Глава 4. Новая жизнь
Первыми к Таше пришли воспоминания. Их было много и они растекались, как полноводная река по весне. В этих воспоминаниях она маленькой девочкой бегала босиком по росе, ныряла в тёплый курятник и собирала гладкие яйца из кладок, осторожно складывая их в плетёную корзинку. Растапливала огромную белёную печь, ходила за водой к колодцу, уверенно неся на плечах коромысло. Засматривалась на румяного паренька, восседающего на чёрном коренастом коняге и одетого на старинный манер: в рубаху с широким мягким поясом, кожаный жилет и высокие сапоги. Парень был вооружён мечом и луком со стрелами, и в память Таши будто со стороны вклинилась мысль: «военно-историческая реконструкция». К чему была эта мысль и чья она была? В половодье воспоминаний вычленилась ещё одна картина: она со страхом и любопытством открывает толстую книгу, лежащую на подоконнике в каком-то храме, узнаёт кое-какие буквы, но не может прочитать ни единого слова. Спокойно восприняв факт своей безграмотности и ничуть не удивившись ему, она осторожно закрывает книгу, чтобы не помять листы.
На этот моменте Ташу пробило осознание: это не её воспоминания! Прозрачное, как слеза младенца, прошлое юной деревенской необразованной девушки – это не её прошлое! Почему же она его видит? И кто она сама, если она – не та, чью жизнь помнит?!
Её очнувшееся сознание увидело распростёртое на постели тело, но главное – увидело мглу, колышущуюся вокруг и медленно подбирающуюся ближе и ближе, угрожая поглотить возродившуюся искру её самоощущения. Таша знала точно: от мглы надо сбежать, спрятаться в своём материальном теле и вернуться к жизни. Тонкие, знакомые нити связывали её с телом на постели – значит, оно принадлежит ей и пора спасаться от тьмы, а уж потом разбираться с неясностями своих воспоминаний.
Времени на размышления ей не дали: в дом, где она покоилась с миром, вошли несколько человек – призрачная Таша увидела трёх мужчин и женщину.
– Место на кладбище вам укажет мой послушник. Отпою сейчас дочь вашу и можете хоронить с богом, – произнёс густой бас самого высокого и полного мужчины в чёрном балахоне. Священник? Память подтвердила, что так и есть. Все слова звучали для Таши будто иностранные: смысл речи понимался с небольшой задержкой.
Женщина запричитала со всхлипываниями:
– Сгубили мою девочку, жениху её позавидовали! Подружки-змеи яда подлили, на тот свет отправили, с чего бы ещё у неё дыхание так перехватило, чтоб аж до смерти?!
– Разберёмся, – флегматично пообещал второй мужчина, в котором Таша опознала лекаря: он взял её тело за руку, убедился в отсутствие пульса и стал осматривать её глаза, губы и кожу. – Да, остановка сердца и паралич дыхания произошли из-за принятия дозы растительного яда. Скорее всего, из-за сока ягод шипокола. Было бы сердечко посильнее – может, и обошлось бы. Сейчас попробую одно новое чудо-средство от бабки-ведуньи: толкуют, оно даже мёртвого поднимает.
«Ещё один некромант?» – подумалось Таше и она напряглась, силясь вспомнить: кто такие некроманты и почему «ещё один»?
Лекарь влил в рот лежащего на постели девичьего тела несколько капель из хрустального флакончика. Таша безуспешно подождала эффекта и поняла, что этот некромант – липовый, пора брать дело в свои руки. Миг – и она села, стараясь отдышаться. Мгла и на этот раз не сумела удержать её! Только... собственные воспоминания Таши резко вернулись к ней и сразу стало ясно: тело отныне у неё другое. Осмотревшись, она заподозрила, что и мир вокруг неё тоже другой. Мгла всё-таки сумела отобрать у неё важную часть её жизни! Очень существенную часть!!!
«Любая жизнь лучше смерти, – твёрдо остановила подступающую панику Таша. – Помереть всегда успею, вначале попробую выжить!»
Вокруг неё творился форменный бедлам: женщина рухнула в обморок, молчавший до сих пор третий мужчина теперь истошно вопил, священник быстро-быстро читал молитвы, а лекарь в ужасе пятился от кровати. Споткнувшись о распростёртое на полу женское тело хозяйки дома, он упал на него сверху, испуганно таращась на неожиданно ожившую пациентку. Зачем покупать чудо-средства, если заранее уверен в их шарлатанской природе и так удивляешься, что зелье «сработало»?
