Глава 17

Светлая сторона, Императорский дворец.

Маркус Рат

Он шел по коридору за своим императором. Спустившись в подвалы, они начали петлять по бесконечным переходам. Еще год назад все было иначе, год назад и сам Маркус был другим. Проклятый переворот! Все изменил, перевернул его жизнь, сломал! Если бы он мог вернутся в прошлое… но, увы, это нереально.

Маркус жил во дворце с детства и точно знал, что в подвалах никогда не было узников. Светлая империя процветала, казематы и пыточные были давно заброшены. Хотя в то, что они вообще когда-либо использовались, он не очень верил. Ведьмы, костры, маги… для Маркуса это всё были сказки. Но все изменилось в тот проклятый день, когда на трон сел Виллард Де Ирта Нэдди Тремми. Теперь стало ясно, что магия есть, и он горько сожалел, что не знал этого до роковой ошибки, которая стоила жизни его другу.

Тихо скрипнула дверь, и пес зашёл следом за своим императором. На его лице не дрогнул ни один мускул, он даже не поморщился от тошнотворного запаха гниющего и разлагающегося тела. Маркус уже давно понял, что проявлять эмоции, любые эмоции – это навлечь на себя беду. Поэтому он стоял у двери, с абсолютно бесстрастной маской на лице. Маркус ждал. Ждал, когда ему подвернется шанс отомстить и исправить свою ошибку.

В это время император спокойно раскладывал инструменты для пыток, а пёс молил светлый и темный лики богини, чтобы Вилларду не потребовалась его помощь. Для Маркуса это было тяжелее пыток, точнее это и была, своего рода, извращенная пытка. Не просто смотреть, но и помогать пытать друга, что когда-то спас ему жизнь.

Так он и стоял у двери, смотря в одну точку и повторяя одну и туже фразу. Он не знал, откуда она появилась в его голове и не знал, почему она дает ему силы пережить всё это. Но от этой фразы, которую он не понимал, ему становилось легче и появлялась надежда “Наступит день, Она придёт! Тогда и месть твоя свершится!“. Уж поскорей бы!

Лаура Эвонс

Я даже испугаться не успела, как оказалась поймана в такие знакомые объятья. По щекам еще текли слезы и меня трясло от увиденного и от ужаса, который вызвал вид границы, разрушающей наш мир. Но внезапно, я почувствовала радость и облегчение, которые ощущал сейчас Кель и мне стало легче. Смахнув слезы, я посмотрела в родные рубиновые глаза названного брата. Его взгляд наливался силой, радостью и чем-то еще, что я не могла определить.

– Кель! – голос получился хрипловатый, и жалкий какой-то, но мне было все равно.

– Как? Откуда? Да не важно! Как ты? – было видно, что брат хочет задать сразу миллион вопросов. Я, если честно, тоже очень хотела понять, как я тут оказалась и вообще, где я? Чуть отстранившись, я осмотрелась. Вокруг был лес, в центре небольшой поляны горел костер, у которого сидели все наши ребята. Выражение на их лицах было трудно описать словами. Эмоции, одна за другой, сменялись на них. Даже, всегда скупой на мимику Арен, и то был ошеломлен и растерян.

– Ребята, как же я рада вас видеть! Кель, отпускай, я в порядке. Теперь уж точно в порядке – уже более веселым голосом с улыбкой проговорила я.

Брат проигнорировал мою просьбу и посильнее сжал в объятьях, как будто боялся, что я исчезну. Так, со мной на руках, он и уселся на бревне у костра. В этот момент друзья наконец отмерли. Сначала к нам кинулась, отошедшая от шока, Ада. Ох, не думала, что объятья девушки могут быть такими крепкими, а с виду такая маленькая и хрупкая. Вторым навалился Арен, как будто он хотел убедиться, что я точно не плод его воображения. А когда сверху налетел еще и Зак, мы все завалились, придавив своими телами Келя.

Когда суматоха улеглась, и первые эмоции схлынули, я рассказала о том, что со мной произошло за это время. Расписывать долго не хотелось, поэтому рассказ вышел коротким. Ребята были под впечатлением и выспрашивали все подробности. Особенно усердствовал Арен. Я буквально утонула под шквалом расспросов о драконе. На очередном круге вопросов о его магии, я осеклась и мысленно позвала: – “Ашшараин!“

– Ну, чего кричишь?

