Глава 24

Этой ночью я долго не могла уснуть. Ворочалась, думала обо всём, что случилось за вечер. В итоге сама не заметила, как оказалась в папином кабинете со свечой. Я по-прежнему не собиралась ни во что ввязываться, просто хотела до отъезда попытаться узнать всё, что получится об этом Стонверзе. Поэтому в первую очередь меня интересовали номера семилетней давности, когда его арестовали.

Потратив на поиски информации около часа, мне удалось выяснить, что до ареста Адан Стонверз был деканом факультета зельеварения Королевской академии. А как зельевар он, кстати, специализировался на ядах. Вот и связь с Бредвигсом и лильником обнаружилась. Правда, призрачная, зато весьма тревожная. Если это и есть его враг, то он очень умён и опасен — сбежать из Королевской тюрьмы удавалось лишь единицам. Вот зачем я это читала? Сделать всё равно ничего не смогу, только переживать сильнее буду!

Как ни странно, сейчас, когда ещё больше разнервничалась, меня, наконец, атаковала накопившаяся за этот непростой день усталость, и прямо в библиотеке на ворохе газет сморил сон.

Мама, обнаружившая меня там на рассвете, рассердилась, увидев, что именно привело туда непослушную дочь. Нужный номер с жирными карандашными пометками лежал прямо передо мной, а сопоставить выделенную информацию с моими вчерашними вопросами было несложно.

— Ты стала прямо как отец одержима злодеями и преступлениями! — возмущённо заявила она. — Хорошо хоть в академии тебе будет не до этого!

Что ж, тут она оказалась права. До выпускных экзаменов оставалось около трёх декад, так что расслабляться, как и предаваться унынию было некогда. Хотя, переживать и тревожиться я, конечно, ещё как успевала. Особенно по вечерам перед сном. Но всё же очень старалась не накручивать себя и надеяться на лучшее. Тем более что времени до окончания ЖАР оставалось всё меньше, а живого и невредимого Бредвигса я периодически видела своими глазами.

Однажды он зачем-то заскочил в академию, но совсем ненадолго, так что мы увиделись лишь мельком и едва успели поздороваться. А буквально пару дней назад встретились на очередном светском мероприятии у Мистражей и даже смогли перекинуться парой слов.

— Хорошо, что вы смогли прийти, — сказала, ощущая в его присутствии радостное волнение и жаркое смущение, нахлынувшее при воспоминании о том вечере в его доме, едва не закончившемся поцелуем.

— Не хотел, чтобы вы переживали и ввязывались в новые неприятности. Как видите, со мной всё хорошо, — улыбнулся Бредвигс. — С вами, надеюсь тоже?

— Да, спасибо, — я испытала лёгкое разочарование от того, что эта улыбка была суховатой, официальной, а держался он на расстоянии вытянутой руки, да и во взгляде едва угадывался намёк на теплоту. Понятно, что у всех на виду по-другому нельзя, но… сердцу хотелось иного. К тому же мне казалось, что после того вечера между нами что-то переменилось.

— Может, пригласите меня на танец? Сейчас это вполне допустимо, — не удержавшись, предложила сама и, едва не зажмурилась от неловкости, испугавшись собственной дерзости. Но что поделать, если от него самого первого шага, видимо, никогда не дождаться.

Бредвигс удивлённо поднял брови и улыбнулся уже по-настоящему, мягко возразив:

— Когда-нибудь обязательно, но сейчас мне, к сожалению, уже пора.

— На свадьбу мамы и эйра Мистража хотя бы приедете? — вздохнула разочарованно.

— Постараюсь, но обещать не могу, — привычно отделался туманным ответом собеседник. — Надеюсь, к тому времени всё уже закончится.

— Что закончится? Вы о Стонверзе? — вот не собиралась я упоминать это имя. Само вырвалось.

Бредвигс мгновенно помрачнел и сухо, с нотками обречённости в голосе, напомнил:

— Я ведь просил ничего не предпринимать!

Ох, значит, в точку попала!

— Я и не собиралась, просто газеты почитала.

— Джайнис, пожалуйста, не лезьте в это! — А вот теперь он почти умолял, отчего стало совсем неловко. Лучше бы молчала. — Просто подождите. Скоро всё решится!

Договорить мы не успели, меня позвала мама. Профессор, коротко попрощавшись, и одарив весьма красноречивым, настоятельно убеждающим прислушаться к его словам взглядом, растворился среди гостей, оставив меня гадать, что именно должно решиться, и как расценивать его слова о танце — это обещание или просто желание смягчить отказ?

Но переживать и тревожиться после этой встречи я, действительно, стала меньше, сосредоточившись на учёбе, от которой теперь отвлекали разве что мечты о новой встрече с Бредвигсом, подкрепляемые нескромными, смущающими снами с его участием.

После проверки эйру Доринг отстранили от исполнения обязанностей руководителя академии. Это место временно заняла одна из преподавательниц, скорее испуганная, чем обрадованная подобной перспективой. Так что экзамены мы сдавали в несколько нервной обстановке. Но все справились на удивление хорошо, даже Тэйса, которая большую часть времени строчила что-то в своей общалке, почти не уделяя внимания учебникам. Я, как и обещала, больше ни слова ей по этому поводу не сказала. Пусть живёт, как знает. К тому же по уровню глупости поступков, совершённых ради любимого мужчины, я от неё недалеко ушла. Так что вряд ли имею права упрекать в легкомыслии.

Нильду мы, к сожалению, в академии больше не видели. Ходили слухи, что её свадьбу с Эйнарсом Дигардоном отложили ещё на год, за который может случиться всё что угодно, в том числе и разрыв помолвки. Это были грустные вести, и верить в них не хотелось.

