Эпилог

Несмотря на то что пасмурно было весь день, с неба не пролилось ни капли, пока на могильный холм не была высыпана последняя лопата земли. И лишь после этого мне на щеку упали несколько робких капель, а уже через мгновение все накрыло сплошной стеной дождя. Я, не двигаясь с места, стояла и смотрела, как вода омывает строки на граните: «Кассандра Эстарта тэр Кэрридуэн и Алессандия Эстарта тэр Кэрридуэн. Вечно живые в памяти близких».

Сегодня я похоронила последних представителей древнего рода. В тот же самый день, в день их смерти, седьмого августа. Спустя пятнадцать лет эта история все же закрыта.

Когда-то я мечтала, что, покончив со всем, вернусь в наше поместье и приму имя своего рода. А четыре дня назад поняла, что не хочу этого. За недолгое время я уже достаточно узнала о высшем свете, чтобы понять, что не желаю становиться его частью. От замка осталось лишь пепелище да несколько голых стен. От рода – три надгробия.

В тот злополучный день род Кэрридуэн оборвался. Алессандия для всех погибла вместе со своей семьей. А появилась Кастодия Серас, девочка из приюта.

– Ты совсем вымокла и продрогла, – произнес Дамиан и опустил мне на плечи тяжелый теплый плащ. Я позволила себя укутать, а потом развернулась и, тяжело вздохнув, уперлась лбом ему в грудь.

– Забери меня отсюда, – прошептала, почувствовав, что на сегодня с меня хватит.

Я не отпустила и не забыла все произошедшее. Это не так-то просто. Но сегодня я поставила в этой истории точку. Возможно, теперь кошмары буду мучить меня меньше.

Первые сутки после того, как мы вернулись из подвала Элидира, просто отсыпались. Потом Дамиан забрал из своего городского дома Флору, поселил ее в соседних со мной покоях и рассказал своим родителям обо всем произошедшем.

Хран снова стал обычным котом. Как выяснилось, проведенный ритуал память вернул ему насовсем, а вот истинную форму лишь ненадолго. На полное восстановление не хватило магических сил. Но по поводу уменьшения размеров кот не горевал, уверяя, что так ему даже проще.

Чуть позже нам с Флорой пришлось открыть подробности нашего похода к призраку Аарону. Лорд Осбеорн заинтересовался существом из безмирья и обещал подумать над этой проблемой. Дамиан слушал молча, а после того, как мы закончили рассказ, высказал свое недовольство лишь Флоре, которая не справилась с заданием по удержанию меня от неприятностей. Ни слова упрека или угрозы в мою сторону, лишь теплая улыбка и поддержка в глазах. А меня это взбесило.

Я виновата, знаю, что поступила опрометчиво, но другого выбора у меня не было. Я готова была понести наказание, но меня никто не ругал, даже Флора не жаловалась, что ей из-за меня досталось. Со мной обращались как с хрустальной вазой, а меня все больше злила эта жалость, которую они скрывали за чрезмерной заботой. Но я понимала, что это всего лишь мои расшалившиеся нервы, поэтому держалась и не срывалась на окружающих.

Но на этом закончиться все не могло, ведь оставалась последняя, но крайне важная фигура, так и не раскрывшая своих мотивов.

Визит императора на следующий день после похорон застал нас врасплох и был крайне неприятной неожиданностью. А то, что он затребовал срочно для личного разговора меня, Дамиана и Осбеорна, заставило мужчин рода Клейрон напрячься. Мне же было все равно. Если бы император связал нас со смертью Элидира и хотел теперь в чем-то обвинить или даже наказать, то сделал бы это сразу, а не тянул бы пять дней с решением. Да и вряд ли бы явился в одиночку. Может, как маг он и сильнейший, но два некроманта тоже сила. Так что я проследовала за мрачным властителем нашей империи в кабинет лорда Осбеорна спокойно и безучастно. Устроилась в кресле напротив стола, за которым расположился сам Вайерд Киневард, и ждала развития событий, впрочем, уже предполагая их ход. Дамиан и его отец остались стоять, явно тоже не ожидая ничего хорошего от предстоящего разговора.

– Я хочу узнать правду о смерти Элидира, – проникновенно проговорил император.

– Ничего отличного от официальной версии я тебе сказать не могу, – невозмутимо заметил лорд Осбеорн, все же присаживаясь в кресло рядом со мной. – Проверка остаточного магического фона показала, что взрыв был инициирован силой самого Руна. Так что это действительно несчастный случай.

– Я не сомневаюсь, что взрыв произошел по его вине. Я хочу знать, почему он это сделал и как это связано с вами, – достался мне пристальный взгляд, и в тишине кабинета колоколом прозвучало: – Леди Кэрридуэн.

Атмосфера в комнате сгустилась. Казалось, даже потемнело от мрачности двух некромантов. А у меня лишь на мгновение екнуло сердце, а потом вновь вернулась апатия, не отпустившая еще с похорон.

– Вы знали? – прозвучал напряженный вопрос от Дамиана, и мне на плечо опустилась его горячая рука.

– Неужели вы думали, что я ее не узнаю? – со скепсисом поинтересовался Его Величество. – Да, на балу, под всеми этими слоями краски и в капюшоне праздничного платья, мне даже в голову не пришло, что я уже где-то видел это лицо. Но потом… Осбеорн, ты-то должен был понять, что рано или поздно я догадаюсь. Пусть девочка и не точная копия матери, но образ Адалинды довольно долго хранился в моем сердце в юности, пусть она и выбрала другого.

Я не знала о влюбленности императора в мою маму. Все-таки удивительная штука жизнь. Жаль, что нежные чувства в прошлом не заставили Вайерда серьезно заняться обстоятельствами ее смерти.

– Тогда почему молчал? – мрачно спросил лорд Клейрон.

– Очевидно, что вы представили ее обществу не просто так, значит, возобновили расследование. Не хотел ломать вашу игру. Но когда осознал, что вы подставляете девочку под удар, попытался забрать ее во дворец, думал, что там безопаснее, но, видимо, ошибался. Это же был он, младший Элидир, да?

– Да, – тихо ответила я. – Это он убил мою семью.

