Глава 23

Ринат нажал на газ, автомобиль сорвался с места. До самого дома мы ехали в полном молчании. Меня всю трясло от эмоций, в душе стало нехорошо, грязно! Он вывернул всё так, что во всей нашей ситуации стала виновата я.

Стоило бы тоже рассказать правду о Богданове, что я его ни капли не люблю, что наш поцелуй под зонтом был всего лишь местью за измену с Ассоль, но я промолчала. Промолчала из-за тона Рината, в котором было много желчи и пафоса. После его последней фразы напрочь пропало желание раскрывать душу. Его надменность меня задела! Его самоуверенность бесит меня чрезвычайно сильно! Мог бы не бросаться словами с таким пафосом, а задать конкретный вопрос:

“А у тебя было что-то с Богдановым? Ты его любишь?”

Вот такой.

Ма**ах тормозит на месте парковки, я открываю дверь, выхожу прямо в стену из дождя. Ускоряю шаг, чтобы нарочно с ним разминуться, первая иду ко входу в дом, но Ринат успевает меня догнать, ухватив за локоть.

– Оставь меня в покое, Ринат, я очень устала.

В печенке сидят наши разборки.

– У нас гости, – я поворачиваю голову, он кивком указывает на незнакомый автомобиль, стоявший немного дальше Ма**аха Уварова, на который я не обратила внимание. Голова забита другим…

– И кто это? Одна из твоих подружек? Та, с которой ты был в ресторане?

– Нет, – недовольно рыкает. – Этот серебристый Мер**дес принадлежит моей мачехе.

Неожиданно.

А ей что здесь надо?

Вспомнила образ этой вальяжной дамы, поморщилась. Лада Григорьевна ещё тогда в Монако оставило о себе не очень приятные впечатления. Как хорошо, что это была наша первая и единственная встреча до сегодняшнего дня.

Входим в дом, направляясь в гостиную, тут же слышим голоса. Войдя в комнату, я вижу трёх людей. Все женщины. Одна из них, самая молоденькая, в стильных джинсах с открытым пупком, в котором поблескивала серёжка, острее всех привлекла моё внимание. Я вдруг поняла, что у неё с Ринатом одно лицо на двоих.

Близнецы…

Это его сестра, про которую он мне говорил.

– О! Брат, ты вернулся? И вы… – окидывает меня не очень радушным взглядом, резко поднявшись с дивана, – вместе.

– Да, мы вместе.

Вероятно, мужчина хотел добавить, что мы вместе вошли в дом, так как встретились на крыльце, но девушка его быстро перебила:

– А как же Марианна? Где она?

– У меня появились срочные дела, Марианна поехала на такси.

– Так нельзя было делать! – яро начинает возмущаться. – Марианна долго готовилась к этому ужину, прическа чего-то только стоит, я уже не говорю про цену платья, как ты мог её бросить в ресторане одну? Это что за бестактное поведение?

– Не тебе меня учить.

– Ты старше меня всего на пару минут, так что учить тебя я имею полное право!

– Нет. Хватит, Лина, я не буду продолжать дискуссию, я буду делать так, как посчитаю нужным, ты мне не указ. У меня появилось срочное дело, ты знаешь, какой я серьёзный и занятой человек.

– Ну и ладно! Я обиделась! Прощай, Ринат! – девушка помчалась к выходу, будто собралась заплакать от обиды. – Малыши, кстати, чудные.

– Ангелина… – тяжелый вздох. Провёл ладонями по темным, шелковистым волосам, небрежно взъерошив.

В ответ послышался лишь хлопок двери.

Ершистая у него сестричка.

– А тебе чего? – Ринат бросил взгляд на Ладу Григорьевну, подобной светской леди с прямой спиной и отточенными манерами сидевшую в соседнем кресле. До сих пор она сидела как мышь с ледяным любопытством наблюдая за перепалками родственников.

– Ох, Ринатик! Разговор есть, очень серьёзный.

Уваров глянул на наручные часы, ответив ей:

– У тебя пять минут.

Прошёл через всю гостиную и сел на свободное кресло. Я же направилась к манежу, в котором сейчас играли мои крошки.

– Привет, конфетки! Смотрите, кто пришёл?

Радостно пискнув, они поползли ко мне, улыбаясь своими первыми молочными зубками.

– Что у тебя случилось? – донёсся позади голос Рината. Заметно уставший и твёрдый, как гранит.

– Ринат, тут такое дело… Проблемы у меня, – грустно молвит она, добавляя в голос больше горя. – В долги серьёзные влезла, папа твой задолжал многим…

– Это я знаю, с долгами его разбираюсь.

– И я тоже влезла, по своим делам. Но это еще не самое страшное. У меня… болезнь серьёзную обнаружили, – сглотнула. Я напряглась, услышав слов “болезнь”.

