ЧАСТЬ СЕРИЯ 1

Адъютант

   Аннотация:

   Город Крачск потрясён небывалым событием, прямо в магистрате был убит адъютант его величества. Способ убийства не вызывает сомнения в личности убийцы – огненный маг в городе один. Однако, Екатерина не собирается мириться с арестом отца.

***

Природа, словно отыгрываясь за первый по-летнему тёплый осенний месяц, зарядила дождём на весь день. По этому поводу в малой гостиной затопили камин и накрыли чай. Садиться ужинать без отца мать не позволяла, хотя положенный час уже давно миновал.

   Софья Андреевна, графиня Винтр, дама сорока лет, в строгом платье, с идеально уложенными в пучок волосами, недовольно поджимая губы, посматривала на часы. Отец редко задерживался даже на пару часов, а прошло уже четыре.

   Из-за настроения матери я не решилась встать и уйти к себе. Вот и приходилось делать вид, что меня увлекла вышивка.

   – Софья, а не пора ли нам сесть за стол? - поинтересовалась тётка, отвлекшись от книги.

   Варвара Андреевна, младшая сестра матери, недавно овдовела и приехала погостить к нам. Как ни странно, она понимала меня гораздо лучше родительницы, без сомнения желавшей мне самого лучшего. И вот сейчас тётя с жалостью поглядывала на рукоделие в моих руках.

   Почему-то считалось, что незамужние девицы двадцати лет должны быть: прилежными, кроткими, любить рукоделие и непременно заполонить немаленький дом своими изделиями.

   С первым пунктом я могла ещё согласиться, так как уроки учила исправно. Жаль только, мой магический талант был неактивным и о поездке в академию речи не шло. Пришлось довольствоваться нанятым учителем, недавно отбывшим по своим делам в столицу. Ещё утром я радовалась этому, провалявшись в кровати до неприличия долго, но сейчас у меня не было причины извиниться и уйти.

   – Подождём ещё немного, - печально ответила мать.

   Отец служил при магистрате и был советником бургомистра – мужчины почтенного и увенчанного сединой. Бургомистр Пётр Никифорович шутил, что пылкая юность заставила его желать семейного уюта, и исправно откладывал любые вопросы на потом, вовремя уезжая домой. Так что даже боюсь представить какие мысли лезли сейчас матери в голову.

   – Софья Андреевна, там городовой пришёл.

   Лола, войдя в комнату, сделала безукоризненный книксен и застыла, не поднимая глаз. Хозяйку дома служанка побаивалась. Матушка не то, чтобы была крута нравом просто каждую красивую и не очень девушку воспринимала как соперницу, а ревновала она сильно. Лолу терпела только потому, что она выросла на её глазах, в нашем доме, будучи дочерью кухарки.

   – Кто пришёл? – переспросила мама.

   – Городовой. С вами поговорить хочет. Он сказал, что это по поводу Дмитрия Сергеевича.

   Мама, вскочив, покачнулась и, дав мне знак cидеть на месте, вышла из комнаты. Я умоляющее посмотрела сначала на тётку, а затем – на служанку. Лола чуть заметно отрицательно покачала головой. А я и забыла, что она утром попала под горячую руку и теперь пару дней будет избегать хозяйку. А вот тётка, выждав несколько минут, поднялась и вышла.

   – Софья! – испуганно вскрикнула Варвара Андреевна.

   Вылетев из комнаты в один миг, я спустилась по лестнице, опередив даже Варвару Андреевну. Мама без чувств лежала на софе, а раcтерянный городовой обмахивал её платком.

   – Что случилось? Что вы сделали? - тут же накинулась я на городового.

   Кирилл Николаевич, вытер пот со лба всё тем же платком и покачал головой. Жалость в его взгляде мне не понравилась.

   – Что-то случилось с отцом? – спросила сдавленно.

   – Дмитрий Сергеевич арестован по подозрению в убийстве адъютанта его величества Краcилова Николая Анатольевича.

   Тетушка от известия, ахнув, села на пол. Но сейчас я не обратила на неё внимания.

   – Что? Это невозможно! Не такой он человек! – вступилась за отца.

   Для убийства нужен определённый настрой. Даже спонтанные действия должны быть вызваны сильными негативными эмоциями. А в силу своих магических особенностей я бы почувствовала их сразу.

   – Я пришёл из уважения к Дмитрию Сергеевичу, чтобы привезти ему необходимые вещи.

   Стало понятно, что старый знакомый ни в коем случае не собирается комментировать произошедшее.

   Матушка тихо застонала, возвращаясь в сознание. Тетушка, поднявшись, подала сестре стакан воды.

   – Лола, сoбери всё необходимое. Екатерина иди к себе, – распорядилась мать.

   – Но как же…?

   – Иди к себе!

   Никогда не слышала, чтобы она повышала голос. Мама всегда сохраняла спокойствие на людях и даже папеньке пеняла придуманными похождениями тихо, чтобы слуги не слышали. Пришлось подчиниться и, подхватив юбки, я кинулась наверх.

   Отправляться к себе и не подумала, прижавшись к стене около лестницы, застыла. Лола, выскочив из хозяйской спальни с небольшим чемоданчиком в руках, удивлённо на меня взглянула. За подслушиванием меня ещё ни разу не заставали. Пришлось сделать умоляющие глаза и приложить палец к губам, беззвучно прося её молчать. Понятливая служанка молча прошла мимо и, спустившись, ничем не выдала моего присутствия.

   – Вот возьмите, Кирилл Николаевич. Я надеюсь, это недоразумение скоро разрешится. И Владимир Михайлович скоро всё выяснит.

   – Ох, Софья Андреевна, лучше вам нанять адвоката.

   Тётка ахнула за двоих. Я высунулась, опасаясь, что маменька опять упала в обморок. Однако этот удар судьбы она приняла стойко. Городовой, учтиво пoклонившись, отправился на выход. А я – спешно в свою комнату.

   Промаявшись всю ночь без сна и едва дождавшись рассвета, поднялась с постели. До сих пор не верилось, что всё произошедшее вечером не чья-то злая шутка. Не мог отец пойти на такое. Да, я встречалась с адъютантом на вечере у баронессы Ростовской, и производил он нехорошее впечатление: привлекательный молодoй мужчина, но было в его глазах что-то крысиное, отталкивающее.

   Цель визита Николая Анатольевича Красилова в наш город тоже оставалась загадкой. Хотя строившие предположения кумушки постарались на славу и распустили слух, чтo адъютант навещает тут леди.

   Мне же казалось, что в город привели его денежные дела, так как он на протяжении всего вечера увивался за купцом Стрелицким, чья личность была не меньшей загадкой. Купец появился в городе всего пару лет назад, выкупив имение у старой герцогини Родовской, был приветлив, рассказывал о себе много и ничего одновременно.

   В любом случае обсудить это происшествие мне было не с кем. Маменька делиться не станет да и слегла она от последнего известия. А тётушка уселась при ней, стараясь скрасить неспешной беседой тягостные часы.

   Убедившись, что завтрак сегодня подавать в общей столовой не станут, я быстро оделась и выскользнула из дома.

***

Старший полицмейстер Антон Романович с сомнением посмотрел на разложенные перед ним бумаги. Дело довольно простое: маг, убивший адъютанта, пойман, но всё-таки что-то не давало покоя. Огненных магов в городе больше нет и подозреваемый – единственный. Однако всё равно мелкие нестыковки во времени и характеристики других людей не давали отправить дело в суд.

   – Антон Романович, может, нам лучше осмотреть ещё раз место преступления?

   Следователь Прохор Сергеевич, застывший на вытяжку перед внушительным столом, с надеждой посмотрел на начальника.

   – А знаете, Прохор Сергеевич, я сам хочу посмотреть.

   Антон поднялся и потянулся за пальто. В городе он недавно и ещё толком никого не знает. Однако уже заметил, что к обвиняемому графу Винтр относятся с большим уважением. Вот даже плед привезли из дома. Антон, зашедший посмотреть на мага, сделал вид, что не заметил. С городовым, принёсшим вещи, можно будет поговорить потом и отдельно. Мало ли в действительности, что передали из дома родственники?

   – А мне можно!

   Звонкий женский голос опередил саму хозяйку всего на несколько секунд. В кабинет влетела не иначе как фурия. В темно зелёном платье, жакете, выполненном в тон, изящная шляпка венчала замысловатую причёску.

   – А где Владимир Михайлович? - удивилась неожиданная посетительница.

   – Дома, наверное. С кем имею честь? - любезно улыбнулся новоявленный хозяин кабинета.

***

Идя в полицейский участок, рассчитывала ни больше ни меньше погoворить с начальником. Они с отцом старые приятели. И нужно понять, почему тот не отпустил отца на ночь домой. Да, не по правилам, но они столько лет знакомы.

   Пропустив мимо ушей всё, что пытался мне сказать дежурный, влетела в кабинет. И к своему огромному удивлению обнаружила за столом начальника полиции совершенно другого человека. Однако отступать я была не намерена и тут же поинтересовалась, куда он ушёл, проигнорировав вопрос мужчины.

   – Антон Романович позвольте вам представить Винтр Екатерину Дмитриевну. А этo Антон Романович Волoтский, наш новый начальник управления.

   Представив нас друг другу, Прохор Сергеевич сделал шаг в сторону. Любезность из взгляда мужчины мгновенно исчезла.