– Спасибо, лекарь, – кое-как выдавила Таша, делая паузу перед каждым словом: дожидалась, когда память прежней владелицы тела подберёт нужные ей слова.
Несчастный лекарь тоже хлопнулся в обморок. Отчего все такие нервные? Впрочем, она-то в который раз воскресает, а вот зрители наблюдали такой процесс впервые, им сложнее. Самым стойким оказался священник: дочитав молитвы, он огладил длинную бородку и сказал:
– С возвращением, Малинья. Рад, что очнулась: молодую девку всяко приятнее венчать, чем отпевать.
Таша согласно кивнула, думая про себя: «Разберусь, что тут к чему и куда я угодила, а потом уж стану о будущем раздумывать. Помнится, меня вытащили из пожара, чтобы я спасла галактики от серьёзной угрозы? Я её своим замужеством спасти должна??? То ли я чего-то не понимаю, то ли процесс моего спасения пошёл не по плану. Второе вероятнее: незнакомец в чёрном очень старался не дать мне ускользнуть в воронку. Итак, рабочая гипотеза такова: я в новом теле, в новом мире, о котором ничего не знаю, а где-то погибают скопом целые галактики. Так, часть с галактиками пока отрезаем – так гипотеза становится проще и сразу очевиден план действий: собирать информацию о ''себе'' и мире».
...
За три дня информации удалось собрать немного, но не оттого, что Таша плохо старалась. Информации в принципе было мало: девушка, память которой досталась Таше вместе с телом, за пределы своего хутора выезжала нечасто, да и то либо на соседний хутор, либо в городок ремесленников. Незнакомец в чёрном комбинезоне называл Землю захудалым мирком, но тот мир, в который занесло Ташу, был ещё более отсталым, большинство его жителей даже читать-писать не умели! Таша теперь тоже не умела, и в её ближайших планах значилось освоение азов грамотности. Правда, пока приходилось притворяться полубольной и жить согласно планам «родителей», которые намеревались выдать её замуж.
На последний день рождения мать преподнесла Малинье дорогой подарок: тетрадь для рисования с набором карандашей. И теперь, подолгу оставаясь в постели, Таша с упоением рисовала портрет незнакомца, выдернувшего её из пылающего дома. Рисовала из-за горячего желания изобразить его на бумаге – желания, от которого аж зудели кончики пальцев, и из-за уверенности, что только этот незнакомец сможет вернуть её обратно на Землю. Если для возвращения надо спасти галактики – не вопрос, она сделает всё, что в её силах, лишь бы не остаться навсегда в этом унылом средневековье, в мире, который местные называли Ирилан.
Портрет рождался в порыве вдохновения, память подкидывала малейшие нюансы внешности иномирного «некроманта» и в итоге он выглядел на рисунке, как живой. Словно вот-вот снимет свои узкие очки и заговорит с ней!
«Интересно, какого цвета у него глаза? Он оба раза был в очках», – рассеянно думала Таша, а карандаш скользил по плотному листу бумаги, нанося резкие линии и тени. При шуме появления «родственников» рисунок она прятала за пазухой, аккуратно сложив его. Она найдёт своего некроманта! Обязательно отыщет его в необъятных просторах вселенной!
Внимательно изучая память тела, Таша удивлялась примитивной простоте, с которой тут была устроена жизнь. За исключением города, все окрестные земли были заняты под сельское хозяйство хуторного типа, когда все угодья принадлежат одной большой семье, члены которой сами со всем управляются, и только самые богатые нанимают помощников со стороны за плату. Семья Малиньи состояла из матери, пяти её мужей, трёх сестёр и трёх братьев. Мужья старших сестёр и жены старших братьев жили здесь же, в общем длинном одноэтажном доме, похожем на барак с отдельными жилыми блоками. У сестёр тоже имелось по нескольку мужей, а вот у братьев было по одной супруге и причина такого перекоса была проста: мужики на деревне завсегда нужны, а бабы – лишние рты! Еды на десяток человек наготовить и одна женщина может, постирать и прибраться – тоже, так что нечего кучу невесток задарма кормить. Система многомужия работала слаженно и бесконфликтно, поскольку мужья редко пересекались: один в лес на охоту на несколько суток уйдёт, второй в город с товаром на пару дней уедет, третий весь день на поле, четвёртый всю ночь на дальнем выгоне овец и коров от волков сторожит.