– Почему? – спросил император.

– Ради хранилища в библиотеке. Он думал, что там есть артефакт, способный вернуть к жизни его скончавшуюся жену.

– И?

– Рун ошибся, в хранилище не было ничего, способного воскресить ее, – честно сказала я, помня, что император умеет распознавать ложь. – Он убил всех этих людей напрасно. И, узнав об этом, покончил с собой, напоследок полыхнув своей силой.

Император потемнел лицом, прикрыв на мгновенье глаза, тяжело вздохнул и покачал головой.

– Вы должны были остановить его, – глухо проговорил он, а я полыхнула злостью.

– Зачем? – повысила я тон. – Для справедливого императорского суда? Извините, но я уже убедилась в его «эффективности». Я, конечно, тоже не удовлетворена столь быстрой и относительно легкой смертью убийцы, но это лучше, чем вам его отдавать.

– Касс… – прозвучало сзади тихое предостерегающее обращение от Дамиана, но я не жалела, что высказала в лицо императору то, что давно хотела.

Мрачный Вайерд долгую минуту пристально смотрел на меня, видимо, ожидая извинений, но не дождался.

– Я понимаю твою злость, девочка. Ты имеешь на нее право, так же как и на упреки. Но я не обязан объяснять тебе целесообразность своих решений и оправдываться за их последствия. И не стоит считать, что высшие роды избегут справедливого наказания лишь из-за своего происхождения. Расплата всегда придет и будет соразмерна вине.

Я скривилась, но промолчала. Только терпеть дальше эти лживые речи не желала. Главное я рассказала, а остальное пусть выясняет у Клейронов. Поэтому я резко поднялась и устремилась к выходу.

– Стойте, леди Кэрридуэн, – раздался властный приказ, и я с трудом сдержалась, чтобы не запретить ему обращаться ко мне по этому имени. – Остался еще один важный вопрос, который я желал обсудить лично с вами.

– Как пожелаете, Ваше Величество, – оскалилась я в улыбке, разворачиваясь к нему и приседая в реверансе. – Я вас внимательно слушаю.

– Что вы намерены делать со своим родом?

– Ничего, – строго проговорила я, глядя ему в глаза, желая показать, что это решение я буду отстаивать до конца. – Род Кэрридуэн погиб, и вместе с ним исчезла библиотека. Навсегда. Я не желаю, чтобы меня хоть как-то связывали с этим именем и хранилищем. Моей семье это ничего хорошего не принесло.

– Вы понимаете, что тем самым отказываетесь от положения в обществе, власти и собственного наследия и наследства? – спросил Вайерд, а я лишь горько рассмеялась.

– От какого наследства? Пепелища, оставшегося от замка? Мне никогда не нужно было ничего этого. Ни положения, ни власти, ничего. Только родная семья. Но, увы, у меня ее нет, и никакие ваши блага ее не заменят. Я не приму родовое имя, что бы вы мне ни посулили и чем бы ни угрожали.

Несколько мгновений в помещении висела напряженная тишина, а затем император тяжело вздохнул и сказал:

– Я приму ваше решение, но, если вы когда-нибудь измените его, понадобится только ваше слово, помните об этом.

– Благодарю, – ответила тихо, склонившись в очередном реверансе, встала и покинула комнату.

Ненавижу!

С магистром и его отцом Вайерд Киневард разговаривал еще долго. О чем – не знаю, меня посвящать не стали, а я не спрашивала. Но больше император меня не беспокоил.

Еще через день в газетах появилась статья: «Ночью скончалась от сердечного приступа Деланей Битан». И, несмотря на заверения специалистов, что дело лишь в преклонном возрасте и большой нагрузке в больнице, меня не оставляли мысли об императорском возмездии.

«Расплата всегда придет и будет соразмерна вине…»

А потом полетели дни на берегу моря. Каникулы еще продолжались, поэтому Флора осталась с нами дожидаться начала учебного года, развлекая меня в отсутствие Дамиана. Мы снова стали тренироваться, много гуляли по окрестностям. Просто болтали ни о чем, старательно обходя любые упоминания о произошедшем.

Несколько раз съездили в замок Дунебшхишт. Лорд Осбеорн долго выпытывал у своего мертвого родственника о самом замке и его обитателях и в итоге пришел к решению, что наследство мне принять придется. Хотя Дамиан был категорически против, каким-то чудесным образом старшему Клейрону удалось его уговорить. Через пару недель исследования также было решено, что шанс на жизнь обрывку мрака нужно дать и привязка ко мне никаких нежелательных последствий конкретно для меня иметь не будет. И стоило бы, конечно, разобраться со всеми исследованиями безумца получше, но пока у меня не было на то ни сил, ни желания. Поэтому, напоив странное существо из безмирья каплей своей крови, тем самым дав ему возможность жить в нашем мире, я с помощью Дамиана и лорда Осбеорна заперла замок от любых вторжений. Как официально вступившая в права наследования, я это могла сделать, погрузив всю территорию вместе с обитающими там монстрами в безвременную спячку.

Дамиан неожиданно, впервые за десять лет, взял отпуск в управлении. Конечно, полностью отстраниться от работы он не мог, но уходил из дома не каждый день и ненадолго. А все остальное время проводил со мной. Мне, честно говоря, даже начало казаться, что меня просто боятся оставлять наедине с собой. Зря, такой глупостью, как самоубийство, после того, с каким трудом мне эта жизнь досталась, я не собиралась заниматься.

Но все же плюс в этом надзоре был – мы с Дамианом получили возможность узнать друг друга в нормальной и спокойной обстановке, а не в пылу расследований и прочей суеты.

Он оказался не идеальным, но был комфортным мне человеком. Тем, рядом с кем мне было уютно молчать, наблюдая за пляшущим пламенем в камине. С кем можно было затеять спор на любую тему и получать от этого удовольствие, а потом разойтись, пусть и оставшись при своем мнении, но не скатившись в банальную ссору.

Я все чаще задумывалась о нас и как же быть со всем этим дальше. И с каждым разом решение, которое я приняла, не нравилось мне все больше и больше.

