Глава 12

Я приподнялась на локте и всмотрелась в серьезное лицо любовника. Вроде не шутит. – Вообще-то меня осматривал консилиум врачей центральной больницы Лоусона. И вердикт был однозначный. – с сожалением покачала я головой. – Хотелось бы, конечно, надеяться, но увы. Но спасибо на добром слове. Я с ухмылкой по-кошачьи потерлась лицом о голое, гладкое плечо, которое так и просилось быть покусанным. – Останешься? – выдохнул мне в макушку вампир. Уже уплывая в сытый, удовлетворённый сон, я из последних сил утвердительно хмыкнула. Ничто лучше секса не прочищает мозг и не настраивает на жизнеутверждающий лад! Особенно если секс качественный. Утром я проснулась вовсе не на диване, как ожидала. Мою спящую тушку ночью успели перенести в серо-синюю спальню. Любит мой зануда серый цвет, как я посмотрю. Хорошо, что не чёрный. Умывшись, приведя себя в порядок и облачившись в одну из идеально отглаженных одинаковых рубашек из шкафа Коулмана, я спустилась вниз, ведомая упоительным ароматом свежеиспеченной сдобы. Вампир как раз доставал из духовки тот самый, испускавший притягательные волны ванили, покрытый золотистой корочкой кекс. Стол уже был накрыт на двоих, по всем правилам высшего общества, будто мы не завтракать, а ужинать с членом Совета собирались. Посреди стола пузатая ваза гордо распускалась ранними пионами, рядом пыхтел самогреющийся кофейник. – Доброе утро. – справедливости ради, я все же дождалась, пока вампир поставит форму на подставку, и только потом потянулась за поцелуем. Обжечься с утра пораньше в мои планы не входило. Поцелуй затянулся, Коулман начал подталкивать меня к столу, явно не с целью покормить, и стало ясно, что еще чуть-чуть, и позавтракать мне не удастся. Поэтому я поспешно вывернулась и устроилась на стуле, благовоспитанно раскладывая салфетку по коленям. Вампир вздохнул и налил нам кофе. – Это тоже все ты? – я повела носом над мраморным кексом, раздумывая, чего хочу больше – кофе или есть. Коулман довольно усмехнулся, глядя на мой энтузиазм. – Это уже слуги. Я с утра был занят другими делами. Наконец определившись, я глотнула кофе, и чуть не подавилась. Вампир внезапно опустился передо мной на колено. – Ты окажешь мне честь заключить со мной временный донорский контракт? Кофе пошёл носом, и пару минут я героически откашливалась, а романтически настроенный босс суетился рядом, неловко хлопая по спине. – Контракт? – недоуменно переспросила я. Коулман кивнул. – Ты же не думаешь, что я буду и дальше питаться от тебя, не узаконив наши отношения? Я не знала, смеяться мне или ругаться. Но кекс доела все равно. Нотариальная контора в Киттери открылась сравнительно недавно. Года два назад. Раньше заверять сделки и оформлять завещания все ездили в Сен-Ривер, но с возросшим ажиотажем вокруг жилья и грязей начали образовываться очереди. Так у нас открылся филиал конторы «Ромул и Ко». Поскольку нотариат был маленький, и в провинции, к нам сослали то ли стажера, то ли самого младшего внука. Попав в его кабинет, я даже засомневалась, есть ли у этого недоросля лицензия. Юное лицо, на котором едва пробивались отрощенные для солидности усы, худое, чуть угловатое тело недавнего подростка, облаченное в солидный дорогой костюм, смотрелись скорее гротескно, чем взросло. Но хватка у молодого человека была наследственно-акулья. Уж не знаю, кто там был в его предках – по утверждению Коулмана, нотариусы были чистокровными людьми – но все имевшиеся у меня вопросы он ловил слету и объяснял так, что места для сомнений уже не оставлял. – Перечитайте контракт, и если со всем согласны, ставьте подпись вот здесь. – несолидный Ромул ковырнул ручкой бумагу в том месте, где мне предстоит расписываться, и пододвинул мне листы через широкий стол. Я вчиталась. Хоть примерную формулировку я и помнила еще с академических времён, но мало ли, что туда мог понапихать лишнего один не в меру наглый и занудный вампирище. Вроде все стандартно, решила я, обратив, наконец, внимание на перечень сторон. Надпись на табличке служебного стола К.Коулман наконец обрела сакральный смысл. От неожиданности я расхохоталась. Нотариус слегка занервничал. Коулман помрачнел. – Прости-прости, больше не буду. – я утёрла слезы, все еще подхихикивая и пытаясь притвориться, что всего лишь икаю. – Теперь я понимаю, почему ты так суров и неприступен, да еще и требуешь, чтобы тебя звали исключительно по фамилии. Вампир Чёрного крыла, страх и ужас нации, Карен! Ой, не могу. Я помассировала переносицу, подвигала челюстью, приводя в порядок заболевшие от смеха щеки. – Ударение на второй слог. – все так же мрачно напомнил Коулман. Я глянула на документ еще раз. – Ну, ладно, так еще ничего. Я размашисто поставила свою подпись. Куда катится моя жизнь? Пожалуй, сумасшедшее решение стать добровольным донором вампиру на ограниченный срок, идеально вписывалось в общую ненормальность всей ситуации в Киттери. По городу бегают неизвестные оборотни, породу которых коронер так и не смог определить. Проанализировав клочки, он выдал настолько противоречивую информацию, что мы даже бедняге Хью поначалу не поверили. Вроде