Малинья была младшей дочерью и её было решено выгодно сбыть с рук городскому зажиточному купцу в качестве... пятой жены. Да-да, если в деревне существовало многомужие, то в городе всё было с точностью до наоборот. В городе не надо доить коров, пахать и засевать поля, уезжать по зимнику на заготовку дров, так что множество мужчин в семьях не требовалось. А вот способность достойно содержать несколько жён и кучу детей являлась ярким показателем успешности и богатства мужчины, так что городские дельцы коллекционировали молоденьких жён, как золотые слитки в банках. Подруги Малиньи с ближайших хуторов действительно завидовали её предстоящему замужеству: после свадьбы ей уже не надо будет вставать на дойку спозаранку, печь топить и весь день у котлов стоять, всего делов – в светлой горнице сидеть, наряжаться и мужа с работы поджидать. Помня о подозрительной смерти настоящей Малиньи, Таша очень осторожно вела себя с её подругами – как бы те опять её не отравили, ведь не факт, что судьба расщедрится на ещё одну жизнь, если это новое тело погибнет естественным образом. Правда, когда Таша воочию увидела жениха, то версия завистницы-отравительницы показалась малоубедительной...
Жених был грузен, бородат и сед. Глазки имел маленькие, масленые, хитро зыркающие по сторонам и выглядящие на его обрюзгшем лице, как изюминки в рыхлом кексе. Если бы Таша не помнила отчётливо каждую мысль перед тем, как её прототип выпила отравленного морса, то склонилась бы к версии самоубийства. Если бы её насильно выдавали замуж за такого женишка, она бы как минимум задумалась о побеге! А вот Малинья ни о каких формах протеста не помышляла, поскольку в принципе не была приучена о чём-то помышлять и прожила все восемнадцать лет своей жизни во всём полагаясь на суждения старших членов семьи. И круглое личико, которое теперь Таша наблюдала в зеркале, честно отражало тот факт, что собственные мысли за этим гладким лбом рождались крайне редко. Прозрачные голубые глаза взирали на мир с детской наивностью, и Таша тщетно пыталась разглядеть в них отсветы собственного интеллекта. Кто говорил, что душа человека видна в его очах? Нагло врал тот товарищ! Душа и разум в теле поменялись, а внешние проявления остались прежними: при взгляде на нынешнюю Ташу никто бы не смог заподозрить, что у этой пухленькой, невысокой блондиночки показатель интеллекта выше, чем у среднестатистического пятилетнего ребёнка.
«В моём случае обманчивая внешность – это достоинство, а не недостаток, – сказала себе Таша. – Как-то не хочется всю жизнь прожить здесь, хорошо бы на Землю вернуться, но как? Надо найти незнакомца, который выдернул меня с родной планеты, но вопрос тот же: как? Пока я вижу его только на собственноручно нарисованных портретах...»
Таша покосилась на сидящего рядом с ней жениха и горячо пожелала стать спасительницей галактик. Её же для этого из огня спасали? Вот пусть и отправляют на ответственную миссию, а не под венец! Сколько лет этому женишку?! Нет, ясное дело, когда выходят замуж по расчёту про возраст не спрашивают, но какие-то разумные рамки должны быть? Дожив в одиночестве до тридцати лет, Таша научилась не слишком привередливо оценивать потенциальных женихов. Она вообще была очень толерантной в отношении мужского пола, особенно по четвергам! Интересно, какой сейчас на Земле день недели? По ощущениям – точно не четверг.
Ладно, с навязанным браком она разберётся, дальше-то что делать? Каким бы ни был мир, а без денег всё одно не разбежишься.
Ту же мысль отражало и лицо её новой биологической матери, окружённой мужьями: деньги – это хорошо, а много денег – очень хорошо.
– Выкуп за невесту вы нам уплатили знатный, господин Керкок, но мне боязно за будущее моей дочери – как она будет обеспечена?
– На имя каждой моей супруги в банке арендован ящичек, в который каждый месяц поступает определённая сумма денег. Такой ящичек называют личной ячейкой, и первый взнос будет положен в него в день свадьбы. Этот взнос будет щедрым, поверьте моему слову, – ответил купец, поглаживая седую бороду, возлежащую на его круглом животе. – В случае моей кончины накопленные в ячейке средства обеспечат будущее моей вдовы, а о её детях позаботятся мои старшие сыновья-наследники.
– Желаю вам долго здравствовать! Скажите, а если у Малиньи возникнет нужда в деньгах во время вашего долгого отсутствия, к примеру, – она сможет взять небольшую сумму из ячейки?
– Само собой, ведь доступ к ячейке будет открыт не только мне, но и ей, – оскалился купец и усмехнулся в бороду при виде просветлевшего лика будущей тёщи.
