Глава 18

Я не знаю, как долго я была в этой темноте. Наверно, я всё-таки потеряла сознание. Не удивительно, к храму я шла уже измотанная, а потом потратила все силы накачивая раны куратора. Руфус! Мысли заметались в панике, я огляделась. Тьма, и ничего больше.

– Ты меня обманула! – отчаянье боролось с безысходностью и обидой.

– Это не я его забрала, он сам захотел уйти – от голоса богини я вздрогнула.

– Нет! Он не мог, у него есть ради чего жить, он не мог! Верни его!

– Уверена? И что я получу взамен?

– Но я же дала клятву – мысли метались в голове, паника не давала связно мыслить…

– Я выполнила своё обещание и не забрала его. Он сам пришел ко мне, но я могу ему отказать в покое, ты этого хочешь?

– Я хочу, чтобы он жил!

– А он хочет покоя – нет я не верю ей, не верю! У него академия, ученики, любимая. От последней мысли стала больно, но…

– Верни его, я согласна на все!

– Войди в полную силу, ведьма, выбери себе мужчину – голос был такой властный, не терпящий возражений. – Мой подарок, мое оружие, ты должна тренироваться владеть им. Бич смерти – живой артефакт, он должен привыкнуть к твоему телу.

– Хорошо – я судорожно вздохнула, пока ничего страшного в требованиях богини не было.

– И последнее, ты должна снять проклятье – я вздрогнула.

– Я не знаю, как это сделать, и можно ли вообще сделать такое…

– Меня это не волнует. Ты согласна на сделку? – если я откажусь – Руфус умрет, смогу ли я жить в мире без него? А в мире, где он с другой?

– Да, я согласна, верни его!

– Я его и не забирала – голос стал более спокойным, почти ласковым – А теперь слушай меня, ведьма, и запоминай.

Богиня рассказала, что Ашшараин помог мне с ведьмовской силой, что передала мне прабабка. Ведь именно чувствовать и видеть проблемы мира и является ведьмовством. Светлые – становятся хорошими целителями и травниками, тёмные же, видят проблемы мироздания и аномалии (проклятья, темные ритуалы и эманации смерти). Темных ведьм почти не осталось, их единицы и все слабые, поэтому они еще живы. Проклятье сводит с ума, и сильные ведьмы ушли за грань, не выдержав давления завесы. Вот только ответа на вопрос как снять это чертово проклятье у меня, так и не было, я не успела его задать, речь богини оборвалась. Я почувствовала, что кто-то трясёт меня. Последнее, что мне удалось расслышать, это еле слышное “время…“.

– Лори, ну давай, малыш, приди в себя, глупая девчонка! – прохрипел мне на ухо низкий, каркающий голос.

От неожиданности я открыла глаза и уставилась в такие знакомые и одновременно такие чужие серые глаза.

Они сейчас были цвета грозового неба, наливались свинцовыми тучами, а голос звучал как далекие раскаты грома. Это так напугало меня, что я дернулась и попыталась отползти от этого, незнакомого мне, мужчины. Но он только крепче сдавил мне плечи.

– Больше никогда так не делай, поняла? – я не понимала, что я не должна делать, но кивала, боясь разозлить куратора еще больше. Такой Руфус Тремми меня пугал.

– Что от тебя хотела богиня и, я очень надеюсь, ты не давала ей никаких обещаний? – я икнула от испуга, обещания? Я дала клятву на крови…

– А… Да ничего, вроде, не хотела – рассказывать правду было страшно. Куратор внимательно всматривался, но потом отпустил мои плечи и устало потёр лицо ладонями.

Я, воспользовавшись моментом, постаралась отползти от него, но не вышло. Стремительный выпад и он подтянул меня к себе обратно. В памяти всплыли слова богини “Он хочет покоя“ и мне стало совсем не по себе.

– Лаура, посмотри на меня, вот так. Ты совсем не умеешь врать, а мне сейчас совсем некогда беречь твои юные нервы. Это очень важно. Что ты пообещала богине? – гроза в глазах куратора набирала силу, они темнели с каждым словом.

Зажмурившись, чтобы не видеть этого пугающего меня взгляда, я стала сбивчиво рассказывать все с самого начала, и про клятву, и про то, что лечила его, и как испугалась. Когда закончила, я уже была ни жива ни мертва. В храме стояла тишина, такая густая, что я подумала, что я тут осталась одна. Приоткрыв один глаз, тут же его зажмурила еще сильнее и съёжилась. Куратор меня пугал.