– Получается, ты меня отпустил? Но почему? И как же долг?

– Чем смог – помог, пора тебе двигаться дальше. Сними проклятье, и мы в расчете. Удачи, ведьмочка! – я почувствовала, что дракон покинул мою голову, и, попробовав его еще раз позвать, убедилась в этом. Ашшараин молчал. Жаль, у меня осталось так много вопросов.

Ну чтож, прощай, новый друг. За эти полтора месяца я привязалась к нему и было немного грустно, если честно. Но радость, от того, что меня отпустили, и что я снова вижу ребят, была сильней в сто крат. Даже воспоминания о той гадости, что терзает наш мир, ушли на задний план. Я подумаю об этом позже. И о словах дракона тоже.

– Ребята, расскажите, что тут у вас то было? И, собственно, где мы, и почему вы не на каникулах?

Рассказывать взялся Кель. После моего побега из гостиной, ребята, обнаружив, что меня нет, тут же сообщили куратору. Тот, в свою очередь, нашёл остаточный след двух порталов. С помощью первого, подкинули второй – артефакт с нулевым переходом, грубо говоря, заготовку. Хотели подбросить в спальню, чтобы наверняка, но, защиту я поставила всё-таки хорошую, и она сбила вектор перехода. Куратор очень ругался, что я не догадалась защитить все комнаты. Слушая это, я краснела, казалось, что слышу шипящий голос дракона “Глупая!”.

После всех разбирательств и поисков, нашли виновницу, ей оказалась Кайри. Она хотела меня убить из-за глупых претензий, в которых я даже не была виновата?! Вот где глупость! И меня бы убила, и сама бы не ушла от наказания, так зачем? Подробности допроса Кель не знал, куратор сообщил только о вине девушки и приговоре. Уточнять, какое наказание понесет Кайра, я не хотела.

Ребят, как оказалось, и правда, отправили по домам сразу же. Но они успели обзавестись артефактами связи. Идею подал куратор, вручив такой Келю. Брат, из-за нашей связи, был единственным, кто чувствовал жива ли я еще, а куратор хотел быть в курсе всех новостей. Когда он узнал, что связь рвется, он думал, что я погибла и потребовал самой жесткой меры наказания. И я снова, малодушно, не стала уточнять какой.

Ребята ждали, но ничего не менялось. Потом связь вдруг окрепла, но найти меня Кель не мог, каждый раз направление было разным. Так как оракул, и все остальные, не могли дать никакой информации, ребята решили отправиться в храм темной богини. У них была надежда, что та явит свою милость. Вот только зачем туда шли Арен с лисичкой, непонятно, у них то светлая сила.

Свалилась я ребятам на головы, за три дня пути до конечной точки. Выслушав их рассказ, я вспомнила, что куратор тоже говорил про этот храм. Значит это судьба. Только вот беда, ходить по лесу в носках, было выше моих сил, и вне здравого смысла.

– Не переживай, я донесу тебя до храма – с улыбкой сказал брат

– С ума сошел? – охнула я, представив эту картину.

– Лори, ты хоть понимаешь, что я чувствовал, когда рвалась наша связь? – я мотнула головой, заглядывая в рубиновые глаза брата, темнеющие с каждым словом.

– Я бы ушел за грань, в тот же день – тихо почти прошептал он мне в ухо – Очень редко тень переживает своего анами, обычно уходят следом. Это только контрактники для нас ничего не значат.

Я вздрогнула от этих слов. Получается, Кайри убила бы и Келя заодно?! Кулаки непроизвольно сжались.

– Поэтому прости, но теперь я тебя уже никуда не отпущу! – уже более шутливым голосом сказал Кель и подмигнул. Но я поняла, что на самом деле он не шутит.

Еще немного поболтав, все стали готовится ко сну. Я уже давно зевала, слабость навалилась сразу же после того, как схлынули первые эмоции. Прав был дракон, слияние с миром забирает у меня много сил. Поэтому укладываясь спать в объятьях брата, я ни о чем не думала. Какая мне разница, он брат, а мне так даже спокойнее.

Жаль, что спала я недолго. Проснулась от собственного крика.

