами дворца, они не должны реагировать на это. Да, поздно вечером, когда сами они будут ужинать, можно обсудить на кухне то, чему были свидетелями. Но за пределы дворца ничего не выйдет. За слугами не следили пристально, но у них был свой негласный кодекс, прежде всего, не обсуждать королевскую семью при посторонних. Мало ли что ненужное сболтнут, как это истолкуют. Этак правители на этом свете не задержатся, а новые хозяева дворца могут своих людей привести.Один из слуг поспешил придвинуть стул королеве, после чего вернулся к своему месту. Другой уже стоял возле места принцессы, ожидая, когда она сядет. Мужчины справлялись сами. Марлене не стала дожидаться остальных, что подчеркивало ее недовольство, и командовала, что ей положить и налить.Беатрис краем глаза наблюдала за гостем. Любого другого поведение королевы могло бы вывести из себя. Но, то ли молодой человек очень хорошо владел собой, то ли, что вероятнее, отец заранее предупредил его о возможных выпадах своей супруги. В любом случае, он никак не показал, что недоволен таким отношением к себе. Оставалось только позавидовать такой выдержке. Сама бы она давно уже сказала пару колкостей.— Что ж, — когда все расселись, заговорил Митарис, — обычно делается это несколько иначе, но, поскольку ее величество игнорирует все приличия, я буду поступать также. Представляю вам моего сына и наследника. Даниель Шефер, мой сын и наследник престола. Хочу заметить, что родился Даниель еще до нашей с тобой свадьбы, Марлене, потому можешь поумерить свое недовольство. В данном случае никакой измены не было. Скорее, я вел себя несколько неуместно во время траура, но недопустимым это назвать нельзя. Сын, женщина, которая тебя старательно игнорирует и в целом пытается делать вид, что здесь только трое — моя супруга, королева Марлене. А девушка, которая внимает нам, принцесса Беатрис. Хотел бы сказать, что она твоя сестра, но, увы. И это одна из причин, по которым тебе предстоит в обозримом будущем стать королем не самой благополучной страны.— Вы сильно преувеличиваете масштабы неприятностей, — попытался возразить будущий наследник.— Увы, — прежде чем что-то возразил отец, вступила в беседу принцесса. — Вы плохо понимаете, что всех нас ждет в ближайшем будущем. А ждет нас масса скандалов. Благо наша с вами младшая сестра Клаудия успела сбежать до того, как все начнется. В противном случае не исключено, что именно малышку и попытались бы посадить на трон.— Скандалы — не самое страшное, что может нас ждать, — вежливо возразил Даниель. — Куда хуже, если к ним добавятся войны или неурожаи. Хотя, вопрос голода можно решить заранее. Достаточно создать резервы продовольствия. А вот предусмотреть стихийные бедствия и военные действия невозможно.— По поводу резерва мы с тобой потолкуем отдельно, — тут же подобрался король. — Но помимо этих неприятностей тебе придется иметь дело с моей вдовой, а это куда хуже войны, неурожая и землетрясений по всей стране разом.— То ли ты слишком плохо обо мне думаешь, — не сдержалась Марлене, — то ли я умудрилась создать себе не лучшую репутацию. Если вдруг случится такое, что я переживу своего мужа, ваше будущее высочество, я надеюсь, вы позволите мне покинуть страну и вернуться на родину.— Думаю, все это будет уместно обсуждать, когда придет срок, — попытался сойти со скользкой темы юноша. — В настоящий момент я могу надеяться, что отец проживет как можно дольше. Возможно, наследовать ему будут уже внуки.Митарис рассмеялся. Беатрис не сдержала улыбки. Даже по лицу недовольной королевы скользнуло нечто, похожее на одобрение. Дальше разговор свернул на более безопасные темы. Даниель рассказывал о своей жизни до того, как узнал о своем происхождении и о том, что стал наследником престола. Пару раз пожаловался на нынешних наставников, стеснявшихся нагружать его работой. Это заставило короля немного смутиться, видимо, приказ исходил от него. Неожиданно принцесса поймала себя на мысли, что хотела бы продолжать общение с внезапно появившимся родственником. Он не пытался казаться лучше, чем есть, сознавался в каких-то грехах, если они были. И это подкупало.В какой-то момент девушка одернула себя. Не стоит увлекаться тем, кто отодвинул ее от трона. Прежде всего, потому, что отец поспешит как можно быстрее найти ему невесту. И не одну из многочисленных бесприданниц горных княжеств, а более выгодную партию. Вроде в Вастилиане была подходящая по возрасту девушка. В Астизире, кажется, уже просватана, но мало ли. Да и в Северной империи у их правителя хватает сестер, пусть и от наложниц, они признаны своим братом. Такой союз будет весьма выгоден после неудачи в войне.