Глава 18

Райнер уверенно вошел в здание дворца. Его уже хорошо знали, и, как правило, даже не провожали. Поэтому слуга, к которому обратился лорд, немного удивился, но когда услышал имя наследника, только изобразил намек на поклон, после чего предложил посетителю следовать за собой. Редкие встречные с легким удивлением провожали его взглядом. Стража такого себе позволить не могла, но и им было непривычно видеть этого гостя с провожатым. Еще более заинтересованные взгляды стали преследовать мужчину, когда они свернули к комнатам наследника. Общих дел между любовником принцессы и будущим королем не наблюдалось. А просить руки Беатрис имело смысл у ее отца, а не… даже не родственника.— Прошу, — остановившись в конце очередного перехода, — слуга жестом показал на двери, возле которых дежурили не только стражники, но и пара лакеев, а чуть в стороне крутился какой-то придворный из тех, кому все равно при ком обретаться, главное, что во дворце. — Комнаты его высочества.— Благодарю, — Райнер с трудом удержался, чтобы не кинуть провожатому монетку.Едва он приблизился к дверям, как стражники чуть перехватили церемониальные алебарды. Сразу стало понятно, что они не только ударяют древками в пол, когда того требует протокол, но и могут использовать оружие по прямому назначению, если почувствуют угрозу охраняемому.— Как мне доложить о вас, — тут же перехватил незримую эстафету слуга, дежуривший под дверью.— Лорд Хайдрих, — как хотелось сказать, что барон, но пока этот титул принадлежал отцу, а именоваться баронетом очень не хотелось. Уж лучше просто лорд. — Я бы хотел поговорить с его высочеством без свидетелей. У меня есть для него очень важная информация об одной девушке по имени Летиция.Слуга только кивнул, после чего прошел в двери. Райнер приготовился ждать. Обычно между докладом и собственно допуском в комнаты проходило прилично времени. Он даже краем глаза присмотрелся к придворному, но едва решил приблизиться и заговорить, как двери открылись, и к нему направился юноша, немногим моложе будущего барона.— Вы хотели меня видеть? — обойдясь без приветствий, поинтересовался он.— Зависит от того, кто вы, — уклончиво, но вежливо заметил посетитель.— Я Даниель. И вы сейчас намекнули на девушку, которой совсем недавно я рекомендовал вернуться на родину. Судя по всему, она решила поступить по-своему.— Вы правильно поняли меня, ваше высочество, — на этот раз шантажист даже изобразил легкий поклон, — в настоящий момент эта девушка работает служанкой в моем доме. Признаться, для меня было сюрпризом, что она знакома с вами.— А вот для меня оказалось сюрпризом, что она все еще в столице, — принц произнес это достаточно равнодушно. — Но я непременно сообщу ее родным, где им стоит искать беглянку.— Да, я буду очень рад пообщаться с ее родителями, в том числе и о судьбе несчастной девушки, чья репутация была скомпрометирована. И этому человеку она доверяла больше всех, а он выгнал ее после всего, что между ними было, — Райнер позволил себе подпустить в голос немного ехидства. — Я думаю, они будут не в восторге от таких новостей. А если обо всем узнают в кабинете министров и, что еще хуже, в генеральном штабе…Он якобы осекся, и огляделся, вдруг рядом оказался кто-то посторонний, могущий подслушать их разговор. Но стража и слуги были далеко, а тершийся в приемной мужчина куда-то исчез, и явно не за штору.— Думаю, вы знаете не так много, как пытаетесь показать, — холодно бросил Даниель. — Но мне интересно, что вы хотите, раз пришли ко мне с такими тонкими намеками. По-моему, с этим разговором стоило обращаться к моему отцу.— Не думаю, что его величество захочет принимать меня. С вами же мы даже сможем договориться. Я хочу от вас самую малость — отречение. И о судьбе Летиции не будет известно никому, кроме нас с вами.— Вот как, — хмыкнул наследник. — Скажем так, я вас услышал. Что-то еще?— Никак нет, — Райнер понял, что на этом лучше остановится, потому что стражи рядом, и, если Даниелю что-то не понравится, то вполне можно оказаться в темнице. Тогда никто не услышит не только о судьбе какой-то там девицы, но и о нем самом очень и очень долго. Если вообще услышат.