– Почему ты? Почему она считает, что ты можешь его снять? – Вопрос прозвучал так неожиданно, и таким спокойным равнодушным голосом, что я не поверила своим ушам и удивленно распахнула глаза.

Я ждала порицания, нравоучений. Честно говоря, я думала, куратор будет очень сильно ругаться… Но такой будничный тон, да и вопрос глупый.

– Кровь. Проклятье на крови. Я внучка той, что прокляла… Родная кровь – я растерянно и несвязно пыталась объяснить, но во взгляде мужчины вдруг проявилось столько боли, что все мысли вылетели из головы и никак не хотели оформляться в слова.

Он сгрёб меня в объятья, пересаживая на свои колени. От неожиданности я даже не сопротивлялась, только уткнулась носом куда-то в район ключицы. А мужчина гладил меня по голове и спине повторяя “Прости. Прости меня за все.“ Знакомый запах скошенной травы окутывал, дарил спокойствие, а объятья уверенность. Я сама не поняла зачем, но провела носом о шею мужчины, вдыхая такой родной, такой нужный мне сейчас запах. Его руки дрогнули, он обхватил мое лицо и чуть отодвинул, заглядывая в глаза.

А в следующий момент его губы встретились с моими. Легкое касание, как будто он спрашивал разрешения. Странные чувства, я только что боялась этого мужчину… А сейчас? Сейчас я боялась, что он передумает, отстранится. Я сама потянулась навстречу. Мне нужен этот, пусть и единственный, поцелуй. Он был жадным, жарким, сметающим все посторонние мысли и страхи. Сейчас были только он, я, и наши чувства, которые переплетались, схлестнувшись в этом головокружительном поцелуе. Я потеряла себя, полностью отдаваясь во власть этих губ, рук, нашего дыхания. Мне казалось, наши сердца бьются как одно. Все закончилось так внезапно, что стало больно. Нет, пожалуйста! Но последнее легкое касание губ и он прижал меня к груди, крепко придерживая голову за затылок.

– Малыш, прости, но я совсем не такой как ты думаешь. Я не достоин твоих чувств – он коснулся моей щеки, а до меня не сразу дошёл смысл сказанного.

– Что?

– Я виноват перед тобой. Хотел предупредит прямо у храма, думал так будет лучше, и ты точно не наделаешь глупостей. А сделал только хуже, не предупредил вовсе.

– Я не понимаю…

– Я не могу умереть, я привязан к этой чертовой завесе – грустный, полный боли голос – теперь я знаю почему. Удивительно, я так хотел вспомнить свое прошлое, понять кто я.

– О чем ты говоришь? Я знаю тебя больше года…

– Нет, Лори, ты не знаешь меня, совсем не знаешь…

– Да какого черта! Чего я о тебе не знаю? Что ты уже кучу лет ректор магической академии, учишь и заботишься о своих воспитанниках, переживаешь за них, помогаешь. – уперев руки в грудь мужчины я отодвинулась от него, чтобы посмотреть ему в глаза.

– Малыш, ты не понимаешь, ты не знаешь каким я был, как себя вел и что делал…

– Да мне плевать! Будь ты в прошлом хоть убийцей, сейчас то ты не такой! – о чем он пытается сказать? Что происходит?

– Подожди… как не можешь умереть? Но я же видела, ты был мертв и богиня…

– Я был истощён, да еще и сильная потеря крови…

– То есть ты все видел и слышал? – я аж задохнулась от этой догадки.

– Почти все – улыбнулся куратор. Я залилась краской, щеки пылали, и я не знала куда деть глаза. Он все слышал…

Маленькая, как же ты мило краснеешь. Лори, послушай, твое признание спасло меня. Только ради тебя я смог вырваться из водоворота воспоминаний. Ты очень дорога мне! Слышишь? – я слышала. Слышала, но понимала, что “дорога” и “любима” это разные вещи…

По возвращению в академию, куратор сразу меня покинул и вплоть до начала учебного года я его не видела. Я часто вспоминала тот наш разговор, получается богиня обманом получила мою клятву, она знала, что Руфус не может умереть и сыграла на моих чувствах. Расстроена ли я? Да. Жалею ли? Нет, я не жалею. Даже знай я, что он не умрет, я всё равно поступила бы также. Я вспомнила, как он выглядел и меня бросило в дрожь от этих воспоминаний. Да я просто не поверила бы, что он жив, так что винить, тем более богиню… Нет, не вижу смысла.

