Часть вторая

Утро для меня началось гораздо раньше, чем я ожидала, с незапланированной, но очень приятной встречи.

Что-то мягкое тыкалось мне в щеку и привычно повторяло:

– Вставай уже, вставай, ну вставай же.

В сонном сознании промелькнула мысль, что, судя по яркому свету, пробивающемуся даже сквозь закрытые веки, солнце встало уже давно, а значит, на занятия я опоздала, так что можно особо не спешить и поспать еще немного. Лишь через пару мгновений до меня дошло, что учебная жизнь закончена, а того, кто бубнит у меня над ухом, я не видела довольно давно. И осознание этого разбудило меня быстрее всех предыдущих тычков.

– Храааан! – радостно вскочила я на кровати, прижимая к себе усатую морду.

– Тише ты, задушишь, – прохрипел он, упираясь всеми лапами.

И я, напоследок еще разок стиснув покрепче, все же отпустила любимого кота, с улыбкой уставившись на него. Вот только почему-то он долгожданной встрече не радовался. Хран был мрачен и избегал заглядывать мне в глаза.

– Что случилось? – настороженно поинтересовалась я. – Ты нашел что-то еще в библиотеке? – заподозрила, зная, что несколько последних недель кот старательно разбирал, что же находится во вновь открытой нами части.

– Нашел, но не в библиотеке, – хрипло признался он и поднял на меня несчастные глаза. – Касс, я должен тебе кое-что сказать. Пожалуйста, выслушай меня внимательно и не перебивай.

Я удивленно кивнула.

– Я давно об этом догадывался, – начал он с непонятной фразы. – Когда мы нашли с тобой первую часть библиотеки и я узнал, кто ты, появились подозрения. Но вчера они подтвердились. Я познакомился с Арагрусом. Ты знаешь, кто это?

Я отрицательно покачала головой.

– Это дух-хранитель семьи Клейрон. Тот, кто оберегает их наследие, их жизни, благословляет браки и вручает родовые украшения. Не сказать, что я удивлен, что он не вышел с тобой на контакт, духи довольно замкнуты, а Арагрусу еще досталась специфическая внешность. Но дело не в этом… Понимаешь, Касс, он меня узнал.

Я по-прежнему недоуменно смотрела на него. Мы же больше месяца прожили в родовом замке Клейрон, неудивительно, что их дух его узнал.

– Не понимаешь, – правильно заключил кот и тяжело вздохнул, а его пушистый хвост нервно заметался по кровати. – Он меня узнал, потому что мы были знакомы давно, еще до нашей встречи с тобой.

А вот тут до меня, наконец, дошло. Хран узнал, откуда он!

– Касс, я был духом-хранителем твоего рода, – тихим голосом произнес кот и поднял на меня глаза, полные боли. – Я должен был защищать тебя и твою семью. Но я не смог, и ты потеряла все. Даже саму себя.

Я молча смотрела на Храна, переваривая его слова и понимая, что и сама об этом догадывалась. Особенно после того, как Дамиан сказал, что это библиотека моей семьи. А ведь Хран с ней тесно связан. Но я упорно гнала от себя все мысли и о библиотеке, и обо всем, как-то связанном с моей семьей. Поэтому знание было, а вот осознания этого факта – нет. Но теперь уже не спрячешься. Теперь нам обоим придется посмотреть правде в глаза. И я не могла произнести ни слова, но, похоже, и не нужно.

– Я так виноват перед тобой… Но кое-что могу сделать, чтобы хоть немного загладить свою вину. – Кот заметно напрягся и продолжил: – Я не помню ничего из того времени. Все мои воспоминания начинаются с нашей встречи в академии. После смерти твоей семьи я потерял все силы и теперь лишь отголосок, эхо того, кем я был когда-то. Поэтому и магии у меня своей никакой нет. Только работа с потоками. Но можно попытаться вернуть мне прежнюю форму, а вместе с ней и воспоминания. Шанс небольшой, но он есть. В ту страшную ночь в доме меня не было, поэтому рассказать, кто там был и что случилось, я, к сожалению, не смогу.

– Почему ты так думаешь? – хрипло перебила я его.

– Арагрус сказал, что каждый из духов способен на единовременный мощный всплеск энергии. В самом крайнем случае он спасет всех его подопечных, обеспечив им абсолютную защиту как минимум на десять часов. Но этот всплеск фатален для хранителя. Соответственно, если бы я был там, то твои родные были бы живы, а вот меня здесь уже не было бы. Я не знаю, почему так получилось и где я был, – начал яростно оправдываться кот, а потом снова сник. – Это лишь слова, случившегося они не изменят. Но возможность узнать есть.

– В чем подвох? – тихо спросила я. Потому что понятно, что если бы все было просто, он сначала провел бы этот самый ритуал, а потом уже пришел и рассказал все.

– Нет гарантии, что ритуал сработает, – произнес хранитель. – Все пройдет правильно, если во мне сохранилась хоть капля собственных сил, а определить это сейчас никак нельзя. Если же этой капли не будет или она окажется слишком маленькой… меня развеет мощью заклинания.

Я судорожно вздохнула.

– Нет-нет, – поспешно подскочил кот ко мне. – Я не собираюсь взваливать это решение на тебя, ты их уже достаточно в своей жизни приняла. Но я посчитал, что просто так уйти и бросить тебя, как бросили все остальные, будет жестоко. Я должен был прийти и рассказать тебе все, чтобы, если что-то пройдет не так, ты знала.

Хран покаянно склонил голову, и даже уши, ранее всегда торчавшие на макушке, опустились, выражая смирение и толику страха перед грядущим. Я смотрела на него, такого на самом деле маленького, всегда ведущего себя со мной как старший, такого пушистого и безумно родного, и решила.

Широкий замах, и смачный подзатыльник снес кота с кровати.

Раздался болезненный мяв, но он не сказал ни слова, молча забрался обратно на кровать и только после этого рискнул посмотреть на меня. И застыл, видимо, наконец увидев слезы в моих глазах.

– Не смей, – прошипела я. – Не смей этого делать! Даже слышать ничего не хочу. Говоришь, ты виноват и хочешь загладить вину? Ты ее усугубляешь! После потери семьи ты собираешься лишить меня последнего родного и близкого существа! Нет уж, так легко ты не отделаешься! Хочешь искупить вину? Так ты это постоянно делаешь, находясь рядом со мной и помогая мне! А об этом чертовом ритуале даже не смей заикаться. Назвать мне имя убийцы ты все равно не сможешь, остальное не имеет значения. Забудь и больше никогда не заговаривай об этом! Один раз я тебя чуть не потеряла по своей глупости, больше этого не повторится.

Хран смотрел на меня, и маленькие капли скатывались по его мордочке, запутываясь в белой шерсти. Я не знала, что коты умеют плакать. Да и хранители тоже.

Он подошел ко мне ближе и уткнулся головой в грудь.

– Касс, ты уверена? – глухо спросил он. – Не пожалеешь?

– Я много о чем жалею, о сказанных словах, поступках или бездействии, но этот момент определенно не войдет в их число, – уверенно проговорила я, прижимая Храна к себе.

К демонам все! Лишиться последнего родного существа ради призрачной надежды я не намерена. Сами разберемся.

Раз уж утро у меня уже началось с серьезного разговора, я решила не откладывать и второй и, выяснив, что перенес кота в мою комнату Бриар, отправилась искать его.

Обойдя полдома, я наконец нашла его в кабинете на верхнем этаже. Обстановка была гораздо аккуратнее по сравнению с тем, что творилось в управлении, и вместо шкафов стены заняты более интересными вещами. Огромные схемы, множество записей, прикрепленных в порядке, понятном, вероятно, одному лишь хозяину. От некоторых записей к другим бумагам тянулись черные нити, образовывая причудливую, хаотичную паутину.

Похоже, не одна я предпочитаю визуальный подход к работе. Очевидно, что эти стены занимали лишь самые сложные, самые важные дела. И сейчас таким являлось мое, потому что в центре самой крупной паутины располагался небольшой квадратик с острой порывистой надписью: «Кэрридуэн». Хотелось бы, конечно, повнимательнее рассмотреть все это нагромождение, но я сюда пришла по другому вопросу.

Дамиан сидел за столом и хмуро изучал какие-то документы, но стоило мне войти, как он оторвался от бумаг и тепло улыбнулся.

– Рановато ты проснулась после вчерашнего, – заметил магистр и кивнул в кресло напротив стола, приглашая садиться. – Кофе будешь?

Он кивнул на поднос с кофейником и парой фарфоровых чашек, стоявший на краю стола, подальше от ценных бумаг.

– Буду, – согласилась я.

Забралась в кресло с ногами и, дотянувшись до горячего металлического кофейника, разлила ароматный напиток по чашечкам, одну пододвинув к Дамиану.

– Я-то, может, и рано встала, а вот ты, похоже, совсем не ложился, – ворчливо проговорила я, отметив, что он все еще в том же костюме, в котором был на балу, разве что снял камзол.

– Работа такая, – усмехнулся магистр, видя мою недовольную мордашку, отодвинул бумаги в сторону и уже с серьезным лицом спросил: – О чем ты хотела поговорить?

Я вздохнула, сделала глоток ароматного кофе, чтобы взбодриться, и стала пересказывать вчерашние странности поведения моей силы, стараясь как можно точнее описать свои ощущения, чтобы Дамиан понял, что же со мной происходило. Правда, похоже, он и так это прекрасно понимал, потому как чем дольше я рассказывала, тем больше лицо его светлело, а на губах мелькала сдерживаемая улыбка.

– Милая, – он тепло улыбнулся, – можешь не переживать, ничего страшного не произошло. И, наверное, мне стоит извиниться.

– За что? – с подозрением уставилась я на него.

– Потому что это было недовольство не твоей силы, а моей. Впрочем, не только силы, – покаялся он, но, судя по лукавым глазам, нисколько не раскаивался.

– Как это? – не поняла я.

Это что еще за выверты? Может, теперь еще очнулся и неожиданно прогрессировал мой корявый дар эмпата, доселе не особо помогавший в жизни?

– А вот это действительно удивительно. Наша с тобой связь аур, с помощью которой я могу отслеживать твое состояние и магическую активность, должна быть однонаправленная, – объяснял он. – Но по каким-то причинам она приобрела небольшой двусторонний эффект. Поэтому до тебя донеслись отголоски моего недовольства. А так как связь основана на магии, ты ощутила эти волнения именно как колебания силы.

– По каким-то причинам? – чутко уловила я недоговоренность в этих словах. – Которые ты не знаешь?

– Предположения есть, но я ими делиться с тобой не буду, – усмехнувшись, заявил мне Дамиан.

– Почему? – возмутилась я.

А он, протянув руку через стол, подхватил мою ладонь, нежно коснулся пальчиков поцелуем и, не отрывая от меня взгляда, тихо произнес, согревая горячим дыханием:

– Боюсь спугнуть.

Рассказывать про предположения мне уже не понадобилось. Маленькая умненькая я догадалась сама, и от этой догадки кровь прилила к щекам, выдавая мое состояние. Дамиан растянул губы в коварной улыбке.

Глаза я отвела, но руку забирать не стала. Потому что… ну, прохладно здесь, а с ним теплее.

– А недовольство почему? – тихо спросила я, старательно разглядывая схему на стене, изо всех сил стараясь не обращать внимания на мягкое поглаживание горячими пальцами моей ладони.

Дамиан негромко и как-то не особо радостно рассмеялся, а я удивленно посмотрела на него.

– Родная, я весь вечер наблюдал, как тебя нагло лапают десятки мужчин, сам при этом не имел возможности ни прикоснуться, ни хоть как-то оградить от их назойливого внимания, не разрушая нашей легенды. Мне кажется, что вопрос о недовольстве излишен, – честно пояснил он.

И я опять глупо покраснела.

Снова этот ласкающий взгляд, казалось, искренне наслаждающийся просто моим присутствием рядом. И снова я путаюсь в мыслях и чувствах рядом с Дамианом. Словно и не было прошедших месяцев моего отчуждения и страха. Смотрю на него и невольно вспоминаю все, что наговорила и сделала тогда. И хотя разум мои действия оправдывает, сердце ноет. Обидно, что между нами постоянно все так криво и неправильно. Вот и сейчас все неясности разрешены, но мы вынуждены играть роли, которые навязали себе сами. Он – жених моей новоявленной подруги, а я – его названая сестра. Глупо как-то получилось. Мне иногда кажется, что эти игры никогда не кончатся. Раз за разом будет возникать что-то еще, встающее между нами, с моей ли стороны или с его, не важно. Или истечет срок наших чувств… В этом мире все так недолговечно… От мысли, что когда-то это тепло при взгляде на меня навеки исчезнет из глаз Дамиана, стало так больно.

Я посмотрела на магистра и увидела, как легкая улыбка на его лице медленно исчезла.

– Не делай так, – попросил он, сжав мою ладонь чуть крепче.

– Как? – шепотом спросила я.

– Не закрывайся от меня. У меня уже богатый опыт, так что я научился распознавать этот твой взгляд, – криво усмехнулся он. – Ты снова что-то придумала или нашла убедительную причину тому, что подпускать меня ближе к себе не стоит. И закрываешься, отсекая любое проявление чувств.

Я даже удивилась, сколь точно Бриар уловил мое настроение. Похоже, он действительно хорошо меня изучил.

– Почему все так глупо получилось и получается у нас с тобой? – грустно проговорила я.

– Иди сюда. – Он легонько потянул меня за руку на себя.

Я послушно встала и обошла стол, после чего Дамиан усадил меня к себе на колени и, крепко прижав, решительно произнес:

– А теперь послушай меня внимательно и заруби на своем маленьком носике – все, что между нами произошло, не было глупым или неправильным. Возможно, все случилось не так хорошо, как могло бы. Но и бесполезным не было точно. Мы узнали друг друга лучше, научились доверять, хотя бы просто разобрались в себе. Я, честно говоря, просто не знаю, каких богов благодарить за все те нелепые случайности, которые нас с тобой свели, – проникновенно говорил он, держа мое лицо в ладонях, чтобы не дать ни единого шанса отвернуться. – Я не жалею ни о чем, и ты не смей. Поняла?

Я послушно кивнула.

– Вот и молодец, – коснулся легким поцелуем кончика моего носа, а я слегка поморщилась. – И не переживай. Мы разберемся с этим делом, и не когда-нибудь, а в ближайшее время, потому что эта история и так затянулась на долгие четырнадцать лет. И когда все это закончится, мы с тобой снова серьезно поговорим обо всем, что касается только нас двоих, – уверенно заявил он.

А я смотрела на него и верила. Вот прямо сейчас именно ему верила и всей душой жаждала, чтобы все было именно так, как он говорит.

– Поцелуй меня, – внезапно для себя прошептала я.

– Думал, никогда не попросишь, – нежно улыбнулся Дамиан.

И нас затянул горячий поцелуй, разрушив рамки условностей в моей голове, заставив плавиться от нежности и задыхаться от счастья. И не хотелось больше ни о чем думать, а только малодушно сбежать с любимым на край света. Его теплые руки так крепко и надежно обнимали меня, что я снова ему безгранично верила. И обещанию, что все скоро закончится, и закончится хорошо, и с особым упоением тому, что он никогда меня не отпустит. Пусть, пусть не отпускает! Пусть запрет от всех подальше! Главное, чтобы он был всегда рядом. Тягучий, сладкий поцелуй медленно перешел в легкие, нежные прикосновения его губ к моим щекам, глазам, носу.

– Любимая, – тихо выдохнул Дамиан в мои приоткрытые, чуть распухшие от его поцелуя губы, и я спрятала лицо и счастливую улыбку у него в плече.

Первый раз он так назвал меня…

Так мы и сидели вдвоем в тишине, просто наслаждаясь обществом друг друга. Я не заметила, когда он успел распустить мою наспех заплетенную косу. Дамиан осторожно перебирал пряди на моем затылке, а мне от такой ласки хотелось замурчать, как кошке, и тереться о его плечо. А еще окончательно поняла, что я бессовестная вампирка. Потому что вот сейчас, уютно устроившись в его объятиях, совершенно внаглую грелась не только в тепле его тела, но и души. То есть, несмотря на приемлемое состояние своей магии, в экстазе тянула энергию его эмоций, буквально купаясь в ней. Вот и как такое свинство с моей стороны назвать? А ведь я даже не особо сознательно это делаю. То есть понимать-то понимаю, но контролировать не могу. Хотя, судя по тому, что нежности и тепла в его душе меньше не становилось, а даже наоборот, он против такого расклада не был.

– Кроме этого, про вчерашний бал больше ничего рассказать не хочешь? – тихо поинтересовался он, не отпуская со своих коленей.

Я отрицательно покачала головой.

– Уверена? – послышалась в его голосе легкая насмешка.

– Все, чего ты не видел лично, тебе наверняка уже доложили, – пожала я плечами. – Мне добавить нечего.

– И даже возмущаться из-за тайком приставленного к тебе соглядатая Матэмхейна не будешь? – удивился он.

– Не тот случай, чтобы возмущаться, – честно призналась я.

Прекрасно понимала, что одной Флорой и драгоценностями-артефактами дело моей безопасности не ограничилось бы, так что появление дополнительного охранника не особо удивило.

– Я просто восхищен и потрясен до глубины души твоей сознательностью, – со смехом в голосе заявил Дамиан, а я обиженно ткнула его кулаком в плечо.

– Хочешь поругаться? – слегка отстранившись, с упреком взглянула на него.

– Ни за что, – тут же исправился он.

Легко коснувшись моих губ ласковым мимолетным поцелуем, притянул обратно к своему плечу, крепче прижал к себе одной рукой, другую запустил глубже в мои волосы, легко поглаживая затылок. И я почувствовала, как растекаюсь от удовольствия от этих вроде бы совсем незначительных движений. Похоже, кое-кто обнаружил мое слабое место, о котором я и сама не подозревала. Никогда не думала, что чье-то легкое прикосновение может прервать все мои мыслительные процессы.

– Вы с Флорой нормально сошлись? – спросил Дамиан, кажется, не замечая моего состояния.

– Нормально, – протянула я неожиданно для себя томным, хрипловатым голосом, и хватка на моей талии слегка усилилась.

А у меня вдруг промелькнула мысль, что мы слегка заигрались. И я попыталась как-то прийти в себя и даже встать, пересесть обратно в кресло, но меня решительно не пустили.

– Не бойся, – мягко выдохнул он мне в ухо и вернулся к прерванному занятию. Мне только и оставалось, как послушно сидеть на его коленях и млеть. – Так что с Флорой? – повторил он свой вопрос.

– Сейчас мы с ней общаемся нормально, – вздохнула я, кладя голову ему на плечо. – Но меня не оставляет некая подозрительность, что уж слишком разительно ее нынешнее поведение отличается от того, что было в начале учебного года. Уж не знаю, какая она была до этого, мы не пересекались, но за этот учебный год Флора, на мой взгляд, изменилась слишком быстро.

– На нее, по-моему, сильно повлиял тот случай с вашей разборкой у ректора, – задумчиво произнес он. – Знаешь, она не самая примерная ученица в плане дисциплины, и ей нередко удавалось уходить от заслуженного наказания. Но в тот единственный раз, когда она была права… Ты ведь действительно ее обожгла?

Дамиан чуть отодвинулся, чтобы заглянуть мне в глаза. Я нехотя кивнула, признавая свое коварство.

– Так вот, получается, что ей досталось именно тогда, когда она виновата не была. И при этом с Вегерос была та, которую она считала лучшей подругой. Похоже, именно это и заставило ее слегка пересмотреть жизненные приоритеты, – предположил он.

– Если бы она тогда не попыталась скинуть меня с лестницы, ничего бы не случилось, – пробормотала я ему в плечо, чувствуя за собой некоторую вину за то, что Флора разочаровалась в близком человеке.

Рука в моих волосах внезапно замерла.

– Что ты сказала? – спросил Дамиан.

Я повторила, и он вдруг отстранился и серьезно посмотрел на меня.

– О чем ты?

– Я осенью в академии с лестницы свалилась, – слегка растерявшись, напомнила ему. – Ты же меня и поймал, а потом нашел отметину от огненной петли на лодыжке. Ну, когда ты мне документы о стажировке приносил подписывать…

– Это я помню, – прервал он мои объяснения. – Я спрашивал, с чего ты решила, что это была Флора?

Я опешила и неуверенно спросила:

– А кто же еще?..

– Ее там не было, – решительно заявил Дамиан. – На верху лестницы стояли несколько человек из твоей группы, но Вегерос среди них не было. Я сразу проверил, зная ваши напряженные отношения. Поэтому мне очень интересно, кто же снабдил тебя ложной информацией?

Я горько вздохнула, подняв на него взгляд, и призналась:

– Рина.

И сколько всего сразу сошлось. Значит, уже тогда она работала на неведомого высшего с целью развести нас Бриаром подальше. Ведь все тогда произошедшее – это не столько попытка очернить конкретно Флору, нас в то время практически ничего не связывало. Кроме Дамиана. Все это действо было затеяно, чтобы очернить его в моих глазах. В очередной раз напомнить, сколько проблем несет мне, привычной к тихой и спокойной жизни, его внимание, неважно какого свойства. Именно Рина пугала меня бесконечными слухами о своем несуществующем романе с преподавателем. И потом всеми силами пыталась убедить, что счастливо встречается с ним. И ведь я велась на все! Злилась, размышляя о сплетнях, бесилась из-за того, сколько неприятностей с Флорой принес мне магистр, и разрывала сердце на части, думая, что он так быстро забыл меня. Как давно Рина была во всем этом замешана? Сколько времени следила и «наставляла на путь истинный», упорно оберегая меня от сближения с Бриаром? Теперь мне кажется, что все было так задумано с самого начала. С того самого момента, когда я только подала заявление на поступление, ко мне уже решили приставить надсмотрщика. А я-то все думала, что же такого особенного веселая и общительная Рина нашла во мне? А она просто выполняла приказы злоумышленника.

Очевидно, не я одна пришла к таким выводам, потому что Дамиан тоже резко помрачнел.

– Рина исчезла вместе с тобой, – глухо сказал он. – В тот же вечер, когда ко мне пришла Флора, заявив, что ты, серьезная и решительная, ушла с оружием на какую-то разборку и до сих пор не вернулась, исчезла и твоя соседка. От нее тоже не осталось никаких вещей и следов. При проверке все документы Рины оказались поддельными. Кто она и откуда, мы так и не узнали. Сейчас она объявлена в розыск.

Дамиан сильнее прижал меня к себе и начал потихоньку укачивать, как ребенка. Думал, что я сейчас забьюсь в истерике? Напрасно. Ее предательство я уже пережила в те несколько часов, что провалялась практически без сознания на полу библиотеки сразу после того, как сбежала. Хотя факт того, что предательство Рины длилось гораздо дольше, чем я думала, меня, конечно, потряс.

– Я не понимаю… – пробормотала ему в шею.

– Почему она так поступила? – тихо уточнил он.

