Глава 20

Райнер, довольно улыбаясь, выпрыгнул из кареты перед зданием городского суда, где в этот день король принимал жалобщиков, прежде чем слуга откинул лесенку. Вместе с правителем на этих мероприятиях присутствовали представители городской верхушки, некоторые министры и, что самое главное, служители Создательницы. Вот уж при ком нужно подавать свою жалобу. Это вам не дворец, где беседа с наглым выскочкой проходила наедине. Сейчас о похождениях будущего наследника узнает вся столица.Следом за господином появилась и Летиция — жертва произвола. Да, придется пожертвовать репутацией девушки, но солидная компенсация и будущая свадьба должны будут поправить ситуацию. А там глядишь, молодая семья уедет куда-нибудь, окончательно расчищая путь будущему барону Хайдриху к трону.Схватив девушку за руку, он потащил ее за собой, не давая и минуты, чтобы подумать о предстоящем деле. Сама служанка не пыталась сопротивляться. Да и о каком сопротивлении могла идти речь, если ей обещали, что после всего ее любимый Даниель будет рядом с ней. Упускать такую возможность было верхом глупости. Поэтому девушка, помалкивая, спешила следом, мысленно повторяя то, чему ее научили: как войти, как поклониться, что отвечать.На входе стояла стража. Райнеру предложили проследовать за ширму, где его наскоро ощупали на предмет посторонних предметов. С одной стороны понимали, дворянин, явившийся на подобное мероприятие, вряд ли будет покушаться на жизнь короля, с другой надо было соблюдать все меры предосторожности. Хотя, сам посетитель тоже не собирался устраивать вооруженных провокаций, и благополучно оставил дома даже церемониальное оружие, полагавшееся ему, как лорду. За другой ширмой досмотрели Летицию, куда тщательнее, как прочих простолюдинов.— Идем, — когда все необходимые процедуры были пройдены, позвал ее Райнер. — Сейчас начнется самое интересное.Девушка не стала задавать никаких вопросов. У нее была своя цель — вернуть возлюбленного. Почему знатный лорд помогает ей, какие цели преследует, ее не волновало. Поэтому, едва распорядитель назвал их имена, Летиция смело шагнула вперед, сделала несколько шагов и, остановившись чуть позади лорда Хайдриха, склонилась в глубоком реверансе, который несколько дней отрабатывала перед зеркалом.— Лорд Райнер Хайдрих, — услышала она голос короля, а ее спутник жестом показал, что можно подняться. — И что же привело тебя, будущего барона, на наш суд, куда обычно обращаются простые люди? Огласи свою просьбу.— Ваше величество, — он еще раз поклонился, на этот раз уже не так глубоко, — я пришел искать справедливости не для себя, но для моей спутницы. Эта девушка, Летиция Гоцци, горничная из нашего дома. Мать взяла ее на службу не так давно, но молодая особа успела хорошо зарекомендовать себя. Ни разу она не вызвала недовольство своей работой, и потому мне было странно в один из дней обнаружить ее в слезах. После недолгих расспросов выяснилось, что девушка прибыла в столицу из Оденвиля в поисках своего жениха. Несколько лет у них был довольно бурный роман, юноша обещал жениться, как только закончит обучение и найдет себе хорошее место. Юная, наивная, эта девочка поверила мужчине, отдала ему всю себя без остатка. Но, в один далеко не прекрасный день ее жених вдруг исчез из города, не оставив хотя бы письма с объяснениями. Справедливо рассудив, что беглеца стоит искать в столице, Летиция отправилась сюда, окончательно поставив крест на своей репутации. Хотя нет, крест на ней поставил тот самый сбежавший жених, воспользовавшийся наивностью своей якобы невесты и…— Я так понимаю, сбежавший жених нашелся? — прервал речь обвинителя Митарис.— Да, ваше величество, нашелся, — лорд понял, что говорить надо не так напыщенно, хотя речь его была рассчитана на всех собравшихся, не в последнюю очередь на тех, кто пришел искать королевской справедливости. — Но, увы, госпожа Гоцци, в силу своего происхождения, дабы избежать неверного трактования ситуации, не может сама обратиться к нему с иском, поскольку положение ее жениха в обществе оказалось весьма высоко. Поэтому я, от имени госпожи Гоцци обвиняю его высочество Даниеля в обмане, нанесении урона чести и репутации юной девушки из приличной семьи и требую исполнить обещанное, дабы восстановить положение потерпевшей в глазах окружающих. Все необходимые бумаги мы отдали приставам при входе.