Руфус Тремми

Проснулся резко, что случилось? Крик… Лори! Прямо из кровати шагнул в ее комнату. Тьфу ты, опять ванна! Ну, зато проснулся. Неужели показалось? Да нет, я точно слышал крик, вот только чей, может это уже паранойя? Полтора месяца поисков, ожидания и надежды. Мы перевернули все гильдии, даже все притоны, но тщетно.  Неудивительно, что я слышу ее крик. Рука дернулась связаться с вампиром, но я остановил себя. Все спят, да и если бы что-то изменилось, мне бы уже сообщили.

Я прошелся взглядом по ее комнате, будто просто вышла на минуту. Просьбу хранителям найти адептку, передал на автомате, не рассчитывая на положительный ответ. Поэтому, в первый момент, даже не отреагировал на пришедшее сообщение “Найдена. Находится в горной долине, на нейтральной территории“. По инерции качнул головой, принимая ответ и замер. Найдена?! “Экстренный возврат ученицы!“. Тяжелый будет год, хранителей придётся подпитывать самому, но остаться без их помощи я не мог, да и портал нужен был.

На кровать передо мной рухнули двое. Кель обнимал малышку и, похоже, успокаивал. Девушка всхлипывала и что-то невнятно бубнила.

– Что случилось? – я быстро подошёл к ним.

– Страшный сон, не могу успокоить – вампир не обращал особого внимания на перемены, он был полностью поглощен девушкой.

– Кель, дай ее мне – аккуратно забирая малышку я почувствовал, что ее трясет.

Тихо поглаживая и прижимая ее к себе, я накладывал успокоительное заклинание. Главное– жива, главное – рядом. Она успокаивалась, доверчиво прижимаясь к груди и, мне кажется, даже не понимала, где она и кто рядом. Когда она с шумом втянула воздух носом, а потом и вовсе потёрлась щекой о грудь, я понял, что не сдержусь и наложил чары спокойного сна. Поцеловав пропажу в лоб, я переложил спящую девушку на кровать. Какая же это мука, после стольких недель поисков, ожидания и постоянно гаснущей надежды, разжимать объятия. Все нутро кричало “хватай и прячь!”.

– Кель, пойдем в гостиную, расскажешь всё – на лице вампира застыла тревога, он даже не пытался сделать шаг в сторону дверей.

– Кель, пойдем, тут ей ничего не грозит, да и не проснется она сейчас, под чарами…

– В прошлый раз она пропала именно отсюда – пробурчал мальчишка, но всё-таки отмер и пошел вслед за мной.

По мере рассказа вампира все вставало на свои места. И затухающая связь с тенью, межмирье бы растворило в себе малышку, и всплеск магии, что я уловил. Не определился я только с тем, что его вызвало, сам дракон или остров, который появился ниоткуда, ну не было там никаких удаленных островов. Ментальная магия, тоже где-то встречалась в древних свитках, возможно она и была связана была с драконами. Но эти рептилии так давно покинули наш мир, что остались в памяти только как сказки. Непонятным остались только слезы. По словам Келя, когда она свалилась ему на голову, она тоже ревела, а ночью, во сне, вообще зашлась криком.

– Чего сразу то не связался?

– Честно, забыл, так неожиданно все случилось, да и Лори зевала и клевала носом. Решил, утром сообщу.

– Куда вы, кстати, отправились всей компанией? Я же просил, без самодеятельности…

– В храм темной богини, просить о “милости“ – я чуть не поперхнулся, с ума сошли, а Арена с Адой куда понесло вообще.

– Вы хоть понимаете, что “милость“ богини смерти дорогого стоит?

– А что еще делать? Время идет, результата нет – вскинулся и тут же перешел на злой шёпот вампир.

Вот что с ними делать? В храм надо, но только нам вдвоем с малышкой, у нас персональные приглашения. А самоотверженных, но дурных, адептов надо возвращать обратно. Пришлось экстренно забирать и остальных. Взъерошенные и испуганные ученики тут же появились перед нами. Я поморщился, придется подпитывать хранителей очень долго, экстренные порталы отнимали у них уйму энергии. Успокоив и отчитав своих подопечных за самонадеянность, я отправил их спать по комнатам, клятвенно пообещав тени не отходить от малышки.