Вернулись мы порталом. Оказалось, что я перекачала куратору весь свой резерв, когда лечила его раны и его сил хватило на открытие обратного портала. А вот я восстанавливалась долго, но, зато меня не мучали больше кошмары по ночам. Богиня не обманула и помогла с этим.

У нас оставалось полторы недели каникул, и я не знала куда себя деть. Я даже, в тайной надежде увидеть куратора, стала заниматься по утрам на площадке, но Руфус, будто специально, избегал меня. Зато ко мне присоединились парни и лисичка, и тренировки стали и веселее, и насыщеннее. Мне нужно догонять ребят в умении владеть оружием.

Ребята не знали, что произошло в храме, даже Кель, как выяснилось позже, не чувствовал опасности для моей жизни. Но пока я была не готова рассказать им всё, мне нужно было сначала привести свои чувства и мысли в порядок. Чувства! Все изменилось. Ревность больше не терзала меня, больно было, не без этого… Тяжело, когда ты любишь, а в ответ ты просто дорог, но, где-то глубоко в душе, теплился огонек надежды, и он давал сил и притуплял боль. Поцелуй я старалась не вспоминать, потому что, даже сейчас, от воспоминаний всё тело обдавало жаром, ноги подкашивались и хотелось упасть в объятья любимого мужчины, такие сильные, нежные и дарящие спокойствие.

В день поступления новых адептов, мы с комфортом устроились на обзорной башне. В этом году кандидатам не повезло, чудо преображения академии они не увидели, так как, из-за поисков, академия не закрывалась на каникулы и ее вид не изменялся. Но процедура была такой же, как и в прошлом году, кандидаты должны были пройти через ворота, если, конечно, могли. Я смотрела на толпу тех, кому повезло, они собирались у замка и возбужденно переговаривались. Я вспоминала себя год назад, какой же я восхищенной, удивленной и наивной я тогда была. Всего год прошёл, а так много всего произошло.

Я вспомнила, как мне исполнилось восемнадцать, я вся в предвкушении праздника, но вместе него бегу, спасаясь, на темную сторону, еще не зная, что меня тут ждет. Сейчас мне девятнадцать, и у меня совсем другая жизнь. Я даже представить не могла как она сложится. Изменилась ли я, повзрослела ли за год? Конечно да! Уже нет той наивной девочки, характер и манера общения тоже сильно изменились, а еще не осталось и следа от щенячьей влюблённости в Вилларда. В сердце поселилось настоящее, глубокое чувство любви к одному, совершенно невероятному, мужчине, архимагу и ректору магической академии тьмы, который стоял сейчас у ворот, как и год назад, такой же великолепный и такой же далёкий.

– Смотрите, они идут к колодцу – ребята перешли на другую сторону обзорной площадки, вслед за… уже адептами, чтобы не терять их из виду, а я всё смотрела на куратора.

Он заходил последним, оставив мастеров Моргану и Тео за воротами, разбираться с не прошедшими испытания ребятами. Сердце забилось быстрее. Как давно я его не видела! Я безумно соскучилась и была рада даже такой возможности увидеть. Руфус, наверно, почувствовал мой взгляд и вскинул голову, я неловко улыбнулась. Но мужчина бросил мимолётный взгляд и прошел за ушедшей вперед толпой первогодок. Погасив в душе обиду, я поспешила к ребятам.

За год у меня появились настоящие друзья, разные, не похожие, но безгранично родные. Как я вообще могла когда-то думать о них плохо?! А еще, у меня появился брат, названный, но не менее родной и любимый.

– Интересно, что принесет этот год, будут ли сюрпризы? – Зак стоял рядом с Адой и немного приобнимал ее за плечи. Я была безмерно рада за подругу, а чувство зависти постаралась задушить и спрятать как можно дальше.

– Мне интересно, что задумали в этом году старшекурсники? – мы все посмотрели на Арена. Точно, посвящение молодняка! Мы заулыбались, вспоминая испуганные лица старшекурсников.

– То, что в прошлом году не удалось с вами – к нам поднялся Том и с ехидной улыбкой продолжил – хотите поучаствовать?