Таше и без посещения курсов телепатов всё было очевидно: матушка надеется, что выгода от брака дочери выкупом не ограничится, можно будет и дальше с доченьки доить деньжат понемногу. Купец эти надежды видит, развеивать не спешит и усмехается недогадливости деревенской бабы, которой в голову не приходит простая мысль, что его жене до банка ещё дойти надо, а кто ж её из дома выпустит? Судя по ухмылке жениха, Таша понимала, что таки никто. И если купцу вдруг потребуются дополнительные средства на бизнес, то «вдовьи накопления» его жён будут без колебаний изъяты из ячеек с фразой «наследники и так обо всех позаботятся». И не то чтобы купец сильно верил в благородство наследников – это же просто бизнес, ничего личного. Таша тоже продумывала собственные выгоды от предстоящего замужества и к своей радости находила их не так уж мало!
Венчаться купец решил в центральном городском храме, а свадьбу потом играть в загородном доме, где в тот день не будет других жён. Четыре уже имеющиеся у него супруги должны были провести знаменательный день в городском доме и встретить молодую жену своего мужа на следующий день после брачной ночи. Таша предположила, что такая схема отработана за века многожёнства во избежание неприятных конфликтов в храме и за свадебным столом: новая жена может хоть поначалу почувствовать себя единственной. Сама Таша не собиралась надолго затягивать на своей шее ярмо семейной жизни. Собирая свои вещи в большой сундук, она предусмотрительно запихнула на дно несколько брюк, рубашек, лёгких курток и ботинок своего младшего брата и двух племянников – вещи она потихоньку похитила из их комнат, когда прибиралась в них в отсутствие мальчишек. В сундук были отправлены заодно ловчие сети, удочка, ножи, котелок, ложки, соль, сахар, сухари, большая и крепкая овечья шкура, несколько мешков и ещё много того, что вызвало бы недоумение её матушки, вздумай та проверить сборы дочери. К счастью, хозяйка хутора была слишком занята, чтобы проконтролировать, правильно ли чадо собирает своё приданое, готовясь к переезду в новый дом. Не протестует дочка против свадьбы – и отлично.
Жених тоже был невероятно доволен, что юная невеста не льёт слёзы во время его визитов, а заинтересованно расспрашивает его о делах и устройстве городской жизни. Таша, благословляя мужскую говорливость, мотала на ус, что в городе есть ремесленные училища, где мальчиков обучают не только профессии, но и азам грамотности: читать, писать, считать, рисовать. Подобные навыки были нужны, чтобы работать продавцами в лавках или, скажем, суметь изобразить в масштабе своё будущее изделие и заранее выверить его пропорции. К разочарованию Таши, общедоступных городских библиотек не имелось: покупать книги и иметь домашние библиотеки могли себе позволить только очень богатые люди и священники больших храмов, так что дело самостоятельного обучения письменности представилось затруднительным.
Но больше всего Ташу обрадовало подтверждение женихом правдивости тех сказок, что доводилось слышать Малинье. Устное народное творчество повествовало о богах, которые скрытно живут среди людей и не желают, чтобы их называли богами. Этим божествам законами мироздания запрещено вмешиваться в судьбы людей, но они иногда всё-таки приходят на помощь страждущим и отчаявшимся: то из морской пучины кого-нибудь спасут, то ребёнка от смертельной болезни вылечат.
– А как выглядят эти боги? – затаив дыхание, спросила Таша. – Как они одеты?
– Обычно они маскируются под людей и одеты, как мы, но, говорят, взгляд у них... нездешний. Странный взгляд, очень уж пронзительный, будто в глубину души смотрит, – ответил жених, привычно поглаживая бороду. – Магией, конечно, боги пользоваться умеют: молнию там запустить или раскатом грома и огня жахнуть. Кто-то видел их в странных чёрных нарядах, в которых куртка слита вместе с брюками, да ещё и пуговиц никаких нет – такую одёжу только магией на себе сотворить можно. Ещё толкуют, к себе на небо они улетают на длинных серых птицах и след за ними искристый остаётся: померцает и рассеется.
– Почему же боги не хотят, чтоб их богами называли?
– Кто ж их поймёт. Не хотят и всё, кто им скажет: «Ты бог», тому они сразу в ответ: «Мы люди, как вы».