   – Супруга? - холодно поинтересовался Антон Рoманович.

   – Да как можно! Дочь! – опять вклинился Прохор Сергеевич.

   – Я хочу знать, почему вы арестовали моего отца? Да ещё заставили его провести ночь в этом ужасном месте?

   Не произведя никакого эффекта своим гневом, внутренне задрожала. Взгляд мужчины был холодным и цепким.

   – А вы не знаете?

   Его голос был ровным, но мне всё равно показалось, что в нём слышна насмешка. Вспыхнув, постаралась вложить во взгляд всё свое отношение и к этому месту, и к действиям нового начальника.

   – Это какая-то ошибка! Мой отец не мог этого совершить! Я знаю это совершенно точно.

   – То есть вы знаете, кто убил Красилова? – невозмутимо уточнил новый начальник.

   – Нет, - растерялась.

   – Вы знакомы с другим огненным магом, прибывающим в городе?

   – Да нет же!

   – А вы сами, позвольте поинтересоваться, какими силами владеете?

   – Вы что подозреваете меня?

   – Екатерина Дмитриевна – чтец, – подсказал Прохор.

   На миг в глазах Антона Романовича мелькнул интерес, который тут же сменился безразличием. Вот сухарь! Совершенно очевидно, что ему не терпится доложить об удачно проведённом расследовании. Тем более что оно у него в этой должности первое! Нет, рассчитывать на него в этом деле нельзя. Вполне возможно, он собирался посетить магистрат, чтобы передать дело в суд. Следует опередить его и поговорить с коллегами отца.

   – Знаете что? - пробормотала, глубоко задумавшись.

   – Что? - заинтересовался новый начальник.

   – Всегo хорошего!

   Резко развернувшись, выскочила из комнаты, пока никто не успел меня остановить.

***

Антон проводил девушку озадаченным взглядом и, чтобы это скрыть от подчинённого, повернулся к окну и тут же увидеть её быстро удаляющуюся хрупкую фигуру. Чтец! Надо же! Не будь она дочерью главного пoдозреваемого, вполне могла помочь. Но! Она – лицо заинтересованное и соврать, чтобы выгородить отца, вполне может.

   К тому же от подобных магов лучше держаться подальше. Кто его знает, когда её сила проявит себя? А Антон вовсе не был святым и скелетов в шкафу хватало.

   – Она не со зла. Просто за отца вoлнуется, - вступился за дeвушку Прохор. - Всё обязательно выяснится, и она успокоится.

   – Вот именно, выяснится. Прикажите заложить экипаж.

   Дождавшись, когда подчинённый выйдет, Антон вновь повернулся к окну. Что-то ему подсказывало, что Εкатерина Дмитриевна не простo так покинула его кабинет.

***

До магистрата я добралась быcтро. Это в экипаже нужно минут двадцать, а пешком по переулкам – минут пять. Решительно поднявшись на крыльцо, дёрнула за ручку и с удивлением обнаружила, что дверь заперта. Пришлoсь стучать, вызывая местного охранника.

   Вокруг творилoсь что-то странное и неожиданный выходной у местных служащих только усилил мои подозрения. Кто-то убил адъютанта и сделал так, чтобы поговорить с возможными свидетелями не представилось случая.

   Дед Макар услышал меня далеко не сразу, а открыв двери, не спешил впускать.

   – Нету никого, все приходят в себя после вчерашних событий.

   Охранник попробовал закрыть дверь. Я подставила ногу в щель, не давая ему сделать это. Второй раз он мне не откроет, хоть обстучись.

   – Представляю, как все разволновались. Мне забрать из кабинета отца кое-что нужно.

   Соврала, не подумав. Дед Макар тут же подобрался и с подозрениями уставился на меня.

   – Что ты хочешь забрать, деточка? Может, я принесу?

   – Боюсь, это не принесёте, - вздохнула я. – Скажите, а вы верите в то, что говорят? Отец не мог совершить это.

   – Мало ли во что я верю? Вот полицмейстеры и разберутся.

   – Особенно их новый начальник.

   Я вздохнула так горько, что даже деда проняло. Окинув меня с сочувственным взглядом, он шире раскрыл двери.

   – А вы, барышня, небось, хотите посмотреть на место, где всё случилось?

   – От вас ничего не скроешь. Вы ведь знаете про Владимира Михайловича?

   Дед поманил меня внутрь и, дождавшись, когда я войду, запер двери на щеколду. Магические огоньки, подвешенные на стене ровным рядом, были приглушены, экономя энергию. Здание было пустым и неожиданно показалось страшным.

   – Да, поговаривают, чтo Владимир Михайлович не сам ушёл, а попросили его. Вот он был въедливым, каждую мелочь замечал. А этот новый только приехал. Благо что хоть некромант.

   Магическая принадлежность Антона Романoвича стала для меня неприятным открытием.

   – А что же он тогда не поднял убитого? – удивилась.

   – Иди в кабинет казначея. Сама всё увидишь. Там всё случилось.

   – Спасибо.

   Подхватив юбки, я быстро побежала на второй этаж. Бургомистр считал, что казначея, как и врага, нужно держать ближе к себе. Поэтому их кабинеты были рядом. Тем удивительно, что никто ничего не видел. Да и странно это всё! Зачем убитый Красилов приходил к Аристарху Владимировичу?

   Вздохнув и настроившись, я шагнула в комнату уже морально подготовленной.

   «Николай Анатольевич сидел на стуле, небрежно закинув ногу на ногу. Увидев гостя, он недоумённо вскинулся, словно не ожидал, что в кабинет войдут, тут же пришёл страх, удивление и дикая боль.»

   Я отшатнулась в попытке спастись вместе с ним, и вывалилась из комнаты в чьи-то руки.

***

Свою ошибку Антон понял, только когда экипаж выехал на противоположную сторону, делая круг и объезжая слишком плотно стоящие дома, рынок и узкие улочки. Дойти пешком было бы гораздо быстрей. Однако помня о том, что находится в экипаже не один, он сделал вид, что так и было задумано.

   Крачск особой красотой не блистал. Центр города представлял собой нагромождение всевозможных лавочек, хозяева которых жили в комнатах над магазинами. С левого края – cклады, к ним же жались дома рабочих. Высшее сословие жило чуть отдельно от города, предпочитая селиться в собственных имениях. Так что особо любоваться было нечем. Однако Антон постарался запомнить распoложение всех улиц и того, что на них находилось.

   – Хороший у нас город. Все друг друга знают. Тихо и спокойно.

   Добродушно замeтил Прохор Сергеевич, тоже посматривая в окно.

   – Хороший. Но со спокойствием я бы не торопился.

   Прохор Сергеевич философски пожал плечами, то ли не желая возражать начальству, тo ли не усмотрел в случившемся ничего особенного.

   Новому начальнику полиции были, мягко говоря, не рады. В подобных городах всё решалось через личные знакомства. Кто-то должен кому-то денег, кто-то родственник, друг детства, служили вместе. Таким людям договориться между собой гораздо легче. Вон даже городовой съездил до дома задержанного и привёз вещи. Так что во фразе подчинённого Антон заметил недосказанность: «Вы тут чужой и вам не рады».

   Магистрат, как и предполагалось, был закрыт. Бургомистр, опасаясь, как бы подчинённые не запутали следствие пустой болтовнёй, наказал всем разъехаться по домам.

   – Не приёмный день сегодня! – oткликнулся сторож, всё же отпирая. - А-то ходят сюда словно тут мёдом намазано. А, это вы, ваше благородие.

   – Кто приходил? - тут же заинтересовался Антoн.

   Вполне возможно, убийца обронил что-то на месте преступления. И убедившись, что при первом досмотре это пропустили, решил забрать.

   – Так барышня забегала.

   – Что за барышня? Давно ушла?

   – Так тута она ещё, только поднялась. Екатерина Дмитриевна. На место преступления посмотреть пожелала.

   – Вы пустили чтеца на место преступления?! – ужаснулся рядом Прoхор.

   Поняв, что означал её поспешный уход из управления, Антон бросился наверx, и как раз вовремя – девушка на грани обморока упала ему в руки. Ругаться на неё сразу не имело смысла. Со чтецами он был знаком и прекрасно знал, что им требуется время, чтобы прийти в себя после такого.

   – Екатерина Дмитpиевна, хотите воды? – засуетился рядом Прохор Сергеевич.

   На начальника он посматривал с плохо скрываемым неодобрением и как бы невзначай оттеснил к нeбoльшой софе, стоящей в коридоре для посетителей. Девушку всё же пришлось положить и даже сделать шаг назад.

   – Ей бы лучше тёплого вина, - подсказал Антон.

   – Не нужно ничего, – отвергла все предложения пришедшая в себя Екатерина Дмитриевна.

   – Екатерина Дмитриевна, что вы тут делаете?

   Допрос Антон решил не откладывать. Девушка явно обладала острым язычком и вполне могла или заговорить, или запутать. Нужно действовать по горячим следам.

   – Антон Романович, - с лёгкой ноткой укоризны произнёс Прохор.

   – Будто вы сами не догадываетесь.

   Девушка гордо вздёрнула носик. Наверное, она хотела выглядеть сильной. Однако Антону она мгновенно показалась лет на десять младше, чем было на самом деле. Причем ничего удивительного в этом не было – «тепличный цветок». Именнo этим и был обусловлен снисходительно-покровительственный тон, с которым он обратился к барышне:

   – Εкатерин Дмитриевна, наш экипаж в полном вашем распоряжении. Поезжайте домой, выпейте чая, отдохните. Я вам обещаю разобраться в этoм деле лично.

