Глава 11

Ближе к позднему вечеру ноги как-то сами пронесли меня мимо родного дома. Раз, потом еще раз, в обратную сторону. Я плюнула и постучала в ворота зеленого здания напротив. Идти в том состоянии, что я была сейчас, к родным, сидеть за мирным, семейным столом было бы неправильно. Нечестно по отношению к близнецам, которые сейчас жались под одним одеялом в гостевой комнате мисс Пилсен. Старушка, несмотря на свою склочность, оказалась широкой души, и не раздумывая приютила осиротевших детей. Временно, конечно. Сестру Джозефа и родителей Магды, как ближайших родственников, уже оповестили, но пока дойдёт магограмма, пока они приедут… надеюсь, хоть к похоронам успеют. Погибших, конечно, поместили в стазис, но неделями в таком виде их не держат. Не положено. Кроме того, мое собственное состояние оставляло желать лучшего. Хотелось то ли погрызть кого, желательно – учинившего это побоище, то ли побиться самой об стену головой. Если бы мы не хлопали ушами, эта семья была бы сейчас жива и точно так же сидела за общим столом, ужиная. В том, что с преступлением связан тот кладбищенский маньяк-заказчик, у меня не было ни малейших сомнений. Для начала, разворочена была только старая часть дома. Второй этаж, кухонную пристройку и гараж никто не тронул, хотя последнему было около двухсот лет. Вскрыли только первый этаж и подвал, которым перевалило за четыреста. Кроме того, сама локация навевала подобные мысли. До кладбищенской ограды от задней калитки дома Стивенсов отделал от силы десяток шагов. Непонятно только, зачем было убивать. Неужели оборотни не справились бы с парой обычных людей? Связали бы, оглушили, дело с концом. Но убийства? Грабители только что подписали себе приговор. По дороге до участка ко мне подошло около десяти жителей Киттери, предлагавших свои кандидатуры в добровольный патруль. Босс так вообще еле пробился. Хоть его и недолюбливали, как единственного вампира на всю округу, но перед лицом общей опасности и угрозы мирной жизни наша провинция всегда становилась единым фронтом. Личные разногласия забывались, ссоры между кланами отходили на второй план. Потом разберутся, когда опасность минует. Коулман открыл после первого же стука, как будто караулил мое появление под дверью. – Проходи, садись, раз уж зашла. – хмыкнул босс. – Ужином накормлю. Я призадумалась. Как-то странно, у вампира – и вдруг в доме есть продукты. Не пытаются ли меня заманить и поужинать? Мною. Как ни странно, после пережитого утром осмотра места преступления есть все же хотелось. Наверное, я бесчувственная. Или таблеток передозировка. Слишком уж я спокойная. – Слуги живут здесь же, во флигеле. Дом небольшой, поэтому кухней пользуются в основном они. – пояснил Коулман, сочувственно глядя на мое искаженное умственными потугами лицо. Собственно, что такого? Домой идти не хотелось, там маменька пилить начнёт, чтобы с опасной работы уходила. Почему бы и не поужинать с вампиром. Я отправила летуна родителям – чтобы, в случае чего, знали, где искать – и решительно перешагнула порог. Это была очень, очень плохая идея, решила я полтора часа спустя. Готовил вампир божественно, даром что сам едва ополовинил бокал вина. Интересно, как он умудряется определять, не пересолил ли блюдо, не пробуя? Кажется, я все же спросила это вслух, потому что он отвлёкся от плиты и демонстративно поднёс деревянную лопаточку к носу. – По запаху. – усмехнулся Коулман. Вот такой, домашний, в небрежно повязанном полосатом фартуке до колена и расстёгнутой аж на две верхние пуговицы рубашке, он совершенно не походил на вампира Чёрного Крыла. Да он вообще на вампира не походил. Ну, где вы видели длинноволосого, пепельного оттенка блондина, телосложением как североморский бог, с румянцем во всю щеку – да вдруг пьющим кровь. Нонсенс. – Твоё беспокойство весьма вкусно, хоть и не совсем то, что я привык ощущать в ответ на мою ауру. – нарушил Коулман тишину, ставя передо мной тарелку. Скорее, тазик. Нет, в бытность полноценным оборотнем я бы смела все и еще добавки попросила, но сейчас, без ипостаси, организм столько не требовал. – Так из-за чего ты переживаешь? – вампир присел напротив меня, гипнотизирующе катая в ладони бокал с вином. – Если боишься, что я выдам семье твои ночные посиделки на кладбище, не переживай. Я могила. И хохотнул, довольный своим незамысловатым каламбуром. Давно заметила, чем более Коулман раздражён и взвинчен, тем несмешнее у него получаются шутки. – Я боюсь, что это повторится. – вздохнула я. – Убийства. Могла бы и не пояснять. Судя по потухшему взгляду вампира, он думал о том же самом. Тарелка, хоть я и опасалась не справиться, опустела за минуты. Откинувшись на спинку кресла, я сыто прикрыла глаза, вдыхая терпкий аромат красного вина из бокала, но не торопясь его пробовать. Лекарь предупреждал о возможных побочных эффектах от спиртного в сочетании с моими таблетками и микстурами. Рисковать поехавшей крышей не хотелось. – Я написал сегодня в центр. Попросил силовое подкрепление и бригаду артефактников. – Коулман одним махом допил остатки вина и налил себе еще. Хотел добавить и мне, но остановился, заметив, что я еще даже не пригубила. – Они