Глава 19

Руфус Тремми

– Маркус, у тебя сейчас занятия с мой пятёркой? – друг уже разминался на тренировочном поле.

– Да, и с ними тоже. Надо было раньше вставать, тогда бы я и тебя погонял – улыбка расплылась по лицу Маркуса. Друг не упускал случая подколоть меня.

– Не в этой жизни, Маркус, не в этой жизни – я вернул ему улыбку.

– Не обольщайся, и на тебя найдется управа, не верю, что нет на свете бойца, который бы превзошёл тебя – друг даже не представляет, насколько он сейчас прав. Есть такой боец, наши силы равны, интересно жив ли мой братец и, если жив, где он?

– Как дела у пятерки?

– Ты хотел спросить, у Лори? – подколол меня друг.

– У всех. Но и у неё, конечно. Маркус, тебе не надоели эти намеки, чего ты добиваешься? – то, что ходят слухи я знал, но то, что и друг пытается подколоть бесило.

– Ладно, молчу. У ребят все неплохо, немного поднатаскать и будут отличные бойцы. С твоей – всё-таки не смог удержатся друг, и выделил это “твоей“ – ученицей сложнее. Нет, за год она научилась держать катану, и даже неплохо ей владеть, но не хватает силы в руках и опыта.

– Тогда назначай ей дополнительные занятия на вечер, гоняй по полной. И еще, она должна владеть “Бичем тьмы“ как продолжением своего тела.

– Ты сейчас серьёзно? – весёлость тут же ушла, Маркус весь подобрался.

– Абсолютно, друг мой, считай, что это прямой приказ богини – оборотень аж присвистнул, но взгляд оставался цепким, он ждал пояснений. Но пока я не мог ему ничего рассказать, еще не время, я и так сказал лишнего.

С этим вопросом решено, теперь надо переговорить с Морганой, наверняка есть какие-то зелья от кошмаров, нам надо выиграть время. Лори, наивное и чистое дитя, она просто не готова к тому ужасу, что предстоит. Да и мы не готовы, вряд ли светлая сторона будет рада нам. Войны не избежать, особенно если брат там. Хотя, где ему еще быть, конечно, он там, и его “Орден света“ тоже. Так, надо пока откинуть эти мысли и решать проблемы постепенно.

Да только вот о решении еще одной важной, но не срочной, проблемы думать не хотелось. Давать девчонке надежду? Нет, я не мог так с ней поступить. Я не достоин любви этого маленького и чистого душой дитя. Не достоин. Но кулаки сводит судорогой, когда только подумаю о ней с другим. Нет, Руфус, ты никогда не был собственником. Так что изменилось сейчас? Воспоминания! Еще несколько месяцев назад я считал, что отношения между ученицей и ректором не этичны, а сейчас я знал свое прошлое и помнил Миру. И это все меняла, убивая все надежды на корню.

Они так похожи… одна фигура, волосы, почти одинаковые лица. У Миры были более рыжие волосы и россыпь веснушек на лице, ярко зеленые глаза и вздернутый носик. У Лоры же более аристократический профиль и небесно-голубые глаза. А еще есть в ее образе что-то, от чего хочется схватить, прижать и защищать её от всего мира. И, на сколько я успел заметить, этот эффект распространяется не только на меня. Даже Ада старается ее защитить, прикрыть собой.

А может плюнуть на все и правда, схватить ее в охапку и спрятать от всех? Безумное желание, невыполнимое. Душу рвало на части. Я уже загубил одну, любимую всей душой, девушку своим вниманием и своей несдержанностью. Если бы брат не видел, как она мне дорога, ничего бы и не было. История повторялась, и как поступить? Нет, лучше уж пусть ненавидит меня, но живет. Со временем ее влюбленность забудется.

Лаура Эвонс

Учеба поглотила наше внимание целиком и полностью. Дополнительные занятия по боёвке, и у мастера Морганы, съедали все свободное время. Я возвращалась в комнату и замертво падала спать. А ночами меня мучали кошмары. И каждый раз приходил он, я точно знаю это, всегда, перед волной успокоительной магии и сна без сновидений, я чувствовала его запах. Именно запах скошенной луговой травы дарил мне спокойствие и забвение.