– Нет, – криво усмехнулась в ответ. – Причины ее поведения меня не волнуют. Ей заплатили, и, очевидно, немало, за такую долговременную игру, и она справилась с ролью. Хотя не исключаю, что Рина идейная и следила не ради денег, а по собственному желанию и разумению. Может, за что-то ненавидит мою семью? Не понимаю одного – если злодей-высший столько лет знал, где я находилась, ведь очевидно, что нашел он меня еще в приюте, почему я до сих пор жива? Почему все эти годы я относительно спокойно бродила на свободе? Зачем нужно было так старательно уничтожать мою семью и, узнав, что один представитель все же выжил, ничего не делать с ним? Я не вижу логики в таком поведении.

– У меня есть предположение, но, боюсь, оно тебе не очень понравится, – тихо проговорил Дамиан, продолжая крепко обнимать меня.

– Какое? – настороженно поинтересовалась я.

– Ты была ему не нужна, – ответил он, вызывая во мне волну возмущения и недоумения, но сказать что-то я не успела, он продолжил: – Видимо, к тому времени, как тебя нашли, высший уже осознал, что планомерное уничтожение рода лишь заблокирует библиотеку окончательно. Поэтому решил искать другие способы, оставив тебя про запас. Я бы даже сказал, пожалел тебя, раз не посадил под замок в какую-нибудь дальнюю башню, а лишь приставил своего человека. Видимо, на всякий случай, вдруг без крови наследницы было бы не обойтись. В таком случае ему несказанно повезло, что ты осталась жива.

Я слушала Дамиана вполуха. Меня затопила не просто злость, а ярость, такая, какой я не испытывала никогда в жизни. Сначала этот гад всех убил, всех, даже меня, а потом решил искать более гуманные пути и пожалел, оставив в живых и на свободе?! Жгучая ненависть черной волной прошлась по телу, заглушая окружающие звуки, голос разума, и заволокла зрение темной пеленой. Я ничего не чувствовала, кроме непреодолимого желания убить это чудовище. Первый раз в жизни мне хотелось, чтобы он не просто умер, а чтобы мучился. Чтобы я его мучила и наслаждалась каждым мгновением его боли, освобождаясь от своей. Я отторгала мысль о том, что жива я лишь по его милости. Может, еще и мое чудесное излечение его рук дело?

Ненавижу! Ненавижу! Не-на-ви-жу!

Меня плотным коконом окутала горькая, жгучая, беспросветная ярость. Сколько все это продолжалось, даже сказать не могу. Но постепенно темнота вокруг начала расступаться, гул в ушах сменился мягким, нежным шепотом. Потом пришло ощущение чьих-то прикосновений. Твердые руки, удерживающие меня в стоячем положении, горячие губы, нежно касающиеся лица и сцеловывающие слезы с моих щек.

– Тише, тише, девочка моя. Все хорошо. Не плачь, родная. Больше тебя никто не тронет. Давай, сделай вдох. Просто глубоко дыши, – уговаривал меня Дамиан.

И я сделала хриплый рваный вдох. И долгий судорожный выдох. И еще раз. И еще. И пару минут просто стояла в его руках, как будто учась дышать заново. Потом наконец остатки пелены с глаз спали, и я увидела, что творится вокруг нас.

На месте стола и кресла, на котором мы сидели, осталась труха из древесины вперемешку с мелкими клочками обивки, фарфоровой крошкой и бумажной пылью. Лишь серебряные поднос и кофейник уцелели, только погнулись и сильно потемнели.

– Что случилось? – прохрипела я, не узнавая свой голос.

– Неконтролируемый выброс, – ответил мне Дамиан, пристально заглядывая в глаза, проверяя, правда ли я пришла в себя.

– То есть… это все я натворила?..

– Ты, милая, – подтвердил он, усмехнувшись.

На первых порах у меня были выбросы силы, но не столь масштабные. Цветы увядали, например. Но чтобы мебель рассыпалась и прочный металл деформировался… А я ведь даже не подозревала, что можно разрушить что-то неживое.

– Прости, – прошептала покаянно. – Я уничтожила твои наверняка важные документы.

Дамиан тихо рассмеялся и погладил меня по голове.

– Не переживай. Слишком много всего открылось в последнее время. Рано или поздно такой срыв произошел бы. Все же как некромаг ты еще слишком молода. И нам очень повезло, что кроме меня никого не оказалось рядом, да и потери совсем небольшие.

– То есть если бы я была вдалеке от тебя, то могла кого-то покалечить? – ужаснулась, вскинув на него испуганный взгляд.

– Нет, я бы успел к тебе переместиться. Или бы переместил тебя ко мне. Мы же не просто так связь между нами установили. Так что волнение твоей силы я бы сразу почувствовал, – успокоил он меня.

– А как же твои бумаги?.. – пробормотала я, чувствуя, что адреналин стремительно сходит на нет и силы покидают меня, оставляя вялость и жуткую усталость.

– В них не было ничего такого, что я не смог бы восстановить, – уверил Дамиан.

И подхватил меня на руки, прежде чем я успела осознать, что ноги меня уже не держат. Сонливость накатила внезапно.

– Откат, – сказал он, целуя меня в макушку. – Теперь тебе надо поспать пару часов, и станет легче. Весь негатив ты выплеснула.

Я уже с закрытыми глазами сильнее вцепилась пальцами в ткань его рубашки и с упоением вдыхала горько-пряный запах любимого мужчины, погружаясь в сон.

Когда я проснулась второй раз за этот день, солнце уже висело высоко над горизонтом. Что ж, в одном Бриар был прав – физически я чувствовала себя вполне неплохо. А вот морально… Но с этим, к сожалению, ничего не поделать. Остается только взять себя в руки и продолжать работать.

Очень хотелось есть. Утро уже давно прошло, а я, кроме чашки кофе, ничего не успела перехватить. Это жизнь с семейством Клейрон меня «испортила». Раньше я спокойно пропускала и завтраки, и обеды, а иногда и ужины. Теперь же не получается. Дорвавшийся до лучшей жизни организм требует своего – то есть нормального питания и сна. Так что, повторно приведя себя в порядок, я отправилась на кухню просить у кухарки чего-нибудь перекусить. Путь мой пролегал мимо столовой, заглянув в которую я обнаружила Флору. Она, видимо, тоже недавно вставшая, уплетала бутерброд и разбирала стопку писем.

– Садись, – кивнула мне девушка на место напротив, и я, порадовавшись, что не пришлось лезть на кухню с просьбой, поспешила занять свободный стул и приобщиться к пусть и позднему, но для нас все же завтраку.

– Долго же ты спишь, – недовольно проговорила боевичка. – Я уже пару часов как проснулась. Думала сначала тебя благородно подождать, прежде чем садиться завтракать, но тебя пока дождешься, с голоду помрешь.

Хотелось возразить, что я встала и того раньше, но сообщать, что проснулась не по своей воле, и пересказывать все произошедшее после подъема мне не хотелось. И я предпочла промолчать. Чего лишний раз на спор нарываться? Тем более Флора это дело любит, да и настроение у нее с утра явно не ахти.

– Что читаешь? – миролюбиво поинтересовалась я у хмурой девушки.

– Нашу сегодняшнюю почту, – скривилась она.

– И что там?

– Приглашения, – буркнула она раздраженно и, закатив глаза, начала по одному кидать конверты на середину стола. – Обед, ужин, ужин, обед, вечерний чай, пикник, и все в таком роде.

Я с удивлением покосилась на стопку, которая еще осталась рядом с девушкой.

– Такое впечатление, что аристократы все время только едят и больше ничего не делают. То в гостях животы набивают, то у себя гостей угощают, – заметила я.

Флора наконец улыбнулась.

– А что еще с тобой делать-то? Не о добром и вечном же разговаривать. Нет, только жрать, пить и сплетничать. Правда, есть оригиналы – парочка приглашений на конные прогулки. Но они не особо важны. И еще с десяток балов разной важности.

– И какое конкретно из этих приглашений тебя так разозлило? – спросила у нее напрямую.

Девушка зло смяла очередной конверт в руке.

– Не приглашение, а уведомление, смахивающее по тону на приказ, – опять скривилась она. – Видите ли, моя маменька изволила оповестить, что раз уж я не представила их Бриару вчера, то завтра вечером она желает навестить меня здесь. С меня требуется организовать присутствие жениха, ну или на крайний случай кого-нибудь из его родителей. То есть ей важно не познакомиться с моим будущим мужем, а просто нужные связи в высшем обществе завести!

– Скажи, что завтра не можешь, якобы нас уже пригласили на какой-нибудь вечерний чай. Или пикник до позднего вечера. Или на все сразу и на весь день, – пожав плечами, сказала я.

– Если бы все было так просто. Мама знает обо всех намеченных приемах, даже если ее не пригласили. Так что соврать не получится. Удивительно, но на завтра у нас пока никаких приглашений нет. Правда, может, повезет с остальной стопкой, – бросила она задумчивый, расчетливый взгляд на оставшиеся письма и еще усерднее занялась их сортировкой.

Она не просто их просматривала, но и распределяла: на какие не стоит обращать внимания, а на какие стоит откликнуться, потому что там может оказаться кто-то из подозреваемых. Я решила не отвлекать ее от важного для нас дела, налила себе остывшего чаю, взяла с блюда бутерброд с сыром и наконец приступила к завтраку.

Удивительно, но через несколько минут надежды Флоры увенчались успехом.

– Ну надо же… – с ехидцей в голосе протянула Флора, распаковав очередной конверт, и с ухмылкой глянула на меня. – Похоже, за это стоит благодарить тебя.

Она показала мне плотную, ослепительно белую карточку, украшенную вензелями и гербом. Что ж, манерный блондинчик Аерон свое слово сдержал. Нам с Флорой прислали приглашение на серию чаепитий, начиная с завтрашнего вечера, к его бабке, леди Деланей Битан. Вдвойне удивительно после моего не очень приятного разговора с его наглым кузеном. Я-то думала, что Гесим поспешит настроить своего братца, а возможно, и старуху против меня, но нет, вот он, наш пропуск к нужным людям. А заодно и избавление для Флоры. Такую встречу ее мать не сможет посчитать недостаточно важной, чтобы пропустить ее ради знакомства родителей Вегерос с семьей жениха.

– Ты что-нибудь про эти чаепития слышала? – спросила я заметно повеселевшую боевичку.

– Немного. Но, на мой взгляд, самое странное то, что старуха всегда приглашает на них подружек своих разлюбезных внуков. И ей якобы не важно, какие титулы носят эти девицы и из каких они семей. Хотя, конечно, совсем простушек среди них не водится. Но все же многие из них слишком низкого происхождения, чтобы распивать чаи с леди из рода высших. Дольше недели ни одна из девушек с кузенами не задерживается. А Деланей Битан, очевидно, совершенно не смущает, что каждый раз внуки представляют ей своих новых «возлюбленных», и она с маниакальным упорством продолжает их приглашать.

Да, это подозрительно. Хотя мало ли у кого какие бывают странности. Не мне судить.

– А она не слепая, нет? – все же уточнила я.

– Чтобы считать, что это одна и та же девушка, нужно еще и глухой быть, – уверила меня боевичка. – А леди Деланей в своем почтенном возрасте отличается недюжинным здоровьем. Прекрасными зрением, слухом и нюхом. К тому же, говорят, злопамятна до жути.

– Какие-то еще странности есть?

– Да. Возвращаясь к сословиям. Ни разу не было слышно, чтобы старуха приглашала на эти встречи кого-то, принадлежащего роду высших лордов. Вот это действительно необычно. Приглашает она всегда только молодых незамужних девушек, так что по возрасту среди верхушки лишь сестра вояки Дилвина, Эйдит, подходит. Но есть же и побочные ветви, довольно близкие. Вот их представительниц почему-то кузены игнорируют и, соответственно, бабке своей не представляют.

Я нахмурилась, осмысливая сказанное Флорой. Через пару минут она нарушила тишину:

– И последнее. Все многочисленные «возлюбленные» братьев после чаепитий остались целы и невредимы. Никто из девушек не пропадал, никто не ранен. Хотя… подобное можно объяснить работой госпиталя. Все-таки старуха им заведует и, говорят, еще преподает где-то. Весьма активная особа для своего возраста.

– Да уж, – пробормотала я, размышляя. – Знаешь, что мне во всем этом не нравится больше всего?

– Необходимость заигрывать с павлином Аераном? – с пониманием глянула на меня Флора.

– Если бы, – скривилась я. – Ты сказала, что старуха никогда не приглашала девушек, связанных с родом высших. Но формально мы с тобой теперь относимся именно к такому…

Флора моментально помрачнела.

– М-да, кажется, это не очень хорошо.

– А может, наоборот, – очень даже кстати?

– Давай откажемся! – предложила боевичка. – Согласно нашему новому статусу имеем полное право, если придумаем какую-нибудь уважительную причину.

– Нет! – решительно возразила я. – Упустить возможность подобраться так близко сразу ко всей троице? Как мы их потом доставать будем?

– Тогда надо перебрать мои запасы оружия, – мрачно буркнула девушка.

– Не думаю, что кто-то попытается нас там убить, слишком много свидетелей, – скептично отметила я. – Да и все наши знать будут, куда мы уехали, во сколько и до какого часа там пробудем.

– Лучше быть готовой к любым неприятностям, – решительно заявила Флора.

Я была уверена, что в доме Битанов ни мучить, ни убивать нас не будут, но посоветоваться с Дамианом насчет предстоящего вечера все же следовало. Вот только в доме его не оказалось. Я, конечно, не рассчитывала, что он весь день просидит здесь, все-таки работы у него и помимо моего дела достаточно, но надежда теплилась. Что ж, оставалось только ждать, предполагая, что про стопку приглашений ему слуги доложили, а значит, он захочет поинтересоваться, чем же мы будем заниматься с Флорой завтра.

И раз уж боевичка решила подготовиться к чаепитию, мне стоит заняться тем же. Поэтому, когда девушка вскочила из-за стола и умчалась в свою комнату, я тоже направилась к себе в надежде найти там Храна и все с ним обсудить.

Кот сидел на кровати, уткнувшись в какую-то книгу.

– Как ты себя чувствуешь? – заботливо поинтересовался он, когда я зашла в комнату.

Очевидно, пока я спала, с Бриаром успел пообщаться, иначе с чего бы такие переживания за мое состояние. За спонтанный всплеск силы мне было стыдно, поэтому я поспешила переменить тему:

– Хорошо. Знаешь, нам с Флорой пришло приглашение на одно довольно странное мероприятие, и мне надо с тобой посоветоваться.

Я пересказала коту все, что услышала от Вегерос.

– Понимаю, что выглядит это подозрительно, – сказал он, когда я закончила. – Но чем я могу тебе помочь?

– Нужно как-то подготовиться к этой встрече. И я надеялась, ты подскажешь, как именно, – немного обиженно ответила я.

– В смысле?

Мне захотелось сбросить его с кровати, но я сдержалась, продолжив спокойным тоном:

– Какие мы можем зелья или амулеты-артефакты сделать? Меня особенно беспокоит то, что эта старушка не только целитель, но и сильный менталист. И пускать ее в свои мысли мне бы не хотелось.

– Возьми любое из украшений, которые тебе леди Алария дала, – предложил Хран. – Все они имеют защиту от ментального вмешательства, да и от других магических воздействий тоже. С физическим, конечно, сложнее, но в данном случае вряд ли кто на вас открыто будет нападать.

– Ты пойми, с леди Битан можно опасаться и вполне себе физического воздействия на разум. Вкупе с ее сильным даром вообще любая защита может быть неэффективна. Тебе ли не знать, что подчинить человека чужой воле можно, дав ему выпить зелье, – хмуро заметила я, вспоминая множество справочников по травам, которые я во время учебы вызубрила наизусть.

– И что ты предлагаешь? – хмуро поинтересовался кот.

– Какое-нибудь универсальное противоядие-нейтрализатор. Если в чай будут добавлены какие-нибудь опасные травы, я это успею заметить. Но если вещество минеральное, то я не смогу это определить без амулета, который бы среагировал на инородные добавки в напитке. Или, например, зелье, которое делает человека невосприимчивым к любым вторжениям в его разум, пусть и на короткий срок. В целом ты понял, нужно сделать так, чтобы во время этого застолья никто не мог повлиять на мою умственную деятельность. Есть идеи?

– Зелье такое я знаю, – немного подумав, сказал кот. – Вот только готовить его долго, до завтрашнего вечера не успеть.

– Плохо, – мрачно ответила я и спросила: – Что, совсем без вариантов, Хран?

– Ну, почему же… – возразил он. – Амулет сделать можно, но, как ты и сказала, реагировать он будет только на химические примеси. О травяных составляющих тебе придется самой позаботиться.

Я кивнула. К счастью, мой дар травника оказался не привязан к «умершему» во мне целительству, это я проверила уже давно. Так что травяные смеси я все еще могла определять на взгляд.

В итоге Хран забрал все мои заготовки артефактов и материалы и устроился творить, а меня выгнал, сказав, что плетение тут, может, и не самое сложное, но мелких деталей достаточно, так что я ему только мешать буду. Думала было пойти к Флоре, но девушка сейчас занималась своими железками, и вряд ли ей будет до меня дело. Тем более с ее непростым характером не хотелось бы лезть под руку, когда в этой самой руке находится что-то острое и режущее.

Такая вот неприкаянная, я ушла в единственное близкое сердцу место в этом доме – библиотеку. Там и просидела до позднего вечера, зарывшись в учебник по некромагии, для себя решив: раз с контролем силы у меня проблемы, то тему лучше подтянуть в свете утреннего и предстоящих событий. Наука без хорошего учителя давалась туго. Прочувствовать плетения внутренним зрением, как это было с моей целительской магией, никак не получалось. Поэтому мне пришлось перейти с физического на хранительское зрение и скрупулезно сравнивать получившиеся плетения с картинками и описаниями в книге. Одно плетение с большим трудом, но вроде удалось правильно воспроизвести, хотя заклинания я не задействовала, конечно. Кто знает, не обернется ли простейший магический светлячок черного пламени полыхающим пожаром с моей-то нестабильностью. А вот со вторым, которое, наоборот, должно было погрузить все окружающее пространство в полную темноту для всех, кроме создателя, было непонятно. Вроде выглядело похоже, но внутреннее чутье подсказывало мне, что что-то здесь не так…

– Левая нижняя спираль на полвитка больше, чем должна быть, – раздался голос из-за спины.

Я дернулась от неожиданности, чуть не упустив заклинание, но теплые руки спешно накрыли мои, удержав запястья.

– Осторожнее, – мягко проговорили мне на ухо. – Упустишь, и последствия будут неприятными.

Я обернулась и скосила взгляд, чтобы увидеть лицо Дамиана, умостившего подбородок у меня на плече и взирающего на мое творение.

– Ты опять переборщила с силой, – вздохнув, пояснил он. – Оно переливается слегка, а в свете камина темные отблески особенно хорошо видны.

Я кивнула и повернулась обратно к плетению, чтобы найти указанную им ошибку.

– А что случилось бы, если бы я активировала это плетение?

– Ты лишила бы всех находящихся в комнате зрения навсегда, – просто ответил Дамиан.

Нервно сглотнув, поправила свое плетение, про себя решив, что больше ни за что не стану тренироваться хотя бы без присутствия Храна.

– Почему ты плетешь руками, а не мысленно? – спросил Бриар, уже отпустив мои руки и просто обнимая со спины, наблюдая, как я исправляю собственные огрехи.

– Не очень хорошо чувствую потоки, – призналась я, убрав лишний хвост и повторно критично осматривая то, что сделала.

– Плохо, – заключил он. – Значит, нужно больше тренироваться, чаще пользоваться даром.

– Нужно, – тихо согласилась я. – И потом я именно этим и займусь, а пока хотелось бы иметь в запасе хотя бы какие-нибудь заклинания, которые я смогла бы применить в крайнем случае. Боюсь, сейчас у меня нет возможности долго и старательно тренировать новый дар.

Магистр ничего не ответил, лишь чуть сильнее сжал руки на моей талии, но тут же ослабил хватку.

– Теперь правильно? – оставив неприятную тему, поинтересовалась по делу.

– Правильно, – согласился он. – Отпускай.

– В смысле? – растерялась я.

– Активируй заклинание. Посмотришь хоть, как оно действует.

– А точно ничего страшного не случится? – переспросила на всякий случай, хотя испытать получившееся плетение было очень интересно.

– Точно, – усмехнулся Дамиан. – Я экранировал библиотеку на всякий случай, так что окружающие комнаты это не затронет.

И тогда я решилась. А потом было страшно.

Стоило мне отпустить заклинание на свободу, как тут же сотни черных лент стремительно выплеснулись у меня из-под ног, рванувшись во все стороны. За секунду достигнув стен, ударились о невидимую, лишь слегка полыхнувшую защиту, о которой сказал Дамиан, и, отраженные ею, ринулись обратно ко мне. Испугавшись, я вскрикнула и дернулась назад, но лишь уперлась спиной в мужчину. Зажмурилась, ожидая столкновения.

– Что ты увидела? – на удивление быстро понял причины моего волнения Дамиан.

Я осторожно приоткрыла глаза, все еще опасаясь, что что-то произойдет.

И оно, собственно говоря, происходило, правда, нас никак не затрагивало. Черные ленты продолжали суматошно метаться по комнате, отражаясь от стен, причудливо изгибаясь и с каждой секундой все сильнее заполняя окружающее пространство.

– Касс? – напомнил мне о своем вопросе магистр и развернул к себе лицом.

– Я вижу много-много лент потоков, которые идут у меня из-под ног, – послушно начала рассказывать. – Они сначала просто рванули во все стороны, но из-за защиты теперь от стен отражаются и только тут все заполняют. И никак не заканчиваются!

То, что количество светлого пространства стремительно уменьшается, откровенно говоря, не просто пугало, а приводило в полнейший ужас.

– Можешь ты это как-то остановить? – жалобно попросила я.

Усмехнувшись, но глядя почему-то чуть выше моей головы, Бриар даже ничего не сделал. Вот только такие же стремительные потоки, но полупрозрачные и практически незаметные, в гораздо большем количестве, чем у меня, тоже потянулись от него и, мгновенно хлестнув, обрезали ленты моей магии, тут же втянувшись обратно. А вот моя магия, оставшись без подпитки, медленно растворялась в воздухе, наконец вернув миру привычные цвета. После того как исчезли последние клочки, Дамиан опустил голову, теперь уже глядя мне прямо в глаза.

– То есть ты меня не видел? – с подозрением спросила я.

– Ты же для этого и использовала заклинание, – усмехнулся он. – Правда, силы слишком много получилось. Если бы не защита, накрыло бы всю территорию дома точно.

– Я что, такая сильная? – не веря, пробормотала я.

Как целитель я была не сказать чтобы прямо очень способной. У меня был довольно большой резерв, и то благодаря большому количеству тренировок и постоянному использованию силы. Поэтому не ожидала, что дар некроманта будет настолько мощный.