Заглянув в спальню, убедился, что Лори спит. Пока есть время, решил исправить ее оплошность. Чуть подправив и изменив узор охранки, растянул ее и на остальные помещения. А потом долго разглядывал занозу мою. Даже под чарами спокойного сна, она вздрагивала и иногда поскуливала, что же за гадость ей снится? Так и сидел, поглаживая и перебирая ее локоны. Легкий запах луговых цветов, еле заметный, но такой родной, он кружил голову. Хотелось плюнуть на все, на разницу в возрасте, на статусы, сплетни… Но нет! Так поступать с малышкой нельзя! Как и когда меня унесло в сон я даже не понял.

Сон был безмятежным, мне снились цветущие луга, залитые солнечным светом, и девушка, что сводила когда-то меня с ума. Рыжие кудряшки весело подскакивали при ходьбе, девушка кружилась и ее глаза мерцали на солнце драгоценными изумрудами. Мирабель, любовь моя. Моя боль и моя печаль. Но запах луговых цветов теперь напоминал мне еще о совсем другой девушке, в чем-то очень похожей. Которая смогла вылечить страдающее сердце, зародить в нем надежду.

Лаура Эвонс

Я проснулась в крепких объятьях и, в первый момент, не поняла, что мужчина, прижимавший меня к своей груди – не брат. Я чуть пошевелилась, такие знакомые объятья и запах свежескошенной травы… Но как, откуда? Ночь я помнила смутно, но вот этот успокаивающий запах, крепкие объятья и слова утешения – сохранились в памяти хорошо. Сердце трепыхалось, как пойманная в силки птица. В голове пронеслись воспоминания “Влюблена, вот и цепляешь за то, что дорого!“. Нет смысла от себя бегать, я и правда влюблена. И то, что он рядом, было так волнующе.

Руфус, во сне, ещё сильнее прижал меня к себе, с шумом втянул воздух на моей макушке и потёрся о неё носом. Я замерла, думая, что вот сейчас он проснется и мне будет ужасно неудобно. Но, в тоже время, я хотела и этих объятий, да что уж там, не только объятий. И он, как чувствовал, потёрся носом о шею за ухом и целуя, чуть хрипловатым голосом прошептал “Мирабель, любовь моя“. Меня как будто ударило молнией. Дыхание перехватило, из глаз потекли слезы. Какая же я глупая! С чего вообще я решила, что он может обратить внимание на такую, как я. Аккуратно выбравшись из его объятий я осмотрелась. Моя комната в академии, куратор, а это был точно он, безмятежно спал с легкой улыбкой на губах. Последняя надежда что я ошиблась рухнула. Прав был дракон, я дура. Сначала влюбилась в жениха, которому нужна была как одноразовая подстилка, а теперь в архимага! И с чего я решила, что у него нет любимой женщины? Тихонько, чтобы не разбудить, я пошла в ванную и плотно прикрыла дверь. Слезы душили, сердце, глупое сердце истекало кровью. Так больно мне не было никогда.

Руфус Тремми

Я был уверен, что найду ребят у девушек в гостиной.  Так и вышло. У стола суетилась Марта, она наотрез отказалась покидать академию, и сейчас, с радостной улыбкой, расставляла завтрак и выпечку.

– Мастер Руфус, проходите, на вас я тоже захватила порцию, так и думала, что вы с утра зайдете к ребятам – домовушка разложила приборы, ласково улыбнусь мне и пропала, видимо отправившись за чаем.

– Доброе утро, все выспались? – настроение было отличное, малышка нашлась, тревога отпустила.

Зак кивнул головой с шальной и довольной улыбкой, лисичка была погружена в себя, но приветливо улыбнулась, эльф оставался эльфом всегда и во всем, безупречный легкий наклон головы и стандартное приветствие. А вот вампир был хмур. Переведя взгляд на Лори, я сразу понял причину. Девушка сидела полностью экипированной, даже в ботинках, чего раньше за ней не замечалось, в своих комнатах они ходили в домашней одежде, а на лице застыла отрешенная маска. Я такую уже видел, когда только нашел ее, но тогда это объяснялось горем и потерей семьи… Что произошло сейчас? И куда она собралась? Хорошее настроение улетучилось как дым.

– Лори, хотелось бы узнать, куда ты собралась? – ноль реакции, даже бровью не повела.

– Доброе утро, куратор, пока никуда, но мне так спокойнее – чтобы не продолжать разговор она принялась за завтрак.

Что ж, поесть всем не мешает, а с её странным поведением будем разбираться постепенно. Ну, а пока завтракаем, надо понять, как быть дальше. Мне нужно пару дней тут, чтоб завершить дела и подпитать хранителей. А вот потом тянуть с посещением храма не стоит.