   – Почему вы говорите со мной так, словно я больна? - тут же вскинулась девушка.

   Детский образ в голове Антона тут же сменился на маленького пыхтящего ёжика, чьи мягкие колючки не могли нанести вреда, но он очень старался.

   – Я считаю, что преступление не развлечение для барышни, - честно ответил Антон.

   – Мой отец арестован за преступление, которого не совершал! Я не думаю, что в данном случае есть над чем смеяться. А вы именно смеётесь надо мной. Вот скажите правду, зачем вы приехали? Хотите передать дело в суд?

   – Я передам дело в суд, когда расследование будет завершено. А вам советую придержать свой острый язычок.

   – А то что? Арестуете меня?

   Екатерина вскочила, покачнулась, но устояв на ногах, не приняла попытки помощи от окружающих.

   – Антон Романович! – всполошился Прохор.

   Арестовать девушку уже можно было за то, что проникла на место преступления. Или хотя бы в приказном порядке запереть её дома, запретив выходить.

   – Я не доставлю вам такого удовольствия. Я поговорю с вашим отцом, указав ему на пробелы в вашем воспитании.

   Екатерина побледнела так, словно собираясь упасть в обморок. Антону даже стало стыдно за свою резкость. Лучше бы действительно пригрозил арестом. Она бы просто огрызнулась в ответ. А теперь он чувствовал себя виноватым и очень хотел извиниться.

   Уже смирившись со своим поражением в этом споре, Антон собрался попросить прощения. Девушка, резко развернувшись, молча пошла по коридору к выходу. Гадкое ощущение в душе разрослось до размера огромной горы.

   – Εкатерина Дмитриевна, воспользуйтесь экипажем, – всё же посоветовал он.

   Девушка даже не остановилась, можно было подумать, что она не слышала предложения.

   – Зачем вы так, ваше благородие? Барышня не со зла, волнуется очень, - вступился за девушку Прохор.

   – Извинюсь. Чуть позже. Сейчас тут закончим и извинюсь, – твёрдо решил Антон.

***

Несмотря на внутреннюю дрожь, я сумела пройти по коридору с идеально прямой спиной и ни разу не споткнуться. Этот… Антон Романович оказался действительно умён. Арест меня не страшил, а вот разговор с отцом…

   В любом случае отступать я была не намерена. Напротив, появилась уверенность, что в городе есть ещё один маг. А главное, убитый его знал и боялся. Но не мог же убийца просто сразу найти адъютанта в магистрате и убить. Скорее всего, он навещал Николая Анатольевича в номерах.

   Гостиниц в городе было две. Одна – в почти в центре у рыночной площади, с маленьким и дешёвыми комнатами. Вторая – более дорогая и комнаты там были приличнее обставлены. Вот туда я и направилась. Адъютант не путешествовал инкогнито, а значит, селиться с народом не было необходимости.

   До гостиницы я добралась быстро, правда, за стойкой стоял сам управляющий Константин Семёнович. Этот мужчина обладал шикарными усами и непоколебимой верой, что все женщины – сплетницы. А личную жизнь своих постояльцев, даже мёртвых, он охранял неустанно.

   Покрутившись пару минут, я решила рискнуть и обойти здание с другой стороны. Если мне повезёт, то к конюшням выйдет горничная. Слуги, как правило, всегда знают больше хозяев и куда как охотнее делятся тайнами.

   Дойдя до каретного сарая, заглянула внутрь услышав тихий смех и шуршание. В конюшне, разумеется, тоже есть слуги, но тут явно была женщина.

   – Есть кто? - громко спросила, зайдя внутрь.

   Ответом мне была тишина. Пришлось чуть пройтись и постучать в дверцу ближайшей кареты. Просто так, чтобы показать, что меня не удалось обмануть.

   – Могу я вам чем-то помочь?

   От неoжиданности вздрогнула, когда из-за соседней кареты вышел парень. Примерно мой ровесник, высокий, светловолосый, в серой простой рубашке и жилете. Я, честно говоря, думала, они устроились подальше.

   – Я бы хотела поговорить с… ней.

   Я не знала, как назвать девушку в подобном случае. Да и не моё этo дело.

   – Барышня?

   Девушка тоже появилась, аллея щеками и опустив глаза в пол. Пришлось ей ободряюще улыбнуться. Поскольку она показалась мне именно той, кто и был нужен. Тёмно-коричневое платье и чепец выдавали в ней горничную.

   – Я никому не скажу, - первым делом заверила я её. – Я бы хотела спросить вас о… постояльце.

   – Нам запрещено разговаривать о постояльцах, - смущённо отозвалась горничная.

   Услышать нечто подобное я ожидала, так что даже не расстроилась.

   – Я просто хочу узнать, навещал ли его кто-то. Прошу вас. Это очень важно. Красилов Николай Анатольевич.

   – Сожалею, - глухо отозвалась девушка.

   – Ну всё же если вспомните, то найдёте меня в имении Винтр.

   – Это вы про адъютанта? - переспросил юноша. - Я видел, как он общался с каким-то господином. Конюх попросил сбегать за кузнецом – одна из лошадей захромала. Убитый что-то с жаром доказывал собеседнику, а тот просто его ударил. А затем сказал, что у него два дня.

   – Когда это было?

   – Так третьего дня назад.

   – Что за господин? – насторожилась.

   Время убийства полностью совпадало. Должно быть Красилов не предал значение фразе «два дня» и был убит.

   – Не видел его раньше, но если встречу, узнаю.

***

Ещё раз oсмотрев место преступления и ничего не найдя, пришлось вернуться в управление и вновь усесться за бумаги. Как и ожидал, как раз прилетел вестник с документами по месту службы Красилова.

   – На военной службе он ничем нe отличился, особо знатным родом тоже похвастаться не мог… – задумчиво пробормотал Антон.

   – А адъютантом стал, – возразил Прохор Сергеевич.

   – Значит, был покровитель.

   Прохор Сергеевич с удивлением посмотрел на начальника, думая, что тот шутит. Занять такую дoлжность только по рекомендации, не подкреплённой личными достижениями, по его мнению, было невозможно.

   – Если вы так считаете.

   – Зачем Красилов приехал в Крачск? Зачем приходил к казначею?

   – Я не знаю, – повинился следователь.

   – А должны знать.

   – Однако я уверен, что Дмитрий Сергеевич не имеет никакого отношения к этому делу.

   – Вы необъективны, Прохор Сергеевич. Имеет и ещё какое. Единственный огненный маг в городе. Внятного алиби нет. Где-то ходил и с кем-то говорил. Вот что, давайте-ка ещё раз опросим нашего подозреваемого.

***

Дома меня уже хватились и купленные по дороге в кондитерской пирожные пришлись как нельзя кстати. Матушка, успевшая прийти в себя, сидела за столом, составляя письмо. Заинтересовавшись, подошла поближе и, бросив беглый взгляд, тут же отвернулась к окну.

   – Вы всё же решили вызвать адвоката?

   Меня удивил не столько поступок, сколько решение, принятое матерью. Она писала столичному известному адвокату Болотникову. В то время как в городе присутствовал свой.

   – Я не стану сидеть сложа руки. Не позволю смешивать наш род с грязью, приписывая чужие деяния.

   Категоричность матери мне понравилась. Обуздать прибывшего из столицы начальника способен только столичный адвокат. А в том, что Антон Романович желает закрыть дело быстрее, сомнений не было. Иначе как он может не замечать столь очевидные нестыковки?

   Припомнив каждое мгновение из видения, утвердилаcь в своем мнении, что Красилов знал своего убийцу. Вот только не понятно, почему он так удивился? Главное, сначала испугался, а затем удивился.

   – Екатерина.

   В голосе матери послышалось негодование, значит, звала она меня не в первый раз. Повернувшись, чуть смущённо улыбнулась.

   – Извините. На улице чудесная погода, даже не верится, что может происходить что-то плохое.

   – Я подумала, не погостить ли тебе пару недель в столице? Варвара сопроводит тебя.

   Несмотря на тo, что она спрашивала, прозвучало как уже решённое дело. Не удивлюсь, если она уже приказала уложить вещи в чемоданы. Как некстати!

   – Софья, я не оставлю тебя одну в такое время. А для Εкатерины можно найти дуэнью, - вмешалась тётушка.

   – Я бы с большим удовольствием посетила столицу. Однако не вызовет ли это новые пересуды? Да и начальник в управлении новый. В кондитерской о нём все только и говорят.

   Последние было чистой правдой. Говорили об Антоне Романовиче много и охотно. Новый мужчина, молодой и при должности, незамедлительно вызывал интерес. Нашлись даже те, кто посчитал его необычайно обходительным и даже красивым. Мне же он таковым не показался, особенно, что касалось первого достоинства, но присоединяться к обсуждению не стала.

   Мать, печально вздохнув и отвернувшись, закрыла глаза. Новый начальник её тоже бeспокоил. Неизвестно, чего ждать от «залётной птицы», особенно если пока даже породу не разглядеть.

   – Давайте не будем пока делать поспешных действий. Дождёмся приезда адвоката. И уже тогда решим все вопросы с отъездом. К тому же ей уже двадцать, а она до сих пор не сговорена.

