Глава 13

Если искать положительные стороны в сложившейся ситуации, то их было целых две. Во-первых, вечером я снова пошла не домой, а к Коулману, а значит, счастливо избежала очередного нравоучения маменьки. А учитывая, что убивают уже не только людей, а даже чистокровных, пусть и пожилых, оборотней, так и вовсе нравоучением моя семейка не ограничится. Запрут, как пить дать, и ключ от подвала выбросят. Не в комнате же запирать. Оттуда я еще сбегу, чего доброго. А во-вторых, я получила новую порцию животворящего секса. И не одну. Мы оба цеплялись друг за друга, чтобы нас не затянуло отчаяние, пытаясь дойти до того состояния, чтобы отключится и ни о чем не думать. Уже семь жертв. Если бы мы поймали заказчика раньше, с раскопок бы не перешли к убийствам и погромам. Мы отставали, катастрофически отставали даже не на один шаг – на десяток, как минимум. Даже приблизительных критериев, по которым мы могли отсеять или добавить подозреваемых, не было. Богатеи приезжали в Киттери толпами. Любой из них мог быть заказчиком, за любым высоким забором могли скрываться странные, непохожие ни на один известный вид оборотни. А обыскивать все подряд виллы мы права не имели. Мало того, что нас заклюют их адвокаты – еще и разборка начнётся между оборотническими кланами и Чёрным крылом. Мол, что ваш самоуправствует – почему ваши не сотрудничают. И понеслась. Наши имеющиеся в анамнезе семь трупов покажутся цветочками по сравнению с тем, что начнётся при серьезной переделке сфер влияния между вампирами и оборотнями. Лучше в эту область не лезть, и действовать строго по закону. То есть ждать подкрепления из Лоусона, и разрешения на многочисленные обыски-обнюхивания домов. Что могло занять от пары дней до пары недель, а учитывая, с какой скоростью развивались события, мы не сегодня-завтра вполне могли получить очередной труп, а может и не один. Я лежала на приятно-прохладном вампире сверху, лениво чертила руны на гладкой, мраморно-белой груди, и рассуждала вслух: – Мне не нравится, что напавшие на стариков все так четко рассчитали. Те, кто взламывал и крушил дом, точно не из планирующих, они – грубая сила. Значит, заказчик им подробно объяснил, когда заходить, с какой стороны, и если бы дежурный доброволец не опоздал и тройка шла бы по обговорённому графику, мы бы получили только две жертвы, а не пять. Коулман убрал с моего лба упавшую прядь и кивнул, давая понять, что согласен с моими выкладками. – Отсюда вопрос – откуда заказчик знал расписание добровольных патрулей? – продолжила я размышлять с удвоенным воодушевлением, потершись щекой о ласковую ладонь. – Либо он из рекрутов-добровольцев среди местного населения, либо у нас в управлении есть крыса. И я склоняюсь, как ни прискорбно, к последнему. Потому что ни одна из пятёрок или троек до того не знала, куда пойдут остальные. А наши знали. Ладонь скользнула ниже, большим пальцем погладив мою шею, задержавшись там, где все убыстряясь от прикосновений, колотился пульс, еще ниже, и легла на грудь. – Ты подозреваешь кого-то конкретного? – пробормотал Коулман, неотрывно наблюдая за собственной рукой. Я тоже покосилась на изучающую мое тело конечность, но возражать не стала. Приятно же. От мыслей только отвлекает. – Никого я подозревать не хочу и не могу, поскольку из доказательств только мои смутные ощущения. Но проверить надо. Хотя бы в этом направлении мы можем копать, не спрашивая разрешения у Совета. Ты же имеешь право заглянуть в личные дела сотрудников? – А если это я? – прищурился Коулман, взглянув мне в лицо. – Это было бы слишком банально. Единственный вампир на десятки километров оказывается еще и главным злодеем – такой сценарий в любом театре засмеют. Ты шагу не можешь ступить, чтобы на тебя внимания не обратили. Нет, это либо оборотень, либо человек. Коулман злобно зарычал, опрокидывая меня на спину и стискивая мои руки над головой. Получилось это у него без особых усилий – какое сопротивление вампиру может оказать обычный человек? Я облизнула губы, предвкушая сладкую игру «злобный вампир похищает девственницу». Какое-то время нам было не до теоретических выкладок. Довольно долгое время. Эдак я, как вампиры, вообще спать перестану. Только вот оборотням, тем более неполноценным, это противопоказано. Мы с утра, если не выспавшиеся, вредные и ворчливые. Однако, как оказалось, Коулман успел изучить утренние повадки оборотней, и меня по пробуждении, около кровати, ждала чашка кофе и свежая, еще дымящаяся булочка с вареньем. Три булочки. На второй сдобной красавице я соизволила заметить присутствие самого вампира. Он сидел в кресле напротив и с умилённой улыбкой наблюдал, как я ем. Я чуть не подавилась. – Не делай так больше. – попросила я. – На меня моя мама так смотрит, когда я завтракаю. Коулман поспешно сделал лицо привычным мраморным надгробием. Фыркнув прямо в кофе и забрызгавшись горячей жидкостью, я схватилась за салфетку. Очень уж красноречивым взглядом проводил вампир стекающие по моей коже капли. Как бы мы сегодня на работу не опоздали. Обошлось. Все же дисциплинированность даже в дорвавшемся до свежей, донорской крови вампире оказалась прежде всего, и в участке мы были строго вовремя. Правда, и сегодня обошлись без совещания. Ничего, думаю, я смогу убедить Коулмана, что необходимости совещаться так часто, учитывая, что нас в участке семь человек, нет. Заперев за собой двери