Глава 10

Вызвали полицию соседи. Крики и грохот в небольшом старинном домике неподалёку от кладбища уже давно стали привычными. В нём обитала семья из четырёх человек. Именно людей. Впрочем, хулиганили семилетние близнецы ничуть не хуже, чем оборотни-недоросли. Но не в четыре же утра? Грохот, по словам мисс Пилсен, стоял такой, что она уж обрадовалась, грешным делом, что дом сносить решили. – Давно пора уже, я так думаю. – тряся головой, объяснила мне эта почтенная оборотница. – Сколько живу здесь, эта громадина весь вид загораживает. Я бы лично на ее месте радовалась, что вместо кладбища видишь из окна аккуратный палисадник и старинное, с узорными наличниками и колоннами на крыльце, светло-бежевое здание, но каждому своё. – Хорошо, мы обязательно зайдём, проверим. Я метнула злобный взгляд на Флойда, который сегодня дежурил на входе. Именно он распределял посетителей, и не задумываясь отправил ко мне эту склочную престарелую мисс. После всей этой истории с раскопками кладбище как-то постепенно перестало быть моим тихим местом уединения и медитации. Очень уж там теперь многолюдно. Так что в сторону его, провожать старушку, я плелась весьма неохотно, нога за ногу. Да и сама мисс Пилсен еле передвигалась, так что скорость у нас обеих была соответствующая назначению пути. Наконец, на горизонте замаячил особняк преткновения, а дальше по улице уже виднелись пики ограды и массивные двустворчатые ворота парадного въезда на кладбище. Поддержав под локоток, я помогла мисс Пилсен взойти по трём ступенькам ее домика, и заверив очередной раз, что все досконально выясню и выпишу немалый штраф нарушителям ее спокойствия, проследила, чтобы любопытная бабулька надёжно закрыла за собой дверь. И только заметив шевеление занавески, пересекла улицу и подошла к проблемному дому. Мисс Пилсен бдит на посту. Пусть бдит. Будет свидетель того, что все происходило законно и по протоколу. Не сомневаюсь, что ушлая бабулька вполне в курсе, как проводится разбирательство с соседями. Ворота в уютный, ухоженный сад были приоткрыты и покачивались, чуть поскрипывая. Внутри стояла абсолютная тишина. Не кричали столь часто поминаемые соседкой дети, не звенела посуда, хотя время уже вполне подходящее для завтрака. Даже шаги были слышны только мои. Я невольно поежилась и постаралась ступать как можно тише. Прокравшись таким образом по узкой дорожке, по обеим сторонам огороженной выложенным из камней бордюром, я добралась до крыльца. Дверь была прикрыта неплотно, из-за неё сочился неприятный, приторный запах тухлятины. Из последних сил надеясь, что нос меня опять подводит, и речь идёт всего лишь о протухших продуктах, я потянула на себя ручку. – Мистер Стивенс? – позвала я неуверенно. Фамилию жильцов подсказала опять же вездесущая мисс Пилсен. – Миссис Стивенс? Оглядев холл, я прикрыла дверь обратно, сглотнула, подавляя тошноту. Уже не таясь, сбежала обратно по ступенькам, вывалилась за пределы сада, захлопнула за собой калитку и помахала любопытным детишкам, собравшимся на заборе через три дома. – Кто хочет заработать пару медяков? Нужны быстрые ноги и хорошая память! Один из сорванцов поспешно свалился с забора и подбежал ко мне, демонстрируя товар лицом. – Как зовут? – уточнила я, перекатывая между пальцами периодически исчезающую монету. Рука подрагивала, пару раз медный кругляш чуть позорно не упал на землю. – Вэл. – гордо выпятило подбородок дитя. – Вот что, Вэл. Беги-ка ты со всех ног в участок. Знаешь, где у нас полиция? Ребёнок важно кивнул. – И передай дяде на входе… Я прошептала ему несколько слов на ухо, шалопай кивнул и припустил по пыльной дороге, только пятки голые засверкали. Тоже оборотень, наверное, только они одеждой не заморачиваются даже весной. Тайн следствия я ребёнку, естественно, раскрывать не стала. Флойд услышал от посланника только «Код красный, минимум двое. Жду». И остался за стойкой, как дежурный. Кто-то же должен принимать поступающие жалобы и следить за порядком. Волк с тоской посмотрел вслед выбежавшим на место преступления коллегам. Знал бы, что они увидят там – радовался, что остался в участке. Остальные собрались, обвешались артефактами, и уже через десять минут последовали за мной по уже знакомой каменной дорожке. Я распахнула незапертую дверь и жестом пропустила вперед артефактора. Все строго по протоколу. Роули пожужжал какой-то штукой с усиками, поворачиваясь в