– Сложно сказать, – проговорил Дамиан. – Из-за нестабильности точно определить не получается. У тебя то мизерный уровень, а то почти как мой. Но это не значит, что, когда он стабилизируется, твой уровень будет равен максимальному выбросу. Остается только ждать, когда ты полностью придешь в согласие с собой и своей новой магией.

Я печально вздохнула. В согласие с собой я приду точно не скоро, если вообще когда-нибудь приду.

И, видимо, скрывать свои чувства я так и не научилась, по крайней мере, от Дамиана, потому что мой несчастный вздох он не упустил и даже причину идентифицировал правильно. Не прошло и мгновения, как утренний «воспитательный процесс» повторился, и вот я уже сижу в кресле у него на коленях, а Дамиан крепко держит меня за подбородок и с явным укором смотрит мне в глаза.

– Вот почему ты такая упрямая и недоверчивая? – проникновенно спросил он.

– Жизнь научила, – тихо буркнула я, пытаясь отвести взгляд, но не смогла.

– Почему же ты у жизни только плохому учишься?.. – тяжко вздохнул он в ответ, уткнувшись лбом в мой, и прикрыл глаза. – Скажи мне, родная, разве я тебе когда-нибудь врал?

Я нахмурилась, на пару секунд серьезно задумавшись над этим вопросом.

– Врал, – тихо проговорила я, и хоть знала, что такой момент действительно был, уверенности в том, что ответ правильный, у меня не было.

Очень близко распахнулись черные глаза, окатив меня укоряющим взглядом. Но чувство справедливости во мне взбунтовалось.

– Ты соврал мне, когда приходил требовать подробности произошедшего на балу, – все так же хмурясь, проговорила я. – Сказал, что убийства снова начались. И потом они действительно стали повторяться, но на тот момент ты этого знать не мог. Так что да, врал, и не отрицай этого.

– Даже и не думал отрицать, – обреченно вздохнул он, вновь устало прикрыв глаза. – Стоит, наверное, изменить формулировку. Я когда-нибудь врал тебе о чем-либо касающемся нас? Или конкретно тебя? Давал обещания и не выполнял их? Или предавал твое доверие?

Парировать было нечем, и не сказать, что в данном случае меня это расстраивало.

– Нет, – вздохнула я, признавая поражение.

– Нет, – повторил он, и черные глаза снова поглотили меня переливами сверкающих искр в глубине. – Тогда скажи, почему ты не веришь, когда я говорю, что все будет хорошо?

– Ты не можешь знать наверняка, ты же не предсказатель, – криво усмехнулась я.

– Мне и не нужно им быть, чтобы говорить это, – уверенно заявил он в ответ. – Я не верю, что наша судьба предопределена кем-то, соответственно и предсказать там ничего нельзя. Конечно, существует всегда несколько возможных путей развития ситуации, но только нам выбирать, какой именно станет реальностью. Свою реальность я всегда строю сам. И то, что я тебе говорю, это не абстрактное «я надеюсь» или «я уверен, потому что иначе и быть не может». У меня жизненный опыт богаче твоего, поэтому я прекрасно знаю, что далеко не все проблемы имеют хороший конец. Когда я говорю, что все у тебя будет хорошо, это значит, что я сделаю все возможное и невозможное, все, что в моих силах, чтобы это действительно было так. А это немало. Или ты не веришь в меня?

– Верю, – прошептала в ответ, завороженная его взглядом. Но вот парадокс, уверенность в его силах никак не уберегает меня от опасений за его жизнь.

– Вот и молодец. И не обижай меня больше сомнениями, – серьезно закончил он и коснулся губами кончика моего носа, заставив поморщиться.

О том, что выглядело это смешно, я поняла по его лукавой улыбке, но обижаться посчитала глупым. Уж чего-чего, а обид было достаточно между нами, поэтому я искренне постараюсь больше не сомневаться в нем, хотя и не уверена, что это у меня получится так просто.

– Что вы решили насчет приглашений? – перешел он к более насущным вопросам, не выпуская меня из своих рук.

Не то чтобы я была сильно против, но как-то непривычно. Я постаралась все же сосредоточиться на вопросе и всем остальном, гораздо более важном на данный момент.

– К слову об этом, – тут же посерьезнела я. – Скажи мне, пожалуйста, много ли людей и нелюдей могут видеть связку наших с тобой аур, как Хран? И будет ли она заметна, если тебя не окажется рядом?

Не то чтобы я мечтала подставляться под удар, но прекрасно понимала, что в некоторых случаях это будет просто необходимо, тем более что защитным артефактам Бриара-старшего я тоже вполне доверяю. Но вот проблема, если любой мало-мальски сильный маг способен увидеть нашу связь, то и удара никакого не последует. Потому что мой малейший эмоциональный всплеск может призвать на их головы немедленную кару злого некроманта. Так что от наличия самой связи я не отказывалась, но вот чтобы остальные о ней знали, мне не хотелось.

– Зачем тебе это? – явно заподозрил он что-то.

– Просто, – пожала я плечами. – Хотелось, чтобы это было моим скрытым козырем. Со мной будут более охотно общаться, не зная, что я на постоянной связи с тобой.

Не думаю, что Бриар купился на мое объяснение, но все же ответил:

– Из магов очень немногие, и то в случае, если догадаются приглядеться, и да, если я в этот момент буду к тебе достаточно близко.

– А леди Битан или кто-то из ее внуков и окружения? – поинтересовалась тем, что сейчас было особо важно.

Дамиан посмотрел на меня еще более внимательно.

– Очень сомнительно, что смогут, – ответил, прежде чем начать собственный допрос: – А почему, собственно говоря, именно…

Но договорить он не успел, потому что раздался короткий стук в дверь и в комнату заглянула Флора.

– Вот вы где, – довольно проговорила она и, усмехнувшись, поинтересовалась: – Не помешаю?

– Входи, мы как раз по делу общаемся, – кивнул хмурый Дамиан, не отводя от меня пристального взгляда.

– Я почему-то так и подумала, – пробормотала девушка себе под нос, устраиваясь в кресле напротив.

Я внезапно осознала свое не самое приличное положение на коленях у того, кого все вокруг считают ее женихом. И, естественно, попыталась встать, но Дамиан меня не отпустил. Дернувшись раз-другой, возмущенно посмотрела на магистра, пытаясь взглядом объяснить ему, что сейчас не время и не место, чтобы проявлять собственнические замашки. Но на него мои зырканья впечатления не произвели. А Флора, нахалка, еще и посмеялась.

– Брось, Касс, ничего поражающего мою неокрепшую молодую психику я не увидела, так что сиди спокойно и не дергайся. Тем более что больше тут сидеть негде, а сажать тебя к себе на колени я не собираюсь, – ехидно проговорила она, а Бриар фыркнул мне в затылок, явно выражая согласие с ее мнением.

«Сговорились», – определилась я про себя и оставила попытки вырваться.

– Знаешь, Флора, ты очень вовремя пришла, – обратился Дамиан к девушке. – Может, ты мне объяснишь, почему она так внезапно заинтересовалась именно семейством Битан?

– Ты не видел? – удивилась боевичка, явно тоже предполагая, что всю пришедшую почту Дамиан просмотрел. – Нам пришло приглашение на знаменитые чаепития старой леди Битан.

Мужчина нахмурился.

– Не видел, видимо, оно пришло чуть позже. Значит, вам тоже…

Теперь уже мне не понравилась его фраза.

– В каком смысле «вам тоже»? – настороженно спросила я.

– Эйдит получила такое же, – задумчиво проговорил Бриар, а мы с Флорой удивленно распахнули глаза.

– То есть внезапно решили собрать всех, до этого обделенных, – помрачнела Вегерос.

– Не нравится мне это, – сказал то, что все мы думали, Дамиан.

– А вас до этого никак не интересовали эти вечера? – спросила я, считая странным, что на это не обратили внимания раньше.

– Еще как интересовали, – опроверг мои размышления Бриар. – Вот только ничего подозрительного мы не нашли. С девушками ничего страшного не происходило. Просто пили чай и разговаривали. Не подкопаешься. Сколь бы странным все это ни казалось, возможно, это действительно просто причуды леди Деланей.

– А Эйдит пойдет? – поинтересовалась я.

– Пойдет, – кивнул он. – Она не в том положении, чтобы отказываться от такого приглашения.

– Хоть одно приятное лицо будет, – буркнула Флора. – И то, что ничего страшного обнаружено не было, это, конечно, прекрасно, но меня смущает, что все Битаны менталисты, и не слабые, так что хотелось бы обезопасить себя от их влияния.

– Об этом я уже думал, – согласно кивнул Дамиан. – У отца приготовлена пара артефактов, которая не даст воздействовать на вас. Завтра с утра занесу их.

– Вот это прекрасно, – удовлетворенно кивнула девушка. – Большего и желать нельзя, с остальным мы сами разберемся. Правда?

На последнем слове она мне подмигнула, и я поспешно закивала, соглашаясь с ее мнением. Главное, не дать Дамиану засомневаться, а то с него станется, возьмет и запретит нам ехать.

Бриар осмотрел наши уверенные серьезные мордашки и вздохнул.

– Ладно, в конце концов, вы там не одни будете, да и с Касс мы всегда на связи.

Флора довольно улыбнулась.

– Только, прошу тебя, будь осторожнее, – тихо проговорил он мне на ухо, на миг сжав крепче в объятиях.

– Обещаю, – так же тихо выдохнула я.

Если бы еще мое обещание могло сберечь меня от всех непредвиденных ситуаций.

Следующим вечером мы с Флорой стояли перед большим поместьем, плохо представляя себе, что же нас там ожидает. Размеры имения поражали, учитывая, что находилось оно не просто в черте города, а в его центре. До императорского дворца не дотягивало, но, определенно, этот дом был гораздо больше дома Бриара. Да, на такой обширной территории произойти может все, что угодно.

По какому-то негласному сговору оделись мы с Флорой примерно в том же стиле, в котором были на балу. То есть боевичка продолжила изображать из себя милую девочку-цветочек, а я предпочла темные цвета и мрачный, броский макияж.

Вежливый, вышколенный дворецкий провел нас в гостиную на первом этаже, где уже сидели, помимо самой хозяйки вечера, четыре девушки. Знакома мне была только Эйдит, приветливо кивнувшая нам с Флорой, остальные же с настороженностью и даже скрытой неприязнью изучали нас.

Девушки вполне соответствовали данному Флорой описанию приглашенных. Явно благородного, но не высокого происхождения, ибо слишком открыто на их лицах читались эмоции. Те, кто всю жизнь варится в этом котле ненависти и лицемерия, куда более искусны в скрывании своих настоящих чувств.

Взять, к примеру, хозяйку нашего вечера – леди Деланей Аеск тэр Битан. Ничего не скажешь, дама представительная. Для своего возраста, хоть точно я его не знаю, а лишь предполагаю, выглядела она очень хорошо. Ухоженная, уверенная в себе. Весь вид просто с иголочки. Вот уж кто не позволит себе проявить лишние эмоции и уж тем более показать истинные. Но ее глаза меня насторожили. Прозрачные, водянисто-голубые. Взгляд цепкий, осознанный и при этом какой-то безжизненно пустой, не отражающий ни единой эмоции. Определенно, никакого удовольствия от нашего здесь присутствия дама не испытывала. Так к чему же эти игры?

Вежливые реверансы с нашей стороны хозяйке вечера и девушкам и ответные легкие улыбки приветствия. К сожалению, искренней среди всех была только одна – у Эйдит. Девушка была явно напряжена. Это не бросалось в глаза, но я по себе это состояние внутренней натянутости знала очень хорошо, поэтому чутко его ощущала у других.

– Вот и наши припозднившиеся, – глубоким мягким голосом проговорила леди Битан. – Новоявленная младшая леди Клейрон и будущая леди Клейрон. Рада приветствовать вас в своем доме. Присаживайтесь.

Она указала рукой на кресла по обе стороны от нее. То, что мы с «напарницей» оказались разделены старухой, мне не очень понравилось.

Через пару секунд каждая из нас получила в руки от услужливой прислуги по фарфоровой чашечке с чаем. Чай оказался без всяких подозрительных добавок, лишь привычные лаванда и мелисса. Мы заранее договорились с Флорой – она к своему напитку притрагивается только после того, как увидит, что я пью без опаски, и чтобы успокоить девушку, я сделала небольшой глоток.

– Предлагаю нам всем познакомиться поближе. Что ж, начнем, пожалуй, с вас, раз уж вы пришли последними, – по очереди посмотрела она на меня и на Флору.

Ее манера поведения и этот спокойный, размеренный голос вызывали у меня стойкую ассоциацию. Так обычно разговаривает врач с безнадежным больным, стараясь не нервировать его лишний раз. Для женщины, которая не просто занимается целительством, но и руководит Королевским госпиталем, в этом ничего странного не было. Но… все же настораживало. А может, это просто мое предубеждение или чрезмерная подозрительность…

Видимо, заметив, что я пребываю в несколько задумчивом состоянии, Флора взяла слово первой. Ее повествование ограничилось коротким рассказом про семью и заявлением, что сейчас она учится в Правовой академии. Правда, тут девушка схитрила, заявив, что осваивает специальность следователя и в будущем планирует заниматься исключительно бумажной работой, так сказать, в помощь Дамиану. Флора так искренне рассуждала о том, что на самом деле карьера следователя и боевика – это совершенно не женское занятие, что даже мне не верилось, что эта девушка – владелица приличной коллекции оружия. Эйдит же рядом со мной все с бо́льшим неодобрением смотрела на Флору. Ну да, ей, как практически профессиональной военной, слышать такие заявления было оскорбительно.

Мой рассказ был еще короче, чем у Флоры. Легенда у меня, конечно, была продумана заранее, и все детали подготовлены так, что если кто пожелает удостовериться, то все подтверждения моей истории найдет.

Сирота уже много лет, отец, мелкопоместный дворянин, умер, когда я была маленькой. Мать скончалась еще при родах. Родственников никаких нет, поэтому воспитывали меня в пансионе для благородных девиц. Имеется небольшое поместье, доставшееся от отца в наследство, но где-то очень далеко от столицы. Дар проснулся у меня внезапно, просто при очередной проверке на магические способности в академии, куда я поступила на специальность «делопроизводство», случайно обнаружили. Потом, соответственно, чудесное появление в моей жизни лорда Клейрона, лестное предложение о вступлении в его семью, и вот я здесь. Из ближайших планов – освоиться с даром.

Старая леди, конечно, пыталась задавать вопросы на тему моего освоения дара, но я, скромно потупившись, пояснила, что успехи весьма скромны и что старший Бриар настоятельно просил меня не распространяться в обществе об учебе. На этом меня, к счастью, оставили в покое, переключившись на остальных девушек.

В их рассказы я, признаюсь, вслушивалась не особо, за исключением, конечно, истории Эйдит, которая была для нас стратегически важна. Но по ее словам понять можно было только одно – она искренне поглощена карьерой и профессией военного мага. Об учебе рассказывала с большим интересом, а о том, что иногда помогает с работой брату, поведала с явной гордостью.

Остальные девушки оказались заурядны. Тоже где-то учатся, чем-то занимаются, но ничего такого, что могло бы заинтересовать Деланей Битан, я не услышала. Хотя откуда мне знать, что именно интересует старую загадочную леди, так внимательно внимающую нашим рассказам.

Во время представления я пристально следила, не применяет ли она к нам какие-то заклинания, не изменился ли состав нашего чая или угощений. Но нет, все было нормально. Беседа плавно перетекла в обсуждение прошедшего бала, который леди почему-то не посетила, открестившись работой. Потом разговор с прошедшего мероприятия перешел на те, которые последуют в будущем. И все. Бесконечная болтовня практически ни о чем. Наша троица представителей высших лордов на этом чаепитии определенно чувствовала себя слегка обескураженно.

Когда тема балов и праздников себя исчерпала, леди Битан устроила небольшую экскурсию по домашней картинной галерее. Мы прошлись, выразили восхищение ее коллекцией, послушали рассказы о приобретении некоторых наиболее ценных экземпляров. После чего с нами вежливо распрощались, пригласив на завтрашний вечер тоже.

Устроившись в карете и тронувшись в сторону нашего временного обиталища, мы с Флорой недоуменно взглянули друг на друга.

– Я не поняла… – протянула боевичка. – Что это вообще было?

– Понятия не имею, – хмуро пробормотала в ответ. – Но мне это не нравится.

Несмотря на то что прошедший вечер и не должен был преподнести никаких сюрпризов, их полное отсутствие сделало нас только подозрительней.

По приезде Дамиан тоже не остался в стороне, не доверяя ни артефактам, ни нашим способностям, лично провел полное магическое сканирование. Если бы на нас хоть как-то пытались воздействовать, он бы это заметил, но нет – ничего. Позднее и Хран, пристально осмотрев и меня, и мою ауру, никаких нарушений не нашел. И мне даже начало казаться, что мы слишком зациклились на плохом, поэтому и ожидали от простого светского вечера каких-то неведомых каверз.

На следующий вечер странное чаепитие повторилось. Та же компания, та же комната. Лишь чайный сервиз теперь был другой и тема обсуждений со светских мероприятий сменилась на типично женскую – моду. И что удивительно, не только я отмалчивалась, стараясь кивать в нужный момент и изображать заинтересованность. Эйдит, которую хороший тренировочный костюм явно заинтересовал бы больше, чем все эти кружева и оборочки, даже не пыталась показать, что слушает. Она откровенно скучала.

При этом разговоры девушек между собой на какие-либо темы, отвлеченные от основной, старушкой решительно пресекались. Стоило ей заметить, что кто-то пытается пообщаться с соседкой, пока остальные заняты, как она тут же громким голосом интересовалась, о чем же они там скрытничают, и предлагала поделиться со всей аудиторией. Естественно, тема, поднятая кем-то другим, быстро затихала, и обсуждение возвращалось в прежнее русло. В общем, мы с Флорой и наследницей Бхалтэйров откровенно скучали, но возможности сблизиться и поговорить о чем-либо другом никак не возникало. Единственное положительное в этом вечере было то, что в этот раз экскурсия включала в себя осмотр оранжереи. Вот там мне было чем полюбоваться. Просто удивительная коллекция редких и экзотических растений. Да я как минимум треть из них видела в первый раз, и это как раз было плохо – если бы эти цветы или травы добавили в чай, вряд ли бы я их распознала. Значит, придется срочно просматривать справочники.

Очередное прощание, очередной отъезд, и наше безмолвное недоумение. Мне уже начало казаться, что мы вообще зря ездим на эти чаепития. Ведь ожидаемого результата это не приносит! Ни страшные тайны не желают раскрываться, ни с Эйдит поговорить по душам и сблизиться не выходит. Даже два подозрительных братца не объявлялись. Я, конечно, не жаждала с ними снова общаться, но нам ведь нужно раскрутить их на правду.

Вечером Дамиан снова тщательно осматривал нас, уже не только с помощью своей магии, но и какого-то специального заговоренного стекла. И опять безрезультатно.

– Тебе просто передалась моя паранойя, – хмыкнула я, когда он закончил проверять меня, разрешая вернуться в кресло у камина.

Этот вечер я проводила в библиотеке. С тяжким вздохом подняла с сиденья толстый справочник по экзотическим травам, села и водрузила его на колени.

– Нет, я уже давно заметил, что во всем, что касается тебя, всегда стоит быть более осмотрительным, чем с кем-либо еще, – заметил в ответ Дамиан, устраиваясь напротив меня.

И вот стоило бы обидеться, да только на правду, что ли? Проблем вокруг меня в последнее время действительно много. Да я и сама Храна все равно попросила бы еще раз посмотреть, нет ли каких изменений.

– Это правда, – вздохнула я и с упреком добавила: – Но все равно слышать такое малоприятно.

– Прости, родная, – мягко ответил он. – В связи с последними новостями для волнений есть причины, поэтому предпочитаю все перепроверить.

– В смысле? – напряглась я.

– Мы нашли девушек из, так сказать, первого набора «чаевниц», – нахмурившись, поделился он. – Традицию чаепитий леди Деланей завела не так давно, лет пять-шесть назад. Знаешь, с чем совпадает по времени?

– С чем? – очевидно, что с чем-то значимым.

– С поступлением старшего из наследников в университет. По стопам своей бабки, на лекарское отделение, – ответил Дамиан, и я почувствовала напряжение в его голосе.

– И что же случилось с теми девушками?..

– У нас нет никаких доказательств, что именно встречи в доме Битанов повлияли на них, но… Одна покончила с собой. Повесилась. Но не просто так, на пустом месте. Незадолго до ее самоубийства произошла трагедия – погибли ее родители. В предсмертной записке девушки было сказано, что она не смогла пережить их потерю. Произошло это год назад, и выявить связь с чаепитиями пятилетней давности было бы практически невозможно… если не посмотреть, что случилось с другими. Вторая девушка сейчас находится в лечебнице для душевнобольных. У нее мания преследования, и она крайне агрессивна. Третья два года назад зарезала мужа и его любовницу, после того как застукала их вместе. Осуждена и казнена. Еще одна жива, уехала далеко из столицы, поселилась в маленьком домике глубоко в лесу в полной изоляции от людей. Связи с ней практически никакой, но она живая, это точно.

Я с ужасом выслушала истории несчастных.

– Пугающая тенденция, не правда ли? – проницательно заметил он. – Ясно только одно, у них явные нарушения психики и личности. Причем в то время, когда они встречались с леди Деланей, и потом еще несколько лет с девушками было все в порядке. А затем началось буквально какое-то разрушение. Среди более поздних наборов тоже есть пара аналогичных случаев. Последние три года все в порядке. Но все равно… не оставляет ощущение…

– Что это просто отсроченное действие, – закончила я его мысль. – Сильно отсроченное. Такой уровень магической силы практически невозможен.

– Либо эти трагические события никак не связаны с чаепитиями, – задумчиво сказал Дамиан.

– Может быть, – не стала я настаивать. – Но все же… вся их компания – неплохие менталисты. Они могли запросто «поиграть» с сознанием девушек. Сразу это не проявилось, но что-то в их мозгах они повредили, поэтому постепенно шло внутреннее разрушение. И это жутко.

Меня передернуло от мысли, что кто-то втихаря пороется в твоей голове и в один день проснешься, а ты, оказывается, убил кого-то.

– Не бойся. – Перегнувшись через стол, Дамиан поднял с тяжелой книги мою холодную ладонь и сжал в своих руках. – Артефакты, которые сделал отец, должны полностью ограждать вас от малейшего ментального воздействия. Да и мы с тобой связаны. Любые изменения в твоей ауре я тут же почувствую.

– Да не сказать, что я боюсь, – призналась ему. – Ладно мы с Флорой, все же официально к семейству высших относимся лишь косвенно. Но вот Эйдит принадлежит к ним фактически. У нее даже врожденная защита должна быть неплохая, не говоря уже о родовых артефактах. Наверняка хоть один при ней есть всегда. Так что сотворить что-то с нами они вряд ли решатся. Просто… уму непостижимо. Не просто элита аристократии, а те, кто по призванию своему должен спасать жизни людей, да и спасает их в госпитале, в то же время намеренно калечат других.