Я была безмерно благодарна за эту помощь. Но! Это ужасное НО! Оно все портило. А когда Моргана помогла мне сварить зелье для спокойного сна без сновидений, я лишилась и этого маленького ощущения заботы и покоя. Осознание того, что я не интересую Руфуса как женщина, больно било по самолюбию. При редких встречах и занятиях я больше не видела интереса в его глазах, мимолетных улыбок. Куратор был неприступен, холоден и очень строг. Я даже не замечала, что похудела, у меня просто не было аппетита. Мастер Верден рычал и ругался, а мне было все равно, я незаметно погружалась в пучину полной и беспросветной апатии.

Встряхнуть меня пытались все. Ада, Зак и конечно Кель, они не понимали, что со мной происходит, а я не могла им это объяснить. Получилось только у Арена. В один из вечеров он поймал меня в коридоре, когда я возвращалась с занятий у мастера Вердена. Приобняв за талию и, притеснив к стене, заглянул в глаза. Я удивленно посмотрела на друга и вдруг утонула в зелени его глаз. Как же он прекрасен! Нет на свете мужчины прекраснее Арена. Меня просто затопили чувства, я смотрела на эльфа и понимала, что я хочу быть только с ним. Он должен быть мом и только моим! Почему я раньше этого не видела, не замечала какой рядом со мной парень?

Объятья, да он меня обнимает, но тут же захотелось большего. Зарыться руками в водопады светлых волос, свободно ниспадающих на плечи, прижаться к нему еще плотнее. Я жаждала поцелуя и, по-моему, даже потянулась к нему с этим намерением, но получила только легкое касание в уголок губ и шепот на ушко.

– Я не знаю точно кто он, и знать особо не хочу, но, если ты не возьмёшь себя в руки, и не перестанешь сохнуть по недостойному, я сделаю тебя своей! Моей врожденной магии очарования хватит, чтоб привязать одну глупую ведьму к себе навсегда. – Наваждение схлынуло так же резко, как и началось, я дернулась от неожиданности.

– Ты меня услышала? Я использовал совсем немного, малую толику своих возможностей, но, если понадобится, я выжгу любовь к другому.

– Зачем тебе это? – я пыталась собрать разбегающиеся мысли.

– Проклятье, ты должна снять проклятье, Лори, от этого зависят жизни всех остальных, неужели ты не понимаешь? – понимала ли я? Да. Вот только почему именно я?

– Мне страшно, Арен, ужасно страшно! Мне нужна поддержка, и… что я могу? – я заглядывала в омут зеленых глаз и ждала, сама не зная чего.

Легкое касание пальцев по скуле, пальцы пробежались по шее и зарылись в растрёпанные волосы на затылке. И так минуту назад желанные мной губы накрыли мои. Я даже дернутся не смогла, Арен крепка удерживал меня в объятьях и придерживал голову, не давая отстраниться. Я только глаза сильнее распахнула от удивления и снова утонула в омуте зеленых глаз.

***

Араниэль Иттари Аэль Гринн Д’Руо – наследник правящего рода, очень поднаторел в интригах дворцовой жизни. И он не был бы собой, если бы не преследовал всегда сразу несколько целей.

Ведьма, которая должна снять проклятье и, что уж себя обманывать, стала ему дорога – увядала на глазах. Она училась, занималась, и даже в чем-то преуспевала, но после возвращения из храма, глаза её потухли. Несколько раз вспыхивали жизнью, но ненадолго. Что произошло в храме Арен знал, но что произошло между Лори и куратором было загадкой.

Арен долго крутил так и эдак слова пророчеств и то распределение ролей, что озвучила бабка Аделаиды “Среди вас нет любви, а только любовь творит чудеса. Только ради любви мы готовы на свершения“ и, похоже, наконец понял их смысл. Арен был готов на все, даже привязать Лори к себе с помощью врожденного умения всех эльфов “Очарование“. И он пойдет на это, если не получится встряхнуть двух упертых влюблённых.

В том, что куратор влюблен не меньше, чем Лори, парень был уверен. Он подмечал все взгляды, все улыбки и, вроде как нечаянные, прикосновения. Видел и отчаянье куратора, когда девушка пропала и безысходность, когда узнали о нулевом портале. А во время танца на празднике он физически чувствовал желание разлитое от этой, надо сказать, очень красивой пары. Арен не сомневался во взаимности сильных и глубоких чувств.