кабинета, я повернулась к боссу. Он поиграл бровями и медленно расстегнул на рубашке верхнюю пуговичку. – Ну тебя, ты своё сегодня уже получил. – хмыкнула я, протискиваясь мимо него к стеллажам у стены. Не вышло – меня зажали между холодным каменным телом и столом. – Мало! – проныл вампир, прижимаясь ко мне и запуская ледяную лапу в мое скромное декольте. – У тебя досье на сотрудников здесь хранятся? – перешла к сути я. Коулман моментально переключился с игривого на рабочий лад. Но руку не убрал. – Есть, на всех. Ты правда подозреваешь кого-то из наших? И так жмяк-жмяк меня за грудь. Никакой совести. Я вытащила из-за пазухи наглую конечность. – Мне бы очень хотелось ошибаться. Давай глянем? На всякий случай. Надо отработать все версии. Коулман с сожалением покосился мне в распахнутую рубашку, но послушно принёс несколько папок со стеллажа, и разложил веером на рабочем столе. – Отделению пять лет. Я всех сотрудников еще на стадии найма проверил вдоль и поперёк. И потом, раскопки начались только полгода назад, а работают они все минимум года по два-три. – И кто меньше всего? – подобралась я. – Роули, артефактор. Да ну, этот доходяга? – скривился вампир. – Хороший начальник никогда не оценивает подчиненного по внешнему виду. Мало ли, что там, под оберткой! – поучительно выдала я, подтягивая к себе досье, на котором значилось Сеймур, Роули. – И когда ты их проверял, то еще не знал, на что обращать внимание. Сейчас мы этого, правда, тоже не знали. В размытости задания для кладоискателей имелся очень большой минус для нас – мы не понимали, на что именно нацелен злоумышленник. У нас не было мотива, а без него вычислить преступника – дело хлопотное. На обед мы пошли всем участком. На стойке дежурного оставили Джима, но я не переживала – если будем обсуждать что важное, Флойд ему непременно передаст. Волки, особенно вместе работающие, держатся друг друга крепче близнецов. Мы с оборотнями заказали знаменитые сосиски, в этот раз подаваемые с таявшим во рту пюре, вампир ограничился вином, коронер и артефактор       ограничились фирменным салатом, но местный повар клал в него столько картошки и мяса, что от салата там оставалось одно название. Разговор за едой, понятное дело, крутился около расследования. – Повезло еще, что налеты на кладбище прекратились. Я уж думала, прабабушку выкопают. Наш склеп защищён, конечно, но как оказалось, все что угодно взломать можно. – щебетала я, налегая на фруктовое желе. О том, что взамен раскопок принялись убивать, я старалась не думать. Во всем нужно искать положительные стороны. Если бы копали и убивали одновременно, мы бы точно с ног сбились. Кто бы мог подумать, что в нашем Киттери таятся такие страсти. – А почему должны были раскапывать ваш склеп? – удивился артефактор. – Он же самый новый. – Вообще-то клан Эукари основал этот город. – менторским тоном пояснила я, испытывая немалую гордость за своих предков. Еще бы местность они для поселения выбрали посуше, да потеплее, вообще замечательно было бы. – И поначалу наших хоронили где придётся, как и остальных. Но лет пятьсот назад решили, что нечего простым смертным смешиваться с правящим родом, и отгрохали отдельную усыпальницу. Так что наша, наоборот, самая старая на всем кладбище. – Пятьсот? – приподнял одну бровь вампир, припоминая современнейшую планировку склепа и новомодные лампады на сенсорном артефакте. – Верхнюю, выступающую над землей часть недавно пришлось ремонтировать. Лет так семьдесят назад. Тогда все кладбище затопило, кладку размыло, могилы буквально насосами осушали. Часовня и рухнула. Ну, как видите, отстроили лучше прежнего. Затевая подобный разговор, я преследовала далеко идущую цель. Натравляла на себя преступников. Вместо того, чтобы шастать по городу, и убивать ни в чем не повинных людей, пусть попытаются справиться со мной. И Коулманом, у которого я так удачно последнее время ночую. Не тащить же проблему в семью. Кто-то из участка то ли участвует в заговоре, то ли сам – заказчик преступления, то ли по недомыслию сливает информацию на сторону. О любовных похождениях того же Флойда слагали легенды местные вдовушки, и эпитафии – рогатые мужья. Мало ли, какой пассии он что разболтал? Хью-коронер так вообще темная лошадка, хоть и человек обыкновенный. Выходец из дальней страны, приехал в Киттери пять лет назад, и сразу попросился в едва сформировавшееся отделение полиции. Зачем? Просто помогать людям, как он объяснил свой порыв при зачислении на работу, или там имелся более глубокий и порочный скрытый мотив? Джим, второй волк, любил поесть и выпить. И компании подбирал зачастую самые неожиданные. Его часто видели в забегаловках, где столовались рабочие строек, так что контакт, при желании, он наладить мог. На внешнюю простоту и прямоту обоих оборотней я не обращала внимания. Притвориться можно кем угодно, главное – мотивация. Кузена Пурнама я тоже не торопилась списывать со счетов. То, что он местный житель, не делало меньше вероятность того, что он неожиданно стал обладателем какой-нибудь редкой информации. Слухи, семейные тайны, что-то всплыло в расследовании. У заместителя главы полицейского участка огромные возможности, в том числе по сокрытию важных улик или показаний свидетелей. Так что не один артефактор был у меня под подозрением. Хотя в пользу этой версии говорило уже то, что его профессия связана с объектом поиска.