Глава 19

Оставив стражу возле ворот, Беатрис проследовала узким ходом на территорию монастыря. Старое здание некогда принадлежало какому-то дворянчику, воевавшему со всеми соседями. Когда оно перешло в руки служительниц Созидательницы — только ей самой и было известно. Никаких записей на этот счет не сохранилось. Сестры не стали переделывать ни стены, ни основную постройку, только наняли рабочих, чтобы снесли многочисленные казармы, конюшни и псарни, а на их месте разбить сад и огород.На выходе ее встретила одна из послушниц.— Ваше высочество, — поклонилась она, — мы не ждали вас сегодня. К сожалению, ваша сестра…— Давно и благополучно покинула монастырь, — принцесса избавила девушку от необходимости врать. — Я знаю правду. И я приехала не к сестре. Мне надо посоветоваться с матерью Иоганной по поводу одного важного дела. Я бы не стала тревожить ее, если бы это не было очень важно.— Хорошо, я провожу вас. Матушка-настоятельница сейчас в садах, смотрит, как идут работы по уборке последних яблок.Беатрис склонила голову в знак согласия, после чего последовала за проводницей. Отсутствие охраны ее не беспокоило. Монастырь оставался одним из немногих мест, где можно было не опасаться нападения. Знать, что принцесса решит посетить это место не мог никто, а если случайный паломник и захотел бы сказать принцессе что-либо об ее образе жизни, сестры бы быстро угомонили недовольного.Где находятся сады, принцесса знала и могла дойти туда без провожатых. Но в обители были свои правила, которых стоило придерживаться. Поэтому она шла следом за послушницей, изредка поглядывая по сторонам. Вроде, не так давно в последний раз навещала сестру в этих стенах, а как все успело измениться. Деревья почти полностью облетели. Листву успели сгрести в большие кучи вдоль корней и забросать принесенной снаружи землей. На огородах сняли с теплиц ценное стекло, и теперь их каркасы служили насестом для птиц, оставшихся на зимовку. Для них же на ветках появились кормушки.Раньше Беатрис не присматривалась к пейзажу, спеша в главное здание к Клаудии, или туда, где она гуляла в сопровождении монахинь. Теперь же появилась возможность спокойно осмотреться оценить хозяйство монастыря, и поразиться, что почти все делается руками женщин. Лишь изредка нанимаются работники.Стайка детей выпорхнула из здания и поспешила к воротам. Судя по всему, ученики монастырской школы, приходящие на занятия. Принцесса чуть улыбнулась уголками губ. Возможно, когда-нибудь и у нее будет ребенок, может, даже не один. Только не от Райнера. Это последний мужчина, от которого она согласилась бы родить. Хорошо, если это окажется Даниель. Ей даже не нужна свадьба. Просто малыш, с которым она уедет куда-нибудь подальше от дворца с его интригами, тайнами, заговорами, вырастит его, как самого обычного человека, даст возможность жить так, как он сам захочет…— Матушка, — донесся до нее голос послушницы, — вас хочет видеть ее высочество Беатрис по важному делу.Принцесса сделала несколько шагов, и кусты открыли интересную картину. Группа служительниц с пилами старательно ликвидировала отмеченные краской сучья плодовых деревьев. Совсем молоденькие девочки собирали их в тачки, запряженные осликами, чтобы потом отвезти к кухням. Ничего, что можно было использовать, в этих стенах не выбрасывалось. И даже самый мусор разбирался на то, что можно было отправить в компост, в печь, и то, что больше ни на что не пригодно. Монахини умели считать деньги и позволяли себе держать учителей и врачей для местного населения, помогать бедным.— Ваше высочество, — настоятельница передала инструмент одной из женщин и степенно двинулась навстречу посетительнице. — Признаться, я не ждала вас раньше следующего месяца. Ваша сестра…— Я знаю о Клаудии, — девушка позволила себе прервать мать Иоганну, — и всецело ее поддерживаю. Но мне надо переговорить с вами об ином деле, куда более важном, чем судьба моей сестренки. И, желательно, без посторонних ушей.— Хорошо, дочь моя, идем, — они проследовали до одной из беседок, которую уже подготовили к зиме, укрыв часть проемов тяжелыми шторами и поставив жаровни, которые в любой момент можно разжечь. — Здесь нам никто не помешает и не подслушает. Что привело тебя в наши стены?— Матушка, — Беатрис опустилась на скамью, застеленную плотной тканью, — как вы знаете, совсем недавно отец изменил свое завещание, назвав наследником своего сына от одной из фрейлин своей матери.