И вот ему удалось подобрать удачный момент, чтобы встряхнуть и припугнуть маленькую и наивную ведьмочку, и чтобы их увидели. Все сложилось как нельзя лучше. Целуя подругу он следил из-под опущенных ресниц и видел как накатывает злость на куратора, как сжимаются его кулаки и как его, еле сдерживающегося, уводит мастер Верден, что-то тихо говоря и крепко держа друга за плечи.

***

Не знаю, что именно на меня подействовало, угроза или поцелуй. Надо сказать, к своему стыду, я часто его вспоминала. Нет, я понимаю, что он был под влиянием этой странной родовой магии эльфов, но как же он был прекрасен. Первые несколько недель я краснела каждый раз, когда смотрела на Арена и даже начала бояться, что он исполнил свою угрозу. Но нет, при виде куратора сердце ёкало до сих пор.

Когда наконец я вернулась к нормальной жизни, я с удивлением поняла, что как-то незаметно прошли уже почти четыре месяца учебы. Апатия сменилась злостью и, если честно, это чувство мне нравилось больше. Мне хотелось доказать этому “недалёкому“, но очень любимому мужчине, что он теряет, и я взялась за учебу с полной отдачей. Снова все свободное время, а его было совсем мало, я проводила в библиотеке. Я читала, искала ответы, но не находила. Отдушиной были занятия у мастера Морганы. Зелья это мое! Я чувствовала ингредиенты, видела, что и как было собрано и правильно ли засушено. Магистр Нек была в восторге, так как у неё этого умения не было. Мы как-то неожиданно сдружились, если можно так назвать наши отношения. Нагана была влюблена в зельеварение, а я могла ей помочь с опытами. Собственно, на этом мы и сошлись, мне тоже было интересно поэкспериментировать.

Так и тянулись дни, недели и месяцы. На шалости не оставалось времени, хотя они регулярно случались сами собой. Только теперь влетало нам с Заком. Некромантия – чудесная наука, но в ней так много ограничений. А еще надо быть очень аккуратным и собранным, чем я похвастаться не могла, в начале учебы из-за апатии, а сейчас от нетерпения. Я умудрилась даже демона призвать. Сама не понимаю, как это вышло, но никогда не забуду белого, как полотно, мастера Хитрона и взбешённого куратора. Я и не знала, что в подвалах есть экстренная связь.

Пока я пыталась осознать, кто стоит в моей пентаграмме и почему мастер Хитрон схватился за сердце, откуда ни возьмись появился куратор. Он молниеносно задвинул меня себе за спину и рявкнул “Все вон!“, я даже не успела понять, что произошло. Уже потом, в кабинете ректора, стоя перед его столом и выслушивая нотацию о нерадивых учениках, я поняла кто такие демоны, но так и не поняла, как я его вообще смогла вызвать. Этого не смог объяснить и мастер Хитрон, а к куратору идти за ответами я как-то побоялась.

Остальное все было как-то по мелочи, ну разве что за исключением испорченного учебного материала. Мы с Заком умудрились распылить несколько скелетов в прах, за что получили нагоняй и обещание отправить нас на кладбище, добывать новые учебные материалы, если мы уничтожим еще хоть одного скелета. Мы очень старались, но оплошности случались. В общем, в кабинете ректора мы были частыми гостями, как и в крыле целителей.

Яды, как я и думала, давались Келю очень тяжело. И в очередной раз я не выдержала, и сама пошла ругаться к куратору. Не помню точно, но, по-моему, это случилось вскоре после встряски от Арена. Не знаю, что тогда так взбесило куратора, но он выставил меня за дверь с порога. А вот это уже взбесило меня, из-за дурацкого правила мой брат может и умереть, а меня даже не хотят выслушать.  Да простит меня великая Намму, но в тот раз я впервые орала на куратора. Высказала все, что я думаю о самонадеянном и самовлюбленном архимаге, о дурацком правиле обучения пятёрки, а главное, о скудоумии отдельно взятого куратора, которому плевать на своего ученика. Я еще и ушла после всей этой эмоциональной тирады гордо задрав нос и хлопнув громко дверью. Правда, буквально за поворотом, сползла по стеночке, так как ноги не держали. Что на меня нашло?

