Глава 15

Запечатанный зельгами проход на четвертый уровень ничем не отличался от других. Те же руны, скрытые механизмы и тяжелые каменные створки толщиной в метр, а то и полтора.

Из коридора, ведущего вглубь четвертого уровня дохнуло затхлостью и пылью. Выждав полчаса, пока свежий воздух наполнит тоннели, мы двинулись в путь. Передышку я использовала с толком, настраиваясь на подземелья и точку выхода. Я хотела попасть как можно ближе к Атарону или другим жилым землям Мирильсинда. Помимо этого, держала в уме путь, проделанный королевой мирцинов в поисках безопасного убежища. Особенно меня интересовал заброшенный поселок, в котором наверняка сохранилось что-нибудь древнее и полезное. Насекомые проходили через него незадолго до того, как подняться на третий уровень. Выбрались они через шахту, которую теперь перекрыл поверженный монстр. Надеюсь, он там надолго застрянет. А дальше уже грибы разрастутся и заблокируют лазейку. Чем меньше тварей доберется до обитаемых городов Зельдарина, тем больше зельгов переживет темные времена.

Тоннели, по которым мы углублялись под землю, чередовались крутыми спусками и прямыми участками пути, испещренными пещерами и странными норами. Меня настораживали гладкие отверстия, похожие на червоточины. По ним передвигалось что-то узкое и зубастое. Я не бралась определить, чем обработаны гладкие края кротовых нор. И уж точно не горела желанием сталкиваться с теми ползучими гадами, которые их проделали в скалах.

На спуск ушло больше четырех часов безостановочного хода. Двигались мы размеренно и бесшумно, предпочитая подольше оставаться незамеченными для тварей. Костюмы из шкур делали нас невидимыми для встреченных монстров. Мы уже избежали схватки с двумя десятками габб таких размеров, что можно весь Эльзиор накормить мясом. Крийсы тоже водились на порядок крупнее и опаснее. Гадары попадались реже. Они таились в тех самых червоточинах и выползали на звук шагов, улавливая вибрацию движения. С такими монстрами расправлялись молча, отдавая на откуп «Поглотителю». Туши тут же исчезали в пространственных тайниках, а малейшие следы крови зачищались внутренностями муриды.

Наверное, от ощущения нависшей опасности, я тоже превратилась в слух. Тишина в подземельях стояла оглушающая. Иной раз казалось, что стук собственного сердца способен привлечь чужое внимание.

Помимо угрозы со стороны монстров, на мозги давила тяжесть каменной громадины. Мне становилось дурно от одной только мысли, какая неподъемная масса камней возвышается над головой. Если по какой-либо причине скалы обрушатся, от нас мокрого места не останется. Хотелось поскорее выбраться туда, где есть небо, и свободно гуляет ветер.

Иногда нам попадались пещеры, где сохранились следы деятельности человека. Места стоянок с закаменевшими от времени деревянными лавками и очагами, обломки орудий труда и остатки тачек для перевозки породы. Полезной находкой оказалась каверна с черной булькающей жижей. Дафна и Эрметт уверенно опознали милэрит, которым горняки заправляли специальные лампы и использовали для освещения. Лампы тоже валялись поблизости, но безнадежно испортились. Стоило только дотронуться до одной, как она моментально рассыпалась от ветхости. По свойствам и консистенции милэрит поразительно напоминал земную нефть.

Я предложила соорудить факелы, чтобы освещать дорогу. Сама давно привыкла к полумраку, а моим спутникам приходилось туго. Зелье ночного видения не давало долгосрочного эффекта. Его не рекомендовалось использовать больше одной дозы за один раз.

Остановившись на короткий привал у каверны, мы перекусили и заодно запаслись милэритом. Факелы из него получились, что надо. Вместо палок использовали бедренные кости крийсов, хоть какой-то от них прок. Тягучая черная жижа превосходно горела, оставляя чадящий след на стенах и потолке. Беспокоил момент, что огонь быстро выжжет пригодный для дыхания воздух. Но, к счастью, этого не случилось. Огонек весело подрагивал от присутствия еле уловимого ветерка.