— Вам будет нужен провожатый, или дорогу обратно вы найдете сами? — вновь холодная вежливость.— Благодарю вас, ваше высочество, я постараюсь не заблудиться, — лорд поклонился, при прощании постаравшись сделать это как можно учтивее.— Разумеется, — бросил принц, — вы же привыкли сами находить дорогу к покоям сестры.И, не дожидаясь ответа, он повернулся и скрылся в своих комнатах. Начинающий шантажист проводил его взглядом, после чего направился к выходу. Почему-то, вопреки изначальному плану, сворачивать к комнатам Беатрис ему не захотелось. Было стойкое ощущение, что в разговоре что-то пошло не так, но он не мог понять, что именно.Всю дорогу до дома он прокручивал в голове прозвучавшие фразы, и, в конце концов, понял, что его ждали. Не ясно только, насчет Летиции или еще по какому поводу, но Даниель был готов к визиту любовника его сводной сестры. Это не нравилось. Но оставалось надеяться, что он смог найти тот самый аргумент, который убедит новоявленного принца освободить дорогу к трону.Не успел он войти в дом, как навстречу бросился отец.— Ты где был? Почему я не вижу тебя последние дни?— Спасаю наше дело, — немного устало ответил Райнер. — Потому что больше никто с этим не справится. Уж не ты со своим Дункле точно.— Что? — барон даже задохнулся, услышав такое заявление. — Что еще ты натворил?— Ничего, — расплылся в довольной улыбке заговорщик. — Просто поговорил с новоиспеченным высочеством. Привел пару аргументов в пользу того, что ему лучше сейчас отречься от престола, чем ждать, пока против него выступит правительство и верхушка армии.— Ты шантажировал принца? — опешил его отец.— Можно сказать и так, — передернул плечами сын. — Думаю, мои аргументы были достаточно убедительными, и через короткое время мы услышим, что новоявленный наследник не готов к тому положению, которое на него свалилось.Бенедикт Хайдрих только закатил глаза к потолку. С недавних пор он понял, что влиять на сына у него не получается. Тот творит исключительно то, что хочется ему самому, не всегда отдавая отчет в адекватности поступков.— Неужели желание жениться на Беатрис настолько вскружило тебе голову, что ты не видишь, насколько наши планы провалились?— Жениться на Беатрис? — переспросил Райнер и расхохотался. — Отец, за кого ты меня принимаешь? Она нужна мне только для того, чтобы хоть немного легализовать нахождение на троне. После рождения первенца она вполне может скончаться и освободить место королевы для кого-то более подходящего. Например, для дочери маркиза Ротана, которая приходится правнучкой короля Фаруха. И это так, первая, кто приходит в голову. А если она к тому времени выйдет замуж, найдутся другие.Будущий наследник со смехом развернулся и почти бегом поднялся по лестнице. Спорить с отцом и что-то доказывать не хотелось. Старик все равно не поймет. Лучше он все сделает, докажет всем, что он может справиться с такой сложной задачей один. Вот тогда отец поймет, насколько был не прав в своей нерешительности. Ведь только те, кто будет идти к своей цели, несмотря на множество препятствий, в результате получают заслуженную награду. И он, Райнер, согласен поделиться ею с семьей.Барон только покачал головой. Сколько раз он жалел, что старший сын решил связать свою жизнь со служением Созидательницы, сколько еще успеет пожалеть, известно только высшим силам. Пока же остается надеяться, что средний сын не навлечет на себя гнев королевской семьи. И воспитывать младшего ребенка, чтобы было кому передать титул, если средний все-таки попадет в немилость.— Что? — жена неслышно вышла из смежного зала, — он опять за свое?— Хуже, — вздохнул Бенедикт. — Он уже видит себя королем, и ничто не может заставить его свернуть. Я боюсь, что в какой-то момент он перейдет черту, за которой заканчивается милость короля. Еще немного, и я сам брошусь Митарису в ноги и буду молить о снисхождении.Женщина только вздохнула, потом взяла мужа под руку и повела в кабинет, где у того была «припрятана» бутылочка утешительного. Сейчас оно было нужно им обоим.