– Если все действительно так, то мы разберемся с этим, не переживай, – серьезно проговорил Дамиан, твердо глядя мне в глаза.

А я внезапно задумалась, а правда ли магистр может что-то сделать против высшего? Против людей, обладающих абсолютно таким же статусом, как и у него? Ведь бабка с внуками не убивали девушек. Вдруг окажется, что нанесенный семейством Битан ущерб несущественен по сравнению с мощью их имени? Хотя, возможно, мы просто все зациклились и проблемы никакой и нет…

Правда, последующие события показали, что наши подозрения не так уж безосновательны.

Третье чаепитие внезапно оказалось не вечерним, а дневным и на природе. Ее сиятельство леди Деланей решила вывести нас на пикник в свой сад. И на этот раз к нашему девичьему коллективу наконец присоединились и кузены. Все же на эти посиделки мы с Флорой соглашались, исключительно чтобы подобраться к ним, ибо разговорить старую прожженную интриганку можно было даже не надеяться. Кто же знал, что она так упорно станет ограждать нас от встреч с любимыми внуками. Но, похоже, она сдалась под их напором.

После обеда мы чинно прогуливались среди деревьев и цветущих кустов, выслушивая рассказы леди о том, с каким трудом добывался каждый саженец. В общем, типичные рассуждения хозяйки, гордящейся своим садом. Так как дам было гораздо больше, насладиться мужским сопровождением повезло лишь двоим. Я, конечно, надеялась, что мне удастся вывести кого-то из братьев на разговор, и рассчитывала на более простого и понятного мне младшего. Но судьба распорядилась иначе, мне достался в сопровождающие наглый Гесим, а взбалмошный блондинчик Аерон развлекал сегодня серьезную и, я бы даже сказала, суровую Эйдит. Не иначе как это было веление свыше, а точнее, приказание старой леди, поэтому такой выбор братьев настораживал. А после того, как сама Деланей Битан подхватила под руку Флору, тем самым показывая, что именно моей «напарнице» придется сопровождать леди во время прогулки, я занервничала. Совпадение ли, что они расхватали всех, кто как-либо связан с семьями высших? Судя по тому, как Флора оглянулась на меня после того, как в нее вцепилась старуха, ей эта «случайность» тоже не понравилась.

– Прежде всего я хотел бы принести вам свои извинения за произошедшее на балу, – начал с неожиданного заявления старший из кузенов. – Похоже, я слишком много выпил в тот вечер и наговорил глупостей.

– Понимаю, с кем не бывает. Тем более в разгар такого чудного праздника, – тихо, чтобы не услышала пара девушек, следовавших за нами, произнесла я в ответ.

Не то чтобы я действительно могла оправдать такое поведение, но тут хочешь не хочешь, а общение как-то надо налаживать, так что мне придется проявить благосклонность, тем более он первый пошел на контакт.

– И все же вы мне простите те несправедливые слова? – с такой надеждой проговорил он, что я даже на мгновение поверила, что он искренен. Но только на мгновение, а потом вспомнила его взгляд в тот вечер и настойчивость… Нет, если бы ему от меня не было что-то нужно, он бы сейчас так не говорил.

– Конечно, прощу. Давайте просто забудем о том, что тогда случилось, – сладко улыбнулась я. Главное, не переборщить, а то он решит, что я ерничаю.

– Как вы осваиваетесь в нашем обществе? – приступил он к типично светской беседе, пока его бабка впереди перечисляла сорта роз, украшавших дорожку по бокам.

– Понемногу. Флора помогает мне в этом, да и благодаря чаепитиям я узнала много нового и крайне полезного, – вдохновенно вещала я. Особенно полезны были списки фасонов и цветов платьев, модных в этом сезоне, без них бы мне никак не выжить. – И очень интересно слушать про прежние праздники. Особенно жалею, что, если бы всего на несколько месяцев раньше обнаружился мой дар, я бы смогла своими глазами увидеть зимний императорский бал. Рассказывают, что представление было потрясающим!

Я изображала восторг, при этом зорко следя за реакцией Гесима. Если именно он тогда был в темном плаще в коридоре, то, возможно, проявятся хоть какие-то признаки злости или разочарования от сорванных планов, хотя бы просто недовольство. Но, к сожалению, Гесим остался равнодушен к этой теме.

– Действо, конечно, было неплохим, но ничего особо выдающегося, так что не переживайте, что вы его пропустили. Лучшее представление еще впереди, – с улыбкой пообещал он.

И вот чем-то мне это выражение не понравилось.

– Какое же, если не секрет? – На лице удивление вперемешку с нетерпением, а в душе натянулась тугая струна напряженности.

– Секрет, – хитро усмехнулся брюнет. – Но вы узнаете обо всем совсем скоро.

– Вы меня заинтриговали, – нежно улыбнулась я.

– На это и был расчет.

На этом наш разговор пришлось временно прервать, потому что леди собрала всех поближе, рассказывая теперь про фруктовые деревья, которые ей везли откуда-то из-за рубежа.

Пока мне дали передышку от беседы с этим подозрительным типом, я быстренько пробежалась глазами по остальным интересующим меня людям. Флора блистала все той же беспечностью, хотя я, неплохо с ней знакомая, отметила, что девушка нервничает, просто хорошо умеет держать лицо.

А вот Эйдит, кажется, вообще не способна скрывать свои эмоции, потому что явно было заметно ее раздражение, вызванное присутствием рядом младшего представителя рода. Она кривила губки от каждого его прикосновения к себе. Но почему-то Аерона это совершенно не беспокоило. Нет, я, конечно, невысокого мнения о его интеллекте, но все же это как-то странно.

Две девушки, которые, как я предполагала, были пассиями братьев, выглядели недовольными, что неудивительно, ведь им внимания их кавалеров не досталось. Они перешептывались и бросали злые взгляды на меня и Эйдит. Если бы они только знали, что мы с младшей леди Бхалтэйр мечтаем поменяться с ними местами куда больше, чем они сами.

Обсуждение особенностей местного сада закончилось, и мы медленно двинулись дальше, невольно возвращаясь к прерванному разговору.

– И как вы свыкаетесь с новой магией? – поинтересовался Гесим, а мне пришлось подавлять в себе желание скривиться. Почему все так настойчиво интересуются процессом освоения моего дара? Или я чего-то не знаю и этот вопрос входит в какой-то перечень условно-вежливых и положенных вопросов? Вроде интереса о здоровье родственников и просьбы обязательно передавать им привет.

– Не особо успешно, – разочарованно вздохнула я. – Все это так сложно и непривычно. Да и овладевать даром все же начинают в более раннем возрасте, когда любая учеба дается легче.

– Так почему же ваш дар проснулся так поздно?

Мне почудилась какая-то особая заинтересованность в этом вопросе. Что ж, в таком случае все не так подозрительно. Он же целитель, и любой феномен в развитии человека ему интересен и стоит рассмотрения. А тут внезапное открытие дара некроманта, да еще и в таком возрасте.

– Не знаю, – печально ответила я. – Возможно, все дело в том, как сильно потрясла меня смерть родных. Горе очень долго не отпускало. К тому же незадолго до того, как проснулся дар, скончался мой любимый пес, единственный близкий друг…

Я додумала легенду моего появления в семье Клейрон, потому как в первоначальном плане никакой собаки не имелось. Но я сама как целитель знаю о том, что как моральные, так и физические всплески могут вызывать в организме какие-либо изменения, поэтому посчитала, что такая трогательная история будет пусть и не самым лучшим объяснением, зато достаточно простым и достоверным. Не всегда стоит все усложнять.

– Ох, простите, я бы не хотела дальше об этом вспоминать, – слегка всхлипнула, отворачиваясь от Гесима, словно пытаясь скрыть набежавшие на глаза слезы.

Перед моим носом тут же оказался платок, который я благодарно приняла и сделала вид, что утерлась.

– Простите, что затронул столь тяжелую для вас тему.

Мужчина продолжал изображать из себя галантного и сопереживающего. Но я-то видела, что на мои всплески эмоций ему было наплевать. Не зря говорят, что глаза – зеркало души. В них, как и в глазах его бабки, не отражалось ни единого чувства.

– Я надеюсь, семья хорошо вас приняла? – вернулся он к расспрашиванию.

– Очень, – тут же встрепенулась я, и даже притворяться не пришлось, чтобы изобразить прилив благодарности. – Все так добры ко мне. А лорд Клейрон бесконечно терпелив на тренировках, хоть мне и тяжко дается эта наука.

Про последнее я немного приврала. Бриара-старшего с большой натяжкой можно назвать терпеливым. Мне не раз доставались его недовольные окрики и обвинения в тупости. Впрочем, небезосновательно.

– Я смотрю, они очень дорожат вами, – заметил Гесим, разглядывая меня.

– С чего вы взяли? – удивленно поинтересовалась я, про себя судорожно соображая, а не смог ли он все же разглядеть мою связку с Дамианом.

Мужчина указал на кулон с черным камнем, висевший у меня на груди.

– Вам доверили семейное украшение. Это же, насколько я понимаю, один из родовых артефактов. – Он прищурился, разглядывая камень. – Да, определенно в камне виднеется родовой герб, значит, я не ошибся.

Я с удивлением взяла в руку кулон и поднесла к глазам, чтобы разглядеть получше. И действительно, в ярких лучах солнца в глубине черного камня можно было рассмотреть силуэт какого-то существа. Если я правильно помню гербы высших семейств, у Клейронов должен быть грифон, но фигурка в кулоне слабо походила на это мифическое животное. Вот уж не знаю, на самом ли деле этот артефакт родовой, Бриар просто дал мне украшение с указанием надевать на все повседневные визиты в общество, сказав, что это сильный защитный артефакт. Но даже если кулон не просто одно из творений его отца, главное, разубедить в этом Гесима. Пусть думает, что это простенькая защита, скрытая в дорогой побрякушке.

– И правда, что-то там виднеется, – с улыбкой заметила я, опуская кулон на грудь. – Но, боюсь, насчет родового артефакта вы все же ошиблись. Это украшение заказывали специально для меня. Я оправу к камню сама выбирала.

– Тогда это очень хорошая работа, вам повезло с ювелиром.

– Мне много с чем везет, – не переставая улыбаться, заявила я, и мы продолжили прогулку.

Наверное, столь утомительного чаепития у меня еще не было. Всю оставшуюся дорогу Гесим пытался выяснить подробности моего общения с семейством Бриар и с Флорой, насколько я им близка и они мне, а я пыталась не только мягко выскользнуть из этих вопросов, но и снова вернуться к теме балов, а особенно зимнего. Успехов с моей стороны не наблюдалось. К счастью, прогулка все же завершилась у высокой зеленой изгороди, которая оказалась стеной лабиринта. Его нам пообещали показать завтра, потому что он, по словам леди Битан, «особенно хорош в вечернем освещении».

Понять, что прекрасного в брожении по полутемному кустарнику, я не могла, на тот момент меня лишь радовало, что мучения на сегодня закончились. Правда, положенным чаем нас все же напоследок напоили и наконец отпустили с очередным приглашением.

Вернулись домой мы с Флорой обе одинаково замученные. Как оказалось, в перерывах между рассказами леди умудрилась и ее завалить удивительно похожими на мои вопросами и чуть ли не всю душу из девушки вытрясти. Мы с девушкой разбрелись по спальням, отдыхать до вечера, а может, и вовсе до утра.

И мне впервые за последние пару месяцев вновь приснился кошмар.

Но в этот раз все было совершенно по-другому. Не жуткие воспоминания или видения возможного ужасного будущего, повторяющего трагедию моей семьи, нет. Сначала была темнота, привычная и даже довольно уютная. Но постепенно нагнеталось ощущение, что за мной кто-то следит, что в этой тьме кроется что-то кошмарное. С каждым мгновением чувство паники нарастало, пока в конце концов не заставило меня просто бежать. Пусть во тьму и неизвестность, но лишь бы подальше от того, что скрывалось где-то сзади. Вот только это нечто рвануло за мной в погоню. Я не видела и не слышала его, но знала, что оно преследует меня и я очень пожалею, если поддамся логике и остановлюсь, решив, что мне ничего не угрожает.

Я резко очнулась ото сна с заходящимся то ли от страха, то ли от бега сердцем и бьющейся в голове мыслью: «Бежать!» И чуть было не спрыгнула с кровати, чтобы продолжить бессмысленную гонку, но осознание того, что все это было лишь сном, наконец настигло меня, и я устало откинулась на подушки. Спать после такого не хотелось совершенно, потому что опасения, что стоит мне закрыть глаза, и снова окажусь во тьме погони, все еще копошились где-то в уголке сознания. Часы показывали три часа ночи, а сумерки комнаты, заполненные отблесками уличного освещения и шумом ветра за окном, казались особенно пугающими. Хран опять куда-то ушел, и оставаться одной в таком состоянии и настроении не хотелось. В этом доме лишь в одной комнате я себя чувствовала уверенно. Чтобы ни случилось, пожалуй, только библиотеку я всегда считала своим домом, причем не важно, где она находилась. Среди книг, в окружении запахов кожи и старых пергаментов, мне было хорошо и спокойно. Иногда даже казалось, что если прислушаться хорошенько, то можно различить едва заметный шелест страниц, неясное шуршание их бумажных голосов, рассказывающих свои истории. Недолго думая, я накинула на плечи халат и тихой мышкой решила проскользнуть в библиотеку. Может, в уютном свете камина, который там, казалось, никогда не гасили, мне удастся успокоиться и проспать до утра. Если же нет, так хоть будет чем заняться. Все лучше, чем трястись от неясных предчувствий в своей кровати.

Чего я не ожидала, так это того, что заветная комната уже окажется занята. Но этой компании я была только рада.

– Не стой босиком на холодном полу, – проговорил Дамиан, не отрываясь от бумаг и выпуская изо рта сигаретный дым, которого в помещении и так было достаточно. Видимо, он уже давно здесь работал.

Я озадаченно глянула на свои ноги, только сейчас заметив, что забыла обуться и была настолько погружена в свои мысли, что даже не почувствовала холода. О том, как Дамиан, сидевший ко мне спиной, догадался, что пришла именно я, да еще и босая, решила не задумываться.

– Сейчас, – вздохнула я и не удержалась от маленькой шпильки: – Только окно открою, чтобы проветрить, а то так и задохнуться можно.

Не успела и шага сделать, как легкий ветерок, появившийся словно из ниоткуда, задорно взметнул волосы мне на лицо, поиграл подолом халата и ночной сорочки и исчез, забрав с собой тяжелый дым и запах табака. Лишь наполненная окурками пепельница на столе напоминала о вредной привычке магистра.

– Знаешь, есть множество гораздо менее мучительных для тебя и окружающих, но более эффективных способов, чтобы убить себя, – заметила ворчливо, проходя к креслу напротив письменного стола и забираясь туда с ногами. Огонь в камине взметнулся, вспыхнул чуть ярче, разгораясь все сильнее, одним своим видом наполняя меня уютом и ощущением теплоты.

– Снова кошмары? – не обратив внимания на мое замечание, спросил Дамиан, отложив бумаги в сторону и посмотрев на меня.

– И откуда ты все знаешь? – отведя взгляд, пробормотала себе под нос. Посидеть в его компании, чтобы просто не быть одной после сна, я хотела, а вот делиться его деталями – не особо.

– Чувствую, – слегка улыбнулся он. – Наша связь позволяет отслеживать твое эмоциональное состояние, а кошмары – это тоже всплески эмоций.

– Это нечестно, – пробормотала тихо. – Я перед тобой как раскрытая книга.

– Если бы, – отозвался он на мой шепот. – Поверь, я достаточно пожил, чтобы понимать, что сиюминутные всплески могут совершенно ничего не значить. Важнее то, что прячется в глубине. Так что даже если ты и раскрытая книга, то исключительно хорошо зашифрованная.

– Почему ты так поздно здесь сидишь? – решила я сменить тему.

– Странный вопрос, Касс, – усмехнулся он, возвращаясь к своим бумагам. – Много работы. Гораздо больше меня интересует, что же такое тебе приснилось, что ты неуклюже избегаешь этого вопроса.

– Да так, бред какой-то, – отмахнулась я. – Ничего, о чем стоило бы волноваться.

– Тогда почему тебе все еще не спится?

– Просто много мыслей в голове, – поморщилась я.

– Леди Битан? – проницательно поинтересовался Дамиан.

С неохотой кивнула.

– Есть что-то подозрительное? – тут же посерьезнел он, отложив бумаги и внимательно слушая меня.

– Да в том-то и дело, что нет, – раздраженно ответила ему. – Точнее, во многом ее поведение кажется странным и проскальзывают иногда какие-то фразы и слова… Но если рассуждать отстраненно, ничего такого в этом нет. Исключительно личные впечатления, что фактически можно приравнять к выдумкам.

– Я бы тоже так решил, если бы не несчастные девушки, когда-то давно побывавшие на этих чаепитиях, – задумчиво проговорил он. – Хотя их уже проверили на ментальное вмешательство. Уровень магии, который мог настолько повредить сознание, оставил бы заметный след. Но они чисты, ни малейшего следа воздействия.

– Значит, что-то другое, – заключила я.

Семья Битан с многовековой историей и высшим положением в обществе не может не иметь скелетов в шкафу. Возможно, мы просто ищем не в том направлении…

– Не мучай себе размышлениями, – вывел меня из задумчивости Дамиан. – Иди спать, тебе нужны силы на завтра. У вас же очередная встреча?

– Не хочу. Выспалась уже, – слегка покривила я душой.

Спать все же хотелось, а вот возвращаться в темную комнату и снова окунуться в кошмар не хотелось совершенно. Лучше уж здесь посидеть, это тоже отдых.

Удобно устроившись в большом мягком кресле, я перебирала варианты, где и что еще можно нарыть по семье Битан, и внезапно почувствовала, что глаза слипаются, а сознание заволакивает сонная дымка. Только меня ждет уже не тьма и страх погони, а что-то хорошее и солнечное. Погружаясь глубже в эту теплоту, успела подумать, что потом обязательно выскажу Дамиану все, что думаю о таком вот принудительном отправлении спать. Хотя… может, и не выскажу совсем.

На очередное чаепитие мы прибыли, когда солнце уже начало клониться к закату. Флора, необычно хмурая сегодня, всю дорогу ворчала себе под нос, как ей уже надоело это бессмысленное топтание на месте, в конце концов взбесив и меня. Так что в дом Битанов мы явились обе раздраженные, и я надеялась, что остальные нашего состояния не заметят. Несмотря на обещанную прогулку по лабиринту, «особенно прекрасному в вечернее время», перво-наперво нас провели в уже знакомую гостиную на традиционную чашку чая с травяным сбором, приготовленным собственноручно благородной леди.

Все было привычно: прислуга, разливающая напиток, и разговоры ни о чем. Эта монотонность и беседы, и действий окружающих почти усыпляла. И тут я кое-что почувствовала. Тонкое плетеное колечко – амулет Храна – внезапно слегка нагрелось на пальце после того, как я приняла чашку из рук горничной. Я опустила взгляд на чай, пытаясь заметить какие-либо изменения в составе. И мне повезло. Среди обычных ароматных растительных добавок появилась одна новая.

Концентрированный экстракт этой травки нередко использовали для усыпления пациентов во время операций. В чае ее количества для этого было недостаточно, но само присутствие! Это определенно не то растение, которое можно добавить в напиток для легкого успокоительного эффекта, и как целитель леди Битан этого не знать не могла. А уж в совокупности с каким-то еще веществом нерастительного происхождения, которое определило кольцо, ситуация принимала опасный оборот. Теперь я к этому чаю точно не притронусь, остается только надеться, что Флора тоже не теряет бдительности и следит за мной.

Я медленно опустила чашечку на столик и бросила быстрый взгляд в сторону девушки, радуясь, что леди Деланей отвлекли очередным вопросом про ближайший бал. Судя по обеспокоенному лицу Флоры, мои действия не остались незамеченными. Вот только, как оказалось, незамеченными они не остались не только ею.

Эйдит, сидевшая напротив меня, хмуро рассматривала мою одинокую чашечку на столе, а потом подняла подозрительный взгляд на меня. Мне оставалось только мило улыбнуться в ответ. Сказать ей, почему я так упорно игнорирую главную часть сегодняшнего мероприятия, я не могла, оставалось только играть. Чтобы не слишком выделяться среди девушек, чашку пришлось снова взять в руки, вот только делать глоток из нее я не спешила. И Эйдит тоже. Она продолжала пристально следить за происходящим за столом и явно отметила, что ни я, ни Флора к своим напиткам не притрагивались. А дальше произошло внезапное. Хрупкий фарфор выскользнул из пальцев Эйдит и с громким «дзинь» рассыпался осколками по полу, попутно окатив чаем подол ее платья.

– Ох, простите, я такая неуклюжая, – смущаясь, проговорила она.

– Не переживай, дорогая, сейчас принесут еще, – успокоила ее леди Битан и вышла отдать распоряжения.

Девушки засуетились возле Эйдит, промакивая салфетками коричневые чайные пятна на ее платье. Я, конечно, не могла не воспользоваться моментом, вытащила из потайного кармашка маленькую, туго закрывающуюся пробирку, отлила в нее из своей чашки немного жидкости, внимательно следя, чтобы никто, кроме Флоры, не заметил моих действий.

Понятно, что Эйдит сделала правильные выводы и специально разбила свою чашку. Наверное, надеялась, что, следуя строгому расписанию чаепитий, напиток ей заменить не успеют. Но сегодня хозяйка дома почему-то отступила от собственных правил. После возвращения она зорко следила, чтобы каждая из нас сделала хоть по глотку, и это лишь увеличило мое беспокойство. После обеспокоенного вопроса леди Деланей: «Неужели вам не понравился мой сбор?» – мне с приклеенной улыбкой пришлось уверить старуху, что все прекрасно, и поднести чашечку ко рту, изображая глоток. Остается только надеяться, что Флора с Эйдит тоже лишь показывали видимость, а не пили опасное пойло. И только после того, как леди удостоверилась, что все приняли хоть каплю ее варева, она с извиняющейся улыбкой заявила, что неважно себя чувствует, но наших планов это нисколько не отменяет. Ведь она обещала нам прогулку по чудесному лабиринту. Так что сегодня нас будут сопровождать «мальчики», которые тут же появились, словно дожидались за дверью.

Вопреки ожиданиям лабиринт не выглядел устрашающе. Высокие стены из густого, ровно подстриженного кустарника, над которыми, слегка мерцая, висели цветные огоньки, выполнявшие роль вечернего освещения. Выглядело довольно мило и действительно намного симпатичнее, чем днем, при ярком солнечном свете. Ох, неспроста старушка отказалась с нами идти и скинула прогулку на плечи внуков. А тот факт, что все такие из себя вежливые и приветливые братья не предложили никому из девушек руку, пока вели коротким путем через сад к этому сооружению, и оба шли в начале нашей процессии, лишь дополнил череду странностей сегодняшнего вечера.