То, на что я решилась этой ночью, было чистым сумасбродством. И мне было страшно… Но в то же время я понимала, что действительно хочу этого. Поэтому стояла, закутавшись в тонкий халатик, напротив двери, подрагивала от холода, нервозности, предвкушения. И боялась постучаться. Впрочем, глупо было рассчитывать, что мое присутствие не заметят.

Дверь распахнулась, являя мне полуобнаженного сонного магистра.

– Снова кошмары? – участливо спросил он, мягко беря за руку и заводя внутрь.

А я решила, что проще сейчас согласиться, чем объяснять истинные причины моего здесь появления, поэтому кивнула.

– Не бойся, все хорошо, – проговорил Дамиан, обнимая меня и устраивая подбородок у меня на макушке.

Тихонько вздохнув, я прижалась щекой к обжигающе горячей груди, слыша, как спокойно и уверенно бьется его сердце. Вот бы еще и мое не заходилось в таком бешеном ритме.

– Так сильно перепугалась? – неправильно понял причины моей паники Бриар.

А я опять просто кивнула. Пусть думает, что опасаюсь я своего прошлого, а никак не будущего.

– Тогда сегодня ночью я буду отпугивать от тебя всех монстров, – с улыбкой в голосе произнес он, отпустив, развернул к себе спиной и слегка подтолкнул в сторону темнеющего проема двери в соседнюю комнату.

В покоях Дамиана в замке я была впервые, но рассмотреть ничего толком не могла, слишком темно было вокруг. Лишь очертания большой кровати в спальне разглядела.

– Зажечь свет? – спросил Бриар, зайдя следом за мной.

– Не надо, – тихо отозвалась я, все еще стоя к нему спиной.

И, сделав глубокий вдох, решилась. Слишком туго затянутый узел халата поддался не сразу, и я позволила мягкой ткани скользнуть к ногам, оставляя меня лишь в тонком шелке ночной сорочки, непривычно короткой и открытой, но выбранной именно по этим причинам. Потому что, в отличие от прошлого раза, когда я была безэмоциональна и раскованна благодаря заклинанию, сейчас так откровенно предложить себя не могла, хоть теперь это и было по велению сердца, а не разума и расчета.

Несколько минут меня окутывали лишь тишина и сумрак вокруг, пока не раздался хриплый голос из-за спины:

– Родная, надень, пожалуйста, халат. Здесь довольно прохладно, боюсь, простудишься.

Улыбку, появившуюся на лице, прятать не стала, все равно он не видит. Какой бы робкой и неопытной я ни была, даже для меня это объяснение выглядело слишком нелепым.

– Не хочу, – чувствуя, что напряжение понемногу отпускает, произнесла я. – Если замерзну, ты меня согреешь.

И в следующее мгновение вздрогнула, почувствовав обжигающее дыхание на затылке. Очень медленно, проведя рукой от одного плеча к другому, он собрал мои волосы и перекинул их вперед. Я уже едва дышала просто от того, что он стоит сзади буквально в нескольких сантиметрах и, даже не дотрагиваясь, обжигает меня жаром своего тела.

Первое прикосновение мужской ладони, скользнувшей по шелку на моей талии, заставило вздох замереть в груди. А мягкое прикасание губ к шее словно оставило ожог на коже.

– В какую игру ты играешь, Касс? – тихо прошептал Дамиан.

– Я не играю, – ответила еле слышно.

Еще одно движение его губ, ласкающее шею и спускающееся к плечу, и у меня мелко задрожали ноги.

– Значит, это то, чего ты хочешь?

Тьма, не та, страшная и иссушающая, а мягкая, теплая, томная, обволакивала меня его голосом. Даже если бы я вдруг захотела уйти, теперь бы уже вряд ли смогла.

Рука Бриара на моей талии слегка напряглась, и вот я уже прижата голыми лопатками к его обнаженной груди. Кожа к коже, и это прикосновение прожгло меня до самых кончиков пальцев.

– Да, – произнесла на выдохе, запрокидывая голову ему на плечо.

А в следующее мгновение Дамиан развернул меня к себе лицом, и его губы захватили мои, навсегда оставляя свой след на сердце и окончательно лишая разума.

Тьма укутывала нас, не мешая, а лишь делая все чувства острее и пронзительнее. Мягкое, но настойчивое касание языка послало разряды по всему телу, заставляя меня тихонько застонать от переполнявших ощущений. Терпкий, чуть горьковатый вкус его поцелуев, словно черный шоколад со специями, разливался по горлу.

Момент, когда я оказалась уже опрокинутой навзничь на его кровати, пролетел мимо сознания. Как и то, что тонкие бретельки сорочки уже сползли с плеч, открывая мужскому взору куда больше, чем я была готова показать.

И ласковые, сводящие с ума губы начали медленно спускаться по моей шее.

Томный, глубокий стон, прозвучавший слишком громко в тишине комнаты, никак не мог принадлежать мне. Но тихое «ах!» после легкого укуса в ключицу подтвердило, что это именно я сейчас сгораю от страсти в руках любимого.

Еще один мой томный вздох был прерван тихим вскриком.

Нет, не удовольствия – удивления.

Еще мгновение назад я млела в объятиях Дамиана, едва прикрытая шелком сорочки, а вот уже по уши замотана в одеяло.

– Мое маленькое соблазнительное чудовище… Пока ты окончательно не свела меня с ума, мы с тобой поговорим о причинах, заставивших тебя прийти ко мне сегодня, – хриплым голосом произнес Дейм, прижав меня к себе чуть крепче.

А я почувствовала, что совсем глупо и по-детски краснею до самых ушей.

– По-моему, ответ вполне очевиден, – пробормотала, пряча взгляд от смущения.

– Нет, родная, этот трюк мы уже проходили, он и в первый раз у тебя не удался, – с явным укором сказал магистр.

Посмотрела на него и поняла, что действительно играю с огнем: в сумраке спальни были прекрасно видны его отбрасывающие пламенные переливы глаза. Да, после того раза убедить его в моей искренности будет непросто.

Глубоко вдохнула, протяжно выдохнула, зажмурилась и сказала то, в чем не решалась признаться слишком давно:

– Я люблю тебя.