— Да, я слышала об этом, — кивнула женщина. — И я знала мать наследника. Жаль, что твой дед не позволил им пожениться. Возможно, история во многом сложилась бы иначе. Но что уж теперь о прошлом. Я слушаю тебя.— Мой любовник, Райнер Хайдрих, стремится любыми способами заполучить власть и стать королем. Сначала он думал свергнуть отца, сейчас решил добиться трона через брак со мной. Даниель стал для него препятствием неожиданным, но, как оказалось, устранимым. В дом Хайдрихов на место горничной устроилась девушка, которая некогда была возлюбленной нового наследника, и сейчас всеми силами старается вернуть его. Между ними не было ничего больше поцелуев, но Райнер пригрозил раструбить по всему королевству, что будущий наследник бессовестным образом воспользовался несчастной и бросил. Сами понимаете, какой может быть реакция народа, ведь они пока не знают этого человека.— Понимаю, — монахиня задумалась. — Ситуация, конечно, сложная, но не безвыходная. Я так понимаю, нам надо доказать, что деву никто и пальцем не тронул, не то, что иные части тела распускал?— Да, матушка. Не думаю, что несчастная влюбленность вызовет в народе особо сильное сочувствие. Сколько таких бедняжек, да почитай каждая вторая, если не больше.— Тогда есть один древний способ проверки. Прибегали к нему больше в деревнях, и то давно рукой махнули, но отменять никто и не думал. Девушка, которую якобы лишили невинности, должна при свидетелях отдаться мужчине. Если после их соития простыни не окрасила кровь, то обвинитель говорит правду. Если же дева потеряла невинность, то она должна стать женой того, кто выдвигает обвинения. Пойдешь на это?— А что, если девушка как-то лишит себя невинности в ожидании этого момента? — нахмурилась Беатрис.— Обычно все происходит через день или два после публичного оглашения обвинений и решения о доказательствах. И девушка все это время находится под надзором нескольких женщин. Они будут рядом с ней неотлучно, даже в купальне или уборной. Так что сделать с собой хоть что-то у нее не получится. Я сама подберу несколько монахинь, чья добропорядочность известна за пределами обители. И мы выберем дом, где будет находиться эта девушка. Осталось решить, кто будет тем мужчиной.— Райнер, — выдохнула принцесса. — Пусть им будет Райнер Хайдрих. Не так давно он вырвал у меня обещание стать его женой, воспользовавшись тем, что я находилась в несколько неадекватном состоянии. Пусть это будет его наказанием.— Хорошо, — улыбнулась монахиня. — Это будет не просто наказанием. Это положит конец его проискам, ведь женатый на простолюдинке дворянин сохранит это самое дворянство для себя и детей, но не может претендовать на престол, даже если он прямой родственник правящей династии. Этот закон у нас тоже не отменен, хотя и не использовался уже много лет. Кстати, титул он тоже потеряет, поэтому ему придется до конца жизни довольствоваться обращением лорд, что, надо полагать, также ударит по его самолюбию.— Вы так хорошо разбираетесь в законах, — изумилась девушка. — Даже я, хоть и изучила многие кодексы, не припомню о них.— Потому что ты учила то, что постоянно используется, чтобы править страной. А мне нравятся такие вот казусы, которые вроде как не нужны, но до сих пор еще не были отменены. И, я так подозреваю, до конца правления короля Даниеля, отменять их никто не станет.— Я тоже так думаю, — улыбнулась Беатрис. — Но что, если Райнер решит оспорить заключение брака. Мол, его принудили…— Он может отказаться, но тогда можно будет подать все так, что он отказывается от своих обвинений и претензий. И, в таком случае, твой отец может поступить с ним как с мятежником и бунтовщиком.— В таком случае я только прошу вас, если это возможно, чтобы лично вы занялись решением столь деликатного вопроса. Всем известно, что вы можете отказать даже королю, если считаете его решения неправильными. В таком случае у людей сложится правильное мнение.— Разумеется, дочь моя, я лично займусь этим вопросом. Думаю, этот твой Райнер решит выдвинуть свои обвинения в дни королевского суда, чтобы как можно больше людей услышало о проступках наследника. Я с несколькими монахинями буду лично присутствовать в суде, чтобы успеть перехватить у него девушку. Кстати, как ее имя.— Летиция, матушка.