– Бабушка очень гордится этим проектом, – вдохновенно вещал Аерон, вслед за кузеном заводя нас в сумрак зелени. – Она сама занималась чертежами лабиринта и даже сделала здесь пару секретных проходов и небольших беседок, – с явным намеком подмигнул он Эйдит, которая шла сразу за ним, на что девушка слегка поморщилась. – Ну и несколько фонтанов, скульптур и прочих ценных приобретений нашей семьи.

– Ты забыл рассказать о самом интересном, – внезапно напомнил ему Гесим, взглянув на нас с какой-то чрезмерно радостной, слащавой улыбкой.

– Точно, – словно вспомнив что-то, отозвался Аерон. – Многие из тех, кто побывал тут, говорят, что видели призрака. Будто он рыщет по лабиринту в поисках кого-то.

– Иногда у нас пропадает прислуга, – как бы между прочим добавил старшенький, нагнетая обстановку.

Амира и Клэр, девушки, разбавлявшие наше общество высших, тут же с писком кинулись поближе к «защитникам». Они оттеснили из первых рядов Эйдит, которая все эти россказни о призраке слушала со скучающим выражением лица. А вот Флора рядом со мной еле слышно выругалась. Ведь именно я ей не так давно рассказала о том, что встретилась с реальным призраком, хотя сильно сомневалась, что таковой имелся и в этих зеленых стенах.

– Не волнуйтесь, – успокоил разнервничавшихся девушек Гесим. – Пока мы рядом, он не посмеет подойти. Идемте скорее, сейчас за поворотом будет одна из беседок.

И точно, стоило нам свернуть за угол, как там обнаружилась большая круглая площадка, в центре которой находилась увитая плющом беседка, а от нее в разные стороны расходились пять дорожек, углубляющихся в ходы лабиринта. Да уж, пожалуй, заблудиться тут достаточно легко.

– А если приглядеться к плющу на беседке, можно заметить, что его побеги складываются в рисунок, – заметил Аерон.

Все дружно принялись высматривать, что там вырисовывается. Я тоже послушно обратила взгляд в ту сторону, вот только интересовало меня не это. Я пыталась понять, для чего все эти ужимки. В историю о призраке я не верила. Если бы тут действительно кто-то существовал, то об этом бы все давно знали. Да и девушки с этих чаепитий возвращались живыми и никаких страшных историй не рассказывали. Так зачем же нас привели в этот лабиринт, предварительно напоив какой-то гадостью?

Очнулась я от размышлений благодаря тихому испуганному вскрику.

– Куда они пропали? – судорожно озиралась Клэр.

Пока все послушно пялились на архитектурное творение, высматривая в нем нечто, как я предполагаю, несуществующее, ушлые братья смылись, оставив нас одних в полумраке лабиринта.

– Аерон, Гесим, это не смешно, – капризно заявила Амира.

Наивная. Она явно думает, что это всего лишь глупая шутка. Не знаю, зачем они нас завели сюда и бросили, но вряд ли желание посмеяться было их главным мотивом.

Мы с Флорой мрачно переглянулись, и боевичка, ловко задрав подол платья, сняла с креплений над коленями пару кинжалов.

– Очевидно, вы обе знаете что-то, чего не знаю я, – негромко проговорила Эйдит, рассматривая оружие в руках девушки.

– Скорее, подозреваем, – поправила ее Вегерос.

– Вон он! – внезапно раздался голос Амиры с другой стороны беседки, которую она осматривала в поисках спрятавшихся.

Мы поспешили к ней.

– Аерон, подожди! – уже с нотками истерики крикнула девушка и скрылась в одном из проходов, ведущих в глубину лабиринта.

Клэр тут же метнулась вслед за ней.

– Стойте! – только и успела крикнуть я. – Нам нельзя… разделяться.

Но обеих девушек и след простыл. Даже голосов слышно не было.

– И что тут происходит? – недовольно сложила руки на груди младшая леди Бхалтэйр.

– Мы сами толком не знаем, – пожала плечами Флора, осматриваясь вокруг. – Но явно что-то нехорошее.

– Это я уже и сама поняла, – нахмурилась Эйдит. – Как выбираться будем?

– Коридор, из которого мы пришли, я запомнила, – отозвалась я. – Но вот все повороты вряд ли воспроизведу, так что придется побродить.

– В крайнем случае прожгу нам путь наружу прямо сквозь кусты, – усмехнулась Флора, оторвав лист с зеленой стены.

– Не хотелось бы прибегать к таким крайним мерам и портить отношения с леди Битан, – мягко заметила я.

А в следующее мгновение к сердцу протянула свои лапки паника. Ритм лишь слегка дернулся и постепенно начал набирать скорость, предвещая приближающийся страх. И это чувство… как вчера во сне… словно я уже слышу чье-то тяжелое дыхание где-то там, за беседкой, которое движется в нашу сторону.

«Спокойно, ничего страшного произойти не может. Это просто воображение. Вдох, выдох. Главное – успокоиться», – попыталась убедить себя.

Я посмотрела на Флору, чтобы предложить как можно скорее уйти из этого места, но наткнулась на полный паники взгляд девушки. Вышколенная боевичка стояла напряженная и нервно осматривалась вокруг. Примерно такая же реакция была и у Эйдит, которая внезапно материализовала два переливающихся, словно из жидкой стали, клинка.

Значит, мне не показалось? Немного успокоившееся сердце снова дернулось, готовое в любое мгновение забиться в приступе страха.

Стоп! Не могла же на нас вот так вот разом на всех накатить паника? Ладно я, всего лишь слабый бывший целитель, хотя уже тоже повидала многое, чтобы испугаться темного лабиринта, но два обученных боевика, которые прежде всего должны уметь не паниковать в таких ситуациях? Нет, похоже, чувство опасности нам навязали.

– Никого, случайно, прошлой ночью кошмары не мучили? – осененная догадкой, поинтересовалась я у вооружившихся девушек. – Предположительно как-то связанные с погоней.

– То есть это не просто плохие сны? – тут же подхватила мою мысль Флора, а Эйдит мрачно кивнула, подтверждая, что и ей снилось нечто подобное.

– Проверяли действие, наверное, – пробормотала я, пытаясь догадаться, каким же образом они все-таки смогли на нас воздействовать. – Нагнетали обстановку, чтобы сегодня мы были еще более нервными и легче поддались повторному воздействию.

– Ты думаешь, что… – начала Эйдит, но замолкла на полуслове, резко обернувшись к одному из проходов, словно услышав что-то.

– Все это нам кажется, – проговорила я, сама вздрогнув от неясного шороха где-то за спиной.

Но оборачиваться не стала принципиально, зная, что это всего лишь игра с нашим сознанием. Лучше лишний раз сделать глубокий вдох и попытаться взять себя в руки.

– Это чувство паники и преследования всего лишь навязано, – медленно и уверенно проговорила я и, взяв настороженно осматривающихся девушек за руки, чтобы они обратили на меня внимание, еще раз повторила: – Там никого нет!

– Но как они на нас воздействуют? – нервно кося глазами в сторону ближайшего прохода, проговорила Флора.

– Не знаю, – ответила я честно, борясь с желанием закрыть руками уши, чтобы не слышать всех подозрительных звуков, мерещащихся мне.

– И зачем им это? – скептически вскинула бровь Эйдит.

– Не знаю! – нервно повторила я. – Почему вы у меня-то спрашиваете?

На мой вопрос отвечать никто не посчитал нужным, обе снова беспокойно всматривались в сумерки лабиринта.

Мне кажется, или освещение померкло?

Так, спокойно, нервничать нельзя, просто никак нельзя. Нужно сейчас же успокоиться и постараться рассуждать логически. Что я могу сделать сейчас?

Выяснить, как они все это организовали, вряд ли получится. Что и как умудрились в нас влить еще до чаепития, хотя я исправно проверяла все подаваемые напитки, включая воду, на наличие примесей, тоже не выйдет. Но вот попытаться определить, как они воздействуют на нас в данный момент, вполне можно. Даже не знаю, какому богу следует помолиться за способность, подаренную мне Храном.

Мгновенно переключившись на хранительское зрение, я с предчувствием, что это не сулит нам ничего хорошего, осмотрелась. Все зеленые стены были скрыты потоками голубой магии. Будь я проклята, если это не чертова защита!

– Фло, помнишь, ты хотела просто прожечь нам путь наружу? – мрачно спросила я. – Можешь смело приступать.

– Ты же говорила, что это будет слегка невежливо по отношению к хозяевам, – усмехнулась девушка.

– Что-то мне подсказывает, что все будет не так уж плохо, – хмуро пробормотала я. – Для хозяев так точно.

Я подошла ближе к стенке и попыталась подцепить с нее поток. Пусть и неохотно, но он поддался. Пластичный и тягучий кусок ленты, стоило его оторвать, просто растекся в руках и распался на капли, выдавая свою водную природу.

Ладно, чисто теоретически снять эту защиту я смогу, но боюсь, что времени на это потрачу гораздо больше, чем мы можем себе позволить, учитывая общую толщину всех стен. Сколько их придется освободить от защиты, прежде чем мы выберемся? Боюсь, мне просто сил не хватит.

Флора, все же решившись, бросила в зеленое ограждение небольшой огненный пульсар, и он с легким шипением исчез, едва прикоснувшись к листьям, не оставив на стене ни единого следа.

– А если я? – предложила Эйдит, перехватив поудобнее мечи в руках.

Я согласно кивнула девушке. Кто знает, может, магия металла окажется более эффективной? Но, к сожалению, опять не повезло. Сверкающее, словно живое, лезвие лишь упруго отскочило от стены, не причинив ей вреда, но зато вызвало сильные колебания по всей защите, так что даже девушки своим обычным зрением смогли заметить на мгновение искажения в густой ровной зелени.

– Просто замечательно, – недовольно проговорила Эйдит, потирая запястье. Видимо, неудачный удар сильно отдался в руку.

– Это еще не самое плохое, – сказала я, рассматривая плитку у нас под ногами, которой были вымощены дорожки.

– Что еще? – раздраженно спросила Флора и судорожно сжала руки на рукоятках кинжалов.

– Спокойнее, – осадила ее я. – Вдох-выдох, Фло. Помни, эта паника не твоя. Никто тут за нами не следит, никого, кроме нас, тут нет.

И в тот же миг где-то в отдалении раздался истеричный женский вскрик, от которого мы все резко дернулись.

– Скажи это тому, кто там кричал, – явно начала поддаваться страху более опытная и стойкая Эйдит.

– Отставить! – выкрикнула я, сжав кулаки. – Чем больше нервничаете вы, тем сильнее и я начинаю. Мне нельзя нервничать.

Флора недовольно скривилась, а Эйдит уставилась на меня круглыми глазами, теперь действительно полными паники.

– Ты что… того? – явно с каким-то намеком спросила она, но я не поняла.

И лишь через секунду, сопоставив с моим предыдущим «нельзя нервничать», поняла, о чем подумала девушка.

– Нет, я не беременна. Я вообще не об этом, – раздраженно отмахнулась я, а потом вздрогнула, в очередной раз почувствовав чужой взгляд прямо на затылке.

«Мне все кажется, просто кажется».

– Тогда почему нельзя? – непонимающе проговорила Эйдит, пока я в очередной раз пыталась заставить свое сердце замедлить темп.

– Если я начну паниковать, то есть по-настоящему испугаюсь, сюда тут же явится Дамиан, и всем не поздоровится, – недовольно заявила я.

– Так в чем проблема? – не поняла девушка, да и Флора смотрела на меня с явным вопросом в глазах.

– Эйдит, мне искренне жаль, что мы тебя впутали во все происходящее. Но ты-то, Фло? Забыла, зачем мы сюда явились? Так я напомню – разведать, из-за чего возникли странности в поведении девушек, побывавших на прежних чаепитиях в доме леди Битан. И что мы узнали на данный момент? Кузены завели нас в лабиринт, оставили здесь, рассказав страшную сказку. Вот, собственно, и все. В глазах остальных – ничего криминального. Ты ни за что не докажешь, что эта паника не наша, а поддельная. Конечно, нам Дамиан поверит, вот только для остальных это будет наше слово против слова представительницы старейшего семейства из высшей аристократии.

– Нет, а что ты тогда предлагаешь? – раздраженно отозвалась боевичка, видимо, признавая мою правоту.

– Прежде всего успокоиться, – снова повторила я. – А потом… найти братьев. Уверена, сейчас именно эти двое играют с нами, а значит, они все еще где-то здесь, в лабиринте.

– А дальше что? – деловито поинтересовалась Эйдит, наверняка уже просчитывая, как именно можно отыскать Аерона и Гесима.

– А дальше… вольем в одного из них это, – достала я из кармана пробирку с образцом чая. – Подозреваю, то, что там намешано «заботливой» леди Деланей, не создает панику, а лишь ослабляет защиту и увеличивает восприимчивость.

И вдруг заметила, что от пробирки исходит еле заметное пепельно-зеленое свечение.

– А плитка у нас под ногами еще сильнее увеличивает это воздействие, – догадалась я.

Флора выругалась себе под нос и по-мужски сплюнула на дорожку.

– Но зачем ты хочешь братцам-то это споить? – непонимающе посмотрела она на меня.

– Потому что раз это пойло ослабляет защиту, то, скорее всего, ослабит и их силу. А потом мы с ними побеседуем по душам, – проговорила я, уже понимая, что решила сделать, но пока не желая раскрывать все свои способности перед Эйдит.

Я – не Дамиан, у меня нет необходимости действовать строго в рамках закона. Так что, похоже, не зря я проверяла на нем, сработает ли мой прием «гипноза». Настало время испробовать его на представителях другого высшего семейства и убедиться в их причастности или непричастности ко всему произошедшему.

– Допустим, план ближайших действий у нас есть, – все еще нервно оглядываясь, сказала Эйдит. – Вот только боюсь, что в этом нашем состоянии поиски злодеев будут не особо успешны. И кто знает, может, паника – это только начало, какие эмоции они решат наслать дальше? Злость, ярость? Вдруг в один прекрасный миг мы попросту решим прибить друг друга?

В ее словах был резон. Не просто же так одна из девушек убила мужа. Вот только…

– Нет, убивать друг друга мы вряд ли станем, – отрицательно покачала я головой.

– С чего такая уверенность? – скептически взглянула на меня Флора.

– Если мы здесь сгинем, это вызовет много подозрений к роду Битан, – уверенно ответила я. – Страшно представить, что тогда сотворят с этой семьей наши…

Учитывая, что Эйдит из рода воинов, а Клейрон сейчас номинально принадлежат к роду некромантов, объединившись, они могут, наверное, пол-империи разгромить, а то и всю целиком.

– Но ты права, оставаться под ментальным влиянием не хотелось бы, – согласилась я. – Флора, иди сюда.

– Зачем? – Она отшатнулась от моей протянутой руки и с подозрением уставилась на меня.

Кажется, внушенная паника уже давала свои плоды. И я прекрасно понимала девушку, когда не можешь доверять собственным инстинктам, глазам и ушам, неудивительно, что начнешь шарахаться от окружающих.

– Я хочу попробовать найти на тебе следы магии и определить, можно ли от нее как-то избавиться, – медленно и как можно спокойнее проговорила я, твердо глядя ей в глаза, надеясь, что это поможет. – Я бы и на себе поискала, но это будет сложнее, я же не могу собственную спину осмотреть или волосы.

– А как ты сможешь засечь присутствие этой магии? – вспомнила о немаловажной детали Эйдит. Странно, что она еще раньше не поинтересовалась про то, откуда я узнала про защиту на стенах и про то, что плитка под ногами пропитана магией.

– У меня есть артефакт, который позволяет ее увидеть, – показала я на простенький браслет с подвеской у меня на запястье, на самом деле являвшийся простенькой защитой, которая не особо помогла мне. Уверена, что у Флоры с Эйдит тоже защитных амулетов и артефактов при себе достаточно имеется, но, похоже, ни один из них, как и мой, не сработал.

Флора, больше не задавая вопросов, подошла ближе, и я принялась внимательно осматривать ее в поисках хоть какого-нибудь свидетельства воздействия. То, что поначалу я приняла за обыкновенную ниточку от голубого платья, неудачно вылезшую на локте девушки, по факту оказалось тончайшим потоком магии. С помощью которого, видимо, на нас и воздействовали. Один его конец аккуратно вился вверх по плечу боевички, теряясь на шее под волосами, а второй свободно спадал вниз, исчезая в траве.

Несомненно потрясающая работа. Какими бы гадами ни были члены этой семейки, но сплести настолько тонкое управление – это нужно суметь. В таланте им не откажешь. Потянув за второй конец, уходивший на землю, я увидела, как нить легко поднялась в воздух, своим концом все еще пропадая дальше, в проходе лабиринта.

Вывод был одновременно хорошим и не очень.

– Что ж, – вздохнула я, оставляя Флору в покое. – Я могу избавить нас от их магии.

– Судя по тому, что ты произносишь это не особо радостно, существует одно «но», – мрачно проговорила Эйдит, нервно поигрывая клинками в руках, из-за чего те постоянно меняли форму, то удлиняясь и становясь совсем узкими, то, наоборот, вспыхивая широкими короткими лезвиями.

– Да, – подтвердила я ее догадку. – Если сейчас снять магическую привязку братцев, то они это сразу почувствуют и мгновенно прикроют свой эксперимент, а мы так и не узнаем, какова же была их конечная цель.

«И чем они занимались на том проклятом балу», – добавила про себя.

– Но по этому потоку магии мы можем отследить их местоположение, – добавила я, предположив, что конец этой самой нити наверняка в руках у ее создателя, а то с чего бы ей тянуться куда-то в недра лабиринта.

В любом случае к источнику воздействия на нас нитка должна привести, даже если этим источником и не является пресловутая парочка.

– Если только не свихнемся раньше, чем успеем до них дойти, – недовольно проворчала Эйдит, кажется, не одобряя моего желания любым способом докопаться до правды.

Хотелось бы с уверенностью заявить, что такого не произойдет, но в голове возник голос Дамиана, рассказывающий о том, что случилось с девушками, побывавшими в гостях у леди Битан. Поэтому я предпочла промолчать.

– Есть другой вариант, – немного подумав, заключила я.

Бросила извиняющийся взгляд на Эйдит. В конце концов, мы с Флорой знали, на что шли, когда соглашались на эти чаепития, а вот она в это ввязалась совершенно случайно.

– Нам нужна эта связь, к сожалению. Но оставаться под воздействием всем не обязательно, – продолжила я, нервничая от того, что собиралась предложить, и от чувства приближения чего-то ужасного. – Я могу снять магическую нить с двух из нас и перевесить на третью. В таком случае связь останется целой и мы сможем по ней проследовать, и при этом двое будут контролировать последнюю, чтобы она не натворила дел от паники. Я среди вас наиболее слабая и уязвимая, потому что у меня подготовка хуже и владение способностями подкачало. Так что на меня бы по-хорошему и скинуть эти привязки, если бы не два «но».

– Каких? – поинтересовалась Флора.

– Во-первых, моя связка с Дамианом, – вздохнула я. – Я сейчас-то с трудом держусь, очередной всплеск паники, и все – прощай наш план по расследованию. А во-вторых, может оказаться, что одна необученная я окажусь куда опаснее вас обеих. Последний раз, когда я сильно разозлилась и эмоции взяли верх, часть комнаты обратилась в прах. И это ненамеренно. Я даже не пользовалась никаким заклинанием. Просто сознание на миг отключилось, а в следующее мгновение я уже стояла посреди мебельной трухи. В любом случае от ожогов, ран и переломов излечить можно. Излечить от магии смерти – нет, это фатально. В общем, взять на себя нелегкую долю придется кому-то из вас. И думаю, лучше выбрать ту, что послабее.

Помрачневшие от моей исповеди девушки переглянулись и оценивающе осмотрели друг друга, после чего Флора, тяжко вздохнув, сделал шаг вперед.

– Вешай на меня, – недовольно сказала она. – Тут и говорить нечего, с потомственной военной мне не тягаться. Да и поджечь чертовы кусты, устроив пожар, я, похоже, не смогу при всем желании, значит, мне и отдуваться.

Не хотелось, конечно, этого делать, но пришлось выполнять задуманное. Особенно я опасалась, что с увеличением количества магических нитей усилится и воздействие, тогда Флора точно свихнется до того, как мы закончим с поисками. Но если я замечу, что дело совсем плохо, что ж, плевать на все, просто начну усиленно паниковать и вызывать Дамиана.

– Как ты себя чувствуешь? – тихо спросила я Флору, сама ощущая, как страх, наконец, отступает, а сердце возвращается к нормальному ритму.

Оказывается, я даже не понимала, насколько были напряжены все мышцы тела, готового в любое мгновение сорваться на бег, пока чужая магия не оставила меня. Эйдит тоже выглядела более расслабленной и теперь спокойно и размеренно разминала мышцы шеи и рук, словно готовясь к тренировочному бою. А я все еще надеялась, что никакого боя не будет.

– Разницы не чувствую, так что по-прежнему плохо, – отозвалась Вегерос, даже не замечая, кажется, что все время нервно водит глазами по сторонам, что-то высматривая.

– Надеюсь, что разницы и не появится, – пробормотала я и решила поторопиться. Чем быстрее мы разыщем этих гадов, тем быстрее можно будет снять привязку и с Флоры.

Уверенно взялась за нить, теперь ставшую заметно плотнее и все еще болтавшуюся у локтя боевички, и, слегка дернув, удостоверилась в необходимом направлении, увидев, что конец взметнулся в ближайшем от нас проходе.

– Идемте, – позвала я девушек и повела их в глубь зеленых стен.

– И зачем я только приняла приглашение на эти дурацкие чаепития… сволочи, гады… – бормотала себе под нос Эйдит, следуя за мной.

А действительно, зачем? У нас-то с Флорой такого вопроса не возникало, нам было необходимо подобраться поближе к семье Битан. Но вот Эйдит… Первого ее посещения требовал этикет высшего общества. А от следующих чаепитий она почему не отказалась?.. У нее же статус выше нашего с Флорой, и Эйдит могла себе позволить такое решение, но продолжала посещать эти сборища.

– С какой целью ты здесь? – напрямую поинтересовалась я.

– Хотела наладить отношения со старой леди Битан, – ответила девушка. – Но больше уже не хочу, и вряд ли когда-нибудь такое желание появится.

– Ваши семьи в ссоре? – недоумевая, спросила я.

– Нет, – поморщилась она. – Брату хотела помочь.

Да неужели?! Кто бы мог подумать, что столь быстро мы выйдем на нужную тему.

– Вы слышали? – внезапно раздался хриплый голос Флоры, застывшей на месте и настороженно вглядывающейся в сумрак впереди.

Ее руки с кинжалами взметнулись к груди, словно девушка готовилась принять бой, попутно едва не задев и не порезав меня.

– Спокойно, – мягко проговорила я, опуская руку на ее плечо. – Ничего не было. Тебе просто показалось.