Его медленный, тягучий поцелуй заставил мои застывшие в напряжении мышцы расслабиться, окутывая нежностью.

Впрочем, распутывать из одеяла меня не спешили. И я почувствовала легкий отголосок горечи. Кто-то выучил меня слишком хорошо, чтобы, поддавшись эмоциям, не выяснить все до конца.

– Значит, это твой ответ? – тихо прошептал Дейм, покрывая мое лицо легкими поцелуями, и уточнил: – На мое предложение.

Действительно, он знает меня даже лучше, чем хотелось бы.

– Нет, – вздохнула я, понимая, что романтический настрой сейчас будет потерян окончательно и грядет разбор полетов. Конечно, я собиралась с ним объясниться, но надеялась, что это произойдет позже.

Дамиан, отстранившись, оперся спиной на спинку кровати, несколько мгновений чем-то шуршал в темноте, а потом я увидела сполох огонька, и по комнате разнесся запах табака.

«Довела», – с горечью подумала я.

Выбралась из плотного кокона, поправила сорочку, прикрылась одеялом и тоже села на кровати, с трудом сдерживая желание отнять у него сигарету и смять. Но сейчас я на это права не имею.

– Ты уезжаешь, – сказал Бриар сухо.

– Как ты… – начала я, но он не дал мне договорить.

– На столь отчаянные поступки ты всегда решаешься, прежде чем совершить что-то еще более отчаянное. А так как главный источник опасностей уже устранен, вариантов, что ты хочешь сделать, остается не так уж много.

И он был, как всегда, прав.

– Зачем, Касс? – устало спросил Дейм. – Зачем ты пришла ко мне сегодня? Зачем призналась?

Отвечать было стыдно и больно. Но врать и замалчивать я больше не собиралась.

– Потому что хотела запомнить и увезти с собой частичку того тепла, что ты всегда дарил мне. Хотела почувствовать, каково это, быть любимой. Хотела, чтобы у нас была хотя бы эта ночь, – под конец произнесла шепотом, понимая, насколько эгоистично это звучит, хотя и говорила «нас», имела в виду только себя.

– Неужели ты искренне считала, что после произошедшего я бы тебя отпустил? – судя по голосу, усмехнулся мужчина, а я жалела, что не могу разглядеть в темноте его лица. – Нет, Касс. Либо все, либо ничего. И пока на твоем пальчике не окажется мое кольцо, ничего бы между нами не было.

Что-то подобное я и подозревала, но до последнего надеялась, что мы оба утонем в чувствах.

– Если ты действительно любишь меня, то почему хочешь уйти? – с горечью в голосе спросил Дейм.

Я вздрогнула, яростно подавив в себе желание протянуть руку и прижаться к его груди, чтобы хоть немного унять ту боль, что сейчас ему доставляю.

– Почему ты каждый раз подпускаешь к себе все ближе, а потом отталкиваешь еще дальше? – снова подал он голос, а я, все же не выдержав, робко придвинулась к нему и все же опустила голову ему на плечо, а в следующее мгновение облегченно выдохнула, почувствовав, как он приобнял меня.

– Просто в этот раз я действительно боюсь тебя оттолкнуть, поэтому предпочту уйти первой, – тихо призналась я.

Рука, до этого медленно поглаживающая меня, застыла, и прозвучало требовательное:

– Объяснись!

Я вздохнула.

– Тебе понравилась последняя пара недель, что мы провели вместе?

– Глупый вопрос, Касс, – пробились в его голосе нотки раздражения. – Сама-то как думаешь? Мы наконец-то могли просто поговорить, и ты не пыталась сбежать и спрятаться. По крайней мере, мне так казалось.

– Нет, я не пряталась, но, к сожалению, все это было неправдой. – Плечо под моей головой напряглось. – Часто, когда мы с тобой находились рядом, я давила в себе рвущиеся наружу злость и разочарование. Мне хотелось дать тебе пощечину, а потом заорать, что это ты виноват в том, что Элидир умер так легко, а не мучился десяток лет от душевных терзаний, не страдал от осознания безысходности. Бывало, мы с тобой просто сидели и обсуждали книги, а в следующее мгновение я еле сдерживалась, чтобы не вскочить и не начать крушить все вокруг. Иногда во время обедов мне хотелось запустить бокалом в твоего отца и обвинить его в том, что он столько лет ничего не делал, чтобы найти убийцу моей семьи, а стоило чуть-чуть поупорствовать, и мы раскрыли все меньше чем за год! То я понимала, что все эти обиды безосновательны, то через минуту все внутри кипело от злости… Спасибо Флоре, благодаря ее тренировкам мне удавалось держать себя в руках.

– Касс… – попытался прервать меня Дамиан, но я не дала.

– Нет, помолчи, – заявила я, накрывая ладонью его рот. – Ты хотел услышать всю правду, так слушай. Я потеряла себя. Как и Рун. Мы с ним очень похожи. Он столько лет стремился воскресить жену, а я жаждала отомстить убийце. А теперь все закончилось нашим общим проигрышем. Только он после этого потерял желание жить, а я потерялась сама. Не знаю, кто я, чего хочу в жизни. Я боюсь своих порывов, безосновательной злости и того, что могу совершить. Меня до дрожи пугает то, насколько хорошо я понимаю все мотивы и чувства Элидира. Как долго я продержусь, прежде чем скачусь в то же сумасшествие?

Я задрожала, потому что даже тепло мужского тела уже было не способно сдерживать холод, растекающийся в моей груди.

– Не говори так, вы с Элидиром непохожи, – уверенно проговорил Дамиан. – Мы все понимаем, что тебе сейчас тяжело, и совсем не обязательно было сдерживаться. Ну, врезала бы мне разок, ничего страшного. И даже запущенный бокал отец простил бы.

– Возможно. По себе знаю, простить можно многое, а вот забыть куда сложнее, – возразила магистру. – Я не хочу на вас срываться, а держать все это в себе достаточно долго просто не смогу.

– Я помогу тебе, будем выматывать тебя на тренировках так, что сил еще на что-то точно не останется, – продолжал настаивать и искать другие варианты Бриар, но я понимала, что для меня уже все решено.