После обеда Митарис увлек сына в кабинет обсудить какие-то вопросы. Марлене с Беатрис перешли в гостиную, куда слуги поспешили подать чай.— Я думала, будет куда хуже, — заметила королева. — Но молодой человек воспитан, в этом ему не откажешь. Им занимались с рождения, что радует. Многие найденыши, хоть сколько наставников им ни найми, все равно не могут держать себя в обществе.— То есть, он тебе понравился, — уточнила девушка.— Не спорю, он достаточно приятный, — согласилась женщина, — но в остальном я еще не до конца решила. Уж слишком он хорош. Пока я не могу до конца оценить, насколько это игра на публику, а насколько он сам. И я прошу тебя, не спеши тащить этого человека в свою постель. Это может потом сказаться на тебе не лучшим образом.— И в мыслях не было, — чуть покривила душой Беатрис, потому что мысль, каков этот юноша без одежды пару раз посетила ее. — Мне пока хватает Райнера. И я не знаю, кто сможет его заменить.Марлене покачала головой, но оставила реплику без ответа. Она слишком не хотела знать об интимной жизни своей дочери. Ей вообще хотелось забыть о том, что между мужчиной и женщиной может быть нечто большее, чем поцелуи.Беатрис проследила за задумчивым взглядом матери, после чего спряталась за исходящую ароматным паром чашку. Да, ей хотелось бы оценить Даниеля со всех сторон, но не сейчас. Сейчас она вела свою игру, и ей нужно было удерживать рядом Райнера. Возомнивший о себе слишком много средний сын барона Хайдриха требовал особого присмотра. Если верить сообщениям, именно он стал лидером заговорщиков, потеснив с этого места и отца, и маркиза Дункле. Наглая попытка сватовства доказывала, донесения информаторов верны. Будущий баронишка уже видит на своей голове корону, а Беатрис нужна ему для легитимности. Мол, вот я какой хороший. Не бросил пусть и приемную, но единственную оставшуюся в живых дочь Митариса. Пусть у нас новая династия, мы — преемники ушедшего правителя. Этим можно подкупить не только знать, но и военных. Последнее ни в коем случае не стоило допускать.* * *Дознаватель внимательно перечитал протокол последнего допроса и передал бумаги лорду Гайеру.— Не могу сказать, что они рассказали нечто особенное, — прокомментировал он содержание записей. — Такое ощущение, что они не всерьез решили менять власть, а просто поиграть в недовольных. Ни четких планов, ни сбора средств, ни, что самое главное, попыток привлечения войск. Как будто они решили просто прийти во дворец и попросить его величество подписать отречение, после чего сопроводить его в один из провинциальных дворцов доживать оставшиеся годы.— Да уж, — начальник королевской службы безопасности пролистал протоколы, — какая-то политическая безграмотность с их стороны. Как я понимаю, капитан, должности они не распределяли? Или распределяли уже без них?— Нет, — покачал головой дознаватель. — Всем, кто работает с этими людьми, кажется, что они только играют в заговоры. Вроде как решили пощекотать нервы. А вдруг король узнает. А вдруг я окажусь в темнице. Вдруг меня казнят. Согласитесь, при таком раскладе, какой мы имеем сейчас, казнить этих людей не за что. Выслать из столицы по отдаленным поместьям, запретить занимать определенные должности, конфисковать отдельное имущество — большее, что можно сделать.— Согласен, до казни тут не дотягивает весьма и весьма. Но и выпускать этих людей не стоит, — предупредил лорд Гайер. — Пусть пока остаются в вашем ведении. Переведите в комфортные камеры, если они еще не там, обеспечьте встречи с женами, старшими детьми, но при свидетелях. Можете допускать защитников. В общем, помотайте им от души нервы, мол, положение их очень тяжелое. Хотели же они острых ощущений, вот пусть и получают.— Я так понимаю, его величество имеет на счет этих людей свои соображения, — поспешил уточнить капитан Ларгис. — И наказывать их как-либо еще не планируется?— Во всяком случае, никакого серьезного ущерба они не понесут. Скорее всего, отделаются непродолжительной высылкой из столицы и штрафом. Мы же не звери какие. Это все равно, что пороть розгами ребенка, утащившего прежде обеда конфету. Его величество хочет, чтобы как ребенок, осознав вину, просит прощение, так и эти люди раскаялись в своих действиях.