– Легко тебе говорить, – огрызнулась Флора, еще сильнее сжимая пальцы на рукоятках, а мне резко захотелось пнуть себя за то, что повесила эту ношу именно на нее.

– Давай-ка лучше заберем это у тебя, – осторожно, словно говоря с душевнобольной, промолвила Эйдит и потихоньку вытащила кинжалы из рук Флоры, передав их мне. – А то еще поранишь кого. Не переживай, мы тебя защитим.

– Себя защищайте, я и без оружия справлюсь, – огрызнулась боевичка и демонстративно зажгла огонек на ладони.

– Не-е-е-ет, отпусти-и-и-и, – внезапно раздался вопль из глубин лабиринта.

– И сейчас тоже показалось? – нервно усмехнулась Флора, заставляя огонь на своей руке разгореться ярче.

– Нет, – ответила Эйдит. – Мы тоже это слышали.

Она повернулась ко мне и спросила:

– Ты все еще уверена, что братья не решатся нас как-то покалечить?

– Я не говорила про калечить, – тяжело вздохнув, проговорила в ответ. – Я сказала, что нас не убьют. Они же целители, поэтому любые наши раны их волновать не будут.

– Просто чудесно, – с легким оттенком истерии в голосе проговорила Флора.

И мы продолжили путь.

– Так что там про помощь твоему брату? – попробовала я вернуться к прерванному разговору.

– Ты, наверное, уже после бала поняла, что Дилвин – целитель, причем с очень сильным даром, – вздохнув, начала свой рассказ Эйдит. – Но в нашей семье не признаются никакие способности помимо боевых и связанных с ними. Поэтому, вместо того чтобы развивать доставшуюся брату в полном объеме магию целителя, в нем попытались развить слабые зачатки магии земли. Получилось пусть и не особо успешно, но минимум есть. Только Дилвин уже достаточно взрослый, чтобы решать самому, и захотел развить свои способности целителя по максимуму. Тем более в нашем военном деле этот его дар всегда пригодится. Но после печальной истории Терранса Кэрридуэна… Отец всегда считал, что не стоит рассчитывать на дар целительства…

Заслышав родное имя, я нервно споткнулась, потеряв на мгновение контроль над дыханием.

– Кто? – хрипло переспросила я.

– Кэрридуэна, – повторила девушка. – Никогда не слышала?

– Да нет, слышала, но не особо много про них знаю, – старательно контролируя голос, проговорила я, желая вытянуть из девушки все, что она знает о моем отце.

– Как и многие, – согласно кивнула Эйдит. – После случившейся трагедии практически всю информацию об их семье изъяла семья Клейрон. Но высшие лорды слишком близко друг с другом сосуществуют, чтобы забыть про погибший род. Тем более мой отец дружил с Террансом.

Я снова на мгновение потеряла дыхание. Как же много узнаешь вот так случайно за один день. И как много друзей оказалось у моей семьи. Но почему-то никто ее не спас и никто не поймал, не наказал тех, кто сотворил это с моим родом.

– Надо же, – произнесла я, старательно изображая удивление.

– Да, папа даже был крестным их дочерей, – снова ударила меня под дых словами девушка, не замечая моего состояния.

Казалось, что еще немного таких потрясений, бедные нервы и сердце не выдержат, и тогда Дамиан почувствует мою тревогу и эмоции куда быстрее, чем было бы с проклятой привязкой к магическим нитям.

– Так что не так с этим Кэрридуэном? – Хотя слышать про семью для меня очень тяжело, но я не в силах сопротивляться тому, чтобы стать хоть немного ближе к родным мне людям, о которых я так ничтожно мало знаю.

– Он был военный, – продолжила Эйдит свой рассказ, бросив на меня слегка настороженный взгляд, и я постаралась ободряющее кивнуть, показав, что мне всего лишь интересна история. – Хороший военный, в высших чинах, практически правая рука моего отца. А еще он был сильный целитель. Очень талантливый. И я тебе скажу, многие ему обязаны спасением жизни в военное время, в том числе и мой отец. Вот только способности целителя не спасли ни его, ни его семью. Родители отказались обучать Дилвина целительству задолго до этого, но после случившегося отец только утвердился в своей правоте. Поэтому, когда брат заявил, что хочет все-таки развить этот дар, папа был категорически против и только ставил палки в колеса. И несмотря на то, что Кэрридуэн исключительно положительный пример, отца он почему-то настроил на совершенно противоположный лад. В общем, Дилвин уже давно ищет хорошего преподавателя, чтобы индивидуально и в ускоренном темпе заняться изучением магии, но это оказалось куда сложнее, чем представлялось. Он половину зимнего бала провел в разговоре с ректором нашего целительского корпуса, но тот не согласился взять его в обучение…

Наконец прозвучала так ожидаемая мною фраза. Я страстно желала расспросить побольше об отце, но понимала, что сейчас это будет выглядеть странно.

– Сказал, что слишком сложно развить дар в таком позднем возрасте, да еще и когда его так старательно забивали все эти годы. И когда пришло приглашение от леди Деланей на ее традиционные чаепития, я подумала, что это лучший вариант! Если удастся наладить отношения со старшей Битан, то попрошу ее позаниматься с братом. Поэтому я с такой настойчивостью ходила на эти чертовы посиделки. И что в итоге? – с горькой иронией усмехнулась она, обводя рукой окружающее пространство. – Вот это.

Я понимающе покивала. До меня только сейчас дошло, что я практически ничего не знаю о своей семье. Я даже никогда не задумывалась, от кого же у меня целительский дар. И не знала, что папа был не просто офицером, а с очень высоким званием. Я ничего про него не знала. А еще печальнее, что я практически не помню его лица. Маму и сестру помню, но лишь потому, что я похожа на обеих. А вот образ отца стерся из памяти. Только большие теплые руки и ощущение защиты. Помню, как радовалась мама, когда он возвращался из долгих поездок, и как подкидывал меня высоко в воздух и ловил, а я громко смеялась.

Из глубоких раздумий и переживаний меня вырвал вскрик Флоры.

– Мне показалось, мне просто показалось, – нервно забормотала девушка, придвинувшись ближе ко мне и вцепившись в мою руку.

– Тебе показалось, – машинально повторила я вслед за ней и погладила ее по напряженной ладони.

– Просто показалось, – сильнее впилась она ногтями в мою кожу.

– Ничего не происходит, – все так же успокаивала ее я.

В следующее мгновение мне послышалось слабое шуршание внизу, у ног, и почудилось прикосновение к лодыжке, и я проговорила одновременно с Флорой:

– Мне просто показалось.

И только после поняла, что как раз мне-то ничего казаться не может.

С визгом, которого я сама от себя не ожидала, напрочь забыв все мантры про то, что нервничать мне нельзя, я отскочила, с ужасом уставившись на то место, где только что стояла. А там по дорожке стелился длинный зеленый побег плюща, слабо трепещущий, словно от ветра. Со всех сторон к нему тянулись другие плети, и я почувствовала повторное прикосновение к своим лодыжкам.

Рядом раздались постепенно нарастающие ругательства Эйдит, а Флора со всхлипами принялась срывать с себя стремительно опутывающие ее и стягивающие в объятиях сочно-зеленые побеги. Эйдит перешла к более решительным мерам и уже с остервенением орудовала клинками, с хрустом перерезая гибкие стебли. Одна я стояла без движения, не тронутая крепкими побегами, ощущая лишь щекотку от легкого подрагивания листьев у ног, и пыталась остановить разбушевавшихся воительниц:

– Стойте! Перестаньте! Просто замрите и не двигайтесь!

Эйдит меня услышала и остановилась, перестав крошить несчастное растение, и наверняка тут же почувствовала, как плети ослабили хватку и больше не пытаются обвить тело, лишив движения, а лишь трепетно прижимаются листьями.

А вот Флора, находившаяся под воздействием чужеродной магии, только сильнее впала в истерику. Поняв, что обрывать руками прочные стебли плюща получалось не слишком эффективно, девушка, злобно проговорив: «Ну, держитесь!» – внезапно вся оказалась объята пламенем.

– Ой, дура! – простонала я, схватившись за голову, потому как это растение узнала почти с первого взгляда и примерно представляла себе, что теперь произойдет.

Сотни плетей ринулись из стен лабиринта в сторону пылающей девушки, все сильнее оплетая ее. И огонь, покрывающий тело Вегерос, совершенно растение не беспокоил. А наоборот. Даже те побеги, что до этого мягко окутывали меня и Эйдит, отпустив нас, тоже поспешили присоединиться к клубку вокруг боевички, за которым ее уже практически не было видно.

– Флора! – подскочила я ближе к ней, надеясь докричаться до девушки. – Флора, перестань гореть, сейчас же! Они реагируют на тепло! Погасни и зажги пульсар где-нибудь позади! Флора!

Я боялась, что заклинание паники уже слишком сильно захватило ее сознание, чтобы она услышала и осознала сказанное мною. Но, к счастью, девушка оказалась сильнее, чем я думала. Через пару секунд после моего крика пламя, слабо пробивающееся сквозь клубок шевелящихся побегов, поблекло, зато позади Флоры разгорелся огонь почти такой же яркости. С минуту растение не понимало, что произошло и куда исчез источник тепла, но потом, почувствовав, что он просто переместился, лихо распустило кокон, явив нашему взору невероятно бледную Вегерос, и поспешило заслонить собой тот огонек, что она вызвала.

Эйдит подскочила к покачнувшейся девушке, удерживая ее от падения.

– Что это было? – едва слышным голосом спросила Флора.

– Говоря по-простому – плющ теплолюбивый, – вздохнула я. – Редкое растение, обладающее зачатками разума. Как можно понять по названию, очень любит тепло, поэтому растет в основном в оазисах в центре пустыни, где, благодаря этому теплу, цветет пышным цветом. А здесь по сравнению с его привычной средой обитания довольно холодно, и поэтому он не цветет. Почувствовав нас – живое тепло, плющ просто полез погреться. Если бы драться не начали, он бы не стал вас опутывать. А ты еще и вспыхнула вдобавок, он совсем от счастья одурел.

Я улыбнулась, чтобы хоть как-то развеселить девушку, но неудачно. Моего юмора о повадках зарубежного растения Флора не оценила. Вместо этого глухо прорычала:

– Убью…

И мне было яснее ясного, что относилось это не ко мне и не к несчастному растению с единственным инстинктом – греться.

– Даже мешать не буду, – согласно кивнула я, гладя боевичку по волосам, пытаясь успокоить.

Еще пару минут мы постояли на месте, приходя в себя. Вспомнился крик, который мы слышали. Почему-то мне кажется, что две первые девушки тоже наткнулись на этот плющ. Соответственно, там же сейчас и остались. Он свою «добычу» не отпустит. Убить не убьет, но напугает еще как. А если будут слишком сильно вырываться, может и зажать, пока сознание не потеряют, а потом так и будет греться в тепле их тел. Жутковато, но в целом растение безобидное. Если не дергаться, а двигаться медленно и спокойно, то оно ослабит хватку. Только те девушки вряд ли об этом знают. Криков мы больше не слышали, значит, можно предположить, что обе уже валяются в обмороке, опутанные стеблями. И в этом есть плюс, они не бегают по чертову лабиринту, а просто тихо-мирно лежат, а если еще и без сознания, то и паники уже не чувствуют.

Но больше в данный момент меня волновало другое. Когда я ощутила первое прикосновение плюща, я не сдержалась, испугалась, и довольно сильно, следовательно, кое-кто уже должен стоять тут и бубнить о моей самостоятельности и безголовости. Но его здесь нет. А ведь должен был почувствовать!

Все это наводит на нехорошую мысль, что лабиринт и вызывающее панику вещество, которое нам, видимо, все-таки подливали в микроскопическом, ничем не определяемом количестве, каким-то образом блокируют нашу с Дамианом связь и как минимум приглушают действие защитных артефактов. А значит… мы сами по себе. Как бы сильно я теперь ни перепугалась и что бы ни почувствовала, помощь уже не явится сию секунду и магистр не обрушит свой гнев на всех окружающих… Как давно я привыкла к этому чувству – защищенности? К мысли, что раз Дамиан сказал, то меня уже никто не сможет тронуть? А ведь совсем недавно я и помыслить не могла, чтобы на кого-то столь сильно полагаться в вопросах своей безопасности. Да уж, к хорошему привыкаешь быстро.

– Нужно идти, – решительно произнесла я. – Чем быстрее поймаем этих уродов, тем быстрее выберемся из этих кустов.

Я раздраженно отмахнулась от тоненького побега надоедливого плюща, робко протянувшегося ко мне, в то время как его более крупные «собратья» продолжали наслаждаться теплом вокруг устроенного Вегерос костра.

– Идем, – согласилась Эйдит, а Флора лишь устало кивнула.

Дальше выяснять что-либо у Бхалтэйр по поводу ее брата было бы слишком странно, момент для возобновления темы упущен. Да и я так измотана, что мечтала лишь о том, чтобы явился Бриар и пусть и накричал на меня, но зато вернул бы в безопасный и спокойный дом. Сил играть заинтересованность и изворачиваться, чтобы выведать побольше, у меня не было. Еще пять минут блужданий по темным коридорам прошли в полном молчании. Снаружи лабиринт казался куда меньше, а тут мы уже находились в нем более получаса, а ему все ни конца ни края. Ни братьев не повстречали, ни на остальных девушек не наткнулись. Из бесконечного молчания нас вывел судорожный всхлип Флоры.

– О боги, – пробормотала она, широко открытыми глазами уставившись на что-то впереди, и вцепилась руками в меня и Эйдит, подтащив к себе поближе, словно стремясь заслониться нами. – Скажите, что хоть в этот раз мне действительно кажется! Что вы его не видите!

Мы озадаченно переглянулись с Бхалтэйр, а потом быстро осмотрели окружающее пространство.

– Фло, успокойся, – мягко проговорила я. – Здесь никого нет. По крайней мере, мы точно никого не видим, так что это просто насланный морок.

– А выглядит до крайности реалистично, – прошептала девушка, все еще не отрывая испуганного взгляда от чего-то впереди нас.

– Что или кого ты видишь? – поинтересовалась Эйдит, прежде чем я успела шикнуть на нее. Флора и так сейчас на нервах, и описание того, кто ее так напугал, лишь усугубит ее состояние.

– Призрак, – хрипло проговорила Вегерос. – Мерзкий. Наполовину сгнивший, кое-где проглядывают кости сквозь истлевшую плоть. Он медленно движется к нам, протягивая свои жуткие руки с когтями.

К концу фразы ее голос затих, и она сделала шаг назад, готовая пуститься в бег сию же секунду.

– Хватит, – прервала я, понимая, что еще немного, и Флора просто не выдержит этого напряжения. Быстро наклонилась и отодрала от одной из своих нижних юбок приличный кусок ткани. Свернув его, решительно повернулась к Вегерос.

– Ты что задумала? – подозрительно проговорила она, попытавшись отступить, но Эйдит, видимо, понявшая мою задумку и одобрившая ее, поймала девушку за плечи, удерживая.

– Они пытаются заморочить тебе сознание этим видением, и вполне возможно, что дальше будет хуже. Я завяжу тебе глаза и поведу за руку. Дорожки тут чистые, споткнуться не сможешь, а я буду крепко тебя держать и ни за что не отпущу. Зато ты не будешь видеть всего того, чем они будут пытаться запугать тебя.

– Но буду слышать, – пробормотала она неуверенно.

Я решила, что еще максимум десять минут, и если мы не набредем на этих гадов, то я плюну на все и оборву с Флоры магические нити. Неожиданно тяжело было видеть всегда не просто уверенную, а самоуверенную до наглости боевичку в состоянии, когда она в любую секунду готова разрыдаться.

Завязав ей глаза и, как и пообещала, взяв за руку, мы пошли дальше. Что ж, на наше счастье, десяти минут ждать не пришлось. Первой услышала что-то Эйдит и жестом приказала нам остановиться. Мы застыли на месте, и до моего слуха донеслись звуки. Мужской голос, причем знакомый. Тихо подобравшись чуть ближе, мы наконец смогли разобрать слова. Как я подозревала, он общался по амулету связи со вторым заговорщиком.

– …И что теперь прикажешь делать? – недовольные нотки явственно проскочили в голосе младшего из братьев.

Меня порадовало, что мы наткнулись именно на Аерона. Из этой загадочной троицы он представлялся мне самым слабым, и в магическом плане тоже. Сквозь его защиту пробиться и совладать с ним будет проще.

– Вот только предполагалось, что они, наоравшись, побегут дальше, а не то, что у этой дуры Клэр окажутся огрызки огненной магии и она их попытается применить. Он же ее теперь опутал так, что я с трудом понял, что в этом коконе вообще кто-то есть. И ведь не отвяжется теперь, – со злостью проговорил Аерон и, судя по звуку, пнул что-то. Предполагаю, что несчастный куст.

– Умный такой, да? – появились истеричные нотки в голосе парня в ответ на какое-то замечание собеседника. – А где я здесь огонь возьму? Если ты забыл, то это совершенно противоположная нашей стихия.

Пока парень продолжал препирательства с кузеном по поводу девушки, как я и думала, попавшей в плети теплолюбивого плюща, Эйдит понемногу продвигалась вперед, навстречу голосу, а мы следом за ней. Через пару шагов, за следующим поворотом мы наткнулись на того, кого искали. Слащавый блондин стоял спиной к нам в одном из зеленых ответвлений, нервно осматривая Амиру, лежавшую без сознания у него под ногами. Чуть поодаль я заметила бугор из копошащихся плетей плюща, в котором, видимо, и покоилась Клэр. Пока Аерон истерично переругивался с братом, Эйдит материализовала меч, бесшумным шагом прокралась ближе и, казалось, совершенно без усилия резко опустила тяжелый клинок плашмя на голову парня. Он с глухим всхлипом рухнул ей под ноги, рядышком с лежащей Амирой. Амулет связи, вывалившийся у него из рук, блеснул граненым боком и скрылся в траве. Определенно, потеря связи с братом вызовет у Гесима подозрение, и он направится сюда посмотреть, что происходит. А может, и старушку с собой прихватит. И вот тогда нам точно не поздоровится. Она-то наверняка обладает достаточными способностями, чтобы стереть у нас воспоминания о произошедшем. И боюсь, что мне ничто не поможет обрубить все ленты ее влияния. Так что придется спешить.

Пока Эйдит с презрением рассматривала тело парня у себя под ногами, я поспешила снять повязку с глаз молчаливо трясущейся все это время Флоры, а следом оборвала потоки чужой магии, вцепившиеся в боевичку. Сразу после этого она расслабилась и глубоко вздохнула, словно сбросив с себя невыносимую тяжесть.

– Зажги там впереди огонь посильнее, – сразу перешла я к действиям, не собираясь тратить время на объяснения.

Крупный пульсар тут же вспыхнул невдалеке от клубка шевелящихся плетей, тут же привлекая их внимание более сильным теплом.

– Эйдит, займись, пожалуйста, девушками, – попросила я, рассудив, что она среди нас троих самая сильная. – Вытащи Клэр из кокона.

– А вы? – подняла она вопросительный взгляд на меня.

– А мы займемся им, – решительно заявила я и, повернувшись к Флоре, сказала: – Помоги оттащить его в сторону.

Я наклонилась и вцепилась в камзол парня, надеясь отойти достаточно далеко, чтобы Эйдит не расслышала, о чем мы будем говорить. Флора, ничего не спрашивая, подхватила Аерона с другой стороны. Но, прежде чем мы успели сдвинуться, Эйдит взяла меня за руку, заставляя разогнуться и взглянуть ей в лицо.

– Почему вы? – хмуро спросила она.

– Мы знаем, что спрашивать, – честно ответила я, но боясь, что это не подействует в качестве аргумента, добавила: – И я примерно знаю, что нужно сделать, чтобы та смесь, которую они в нас вливали, на этот раз сработала в нашу пользу и заставила его говорить.

Но девушка, кажется, не поверила. Еще бы, она наследница клана воинов, у нее подозрительность врожденная.

– У нас мало времени, сюда вскоре явится Гесим, а если не повезет, то и со старушкой Деланей. Нам бы хорошо пообщаться с отпрыском их семейства наедине, – раздраженно выдвинула я последний аргумент, буквально чувствуя, как сквозь пальцы утекает отпущенное нам время.

Этот довод подействовал лучше, Эйдит не стала больше спорить, а, развернувшись, направилась к Клэр, уже показавшейся под побегами плюща. Мы же поспешили оттащить парня подальше, усадили, прислонив спиной к зеленой стене. Я плюхнулась коленями на землю, судорожно нарыла в складках платья пробирку с чаем и влила ее содержимое в глотку бессознательному Аерону.

– Знаешь, как побыстрее привести его в чувство? – поинтересовалась у Флоры, пытаясь сосредоточиться и собрать в руках достаточное количество энергии для первой волны воздействия.

– Еще бы, – оскалилась пришедшая в себя девушка, а потом, широко замахнувшись, с выражением истинного удовольствия на лице залепила парню мощную пощечину, от чего он чуть не завалился на бок. Правда, я вовремя успела поймать его за плечи. И как только заметила, что затрепетали его ресницы, показывая, что он вот-вот очнется, спустила с рук первую волну концентрированной магии.

– Аерон Битан, слушай мой голос, иди за моим голосом, – быстро зашептала я, уткнувшись лбом в его лоб и посылая постепенно нарастающие волны магии в его тело. – Нет ничего более, кроме него, в твоем сознании. Слушай мой голос, иди за моим голосом. Мой голос – путеводная звезда. Мой голос – сияющее солнце. Мой голос – маяк в бушующем море. Мой голос – последняя надежда этого мира. Слушай мой голос, иди за моим голосом. Мой голос – это линия твоей жизни. Мой голос – это нить твоей смерти. Мой голос есть жизнь. Мой голос есть смерть. Следуй за ним. Мой голос – голос твоего мира. Мой голос – голос твоего разума. Мой голос – голос твоего сердца. Мой голос – твой голос. Слушай мой голос, иди за моим голосом. Стань моим голосом. Аерон Битан, ты слышишь мой голос?

– Да… – так же тихо раздалось в ответ, вырывая у меня вздох облегчения. Сработало!

– Аерон Битан, я есть твой голос?

– Да.

– Аерон Битан, ты ответишь своему голосу?

– Да, – снова послушно произнес парень.

– Что произошло с тобой, Гесимом и Деланей на зимнем императорском балу? Куда вы пропали из бального зала?

Я решила начать с самого главного, опасаясь, что времени на выяснение всего и сразу может не хватить. А еще боялась, что сам вопрос окажется сформулирован неправильно. Вдруг в понимании Аерона тогда на балу ничего особенного и не произошло?.. Но мне повезло, потому что он сразу понял, о чем я спрашивала.

– Мы разговаривали в одной из боковых комнат дворца, – еле слышно ответил он, почему-то начиная размеренно покачиваться, словно болванчик, кивая головой.

– О чем разговаривали? – продолжила я задавать наводящие вопросы.