Я прижалась к нему крепче.

– Боюсь, так не получится. Пока ты рядом, я утопаю в чувствах. Рядом с тобой мне хочется, наконец, перестать бороться, расслабиться и просто наслаждаться. А сейчас мне придется бороться с собой. Нужно понять, чего я хочу от жизни. И, боюсь, ставить самоцелью просто любовь и счастье – это не лучшее решение, – вздохнула я. – Нет, мне надо уехать. Побыть одной подальше ото всех. Занять голову сотней повседневных мелочей и жизненных трудностей. Работой, ведением дома, готовкой, покупкой домашних мелочей. Все, что угодно, но не сидеть в четырех стенах в комфорте и полной безмятежности.

– То есть ты уже все решила и возражения не принимаются? – горькая ирония прозвучала в его голосе. – Как всегда, самостоятельная, сама себя убедила в невозможности другого исхода. Действительно маленькая эгоистичная девочка.

– Прости… Я бы хотела не чувствовать весь этот сумбур в душе. Хотела бы, чтобы все было просто и понятно хотя бы сейчас. Хотела бы остаться с тобой и жить дальше. Но боюсь, что, если все оставить так, как есть, я лишь испорчу наши отношения.

Тишина снова воцарилась меж нами, но не та уютная, с которой начинался вечер, а холодная, отстраненная.

– Когда ты уезжаешь?

– Через два дня.

– Куда?

– Пока не знаю. Твой отец обещал открыть мне портал в столицу, а там, на почтовой станции, решу. Однозначно, что как можно дальше от столицы. Скорее всего, куда-нибудь на юг, ближе к морю, – поделилась я планами, надеясь хоть немного его успокоить. – У меня есть накопления, да и лорд Осбеорн категорично заявил, что без денег меня не отпустит. А еще он сделал мне лицензии алхимика третьей категории и артефактора, пока без категории. Так что снять жилье и устроиться на работу я смогу. Правда, я поклялась, что не стану продавать то, в действии чего не буду уверена, но я и так не собиралась.

– Значит, ты уже успела и родителям рассказать эту новость? – в его голосе прозвучала обида.

– Да, – призналась я. – Я поговорила с ними этим вечером. Но твой отец заявил, что пока ты не дашь свое разрешение, он меня никуда из замка не выпустит.

– Хоть кто-то меня понимает, – вздохнул Дамиан.

– Ты меня отпустишь?

– А ты спрашиваешь моего разрешения?

– Спрашиваю, – кивнула я. – Я не ставлю тебя перед фактом отъезда, я просто изложила тебе все имеющиеся аргументы. Не думай, что я собралась соблазнить тебя и сбежать поутру. Этот разговор состоялся бы в любом случае. Я прекрасно понимаю, что если ты захочешь, то найдешь меня везде, поймаешь и больше не выпустишь. Поэтому сейчас я прошу, чтобы ты отпустил меня добровольно.

Я, затаив дыхание, ждала его ответа. Потому что этот мужчина был для меня важен. И если он откажет, я смиренно останусь в замке и буду надеяться на лучшее.

– Отпущу, если ты примешь мой подарок, – наконец ответил он.

Я облегченно вздохнула, потому как до конца не верила в то, что он согласится.

– Какой?

– Дом на берегу моря. Тот самый, что я когда-то обещал тебе. Он существует на самом деле, я купил его давно, но времени выбраться не было. Дом находится недалеко от небольшого городка. Уединенный, поблизости никто не живет, защиту я на него поставил хорошую. По крайней мере, так я буду знать, где ты, и буду уверен, что никто посторонний не сможет проникнуть в него.

– Ты выбрал такой подарок, от которого я не смогу отказаться. Спасибо, – поблагодарила я и, приподнявшись на локтях, коснулась его губ легким поцелуем. Но когда уже хотела отстраниться, Дамиан меня обнял и прижал к себе.

– Ты обещаешь вернуться? – прошептал он мне в губы, обжигая пламенем в глазах.

– Если ты все еще захочешь меня видеть рядом. Я не знаю, как много времени пройдет, прежде чем я приду в себя, и не имею права требовать от тебя ждать меня.

– Даже не надейся, – погладил он меня по щеке. – Я дождусь, но без твоего обещания вернуться точно не отпущу. Ну так что?

– Обещаю, – с улыбкой выдохнула я.

– Я запомню.

Прозвучало как угроза. Но почему-то от этой угрозы сердце сжалось в сладком предвкушении.

Волны с шуршанием набегали на песок и мягко отступали обратно. Свет луны дорожкой стелился по поверхности воды, уходя за горизонт. Хотелось просто созерцать и ни о чем не думать.

– Так что дальше? – напомнил мне Дамиан, что я прервала свой рассказ.

Я вздохнула.

– Ну, вариантов действий у меня было немного. Целителя ждать долго, а у бедной женщины каждая минута могла стать роковой. Я не знала, что это – болезнь или проклятие, но решила попробовать вытащить ту тьму, что сгустилась вокруг ее сердца. Можно сказать, позвала ее своей магией и потихоньку, капля за каплей, вытянула. – Руки Дамиана на моей талии и его грудь, на которую я опиралась спиной, напряглись, и я успокаивающе погладила его пальцы. – Ощущения довольно мерзкие, но боли я не чувствовала. Да и Хран потом подтвердил, что никаких изменений или неприятностей мне это не принесло. Зато, представляешь, буквально через пять минут женщина очнулась! И даже чувствовала себя вполне хорошо. Сходили, называется, с Храном посмотреть на праздник на площади… Кто же знал, что кому-то вдруг станет плохо в толпе. А я, как всегда, не смогла просто постоять в стороне.

– Ох, экспериментаторша… – тяжело вздохнул магистр. – И что же тебе всегда так везет-то… Просто погулять, и то без приключений не можешь.

– Да не в этом дело, Дейм! – Я оглянулась, чтобы увидеть его лицо. – Ты понимаешь, это же означает, что с помощью некромагии тоже можно лечить!