– У меня к вам есть предложение. Сейчас осталось две недели каникул, и вы можете вернутся домой и отдохнуть, но, что-то мне подсказывает, что вы захотите остаться тут. – ребята утвердительно кивнули. – Но, имейте в виду, через пару дней мы с Лори отправляемся в храм, куда вы, олухи, так опрометчиво хотели попасть.

– А мы? – тут же отреагировал Зак

– А вы будете сидеть тут, под защитой хранителей, и не создавать мне лишних проблем. Вы вообще, о чем думали? Кого в жертву решили преподнести? – а вот и первая реакция ведьмочки, ну значит не все потеряно.

– Что значит “жертву”? – на лице все та же маска, но в глазах страх и тревога.

– Понимаешь ли, Лаура, нас с тобой пригласили, и мы не можем проигнорировать волю богини. Но если идут без приглашения, просить милость, то несут жертву. И чем значительнее то, о чем просят, тем выше и оплата. Насколько я понимаю, ребята хотели просить за твою жизнь. Жертва должна быть равноценна.

Ультрамарин взгляда прижигал меня с полминуты, а потом вернулись эмоции. Малышка выдохнула с силой как будто ее ударили. А потом обвела ошеломленным взглядом ребят.

– Это правда? Вы сума сошли! – она даже подскочила от возмущения.

– Лори успокойся, мы всю дорогу думали, как сформулировать вопрос так, чтобы жертва была минимальна – чуть поморщившись ответил Арен и недовольно глянул на меня. Ну, пусть позлятся, им полезно, впредь будут думать.

– И потом, Лорка, ты реально думаешь, что мы без потерь снимем это проклятье?

Малышка села обратно и покусывая губы обводила всех ребят странным нечитаемым взглядом.

– Я боюсь, что его вообще снять не получится – тихо проговорила она, опуская голову.

– Лори, что ты знаешь о проклятьях?

– Проклятье может наложить любой темный маг, но лучше всего это получается у ведьм. У проклятья всегда должно быть отменяющее условие, это непреклонный закон, оно может быть абсурдным, но обязательно быть… – как на экзамене начала отвечать малышка.

– Все верно. Нужно либо выполнить условия отмены, либо снять проклятье может тот, кто наложил его. А если речь идет о ведьмах, то может снять потомок. Так как знания и сила передается от матери к дочери… – девушка вздрогнула, затравлено осмотрелась.

Появление Марты немного разрядило гнетущую атмосферу. Домовушка охала и ахала, расставляя новые тарелки и жалуясь, что все ребята похудели, а завтрак почти не тронутый. Зак тут же начал балагурить, вот же удивительное умение, и, на время, тяжёлые мысли покинули почти всех. Только Лори продолжала о чем-то усердно думать. К исходной теме разговора я больше возвращаться не стал, очень уж не нравилось мне состояние малышки. Уходя от ребят, я кивнул Келю, что нужно поговорить, и уже в коридоре спросил.

– Ты в курсе, что с Лори? – он отрицательно помотал головой – А догадки есть? – тот же результат.

– Понимаю, просить глупо, но присмотри за ней. Из академии ни ногой, и Лори никуда не отпускай. И, пожалуйста, без самодеятельности.

– Вы могли и не просить, куратор, я все понимаю, самому на душе не спокойно. – кивнув вампиру, я поспешил, чтоб как можно скорее уладить все дела.

Следующие дни вымотали как некогда, времени на сон просто не оставалось, что уж говорить про еду, но я все закончил и осталась только поездка в храм. Утром я долго стоял под контрастным душем, приводя себя в порядок, потом собрал вещи и отправился к девушкам. Надеюсь, я успею еще застать завтрак и смогу перекусить перед дорогой. Хоть немного восстановлю силы.

Мне, и правда, повезло, чаепитие шло полным ходом. Мое появление в комнате взволновало всех. Марта запричитала и принесла мне большую порцию омлета, ребята как-то все подобрались в ожидании дальнейших действий, а вот на лице Лори промелькнуло странное выражение удивления, сожаления и негодования. Но тут же все чувства были спрятаны под бездушную маску.