– Бабушка ругалась. Она заметила, как Гесим пытался применить наше заклинание к дочке одного из послов, что отказала ему. Деланей была в ярости. Сказала, что, если бы рядом оказалась парочка ищеек Клейрона, они могли что-то почувствовать и тем самым испортить весь наш план…

– Какой план? – ухватилась я за последнюю фразу.

– Воздействовать на императрицу, – сказал он, а мы с Флорой пораженно переглянулись.

– Зачем? – продолжила я допрос, хоть и поняла, что эта троица к нашему делу отношения не имела. Но то, что они хотели провернуть, было не менее масштабно.

– Увеличить влияние нашей семьи, – прошептал он, а я скривилась. Все как всегда. Всем в этом мире правят власть и деньги. В деньгах у них недостатка не было, так подай им власть.

– После смерти деда наша семья потеряла свои позиции. С нашим мнением никто больше не считался. Бабушке это не нравилось, и она хотела восстановить утраченное положение в обществе, – продолжил делиться Аерон.

– Как… – начала было Флора, явно желая поучаствовать в допросе, но я вовремя ее отдернула, предупреждающе зашипев. Вмешательство третьего лица может нарушить мою и без того хрупкую связь, а мы хоть и узнали главное, но пока еще далеко не все.

– Как вы хотели воздействовать на императрицу? – правильно поняла я то, что хотела узнать девушка.

– Наша разработка, заклинание.

– Какое заклинание? – спросила я, уже подозревая, каков будет ответ.

– Воздействие на сознание. Возможность управлять человеком, влияя на его эмоции. Ментальное вмешательство, которое невозможно отследить, – сказал Аерон, раскачиваясь все сильнее.

– Зачем нужны чаепития Деланей Битан?

– Практические эксперименты, – озвучил он то, о чем я уже догадалась сама. – Нужно понять, как действуют наши разработки, проверить, правда ли такое влияние невозможно отследить и какие будут последствия.

Вот так вот. Десятки девушек с поломанными жизнями и исковерканным сознанием оказались всего лишь подопытными крысами. Расходным материалом для заигравшихся в науку, жаждущих власти высших. Ведь у нас все только начиналось с паники. Мы слышали то, чего на самом деле не было, а Флора даже видела. Мозг – он ведь такой, дай ему просто толчок, а остальное он может дополнить самостоятельно. Дай ему испуг, а он придумает монстра, и для тебя он будет реальнее некуда. И получается, что нужный образ можно заложить не только для запугивания. Просто сделать так, чтобы императрица чувствовала расположение к их семье. Неясное чувство симпатии, и они получают в свои руки дополнительный рычаг воздействия. Но ведь игры с разумом опасны. Никому не ведомо, страхи перед какими монстрами отложились у бедных девушек в подсознании. Понятно, что после таких вот прогулок память подопытным чистили. Но эмоции сохранились. Кто знает, что на самом деле видела девушка, убившая своего мужа? А та, что покончила с собой? Какие чудовища за ними гнались, что несчастные пережили в момент преследования?

Все это было настолько мерзко, что мне хотелось встать и хорошенько пнуть Аерона, а потом заставить Флору разжечь огонь прямо над ним. Пусть он прочувствует всю силу объятий жестких побегов, перекрывающих приток воздуха.

Я выяснила все, что хотела, поэтому встала, с трудом подавив в себе желание сделать блондину больно. Зато Флора свои порывы сдерживать не стала и от души заехала ему кулаком в челюсть, отчего парень все же повалился в траву. А я даже не стала беспокоиться о том, что не отпустила его сознание, прежде чем уйти. Эту семейку последствия собственных воздействий на чужие мозги никогда не волновали.

Я развернулась и направилась к Эйдит, справиться о состоянии девушек. Что ж, плющ сгрудился в стороне и грелся у огня, полностью освободив Клэр, но в себя приходить ни она, ни Амира не спешили.

Только я хотела поинтересоваться у Эйдит нашими дальнейшими действиями, как она резко оборвала меня жестом и настороженно к чему-то прислушалась.

– …Ничего вам доверить нельзя, – раздался невдалеке раздраженный женский голос.

Я нервно сжала кулаки. Что ж нам так не везет-то?! Действительно, разбираться с пропажей внука явилась сама леди Битан. И для нас это означает куда бо́льшие проблемы, чем были до этого.

– Бежим? – тихо поинтересовалась Флора, быстро сообразив, чем нам может грозить встреча с главой семейства.

Я с сомнением покачала головой.

– Это их лабиринт. Они найдут нас быстрее, чем мы выход отсюда. И вероятно, что, пока нам не дадут разрешения, мы попросту не сможем его покинуть.

– Зато тактическое отступление позволит нам выиграть время, чтобы придумать другой план, – поддержала позицию Флоры Эйдит.

Но почему-то мне казалось, что просто бежать – бессмысленно. Я не знала, что еще вплетено в стены лабиринта и какие сюрпризы в нем таятся. И на что способна эта милая старушка – тоже неизвестно.

– Тогда, похоже, это тот самый момент, когда пора плюнуть на все и попросить помощи, – решительно заявила боевичка. – В конце концов, то, что нам было нужно, мы уже узнали, и мне кажется, сейчас самое подходящее время, чтобы тебе посильнее испугаться. Приближающаяся старуха менталист вполне уважительная причина для этого, я считаю.

– И давай она будет пугаться уже на ходу, – нервно заметила Эйдит, потому что голоса послышались совсем близко.

Не давая нам времени на раздумья, девушка свернула в ближайший проход и побежала. Я только успела бросить взгляд на все еще бессознательных Клэр и Амиру, мысль о том, что оставлять их здесь нехорошо, промелькнула и испарилась.

– Касс, не спи, – прошипела Флора и, ухватив меня за руку, потащила в ту сторону, где скрылась Эйдит.

Через пару мгновений сзади послышался вскрик, то ли испуганный, то ли недовольный. Стало понятно, что бессознательного младшего внука старушка уже обнаружила.

– Давай, Касс, вызывай сюда Дейма с командой спасателей, – поторопила меня Эйдит, перешедшая с бега на быстрый шаг и снова материализовавшая мечи. Так, видимо, на всякий случай.

– Не могу, – честно призналась я в страшном. – Я уже достаточно напугалась, когда к нам плющ полез, и никто до сих пор не появился, поэтому рассчитывать на помощь магистра не стоит.

– Да чтоб тебя… – выругалась Флора.

Эйдит выразилась еще красочней.

Положение было безвыходное. Нет, убивать нас по-прежнему никто не станет. Но лишиться воспоминаний, содержащих важные сведения, не хочется.

В общем, попадаться нам нельзя категорически. Но и сбежать невозможно. У них слишком много преимуществ. Что же делать?

В голове моментально вспыхнуло воспоминание. Не самый лучший вариант, да еще и опасный, но выиграть какое-то время у нас получится. А там, возможно, всплеск моей магии Бриар почувствует сильнее, чем всплеск эмоций.

Я схватила девушек за руки, останавливая.

– У меня есть идея.

– Какая? – спросила Эйдит, внимательно прислушиваясь, чтобы понять, следуют за нами или нет.

– Я могу накрыть весь лабиринт пологом тьмы, – проговорила, надеясь, что заклинание не только сработает, но и сможет охватить лишь эту часть сада, а не полгорода.

– То есть они ничего не будут видеть? – правильно поняла Флора. – А это мысль, ориентироваться в темноте им будет сложнее.

– Но и вы ничего не будете видеть, – внесла я поправку. – Не подействует только на меня, и я поведу вас по коридорам. Можно будет установить несколько ловушек, в темноте преследователи их не заметят.

– Тогда действуй, – решительно кивнула Флора и обратилась к Эйдит: – Кстати! Меня внезапно осенило. Ты же можешь просто перегородить проход!

Бхалтэйр хотела что-то возразить, но передумала. Оценивающе осмотрела размеры прохода. Он был довольно широким, мы втроем в ширину стояли свободно, а вот четвертый бы уже не влез. Решив не тратить время на предположения, девушка приступила к созданию. Опустившись на колено, приложила ладони к земле, а мы с Флорой завороженно наблюдали, как из ее рук расползлись серебристые потоки магии металла, буквально вгрызаясь в дорожку, но при этом не оставляя на ней и следа. Сначала. А в следующее мгновение плитки треснули, и сквозь них стала медленно расти вверх решетка с причудливым узором.

– Давай, накладывай свою тьму, – напряженным голосом проговорила Эйдит, не отвлекаясь от своего дела. – Чем раньше мы начнем путать им ходы, тем лучше.

То, что перекрытие пути, по которому мы убегали, не спасет нас окончательно, было понятно сразу. Это же лабиринт, наверняка это место можно обойти с другой стороны. Так что я не стала тратить время. Нужная схема вспыхнула в голове мгновенно, и я принялась старательно переплетать ленты. Хорошо, что свою прошлую ошибку я запомнила и на этот раз не повторила. Но, закончив и несколько раз перепроверив плетение с мысленным рисунком, отпускать заклинание «в мир» было страшно.

Эйдит тоже справилась: проход преграждала решетка из толстых крепких прутьев, создающих причудливый геометрический узор. И, в отличие от ее мечей, металл уже не выглядел жидким.

– Чего ждем? – улыбнулась она, но я заметила, как побледнело ее лицо, а на лбу появилась испарина. Похоже, создание конструкции такого масштаба для нее было тяжеловато. В таком случае мне трусить сейчас тоже не пристало.

– Закройте глаза, – попросила я девушек на всякий случай и, после того как они выполнили просьбу, со вздохом отпустила плетение, страстно желая, чтобы все получилось.

И заклинание сработало. Все было как в прошлый раз. Тысячи лент с бешеной скоростью вырвались у меня из-под ног, устремляясь в разные стороны. Но сейчас, не встретив такой же преграды, как наложил тогда Дамиан, свободно просачивались сквозь растительные стены лабиринта, захватывая все больше и больше пространства.

Через минуту все вокруг пронизывали черные ленты моей магии. Не так плотно, как тогда в комнате, но, думаю, достаточно, чтобы скрыть нас.

– Глаза уже можно открывать? – осторожно поинтересовалась Флора.

– Да, – устало выдохнула я, искренне надеясь, что ничего не перепутала и не лишила девушек зрения.

Они открыли глаза и обе уставились в пустоту, растерянно хлопая ресницами и хмурясь.

– Такое чувство, будто и не открывала, – проговорила Флора и поднесла руку к лицу, чуть не ткнув себя в глаз, наверное, желая проверить, действительно ли настолько силен эффект.

– Тихо! – внезапно прошипела Эйдит.

Мы застыли, прислушиваясь. Невдалеке послышался неясный шум. Переговариваются?

– Давайте поспешим, – протянула она руку в пространство. – Веди нас.

Я ухватила девушек за руки и уверенно, но не слишком быстро, чтобы они не споткнулись, повела дальше по коридору. Сама же жутко нервничала, не зная, как долго продержится эффект и как много пространства я смогла накрыть.

Шагнув за очередной поворот, я чуть не умерла от ужаса из-за того, что наткнулась на кого-то. А потом чуть не расплакалась от облегчения.

– Какого черта, Касс?! – прорычал Дамиан, крепко держа меня за плечи и мгновенно обрезая мое заклинание. Черные ленты начали растворяться в воздухе, возвращая окружающим способность видеть.

– Что случилось? – требовательно спросил он, быстро ощупывая меня и осматривая на предмет повреждений. Но как только он меня отпустил, вместо того чтобы ответить и толком объяснить произошедшее, я, с трудом сдерживая слезы, вцепилась ему в камзол и уткнулась лицом в грудь.

– Ты пришел… – еле слышно пробормотала я, чувствуя, как напряжение последнего часа медленно покидает меня, оставляя лишь усталость и горечь. – Я так ждала, было страшно, а ты все не приходил. Почему тебя так долго не было?

Я стукнула его кулаком, сама понимая, как глупо звучат сейчас эти претензии. Ведь все случившееся не так уж и ужасно, бывали в моей жизни вещи похуже, но проняло почему-то именно сейчас, на такой, казалось бы, глупости. Как же сильно меня изменили эти несколько месяцев, проведенные в его доме…

– Прости, родная, – тихо проговорил он, обняв меня одной рукой, а другой погладив по голове.

– Но ты все-таки пришел, – прошептала, прижимаясь крепче, боясь, что вот-вот расплачусь.

– И всегда буду приходить к тебе, где бы ты ни была, – пообещал он, поцеловав в макушку.

Видимо, поняв, что я сейчас слегка неадекватна, Дамиан обратился к девушкам:

– Что произошло?

– Да чего здесь только не происходило этим вечером, – устало отозвалась Эйдит.

А я внезапно осознала, что неподобающе себя веду, учитывая, что для Бхалтэйр я названая сестра магистра, а невеста – Флора. Поэтому поспешила отстраниться от мужчины. Нехотя, но Дамиан меня отпустил, и я развернулась, чтобы наткнуться на такой же, как у Эйдит, измученный взгляд Флоры, с той только разницей, что в ее глазах открыто читалась насмешка и понимание. М-да, похоже, в данном конкретном случае миссия провалена. После такого теплого приветствия и столь безразличной реакции на наши обнимания со стороны Флоры вряд ли у Эйдит еще остались какие-то сомнения. Да что же я за дура бездарная… Остается только надеяться, что этот прокол будет не столь фатален для нашего расследования в целом.

– Ну и?.. – перевел магистр серьезный, требовательный взгляд на меня, заметив, что я пришла в себя, и, кажется, совершенно не переживая, что наша игра провалилась.

– Мы все выяснили, – коротко ответила я.

– А конкретнее? – спросил Бриар.

Вздохнула, собираясь с мыслями, и начала подробный пересказ всего случившегося с нами за этот вечер.

Я старательно отводила глаза, прекрасно понимая, что за подобное самоуправство меня по головке не погладят и что я должна была еще в доме Битанов, как только увидела опасную примесь в чае, вызвать Дамиана. Мне нельзя было специально искать кузенов, да еще вдобавок применять на одном из них запрещенные методы. Так что смотреть на Бриара мне не хотелось. Зато, пока длился мой рассказ, я окончательно пришла в себя и заметила, что явился за мной Дамиан не один. С ним нагрянули Аларик и Вайнн Матэмхейн, тот самый страж, с которым я уже столько раз сталкивалась и чье имя узнала только на балу. Рик, отойдя чуть в сторону с Эйдит, о чем-то ее расспрашивал, а Матэмхейн осматривал Флору на предмет повреждений. Ей сегодня досталось больше всех. Пока Вайнн заматывал платком глубокий порез, обнаруженный им на предплечье девушки, она, кривясь, рассматривала полосы синяков на своих запястьях. Вот уж когда я пожалела, что потеряла свой дар целителя…

Надолго растянуть наши приключения не удалось. Казалось бы, такой объем впечатлений, а рассказывать особо нечего. И, закончив, я все же решилась поднять взгляд. Черные глаза напротив были полны яростного огня, но, по крайней мере, радовало, что направлен взгляд был не на меня. Похоже, братьям не поздоровится.

Если я надеялась, что на этом наши приключения закончатся, то совершенно зря. Раздавшийся со стороны голос заставил нас с девушками нервно вздрогнуть, а мужчин оглянуться на говорившего.

– Дамиан? – со спокойным удивлением произнесла Деланей Битан, выходящая из одного из ответвлений лабиринта. – Не ожидала тебя здесь сегодня увидеть.

– Добрый вечер, леди Битан, – сдержанно поприветствовал он старуху, вслед за которой следовал столь же невозмутимый Гесим, которого Бриар даже не потрудился заметить.

– Кажется, я понимаю, что привело тебя ко мне в этот час, – с печалью в голосе проговорила женщина.

– Неужели? – холодно вопросил он.

Леди Деланей, горестно вздохнув, покачала головой.

– Я, конечно, все понимаю, мальчики плохо пошутили. Завели девушек в лабиринт, рассказали страшную сказку, перепугали, в общем. Но все же поведение вашей воспитанницы перешло все границы. Напала на моего внука, оглушила других девушек, да еще и применила заклинание из некромагии на территории моего сада и разве что чудом не навредила никому серьезно, – недовольно и явно осуждающе проговорила она. – Я понимаю, что для девушки многое в новинку и что она, возможно, не слишком хорошо контролирует свои способности. Но в таком случае, мне кажется, вы поспешили представить ее обществу.

Я в недоумении уставилась на спокойную леди, рассказывающую этот бред. Не верится… Она решила свалить все на меня! И я теперь неадекватная и неконтролируемая! А остальным она как, интересно, рот заткнет? Я сверлила взглядом старуху, внимательно следя, чтобы ни одно из щупалец ее мерзкой магии не добралось до девушек. Кто знает, может, она решится подправить им память прямо сейчас, уверенная, что никто не засечет ее магию. Но нет, она не пыталась ничего сделать, а просто твердым тоном выдала свою версию событий.

И, похоже, подобная самоуверенность возмутила не только меня.

– Вы в своем уме?! – раздалось злобное шипение со стороны Флоры. – Думаете, что вам не просто все сойдет с рук, но и удастся на Касс перекинуть ваши собственные преступления? Да вы больная!

– Флора, – предостерегающе произнес Дамиан.

– Да какого черта! – лишь еще больше распалилась девушка. – Напала на ее внука? Да я жалею, что успела врезать этому уроду лишь один раз! Это он на нас напал! И ваш чертов психованный плющ напал!

– Вайнн, – позвал стальным голосом Дамиан, и мужчина, мгновенно поняв, что от него требуется, крепко обхватил тут же начавшую вырываться и ругаться девушку, оторвал ее от земли и унес в соседний коридор.

– Убери свои лапы! – донеслось оттуда истеричное, крайне разгневанное восклицание Флоры, после чего девушка резко затихла.

Я ошарашенно взирала на Дамиана. Зачем он это сделал? Флора же права! Да, возможно, слишком экспрессивна, но после произошедшего такое поведение вполне оправданно. А вот это все… выглядело просто унизительно по отношению к ней. Но на этом странности не закончились.

Так же холодно и невозмутимо, как и Деланей до этого, Дамиан развернулся к ней.

– Прошу прощения за поведение моей невесты, – произнес он, а я не поверила своим ушам. – Боюсь, она слишком перенервничала за сегодняшний вечер и перепугалась.

– Я понимаю, – величественно кивнула старуха. – Но мне кажется, вам следует тщательнее выбирать окружение.

– А мне кажется, это не ваше дело, – процедил Бриар, впервые показав, что на грани ярости. Еще чуть-чуть, и все пространство снесет потоком некромагии. И это не просто такой оборот речи, я видела, как начала клубиться сила вокруг него, и чувствовала, насколько он на самом деле сейчас зол.

Пару мгновений висело напряженное молчание.

– Думаю, нам стоит поговорить, – первой сдалась леди Битан.

– Сначала я отправлю девушек домой, – не спрашивал, а утверждал Дейм. – Им на сегодня достаточно прогулок.

И, не дожидаясь ответа, ухватил меня за плечо и потянул за собой. Рик вслед за нами повел Эйдит, и все мы свернули в ту сторону, куда несколько мгновений назад увели Флору. Представшая там картина повергла меня в шок. Флора дымилась от ярости. И не в переносном смысле. Девушка уже не вырывалась, хотя сказать хотела еще многое. Просто поток речи перекрывала большая ладонь стража, на фоне крупной фигуры которого Флора выглядела удивительно маленькой. Вторая его рука удерживала запястья девушки на талии, не давая ей двинуться. И вот от этих самых рук Вайнна медленно поднимался пар. Вспомнив, что Матэмхейн был на балу в белом костюме, необычно смотревшимся среди всего того разнообразия цветов, я поняла, что происходит. Страж-северянин оказался редким магом льда и решил буквально остудить пылающий гнев девушки. Реакция двух противоположных стихий рождала клубы пара, и поэтому казалось, что Флора дымится.

Увидев нас, глаза девушки сверкнули злостью, и, решительно вырвавшись, она подошла к нам.

– Дамиан Бриар… – прошипела она, ткнув пальцем ему в грудь. – Будь ты хоть трижды проклятым высшим лордом, не смей затыкать мне рот, когда я права.

Магистр хотел ей что-то сказать, но раздраженная девушка пресекла попытку.

– Нет, ты меня выслушаешь до конца! Вы все не представляете, что тут творилось. Даже эти двое не знают, каково это, в полной мере, – ткнула она пальцем в нашу с Эйдит сторону. – Чертовы уроды издевались над нашим сознанием! И именно у меня в башке покопались основательно! Ты со своей подружкой втянули меня в это чертово дело, но ведь ни один из вас сейчас не представляет, что теперь засело в моей голове! Может, я тоже через пару лет покончу с собой от ужаса. Или устрою массовые убийства?

Ну надо же… Вегерос проявила осведомленность о судьбе предыдущих девушек, а я, честно говоря, не была уверена, что Дамиан предоставит ей эту информацию…

– И после того, как эта карга обвиняет в этом всем твою, между прочим, якобы любовь всей жизни, что происходит? Я попыталась возмутиться, а меня при этом выставили истеричкой и унизили! Да к черту всю вашу аристократию и ее игры! – взревела Флора. – И не смей натравливать на меня своего цепного снеговика!

Она яростно ткнула пальцем в Вайнна позади себя, и он не выдержал. Снова схватив девушку и закрыв ей рот, когда Флора словно зверь вырывалась из чужой хватки, Матэмхейн невозмутимо произнес: «Через минуту вернемся» – и унес девушку за поворот лабиринта.

Воцарилась мертвая тишина. Обвинения Вегерос до сих пор звучали у меня в голове, и от этого хотелось побиться головой обо что-нибудь очень твердое. Потому что она права! От первого до последнего слова. Я ее в это втравила. Я ее подставила под тройное заклинание, прекрасно зная, как сказалось оно на предыдущих девушках. И ведь не подумала хотя бы спросить, знает ли Флора, какие могут быть последствия. Втянула ее в свои игры, не потрудившись даже предупредить, насколько высоки здесь ставки. И я впервые поняла, что становлюсь той, кем была по крови и по праву рождения. Высшей. Я становлюсь похожей на них, которые сделают все для достижения своей цели.

Погрузиться глубже в ненависть к себе я не успела. Из-за угла вернулась Флора. Еще больше растрепанная, с растекшимся макияжем под глазами, словно она плакала, все такая же злая, но куда более сосредоточенная. Подошла к Бриару, подняла на него полыхающий реальным огнем взгляд.

– Можно нам уже покинуть это место? – четко контролируя голос, спросила она.

Мрачный Дамиан ничего не ответил, но портал за спиной Вегерос открылся. Девушка молча развернулась и сделала шаг в сторону портала, когда в спину ей донеслось:

– Пока я не вернусь и не поговорю с вами обеими, из дома не выходить. Гостей не принимать. Сидеть и не высовываться.

Флора вздрогнула, но не оглянулась. Сделала последний шаг и исчезла в провале портала.