– Привет! А ты разве не закончил учебу? – я удивилась присутствию старшекурсника и, по его вытянутому лицу, поняла, что сказала глупость. Тут же вспомнила про магистрат, и мне стало неловко.

– А не боишься, что будет как в прошлом году? – влез в разговор Зак, но я видела, как загорелись азартом его золотые глаза.

– Я проверил, новых питомцев в загонах нет, а если стихийное бедствие, в лице вашей пятёрки, будет с нами, то сюрпризов не должно быть. —я уже открыла рот чтоб возмутиться, чего это мы бедствие? Но не успела.

– Лори, за пять лет моей учебы тут, никто из адептов не бывал в кабинете ректора столько, сколько вы. До вас тут вообще было скучно и единственным развлечением было посвящение первогодок. – нам пришлось признать, что чудили мы, действительно, по полной. Не специально, но почти каждую неделю что-то случалось по нашей вине.

– Мы в деле! – высказался за всех Зак и, перехватив мой удивленный взгляд, подмигнул.

– Вот и отлично, сейчас всех будут размещать, а потом молодняк ломанется в библиотеку. Советую сходить обновить книги до, а за обедом все обсудим. Добро? – мы кивнули и Том ушел.

Мы еще немного постояли, посмотрели на разделение по факультетам и поняв, что ничего интересного уже не будет, поспешили воспользоваться советом старшекурсника. Спускаясь по ступеням вниз, я поймала себя на том, что улыбаюсь, а в душе разливается приятное тепло. У меня появился план. Томиан, сам того не подозревая, подсказал мне его. Шалости! Чувствую, второй год будет для нашей пятерки очень веселым. Ну посмотрим, мастер Руфус, сможете ли вы и дальше избегать меня?

Я сидела с бокалом вина в руке и улыбалась. Скелеты ходили между кострами и группами ребят, как официанты, подливая вино и предлагая закуски. Я видела, что некоторые первогодки до сих пор вздрагивают при виде оживших костей, но большая часть уже успокоилась и веселилась. Окинув взглядом поляну у озера, я увидела довольного Томиана, парень светился как начищенный до зеркального блеска паркет перед балом. Я снова улыбнулась своим воспоминаниям.

***

За обедом, как и договаривались, Томиан рассказал нам план запугивания первогодок. И если ребята смеялись представляя, как они будут изображать привидений, я не видела в этом ничего забавного, о чем и сказала. На что тут же получила обижено-гневный взгляд Тома и вопрос “а ты что предлагаешь?“. Предложить пока я ничего не могла, но всё-таки поинтересовалась, нельзя ли призвать настоящих? У нас то некромантия начнется только в этом году, и то я не представляю, как мы будем ей заниматься, Арен с Адой светлые, да и у Келя вряд ли получится. Но это мы, а старшие курсы то могут! В ответ он прочитал нам длинную лекцию о призыве неупокоенных душ, и чем это может грозить нерадивым ученикам их призвавшим, а тем более адептам-первокурсникам.

Весь вечер я просидела с учебником по некромантии и уже почти сдалась и смирилась с тем, что буду бегать в белой простыне, как наткнулась на раздел поднятия скелетов. Я с удивлением поняла, что поднять простейшую управляемую нежить легко. То есть получается, что там, на кладбище, год назад, я спокойно могла поднять любого скелета? М-да… Ну, зато у Тома теперь есть Пушок. За завтраком я с азартом рассказывала ребятам про свою идею, но Том опять меня высмеял.

Речь ректора я слушала вполуха, так как не была согласна с Томом и это занимало все мои мысли. Я была уверена, что даже моих сил хватит, а он то вообще на магистра учится! В общем я так достала Тома, что после обеда он повел меня в подвалы академии. О, это было незабываемо! Оказывается, именно в подвале находятся учебные классы по некромантии, а главное, что тут есть и рабочий материал. И вот, прямо при мне, Том поднял семь скелетов. Он удерживал их и управлял, но я видела, что ему сложно, он ни на минуту не терял концентрации.

