Глава 22

Что он о себе возомнил?!

Я понимаю, что внутри меня разгорается грядущий конец света, мне не кажется, это Ринат! Он двигается важной походкой, держа под руку расфуфыренную девушку, что лыбится как лошадь, без умолку тарахча Ринату слова восторга.

Негодяй! А как же дети? Он обещал сегодня с ними нянчиться, но под шумок сбежал на встречу с темноволосой лахудрой в блестящем серебряном платье с открытой спиной, которая ещё и к тому же не надела лифчик.

Какая похабщина! Ведёт себя как дешевая прошмандовка! Ты, Ринат, продешевил. От злости я не замечаю с какой силой сжимаю тканевую салфетку, тем более забываю, что веду диалог с Богдановым.

Сладкая парочка присаживается неподалёку за столик, рядом с ними суетится официант, раскладывая меню. Уваров сидит ко мне спиной, но лицо девицы я вижу прекрасно и оно, я уверена, не раз побывало на хирургическом столе. Всё как обычно, его привлекают всё те же безмозглые, красивые Барби.

Мне повезло, что Федор не успел ничего важного сказать, так как нам принесли первую партию блюд. Я перевела тему разговора, начав говорить о блюдах, а сама, время от времени бросала взгляд за спину Фёдора, на столик проклятого бабника.

Богданов не увидел Уварова, мне бы этого тоже очень сильно не хотелось! Кто знает, что будет. Они “горячо любят” друг друга. Нужно в срочном порядке что-то придумать, чтобы убраться отсюда побыстрее, однако меня затрясло от злости, что Уваров променял Таю и Тимошу на очередную жопастую кикимору.

Её слащавый смех доносился до нас резонансом, я увидела, как она приобняла Рината и что-то, вероятно интимное, шепнула ему в ухо. Они о чём-то мило ворковали, наслаждаясь вечером. Лицо Рината я не видела – он сидел ко мне спиной, значит он не видел меня.

Вдруг его рука заскользила вниз, под стол, я догадалась, что он положил ладонь на коленку спутницы. Вздумал лапать! А ведь он точно также когда-то поглаживал меня… Сволочь!

В этот миг раздался грохот. Я не заметила, что опрокинула на пол бокал.

– Простите. – Мне стало ужасно стыдно. Я разбила дорогую посуду, теперь с нас снимут штраф. – Извините, я не хотела.

Поднялась на ноги и засуетилась возле столика, к которому уже подошёл официант.

– Я всё оплачу!

– Кира, не переживай, это всего лишь бокал. Не порезалась? – Фёдор попытался поймать меня за руку, но я увернулась.

Отчаянно покачала головой. Почувствовала, что на глаза давит напряжение. Я сейчас расплачусь… Из воспоминаний не выходит картина – рука Рината, властно лежавшая на бедре другой женщины.

– Я отлучусь ненадолго в уборную.

Разворачиваюсь, ускоряю шаг, направляясь в сторону туалетных комнат. Вхожу внутрь, несясь к раковине, мечтая немедленно умыть лицо холодной водой, чтобы успокоиться. Плевать уже на макияж, я почти плачу, тушь уже и без того наверно потекла.

Замираю напротив зеркала, глядя на себя. Почему в моей жизни всё вот так вот? Наизнанку! Разве я не заслужила немного счастья? Простого женского счастья, чуточку любви? Мне опять невыносимо сильно больно. Сердце колотится и жжёт так, что хочется его просто уже вырвать и раздавить.

Позади вдруг слышатся нарастающие шаги. Топот. Кто-то бежит. Дверь глухо хлопает, не успеваю обернуться, меня толкают к стене, вокруг талии оборачивается крепкая рука, излучающая жар.