разные стороны. – Магических ловушек не вижу. Можно входить, но внимательно смотрим по сторонам и под ноги. – отчитался Сеймур. Да уж. Особенно под ноги. Пол был будто взорван, или по нему выкорчевывающим заклятием прошлись. Плиты на кухне и паркетные полосы в остальных комнатах были взломаны и торчали неопрятными зубьями, так что описывавшим место преступления полицейским приходилось скакать горными козликами. Лестницу на второй этаж тоже распотрошили, другого слова не подберёшь, буквально разобрав ее на составляющие. И как только успели? Между жалобой мисс Пилсен и нашим приходом прошло от силы часа два. Большинство сотрудников только-только на работу заступило. Это вампир бдит без продыху, а остальным спать нужно, хоть иногда. Знакомство с шестым, ныне седьмым членом нашей дружной полицейской группы, произошло как-то ненароком, на ходу. – Это Хью, наш коронер. – кивнул в его сторону Коулман, пробегая мимо. Коронер, высокий, узкокостный мужчина восточных кровей, с узкими, хитрыми совершенно не по-целительски глазами, тоже пробежал мимо, и тоже кивнул. Я старательно пропускала всех, не решаясь переступить порог. Слишком уж это место напоминало развороченную взрывом аудиторию, в которой я лишилась зверя. Добрый начальник мой в Лоусоне, по наущению не менее доброго врача, провёл меня по залу, комментируя, где нашли какую часть моей ипостаси. Чтобы я иллюзий не питала. – Кахайя, иди сюда! – зловещим шепотом позвал меня Кёртис, опасно балансируя на самом краю разваленной лестницы. Говорить в полный голос мы не то, чтобы боялись – стеснялись. Многие из нас видели смерть, даже причиняли ее неоднократно, но в сегодняшнем случае было что-то глубоко неправильное. Погибли не преступники, не враги, и не предатели. Обыкновенные горожане, к тому же из самого незащищенного слоя – обычные люди. Им нечего было противопоставить нападающим, которые, если судить по обнаруженным коронером клочкам шерсти, были какими-то волосатыми оборотнями. Не рептилии. Уже гора с плеч. Поэтому из уважения, и чувства вины перед изначально слабейшими, которых мы не смогли уберечь, все, не сговариваясь, понижали голос, будто опасаясь потревожить покой умерших. Пришлось все же зайти в дом, но у подножия лестницы я замерла в нерешительности. И как Кёртис это себе представляет? – Как я туда залезу? – таким же шепотом, с присвистом, поинтересовалась я. Нет, со снаряжением я бы может и забралась, но обдирать руки об осколки, и пачкать место преступления собственной кровью не хотелось. Хью мне не простит. Коронеры весьма трепетно относились к сохранности мест преступления. Дай им волю, они бы полицейских летать над ним заставили, и не дышать при этом. – Там есть задняя лестница… – начал было объяснять коллега, но Коулман дослушивать не стал. Подхватил меня на руки и буквально взлетел на несколько метров, до уцелевшего лестничного пролета. Вот это силища. Левитация! Интересно, сколько ему лет? Судя по тому, что иногда срывается, вряд ли много, может сто? Спросить как-то неловко, это хуже, чем у женщины возраст спрашивать, особенно, если понятно, что ей за сорок. – Что тут такого интересного? – рыкнул босс на волка, и тот сжался, указывая куда-то в глубину дома. – Не то, чтобы интересное. Только оно больше по части Кахайи. – В смысле? – не поняла я. Вампир набычился, готовясь отчитывать позволившего себе непонятные, но явно оскорбительные намеки – чем это я таким отличаюсь от остальных коллег – как вдруг я расслышала всхлип. Вряд ли это кто-то из наших. – Дети? – прошептала я, чтобы не спугнуть призрачную надежду. Кёртис кивнул, опасливо косясь на вампира. Что ж волки такие косноязычные-то. Сказал бы сразу – дети там, испуганные до потери пульса. Ты женщина, мелкая к тому же, выглядишь безобидно. Иди разберись. Чуть не плюнув с досады, я бросилась по коридору. В отличие от первого этажа, второй был совершенно нетронут. Скорее всего, именно поэтому дети уцелели – те, кто разгромил дом, даже не поднимались наверх, ограничившись старинной лестницей. Всхлип послышался еще раз, и я притормозила. Ворвусь – напугаю их еще больше. Медленно, но стараясь не нагнетать ужас, я приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Классическая детская спальня-мечта. Явно подобранная с любовью, и рассчитанная на долгую жизнь в ней. Кровать-трансформер, раскладывающаяся по мере роста, сверху уголок для чтения и игр, вниз