После долгого скандала, уговоров и показных обид, парень сдался. Под его контролем я подняла сначала одного, потом двух, и трех. И вот сейчас, я сидела на берегу озера и наслаждалась своим успехом. Первогодок было немного жаль, их, как и нас, закинули в озеро для пробуждения. Тут постарались стихийники, они отлевитировали спящих адептов из их комнат к берегу, а следом, не дав им опомниться и прийти в себя, мы начали вторую часть представления. Из-за деревьев покачиваясь вышли тринадцать скелетов и медленно направились к озеру, стихийники подсветили из глаза огоньками и выглядело это зловеще. Когда они дошли до кромки воды, бедные адепты уже сравнялись цветом лица с простынями, которые так и не пригодились. И тут я дала команду скелетам, и с удовольствием наблюдала за первокурсниками. Недоумение, недоверие и потом смех, хоть и немного истерический. А вот старшие курсы просто покатывались от хохота.

Да! Думаю, они еще долго будут рассказывать о том, как скелеты танцевали “Сертент8“. Это было незабываемо! Это было незабываемо! Представьте себе шеренгу костлявых танцоров, они переплетаются руками, создавая сплошную непреодолимую линию нежити. А потом начинают медленно шагать, в сторону, вперед, два назад, и в другую сторону, с наращиванием темпа и добавлением шагов, прыжков и синхронных выпадов-взмахов ногами. И все это под ритм, отбиваемый челюстями и костяшками пальцев по предплечьям соседа. Даже я хихикала, хотя на этот танец и ушло много моих сил. Но оно того стоило!

***

– Лори, ты бы не пила особо, тебе еще скелетов в подвалы возвращать – вывел меня из задумчивости Том.

– Да я и не пью, это первый бокал и, как видишь, он еще не опустел – улыбнулась я в ответ парню.

– Но, всё-таки… А может вернем их и ты спокойно отдохнёшь? – я посмотрела на горящие костры, на веселых и немного захмелевших первогодок и кивнула соглашаясь. Мои скелеты сделали последний круг, и, пританцовывая, цепочкой направились к замку. Том помог подняться, и мы отправились следом.

– Спасибо, что позвал нас – я, и правда, была благодарна, этот вечер отвлек меня от печальных мыслей, взбодрил даже.

– Да мне то, за что, это тебе спасибо, идея с танцем была потрясающая – парень захохотал не сдержавшись.

– Без тебя бы ничего не получилось, мы же только начнем изучать некромантию в этом году.

До подвалов мы дошли молча, Том о чем-то думал, а мне было просто хорошо… Быстро решив проблему с упокоением ходячих костей, мы поднимались по лестнице. Вдруг Том меня резко остановил.

– Лори, прости за Кайри, я и подумать не мог, что она выкинет нечто подобное – я во все глаза смотрела на парня, с чего он то просит прощения.

– Но это же был ее выбор? Причем тут ты?

– Но из-за меня же, и я чувствую свою вину. И знаешь, я ходил к ней, разговаривал, но она уверена в своей правоте. Она до сих пор считает, что ты приворожила меня.

– До сих пор… А где она? – я ведь тогда малодушно так и не спросила о наказании. Том окинул меня непонимающим взглядом.

– Ты не знаешь? – я отрицательно качнула головой – Её лишили силы и отправили отрабатывать повинность в мастерскую к Лизе. Лиза, это тот артефактор, которая продала ей заготовки. По сути, она виновата не меньше, поэтому эта отработка – это наказание для обоих.

Я с недоумением посмотрела на парня, видимо выражение моего лица было более чем говорящее, и он пояснил: – Лиза полностью отвечаете теперь за свою подопечную, она ей и укор, и напоминание, и головная боль. В общем намучается она еще с Кайри.

Вот оно как. А я думала, что самое строгое наказание – это смерть, как в светлой империи, а тут, оказывается, лишение магических сил. Додумать или понять, как я отношусь к этой новости, я не успела.

– И, Лори, знаю, что это не мое дело и ты меня можешь послать, но что у тебя с вампиром? Ты выяснила то, о чём я тебе говорил? – я только головой покачала.

– Пойдем. С Келем мы друзья, точнее, он мой названный брат, а поговорить как-то не было времени, сначала этот портал, потом дракон с его нравоучениями, потом храм богини и…

– Дракон!? Живой дракон!? – парень чуть не упал, запнувшись о ступеньку.

Вот так неожиданно, и необдуманно с моей стороны, появился еще один посвященный в мои приключения на каникулах.