Следующий отрезок пути мы преодолевали полдня. Чаще приходилось останавливаться, гасить факелы и прижиматься к стенам. Монстры попадались на каждом шагу. Я не сразу догадалась, что виной тому огонь, выделяющий тепло. Температура на четвертом уровне держалась на порядок холоднее, чем на третьем. Любое теплокровное существо для подземных обитателей служило сигналом к добыванию пищи.

Ох, не зря я месяц жизни потратила на пошив костюмов. Кожа гадары и габбы, хитин хорба и скорга надежно маскировали от алчных тварей, рыщущих в поисках добычи. Пришлось отказаться от факелов и двигаться в темноте. Наверное, только благодаря этому я заметила легкое мерцание на потолке очередной пещеры. Еле уловимое и какое-то непостоянное, сопровождаемое ощущением силы и опасности.

Я подняла правую руку, сжатую в кулак, призывая спутников замереть на месте. Затем указала на источник вероятного местонахождения тварей. Ко мне неслышно приблизился Эрметт и крепко стиснул плечо, давая понять, что хочет сообщить что-то важное. Мы отступили в тоннели и удалились, чтобы нас услышали твари.

— Что случилось?

— Я понял, что за тварь застряла в шахте. Вы описали монстра, как гигантскую глотку, унизанную клыками, поэтому я сразу не сообразил. Еще и ментальный зов окончательно запутал. Только к этой глотке прилагается такое же толстое тело, покрытое настолько ядовитой слизью, что разъедает камень.

— Эрметт, ты об оглохоре говоришь? — сообразила Дафна. — Они же мелкие, едва ли больше мурид, и не могли вырасти до таких размеров.

— Могли, если получили достаточно пищи, — возразил зельг.

— Но ты же видел норы, которыми пронизаны скалы? Их размеры невелики, как раз хватает для перемещения гадар, чувствующих себя там как дома. А это лишний раз подтверждает, что оглохоры вымерли. Будь по-другому, ползучие твари не сунулись бы в ядовитые тоннели.

— Стоп! — притормозила спор. — Кто такие оглохоры?

— Каменные черви, — вздрогнув от отвращения, пояснила зельга. — У тварей толстое и безголовое тело, на одном конце которого расположена глотка, способная раскрываться на ширину туши. Больше о них никто ничего не знает.

— Надеюсь, грибы сумели расправиться с мерзкой тварью, — невольно поежилась, представив, что она добралась бы до поселения раньше мирцинов. — Что тебя натолкнуло на мысль об оглохорах? — вопросительно посмотрела на Габброна.

— Зельдаринские легенды, в которых говорилось, что монстры селились рядом с месторождениями драгоценных камней.

— Значит, ищем обходной путь? Хищник слишком опасен, не будем связываться, — поспешила с выводами.

— Нет, Тай, ты не поняла, — Эрметт покачал головой. — Неизвестно, что привлекает червей к драгоценным жилам, но именно ядовитая слизь оглохоров превращает камни в редкое сокровище под названием «Сияние гор».

— Погоди! Не хочешь ли ты сказать, что в той пещере лежит куча ничейных накопителей? — Я ошарашенно уставилась на Габброна, переваривая услышанное.

— Великий Зелиар! — ахнула Дафна. — Это то самое месторождение, до которого мечтали добраться старейшины?

— Не уверен, но, похоже, что оно, — Эрметт кивнул. — Однако есть проблема — оглохоры.

— Значит, избавимся от тварей и пополним запасы камней, — подвела итог нашего разговора.