можно спуститься по лестнице или скатиться с горки. Стеллаж с книгами, где-то мне по пояс, набит яркими корешками. Детей видно не было, но от мирной, идиллической картины у меня защемило сердце. Именно поэтому я предпочитала допросы и задержания. Когда приходила моя очередь общаться с потерпевшими, или еще хуже – их семьями, меня одолевала чувствительность и сентиментальность. Несколько раз, сообщив родственникам жертв о смерти близкого человека, я задерживалась на несколько часов, рыдая в ближайшей уборной. Нет, я лучше место преступления десять раз осмотрю. Я прислушалась к двойным, почти синхронным вдохам-выдохам. Ну конечно, где еще могут прятаться испуганные дети. Встав на четвереньки, я тихо позвала: – Ален, Дилан? Это полиция. Добавить обыденное «Все будет хорошо» не повернулся язык. Я осторожно потянула наверх покрывало. На меня уставились две пары почти идеально круглых от ужаса глаз. Не знаю, могу ли испугать кого-то в обычной жизни с моими полутора метрами роста, и лицо у меня довольно обычное для Киттери. Тут полно выходцев из Визии и Дайтарии. Пугать детей оказалось весьма неприятно. Я слабо улыбнулась, стараясь выглядеть как можно безобиднее – хотя куда уже. – Вылезайте, вас никто не обидит. – Вы оборотень? – дрожащим голосом уточнил один из близнецов. Они оказались абсолютно одинаковые, если не считать пижамок разного цвета. – У нас тут есть вампир, оборотень волк, человек обычный, и маг. К кому пойдёте? – перечислила я. – К человеку! – хором ответили дети. Я протянула руки. Технически – я самый натуральный человек. Человечнее некуда. Ни ипостаси, ни вампиризма. Детишек пришлось вытаскивать, а потом нести по запасной лестнице на себе. Хорошо, я регулярно тренируюсь. Две гантельки по двадцать кило уютно устроились на моих руках, каждая на своей. Мимо гостиной я пронесла их бегом, стараясь отвлечь разговором и отвернуть в сторону. Нечего им это видеть. Хватит того, что они, скорее всего, слышали. На улице я притормозила и задумалась. Куда бы деть пацанят? Оба тельца прижались ко мне, будто намазанные магическим клеем. Гроздь детей на заборе дальше по улице никуда не делась, только разве что больше стала. Там, кажется, собралась ребятня со всей округи. Нет, со сверстниками их оставлять нельзя. Ощущения безопасности нет. И не до веселья и игр им сейчас. Хвала богам, я слабо представляю, что сейчас чувствуют близнецы, но им явно необходим рядом кто-то взрослый и надежный. Главное, чтобы не я. Нет у меня опыта обращения с детьми, да и расследованием заняться надо. Помощь пришла с неожиданной стороны. На пороге дома напротив возникла склочная мисс Пилсен. Оборотница видела всю суету у соседнего здания, и правильно увязала появление полиции и двух детей в пижамках у меня на руках. – Заноси. У меня три спальни свободны. – коротко, отрывисто указала мне старушка на распахнутую дверь своего дома. – Мои-то уже давно… Я за ними присмотрю. Я благодарно кивнула, протискиваясь мимо нее в уютно пахнущий корицей дом. После трупной вони – даже лучше, чем свежий воздух. Еще полчаса мы потратили на отцепление детей от меня. Они неизвестно почему решили, что я самая лучшая защитница, и ни в какую не собирались оставаться без меня в незнакомом доме. Кое-как мы перебазировались в небольшой садик, выходивший на другую сторону, куда не доносилась перекличка работавших над домом их родителей следователей. Там близнецы моментально с меня соскочили и понеслись наперегонки к качелям. Судя по тому, что спальни у мисс Пилсен свободные есть, как и качели, явно довольно старые, хоть и в безопасном состоянии, а вот миссис она так и не стала, тут явно крылась какая-то очередная душераздирающая история. Только мне своих хватало. Поэтому очередной раз вполголоса и от всей души поблагодарив престарелую оборотницу, я задом-задом ретировалась в дом, а потом и обратно на место преступления. Когда я вернулась, коронера уже не было. Он сделал что мог, забрал тела, собрав их по периметру, как когда-то собирали мою ящерицу, и удалился в свою лабораторию, делать анализы и погружать погибших в стазис. – Установить круглосуточное дежурство не только на кладбище, но и по району. Я отпишу в центр, а пока нужно набрать добровольцев. Пусть патрулируют. Коулман отрывисто раздавал команды, Пурнам записывал и важно кивал. Как всегда, пойдет передавать третьим лицам с таким видом, будто это он командир части.