– Лишь возможно, – мягко заметил он и, развернув меня, сильнее прижал к себе. – Ты же так и не разобралась, а вдруг это действительно было какое-то проклятие? Тогда нет ничего удивительного в том, что ты смогла его вытянуть.

– Я знаю, но все равно считаю, что это был, скорее, сердечный приступ, а я смогла его купировать, – насупилась я. – Понимаешь, та тьма не была плотной, да и узора никакого определенного не имела, непохоже на проклятие.

– Может, ты и права. Но, прежде чем кидаться проверять свою теорию и пытаться лечить еще кого-то, я бы посоветовал тебе найти информацию о таких феноменах в библиотеке. Никогда не слышал, чтобы некроманты могли лечить, но не думаю, что это так уж невероятно.

– Почему? – удивилась я.

– Жизнь и смерть – две стороны одной монеты. Если целитель вполне способен убить своим даром, то почему некромант не может спасти?

Я задумалась.

– Целитель, единожды преступив табу смерти, теряет свой дар. А что же тогда некромант? Становится целителем? – напряглась я.

Дамиан рассмеялся.

– Нет, Касс, не переживай. Никуда твой новоприобретенный дар не денется. И утерянная магия целительства уже не вернется, – быстро разгадал он, о чем я подумала. – А вот по профессии лечить – пожалуйста.

Я неопределенно пожала плечами. Опыт работы в больнице показал, что я для этого слишком чувствительна. Сложно работать с людьми так близко, особенно с тяжелобольными. Да и за прошедшее время я поняла, что возиться в лаборатории в научных изысканиях по зельям и артефактам мне куда интереснее. Возможность врачевания некромагией – конечно, открытие, но это не значит, что я собираюсь заводить собственную практику по этому направлению лечения.

– Не хочешь? – проницательно заметил магистр.

– Не особо, – согласилась я.

– И хорошо, мне так спокойнее будет, – прозвучал неожиданный ответ. – А то твоих экспериментов я опасаюсь. Особенно вспоминая, в каком состоянии я тебя нашел после одного из этих лечений.

Да, причины опасаться у Дамиана действительно имеются. А ведь он еще не знает, какой я была после того, как накопители наполняла. И спасибо всем богам за это, иначе очередного скандала не миновать.

Разговор затих сам собой. Мы просто сидели на прохладном песке и любовались, как серебряная лунная дорожка колышется на волнах. Я грелась в теплых объятиях Бриара, слегка улыбаясь, когда чувствовала, что его горячие губы вскользь касаются плеча, затылка и шеи. Наверное, у меня уже навсегда ощущение такого легкого счастья будет ассоциироваться с соленым запахом моря и шуршанием прибоя.

– Пора, – донесся до меня сквозь пелену сонной неги слегка разочарованный голос. – Скоро рассвет.

– У тебя или у меня? – спросила, не открывая глаз и впитывая душой последние капли момента.

– У тебя, – и, поцеловав напоследок, меня отпустили. – Хорошего дня, – услышала я, когда уже растворялась в сумраке сна.

– И тебе, – шепнула в ответ.

Меня разбудил мягкий свет только расцветающего дня за окном и тихое шуршание Храна на кухне. С самого нашего приезда он негласно взял на себя обязанности кухарки и теперь с поразительной для существа, не питающегося обычной едой, настойчивостью пытался меня откормить. Поэтому каждое утро он вставал пораньше, чтобы придумать мне что-то новое и оригинальное на завтрак. Неизменным оставалось только апельсиновое варенье к чаю. Кое-кто очень запасливый наполнил кладовую десятками банок с заветной сладостью.

Я лениво потягивалась в кровати, предвкушая чудесный день. Сегодня пошел седьмой месяц моего самостоятельного проживания.

Сначала было очень сложно. Я не ошибалась, предчувствуя еще в замке, что нахожусь на грани помешательства. Потому что на четвертый день пребывания в новом доме я сорвалась. Причем найдя эти заветные банки с вареньем. Злость и отчаяние разом всколыхнулись в душе. Дурацкая банка одновременно символизировала и все хорошее, что у меня было в далеком детстве и могло быть в будущем. И я закатила глупую истерику. Разбила половину посуды, все зеркала, порезалась, горько проплакала несколько часов и отключилась, напоенная успокаивающим зельем.

Следующие три дня провалялась в апатии, отказываясь есть и разговаривать с Храном, который и ругался, и умолял, и угрожал, а я его словно не слышала. А на четвертый день кот пришел, лег рядом со мной и честно сказал, что больше не двинется с места и издохнет. Как существо магическое, он, конечно, в еде не нуждался и жил за счет моего существования. А я это существование с завидным упорством пыталась прервать.

На себя мне в тот момент было плевать, а вот Храна стало жаль. Он уже слишком много перенес, и вот так вот мучить его я права не имею, поэтому пришлось брать себя в руки и пытаться прийти в себя. Заставила себя встать, умыться и поесть. А там уже пошли домашние дела, обустройство в лаборатории, для которой мы решили использовать одну из дальних комнат. И постепенно эти хозяйственные мелочи захватили меня, отвлекая от ненужных мыслей. Не сказать, что это был последний срыв, но, несомненно, самый тяжелый из них. Последние три месяца они уже прекратились совсем.

Небольшой двухэтажный домик, подаренный мне Дамианом, был идеальным. Аккуратненький, с белым фасадом, бордовой черепицей на крыше и изящными кустиками роз во дворе. Но главное – с просторной верандой, выходящей прямо на берег уединенного залива. Честно говоря, посмотрев на это чудо, словно сошедшее с картины или открытки, я засомневалась, что домик Дейм покупал для себя и, как он сказал, давно.

Приморский городок находился близко, но недостаточно, чтобы я ощущала присутствие других людей в своем уединенном мирке. И ежедневные прогулки до города можно скорее отнести к плюсам, чем к минусам. Благодаря лицензиям, которые мне оформил лорд Осбеорн, найти подработку оказалось достаточно просто, и я с удовольствием готовила простенькие зелья от простуды и болей для аптекаря и небольшие охранные амулеты в лавку старого артефактора, уже слишком плохо видящего, чтобы изготавливать подобную мелочовку самому.