Зато моего дорогого братца отпустили с занятий по ядам. Но на зельеварении оставили, уж больно мастеру Моргане были интересны зелья, которые варил Кель. Он, удивительным образом, делая все точно по рецепту, варил нечто, совершенно не изученное, и в большинстве случаев это был яд. За два месяца до начала поверок и практики к нам в комнату неожиданно пришел куратор. И, как не в чем ни, бывало, решил с нами отужинать. Первый раз за этот год, а в прошлом году это было традицией. Мы с удивлением ждали объяснения такому поведению, и куратор не заставил нас долго ждать.

Как оказалось, все это время куратор искал способ снять проклятье. Точнее не так, он искал другой способ, так как с самого начала знал, что нужно делать. А когда узнали мы, это было шоком. Я не хотела верить в то, что услышала. Я не смогу!

– Надо найти другой способ! – не выдержала я общего гнетущего молчания.

– Я бы тоже хотел, Лори, поверь, я перерыл все старые свитки и книги. Добровольная жертва – это единственный способ. Причем не просто любая жертва, это должен быть тот, кто тебе очень дорог.

– Так вот что значило “возляжешь на алтарь“ – как-то весело хмыкнул Зак, и мы все уставились на него, ожидая объяснений.

– Ну что вы на меня так смотрите, в моем пророчестве есть эти строки. Дословно не помню, что-то про сына, что возляжет на алтарь и его сердце остановит ритуальный клинок. Теперь понятно, почему меня так легко отпустили – он криво улыбнулся.

Я посмотрела на побелевшую Аду и снова перевела взгляд на Зака…

– Нет! Я не верю! Да я не смогу!

– Лори, мы здесь все отпрыски правящих домов. Поверь, мы пойдем на все. Одна жизнь не стоит миллионов других, мы все это хорошо понимаем – тихо и спокойно проговорил Кель, и я видела подтверждение этих слов в глазах Арена и Зака, и даже бледной как полотно, но сдерживающий слезы, Ады.

– Ну, может еще поискать? – куратор только головой покачал, с какой-то грустью и, мне показалось, затаенной болью. Или всё-таки показалось?

Какое-то время куратор еще что-то говорил, о чём-то спрашивал и советовался с ребятами. Я не понимала, о чем речь, да и не вникала особо. Зачем нужны армии и что они будут делать… Я тупо смотрела в одну точку и не могла поверить. Я не смогу! Я просто не смогу убить друга! Как я потом буду Аде в глаза смотреть? Это же получается, я убью их обоих. Мыслей не было, точней, они как заколдованные ходили по кругу… не знаю по какому уже разу. Голос куратора я услышала не сразу.

– Лори!

– А! Да? – я была в таком смятении, что следующая фраза меня даже не удивила.

– У тебя пара месяцев, чтобы войти в полную силу – я глянула на лисичку, которая сидела рядом с Заком и, наверняка, хотела сейчас остаться с ним одна. На Келя, что сидел рядом с грустной улыбкой. На куратора, с каменно-непроницаемым лицом.

– Чего тянуть? – я встала и, взяв Арена за руку, потянула за собой в спальню.

– Лори, не стоит торопиться, у тебя два месяца на это – отстраненный голос не давал надежды. Я пожала плечами.

– Как будто что-то изменится за эти два месяца – и повернулась к Арену, заглядывая в его глаза, помнится, он обещал мне.

– Ты же не против? – Арен печально, еле касаясь, провел пальцами по моей щеке и, что-то обдумав, решился.

– Не переживай, малыш, я хороший любовник, тебе понравится. А если стесняешься, то могу зачаровать и под чарами ты будешь сама этого хотеть. – как всё это гадко… но по сравнению с Заком…

– Не сегодня. Мне надо еще переговорить с Лори – куратор шагнул к нам, открывая портал и одним неуловимым движением отправил меня в него. Проваливаясь в темноту перехода, я не видела, как растягивались в улыбке губы Арена.