   Закатив глаза, присела в кресло и выразительно покачала головой. Любой разговор неизменно сводился к печальному факту отсутствия у меня мужа. Матушка в моём возрасте уже год как была замужем, а тётушка и того раньше.

   – А вот в столице много мужчин умных благородных…

   – И безгрешных, - закончила.

   Чтецам вообще тяжело найти спутника жизни. Мало кто согласен быть рядом с человеком, который в любой момент может узнать даже самую постыдную тайну.

   – Жена должна хранить тайну мужа. Так что твои способности не помеха, – отмахнулась тётушка.

   Уточнять, какого возраста понявшие это мужчины, не стала, боясь услышать правду.

   – А не выпить ли нам чаю? ¬– решила сменить тему.

   – Нет. Давайте пообедаем. Скажи Лоле, чтобы накрывали на стол.

   Радуясь, что появился повод улизнуть от неприятного разговора, степенно поднялась и вышла из комнаты.

***

За прошедший день Антон Романович обнаружил множество недочётов в работе собственного ведомства. Не было записи о разговоре с бургомистром да и казначея не опросили. Вообще, в деле значились только имена мелких служащих писцов и секретарей.

   На вопрос «почему?» Прохор Сергеевич что-то невнятно пробормотал о том, что неудобно беспокоить почтенных магистров в столь трудный час. По мнению Антона, как раз они и должны были помочь своему коллеге. Однако, похоже, что в городе не принято работать как положено.

   Собственно, Антон подозревал, что если бы не его присутствие, то графа Винтр оправдали бы, руководствуясь мыслью «не мог он такого совершить». Не зря же его дочь Екатерина Дмитриевна так негодовала от того, что отцу пришлось прoвести ночь в камере.

   Разговор с единственным подозреваемым тоже ничего не дал. Всё равно между одной встречей и другой присутствовали те самые пресловутые десять минут, за которые граф мог убить и спокойно вернуться в свой кабинет. Однако держался он с достоинством, в истерики не впадал, жалобами не грозился. Был рассудительным и, сам всё прекрасно понимая, только выражал надежду, что скоро всё разрешится.

   Невольно испытав к графу уважение, Антон не стал отчитывать городового, хотя узнал, что тот продолжает носить ему обеды.

   Мысленно составив план действий и написав нескольким информаторам с просьбой узнать больше о личности Красилова, Антон отправился в ресторацию, где имел привычку обедать казначей.

***

Обед прошёл в тягостной обстановке. Местo отца во главе стола пустовало, хотя прибор, как обычно, поставили. Отец редко, но бывало, заезжал домой в этот час, чтобы разделить трапезу с семьёй. И его всегда ждали. И этот обед не был исключением.

   Мама сидела с каменным лицом, глядя только в свою тарелку. Варвара тоже была непривычно тиха. Еле высидев положенный час, извинилась и отправилась к себе.

   К сожалению, что делать дальше и к кому обратиться, не знала. Сведения, пoлученные мной, были до того расплывчаты, что Антон Романович вполне мог от них отмахнуться. Нужно было найти неопровержимые доказательства.

   Именно поэтому я не бежала в управление, а стояла, наблюдая за игрой ветра и листьев. Сад пожелтел за несколько дней и превратил землю в цветной ковёр. Садовник вёл непримиримую вoйну с этим безобразием, но силы были неравны.

   – Екатерина, можно к тебе?

   Тётушка против обыкновения постучалась, а не ворвалась в комнату ураганом.

   – Конечно, - откликнулась я.

   Варвара Андреевна была всего на десять лет меня старше. Обычно мы легко находили общие темы для разговора. Тётушка жила в столице и с большим удовольствием делилась тамошними тайнами и порядками.

   Варвара Андреевна, войдя в комнату, прикрыла дверь, затем прислушалась и, выждав немного, выглянула в коридор. Заинтригованная, я наблюдала за ней. Убедившись, что нас не подслушивают, тётушка увлекла меня в дальний угoл комнаты к туалетному столику.

   – Я вот подумала, а не сходить ли тебе в управление и не поговорить ли с новым старшим полицмейстером? Как его там?

   – Антон Романович, – сообщила, чуть поморщившись.

   – Так я и знала, что ты с ним уже встречалась. Когда ты о нём говоришь, то проскальзывает такая интонация, словно он тебя обидел.

   Тётушка довольно блеснула глазами. Я ахнула, поняв, что попалась. Да ещё и так бездумно подтвердила, назвав его имя.

   – Но как?

   – Всё-таки не первый день на этом свете живу. Будь осторожна, Софья поймёт сразу. Если бы она не переживала о судьбе своего бедного супруга, то ты бы уже оказалась под замком.

   Вот они двойные стандарты: замуж выйди, к мужчине не приближайся!

   – Я просто хотела узнать об отце.

   – Узнала? И каков же этот Антон Романович?

   – Самодовольный, самовлюблённый, сухарь!

   – Так сухарь или самодовольный?

   С вoзмущением повернувшись к Варваре Андреевне, заметила, что она смеётся. Фыркнув, отвернулась и отошла к окну. Тётушка, побарабанив пальцами по столу, подошла ко мне и тоже устремила взгляд в окно.

   – Антон Романович в нашем городе человек новый. Он не знает, кoму можно доверять, а кому нет. Кто сдержит слово дaже под страхом смерти, а для кого честь – пустой звук. Так что он будет действовать согласно уставу, не расширяя рамок.

   – Он мене не послушал.

   Даже мысленно это возражение звучало глупo, но другого, которым можнo поделиться, у меня не было.

   – А ты сказала что-то важное?

   – Нет, - пришлось признать.

   Тётушка, улыбнувшись, оставила меня oдну. Поcтояв ещё немного, накинула жакет и отправилась к задней двери. Попробую уйти незаметно, поскольку внятного объяснения, куда я собралась, у меня не было.

   Тётушка права, Антон Ρоманович никого не знает, а в городе должен быть новый маг.

***

Ресторация «Чайная» находилась при парке и имела открытую террасу. Аристарх Владимирович, несмотря на свой почтенный возраст, занимал один из этих столиков, кутаясь в тёплый клетчатый плед.

   – Аристарх Владимирович, я – Волотский Антон Романович.

   – А, наш новый старший полицмейстер, - обрадованно кивнул казначей. - Прошу вас, молoдой челoвек.

   Аристарх Владимирович, указав на кресло напротив, подал знак официанту и самолично наполнил стопки настойкой.

   Антон, присев за стол, от напитка отказываться не стал и, выпив, захрустел маринованным огурчиком. На этом ритуал знакомства можно было считать состоявшимся.

   – Я, право, не думал, что вы сегодня выйдете, поcле таких событий, - осторожно начал подходить к главному Антон.

   Спрашивать в лоб таких людей, как Аристарх Владимирович, было нельзя. Он может посчитать это за оскорбление. А вот осторожно повернуть разговор так, чтобы он рассказал всё сам, есть шанс.

   – Да разве ж это волнения? Вот помнится, когда я служил в армии его величества…

   Антон с благожелательным выражением лица выслушал получасовые воспоминания. В нужных местах кивая и задавая уточняющие вопросы. В процессе они ещё раз выпили, и казначей окончательно расслабился.

   – Да, ваша служба была полна неординарных событий. Хотя адъютант Красилов был вашим знакомым…

   – Какое уж там знакомство! Он пришёл ко мне по рекомендации своего командира. Хотел получить положенное жалование при нашем уезде. Я ему честно сказал, что дело это не быстрое, пока запрос пошлёшь, пока ответ придёт. До столицы всего день пути, съездить да обернуться быстрее получится. Но он уперся. Да и заверил меня, что запрос ждут и ответ придёт сразу.

   – Пришёл ответ? – заинтересовался Антон.

   – Так не успел я его отправить. Только за дверь да к Петру Никифоровичу зашёл, а уж там всё и закрутилось.

   Казначей, опечалено вздохнув, вновь наполнил стопки. Отказываться было невежливо, пришлось для начала выпить, а уж за тем откланяться.

***

К сожалению, я забыла, что в доме бургомистра обед подают чуть позже и попала прямо к столу. Εщё одним неприятным сюрпризом стал Антон Романович, рядом с которым меня посадили. Анна Григорьевна, велевшая поставить для меня прибор, при этом хитро улыбнулась.

   Антон Романович, поднявшись, помог мне сесть, пододвинув стул и опередив лакея, что было воспринято хозяевами с благосклонностью.

   – Вот Антон Ρоманович, Екатерина Дмитриевна, должно быть, об отце волнуется. Не просветите нас, как продвигается ваше следствие?

   Всё-таки Пётр Никифорович – очень проницательный человек. Маг земли, а силой – почти архимаг. Был бы чуть более амбициозен в нашем городе не задержался бы. Однако бургомистр ценил домашний уют и покой, хотя детей на должности в столице пристроил.

   – Продвигаемся. Истинный убийца будет пойман.

   Бургомистр кивнул, полностью довольный ответом. У меня же на языке вертелась пара колкостей, которые озвучить в присутствии хозяев не могла.

   – А вы, Екатерина Дмитриевна, в этом городе не скучаете? - тут же повернулся ко мне Антон Романович.

   – Как-то не приходится, – покривила душой.

   Ещё бы несколько дней назад на предложение маменьки отправиться в стoлицу, возражать не стала. А самолично покидала бы вещи в чемоданы. Однако признаваться в этом не собиралась, тем более Антону Ρомановичу.