Отказываться от подобной находки не собиралась. Помимо денежной составляющей, значение имели магические свойства камней. А это увеличение собственного резерва, создание мощных артефактов, защитной экипировки и всего того, что понадобится для борьбы с темным королем. На поверхности люди из-за одного крошечного камешка убивали друг друга, а тут россыпи «Сияния гор» чуть ли не падали в руки.

Подумаешь, монстры!

— Тай, а ты не забыла, на что способны мерзкие червяки? — напомнила Нелринья о происшествии в шахте.

— Нет, — я задумалась. Такое забудешь, как же! — Полагаю, мы сами спровоцировали оглохора. Он услышал голоса и применил хитрость, чтобы приманить жертв. Монстр не один день проторчал в провале. Снизу его наверняка атаковали другие твари. Успешно или нет — другой разговор, но он явно тратил силы на борьбу. Сейчас сложилась иная ситуация. Сначала оценим обстановку и определим количество хищников, а потом уже придумаем способ, как от них избавиться.

Информацией о древних монстрах сохранилось до обидного мало. Прежде, обнаружив хотя бы одного хищника, горнодобытчики выслеживали, где расположено гнездо. Твари с завидным постоянством устраивались вблизи месторождений адамантов. Взрослую особь убить сложно, поэтому зельги придумали хитрость. Они делились на две команды и, пока одна выманивала тварь из логова, вторая пробиралась к месторождению и собирала трофеи. Однако оглохоры чувствительны к малейшим изменениям магического фона, поэтому в любой момент могли бросить погоню и вернуться.

Мы направились обратно к пещере, чтобы удостовериться в наличие накопителей и их грозных охранников. Экипировка, а также хитиновый плащ надежно укрывали от внимания монстров. Выбрав место для засады, вновь использовали световой артефакт, закинув его в центр пещеры.

Ребята заранее защитили глаза от яркого света. А вот тварь, обитающая в темноте с рождения, к такой неожиданности оказалась неготова. Вспышка озарила громадную махину, чья туша пролегала в выжженных скальных проходах, напоминающих крытую галерею. Сизая кожа моментально встопорщилась щетинками, послышался сухой треск. По кончикам ворсинок пронеслась молния, направленным импульсом разбивая несчастный артефакт. Помимо этого, из пасти вылетела струя бурой жидкости и, попав на камень, с шипением прожгла дыру.

Хм, слизь у твари имелась, тут Эрметт не обманул. Она обильно покрывала кожу и тонкие отростки, вырабатывающие электричество. Похоже, зельги не до конца изучили природу каменных червей. Либо они мутировали за тысячу лет, либо мы столкнулись с разными подвидами монстров.

Единственное, что оставалось неизменным, оглохоры в самом деле были неравнодушны к «Сиянию гор». Рискну предположить, что они же и вносили посильный вклад в появлении накопителей. Электрические разряды регулярно били в скальную породу. Как молнии, попавшие в песок, образовывали фульгурит, так и оглохоры изменяли природу зельдаринских гор, в которых рождались адаманты. А само понятие сияния, разве не от вспышки молнии произошло? В подземельях любой яркий свет воспринимается, как нечто ослепляющее и необычное.

Как же вытянулись лица друзей, когда я озвучила предположения! Ладно, сендары и Калим, которые не подозревали о существовании оглохоров и не разбирались в тонкостях добычи кристаллов, а вот у зельгов натуральный шок случился. Они же столько веков истребляли монстров, не подозревая, что тем самым лишали себя главного богатства. Взрослую особь сложно убить из-за размеров и ментальных способностей, но потомство не обладало толстой шкурой и навыками выживания, поэтому погибало от рук добытчиков.

— Что будем делать? — на языке жестов спросил Нимернис.

— Поохотимся? — я улыбнулась. — Сначала поймаем парочку живучих тварей, затем привлечем внимание оглохора и постараемся увести подальше от пещеры. Как только монстр уйдет, мы шустро соберем все доступные адаманты. Полагаю, кристаллы крепко засели в камнях, поэтому предлагаю не терять времени зря. Вырежем куски породы вместе с адамантами и закинем в тайник, а потом в спокойной обстановке извлечем драгоценности без повреждений.