– Проходи, садись в кресло – осмотревшись я поняла, что мы в кабинете куратора, ну и зачем?

Вдруг пришло осознание, и вся бравада слетала. Я, на виду у всех, буквально потащила Арена в спальню! Да, в тот момент, мне казалось, это правильным, но сейчас мне стало не по себе. Щеки запылали, что я творю?!

– На, почитай – он протянул мне свиток, и я механически взяла его в руки и развернула, хотя мысли еще витали в другом направлении – Мне кажется, что именно этот ритуал был взят за основу, прочти внимательно.

Я постаралась откинуть все мысли. О чем я вообще думаю!? Зак, вон, вообще готов принести себя в жертву, а я все о глупостях. Кое как собравшись я стала изучать свиток. Он был старый, с пометками на полях. Я потянулась пальцем к одной из них. Странное чувство, я точно не видела этот свиток в библиотеке, но при этом….

– Откуда он? – узнавание щекотало сознание, но поймать воспоминание никак не получалось.

– Из моей библиотеки. Что-то не так? – я не знала, как ответить на этот вопрос, только головой качнула.

– Он очень старый, я бы сказала ветхий, но есть в нем что-то… не знаю, как объяснить, странное чувство, будто я уже держала его в руках. – теперь настала очередь куратора качать головой.

– Нет, ты не могла его видеть – задумчиво произнес он – хотя, возможно, это проснулась ваша ведьмовская память. – я с недоумением ждала объяснений.

– Эти пометки оставила на полях твоя прабабка Мира, она была сильной ведьмой, но при этом и талантливым артефактором. Она изучала много старых ритуалов, и многое переносила в артефакты.

– Вы знакомы с моей прабабкой? – новость ошеломила меня.

– Кхммм… ну… как бы да… мы учились когда-то в этой самой академии, примерно в одно время с Мирабель – я смотрела расширяющимися глазами на куратора, а в голове скакали мысли “Сколько ему лет?“, “Он был влюблен в мою прабабку?“, “Мирабель, любовь моя – это же про нее?“.

Мысли метались, но вспыхнувшая надежда, заглушала доводы разума. Вот только куратор не дал мне времени на раздумья.

– Лори, у меня мало времени и много работы, прочти пожалуйста свиток – пришлось собраться и отогнать все лишние мысли. Потом у меня будет время все обдумать.

Я читала, но не совсем понимала зачем мне эти знания. Ритуал был странным, и, собственно, не имел никакого отношения к проклятию или его снятию. Это было… ну точно, ритуал был направлен на увеличение силы, вкладываемой в заклинания. Кровавый ритуал с жертвой, добровольной жертвой. Я непонимающе уставилась на куратора.

– Смысл ритуала поняла? – я кивнула, ожидая продолжения – А теперь посмотри пометки Миры на полях.

От того, как он произносил имя моей прабабушки – у меня щемило сердце. Пришлось и эти, неуместные сейчас, чувства отгонять и вчитываться в неразборчивые строки. Ну и почерк! Прямо как виверна задней лапой. Я подняла голову, чтобы попросить помощи у куратора, и вдруг увидела совсем другую комнату, и совсем другого Руфуса.

Я огляделась, комната была похожа на нашу гостиную, только стеллажей больше и стол сильнее завален книгами, свитками, какими-то кристаллами, камнями и еще непонятно чем. В кресле напротив сидел Руфус. Внешне он, вроде, был все таким же, но одежда более небрежная и глаза были совсем другие, задорные и в них кружили веселые искорки. Я даже засмотрелась. В них не было ни стали, так привычной мне, ни грозового неба. Нет, эти глаза лучились жизнью, весельем и любовью. Сердце пропустило удар. Я по привычке схватилась за локон волос и стала нервно наматывать его на палец. Рыжих волос! Ярко, солнечно рыжих! Да и привычки у меня такой нет… Что происходит? А потом взгляд остановился на окне, за которым светило полуденное солнце.

Не успела я удивиться или испугаться, как картинка сменилась. Та же комната, но Руфус стоит у окна, и вся его поза говорит о том, что он очень зол.

– Руфус, его надо остановить, он обезумел! – я в волнении опять накручиваю рыжую прядь на палец, только вот чувства совсем другие: страх и безысходность.