Через пару дней после экзаменов на выпускном празднике нам в присутствии родителей и других гостей вручили свидетельства об окончании Женской академии. Настало время прощаться с однокурсницами и обмениваться сентиментальными записями в памятных альбомах. Я это сделала легко и быстро, поскольку ни с кем здесь особо не сдружилась. Разве что за Тэйсу было тревожно. Но она в последнее время вела себя со мной прохладно, а на попытки поговорить реагировала раздражённо, так что навязываться я не собиралась. Но и пройти мимо не смогла, обнаружив её плачущей над собранной сумкой в нашей опустевшей комнате.

Рид Тротвус тоже присутствовал на выпускной церемонии теперь уже как официальный жених второкурсницы Никайлины Вильярз. О помолвке сообщалось в одном из недавних номеров газеты. А сегодня они с Тэйсой, кажется, даже успели перекинуться парой слов. Так что о причине её слёз гадать не приходилось.

— Это из-за Тротвуса? Да пойми же, он того не стоит! — попыталась достучаться до неё в последний раз, протянув свой платок.

Тэйса взяла его, промокнула глаза и сквозь слёзы с горечью выдавила:

— Это был обман! Всё, во что я верила — ложь! Он сказал, что свою тетрадь давно уже выбросил, потому что я ему не нужна!

— Подожди, но ты же только вчера с ним переписывалась! — удивилась услышанной нестыковке.

— Это я так думала, а Рид говорит, что тетради у него уже декад пять как нет! — всхлипнула подруга и виновато вздохнула: — А я на тебя злилась. Ревновала, глупая, потому что он о тебе часто спрашивал.

— Кто он?! — тут уже я вообще перестала понимать, о чём речь.

— Не знаю! Я думала, мне Рид пишет, но, похоже, это был кто-то другой.

Вот так новости. Кто-то, прикинувшись Тротвусом, расспрашивал подругу обо мне? Зачем?!

— Покажи тетрадь! — Мне срочно нужно было это увидеть.

— Извини, я так разозлилась, что сожгла её в одной из кухонных печей, — Тэйса с покаянным видом протянула мне ладони частично покрытые сажей, а частично краснотой и мелкими волдырями, видимо, появившимися в результате ожога из-за неаккуратного обращения с огнём. Да уж, эмоциональный порыв на лицо.

— Зачем же ты голыми руками туда полезла?

— Хотела, чтобы она точно сгорела, — виновато шмыгнула носом подруга.

И это, очевидно, получилось. Ну и как теперь узнать правду?

— А что именно тот человек обо мне спрашивал? — Я и представить не могла, кому это могло понадобиться?

Разве что всё-таки самому Риду. Он ведь мог и солгать про то, что избавился от сообщалки. Но зачем я ему? Решил отыграться за появление в молельне? Вряд ли. Мы и до выпускного пару раз встречались с ним на светских мероприятиях, но Тротвус либо смотрел на меня как на пустое место, либо вообще игнорировал. Словом, агрессии не проявлял и негативными эмоциями не фонтанировал.

— Да разное спрашивал, я и не помню уже, — пожала плечами немного успокоившаяся Тэйса. — В основном мелочи всякие, но я из-за ревности потом перестала на эти вопросы отвечать. Может, это кто-то из твоих поклонников?

Так себе предположение. Вокруг меня только поклонники состояния Мистражей крутятся. Впрочем, многие мечтают урвать от него хоть кусочек. Так что такой вариант возможен. Ушлый Рид вполне мог просто продать тетрадь кому-то из своих знакомых. С моими ухажёрами он ведь примерно в одном кругу вращается.

— Биргем, тебе особое приглашение нужно? — заглянув в приоткрытую дверь, сердито позвала Ленара. — Экипаж уже ждёт. Тебя одну, между прочим!

— Да, конечно, уже иду, — вздохнула я, понимая, что очередная тайна остаётся нераскрытой.

Тэйсу, снова начавшую всхлипывать и вытирать вновь активизировавшиеся слёзы расспрашивать было бесполезно. Так что я лишь залечила ей ожоги, задействовав целительский дар, неловко попрощалась, пожелала удачи и вышла вслед за Ленарой. Завтра, в последний день сезона Иргаля должна состояться свадьба мамы и эйра Мистража, и нам ещё многое нужно было успеть.

Когда мы все вчетвером оказались в экипаже, эйр Мистраж, как бы невзначай заметил, что теперь у нас начинается новая взрослая жизнь и пора всерьёз задуматься о будущем.

Этого только не хватало! Сейчас, наверное, и варианты подскажут. Не сдержавшись, я ответила, что уже подумала о своём будущем и намерена следовать намеченному плану. Смотрела я при этом на маму и, полагаю, с вызовом.

Она, недовольно поджав губы, не менее категорично заявила:

— Тогда вспомни наш разговор и выполни моё условие. Не будучи связанной хотя бы помолвкой, ты в своё училище не поедешь! Так что выбор тебе придётся сделать в ближайшие дни!

Её будущий муж, очевидно, был уже в курсе упомянутого разговора и, хоть ничего не сказал, явно поддерживал позицию невесты. Далее они перешли к обсуждению предстоящей свадьбы, а я молчала и мысленно пыталась подобрать убедительные аргументы против каждого из представленных мне потенциальных женихов. Получалось неважно. Проклятие, да я даже Рузвэйнов отвадить не успела! Всё никак не представлялось случая показать мамаше жениха свою «шедевральную» вышивку.

Похоже, день мне завтра предстоит весьма нелёгкий, но я всё равно ждала его с нетерпением, ведь Бредвигс, сказал, что постарается прийти.