— План хорош! — одобрила Дафна, и Эрметт кивнул соглашаясь. — А что с самим оглохором?

— А что с ним? — не поняла вопроса.

— Ты его убьешь?

— Зачем это? Накопителей много не бывает, поэтому пусть живет и создает как можно больше красивых камешков. На верхние уровни монстр вряд ли попадет, слишком крупный. Застрянет, как его собрат недавно. А пищи здесь хватает. Особенно с притоком новых тварей.

— Тай, в который раз поражаюсь твоей способности видеть в монстрах не чудовищ, нещадно истребляющих все живое, а обычных существ, приносящих пользу этому миру, — с уважением произнес Эрметт. — Сначала мирцины, которых мы считали воплощенным кошмаром. Теперь вот — оглохоры! Как это у тебя получается?

— Не знаю, — пожала плечами. — Само выходит. Каменные черви не виноваты, что вымахали до таких размеров. О предках и их способах добычи адамантов ты сам рассказал. Видно, древние зельги понимали, какая от монстров исходила польза. Может, потому и не убивали их, а всего лишь отвлекали внимание?

План с охотой мы разыграли как по нотам. Сначала выследили крийсов, благо их тут полно бегало. Из них получилась такая же глуповатая и визгливая приманка, как и из заршей. Мы не церемонились с ними, позволяли приблизиться на расстояние вытянутой руки, после чего забрасывали в пространственные хранилища. А дальше уже дело техники выпустить тварь в тоннели, расположенные в пределах досягаемости оглохора.

Оружия, способного пробить камень, у нас по пальцам пересчитать: секиры с паучьими жвалами, меч из рога чербиса и посох. В качестве загонщиков мы привлекли еще четверых зельгов, которых Эрметт извлек из пространственного кармана и ввел в курс дела.

— Тай, я могу открыть знания об оглохорах воинам? — еще и разрешения попросил. Хотя, может, оно и правильно. — Поверь, эта информация — тайна, которую нельзя раскрывать посторонним.

Разрешение я дала, разумеется, и ничего не потеряла. Да и любопытно было посмотреть на вытянувшиеся лица мужчин. А так, кому они расскажут? Все члены клана принесли клятву неразглашения.

Как только червь уполз, заслышав вопль подраненного крийса, мы с телохранителями ринулись собирать адаманты. Права я оказалась насчет вкраплений в камень и необходимости извлекать его из породы. Если бы выковыривали адаманты ручками, бережливо и осторожно, то провозились бы до возвращения хозяина пещеры. А так, срубили блоки, где сияли драгоценности, раскидали их по тайникам и спрятались в безопасное место, дожидаясь возвращения загонщиков. Поскольку зверь в пылу азарта далеко умчался, у меня еще хватило времени осмотреться и понять, что из себя представляет пещера, и какие из нее имеются выходы.

В узком тоннеле, где облюбовал себе лежанку оглохор, я обнаружила ответвление в боковую пещеру. Небольшую, явно созданную самим червем. И, как выяснилось, для конкретной цели — выведения потомства. В пещере я нашла разорванный кокон, где копошилась куча маленьких оглохорчиков. Смешные такие малыши, похожие на пушистые наэлектризованные сосиски. Щетинки еще не ороговели, были мягкими на ощупь и влажными от вырабатываемой слизи. Но уже неприятно жглись ядом и кусались слабыми зарядами тока.

Зельгам я о находке не рассказала и забрала с собой десяток малышей. Кто знает, возможно, получится в будущем создать для них такие условия, при которых твари регулярно снабжали бы редкими адамантами. Жалко будет, если популяция таких полезных монстров вдруг исчезнет.