Приятным разнообразием в этой тихой и размеренной жизни были письма от Флоры с пересказами ее успехов в учебе и дальнейших перипетий с семьей и, конечно, мои сны.

Первый раз Дамиан пришел через месяц после моего отъезда. Правда, теперь ночные разговоры, о которых до этого я знала только с его пересказов, не стирались из моей памяти. И спасибо за такое чудо общения надо было сказать непредсказуемому морскому богу, который, несмотря на твердое заявление не вмешиваться в жизни людей, нам некоторое послабление сделал.

Конечно, магистр мог в любой момент ко мне переместиться, но по молчаливому соглашению этого не делал. Он ждал. Ждал, когда я сама приду, когда решу, что готова, и больше не стану сбегать, потому что второй раз, как мы оба понимали, он меня уже точно не отпустит. А ночные свидания во снах были маленькой лазейкой в нашем соглашении. Мы просто разговаривали. Делились новостями. Или молчали. Привыкали друг к другу заново. И пусть не так часто случались наши встречи, раз в неделю, а иногда и в две, сердце они согревали надолго.

– Каська, подъем! – разнесся по дому бодрый возглас Храна. – Завтрак стынет.

Я довольно улыбнулась. Здравствуй, новый день. Осталось совсем немного, я это чувствую.

Очередная неделя пролетела в заботах и делах незаметно. Мы с котом успели опробовать пару новых рецептов, сотворить артефакт от подслушивания для нотариальной конторы, а также внимательно изучить все возможности лечения некромагией, которые оказались довольно обширны.

Зима на побережье постепенно утихомиривала холодные ветра. Море еще недовольно ворчало, разбиваясь о берег, а иногда даже закатывало шумные бури, но приближающуюся весну я чувствовала. Словно она вступала в свои права не только в природе, но и в моей душе. В окружающем меня мире ощущалось предвкушение чего-то легкого и светлого. В общем, ничего не предвещало беды. И, очутившись в очередном чудесном сновидении, я улыбнулась, желая поделиться с Дамианом робкой радостью, но мое настроение разбилось об его мрачное лицо.

– Что-то случилось? – Я вцепилась в плечи магистра, чувствуя, как в сердце вползает тревога.

Он, лаская меня взглядом и зарывшись одной рукой в мои распущенные волосы, притянул чуть ближе.

– Я больше не приду, – сказал он, разбивая мой радужный мир на части.

Я резко отстранилась от Дамиана, со страхом всматриваясь в родные, такие серьезные сейчас глаза. В сердце натужно загудела струна – словно вот-вот лопнет, больно хлестнув разорванными концами.

– Там, куда я уйду, тебя не дозваться, – с горечью произнес он, и я почувствовала этот разрыв.

Кажется, сейчас там далеко происходит что-то ужасное. Куда он собрался? Что задумал? Почему прощается со мной?

– Я слишком долго тянул время, – прозвучали глухо, словно сквозь подушку, его слова, а я отказывалась их принимать.

Нет! Нет, нет, нет! Он обещал, обещал, что не оставит меня! Я же теперь не смогу без него! Сердце бешено грохотало в ушах, заглушая все остальные звуки. Но я расслышала его зов, да только поздно…

Прекрасный сон превратился в кошмар, заставляя меня с криком вскочить среди ночи на кровати с одной-единственной мыслью: «Я должна вернуться! Срочно!»

Судорожно заметалась по дому, не представляя, что делать. Бежать на почтовую станцию, искать карету? Я ехала сюда из столицы пять дней! К тому времени, как я доберусь… страшно представить, что произойдет. Попробовать построить портал? Но у меня нет накопителей! Мне не хватит сил! И после попыток Дамиана порвать связь она заметно ослабла, и вряд ли я смогу по ней пройти к нему.

– Касс! Касс! Ты слышишь меня?! – донесся голос взволнованного моим криком и состоянием хранителя. – Что случилось? Опять кошмар?

– Дейм… – всхлипнула я. – Он что-то нехорошее задумал. Что-то сейчас там происходит, а я ничего не могу сделать! Сказал, что больше не придет, а он не стал бы так говорить, если бы не происходило что-то действительно опасное!

– Это ты про ваши «божественные» сны? – уточнил кот, а меня осенило.

Вот кто может помочь! Он же уже не отказывал в помощи, значит, Бриар ему чем-то дорог. И, уже не слушая кота, рванула из дома, как никогда раньше, радуясь, что дом стоял практически на берегу.

Море этой ночью сердито ворчало, вихрастыми волнами накатываясь на берег. Но я, не обращая внимания на холод и на обеспокоенные крики Храна, ломанулась в одной тонкой сорочке в воду. В своей стихии бог должен меня услышать лучше. И он обязательно услышит, я знаю!

– Кеол! – закричала во все горло, старательно удерживаясь в ледяной воде, не давая волнам накрыть меня с головой и утащить в глубину. – Кеол!

Пять минут беспрерывных криков не дали мне ничего, кроме хрипящего горла. Но я не сдавалась и, постаравшись, выудила из памяти слова песни-вызова, той самой, что пела на императорском балу и что привела на тот праздник того, кого я считала давно исчезнувшим.

Я не пела, а просто хрипло выкрикивала в темноту моря слова, надеясь на ответ. И не дошла даже до середины, когда за спиной послышался знакомый голос.

– В прошлый раз мне понравилось куда больше, – произнес бог, и, несмотря на завывания шторма, голос его прозвучал отчетливо.

Я стремительно развернулась и увидела светловолосого мужчину с пронзительно-синими глазами. И хотя он, как и я, стоял примерно по пояс в море, волны, жестоко швыряющие в меня воду, его мягко обходили сторонами.

– Кеол! – с облегчением вздохнула я, бросилась к нему и вцепилась в синее одеяние на груди. – Пожалуйста, помоги…

Всхлипнула, захлебываясь уже не волнами, а слезами.

– Так, оставить рыдания! – строго сказал бог. – Соли мне и в море хватает. Что случилось? Только кратко и четко.