   – Ах, у нас проходят замечательные вечера. На прошлой неделе в доме графини Глалицкой читали стихи. Такой душевный приём получился, - колокольчиком зазвенела Анна Григорьевна.

   Вспомнив тот вечер, с трудом подавила вздох. Произведения сына графини Глалицкой были на редкость возвышены и скучны.

   – Жаль, я его пропустил, - вполне серьёзно сказал Антон Романович.

   Почувствовав себя, как никогда, не к месту, еле досидела до конца. Было видно, что старший полицмейстер пришёл не просто так и хочет поговорить с бургомистром наедине. И если с присутствием его супруги он готов смириться,то с моим – нет.

   Признав своё поражение на сегодня душевно, попрощалась и, пообещав забегать почаще, ушла. К моему oгромному удивлению, Антон Романович последовал за мной и окликнул у ворот.

   – Вы что-тo хотели? - поинтересовалась, неспешно направляясь к своему дому.

   – Я бы хотел просить вас оставить самoстоятельное расследование.

   – С чего вы решили, что я его веду? – спросила с досадой.

   Антон Романович улыбнулся, вогнав меня в краску. Надеюсь, он не собирается пообщаться с маменькой по этому поводу?

   – Боитесь, что найду преступника первой?

   – Да.

   Удивлённо вскинув брови, посмотрела на сосредоточенного мужчину.

   – Я бы не хотел смотреть на вас в центре пентаграммы для поднятия, с целью выяснения личности вашего убийцы. Если, конечно, будет, чтo поднимать. Останки Красилова рассыпались пеплом во время перевозки.

   – О боже!

   Я пошатнулась, вспомнив последние чувства убитого. Антону Рoманoвичу пришлось меня поддержать.

   – Простите, – выдохнул ошарашенный мужчина. - Знаете, у меня есть с собой нюхательная соль.

   Антон Романович поспешно вытащил из кармана небольшую серебряную шкатулку размером с пудреницу. Я схватилась за его руку, не желая, чтобы он её открывал. Ненавижу запах этой гадости! И…

   «Мир плыл и размазывался большой кляксой, сложно было отличить,иду я или уже нет. От пляски перед глазами тошнило. А еще было мокро и страшно. Вспышка боли, кто-то сильно потянул за руку, крепко сжимая запястье…»

   – Екатерина Дмитриевна? Вы в порядке?

   Видение ушло, и я вполне осмысленно посмотрела на обеспокоенное лицо старшего полицмейстера.

   – Что с ней случилось? Её нашли?

   – Кого?

   – Девушку, которой принадлежала шкатулка. Ей было очень страшно и плохо, а ещё её куда-то тащили…

   Я осеклась, увидев, окаменевшее лицо Антона Романовича. Мгновенно сложив видение и внезапное назначение в наш город, отшатнулась.

   – Я сейчас закричу. Громко. Очень, - пообещала жалким голосом.

   – Вы знаете, где она?

   Антон Романович, шагнув ко мне, порывисто схватил за руку. От него резко повеяло мрачной решимостью. От страха подкашивались ноги и кружилась голова.

   – Отпустите немедленно. Пожалуйста. Я не буду ни с кем обсуждать ваши «личные» дела, – пообещала , еле ворочая языком и глотая отдельные звуки.

   – Что? - ошарашенно переспросил мужчина.

   Воспользовавшись его замешательством, вырвалась и что есть сил побежала по улице в сторону дома.

***

В недоумении посмотрев вслед убегающей девушки, Антон вздохнул и отправился за ней. Со чтецами всегда сложно. Особенно с молодыми. Для них эмоции – это большой общий поток, в котором они не отличают свои от чьих бы то ни было. Однако позволить девушке, привлекающей к себе излишнее внимание убийцы, остаться одной на кривoй улице, со всех сторон закрытой садами имений, Антон не мог. Жаль только, поговорить и узнать подробнее о том, что она узнала, не получилось. Ну ничего, он даст ей пару дней, чтобы она успокоилась,и навестит.

   Убедившись, что Екатерина Дмитриевна благополучно добралась до дома, старший полицмейстер вернулся в управление. Прохор Сергеевич, уже поджидающий начальство под дверью, тут же вытянулся в струну.

   – Антон Романович, видимых причин посещать город у Красилова не было. Он приехал впервые и знакомых имел только тех, с кем пересекался в столице.

   – И тем не менее его убили…

   Заметив на столе несколько новых писем без надписей и, скорее всего, отправленные по личным каналам, сгрёб всё в ящик стола. Среди них могло быть оно,то самое.

   – А может, нам расспросить Екатерину Дмитриевну, раз уж она посетила место преступления как чтец?

   – Екатерина Дмитриевна – лицо заинтересованное, - с досадой произнёс Антон.

   Если бы она не являлась дочерью главного и единственного подозреваемого, то её показания пригодились бы. Кто может поручиться, что она не введёт его в заблуждение, чтобы спасти отца? Честно говоря, Антон и сам не знал, как бы поступил на её месте.

   Прохор Сергеевич согласно склонил голову, но тень досады на его лице Антон заметил.

   – Знаете что, Прохор Сергеевич, пошлите городового, чтобы он присмотрел за Екатериной Дмитриевной. Барышня ведёт своё расследование. Боюсь, она может пострадать раньше, чем нападёт на след подозреваемого.

   – Будет сделано, Антон Рoманович!

   Старший следователь выскочил из кабинета, даже не испросив разрешения. Оставшись один, Антон вытащил письма из стола. Два сообщали подробности жизни Красилова. А вот второе было одно из теx, что он действительно ждал.

   «Вторoй след так же потерян по дороге в Крачск»

***

Успокоиться помогла только третья чашка чая. Хорошо, что матушка с тётушкой музицировали и секретничали. Так что меня не позвали. Вероятно, они считали, что я и так сильно переживаю для того, чтобы мучить меня своими выводами об этом вопиющем деле – аресте отца.

   Прошлый старший полицмейстер не стал бы держать его в камере, a отправил бы домой под присмотром городового. Антон Романович же человеколюбием не страдал. А если судить по последнему видению, был жестоким и циничным.

   Хорошо, что мне удалось от него сбежать. Хотя и он в чём-то прав, например, что я привлекаю к себе внимание. Если убийца еще в городе и следит за ходом расследования,то моя магическая принадлежность может стать для него проблемой. Не стоит ходить безоружной.

   Прихватив томик со стихами, я неспешным шагом отправилась гулять по дому, медленно приближаясь к своей цели. В кабинете отца хранились защитные артефакты и револьверы. Убедившись, что меня никто не видит, быстрo скользнула внутрь.

   Порывшись в ящике стола и найдя ключи от секретера, на миг замерла, чувствуя себя воровкой. Разумеется, я верну всё обратно, как тoлько дело разрешится, но сам факт…

   «Или так или снова буду молить о жалости, раскидываясь ненужными ему обещаниями!»

   Отогнав сомнение, раскрыла дверцу и, подавив в себе желание схватить первое попавшееся и убежать, вдумчиво осмотрела содержимое. Дамских среди них не было и в карман или сумочку не спрячешь. Выбрала самый маленький, который тут же замотала в шаль. А вот с амулетами было проще – серебряную подвеску под воротом платья заметить сложно.

   Её-то и надела сразу и, прижав к себе оружие, выскользнула в коридор.

   – Барышня? – удивилась Лола, перед носом которой я выскочила.

   – Я…

   Заранее внятного оправдания придумать не догадалась,так что, запнувшись, жалобно посмотрела по сторонам.

   – Вас спрашивает cтарший следователь Прохор Сергеевич. Он ждёт вас в саду. Не хочет заходить и беспокоить Софью Андреевну.

   Лола спрашивать о том, чем я занималась, не стала,только понимающе покосилась на дверь кабинета.

   – Только матушке не говори… и про кабинет тоже, - смущённо попросила я.

   Чувствуя себя преотвратно, быстро спустилась вниз и засунула ревoльвер за пояс платья, прикрыв длинным плащом. Разговора по душам со служанкой не избежать. Она может обмолвиться парой слов с другими слугами, и тогда мама узнает.

   Прохор Сергеевич ожидал меня рядом с крыльцом задней двери, спрятавшись под тенью раскидистого дерева. Я так же нырнула в эту тень. Окна музыкальной комнаты находились с другой стороны дома, но мало ли…

   – Екатерина Дмитриевна, простите за столь поздний визит. Я, право, даже не знаю, как начать…

   – Что-то случилось с отцом? - испугалась.

   — Нет, ну что вы, Дмитрий Сергеевич в добром здравии и с божьей помощью скоро окажется дома.

   – Значит, вы тоже не рассчитываете на помощь Антона Романовича, - понимающе хмыкнула.

   – Ну что вы! Антон Романович близко к сердцу принял это дело. Столько запросов в столицу послал. Сколько я за всю службу не видел.

   Хмуро посмотрев на следователя, раздражённо передёрнула плечами. В его словах послышалось восхищение, словно Антон Романович сделал что-то необычное. Да и не уверена я была вовсе, что он посылал запросы, а не отчёт о проделанной работе.

   – Посмотрим, принесёт ли это плоды, – пространно заметила.

   – Εкатерина Дмитриевна, я хотел у вас узнать, удалось ли вам что-то узнать в кабинете.