Как только Эрметт вместе с командой вернулись, мы сразу отправились дальше. Не хватало еще, чтобы рассерженный оглохор ринулся в погоню. Удалившись достаточно далеко, мы услышали разобиженный рев. Ага, явились в дом незваные гости и нагадили на пороге. Зато накормили ненасытного монстра, и он даже ни разу не использовал ментальный зов. Возможно, потому что мы при нем не разговаривали вслух. А деморализующих воплей крийсов, поддельных или настоящих, уже давно никто не боялся.

Что ж, только ради «Сияния гор» и знаний о каменных червях стоило сунуться на четвертый уровень. А я еще планировала посетить старый поселок, который видела в воспоминаниях королевы мирцинов. И до него, судя по ощущениям, оставалось полдня пути.

Вытаскивать адаманты из породы на ходу не было возможности. Я пообещала, что при первом же удобном случае мы займемся этим вопросом и поделим богатства между участниками охоты. Сендары заметно повеселели, а у Дафны глаза загорелись в предвкушении особенного трофея. Как маг с небольшим резервом, я лучше всех понимала, каким подспорьем послужит такой накопитель. Вон, у Габбронов камни становились общим достоянием. Полагаю, в других кланах дела обстояли схожим образом. Учитывая сложности с добычей «Сияния гор», неудивительно, что их стоимость зашкаливала, и сами они считались великой редкостью.

Следующий короткий привал совершили вблизи озера с кристально чистой водой. Ополоснулись заодно, пополнили запасы и поспали пару часов. Сколько зелий не пей, а организму требовался отдых. Тем более, что эликсиры я экономила. Вот доберемся до Иринтала, насобираем свежих травок, раздобудем полезных ингредиентов, и я тогда сварю пару ведер восстанавливающего состава про запас. А пока экономили силы и придерживались выбранного курса.

По ощущениям, мы преодолели подземелья Зельдарина и достигли окраин. Где-то над нашими головами раскинулся пограничный городок Квиндл, в котором нас встречали с таким радушием. Возможно, через него держит путь гонец, отправленный кланом Нальниров в Атарон. Вряд ли он путешествовал в одиночку, а вот попутно с караваном, идущим в соседнее королевство, вполне мог себе ехать одновременно с нами.

Четверку воинов, которых привлекали к охоте, Эрметт вновь отправил в спячку. Так, экономились силы, продукты и сохранялась максимальная подвижность группы. Дафне я тоже предложила отдохнуть, но та готова была оказаться от трофеев, лишь бы не пропустить ни единого мига приключений. И я понимала стремление девушки увидеть подземелья четвертого уровня собственными глазами. В их клане не каждый воин похвастается, что спускался так глубоко. А она, девчонка, младшая дочка главы, уже и на габбу поохотилась, с мирцинами сражалась и участвовала в загоне оглохора. Но самое главное — увидела месторождение «Сияния гор». Дафна не жаловалась на усталость, бежала наравне со всеми, беспрекословно выполняла приказы, когда того требовала ситуация. Только слепой не заметил бы ее стремления влиться в нашу команду. Уверена, к концу этого похода, так и случится. Что ж, я ничуть не возражала, если в моем окружении станет на одного зельга больше. А то и на двух сразу, потому что Эрметт вел себя схожим образом. И в разговорах ни разу не упомянул, чем планирует заняться, когда выберемся из Зельдарина.

Развалины старого города открылись внезапно, как это бывает, когда преодолеваешь очередной тоннель и попадаешь в новую пещеру. Первое, что поразило, размеры подземного пространства и массивные искусственные опоры, удерживающие свод от обрушения. Даже навскидку не возьмусь определить площадь поселения. Черепичные крыши домов стелились по равнине, прилегающей к округлому водоему, поднимались ступенями на естественных возвышенностях, крепились ласточкиными гнездами к стенам и терялись в полумраке. Опорные колонны и потолочный свод покрывал слой фосфоресцирующего мха, благодаря которому пещера равномерно освещалась мягким приглушенным светом.