— Что ж, мы сделаем все, что в наших силах. Единственное, я бы рекомендовал не делать поблажек родственнику маркиза Дункле. Он, хоть и не зашел дальше обычных разговоров, позволяет себе угрожать страже, обещая казнить всех, кто сейчас их сторожит, едва король Митарис лишится трона.— Даже так, — лорд задумался. — Могу я пообщаться этим на редкость словоохотливым господином?— Я распоряжусь, — капитан вышел из комнаты, где проходила встреча, оставив начальника службы безопасности наедине с протоколами допросов и своими мыслями. Лорд Гайер вновь пролистал бумаги, нашел показания двоих кузенов маркиза и внимательно прочитал.Если верить бумагам, он единственный из арестантов, кто не просто играл в заговорщиков, он верил, что Митариса удастся свергнуть. И не просто заставить его подписать отречение, а каким-то образом добиться, чтобы он исчез из страны. Подробно заключенный об этом не распространялся, поэтому хотелось выяснить, как он видит переворот.Долго ждать не пришлось. Вскоре открылась дверь, и стража ввела в помещение графа Краузе, младшего двоюродного брата маркиза Дункле. Тот огляделся, потом стремительно пересек комнату и опустился в кресло, не обращая внимания на кандалы и всю обстановку в целом.— Итак, кто хотел меня видеть? — обратился он повелительным тоном к капитану Ларгису.— Граф, не кажется ли вам, что ваше поведение в этом месте в вашем положении несколько неуместно? — лорду с трудом удалось сдержать смех.— А, Гайер, цепной пес нашего короля, — хмыкнул заключенный. — Пока еще сила за вами, вы заперли меня в подземелье, нацепили это железо, но скоро все завершится. Едва мой дорогой кузен сядет на трон, он отомстит за меня. Ваша голова будет одной из многих, кои водрузят на ворота королевского сада.— Ваш кузен? — на этот раз безопасник не смог сдержать смеха. — Согласно моим данным, королем, с подачи вашего кузена, между прочим, должен был стать граф Флайшер. Но он не выдержал столь высокой чести и покинул столицу. После чего столь опасную миссию согласился возложить на себя Райнер Хайдрих, средний сын барона Хайдриха. Что вы можете сказать об этом?— Ерунда! Назначить можно кого угодно, кузен неоднократно говорил мне, что королем будет именно он. И, если со мной что-то случится, он найдет вас и казнит!— Уведите, — поморщился лорд, жестом показывая капитану, чтобы тот остался. Когда звук шагов в коридоре стих, начальник службы безопасности повернулся к дознавателю. — Что вы скажете на это, друг мой?— Либо этот человек дурак, — высказал свое мнение капитан Ларгис, — либо он знает то, о чем не сказали остальным участникам нашего скромного кружка заговорщиков.— Думаю, первую версию мы пока рассматривать не будем. Конечно, репутация графа Крауза спорная, но я бы не стал сбрасывать со счета и то, что Дункле пытается загребать жар чужими руками. Может же быть и такое, что он выступит в роли этакого спасителя страны? Едва Хайдрихи устранят короля, маркиз ополчится на них, призовет на свою сторону армию, и уже с помощью гвардии сам сядет на трон?— Соглашусь, эту версию не стоит отметать раньше времени, — задумался дознаватель. — Я надеюсь, его величество соблюдает определенную безопасность? И, прошу прощения за нескромный вопрос, все эти слухи вокруг принцессы Беатрис, насколько они правдивы?— Не переживайте, друг мой, — лорд Гайер улыбнулся несколько загадочно. — Безопасность короля Митариса обеспечивается в условиях заговора должным образом. Сам он тоже не остается безоружным за пределами своих комнат. А насчет слухов можете не беспокоиться, у его величества есть, что противопоставить всем слухам.— Понимаю, тайны не стоит раскрывать прежде времени, — покивал собеседник. — В таком случае, не смею вас больше задерживать. Заключенных, кроме графа Краузе и его приближенных переведут в более комфортные помещения. А их я предпочту оставить там, где они находятся. Иначе они сочтут свой перевод за нашу слабость.— Если у его величества возникнут дополнительные распоряжения, вам передадут.Лорд Гайер поднялся и покинул комнату. А капитан Ларгис задумчиво посмотрел в окно. Поздняя осень радовала сухой и солнечной погодой, что было редкостью в этих краях. И, хорошо бы, больше ничто не испортило ее. Заговорщики раскрыты, часть находится под арестом. Жаль, нет приказа на задержание молодого лорда Хайдриха и маркиза Дункле. Было бы интересно пообщаться с ними в определенной обстановке.