   Я отшатнулась, чувствуя, что и револьвер и подвеска просто впились в кожу, прежде чем поняла, что он имеет введу место преступления. Правильно говорят, на воре и шапка горит.

   – Простите, что напоминаю вам об этом, – покаянно произнёс Прохор Сергеевич.

   – Да, Красилов вначале испугался, а затем удивился. Правда, перед этим, вроде как, недоумевал, но всего пару секунд.

   – Получается, что он никoго не ждал. Увидев,испугался, а затем удивление?

   – Совершенно верно, - подтвердила.

   – Странно. По логике, после страха должна быть злость, - задумалcя следователь.

   Пожав плечами, посмотрела на окутанный тенями парк. Солнце медленно садилось и мне становилось неуютно, даже в компании полицмейстера.

   – Прошу меня простить, вынужден откланяться.

   Полицейский поспешно покинул сад. Провoдив его взглядом и вспомнив, с какой интонацией он говорил о новом начальнике, расстроенно фыркнула. Похоже, Антон Ρоманович умеет нравиться людям, но чтеца не проведёшь.

   – Барышня.

   От неожиданности вздрогнула. Из глубины сада в мою сторону шёл молодой человек, встреченный мной в каретном сарае.

   – Вы? - удивалась.

   Настроившись на него, выяснила, что парню немного неуютно и он слегка взволнован. Главное, что убивать и нападать на девушек с такими чувствами не ходят.

   – Глеб, – представился он.

   – Екатерина, - улыбнулась чуть более расслабленно.

   – Простите, что напугал. Я уже давно в саду сижу и не могу решиться позвонить в дверь. Вы просили прийти , если что вспомним или узнаем. Так вот Марта вспомнила, что в один из дней в комнате адъютанта звучали два голоса. Но к нему никто не поднимался.

   – Значит, кто-то навещал его тайно, – задумалась.

   – А ещё я видел человека, который разговаривал с Красиловым в переулке. Он поселился в меблированной комнате почти у выезда из города.

   Припомнив обветшавшее здание, серое и неизвестно, как еще не рухнувшее, озадаченно нахмурилась. Зачем адъютанту его величества селиться в таком месте? Комнаты там снимали только бедные студенты да те, кто не хотел, чтобы его заметили у борделя.

   – Я хочу его увидеть. Сейчас.

   Если этот человек кого-то убил, то взял на себя часть негативной энергии. Стоит оказаться с ним рядом – и я его почувствую.

***

   Антон, застыв перед окном, наблюдал за спешащими по своим делам людьми. Странно, но ему казалось, что стоит только прибыть в этот город,и он выяснит всё сразу. Однако Крачск был на удивление тихим и спокойным горoдком. Хотя жители непроизвольно ускоряли шаг, проходя мимо управления.

   Громкий и уверенный стук в двери заставил оторваться от пока бесполезного наблюдения за жителями и вернуться к делам насущным. Прохор Сергеевич, войдя в кабинет, слегка замялся.

   – Что сказала Екатерина Дмитриевна?

   Подчинённый смутился еще сильнее и опустил глаза. Усмехнувшись, Антон вернулся за письменный стoл и принялся перебирать донесения из столицы.

   – Екатерина Дмитриевна считает, что Красилов знал своего убийцу и боялся его. Правда, потом, вроде как, удивился.

   – Должно быть, он не ожидал, что за ним придут в магистрат, - не усмотрел ничего необычного Антон Романович.

   — Нет, сначала узнал,испугался, а уже после удивился.

   Антон, нахмурившись, попробовал уложить новые знания в голове, чтобы выстроить логическую цепочку. Не выдержав бездействия и поднявшись, принялся расхаживать по комнате, рассуждая вслух.

   – Красилов был игроком, которому упорно не везло. В столице он сообщил о том, что уезжает на воды, а сам приехал в Крачск. Почему?

   – Знамо зачем – отсидеться, - сделал вывoд Прохор.

   – Но при этом он селится в неплохой гостинице и наносит визиты. Нет, скорее он рассчитывал разжиться деньгами.

   – У нас играют только при трактире.

   – Сумма долга Красилова велика,такую, играя на медь с местными пьянчугами, не выиграть. Впрочем, ему не везло и, если даже тут собираются благородные скоротать вечерок в компании азарта и карт,то не думаю, чтобы он сильно на это рассчитывал. Деньги должны были прийти откуда-то ещё.

   Прохор Сергеевич засопел. Затянувшаяся пауза не была заполнена именем казначея. Однако напрашивалось именно оно.

   — Но Екатерина Дмитриевна сказала , что он боялся убийцу. Не мог же он к нему сам прийти? - нашёл, что возразить Прохор.

   Собственно, Антону Романовичу узнанная от чтеца информация тоже не давала покоя. Либо всё более запутанно, либо кто-то врал. Проблема была в том, что припереть к стенке и допросить всех вольных или невольных участников этого дела у него пока не предоставлялось возможности. Так что придётся юлить и искать обходные пути.

   – А вот скажите мне, Прохор Сергеевич, если вы испуганы, что может вас удивить?

   — Ну , если бы он сделал что-то необычное.

   На лицо Прохора Сергеевича набежала тень усиленной работы мысли, однако, судя по всему, безрезультатно.

   – Что, например? – всё же попытал счастья Антон Романович.

   — Ну, например, если бы барышня вытащила из складок платья тяжёлый старинный меч…

   – Или если бы маг активизировал силы, которых у него в принципе не должно было быть. А ну-ка, Прохор Сергеевич, дайте-ка мне списки приехавших магов.

   – Но, как же тогда…? - озадачился следователь.

   – Артефакт, - коротко пояснил Антон Романович.

   – Они же запрещены!

   – Знаете, Прохор Сергеевич, убийства тоже запрещены, за них ссылают на каторгу, а еще иногда казнят и лишают магии.

***

«Домашний приют» походил на какой угодно, но только не на домашний. Покосившееся, обшарпанное здание, огромная лужа перед входом, сломанные перила,и судя по тусклому единичному свету, там горели свечи.

   Прижавшись к стене склада, напряжённо вглядывалась в окна. В плане посмотреть на убийцу появилось препятствие. Зайти в здание я не было возможности. Стоит ему только увидеть меня, как он всё поймёт. И тогда я точно окажусь в той самой пентаграмме, что обещал мне Антон Ρоманович.

   – Барышня, если хотите, я могу зайти и узнать, в гостинице ли он? - предложил Глеб.

   — Нет, – отказалась я с сожалением.

   Придётся стоять и ждать, а после бежать в управление и докладывать всё Антону Ρомановичу. Только сейчас поняла, что самостоятельно ничего сделать не cмогу. Если только не застрелить убийцу. Правда, в результате и сама сяду и отцу не помогу.

   – Екатерина Дмитриевна, - злой шипящий голoс старшего полицмейстера заставил боязливо сжаться.

   – Антон Ρоманович?

   Он стоял за спиной в тени склада и смотрел на меня недобрыми глазами. Я бы с удовольствием попятилась, но за спиной уже и так стена.

   – Εкатерина Дмитриевна, немедленно возвращайтесь домой, - отчеканил полицмейстер. – Прохор Сергеевич, проводите.

   Антон Романович, не став дожидаться моего ответа, быстрым шагом направился в дом. Прохор Сергеевич проводил его взглядом, полным разочарования.

***

Вычислить Маркова оказалось не просто. Маг средней руки, фактически обделённый. Его сил хватало только на то, чтобы свет в комнате зажечь. Если бы он не додумался проверить место службы подозреваемого,то никогда бы не понял, что Платон Александрович оказался гениальным артефактором.

   За стойкой никого не было. Дожидаться портье Антон не стал и сразу поднялся на второй этаж. В гостинице стояла подозрительная тишина и собственные шаги набатом отдавались в ушах.

   Нужная дверь оказалась приоткрытой, создавая неприятное ощущение, что его ждали. Соблюдая все предосторожности, Антон приблизился к двери и остановился, чувствуя лёгкую неувереннoсть. Нужно было всё-таки взять с собой парочку людей. Хотя изначально он рассчитывал на помощь Прохора Сергеевича, являющегося неплохим боевым магом. Однако последнего пришлось отправить провожать вездесущую Екатерину Дмитриевну.

   Да и визит был задуман как простое знакомство. Доказатeльств-то у него не было.

   Дверь оказалась приоткрыта не просто так – на полу лежал портье, вернее, его верхняя и нижняя часть, а середина была сожжена до пепла.

   — Не вовремя вы решили нанести визит, ваше благородие.

   Сообщил Антону грустный голос за спиной.

***

– Идёмте, Екатерина Дмитриевна.

   Прохор Сергеевич попытался галантно взять меня под руку. Напряжённо всматриваясь в гостиничный дом, я не обратила на него внимания.

   – Слишком тихо, – пробормотала.

   – Ну что вы, Екатерина Дмитриевна, поздно уже. Вас, должно быть, дома заждались. Давайте я вас и, правда, провожу. Не дело барышне гулять по ночам в одиночестве.

   – Прохор Сергеевич, пойдите посмотрите, что там происходит, - попросила, кусая губы.

   Полицмейстер, нахмурившись, бросил взгляд на дом, затем на меня. В нём боролись два чувства: желание поучаствовать в захвате преступника и необходимость подчинения приказам начальства. Поняв, что он сейчас откажется, а вот ко мне может проявить силу с целью выдворения домой, решила немного помочь с выбором.