К сожалению, сами строения пришли в упадок и представляли собой жалкое зрелище. При ближайшем рассмотрении виднелись пустые провалы окон, разрушенные стены и крыши. Пятнадцать столетий подряд в древнем городе хозяйствовали твари. Повсюду виднелись доказательства их пребывания и признаки того, что хищники до сих пор здесь, только затаились в развалинах.

— Неужели это Старый Эльзиор? — восторженно прошептала Дафна. — Говорят, наша столица прежде находилась на нижних уровнях гор, и только после нашествия монстров ее перенесли на второй уровень.

— Хм, действительно, есть что-то общее, — согласилась, отмечая схожесть в расположении каменных опор и защитных башен в столице. — Предлагаю проверить здание ратуши, — указала на центральное здание, выделяющееся цельными стенами и зарешеченными окнами.

Ступив на мощеные улочки, покрытые битым камнем и вековой пылью, я испытала ни с чем не сравнимое чувство соприкосновения с древней историей. За минувшие века по этим дорогам ни разу не ступала нога человека. Среди нас только Калим отличался спокойствием и настороженностью, а от сендаров веяло благоговением перед старинным городом, как и от зельгов. Дафна источала чистый восторг и восхищение. Ступая осторожно, не создавая лишнего шума, девушка умудрялась касаться пыльных стен руками. Она поглаживала древние камни, сохранившие память о далеком прошлом, что-то шептала беззвучно, улыбалась. Что творилось с Эрметтом, сложно описать словами. От него исходило смятение, замешанное на бесконечном почтении перед древними предками, построившими город, и силой духа, позволившей отступить, пожертвовать всем ради будущих поколений.

Площадь возле здания ратуши покрывал толстый слой пыли, замешанный с костями жертв и каменным крошевом. Судя по выбитым кирпичам из кладки здания, следам зубов и когтей, последним жителям пришлось укрыться в башне без надежды на спасение.

Легкий шорох осыпающихся камней выдернул из состояния созерцания и моментально напомнил, что мы здесь не одни. Твари, согнавшие зельгов с насиженных мест, обитали здесь, поджидая добычу. Мы хоть и двигались тихо, но, видимо, недостаточно, потому что нас обнаружили. Я обомлела, когда на уцелевшую крышу соседнего дома взобрался монстр, сверкая огромными глазами на жуткой морде.

— Скорги! — помертвевшим голосом прошептала Дафна.

— Старые знакомые, — я гулко сглотнула, доставая из тайника посох с жалом на наконечнике. Точно такой, только поменьше размером, имелся у твари, рассматривающей нас с гастрономическим интересом. — Надеюсь, он тут один.

Как в насмешку, тварь издала стрекочущий звук, ответом на который стало появление еще десятка таких же опасных особей. Очевидно, нас заметил вожак, который оценил уровень опасности и позвал стаю на пиршество. Изо всех щелей полезли монстры размерами от крупной собаки до лошади.

— Дафна, ищи вход в башню. Если повезет, укроемся там. Остальные — в круг, прикрываем ее. Берегитесь ядовитого жала, противоядия нет. Бейте по глазам и сочленению головы с туловищем. Используйте паучьи жвалы или клыки гадары. Молодняку рубите хвосты и клешни. Не подставляйтесь под удар хвоста. Сами видели, на что способен посох. Посматривайте наверх, эти гады умеют передвигаться по отвесным стенам.

Первыми ринулись в атаку самые отчаянные, оголодавшие твари. Эрметт взмахом молота подкинул одну в воздух. Та кувыркнулась и шлепнулась на пол, а Нел прыгнула сверху, всаживая клык гадары до основания. В агонии монстр ударил хвостом девчонку, которая еле увернулась в последний момент. Кончик жала чиркнул по куртке из кожи гадары, оставляя царапину, но не причинил вреда. Дальше я уже не видела, что происходило. На меня летел, клацая жуткими жвалами, здоровучий скорг. Ринулась навстречу, выставив посох острием вперед, на которое тот и насадился, как на вертел. Кончик хвоста с набухшей и угрожающей поблескивающей каплей яда, метнувшийся вперед, чтобы меня достать, я отсекла мечом. Машинально отправила добычу в тайник, как и самого агонизирующего скорга.