– Мира, пообещай, что ты не будешь в это вмешиваться и не покинешь пределы академии. Хранители тебя защитят.

– Но это же из-за меня, я не могу остаться в стороне.

– Нет! Пообещай мне что ты останешься тут, под защитой хранителей – он оборачивается и хватает меня за предплечье, больно впиваясь пальцами. И этот взгляд! Я уже его видела… грозовое небо. И куда делся тот ясный взгляд с шальными искорками?

– Ты делаешь мне больно, Руфус Тремми. – хватка чуть ослабла, но руки мужчина не убрал – И ты не имеешь права мне указывать! Если бы не ты, этого кошмара вообще не было бы!

Слова вылетают и душа сворачивается в узел, я понимаю, что сделала больно любимому человеку, но не могу иначе. Вижу, как каменеет лицо любимого, как застывают осколками льда его глаза. Но так будет лучше! Они никогда не перестанут воевать и соревноваться, но я знаю, как это исправить. Рафаэль получит свой приз и пожалеет о своей победе.

В себя я пришла от того, что куратор тряс меня, удерживая, также, как и в видении, за предплечье. Увидев перед собой знакомую сталь глаз, я, не задумываясь произнесла: “Ты делаешь мне больно, Руфус Тремми“. В его взгляде вспыхнуло непонимание, потом что-то поменялось и взгляд налился тяжестью. Это уже не грозовые тучи, это ураган. Запоздало пришло чувство страха, но во мне еще бурлили отголоски тех эмоций что испытывала моя далекая родственницы.

– Этот ритуал был взят за основу, – заговорила я, хриплым почему-то, голосом – но сильно переработан и снять его просто так не получится.

Резким рывком отпустив меня, Руфус отошел куда-то вглубь кабинета. Я даже не смотрела в его сторону, сейчас его лучше лишний раз не трогать. Теперь я отчасти понимала, что сделала моя прабабка, и как должен реагировать на это Руфус. Нет, куски видений не дали полной картины, совсем наоборот, но теперь я знаю, что она чувствовала свою вину и хотела это исправить. Вот только метод выбрала самый дурацкий.

В руки ткнулся бокал с водой. Надеюсь, что это вода. Я принюхалась.

– Пей, там вода – кивнув, я сделала пару глотков и с опаской посмотрела на куратора, но он уже взял себя в руки и от того урагана в глазах не осталось и следа. У него в руке был такой же массивный бокал, но с янтарной жидкостью.

– Что ты увидела? – врать было непривычно, но я не сомневалась, что придется.

– Это не совсем видение… клочки памяти, чувств и ощущений. Не знаю, как объяснить правильнее. – я рассказала о приготовлениях к ритуалу, не упоминая те моменты, что причинили бы боль Руфусу.

Я шла по грани, по тонкому льду, стараясь не дать ему догадаться, что его любимая сначала предала его, а потом, испугавшись своего поступка, прокляла этот мир. А главное, она хотела принести в жертву себя, но не смогла. Это выворачивало меня наизнанку, лучше бы она тогда себя убила, как и хотела. Мою душу рвало в клочья, я проклинала тот день, когда родилась на свет. Пускай бы в роду Вемпер и дальше рождались одни мальчики.

За всеми этими переживаниями я не сразу заметила, как меняется взгляд куратора и куда он смотрит с такой тоской и безысходностью. Я осознала, что накручиваю локон на палец. Понимание того, что он во мне видит её, стало последней каплей. Мои нервы не могли выдержать большего. Неосознанный портал и я проваливаюсь в темноту.

В ноздри ворвался запах жареного мяса, а в голове зазвучал до крайности возмущенный голос Ашшараина.

– Сдурела, девка, на голову падать? А если бы я зевнул в это время!? Пожёванной не боишься быть? – я разревелась, понимая, что тут меня не найдут.

– Тьфу ты, бабы! Вечно вы сырость разводите, что случилось то? Да реви, не отвлекайся, сам посмотрю.

И я ревела, выплескивая все что накопилось, обиды на несправедливость мира, на судьбу, что так посмеялась надо мной, страхи и многое другое, что так долго копилось. Дракон молчал, позволяя мне выплакаться. Как я уснула – я не заметила.