Первый учебный день начался с забытого, но такого родного “Бууууммммм”, и занятий у мастера Вердена, с которых меня опять уносили на плече. В тот момент я думала, что хуже, чем сейчас, сегодня уже быть не может, но оказалось может! Этим “хуже” был взбешенный ректор академии, до которого дошли слухи о танце скелетов. Разговор с ним был страшнее любых самых изматывающих занятий и унизительных подколок декана боевиков.

Я сто раз подумаю прежде, чем устроить шалость. Похоже, мой план никуда не годится.

На ковре у ректора мы стояли вместе с Томианом. Это было унизительно, такого холодного, равнодушного голоса я от него не слышала ни разу. Мы узнали много нового о своей глупости и самонадеянности. Больше всего досталась Тому, как старшему и более опытному ученику. Из кабинета я почти вылетела, обида и разочарование смешались в такой коктейль, что я не знала, чего мне сейчас хочется больше, разрыдаться или задушить Руфуса Тремми. Он был, по-своему, прав, но ведь все прошло хорошо.

Первые дни оказались насыщенными. С некромантией вопрос решился просто, Келя, Арена и Аду просто не допустили к этим занятиям. Они даже в подвальные помещения не смогли спустится. Как оказалось, подвал закрыт хранителями, там царит только магия смерти и войти может лишь тот, кто способен взаимодействовать с ней, любой другой не ступит даже на лестницу. Так что в подвалах мы отдувались с Заком вдвоем.  А вот у мастера Морганы поблажек не было никому, и мы со страхом ждали практических занятий по ядам. На втором курсе добавился отдельный предмет “Яды и противоядия“. И, как нам объяснили, мы должны будем научиться их распознавать и варить антидот. Больше всего я боялась за вампира, с его талантами, он отравится на первом же уроке.

Зато я оценила ведьмовские умения, которые так настойчиво раскрывал во мне дракон. Теперь я видела все ингредиенты, чувствовала, что с чем сопоставимо, а что нет. Мне и раньше нравились занятия по зельеварению, а теперь, ммм… теперь я хочу экспериментировать. Я даже раскопала свой гримуар. В качестве книги уникальных и интересных рецептов он очень подходил. А я все думала, зачем он мне.

Я уже почти не злилась на мастера Моргану. После всего случившегося, то, что тогда произошло, терялось и становилось незначительным. Хотя согласиться с драконом и проникнуться благодарностью к ней я пока не могла.

Том, как и в прошлом году, пригласил нас на попойку в честь нового учебного года. Зак согласился, опять за нас всех. Я не горела желанием туда идти, но и сидеть в комнате не видела смысла. Поэтому, как и все, ждала первый свободный день. Честно говоря, входить в ритм учебы было тяжело, поэтому расслабиться и отдохнуть очень хотелось. Знала бы я чем это обернется…

Мы просидели допоздна, Ада с эльфом что-то обсуждали, иногда доходя до жаркого спора. Кель просто отдыхал, точнее читал учебник по травам. А мы с Заком отрабатывали универсальное плетение призыва. Оно было очень тонким, я бы сказала ажурным, и у нас никак не получалось его сплести. Много силы – это тоже плохо, зря Том позавидовал мне тогда. Как только я пыталась напитать рисунок силой, его просто разрывало в клочья. Спать я ушла ужасно недовольная и злая. А ночью опять проснулась от собственного крика.

На этот раз проклятье пожирало меня, эта черная, вязкая дрянь облепила ноги, не давая мне двинуться с места и ползла, поднимаясь все выше и выше. Там, где она касалась тела, плоть начинала гнить, разлагаться и отваливаться кусками. Это была агония страха, нестерпимой боли и отвращения. Я захлебывалась криком и слезами, не замечая, что меня встряхивают, пытаясь разбудить или привести в чувства. Резко нахлынула волна безразличия, повеяло лугами и запахом скошенной травы, и я провалилась в темноту без сновидений.

Весь день я была в отвратительном настроении. Если кошмары вернутся, я долго не протяну и, как и все ведьмы до меня, сойду с ума. Конечно, есть выход, нужно снять проклятье, но как это сделать? Библиотека мне ответов не дала, но я решила, что перечитаю все книги, в которых есть хоть упоминание о проклятьях, их видах и вариантах снятия. В город ребята вытаскивали меня именно из читального зала. Одно плохо, настроения не было вовсе. Портить ребятам вечер не хотелось, поэтому, сев немного в стороне от всех, я потягивала эль и думала, как мне быть дальше.