— Так вот, едва будут оглашены обвинения, мы заберем Летицию из дома барона Хайдриха и поместим под надзор. Попроси его высочество постоянно присутствовать на судах, ему не стоит прятаться от народа. И сама приходи, тебе будет полезно посмотреть, как служители пресвятой Созидательницы ставят на место тех, кто мнит о себе слишком много. Поверь мне, иногда это полезно всем, даже аристократам и правителям.— Непременно, матушка.Беатрис поднялась со скамьи, после чего опустилась на колени для благословения. Женщина привычно осенила ее освящающим жестом, после чего по-матерински поцеловала в макушку.— Ступай. Не буду призывать тебя не грешить, потому как сие есть часть твоей сущности. Но постарайся не подпускать к себе Райнера. А если избежать встречи не выйдет, пусть рядом находится охрана. Кто знает, что придет ему в голову после выдвинутых обвинений.Принцесса поднялась, низко поклонилась матери Иоганне, после чего покинула беседку. Настоятельница проводила ее взглядом и, неожиданно, довольно улыбнулась. Чему именно — оставалось загадкой, но можно было твердо сказать, эта женщина была довольна развитием событий.* * *— Клаудия, скорее, — поторопила ее одна из девушек, — после обеда будет урок танцев. Никто не обрадуется, если из-за тебя одной придется задерживаться.— Танцы? — младшая принцесса, наконец, решилась и взяла с раздачи тарелки с салатом и мясом. — А что в этом такого?— Ой, да она же не знает, — подлетела другая ее товарка и быстро схватила какую-то еду, особенно не приглядываясь. — На танцы к нам приходят юнкера. Это тебе не просто учиться танцевать с каким-то там мужчиной, которого ты потом никогда не встретишь, или друг с другом, это возможность с кем-то познакомиться. Многие девушки из пансиона знакомились со своими будущими мужьями именно на этих уроках. Так что танцы — это очень-очень важный урок, куда важнее всех наук. Они тебя замуж не выдадут, а выходить за того, кого родители укажут…Девушки поспешили к столику. Одни старались поесть как можно быстрее, в то время как теперь уже подлинная баронесса Штерн переваривала новую информацию. В том, что она относительно вольна в устройстве своей жизни, у нее не возникало сомнений. Иначе бы отец не отпустил ее так просто. Но она еще не задумывалась, где и как будет знакомиться с молодыми людьми. Все происходило слишком быстро и внезапно. Но да, девушки правы, такой возможностью надо пользоваться. Опять же, общение во время урока, а какие танцы без разговоров о погоде и природе, ни к чему не обязывает. Так почему бы для начала не поучиться простому общению с молодыми дворянами. Это не печники или плотники из монастыря.— А платье? — задала один из самых логичных вопросов Клаудия. — У меня нет подходящего платья для занятия.— Бальные платья пока не нужны, — присоединилась к ним Луиза, которую задержала наставница. — Пока учимся, танцуем в форменных. Вот будем на выпускном курсе, нам сошьют похожие на те, которые вошли в моду. Все-таки пока мы официально не закончили обучение, нам запрещено посещение балов. Хотя, если праздник в доме твоих родителей, избежать его не выйдет. Поэтому некоторые из нас пользуются такой возможностью.— Вот только нам с вами это не грозит, заметила Аделия, занявшая последнее свободное место. — Клаудия сирота, а мы из семей с небольшим достатком. Наш удел — обед, после которого играют в карты, сплетничают или пьют чай на террасе или в свободной гостиной, потому что танцевать все равно негде, да и оркестр не разместить.— Ну почему же, — возразила Луиза. — В нашем доме танцевали. Матушка играла на клавикордах, а несколько пар кружилось по гостиной. Понятно, что сильно не разойдешься, но хватало и этого.— Хорошо вам, — вздохнула одна из девушек. Ее имени Клаудия не помнила, или она вообще не представлялась, но они почти не общались. — А у нас дома не так много места. Или, наоборот, нас слишком много, чтобы найти свободное пространство для танцев.Клаудия перестала прислушиваться к разговору. Ее куда больше беспокоила собственная неопытность. Маленькую девочку танцам еще не учили, а в монастыре были проблемы с учителями. Одна из монахинь знала некоторые движения, но сама признавалась, что этого для благородной девушки недостаточно.