состав шерсти одновременно принадлежит псовым и кошачьим. Но не гепарду, а какой-то дикой смеси нескольких видов. И между собой два экземпляра, оставившие следы на месте преступления, не родственники. Но одного вида. Неизвестного и экзотического. Ясности в дело это не внесло. Коулман согласился со мной, что скорее всего это перешедший на новый уровень поиск того же самого неизвестного артефакта-драгоценности. В старых гробах они ничего не нашли, в склепы даже не полезли, поскольку они все куда моложе четырёхсот лет, и перешли на обыск соседних с кладбищем зданий. Райли, наш артефактор, заново прошёлся со всевозможными датчиками по всему периметру города. Ни на один фактор они не реагировали. Нигде не фонило остаточной магией, или чем там еще должны фонить старые артефакты. Мы всем участком все больше склонялись к мысли, что ищут какую-то ценность вроде короны или россыпи драгоценных камней. Что-то, что нельзя засечь магически. Но тогда вопрос – откуда заказчик знает, где копать? В общем, вопросов меньше не становилось. Наоборот, все больше. Увы, даже сформированный в спешном порядке отряд добровольцев-патрульных не спас следующих жертв. Скорее, добавил. Ранним утром – я уже как-то привыкла встречать рассвет в управлении – к нам вбежал полуодетый мальчишка с воплем: – Убили! – Кого? – вытаращил глаза Пурнам, дежуривший сегодня у входа. Вместо того, чтобы допытываться, кто, кого и где, как попытался поступить дотошный родственничек, я сунула ребёнку монету и не менее лаконично бросила: – Веди. Киттери маленький городок. Чтобы пересечь его с одного края до другого, требуется не больше часа. А чтобы добраться от отделения до района кладбища – и того меньше. Первое, что я увидела, свернув на тихую улочку в квартале от предыдущего места преступления, были ноги. Они торчали из приоткрытой боковой калитки, и не подавали признаков жизни. Уже не люди. Оборотни. Пусть и не очень молодые, но все равно, куда сильнее людей. Тем более, во второй ипостаси. Судя по обрывкам чешуи, разбросанным тут и там, супруги перевоплотились не раздумывая, и умерли сначала в зверином обличии. А потом и в человеческом. Разгром, который учинили в этом доме, превосходил все, что я видела у Стивенсов, раза в три. Меня даже одолела некая гордость за клан. Старички Эукари дорого продали свои жизни. Лично я с ними знакома не была. Может, когда-то, в детстве, но в памяти они не отложились. Если расспросить маму, наверняка расскажет много интересного. Поищем связь, хотя скорее всего, бедняги пострадали именно из-за своего жилья. С потолка периодически сыпалась штукатурка. Осматривавшие место преступления полицейские старались ходить помягче, потому что в стенах было полно дыр, и какая из них несущая, и вот-вот обвалится, погребя всех нас под обломками крыши, знает только архитектор дома. Лет триста как почивший. Коллеги морщились, а волки так вообще прижимали на вдохе рукава к носу. Даже мне, ныне обычному человеку, было тяжеловато, а что уж говорить о полноценных Двуликих. Вонь стояла несусветная, будто стариков убили не сегодня ночью, а как минимум позавчера. Добровольцев застигли врасплох. Один из тройки не успел даже переступить порога, как получил рваную рану горла и умер на месте. К сожалению, он был обычным человеком. Двое других, оборотни, успели зайти глубже в сад. Их тела Хью, шипя сквозь зубы на своём, непонятном, собирал из-под кустов с пинцетом. Обеих ипостасей. И повсюду, даже на улице, эта мерзкая, всепроникающая вонь. Увы, попытка проследить ее не увенчалась успехом. Флойд попытался взять след, но тот оборвался, едва выведя его на соседнюю улицу. Будто они улетели…или уехали. Было бы неплохо осмотреть и обнюхать все имеющиеся в городе авто, но на это нужен ордер. Коулман написал в Лоусон, но там как раз, очень невовремя, произошло очередное покушение на члена совета, и все бегали, высунув язык, искали заговорщиков. Им там не до провинциальных паникеров. Подумаешь, семь человек умерло. У них, а столице, это дневная статистика, и то в спокойные деньки. Я бы и сама так недавно рассуждала. Но когда дело касается твоих, пусть и дальних, родственников, все разговоры о цифрах оказываются как-то не к месту. И на тебя вдруг устремляются взгляды всей родни, осуждающие и негодующие, потому что именно ты – недоработала, не старалась, не предотвратила. Кто бы мог предположить, что после раскопок кладбища эти уроды так резко перейдут к убийствам и погромам. На кладбище, как раз, всю эту неделю было тихо. Коулман, в ожидании подкрепления, сформировал два отряда дежурных, каждый возглавил один из оперативников, и наказал сидеть в засаде на территории. Как оказалось, мэр города несколько лет назад выдал вампиру артефакт-ключ от всех помещений на территории кладбища, вроде как тому по должности положено везде бывать. Коулман, правда, огреб за нелегальное использование склепа в качестве засады, так что группы теперь дежурили по кустам. И без толку. А те добровольцы, которые патрулировали улицы, теперь передвигались не иначе, как пятерками. Как выяснилось опытным путём, троек было недостаточно.