Райнер вновь поклонился, показывая, что обвинения выдвинуты, после чего улыбнулся неизвестно зачем присутствовавшей на заседании Беатрис. Пусть его любовница знает, кого во дворец притащил ее отец. Может, после этого она повторит, что дала согласие на их свадьбу уже в присутствии родителей.— Вот как, — вопреки ожиданиям, реакция короля была довольно спокойной, в отличие от прочих собравшихся. — Лорд Хайдрих, сын мой, утверждает, что ты соблазнил, а потом бросил эту юную девушку. Что скажешь в свое оправдание?— Скажу, что до того дня, пока вы не призвали меня в столицу, я намеревался найти себе место в магистрате Оденвиля, а когда крепко встану на ноги, жениться на Летиции, — наследник, к удивлению обвинителя, и не собирался опровергать сказанное. — Мы встречались с ней, строили планы на будущее. Но когда прибыл курьер из столицы, у меня не было времени не то, что оставить прощальное письмо, толком собрать вещи. А уже здесь не оставалось и минуты, чтобы написать ей и объясниться.— А что ты скажешь по поводу ущерба репутации? — король нахмурился, но что-то в его поведении показалось стоящим неподалеку искусственным. Словно перед публикой разыгрывали дешевый спектакль.— Скажу, — Даниель обвел взглядом всех собравшихся, после чего внимательно посмотрел на Летицию. — Скажу, что ни единым словом или делом не нанес репутации госпожи Гоцци ни малейшего ущерба. Хотел ли я воспользоваться ее доверчивостью? Возможно и да. Воспользовался ли? Нет.— Сложное дело, — задумчиво произнес Митарис. С одной стороны — слова моего сына, которому я должен верить, поскольку сложно, не веря человеку, оставить ему такое наследство, как Вастенхолд. С другой стороны, лорд Райнер Хайдрих, уважаемый член общества, не верить которому у нас тоже нет оснований. И, наконец, молодая девушка, чья репутация поставлена под сомнение, что унизительно для нее само по себе. А сколько сплетен пойдет по городу после сегодняшнего дня. Сказать по чести, мне весьма сложно принять какое-либо решение, поэтому я хочу обратиться к Создательнице в лице матери-настоятельницы Иоганны. Что скажете вы?— Я скажу, что есть один способ доказать либо невиновность вашего сына, ваше величество, либо честь девушки, — матушка Иоганна встала со своего места и вышла на середину зала. Подошла к Летиции, внимательно, от чего та окончательно смутилась, осмотрела ее, потом скользнула взглядом по Райнеру. — В последний раз к нему прибегали еще во времена вашего то ли прадеда, то ли прапрадеда. А потом или отпала надобность, или удавалось договориться миром. А, может, просто старались избегать огласки. Повторюсь, способ этот древний, но весьма надежный. Но прежде я хочу, чтобы госпожа Гоцци ответила на один вопрос. Скажи мне, милая, как отвечала бы самой Создательнице, за то время, что ты покинула Оденвиль, была ли ты близка хоть с одним мужчиной?— Нет, — пролепетала покрасневшая до корней волос девушка, — нет, и в мыслях такого не было. Лишнего касания к себе не допускала, не говоря о большем.Митарис чему-то довольно улыбнулся, стоявшие рядом с ним люди переглядывались, словно уже догадались, что предложит настоятельница.— В таком случае, ваше величество, если вы согласитесь, я предлагаю провести испытание тела, — огласила настоятельница.— Согласен, — тут же последовал ответ. — Мать Иоганна, вверяю госпожу Гоцци вашим сестрам. Пусть будут они подле нее неотлучно вплоть до самого испытания, дабы никто не мог навредить девушке, а сама она не сотворила с собой ничего. Лорды, леди, господа и госпожи, через два дня в этом зале будет проведено испытание. Поскольку лорд Райнер Хайдрих выступил представителем интересов девушки, именно он и будет вторым, кто участвует в этом деле. Наше решение мы вынесем уже после завершения испытания. А чтобы оградить госпожу Гоцци от лишних переживаний, мы сократим число свидетелей до десяти человек, не считая монахинь.Не успел служитель, сигнализирующий ударом в гонг о принятии решения, поднять свою колотушку, как присутствовавшие в помещении монахини окружили Летицию и вместе со стражей поспешили увести в смежное помещение. Райнер попытался последовать за ней, но его остановили.