И мне бы уже следовало проследовать за ней, но вместо этого я подняла растерянный взгляд на Дамиана. Суровое выражение его лица смягчилось, и он на мгновение прижал меня к себе, а затем, отстранившись, мягко погладил по щеке и пообещал:

– Все устроится, не переживай.

Он развернул меня и легонько подтолкнул в спину в сторону портала. Я послушно сделала пару шагов и, после жуткого видения, как ленты магии укутывают меня, затягивая в портал, вышла в библиотеке. Флоры там уже не было. Только глухой стук двери через пару мгновений подтвердил, что она перенеслась именно сюда.

А я поняла, что в погоне за справедливостью для своей семьи зашла слишком далеко и предала свои принципы. Впервые в жизни я почувствовала себя… монстром. И, опустившись на пол прямо там, где стояла, горько разрыдалась.

По-хорошему, надо бы пойти и извиниться перед Флорой за случившееся. Но, как бывший целитель, я знала, что сейчас из этого ничего хорошего не выйдет. Лишь спровоцирует еще одну ссору. Вегерос и так психически ослаблена заклинанием, лучше дать ей время отдохнуть и прийти в себя.

А мне нужно подумать, как я могу искупить вину за то, что натворила. Или хотя бы узнать, действительно ли заклинание кузенов как-то на нее повлияло. Мне кажется, что до самого пика воздействия эта парочка не успела добраться, но лучше разобраться. И единственное место, где я могу найти необходимую информацию, – Обитель знаний. Проклятая библиотека, в которую я не желала возвращаться после всего, что произошло. Но я должна Флоре, значит, придется идти.

В этом деле мне бы не помешала помощь Храна, но его не было. Последнее время кот постоянно где-то пропадал. То ли в библиотеке возился, то ли общался с хранителем семьи Клейрон. В общем, рассчитывать стоит только на себя, потому что, учитывая невероятные размеры Обители, даже если Хран сидит там, мы можем и не встретиться. Я была практически уверена, что в дебрях библиотеки найдется рецепт зелья, избавляющего от ментальных заклинаний и остатков их воздействия на сознание. Поэтому чем раньше я приступлю к поиску, тем больше вероятность того, что удастся полностью исключить какие-либо негативные последствия для психики Флоры.

Я оставила на кровати записку Дамиану о том, что ушла в библиотеку, он наверняка догадается, в какую именно. Узнать, чем же закончилось дело в лабиринте, хотелось, но не так сильно, как загладить свою вину перед девушкой.

Обитель знаний встретила меня тишиной и мягким полусветом. Ничего не изменилось после моего последнего визита сюда. Не то чтобы должно было, но мне казалось, что после всего, что я узнала, изменится мое восприятие этого места. Но нет. Никакой ненависти к книгам и не почувствовала. Это просто огромное хранилище исписанной бумаги. Неразумно винить его в смерти моих родных. Конечно, если бы его совсем не существовало, они могли бы быть живы. Но кто знает, что могло бы произойти тогда… В общем, я поняла, что зря столь упорно избегала Обители последнее время. Глупо не пользоваться такими знаниями, если есть возможность. Удивительно, что ни Дамиан, ни его отец не просили меня пустить их сюда. Хотя, возможно, по этому поводу они разговаривали с Храном…

Несколько часов было потрачено на то, чтобы переворошить сотни книг в поисках одной-единственной нужной. Я даже изменила своей аккуратности и не стала озадачиваться тем, чтобы возвращать взятые фолианты на место. Так что горы раскрытых книг постепенно вырастали вокруг меня. Но своего я добилась и необходимый рецепт нашла. И очень надеялась, что сейчас Дамиан будет ждать меня в комнате, потому что, как оказалось, для этого зелья у меня не хватало ингредиентов. Мне нужна была настоящая лаборатория.

И мои надежды оправдались. Когда я вернулась в комнату, мрачный Дамиан поднялся с моей кровати и явно собирался что-то сказать, но выяснять отношения и обсуждать все произошедшее было некогда. Потому как времени на то, чтобы приготовить зелье и дать его Флоре и остальным девушкам, оставалось мало.

– Мне срочно нужна лаборатория, – выпалила я, судорожно прижимая к груди листы с переписанным рецептом. – Хорошо обустроенная и с максимально возможным набором ингредиентов.

– Зачем? – нахмурившись еще сильнее, спросил он.

– Я нашла рецепт зелья, которое избавит девушек от возможных негативных последствий нашего приключения. Но сделать и дать его им нужно как можно скорее.

Дамиан на пару секунд задумался, а потом решительно произнес:

– Давай сюда бумаги!

Он протянул руку, чтобы забрать у меня листы, и вот тут я замешкалась. По опыту моей семьи видно, что лучше, чтобы никто не знал, что ты обладаешь подобным. Даже если на первый взгляд зелье выглядит довольно безобидным и вполне возможно, что какое-нибудь подобное лекарство всем давно известно, – рисковать не стоит. Не то чтобы я не доверяла Дамиану…

– Ты же понимаешь, что не стоит давать их в руки кому-то чужому? – настороженно проговорила, все же протягивая ему исписанные листы.

– Я отдам отцу, – успокоил он меня. – У него и лаборатория имеется, и достаточный опыт в алхимии.

Я облегченно вздохнула. Это не так страшно. В конце концов, старшему Бриару прекрасно известно, к каким знаниям я имею доступ и чем это чревато.

– Подожди меня здесь, пожалуйста, – попросил Дамиан. – Не убегай никуда.

Он исчез с моим рецептом в портале, а я опустилась на кровать и упала на спину. Часы на каминной полке отсчитывали минуты до приближающегося рассвета, показывая пятый час утра. И, пожалуй, даже хорошо, что Дамиан забрал у меня рецепт. Только теперь осознала, насколько же устала, глаза просто слипаются, а вдруг я бы допустила ошибку в приготовлении зелья? Нет, в этом случае подобная халатность недопустима. Так что пусть с этим делом разберется лорд Клейрон. А я тем временем хоть немного передохну. Пообещав себе, что прикрою глаза лишь на пару минут, потому что Дамиан наверняка скоро вернется, я мгновенно провалилась в глубокий сон.

Проснулась, как от толчка, охваченная позабытым за прошедшие месяцы чувством, что проспала и опоздала. Но, вспомнив, что с академией уже покончено, слегка успокоилась. Опоздать я уже никуда не могу. Зато проспать – вполне. Я же обещала дождаться возвращения Дамиана, а сама отключилась. Зато можно надеяться, что за время моего сна он слегка остыл и не будет ругаться. Но, похоже, магистр жаждал пообщаться куда больше, чем я предполагала, потому что только теперь, проснувшись и немного придя в себя, я осознала, что спала-то не в своей комнате. Магистр переместил меня в свою спальню. Интересно зачем?.. Несмотря на то что я вся была в ожидании взбучки, мне захотелось как можно скорее найти Дамиана и узнать у него все.

Только я собиралась встать с кровати, как заметила нечто странное, что заставило меня рывком поднять обратно спущенные на пол ноги. Вчера вечером я забыла выпить зелье, чтобы приглушить свое хранительское зрение, поэтому сейчас отчетливо видела, как вокруг кровати извиваются, переливаясь, ленты магии. Вполне знакомой магии – Дамиана. Медленно наклонилась и коснулась их пальцем, в то же мгновение плетение вспыхнуло ярким светом и исчезло, оставив меня в недоумении. Правда, ненадолго. Через пару минут по комнате распустил свои плети проем портала, и из него вышел явно усталый и все еще мрачный Дамиан.

– Выпей, – протянул он мне пробирку с каким-то неопределенным содержимым бурого цвета.

– Что это? – с подозрением покосилась я. В руки взяла, но пить не спешила, лишь принюхалась, пытаясь определить состав хотя бы частично.

– Это зелье, которое ты порывалась варить ночью, – с легкой улыбкой заметил он, увидев мою недоверчивую мордашку.

Я подняла на него недоуменный взгляд.

– Мы с Эйдит очень недолго были под воздействием, так что вряд ли мне это нужно.

– Деланей Битан все эти дни поила вас чаем с микроскопической, но все же дозой наркотика, – мрачно проговорил он. – С этим не стоит рисковать, тем более что ты не можешь быть уверена, что на вас это никак не отразится. А мне бы не хотелось через десяток лет останавливать тебя от убийства или самоубийства.

Его тон показывал, что он не отступит, пока я не выпью зелье. Ну, если ему будет спокойнее… Я залпом опрокинула в себя экспериментальное лекарство и сипло закашлялась от горечи, растекшейся по горлу. Возникший перед лицом стакан с водой схватила, не задумываясь, и мигом осушила.

– Гадость, – передернулась, наконец вернув голос.

– Хорошо, что ты не слышала площадной ругани Флоры после того, как я заставил ее это выпить, – усмехнулся Дамиан.

– Как она? – спросила тихо, все еще чувствуя за собой вину.

– Уже пришла в себя, не переживай, – ободряюще улыбнулся он мне. – Извинялась за все, что наговорила. Скорее всего, этот срыв был последствием ментального воздействия в лабиринте, так что не стоит принимать сказанное близко к сердцу.

Я кивнула, отведя взгляд. Чем бы ни было спровоцировано заявление Флоры, она ни словом не солгала. Так что то, что она раскаивается в сказанном, меня нисколько не успокаивает.

– Касс… – начал Бриар, но я прервала.

– Почему я спала здесь? – решила начать с более простых вопросов.

– Деланей предупредила, что возможен некоторый побочный эффект. Причем именно во время сна. Я решил забрать тебя к себе, чтобы проще было следить, – ответил Бриар.

– Надо же, какая забота, – криво усмехнулась я. – А как же остальные девушки?

– С ними все в порядке, – оборвал он мои переживания. – В зоне риска были только ты и Эйдит. Ее предупредил сразу.

– Почему? – не сразу поняла я.

– Не догадываешься? – проницательно взглянул он на меня, но, поняв, что я не шучу, пояснил: – По происхождению, Касс. В вас обеих течет кровь высших лордов. Про тебя Деланей, конечно, не знала и сказала о риске только для Эйдит.

– Значит, какое-то отличие от обычных людей, свойственное всем высшим семействам, имеется… – задумчиво проговорила я.

– Раньше считалось, что такого нет, – заметил Дамиан и, поймав мой удивленный взгляд, добавил: – Это личное открытие леди Битан, которое она до этого упорно замалчивала.

Как жаль, что столь талантливая целительница оказалась так обделена моралью и совестью, да и просто жалостью к людям. Но пора переходить к главному вопросу.

– Что вчера произошло в лабиринте после того, как ты нас отправил домой?

Лицо Дамиана моментально потемнело, и мне это не понравилось. Похоже, ответ меня не обрадует.

– Вызвал отца, потому что это его юрисдикция, и мы с ней пообщались, – слишком расплывчато начал Дамиан. – После того, как вы ушли и двух оставшихся девушек привели в чувство, подлечили и отправили по домам, Деланей не стала более разыгрывать комедию и все рассказала. Да, они проводили эксперименты с целью изучения способов контроля сознания. Правда, тем фактом, что контролировать они собирались императрицу, она с нами не поделилась. Я так понимаю, эту историю ты вытащила из Аерона насильно?

Бриар бросил на меня проницательный, мрачный взгляд. Не одобряет.

– Да, – честно призналась я. – И нисколько не жалею об этом, можешь даже не пытаться читать мне нотации.

– Это было опасно, – все же упрекнул он меня. – И прежде всего для тебя. Вдруг его защита была бы рассчитана на подобное и твоя сила срикошетила бы на тебя и на того, кто стоял рядом? Счастье, что все обошлось благополучно.

– Я же не просто так проверила сначала свои возможности на тебе, – возразила ему.

– Я понимаю, но предполагал, что это исключительно на крайний случай, – явно уже начал злиться Дамиан.

– Это и был исключительный случай. – И я начала закипать. – Еще пару минут, и старуха со старшим внуком сцапали бы нас, а мы бы так ничего и не узнали. Подчистили бы нам память, и все.

– Тебе не могли стереть память и вообще как-то повлиять ментально, – вздохнув, проговорил он. – На тебе артефакт.

– Я не знала, что он сможет спасти… Твой отец хороший артефактор, но и Битаны талантливые менталисты. А если бы они справились с защитой, просто увеличив напор своей магии? Грубая сила тоже может сломить многое.

– Но не родовой артефакт, – заявил Дамиан и, дотронувшись до моей шеи, вытянул за цепочку кулон, в котором Гесим, теперь очевидно, не напрасно признал родовое украшение.

– Но… – замялась я, удивленно разглядывая украшение в руке Бриара.

Да, оно довольно дорогое, но выглядело каким-то неказистым, простоватым. Я-то думала, что родовой артефакт – это нагромождение сияющих камней и золота, а тут обычная витая цепочка из черненого серебра, из него же и ажурное обрамление черного камня с какой-то расплывчатой фигуркой внутри.

– Гесим говорил, что родовые артефакты-украшения своенравны и принимают не всех, – пробормотала я.

– Конечно, он принял тебя, – с неожиданно теплой улыбкой проговорил Дамиан, сжав на мгновение кулон в своей руке, а потом отпустил, позволив ему лечь поверх платья. – Не мог не принять.

И, смотря в его глаза, я понимала, что если начну сейчас расспрашивать его, почему не мог не принять, то залезу в дебри, и все только усложнится.

– Что дальше? – спросила я.

Тепло из его взгляда мгновенно пропало, и мне даже почудилось промелькнувшее там разочарование, прежде чем он снова заговорил:

– Про исчезновение на зимнем балу леди Битан сказала то же самое, что вытащила из Аерона ты. Она отчитывала внуков в одной из комнат. Те пытались подпоить своей фирменной настойкой пару девушек довольно высокого положения. Старуха такого самоуправства терпеть не желала.

– И что с ними теперь будет? – озвучила я наиболее интересующий меня вопрос.

Дамиан пару мгновений молчал, словно раздумывая, что стоит мне говорить, а что нет, но потом все же начал:

– Братьев отправят в закрытое военное училище, подальше от столицы. Император считает, что в их головы еще можно вбить толику разума.

– Император? – напряглась я.

– Ты же не думаешь, что мы с отцом имели право решать их судьбу? – хмуро ответил вопросом на вопрос Бриар. – Нет, все конфликты и преступления высших регулирует Его Величество лично. И судить их имеет право только он.

Такой подход к делу мне не нравился, но кто я, чтобы оспаривать императорскую власть и законы.

– А что будет с Деланей? Это ведь ее идея и разработка. Кузены лишь исполнители, причем не особо сообразительные, так что основная вина лежит на их бабке. А она уже слишком стара, чтобы в нее можно было «вбить толк», – криво усмехнулась я.

– Леди Битан должна найти всех девушек, побывавших на ее чаепитиях, и постараться исправить последствия оказанного влияния. К госпиталю и любой другой больнице ее не допустят. За их семьей будет вестись пристальное наблюдение. Рассчитывать на чью-либо благосклонность ей больше не придется, и провернуть нечто подобное еще раз она не сможет, – проговорил Бриар с каменным лицом и замолчал.

– Дамиан?.. – нахмурившись, позвала я его, и он поднял на меня холодный взгляд. – Это что, все?

– Да.

Я остолбенела от такого ответа, чувствуя, как глубоко внутри закипает ярость.

– Она искалечила жизни десятка девушек, а нескольких и убила, проводила на людях эксперименты, словно на крысах каких-то, и в итоге ей просто погрозили пальчиком за плохое поведение и отказали во внимании? – тихим, полным неверия голосом произнесла я, с непониманием уставившись на Дамиана.

Как он мог такое допустить?

– Ни Деланей, ни ее внуки не знали про побочный эффект, – начал было мужчина, но я оборвала его:

– Ой, давай не будем играть словами, говори прямо – старухе было просто плевать, что будет с девушками в дальнейшем!

– Касс, а чего ты ожидала? – раздраженно спросил Бриар.

– Суда, отлучения от двора, огласки хотя бы! – возмутилась я, нервно вскочив с кровати и заметавшись по комнате. – Чтобы и эта семейка, и остальные аристократы, все они поняли, что даже если они высшие – это не значит, что могут остаться безнаказанными за совершенные преступления!

– Не забывай, что ты и сама относишься к высшим, – сквозь зубы процедил мужчина. – И я тоже.

– Нет, не отношусь! – яростно заявила я. – Мне плевать, какое там наследие течет в моей крови, но я никогда не смогу вот так вот запросто вторгаться в чужие сознания, ломать чьи-то судьбы и лишать кого-то жизни из-за собственных властных амбиций! Коренные жители этого мира для высших – сброд, не имеющий никакой ценности. А вот если бы план семейки Битан сработал и они бы влезли в голову императрице, вот тогда всем бы воздалось по заслугам, даже тем, кто не был причастен! Их бы судили! И казнили!

– Ты и меня причисляешь к думающим так? – холодно поинтересовался магистр.

– Ты ничего не сделал! – горько сказала я, пряча взгляд. – Я… думала, что ты другой. Что ты не позволишь, чтобы такое злодеяние осталось безнаказанным. Что тебе, да и твоему отцу, не важен статус преступника! Вы же должны говорить за мертвых, а вы промолчали! Оба!

Меня захлестнуло чувство разочарования. Я ведь действительно верила, что Дамиан может практически все, а получилось…

– Ты думаешь, я в восторге от происходящего?! – взорвался Дамиан яростью и темной энергией, нависая надо мной. – Думаешь, мы не настаивали на суде? Пусть без огласки, пусть бы старуху судил сам император. Но он не согласился на это, демон его побери! Потому что такого шила в мешке не утаишь. Даже если случившееся не просочилось бы в широкие массы, то аристократия наверняка бы прознала, что представителя высших присудили к казни! А это подорвало бы доверие к власти. Если высшие способны на такие поступки, то чего же ждать от Его Величества, который допустил подобное у себя под носом? А император не позволит ослабить свой авторитет.

– А когда-то ты говорил, что сможешь, если понадобится, защитить меня от самого императора… – внезапно вспомнилось мне. – Так что же сейчас?

– Ради тебя я бы пошел в само безмирье, а не просто против императора, – раздраженно ответил Дамиан. – Но только ради тебя, а не из-за чертовой старухи.

– Вот, значит, как? – скривилась я, чувствуя, как в глазах собираются слезы. – Тогда зачем мы вообще все это делаем? Какой смысл искать убийцу моей семьи среди высших, если ему не грозит справедливое наказание? Ведь такое происшествие не просто подорвет, а буквально разорвет в клочья императорский авторитет. Получается, мы его найдем, все узнают правду, но будут молчать, а он продолжит радоваться жизни и творить все, что захочет? В то время как вся моя семья гниет в могилах! Хотя нет, постой, они не гниют. Просто потому, что нечему! Они же сгорели! А мне остались их пепел, руины замка и ночные кошмары о прошлом!

Я замолчала, меня душила ярость, а Дамиан внезапно весь как будто застыл. Потоки магии вокруг него перестали беспорядочно рассеиваться в пространстве, а, собравшись, плотно оплели тело магистра, превращая его в подобие демона. Глаза Бриара горели страшным огнем на фоне темной фигуры.

– Нет, когда мы найдем того, кто убил твою семью, суда не будет, – ледяным голосом проговорил он. – Ни народного, ни императорского. И могу тебе пообещать, что мы с отцом донесем до убийцы каждое слово, переданное твоей мертвой семьей.

Мне стало жутко. Понятно, что Дамиан не изменился, а я вижу лишь его магию, но… Кто знает, какое же из двух зрений показывает реальное положение вещей? Магистр хоть сам представляет, в кого превращается в своей зашкаливающей злости? Я отвернулась от него, желая изгнать из сознания увиденный образ.

Ярость моя утихла, даже первоначальная горечь прошла. Осталась только толика разочарования… Я ведь действительно думала, что он сможет…

– Прости меня, – внезапно раздалось близко за спиной, и теплые руки обняли меня за талию. – Сорвался, ты не представляешь, как бесит вся эта ситуация.

– Представляю, – тихо проговорила в ответ. – Поэтому и ты меня прости. Я первая вспылила и закидала тебя обвинениями.

– Жаль лишь, что не все они были неоправданными, – мрачно проговорил он, прижав меня к себе. – Я обещаю, что прослежу, чтобы всем девушкам оказали соответствующую помощь.

В это я поверила. Он ответственный и добрый, так что если пообещал, значит, так и будет. Это не все, но лучшее, на что можно рассчитывать в данной ситуации.

– Я поищу в библиотеке, может, удастся еще что-то полезное найти, – подумав, решила я.

– Спасибо, родная. – Я почувствовала его поцелуй на своей макушке.

Пару мгновений мы простояли в молчании. Но потом я все же высвободилась из его рук и начала прогуливаться по комнате.

– Я понимаю, что вы распространяться о произошедшем не будете. Я даже подозреваю, что у вас с отцом богатый опыт в замалчивании подобных дел, – не удержалась я от шпильки, хоть и осознавала, что это несправедливо. – Но Вайартер Бхалтэйр не похож на человека, который просто так спустит подобные опыты на своей дочери.

– Эйдит ему не рассказала, – покачал головой Дамиан. – И не расскажет.

– Как это? – оторопела я. Вот уж от кого не ожидала подобного.

– Кейси Битан успела перехватить ее раньше, чем она встретилась с отцом.

Я все еще непонимающе смотрела на магистра.

– Кейси не знала, что творит свекровь с ее сыном и племянником. Она хорошая женщина. – Бриар явно старался убедить меня в этом, но зря, в нынешнем состоянии я ничему доброму об этой семейке не поверю. – Кейси, все узнав, была просто в шоке и сразу после разговора с нами помчалась к Эйдит, умолять ее не рассказывать своему отцу, опасаясь, что тот в ярости может подстроить ее сыну несчастный случай в далеком училище. На ее счастье, Вайартер был в этот день на другом конце империи и с дочерью поговорить не мог. Так что Кейси заключила с Эйдит сделку. Не знаю, в чем она состоит, но выдвигать обвинения и претензии девушка не станет.

А вот я, кажется, знаю. Если мне не изменяет память, именно эта леди руководит госпиталем на пару со старушкой. Так что в итоге Эйдит, похоже, все же нашла учителя для своего брата.

Это было уже слишком. После всего, что мы пережили вместе, мне казалось, что она не такой человек, чтобы замалчивать эту историю, но меня постигло очередное разочарование.

– Касс…

– Мне нужно отдохнуть, – тихо проговорила я, не поднимая на него глаз.

Обойдя Бриара, я направилась к двери и возле порога замерла, вспомнив кое-что важное.

– Чуть не забыла тебе сказать, – произнесла, не оборачиваясь. – Пока мы бродили по лабиринту, мне удалось разговорить Эйдит.

Я коротко передала ему все, что узнала от девушки. Пусть информации было не так много, но вполне достаточно, чтобы оправдать его друга, Дилвина.

– Стоит, конечно, проверить, поговорить с ректором, но, кажется, сегодня мы можем вычеркнуть еще одного подозреваемого из списка, – устало закончила я.

– Спасибо, – донеслось мне в спину, а я лишь махнула рукой и вышла из комнаты.