рассмотрят мою просьбу в течении пяти рабочих дней. Строго по регламенту. Не в силах усидеть на месте, он вскочил и принялся бродить по гостиной, которая по планировке этого странного дома отделалась от кухни всего лишь барной стойкой. – Ты в порядке? После всего сегодняшнего. – вампир наклонился, изучающе заглядывая мне в лицо. Искал, наверное, признаки приближающейся истерики. Не дождёшься. Вот поймаем тех ублюдков, что уничтожили двоим малышам детство, тогда и поистерю. В спокойной обстановке. – Не переживай. – фыркнула я, излучая уверенность, которой не испытывала. – Я большая девочка, как-нибудь справлюсь. Он навис надо мной, так что его стремительно чернеющие глаза оказались от моих на расстоянии дыхания. – Ты, малышка, лишилась зверя. Мы не знаем, с кем имеем дело, это могут быть и маги, и сами оборотни, а ты сейчас слабее человека. – его жестокие слова били наотмашь, прямо в самые болючие точки. – Поэтому не смей лезть в самое пекло. Моя воля, я тебя бы и в участок не пустил. Я изо всех сил толкнула его в грудь. С таким же успехом я могла пытаться сдвинуть гору. – Только попробуй мне запретить появляться в участке! – злобно прошипела я. – Даже семье я не позволяю лезть в мою жизнь и указывать мне, что делать, а ты мне вообще никто! – Никто? Я твой босс! – прорычал вампир мне практически в губы. Не знаю, что на меня нашло, но его изогнутая в высокомерной усмешке нижняя губа давно уже выбешивала донельзя. Поэтому, недолго думая, я цапнула за неё и потянула, грозно рыкнув. Кажется, я сделала что-то не то. Совсем не то. Удар сердца спустя меня уже целовали. Глубоко, жадно, лишая остатков воздуха и мыслей в голове. Кажется, побочные эффекты наступили от одних винных паров. Крышу мне снесло напрочь. Коулман, неловко изогнувшись и упираясь одной рукой в стол, другой обхватил меня за шею, запрокидывая мою голову под не менее неудобным углом. Так дело не пойдет. Я оттолкнула его снова, на этот раз подействовало. Коулман выпрямился, недоуменно моргая. – Нет? – переспросил он неуверенно. Вместо ответа я поднялась со стула и запрыгнула на него, обвивая ногами за пояс. – Не так. – пояснила я, заново впиваясь в его рот собственническим поцелуем. Ну а что, он первый начал. Значит, все, что предложили – мое. Пуговицы на домашней, мягкой рубашке вампира были застегнуты почти под самое горло. Первые две-три я терпеливо расстегнула, отвлекаясь иногда от его губ и выцеловывая открывающуюся шею. Потом мне это надоело, и я просто рванула полы рубашки в разные стороны, усыпав пол костяными кружочками. Коулман хмыкнул, и недолго думая, поступил так же с моей рубашкой. Вот со штанами вышла заминка – я никак не хотела выпускать из ножного захвата его талию, но и с этим вопросом мы сообща справились. Зазвенели бокалы и тарелки, заготовленные под десерт. Вместо десерта на стойке устроилась я. Мраморная поверхность холодила попу, зато теперь наши бедра оказались на одном уровне. Его прохладная твердость скользнула вдоль моего бедра и уперлась туда, где было уже горячо и влажно. Я протяжно застонала, изнывая от пустоты внутри. Коулман прикусил меня у ключицы. Чуть-чуть, всего лишь кончиками клыков мазнул по коже, но меня затрясло. Я откинула волосы на одно плечо, открывая с другой стороны доступ к шее. – Кусай. Вампир замер, тяжело дыша мне в грудь. Его прохладное дыхание щекотало растревоженную, чувствительную кожу, вызывая неконтролируемую дрожь. – Ты уверена? – переспросил он. Мой смешок смешался с очередным стоном. Только Коулман мог так занудствовать в очевидной ситуации. – Да! Кусай, и войди уже наконец! – рявкнула я, подаваясь вперед, пытаясь поймать, насадиться влажным лоном на его каменную суть. Его язык оказался неожиданно шершавым, и ожидаемо прохладным. Влажная дорожка поцелуев-прикусов протянулась по моей груди, вдоль ключиц, к той напряженной, подрагивающей шейной мышце, в которую обычно кусает самец, нашедший свою пару. Он издевается? Я не успела взбрыкнуть и возмутиться, как в меня одновременно вонзились зубы и член. Меня выгнуло, от боли и наслаждения одновременно, причём откуда исходило их больше, я сказать затруднялась. Я вообще говорить не могла. Только нечленораздельно постанывать, и подергивать тазом, требуя большего. Возражения? Какие возражения, у меня их нет и не было. Разве что сильнее. И быстрее! Вампир послушно ускорился, наполняя тишину гостиной звуком хлюпающей, сталкивающейся влажной плоти. Его горло при глотках касалось моего плеча, он вжался в меня всем телом, и я чувствовала, как он теплеет, разгораясь от моей крови. Меня чуть приподняли за бедра, изменяя угол проникновения, и тут-то меня накрыло. Кажется, я кричала. Хорошо, что я уже не оборотень, а то барная стойка парой царапин бы не отделалась. Очнулась я уже на диване. Коулман обернулся вокруг меня, то ли согревая, то ли греясь сам, вокруг нас было обмотано в несколько раз необъятных размеров покрывало. Вампир полизывал ранку на моей шее, наслаждаясь послевкусием и заживляя оставшиеся на коже проколы. – Ты уверена, что потеряла зверя? – оглушил он меня вопросом. – Вкус у тебя слишком насыщенный. Может, он просто спит? Затаился после травмы?