— Нет, лорд, вам нельзя, — твердо произнес стражник.Мужчина бросил взгляд на Беатрис, и увидел, как по ее лицу расплывается довольная улыбка. Внезапно пришло осознание, только что он попал в собственную ловушку. И выбраться из нее не получится при всем желании. То-то Митарис так спокойно реагировал на обвинение. Он уже знал и о нем, и о том, что его сын ни в чем не виновен. А вот сам обвинитель даже не представляет, что за испытание ждет его и эту горничную. Оставалось одно — низко поклониться королю и уйти, освободив середину зала для новых искателей королевской милости и правды.С трудом сдерживаясь, чтобы не побежать, лорд вышел из здания и сел в карету.— Домой, как можно быстрее, — распорядился он.Предстояло изучить имевшиеся в библиотеке отца кодексы и выяснить, что такое испытание тела, и чем оно может грозить ему лично.* * *— Райнер Хайдрих!Громкий голос отца заставил вздрогнуть. Тяжелый фолиант в кожаном переплете выскользнул из рук и упал на ногу. Мужчина воздержался от непристойных выражений только потому, что дверь в библиотеку уже открывалась. Так что он быстро подхватил книгу и положил на стол.— Ну и во что ты вляпался в очередной раз?Стоявший на пороге лорд Бенедикт был в ярости. В последний раз Райнер видел отца в таком состоянии, когда Штефан, старший сын, объявил, что не собирается отправляться в военную академию, поскольку видит целью своей жизни служение Создательнице. Только чудом юноша тогда избежал порки, кою отец в редких случаях использовал для вразумления собственных чад. На этот раз последствий избежать вряд ли выйдет, поскольку в руках своих барон сжимал стек для верховой езды.— Отец, прошу, выслушайте меня…Удар последовал мгновенно. Сын только и успел, что приподнять руку, прикрывая лицо. Тонкая ткань рубашки расползлась, а руку украсил рубец, тут же налившийся кровью.— Что я должен выслушать? — рявкнул Хайдрих старший. — Как ты, по собственной дури потащился на королевский суд со служанкой, которая как кошка влюблена в наследника? И не просто потащился, а обвинил его высочество, что он переспал с этой девкой? Неужели ты не понял, тебя поймали на твои собственные интриги. Думаешь, королевская семья стала бы ждать публичные обвинения, если бы этот принц, хотя бы пальцем, притронулся к ней? Да тебя бы после первого же разговора с намеками упекли в темницу, где через пару месяцев тихонько уморили и похоронили как безродного. Они ждали, ждали, что ты придешь на королевский суд. А теперь получается, что моей невесткой станет какая-то простолюдинка? Лорд Райнер Хайдрих, вы больше не являетесь моим главным наследником. Титлу барона со всеми прилагающимися к нему землями и прочим движимым и недвижимым имуществом достанутся вашему младшему брату. Жаль, я не смогу полностью вычеркнуть вас из завещания, но после того, как вы публично лишите невинности эту горничную, а после женитесь на ней, вы не можете рассчитывать на что-то существенное. Так что потрудитесь озаботиться поисками работы и жилья. Я не собираюсь терпеть эту девчонку под нашей крышей, как равную.— Я что? — оторопел горе-обвинитель.— То, что слышал, — отрезал барон. — Испытание тела, когда мужчина прилюдно трахает женщину, которая якобы была кем-то обесчещена. И если она на тот момент была девственницей, то трахаль обязан стать ее мужем. Вот что это такое.— Да у меня не встанет на нее, — возмутился Райнер.— Не переживай, встанет, усмехнулся отец. — В этом деле все предусмотрено. И чтобы у мужика встал, и чтобы баба удовольствие получила. Говорили тебе, остановись, забудь о троне, о Беатрис. Нет, ты решил, что самый умный. Посмотрим теперь, как самый умный лорд, женатый на обычной горожанке, будет бороться за титул с наследником, которого до того обвинял подложно. Не думаю, что в глазах людей у тебя останутся хоть какие-то шансы.Лорд поудобнее перехватил стек, но нового удара не нанес, только плюнул под ноги сыну и вышел из библиотеки.— Когда этот уйдет, приберите там, — послышалось из-за двери.