Таша быстро осмысливала информацию о скромных богах. Незнакомый некромант, который предпочитал зваться нуль-физиком, упоминал, что Земля причислена к мирам закрытым, посещение которых строжайше запрещено. А этот мир, похоже, открыт для посещений, но как в романах фантастов, высокоразвитым иномирянам запрещено вмешиваться во внутренние дела чужой цивилизации. Такую политику Таша горячо одобряла, хоть та ставила перед ней серьёзную проблему: как найти этих иномирян?! Согласно легендам, они прячутся от местного населения и каждый день на всех углах бомбы не взрывают, в смысле – раскатом грома и огня не жахают! Если иномиряне впрямь объединены в единый Альянс, то здешние иномирцы могут помочь отыскать её спасителя в тёмных очках или хотя бы решить вопрос с её возвращением обратно на Землю. Господи, хоть весточку родителям отправить, что она жива-здорова! Представители высоких рас – они же все правильные, благородные и законопослушные, верно? Во всяком случае, речи и поведение её спасителя и легенды о местных богах подводили рассуждения к такому умозаключению. Продлив логическую цепочку дальше, Таша подумала, что, пожалуй, она напрасно волнуется: отыскать иномирцев будет проще простого! Так же просто, как два и два сложить! Воспрянув духом, она вновь принялась усердно слушать рассказы жениха.
...
На одной из планет авгуров
– А если она погибнет в незнакомом мире до того, как мы сможем отыскать её?! – нервно мерил шагами просторный кабинет один из старейшин.
– Её не могло затянуть в закрытый мир, а население остальных миров не настолько жестоко, чтобы представлять для неё опасность, – возразили ему, только два молодых парня, дежурящие у панели огромного прибора, скептически хмыкнули. К этим парням и развернулся мнительный старейшина:
– Когда вы сможете определить её местонахождение?
– Вероятно, когда она совершит выход в подпространство, но гарантировать ничего не можем: феномен девушки необъясним с точки зрения современной физики.
– Но люди Военного стратега легко и быстро находят кого угодно в реальном пространстве, – буркнули самые пожилые авгуры.
– Они находят граждан Альянса, которым в детстве вживляется микроскопический чип. Вы сами имеете возможность выходить в космическую интернет-сеть без всяких приборов и связываться с любым знакомым только из-за этого чипа.
Тон парней намекал, что сведения общеизвестны, и старики недовольно нахмурились. Наука и её изобретения не являлись популярной темой в сообществе авгуров, как и напоминания о том, что все они с младенчества пользуются плодами работы учёных.
– Не думаю, что нам придётся долго ждать, когда девушка воспользуется своими уникальными способностями. Мы сумели засечь её на родной планете, засечём и на другой, – убеждённо сказал тот авгур, что разговаривал со Стейзом на совещании у Верховного стратега. Раньше он возглавлял авгурийский межпланетный институт флоры и фауны и являлся крупнейшим специалистом по всем формам жизни в своей галактике. – Если спасует физика, я сам отыщу девчонку.
Вопрос, как именно старику-учёному удастся сделать это, повис в воздухе, но так и не был кем-либо озвучен. Исключительные обстоятельства требовали ото всех безоговорочного доверия своему лидеру, даже если он оставляет без объяснений большинство своих слов и распоряжений.
– Согласится ли девушка добровольно сотрудничать с нами? – переключились старейшины на другую проблему.
– Почему нет? Пойти со Стейзом она в итоге согласилась. Сейчас девушка напугана до смерти, дезориентирована в чужом мире, не понимает, что с ней произошло, и наверняка льёт слёзы и бьётся в истерике. Не забывайте, она – дикарка из закрытого мира, с которым никто не контактирует, а следовательно – там не знают о бесконечности населённых планет вселенной. Не подозревают о самой возможности путешествий по мирам! Девушка сейчас абсолютно растерянна, трясётся от страха, мечтает вернуться в знакомый мирок и весьма обрадуется нашему появлению, когда мы пообещаем доставить её до дома. После того, как она выполнит поставленные перед ней задачи, разумеется.
– Первый стратег может отыскать её раньше нас, – высказал свои сомнения один из молодых парней. – Именно он научил нас всему, что мы знаем о нуль-физике, мы выросли на его учебниках и сборниках лекций, и нам обоим очень-очень далеко до его потенциала.
– Стейзу в голову не придёт, что девчонка жива: он слишком материалист, чтобы заподозрить подобное. Вы единственные в галактиках, кто знает правду и знает, что ищет – это даёт вам значительное преимущество перед всеми прочими. Девчонка является уникальным сочетанием всех необходимых нам качеств, она проявит себя и очень скоро.