Сообразив, что мелочь можно ловить живьем, телохранители изменили тактику. Сближались с монстром, наносили увечье, соприкасаясь с тушей, и тут же отправляли ее в пространственное хранилище. Первую волну мы отбили чудом. Причем, половина скоргов пополнила коллекцию ценных трофеев.

Но схватка на этом не закончилась. Вожак первыми пустил в расход молодняк. Матерые твари наблюдали за схваткой и сами готовились к нападению. Одна додумалась подобраться сверху. Ее выдала тень, неожиданно возникшая на полу. Сендары сработали щитом, закрывая меня собой, а Калим и Эрметт встретили тварь ударами секиры и молота. Над головой раздался звон и мерзкий хруст. Это столкнулись два оружия, заодно располовинив скорга, рухнувшего на пол. Трофеи тут же исчезли в закромах жадных до редкой добычи сендаров.

Вожаку явно не понравилось, как мы расправились с войском. Издав грозный звук, от которого кровь стыла в жилах, монстр ринулся в атаку.

— Нашла! — раздался радостный вопль Дафны. — Скорее сюда!

— Отходим! — я поспешила убраться от лавины скоргов, с которой у нас не хватит сил справиться. Поодиночке, еще возможны варианты, но не со всеми сразу.

Двери в ратуше открывались по схожему принципу блокировки уровней. В каменной кладке устанавливалась плита с отпечатком ладони, которая забирала каплю крови и срабатывала на магический импульс, подтверждающий, что чужак имел право здесь находится. Но как же медленно открывались заршевы створки! Молот Эрметта уже не сбивал монстров с ног, а причинял лишь временные неудобства. Паучьи жвалы рубили конечности только со второго или третьего удара, чем приводили скоргов в бешенство.

Наконец, каменные створки раздвинулись настолько, чтобы внутрь протиснулся человек. Первой пошла Нелринья. И то, получив приказ проверить, нет ли внутри еще монстров. Затем пришлось идти мне. Кинула посох Эрметту. Упрямый зельг с места не сдвинулся, пока я не оказалась в безопасности. Меч из рога чербиса передала Калиму, который тоже не спешил в укрытие.

Следом за мной протиснулась Дафна, за ней Нимернис. Последними заскочили два упрямца, сдерживающих основной натиск.

Едва оказавшись в помещении, я сразу бросилась к механизму, запирающему створки. На пару с Нелриньей нам удалось застопорить их и перевести режим на закрытие дверей. Однако скорги тоже ринулись следом. Из-за больших размеров они не пролезали в узкую щель, которая вдобавок начала уменьшаться. Твари мерзко стрекотали, упирались лапами в каменные блоки, стараясь их затормозить. Умудрились даже призвать мелочь, которая протиснулась внутрь. На бедолагу скорга разом обрушились секира, меч и посох, а в довершении его расплющило молотом. Вожак взревел от досады. Он остервенело рвался внутрь, удерживал каменные створки и не давал им схлопнуться. Я Нел и Дафна повисли на запирающем рычаге. Механизмы, замурованные в камень, натужно скрипели. Не дай Рааду, сломаются. Тогда точно не отобьемся.

— Рубите клешни! Бейте тварь по глазам! — крикнула парням, но они и сами сообразили, что делать.

Скоргу отсекли две конечности и пробили стрелой глазницу, прежде чем тварь отступила с отчаянным раздосадованным ревом. Двери в башне захлопнулись, отсекая звуки и погружая нас в темноту.