Бывший наследник баронского титула устало опустился в кресло. Рука ныла, отец только чудом не рассек кожу, но что толку, если все равно надо выпустить кровь. А еще эти новости. Он попал в собственную ловушку. Кто бы мог подумать. Он, Райнер Хайдрих, благополучно морочивший головы всем девушкам, с которыми имел дело, молодым замужним женщинам и их мужьям, не говоря уже о своих многочисленных наставниках и преподавателях, как сопляк попал в ловушку. Но как такое могло быть, ведь Летиция ясно дала понять, что ее совратили. Или нет? Неужели девушка имела в виду иное, но он в силу своей развращенности понял ее слова иначе?Он принялся вспоминать немногочисленные разговоры со служанкой и постепенно понимал, все ее фразы он толковал неверно. Девушка жаловалась, что ее обманули, и он решил, будто Даниель воспользовался доверчивостью невесты и умудрился затащить ее в постель. А на самом деле весь обман заключался в том, что ее жених просто уехал из города без предупреждения.— Идиот, — выдохнул Райнер, — какой же я идиот.— Самокритично, — раздалось от двери. — Вот уж от кого не ожидал так это от тебя, братец. Но видит Создательница, тебя не раз предупреждали. Увы, в гордыне своей ты заблуждался, и теперь твое заблуждение обернулось против тебя. Создательница столько раз посылала тебе сигналы остановиться, но ты предпочитал игнорировать их. Теперь же она сказала тебе: «Стой, Райнер Хайдрих, ибо ты рискуешь потерять не только титул, но самую жизнь свою!».— Вот только не надо умничать, — буркнул потерявший все лорд, увидев старшего брата. — Я столько лет слушал твои проповеди, что могу обойтись без очередной. И так знаю, что ты мне скажешь.— А если я пришел предложить помощь? — прищурился будущий священник. — Как, по-твоему, что будет, если девушка окажется не девственницей?— Ничего, — последовал вздох. — Даниель вынужден будет на ней жениться, а я окажусь защитником сирых и убогих. Но как ты это осуществишь?— Например, наведаюсь в ее комнату вечером, когда все будут спать, — пожал плечами Штефан. — Чего только не сделаешь ради младшего брата.— Наведайся, — настроение Райнера окончательно испортилось. — Если мать-настоятельница Иоганна пустит тебя. А если и получится пробраться мимо нее, при Летиции наверняка находится не меньше двух монахинь.— Девушка у Иоганны? Тогда это полностью меняет дело. Мы и на пистолетный выстрел не сможем приблизиться к зданию, где ее разместили. Прости брат, в таком случае я бессилен. Я мог бы воспользоваться своим положением, подобраться к ней, а там и уговорить отдаться. Посулил бы ей ее принца. Но не в этом случае. Настоятельница Иоганна предана королевскому дому. А монархи платят ей взаимностью, внося на содержание монастыря щедрые пожертвования. Потому я сомневаюсь, что они решат прикрыть глаза на маленькие нарушения.— Я абсолютно уверен, что вся эта идея пришла в голову монахине. А Митарис решил воспользоваться такой лазейкой в законах, — несостоявшийся заговорщик тяжело вздохнул. — И не без участия Беатрис. Я чувствовал, что она отдаляется. Но не придавал этому значения. Зря. Надо было сразу хватать ее, отвозить в храм и жениться. И не понадобилось бы всех этих сложностей. А теперь король получил наследника, Беатрис избавилась от меня, с заговором покончено, и все это без арестов, пыток, казней. И во всем виноват я сам. Решил, что смогу провернуть такую сложную интригу, вместо того, чтобы действовать быстро и просто.— Гордыня, брат мой, страшная вещь. Признаться, я и сам с трудом смиряю ее. Но нам с тобой предстоит научиться этому непростому делу.Райнер хотел вспылить, сказать, что если брату так хочется, пусть он и занимается смирением, а сам Райнер не хочет, и не будет делать ничего подобного. Но, посмотрев на Штефана, только вздохнул в очередной раз.— Пойдем, выпьем, брат Штефан, — предложил он. — Быть может, где-то на дне посуды мы найдем ускользающую от нас истину. А если и нет, вино поможет нам сделать первый шаг на пути к смирению.Старший брат покачал головой, но отказываться не стал. Служители Создательницы могли позволить себе умеренное потребление различных напитков. А выслушать и утешить ближнего, было их прямой обязанностью. Сейчас же его ждало соединение приятного с полезным. Тот же факт, что утешать предстоит всегда самоуверенного младшего брата, придавал обязанностям дополнительное удовольствие.