***

Утро следующего дня было ужасным. У меня болела голова, ломило все тело, и, кажется, даже мысли причиняли боль. Что я вчера делала? Память отказывалась как-то объяснить столь плачевное мое состояние.

– Как себя чувствуешь, куколка? – вкрадчивый, ехидный голос заставил открыть глаза, и я тут же пожалела об этом. Кто говорил я поняла не сразу, память мне отказывала даже в этом, а от яркого света голова заболела так, что я думала она сейчас лопнет.

– Оставить бы тебя без лечения, для полноты ощущений и в воспитательных целях – Печальный вздох и мне чуть приподняли голову и в губы ткнулся край кружки. – Пей, станет легче.

Пила я жадно, так как пить, отказывается, хотелось просто смертельно. Когда отвар закончился и голову вернули на подушку я поняла, чей это был голос. Что происходит, и почему меня лечит куратор? Я аккуратно попробовала открыть один глаз и поняла, что яркий шарик огня притушили и отдалили от кровати. Уже спокойнее я открыла глаза и приподнявшись на локтях, осмотрелась. Моя спальня. Так, не лазарет, уже хорошо, но почему мне так плохо, и что тут делает куратор?

И тут воспоминания хлынули рекой, правда они были очень обрывочными. Вот я сижу, пью эль, провал, потом я танцую в кругу с Заком, опять провал, танец с Келем, провал, еще с каким-то мужиком. Надо сказать, наружность у мужика весьма неприятная, а парни, чуть в стороне, спорят с другими, такими же неприятными, мужиками. Очередной провал, вот мы на улице и там драка, я пытаюсь утихомирить ребят, провал, я на руках у ошарашенного Руфуса в его кабинете. Больше память мне ничего не смогла подкинуть, но и этого хватало. Я закрыла глаза и со стоном стыда упала на подушку. Больше всего было стыдно за кабинет куратора. Я же к нему еще и приставала, мотивируя тем, что богиня дала мне совсем небольшой срок, чтоб войти в полную силу и если не он, то я найду кого-нибудь другого. Но куратор спросил совсем о другом, и я радостно ухватилась за эту тему, так как говорить о вчерашнем было ужасно стыдно.

– Лори, что за кошмары тебе снятся? – куратор стоял у окна, спиной ко мне и его лица не было видно, но голос был спокойным и немного равнодушным, что задевало.

– Проклятье. С тех пор как дракон помог с ведьмовским даром, начались кошмары. Богиня, тогда, в храме, объяснила, что сильные ведьмы видят его как гниль, чуждую и пожирающую наш мир, и сходят от этого с ума. Правда она обещала помочь и дать мне время, но, похоже, времени нет или она обманула.

– Почему ты мне не рассказала? – я пожала плечами и поняла, что он не видит этот жест – А смысл? Чем вы мне можете помочь? Да и богиня обещала…

– Лори, что еще ты мне не рассказала? – тут я замялась, что он имеет в виду? Про “выбери себе мужчину“ я ему, вроде, не говорила.

– Лори, я жду! – я вздрогнула, от спокойного голоса куратора не осталась и следа, он почти прорычал эти слова. Похоже, я его очень сильно взбесила.

– Войти в полную силу, привыкнуть к бичу, снять проклятье и выполнить одну, любую, услугу – выпалила я на одном дыхании и зажмурилась. Было страшно.

– Это все? Точно все, или ты опять что-то утаила? – и снова ровный спокойный голос. Я даже икнула от удивления.

– Точно. Это всё… правда.

– То есть выхода нет, ты либо сойдёшь с ума и погибнешь, либо погибнешь, снимая проклятье – мне показалось, или в его голосе промелькнули тоска и безысходность? Он переживает за меня?

Пока я пыталась понять, не выдаю ли я желаемое за действительное, куратор ушел порталом, не проронив больше ни слова, и даже не посмотрев в мою сторону. Это и радовало, и печалило. Его слова о моей неминуемой гибели прошли мимо моего сознания, я-то поняла это еще в храме. А буквально через пару минут прозвучал звук побудки “Бууууумммм“. Поняв, что голова уже не болит и я чувствую себя вполне приемлемо, я вздохнула и пошла собираться на занятия по боёвке. Учебу никто не отменял.