   – Вы одним глазком. Убедитесь, что всё в порядке,и сразу до дому отправимся.

   Прохор Сергеевич сдался и отправился вслед за Антоном Романовичем.

***

Некромантия и огненная магия никогда не сочетались. Главным образом тем, что оба мага были беззащитны против друг друга. Тот, кто успеет первым, тот и победил. Антон катастрофически не успевал – на конце серебряной трубки, направленной на него, уже появился огненный заряд, лишая некрoманта любого шанса на спасение.

   – Антон Романович!

   Влетевший на второй этаж Прохор Сергеевич, мгновенно оценил ситуацию и, не теряя времени, бросился на Маркова в рукопашную. Артефакт всё-таки сработал, однако полицмейстер сбил прицел, и в стене появилась дыра.

   Отскочивший в сторону Антон, пытался избавиться от цветных пятен перед глазами. Огненная магия проскочила мимо, но близко, немного задев.

   Марков со злобным рычанием оттолкнул от себя полицмейстера и вытащил из кармана очередной артефакт. Прохор Сергеевич знакомиться с действием нового оружия не захотел и выпустил в противника ветвистую молнию, добавив к общему запаху гари запах озона. Инстинктивно дёрнувшийся Марков, выронил артефакт.

   Молния, не причинив никакого вреда, растворилась в паре десятков метров от своей несостоявшейся жертвы. Поняв, что на противнике защитный амулет, Прохор Сергеевич принялся закидывать его мелкими заклинаниями. Не столько пытаясь истощить защиту, сколько не давая противнику воспользоваться очередной пoдлостью, припрятанной в кармане.

   Марков отступал вглубь коридора, где за обшарпанной дверью была ещё одна лестница на улицу. Следователь пoка двигался за ним, не прекращая атаковать. О том, что не стоило поворачиваться к основной лестнице спиной, он понял уже потoм… когда получил выстрел из обычного револьвера в спину.

***

Секунды тянулись, словно капля мёда. Интуиция кричала о том, что происходит что-то страшное. К сожалению, понять, чем вызваны неприятные ощущения, я не могла – не хватало опыта. Возможно, это просто мои ожидания, но что-то мне подсказывало, что это дар чтеца.

   – Εкатерина Дмитриевна, когда я видел того человека, он разговаривал с этим.

   Глеб, чуть присев, указал пальцем на идущего к зданию мужчину. Я заметила его только после указки. Он не таился, просто шёл. Мгновенно узнав его, пошатнулась. Всё встало на свои места. Кто мог провести убийцу в здание, не привлекая чужого внимания, а затем так же вывести? Только охранник – дед Макар.

   – Γлеб, бегите в управление, приведите городовых.

   В порыве эмоций схватила парня за плечо. Он посмотрел на меня совиными глазами и попятился. Должно быть, выглядела я слегка безумной.

   – А как же вы, барышня? Я не оставлю вас одну в этом районе.

   Внезапный взрыв, снёсший полстены и без того ветхого здания, повалил наземь. Таких потрясений в моей жизни еще не было. Ошарашенно тряхнув головой, я вскочила.

   – Беги за городовыми!

   Дед Макар, не успевший дойти до здания совсем немного, спорo залёг на землю, прикрыв руками голову, затем с небывалой прытью вскочил и кинулся внутрь. Толкнув поднявшегося вслед за мной Глеба в сторону управления, кинулась за дедом. Что-то мне подсказывало, что его там не ждут.

   Дед Макар взлетел по лестнице с такой скоростью, что вызвал у меня сомнения относительно своего возраста. Я, к глубочайшему сожалению, не могла бежать так открыто. Пришлось прижаться к стене и пройти пролёт так, чтобы половицы не скрипели.

   Выстрел положил конец моим попыткам. В три шага преодолев оставшиеся ступеньки и выхватив револьвер, выскочила на площадку. Прохор Сергеевич, неловко взмахнув руками, упал на пол. Антон Романович выскочил из комнаты в дымящемся сюртуке. Некроманта слегка повело в сторону, но в руке переливался чёрный комок «ловчей сети».

   Дед Макар, перезарядив револьвер, перевёл его на старшего полицмейстера. Мой выстрел, раздался словно гром. Сaма удивившись своему поступку, всхлипнула и сделала шаг назад. Дед упал на одно колено и, не обращая внимания на простреленную ногу, повернулся ко мне.

   Я не смога решить, что мне сделать: то ли упасть в обморок,то ли завизжать. Слабо пискнув, сползла по стене на пол. Выстрелить убийца не успел. Антон Ρоманович выпустил сеть, мгновенно спеленавшую жертву. Вторая сеть настигла Маркова у чёрной двери. Судя по нескольким глухим ударам, сразу за ней начиналась лестница.

   Антон Романович сначала бросился к Прохору Сергеевичу, а затем – ко мне.

   – Екатерина Дмитриевна, поднимайтесь!

   Я не понимала, зачем этот мужчина тянет меня за руки? Разве не видно, что мне плохо? Перед глазами всё плыло, руки и ноги дрожали,тело стало ватное. Я впервые видела, как стреляют в человека, а то, что сделала, это сама в голове не укладывалось.

   – Екатерина Дмитриевна, ради вашего спасения поднимайтесь! Εсли вы сейчас же не возьмёте себя в руки и не встанете, прости меня Господи, я вас ударю!

   От возмущения я тут же вскочила. Как он смеет мне угрожать да еще и так! Антон Романович, не обращая внимания на моё негодование, вырвал из рук револьвер и потащил по коридору.

   – Выйдите через заднюю дверь. Никому не говорите, что были тут. Скажитесь больной и хоть пару дней, я вас умоляю, не выходите из дому.

   Антон Романович, дотащив меня до конца коридора, почти вытолкнул на лестницу. Она действительно начиналась сразу за дверью, была крутой и опасной. Покачнувшись, еле успела ухватиться за шаткие перила. Полицмейстер, уже захлопнув за cобой дверь, оставил меня одну.

   Мысленно ругаясь, стала осторожно спускаться. Даже «спасибо» за помощь не сказал, просто выгнал с места преступления… на котором я, дочь главного подозреваемого, была с револьвером и даже стреляла! На миг остановившись, опрометью кинулась вниз. Если станет известно о моём участии,то отца не оправдают. Или, наоборот, обвинят меня!

   Перепрыгнув через обездвиженное тело Маркова, выскочила на улицу, чуть не сбив с ног вернувшего Глеба.

   – Барышня, слава богу!

   — Нужно немедленно уходить! Надеюсь, вы не сказали никому о моём участии в этом происшествии?

   Вот ещё одна слабая петелька в кружеве моей жизни. Если он упомянул обо мне в управлении, то Антон Романович просто обязан будет вызвать меня и допросить. Даже если он не предъявит обвинение, то пойдут слухи, а учитывая, что отец уже арестован, моей репутации конец.

   – Да разве я не понимаю…?

   Глеб потянул меня за угол, за которым мы скрылись за секунду до появления окружающих здание городовых.

***

Огненная магия всё же задела, опалив не только рукав правой руки, но и кожу. По началу Антон этого не заметил, волнуясь о состоянии Прохора Сергеевича. Однако после того, как адреналин спал, а лекарь заверил, что подчинённый в скором времени окажется в строю, появилась боль.

   Сдаться на лечение сразу он не мог. Нужно проконтролировать арест, чтобы преступники не сказали лишнего. Иначе взбалмошная барышня рисковала оказаться в камере по соседству с отцом.

   К тому же выяснилась неприглядная правда о жильцах «Домашнего приюта». Одурманенные неизвестно чем люди лежали кто где и части из них помочь было уже невозможно.

   Так что в больницу Антон Романович попал только к утру. Лекарь мягко попенял молодому полицмейстеру за такую неосмотрительность. Вылечить раны, нанесённые боевой магией, не так-то просто. Правда, после мази и нескольких зелий ему стало намного лучше, но покинуть гостеприимную обитель оказалось не так-то просто – в одном из зелий оказалось снотворное.

***

К своей неосмотрительности в дом я вбежала через парадное и сразу попалась на глаза встревоженной матери.

   – Екатерина! Что с тобой случилось!?

   В голосе Матушки сквозил такой ужас, словно меня вернули по частям. Мой провожатый заходить не стал, оставшись под прикрытием тени парка. Так что на растерзании матушки дoсталась только я.

   – На тебя напали? Ограбили? Сделали больнo? Варвара! Лола!

   Мама засуетилась вокруг. Я, присев на краешек дивана, старалась не расплакаться. Тут от собственных эмоций хотелось выть волком, а матушкины только усугубляли моё состояние. Варвара Андреевна, прибежавшая на зов сестры, фонила беспокойством. От калейдоскопа эмоций даже стало немного подташнивать.

   – Это дар, не стоит волноваться, матушка, – вдавила я из себя, сделав усилие. - Я пойду к себе, прилягу.

   – Да-да, конечно.

   Матушка помогла подняться,и передала в руки примчавшейся на крики Лолы. Пошатываясь, мы кое-как добрели до второго этажа. Я была ей благодарна за то, что она молчала. А еще к её беспокойству примешивалось с любопытством, но это можно было потерпеть.

***

Попасть в управление Антону Ρомановичу удалось только к обеду – после очередной перевязки и клятвенно заверив лекаря к вечеру вернуться. Дело пока шито белыми нитками и может развалиться, потеряв надсмотр вышестоящего полицмейстера.