В причинах такого поведения девушки разбираться сейчас не было никаких сил, но тревога, где-то глубоко внутри, усилилась. Уставшее сознание пыталось что-то мне сказать, но я никак не мог уловить ускользающие мысли. Все потом, я со всем разберусь потом, главное, что она будет рядом. Портал к храму отнял последние силы и перед ступенями я еле стоял на ногах. Дурень, нет бы отдохнуть. Я почувствовал прохладную ладошку на своей руке.

– Куратор, вам плохо? – в ультрамариновом взгляде плескалась тревога.

– Нет, малыш, просто очень устал. – сам не понял, как притянул её к себе и обнимая уткнулся носом в макушку.

Дурманящий запах луговых цветов сводил с ума, но я чувствовал, как тело девушки каменеет под моими руками, как она упирается в мою грудь и пытается отстраниться. Руки разжались сами. Девушка тут же легко взбежала по ступеням храма и не оборачиваясь зашла внутрь.

– Лори, постой! – но было поздно.

Откуда взялись силы не знаю, но я взлетел следом, в надежде, что успею её задержать, пока она не успела войти. Но, вбегая в храм, услышал безжизненный, безэмоциональный и пробирающий холодом до самых костей голос богини.

– За непочтение накажу. Когда-то я одарила тебя милостью беспамятства, теперь я забираю свой дар.

Лаура Эвонс

Никогда не думала, что мне будет так плохо. Даже когда бежала к завесе, спасая свою жизнь, у меня была надежда. Сейчас же мне казалось, что у меня отняли всё. Мир рухнул и уже никогда не будет прежним. Обида, злость и ревность разъедали душу. Ревность… откуда она взялась? Я всегда считала, что ревнуют неуверенные в себе дурехи. Я знала, что у Вилларда были фаворитки, но никогда не ревновала его к ним. А сейчас я сходила с ума от ревности, потом накатывала апатия, жалость к себе и снова ревность, жгучая ревность, которая заставляла метаться по комнате и выть.

А ночами было еще хуже. Ночью приходила она, и звала, тянула силы. Завеса – проклятье! Эта черная клоака прорастала все глубже и глубже, распространяя свои миазмы во все стороны. Она пожирала всё, до чего могла дотянуться. Мне казалось, я слышу ее чавканье и утробное рычание. Я просыпалась в холодном поту, задыхаясь и долго не могла прийти в себя, куталась в одеяло, но меня все равно трясло. Было страшно ложиться спать, но усталость брала свое и я снова проваливалась в эту гнилостную вонь проклятья.

Теперь я понимала, почему она меня пропустила тогда… Родная кровь. Моя далекая прабабка прокляла не человека, нет! Она прокляла весь мир. А проклятье подпитала своей кровью. Откуда пришло это знание я не понимала, но была абсолютно уверена в его правильности. Осталось только узнать, чем отличаются проклятья на крови, от обычных. Также я поняла, почему при срыве я перенеслась к завесе. Проклятье питается магией, не просто питается, оно тянет силу со всего мира.

К назначенной дате посещения храма я еле стояла на ногах. Мои личные переживания наложились на выматывающие ночные кошмары. Куратор тоже был уставшим, это бросалось в глаза. Бледное лицо, круги под глазами, мне показалось что он даже похудел. Когда мы вышли из портала, он еле стоял на ногах. Объятья, такие теплые, такие желанные, дарящие спокойствие. “Мирабель, любовь моя“ всплыло в памяти и меня снова скрутила жгучая ревность, на глазах выступили злые слезы разочарования. И только вбежав в храм, где меня тут же окутала тьма, я опомнилась и услышала далекое “Лори, стой!“.

Тьма, обычно такая приветливая, была злой, колючей, агрессивной. Она клубилась вокруг меня, и я не знала, что делать, ведь на светлой стороне не поклоняются темной богине. Так я и стояла, пока не услышала леденящий голос богини: – За непочтение накажу. Когда-то я одарила тебя милостью беспамятства, теперь я забираю свой дар.

– Приму любое наказание, за себя и ученицу – услышала я тихий голос куратора.

Я сделала шаг в сторону голоса куратора. Но меня тут же остановила тьма, уплотняясь и не давая сделать и шагу. Я увидела перед собой очертания женской фигуры. Все верно, свой лик богиня смерти показывает в последний момент твоей жизни.