* * *Войдя в свои комнаты, Даниель выдохнул. Кто бы знал, сколько сил ему потребовалось для этого короткого разговора. Особенно для того, чтобы деланно-равнодушно выслушать намеки на их с Летицией отношения и последующие требования. Понятно, он готовился, что будут называть бастардом, выскочкой, предъявлять какие-то права те, кто имеет хоть какое-то отношение к королевскому дому. Но первыми пришли не представители герцогских семей, а какой-то лорд, который еще не факт, что получит титул баронета — старший брат может и передумать принимать постриг. Но сколько было наглости и самодовольства. Словно он заранее знал, куда бить. Или это Летиция его научила?В любом случае, угрожал он серьезно. Проверять, действительно ли взбалмошная девчонка оказалась в его доме, не хотелось. Скорее всего, она найдется именно там, под крылом Хайдрихов. Надо думать о другом, как доказать, что между ними ничего не было. Потому что самое большое, что он мог себе позволить — чуть более жаркий поцелуй. И остановиться в последний момент, когда руки уже тянуться к застежкам ее платья.Угроза была весомой, поэтому решать проблему самостоятельно не стоило и пытаться. Выйдет только хуже. Но и допустить обнародования чего-то подобного не следовало. Вряд ли Райнер даст этой истории улечься. Да и отец будет не в восторге. Стоит сразу пойти и рассказать все Митарису. Но как бы за выходки среднего сына не поплатилась вся семья. Вроде как они были замешаны в этом заговоре.— Какие-то проблемы? — от сидевшей в его гостиной Беатрис не укрылось озадаченное выражение лица нового вроде как родственника. — Рассказывай все как есть, одна голова — хорошо, а две лучше. Может, что-то и придумаем.Даниель кратко пересказал, что от него хотел Райнер. Скрывать что-либо он не видел смысла. Названная сестра лучше него знает своего любовника, и как далеко он может зайти в погоне за целью.— Я задам только один вопрос, но попрошу ответить честно, — выслушав, заговорила принцесса. — Ты спал с этой девушкой?— Нет! — не раздумывая, выпалил юноша. — Хотел — да, бывало, но до дела не доводил. Думал, сначала надо на ноги встать, потом уже свататься. Но даже до сватовства дойти не смогли, появился отец.— Замечательно. Ты не против, если я посоветуюсь с матерью-настоятельницей монастыря, где жила Клаудия? Она умная женщина, может что-то придумает.— Хорошо, — не стал возражать наследник. — И так есть риск, что этот лорд растреплет о нас всей столице. Да неизвестно еще, сколько приврет.— И я прошу, расскажи отцу все, как есть, — добавила девушка. — Пусть знает правду. Нет, про Райнера не надо пока. А вот про то, что твоя бывшая возлюбленная прикатила в столицу лучше ему знать.Даниель кивнул. Скрывать особо нечего. Ничего страшного между ними не было. А если какие-то слухи и пойдут, могут подумать на глупую девчонку, которая решила прихвастнуть близким знакомством с будущим королем.Мелькнула мысль, что да, девчонка именно что глупая. Бросить дом, родителей, уехать в одиночку в столицу, поставив крест на репутации — так не поступит ни одна здравомыслящая девушка. Скорее придет к родителям с жалобами или рассердится и вычеркнет из своей жизни. Летиция же поступила безрассудно. Теперь, если она успела что-то натворить, будет сложно доказать, что он не виноват.— Постарайся обойтись без имен, прошу, — он догадывался, на что может пойти отец, если почувствует угрозу для будущего династии.— Разумеется, не буду. Но ему стоит знать, что тебе стали тонко намекать, чтобы ты освободил путь более, кхм, достойному.— А что будем делать с тобой? — постарался немного сменить тему Даниель. — Ведь Райнер специально заставил тебя дать согласие на брак в тот момент, когда ты мало что понимала.— Не знаю, — вздохнула она. — Наверное, придется признаваться отцу. Надеюсь, он мне голову открутит не сразу, и я успею объяснить, как это произошло. А ведь даже не знаю, как ему об этом сказать. Вроде как папина дочка, а тут такие детали…Они переглянулись и рассмеялись. Кому сказать, что новоявленные родственники смогут так быстро найти общий язык, никто бы не поверил. Но вот сидят сводные брат и сестра, обсуждают общие по сути проблемы и смеются. А должны шипеть друг на друга и спорить, кто истинный наследник короля, кто должен наследовать отцу.— Твоя мать меня ненавидит, — неожиданно произнес Даниель.