Разворот на сто восемьдесят! Сталкиваюсь с черными, как мгла, глазами, которые находятся к моим катастрофически близко. Я будто срываюсь в ад… Это Ринат. Он крепко держит меня в своих руках и бурно дышит мне в лицо, обжигая щеки, губы, шею горячим дыханием. Понимаю, мне панически не хватает воздуха. Ведь он так близко. Так интимно сжимает меня в плену своих сильных, властных рук!

– Я готов тебя убить. Прямо сейчас!

Наверно, когда разбила стакан, он услышал звон и обернулся – так мы были обнаружены.

Оживаю. Выныриваю из горячего омута близости его тела, его сочных, упругих губ, что зависли в сантиметре от моих, заставляя себя силой это сделать!

Минуточку…

Это я убью его первой!

На кого он скинул своих детей?!

– Только после меня, мерзавец! – огрызаюсь в ответ.

– Ну ты и стерва! Так и продолжаешь мутить с Богдановым!!!

– А ты – подлец! Ты тоже зря времени не теряешь! Кто эта фифа в блестящем платье без лифчика?! Почему ты здесь, а не с детьми?! На кого ты их скинул?

– Моя сестра уговорила меня развеется, она сейчас присматривает за малышами, давно хотела с ними познакомиться, но была за границей всё это время. А ты, зараза такая, говорила на работу поехала, сама в ресторане прохлаждаешься с мерзким боровом! Убить тебя мало, поняла!!! Почему он? Почему именно Богданов, хотела побольнее мне сделать, нарочно?!

Жёсткие пальцы впиваются в мои волосы – он сгреб горсть прядей в кулак, оттянув их почти до треска, продолжает напирать монолитным телом, вжимая в стену с такой дикостью, что в глазах пятна мигают.

– Да! Да побольнее! Потому что ты как самый настоящий похотливый кобель пялишься на задницы своих секретарш! И имеешь их прямо на своём столе!

– Это было ещё до тебя!

– Ты всегда врёшь!

– Стерва!

– Козёл!

Со всей силы отвешиваю Уварову пощечину по лицу. От хлёсткого звона закладывает уши. На коже остаются красные полосы, глаза Рината горят как у демона. Он резко вонзается в мои скулы пальцами. Рывок! Тянет на себя! Грубо и ненасытно впивается в мои губы своими, наказывая их диким, осатанелым поцелуем…

– Я схожу от тебя с ума, Кира! И до сих пор не могу забыть.

Вынужденно раскрывает мой рот своим, толкаясь языком поглубже во влажную, тёплую полость. Он целует меня безумно дико, вжимая в стену с доминирующим напором. Бёдрами жмётся к моим бёдрам, заставляя издать тихий, неконтролируемый стон, и опаляет жаром раскрасневшееся, вспотевшее лицо. Выбивает опору из-под ног, превращая ноги в густой мармелад.

Руки Уварова оживают, начинают смело шарить по моему телу, щупая за самые чувствительные места. Жадно сжимает бедро – меня это отрезвляет, я едва не влепила подонку ещё одну пощёчину. Только потому, что размякла от его убийственный поцелуев.

– Ну же, открой ротик шире, детка! – рычит, горячо дыша. – Боже, Кира! Какая же ты горячая сегодня и красивая…

Ринат совсем спятил. Крыша, что ли поехала? Будто забыл, кто мы друг другу – враги! А он меня целует… Более того, готов прямо сейчас заняться сексом. Прямо здесь, на раковине в уборной, а может в соседней кабинке?

Не выйдет.

Я больше не наивная дурочка.

Больше он меня не получит!

Со всех сил отталкиваю Рината от себя, срываюсь на бег. Мои губы горят, а щёки влажные от слёз. Я тоже… Я тоже не могу забыть Рината. Он задевает меня за живое и заставляет плакать, хотя я пытаюсь быть сильной.

Неужели я до сих пор его люблю?

Бегу мимо входа в главный зал. Мои пальцы трясутся, пульс частит до предела. По ощущениям я готова взлететь в космос, и мне срочно нужно на свежий воздух!