– Ко мне не приходят с пустыми руками. Что ты можешь мне дать? – этот голос подавлял, лишал воли, плечи сами собой опускались. Было жгучее желание упасть перед ней на колени.

Почему-то это вызвало раздражение. Хотя, если бы я могла тогда здраво рассуждать, я бы вспомнила, что в светлый храм мы всегда несли подаяние и совсем не зазорно было встать перед статуей на колени. Наоборот, это было так естественно и правильно. Но не сейчас.  Раздражение и слабость сыграли злую шутку.

– Я пришла сюда не просить, ты сама пригласила нас в храм – дерзить богине, да еще и обратится на ты, наверно я искала легкой смерти.

Тьма сдавливала, силуэт стал четче и ближе. Я вглядывалась в темноту, силясь разглядеть лик смерти, когда услышала тихий, но полный нечеловеческой боли вой. Разом вспомнились слова богини про наказание, забвение и совсем, тогда непонятные, слова хранителей “Печати памяти сорвать, сойти с ума не дать“. Все внутри перевернулось. Руфус, что же я наделала?

– Эмоциональна, импульсивна, напориста, как и все ведьмы. Сначала делаете, а потом думаете, вся в бабку пошла! – хлесткие отрывистые слова богини ранили еще сильнее.

– Хочешь, чтобы он жил?

– Да!

– Я не заберу его сегодня, в обмен на услугу – я чувствовала запах крови, меня пугал этот спокойный разговор, но пошевелится я не могла.

– Какую?

– А тебе не все ли равно?

– Хорошо, даю слово, что выполню одну твою просьбу – где-то в глубине сознания стучали молоточки тревоги, но я только что подставила любимого человека и желала умереть сама, что мне одна услуга?

– Кровь, подтверди свои слова кровью – хватка чуть ослабла и я, сдернув ритуальный нож с пояса, полоснула по ладони. – Клянусь своей кровью.

Путы спали, тьма рассеялась, и я увидела куратора. Он стоял на коленях у статуи богини, руки были рассечены и тонкими струйками в чашу, у ног статуи, стекала кровь. Я в оцепенении смотрела на эту картину, не в силах сдвинуться с места. Его лицо – серая восковая маска, а в глазах клубилась тьма. Вот он пошатнулся и начал заваливаться в бок. Медленно, как будто воздух стал густым, я видела, как подворачивается рука, как голова ударяется о плиты черного мраморного пола и только через какое-то время до меня долетает звук падающего тела. Вдруг, всё снова приходит в движение, я вырвалась из оцепенения и побежала к упавшему телу.

Пришлось потрудиться, чтобы перевернуть мужчину на спину. Серое лицо, темные круги под глазами. Я не верила, что он ушел. Не хотела верить, но передо мной лежал любимый мужчина, в котором не было ни капли жизни. Я трясла его, била по щекам. Ведь богиня пообещала! А потом мой взгляд упал на руки. Раны! Надо залечить раны, он теряет кровь. Взгляд метнулся к чаше и меня передернуло, она была почти полной. Сколько же он потерял крови?

От волнения я не как не могла сосредоточится, руки тряслись. Я несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула. Помогло. Как учил мастер? Напитать тьмой и заставить регенерировать. Вот только напитать тьмой не выходило, я вливала силу, а она утекала. Я не сдамся! Пока есть силы – ты не умрешь! Я не смогу жить без тебя, любимый. Только живи! Пусть с другой, но живи! Злые слезы текли по щекам. Ты должен жить! Ты мне нужен, ну же, давай! Перед глазами уже плыли разноцветные круги, когда у меня, наконец-то, получилось. Рубцы вышли ужасными, но остановить кровь у меня получилось.

Перебравшись поближе, я заглянула в любимое лицо, ожидая увидеть хоть какие-то изменения. Но Руфус, все так же, лежал и остекленевшим взглядом смотрел в потолок.

– Пожалуйста, живи, я прошу тебя! Умоляю, очнись! – слезы текли ручьем.

– Руфус, ну пожалуйста, очнись, я не смогу без тебя! Слышишь?! Ты мне нужен! Я люблю тебя слышишь! – Он не реагировал. Из последних сил, от злости, что так все глупо и не справедливо, ударила его по груди. А потом еще и еще.

– Я люблю тебя! Пожалуйста, вернись, прошу! – силы меня покинули окончательно, и я рухнула на грудь любимого и провалилась в темноту.