После обеда они поспешили к залу, где проходили занятия. Изнутри доносились звуки фортепиано и тихие голоса — юнкера уже прибыли и прошли через второй вход. Волнение других девушек передалось Клаудии, хотя она не строила особых надежд на эти занятия. Куда более вероятным казалось, что леди Карфор найдет ей подходящую партию, нежели она вот так встретит кого-то. Вот только Создательница на все имеет свои планы, потому не стоит зарекаться.Двери распахнулись, и вместе с другими пансионерками она вошла в зал и встала, куда указал наставник.— Так, вижу у нас новое лицо. Представьтесь, милая, кто вы, откуда, как попали сюда, — наставник, внешне напоминавший кузнечика, быстро оказался рядом с ней.— Девица Клаудия Штерн, баронесса, не так давно бежала из Вастенхолда, — кратко изложила новую биографию Кло.— Хм, понятно, — многозначительно протянул наставник, и снова повторил: — понятно. — Вы уже обучались танцам?— Совсем немного, — лучше сразу признаться в неопытности.— Ничего, ничего, мы быстро научим вас, если будет желание учиться. Хотя, если не будет, все равно научим, — хохотнул мужчина, — но не так быстро. Так что выбора у вас нет. Вы же хотите в будущем блистать на балах.— Смею надеяться, мое положение позволит мне посещать подобные мероприятия после выпуска из пансиона, — последовал умеренно уклончивый ответ. Лишнее внимание привлекать не хотелось, но и лишать себя праздников она не собиралась.— Позволит, позволит. Вряд ли юная баронесса засидится в четырех стенах. Этому обществу не повредит немного свежей крови, — вновь хохотнул наставник. — Так, девушки, надеюсь, вы помните все, чему я учил вас до вынужденного перерыва. Начнем с простого. Девица Штерн, вы будете в паре с юнкером Нортом. Пабло, прошу вас, не стесняйтесь. Девушка сама боится, вдруг вы не только отдавливаете ноги, но еще и кусаетесь.После наставник произвел еще пару перестановок, чтобы составить примерно равные по уровню пары.— Ну, вроде бы, все готово, — наконец, изрек он. — Маэстро, прошу вас.С первыми нотами музыки Клаудия поняла, что она вообще ничего не умеет. Ее партнер заметил беспомощный взгляд девушки.— Смотрите на других и повторяйте, — тихо шепнул он ей. — Если вдруг наступите мне на ногу — не страшно. Наша обувь выдержит, даже если вдруг по нам решит потоптаться лошадь.— Спасибо, — последовал тихий ответ.Подсматривать за другими девушками было не всегда удобно, но юнкер то и дело тихонько подсказывал, какое должно быть следующее движение.— Потом попрошу, чтобы подруги немного со мной позанимались, — извиняясь, произнесла Клаудия.— У вас неплохо получается, а если вы не будете так напряжены, то будет еще лучше. Постарайтесь не думать только о движениях, — улыбнулся ей партнер. — И признайтесь, где вы прятались? До войны мы бывали в Вастенхолде, но о баронах Штерн ничего не слышали.— Мы редко бывали в столице, если только отец брал нас, когда ездил по делам, — эту части своей новой биографии уже не принцесса успела выучить хорошо. Разумеется, если не будут спрашивать подробности. Так детально она свою историю еще не продумала. — Большую часть времени проводили в поместье, а если и выезжали, то в ближайший город. И не забывайте, я была еще молода, чтобы меня представили обществу. А потом пришлось спешно покинуть страну.— Если я спрошу, почему вы бежали, это не будет бестактностью?— Нет, — девушка чуть качнула головой и, к своему удивлению, даже не сбилась с ритма. — Отца обвинили одним из виновников поражения, хотя от него ничего не зависело, и казнили после губернаторского суда. Мать поспешила скрыться. Увы, она всегда была слаба здоровьем, а тут такое потрясение. Она осталась в одном из монастырей, но, как мне отписала настоятельница, вряд ли оправится раньше весны. Признаться, я не верю. Боюсь, меня все утешают, а на самом деле матушки уже нет в живых.Она тихонько всхлипнула, изображая печаль.— Не плачьте, — Пабло чуть сильнее сжал ее пальцы, словно пытаясь ободрить. — Не стоит думать о худшем. Зачем настоятельнице монастыря врать вам?— Незачем, — якобы немного подумав, ответила Клаудия. — Она была очень добра к нам, а ведь могла сдать властям. Пожалуйста, давайте сменим тему, а то я боюсь, что расплачусь и сорву урок.— Да, конечно, — не успел юноша ответить, как музыка смолкла.— Замечательно, просто великолепно, — наставник зааплодировал, — все просто молодцы. Девица Штерн, чуть больше уверенности, в остальном у вас все отлично. Хоть сейчас на главный зимний бал.Клаудия, смущаясь, улыбнулась.