— Не тебя, — покачала головой Беатрис. — Она ненавидит твою мать и то, что отец любил только ее. А на тебе пытается отыгрываться. Не обращай внимание. Она всегда думала только о себе, холила свои обиды. Я почти не помнила от матери ласки, внимания. Когда я болела, она вставала в ногах кровати и прикрывала лицо платком, смоченным в каком-то растворе. Так боялась заразиться. А когда Клаудия расшиблась, матушка только раз и зашла к ней. А потом сказала, что не видит смысла сидеть рядом с постелью и ждать неизвестно чего. Если дочери станет лучше, ей сообщат, равно, как если она скончается. Да отец проводил у постели больного ребенка массу времени, хотя постоянно занят делами. Просто часто документов просматривал в той самой комнате. Поэтому просто не обращай на нее внимание. Ни одна придворная дама уже не верит, если ее высочество начинает жаловаться на несправедливость, или высказывать опасения, что ее отравят или задушат, или сделают что-то еще. Даже отдых в монастыре не помог. Хотя, зная матушку, ей не поможет уже ничего, кроме нее самой.— Ты меня успокоила, — улыбнулся он. — А то я решил, что ее величество Марлене на полном серьезе считает, будто я захочу от нее избавиться.— Она может считать все, что угодно, — махнула рукой принцесса. — Она даже может говорить все, что угодно. И даже главе службы безопасности. Но прежде чем принимать какие-либо действия, лорд Гайер обратиться к отцу. И только если папа даст добро, примется за расследование. Кстати, имей в виду, вся охрана, которая окружает тебя, проходит проверку именно у этого лорда. Пытаться сбежать от них бесполезно. Но можно договориться, и тебе не будут слишком мешать. Во всяком случае, у тебя будет иллюзия свободы. Со временем ты привыкнешь. А с какого-то момента тебе просто станет не до того, следят за тобой, или нет. Комнаты проверяются в твое отсутствие, но исключительно на предмет безопасности. Но я бы не рекомендовала оставлять на виду важные документы или письма — слуги тоже убирают, когда тебя нет. Мало ли кто решит заглянуть краем глаза в бумагу. Перемещения по дворцу отслеживаются, но никто не будет идти следом. В саду пока ты ходишь по обычным дорожкам, тоже рядом никого не будет — там и так хватает стражи. Но если решишь свернуть в дебри, кто-то пойдет следом на расстоянии достаточном, чтобы не мешать, не услышать беседы или рассуждений вслух. А вот за пределами сада будь любезен, терпи стражу рядом со своим телом.— А если я решу наведаться, скажем, в бордель? — полюбопытствовал юноша. — Тоже пойдут за мной?— Зайдут в комнату, оценят на предмет безопасности, может, под кровать или в шкаф заглянут, за шторы, потом выйдут, и даже не будут стоять под дверью, — уверено просветила Беатрис. — И в церкви они остаются при входе, если внутри пара человек. В противном случае кто-то будет держаться рядом с тобой. Но к исповедальне не приблизятся, пока ты не соберешься выйти. Думаешь, как сбежать из-под надзора?— Нет, скорее, как доказывать, что я не делал чего-то, в чем меня решат обвинить. Мало ли, что еще придет в голову этому лорду Хайдриху.— Единственное, что они могут не успеть предотвратить — если в тебя будут стрелять, — «успокоила» девушка. — Но постараются успеть. Лорд Гайер не тренировал их только потому, что слишком большой риск для здоровья людей. Защиту от стрел еще можно придумать, но не от пули. Поэтому постарайся не добавлять этим ребятам работы.— Постараюсь, — хмыкнул Даниель. — Главное, чтобы эти оппозиционеры не решили, что нашей охране нечем заняться.Принцесса согласно кивнула. И впервые позавидовала младшей сестре. Та смогла вырваться из дворца, из-под опеки сонма слуг и стражей. Да, ей предстоит научиться делать многое самостоятельно, но это небольшая цена свободе. Увы, отец сохранил ее статус дочери короля, а с ним массу неудобств, которые прилагались к титулу принцессы. И спорить бесполезно — просто запрут в своих комнатах, выводя под конвоем к столу и в библиотеку.— Ладно, — поднялась Беатрис, — не буду откладывать поездку в монастырь. Чем раньше получится переговорить с матерью-настоятельницей, тем быстрее сможем решить твою проблему, а, может быть, и мою заодно.Она вышла из комнаты, оставив новоявленного брата размышлять о своей жизни. И о том, как долго продлиться его пребывание во дворце.