Выскакиваю на улицу, забывая обо всём на свете, в том числе о том, что Богданов ждёт меня в зале. К нему я точно не могу вернуться, он увидит моё красное лицо, потёкший макияж, взвинченное состояние, явно будет допытывать, в чём причина такого состояния? Поэтому я отправляю Фёдору сообщение с многочисленным извинениям. Пишу, что позвонила няня, попросив срочно приехать, у малышей что-то случилось. Наверно это был мой последний раз, когда я пошла на свидание. Пока что свидания – не моё. Я ничего не испытываю к мужчинам. Вообще! К другим мужчинам! Кроме… него. Когда рядом со мной появляется Уваров, я испытываю экстремальные горки.

Направляюсь к остановке, на ходу пытаюсь вызвать такси. Оказывается на сообщение Богданову я истратила последние деньги, так что баланс теперь на нуле. Такси вызвать не получится. Я замоталась и забыла пополнить баланс. Замечательно! Мне точно нужно дать премию как самому везучему человеку на планете. Что ж, буду ждать автобус.

Подойдя к остановке, отмечаю, что там ни одного человека, да и машин мало проезжает. Повезет, получится поймать такси на месте. Сколько придётся ждать, неизвестно.

Посматриваю на экран телефона каждые тридцать секунд – там пусто. Богданов не отвечает. Наверняка обиделся. Думаю, это были его последние ухаживания за мной. Не дурак, всё прекрасно понял, что он меня не интересует. Мой уход, вероятно, станет последней каплей его терпения, и босс перестанет меня добиваться.

Внезапно слышу рокот мотора и резкий звук тормозов. Испугавшись, поднимаю глаза, вижу чёрную, невероятно эффектную иномарку, которая остановилась прямо напротив меня. Дверь открывается, оттуда выходит Ринат.

Начинается!

Как он мне уже надоел…

– В машину! – нагло и властно приказывает.

– Что? – хмыкаю, чуть ли не давясь невидимым комком в горле от его высокомерия. – И не подумаю! Я не поеду с тобой, Ринат. Ты меня достал! Ты слишком много себе позволяешь! Меня от тебя тошнит!

Подходит ко мне, жёстко хватает за локоть:

– Нет, ты поедешь со мной! Нам нужно поговорить.

В какой-то миг на улице поднимается ветер, пронизывая ледяным порывом спину, а высоко в небе гремит молния. На волосы падают первые крупные капли дождя. Похоже, у меня нет выбора. Придётся сесть к Ринату в машину, чтобы не простудиться. Превозмогая гордыню, делаю шаг к его навороченной иномарке. Мужчина открывает переднюю дверь, я сажусь внутрь на место пассажира.

– Спасибо, – неожиданно произносит.

Ринат наклоняется ко мне, но я зажимаюсь, опасаясь, что он вновь кинется на меня с поцелуями и уже точно получит своё, потому что рядом никого нет, но он всего лишь пристёгивает меня ремнем безопасности. Делает это так заботливо и бережно, что на секунду, низ живот сжимается сладким спазмом.

Обходит машину спереди, садится на место водителя. Заводит двигатель. Приятный рокот мотора и запах стойкого мужского парфюма, которым пропитан салон Ма**аха, вдруг создают приятную атмосферу.

– Рассказывай.

– Что рассказывать? – смотрю на него с абсолютным непониманием. Что он сейчас исполняет? Может пьян?

– За что ты меня ненавидишь?

Вопрос, конечно, удивляет.

Я хмыкаю, отворачиваясь, к окну. Наблюдаю, как капли бьются о поверхность стекла и скользят по нему вниз, растекаясь длинными, тонкими ручейками. Автомобиль прибавляет скорости, выезжая на главную дорогу, горящую жёлтыми огнями фонарей.

– Очень странный вопрос. А то ты не знаешь.