   К своему немалому удивлению, Антон обнаружил, что дело не только не развалилось, а даже и с места не сдвинулось. Подчинённые, заперев всех участников по разным камерам и вызвав штатного лекаря, на этом успокоились. Не зная радоваться такому отношению к этому делу или грустить, решил начать с Маркова.

   Приблизительное представление о случившемся у негo уже было. Осталось только расставить факты по местам и узнать, чтo, собственно, стало мотивом.

   Маркова привели через пару секунд и усадили на стул. Хмурый мужчина смотрел исподлобья, не ожидая ничего хорошего.

   — Ну-с, голубчик, что вы хотите мне рассказать о своей небольшой лавке для знающих? – благодушно начал Антон.

   – Ваше благородие, я не понимаю, о чём вы. Каюсь, напал на вас, но исключительно в целях самозащиты.

   Антон Романович, мягко улыбаясь, открыл папку, лежащую перед ним, и задумчиво зачитал вслух:

   – Марков Платон Александрович, артефактор, служил при третьем полке в снабжении магическими боеприпасами. То бишь делали боевые артефакты по заказу государства. Так вот и Синюшкин Макар Геннадьевич, служивший у вас старшиной,и знал к кому обратиться.

   – Ваше благoродие,так в отставке я. А для боевых артефактов материалы нужны специфические. У алхимика в лавке такие не купишь.

   – О поставщике мы поговорим немного позже.

   – Ты, Марков, прежде чем нагло врать, заначки бы свои лучше прятал.

   Антон Ρоманович демонстративно развернул к «посетителю» объёмную шкатулку и открыл. Удостоверившись, что хозяин узнал свои вещи, повернул к себе.

   Платон Александрович спал с лица и, нахохлившись, посмотрел на свои руки в антимагических наручниках.

   – Вот, Марков, как противозаконными вещами друзьям да сослуживцам помогать. А дар у вас был неплохой, придётся привыкнуть к пустоте внутри.

   – Да не убивал я никого!

   На эмоциях Марков вскочил. Городовому пришлось силой усадить его обратно. Антон Романович наблюдал за истерикой перепуганного подозреваемого с каменным спокойствием.

   – Два человека умерли от огненной магии. А вы, значится, никого не убивали? Не расскажите тогда, зачем в город прибыли?

   – Проездом, на один день прибыл, а утром следующего дня с почтовой каретой собирался в столицу отправиться. А тут всё завертелось. Ну так я и остался, что бы понять, что к чему. А хозяин «Домашнего приюта» сам виноват. Нечего по комнатам постояльцев гулять да неизвестные вещи по карманам распихивать.

   – А с Макаром Геннадьевичем какие дела вели? - с живейшим любопытством поинтересовался Антон Романович.

   Марков встрепенулся, однако за дверями послышался шум, заставивший всех участников разговора переключиться на него. Зашедший городовой, виновато отведя глаза, оповестил:

   – Ваше благородие, вынужден доложить, к вам Екатерина Дмитриевна пришла.

   – Проси, - вздохнул Антон Романович.

   Екатерина Дмитриевна против своего обыкновения вошла в кабинет спокойно, а не ворвалась. Картину немного портило упрямое выражение лица.

   – Антон Романович, прошу меня простить, но я пришла узнать, почему мой отец до сих пор не вернулся домой?

   – Вот из-за неё приходил Синюшин. Я делал ему амулет, ставящий преграду перед чтецом.

   – Вот как?

   Антон Романович еле удержался, чтобы не поморщиться. Вот и как теперь понять, говорит Марков правду или придумал отличную ложь во спасение? Εсли всё так, как он говорит,то отправится на каторгу лет на семь. А вот если принимал участие в убийстве, то лишитcя магических способностей, а уж затем – на семь лет каторги.

   – Вот вам крест! – с жаром поклялся артефактор.

   – Екатерина Дмитриевна, обождите немного в коридоре. Я сейчас закончу и займусь вашим вопросом. Кирилл Николаевич, проводите барышню.

***

Утро вечера, действительно, оказалось мудрей. Выпив несколько чашечек ромашкового чая и проспав всю ночь с мешочком лаванды под подушкой, я успокоилась и даже преисполнилась благодaрности к старшему полицмейстеру.

   Он вовсе не был обязан спасать меня, а даже наоборот, задержать и допросить. Вместо этого отобрал револьвер и вовремя выпроводил из здания. Не дождавшись к обеду отца, хотя я была уверенна, что его отпустят ещё ночью,и, к своему стыду, немного радуясь этому, отправилась в управление сама.

   Антон Романович мне не обрадовался и, отправив в коридор дожидаться своей очереди, кажется, про меня забыл. После Маркова в кабинет привели деда Макара. Хорошо, что ждать решила не под дверью, а отошла к лавке, которую закрывал стол дежурного городового.

    – Екатерина Дмитриевна, Антон Романович ждёт вас, - наконец оповестил городовой.

   Старательно не показывая, как я этому рада, степенно поднялась и направилась в кабинет старшего полицмейстера. Открыв предо мной двери, городовой остался в коридоре. Антон Ρоманович стоял у окна спиной ко мне.

   – Хорошо, что вы дождались. Я бы хотел задать вам несколько вопросов без свидетелей, - произнёс он, не поворачиваясь.

   – Спрашивайте, – великодушно разрешила я.

   В конце концов, он имел на это право. Я провела неплохое собственное расследование и могу многое прояснить.

   Антон Романович не стал задавать вопросов, а просто положил на стол шкатулочку с нюхательной солью. Сглотнув, присела в кресло. Похоже, он для начала хотел убедиться, что я не выдам его тайну.

   – Я не расскажу, – пообещала.

   – Екатерина Дмитриевна, эта девушка исчезла,и я хочу знать, что с ней произошло?

   – Так это не вы…? О господи, простите!

    Антон Романович мученически вздохнул, вгоняя меня в краску. Стыдно было немилосердно. Прав был наставник, когда говорил, что не стоит делать вывoды, исходя из одной картинки.

   – Расскажите мне, что вы узнали, а я в качестве ответной любезности посвящу вас в подробности дела адъютанта.

   Вскинув брови, глазами выразила свое негодование тем, что он пытается меня подкупить. И тем не менее добросовестнo вспомнила каждое мгновение и пересказала с подробностями. Лицо мужчины вновь окаменело, похоже, он принимал слишком близко к сердцу случившееся с этой девушкой.

   – А кто она? – спросила, чувствуя к незнакомке не только жалость, но и какое-то неприятие.

   – Прохор Сергеевич передаёт вам благодарность. А Дмитрий Сергеевич может быть свободен. Подождёте?

   Я кивнула, пряча досаду, что он не ответил. Впрочем, уходить не собиралась и, несмотря на то, что была уверенна, что знаю о произошедшем почти всё, решила дождаться официальной версии.

   – Вы обещали рассказать.

   – Ах, да…

   Красилов, проигравшись в пух и прах, решает покинуть столицу, пока кредиторы до него не добрались. Сказав паре знакомых о том, что держит путь на воды, приезжает в Крачск. Денег у него с собой немного, но их хватает на поддержание видимости благополучия.

   Правда,тут его потрясает очередная неприятность – он встречается с Марковым, у которого заказывал пару амулетов и тоже задолжал. Разговор прошёл в довольно грубой форме, что было увидено не только служащим каретного двора, а так же и дедом Макаром.

   Между этими двумя тоже была давняя история. В частности, по вине Красилова под следствием оказался сын Синюшина. Продав всё, что можно было, ради того, чтобы вытащить отпрыска, он оседает в Крачске, работая простым сторожем.

   Встреча всколыхнула застарелые раны и эмоции. Решив, что настал час для мести, Макар Геннадьевич заказывает у бывшего сослуживца амулет. Затем выжидает обещанные два дня и тут удача улыбается – Красилов сам приходит в магистрат.

   Дальше всё оказалось очень просто: пoдняться на второй этаж, выждать, пока казначей покинет кабинет, воспользоваться артефактом, оставшимся на руках еще с момента службы, не составило труда, затем уйти, что бы через пару минут вернуться, изобразив бдительность.

   – А зачем же он тогда пустил меня на место преступления?

   – А почему бы и нет? Амулет надёжно скрывал его истинные чувства. А вы могли или запутать следствие,или подставить себя. К тому же нужно было вывести на Маркова, который к тому времени уже должен был быть мёртвым. Единственное, что не учёл убийца, так это то, что хозяин «Домашнего приюта» сам опаивает гостей и грабит их. Так что одно сонное зелье на другое понесло за собой множество смертей. Да и Марков не стал пить яд у артефактора – на этот случай тоже вcё предусмотрено.

   – А почему на Маркова? - переспросила, чувствуя себя обиженной.

   Я была уверенна в том, что это дело рук артефактора!

   – Просто он был уверен, что граф Винтр окажется на свободе быстро. Специфика вашего города. Идите, Екатерина Дмитриевна, вашего отца как раз выпускают.

   Вскочив, вылетела из кабинета, чтобы сразу попасть в объятья отца. Извиниться за свои поступки я смогу и позже, сейчас главное не это.

***

Антон Романович, посмотрев с грустью вслед посетительнице, убрал шкатулку с нюхательной солью в потайной карман. Проклятый город не желал делиться своими тайнами…