– Дамиан… что-то нехорошее задумал, – пробормотала, старательно сдерживая истерику. – Он со мной попрощался! Мне нужно срочно до него добраться. Пожалуйста, я все, что угодно, сделаю, но перенеси меня к нему!

– Всего-то? – усмехнувшись, спросил бог. – Да пожалуйста.

Он махнул рукой, и меня тут же накрыло огромной волной, утаскивая в темноту морской пучины.

Еще пару мгновений постояв, уткнувшись взглядом в то место, где только что находилась мокрая, продрогшая до костей девушка, блондин устало покачал головой и медленно побрел к берегу, где уже перестал метаться и звать подопечную хранитель.

Бог вышел из воды, встал рядом с устало опустившимся на песок котом и задумчиво уставился вдаль.

– Хочешь, тоже подброшу? – великодушно предложил он, бросив хитрый взгляд на магического духа-хранителя, пребывающего в образе домашнего животного.

– Нет, спасибо, – вежливо отказался Хран, опасливо посмотрев на набегающую на берег в метре от него пенистую волну, и добавил: – Надеюсь, вспомнят и сами заберут.

– Как хочешь, – невозмутимо пожал плечами бог и в следующее мгновение рассыпался водой, окатив брызгами недовольно зашипевшего кота.

Вода была везде, не давая разобраться, где верх, где низ, несла стремительным потоком. Но в один миг течение, вертевшее меня, затихло, и я резко вынырнула в полной темноте, нервно забарахтавшись, даже не поняв, что уже не тону, а просто сижу в воде на чем-то твердом. Определенно я не на берегу, но осознать, куда попала, не успела, судорожно закашлявшись.

Разорвавший мглу яркий свет ослепил, лишая зрения, но удивленный голос, ахнувший «Касс?!», я узнала сразу, как и горячие руки, рывком вытянувшие меня из воды за талию и поставившие на ноги.

Наконец глаза привыкли к свету, я перестала кашлять и смогла осмотреться.

Я находилась в ванной. Причем буквально, потому как вытащил меня магистр, видимо, именно из нее.

– Дейм… – хрипло выдохнула я и кинулась к нему, крепко обнимая, словно боясь, что он исчезнет. – Не смей, слышишь?! – шептала, судорожно сжимая руки у него на шее. – Не смей делать того, что задумал! Ты мне обещал! Обещал, что не оставишь, я уже собиралась возвращаться, а ты со мной прощаешься? Даже не надейся! Я никуда тебя не отпущу! Понял? Никуда и никогда!

Несколько мгновений ничего не происходило, лишь горячие руки на моей талии сжались чуть крепче. А потом я почувствовала, что магистр трясется, и недоуменно отстранилась, чтобы понять, что он… беззвучно смеется!

– Касс… – тепло улыбнулся он мне и, не обращая внимания на мою хмурость, коснулся носа легким поцелуем. – Вот что бывает, когда сбегаешь из сна, не дослушав.

– В смысле? – Я хотела отстраниться чуть больше, но он меня не отпустил.

– Я не прощался с тобой, милая. Просто хотел сказать, что меня отправляют с дипломатической миссией в соседнюю страну. Я старательно тянул с этой поездкой, но больше, к сожалению, нельзя. И я буду слишком далеко от любых морских берегов, чтобы Кеол смог нас связать. Уезжаю на три месяца, так что увиделись бы мы нескоро, – с улыбкой пояснил Бриар, а я почувствовала, как заливаюсь краской стыда.

Вот ведь… истеричка. Раздула трагедию на пустом месте и переполошила столько народу! Сразу же накатило осознание, что я сейчас перед ним в одной тонкой мокрой сорочке. По телу побежали мурашки от контраста между моей, заледеневшей от воды кожей и его, обжигающе горячей.

– Прости, – пискнула я, пряча красное от смущения лицо ему в шею.

– Мне не за что тебя прощать, наоборот, стоит поблагодарить судьбу за такой подарок, – довольно произнес Дамиан, а потом, сжав крепче, склонился к уху и прошептал: – Попалась!

И я обреченно вздохнула в ответ. Действительно попалась. И даже не столько ему, сколько своим собственным чувствам. Все, хватит, набегалась и от него, и от себя. Теперь уже точно не отпущу.

– И я тебя не отпущу, – прошептал Бриар, касаясь моего плеча поцелуем, словно прочитав мои мысли. – Согласна?

– Да, – довольно выдохнула я и не успела даже толком осознать, как на моем пальце красовалось кольцо с крупным черным камнем, которое я, конечно, узнала.

Подняла ошарашенный взгляд на Дамиана.

– Попалась, – широко улыбнувшись, повторил он, сверкнув пламенем в глазах.

Сначала промелькнула мысль возмутиться, что я в общем-то не на помолвку согласилась. Да, вернуться решила, но на столь стремительное развитие событий не рассчитывала. Но потом посмотрела на счастливое лицо мужчины и промолчала. Сколько, в конце концов, можно бегать и тянуть время? В моем сердце уже ведь ничего не изменится.

– К сожалению, дипломатическую миссию это событие все равно не отменяет, – вздохнул Дейм. – Прости, родная.

– Я понимаю, – мягко улыбнулась в ответ. – Ты же меня столько ждал, так что три месяца я буду ждать тебя.

– Я не за это извинялся, Касс. Я к тому, что празднование сейчас организовать не получится. Завтра ночью мы проведем в гроте церемонию твоего вступления в род Клейрон, и за границу ты поедешь со мной уже в качестве супруги.

Я пораженно уставилась на него. Нет, определенно на столь скорое развитие событий я не рассчитывала.

– И возражения не принимаются, – с хитрой улыбкой закончил Дамиан.

– Тиран, – вздохнула я, прижимаясь щекой к его горячей груди.

– Мое маленькое чудовище, – прошептал он.

И мне стало плевать на все условности этого мира и на будущую необходимость пребывания в высшем обществе. Главное, что этот мужчина будет теперь всегда рядом, делиться своим теплом, согревающим мою душу.

Ощущение счастья, внезапно накрывшее меня, было безграничным. Если бы не одно «но»…

– Ой! – внезапно всполошилась и резко отстранилась от любимого. – Дейм! Я Храна на берегу забыла!