– Почему решила предать и изменить с Богдановым? Он лучше меня? Красивей, богаче? Конечно же нет! Так в чём причина? Я голову ломаю, не могу понять вас, женщины! Что у вас с логикой? Почему вы ведёте себя абсолютно непредсказуемо и импульсивно? Ты так мечтала попасть на работу в мою компанию, но в один миг решила изменить с врагом и предать, когда у нас с тобой начали складываться отношения… Когда ты мне, Кира, по-настоящему начала нравиться!

Тело начинает колотить и бросать то в холод, то в жар. Сжимаю руки в кулаки, пытаясь унять напряжение, потому что в кровь выплескивается много адреналина.

Ничего себе, он решил устроить вечер откровений? С какой такой стати? Неужели его так поцелуй встряхнул? А может это из-за того, что увидел меня с Богдановым? Подумал, он решил сделать мне предложение?

– Это у тебя логика странная, – хмыкаю, скривив губы, – потому что ты занимался сексом Ассоль! Я видела собственными глазами… – горько всхлипнула и вновь отвернулась, приказывая себе ни в коем случае не плакать.

– Что?! – Ринат по-настоящему удивляется, судя по надорванной интонации в голосе. – Бред!!! Да не было такого!

– Брось, бесполезно врать, я видела всё собственными глазами. – усмехаюсь, шмыгнув носом. – В тот день я подошла к твоему кабинету, чтобы сказать важную новость о беременности и увидела, как ты с ней, на столе… Не хочу об этом говорить!

– И ты убежала?

Вот тут я нервно рассмеялась.

– А нужно было посмотреть всё от начала и до конца? И свечку вам подержать?

– Твою ж… – тихо выругался. – Я должен был догадаться! Но ревность меня ослепила. Чёрт, Кира! Чёрт! – резко давит на тормоз, прижимаясь к обочине, бьёт кулаком по рулю, а потом поворачивается ко мне. – Всё было абсолютно не так! Я не изменял тебе с Ассоль. Она сама ко мне пришла и начала передо мной раздеваться! Но я её отшил.

Все внутренности будто сплющило невидимым прессом, на какой-то миг я даже забыла, как дышать. А потом напомнила себе, что Уваров запросто может соврать. Я ему не доверяю, он всегда ведёт себя как мерзавец.

– Ринат, – качаю головой, – я не верю ни единому твоему слову, потому что знаю, какой ты человек. Ты привык менять девушек каждую неделю, и…

Хватает меня за запястье, запечатывая рот ладонью.

– Да я такой! Был, в прошлом… Пока не встретил тебя. Пока не узнал, какая ты… замечательная. Ты меня изменила, Кира. Я правда хотел сделать сыграть с тобой свадьбу. Самую, что ни на есть настоящую. Хотел дать нам, дать себе… шанс! Внутри меня всё горело и подсказывало, что я на верном пути и что у нас всё получится. К тому же дед так был рад тебе, каждый день по ушам ездил, поторапливая со свадьбой. Он говорил – ты идеальная, чтобы я не считал ворон, пока кто-то другой не увёл, и быстро тебя окольцевал! Я к тебе сильно привязался, даже без гноблений деда. Понял, что другие девушки перестали меня зажигать. Я хотел… – коснулся губами моей шеи, – только тебя.

Слёзы уже было попросту невозможно контролировать. Он зашептал мне сдавленным, грустным тоном у самого уха, настойчиво прижавшись плечом. Мозг отключился. Там что-то щёлкнуло и стало пусто.

– Я не могу поверить тебе на слово.

– Я найду доказательства, перерою весь архив. Запись с камер в компании храниться пять лет.

Ринат поймал меня за подбородок, заставив посмотреть ему в глаза.

– Простила меня? Ну?

Растер ладонями слезы на моих щеках.

– Если докажешь, что измены не было – да.

– Хорошо, – внезапно и как-то холодно он отстранил меня от себя, добавив: – А я тебя нет.