Болезнь – это всегда очень страшно. Какой бы ни была эта Лада Григорьевна, я ей сопереживаю. Вспомню как папа болел, так больно от воспоминаний становится.

– Вот как? Болезнь? – но Уваров вдруг чуть не цыкнул. – Ты не бедненькая, разберёшься с проблемами, чего ты от меня хочешь?

– Я же говорю, дела плохи мои совсем. Пришлось даже машину продать, дом скоро заложу, боюсь всё равно не хватит. Отельный бизнес прогорел, я в долгах! И болезнь… Очень много денег надо на лечение и лекарства.

– Ну?

Уваров даже в такой ситуации как кусок кремня. Как он так может?

– Отдай мне свою долю наследства, – понижая голос, шепчет она. – Зачем тебе столько денег? Ты и так в них купаешься. Компания скоро в лидеры на первое место вырвется.

– Отличная попытка, Лада, – с рычанием. – Прекрасно играешь, я почти слезу пустил! Ни копейки не получишь!

– Чтоооо? Ты меня актрисой обзываешь?

– А еще лгуньей.

– Каким был грубияном отвратительным, таким и остался!

– Ты не лучше.

– У меня есть документ от врача! Вот! – чуть ли не в лицо ему бросает.

– Отлично, схожу с ними в туалет, – бросает ей листки в файле обратно, даже не взглянув.

– Ах ты паразит! Ирод, кусок навоза вонючий!

– У тебя всё?

– Далеко не всё!

– Чудно. Дверь вон там.

– Я последний раз тебя прошу, Ринат.

– А я прошу тебя уйти. Твоё время вышло.

Зло выругавшись Лада встала с дивана. Цокот каблучков, дамочка почти покидает дом, но напоследок, сквозь сжатые зубы, очень тихо добавляет:

– Ты очень сильно пожалеешь.

***

– Зачем ты с ней так? – вырвалось у меня. Я обернулась с Тимошей на руках, посмотрела на Рината.

– Уши греешь?

– Извини, но вы сами громко разговаривали, я не могла бы физически перенести манеж куда-то подальше.

– Она никогда мне не нравилась, я ей тоже. И я уверен, что она врёт, лишь бы получить те чёртовы деньги! Не понимаю, что отец в ней нашел. К сожалению, не успел его спросить, – отводит взгляд в сторону.

Повисла минута молчания.

Уваров вдруг сделал несколько шагов, направившись ко мне.

– Дай мне его.

Передаю Тима в руки Ринату, малыш смеётся

Мужчина прижимает маленького сына к груди, нежно покачивая, у меня в районе солнечного сплетения разливается приятное тепло, глядя на них. Они отлично смотрятся. Уваров отлично смотрится с ребёнком на руках. Такой солидный, серьёзный папочка. В костюме и с младенцем на руках.

Отбросив все негативные мысли насчёт Рината, будто впав в гипноз, я невольно залюбовалась восхитительной картиной. Тимоша смеялся, ручками трогал папу и точно был рад, что Ринат взял его на руки. Как будто этого и ждал… Надо же. Эмоции ребёнка врать не будут, я хорошо знаю своего сынишку, я его мать. Порой бываю с ними двадцать четыре часа в сутки.

– Кажется ты ему нравишься. – Удивительно, но это так. Кто бы мог подумать, что крохи так быстро привяжутся к тому, кто вообще не любит детей. Или я ошибаюсь? Они у меня тонко чувствуют людей.

Позади слышится недовольное кряхтение, оборачиваюсь и охаю, глядя на дочку, забытую в манеже.

– Тая! Ну ничего себе! Ты стоишь! О, господи, Ринат! Ты это видишь? Тая сама встала!

– Вижу, – улыбается он, пока я бегу к малышке, подхватывая на руки. Она стояла у стенки манежа, держась за него ручками, и похныкивала, глядя на то, что братика папа взял на руки, а её нет.

– Это кто у нас такой умный? Развиваются они у меня не погодам.

В этом плане пошли в маму.

– Хоть какая-то приятная новость за сегодня…

Поднимаю голову, сталкиваюсь с глазами Рината, застывшими на мне. Внезапно понимаю, что мы строим слишком близко друг к другу, держа на руках наших детей. И смотрим в лица друг другу… Между нами я улавливаю необычные магнетические импульсы. Приятные, тёплые.

Что происходит? И дети ведут сейчас себя странно. Притихли, смотрят то на одного, то на другого родителя. Правда необычные ощущения. Думаю, Ринат тоже самое почувствовал. Он им нужен, но и я нужна не меньше. Что же делать? Всё так запутанно…

– Ты превосходно смотришься с ребёнком на руках, – неожиданно говорит Ринат. – И вообще, я давно должен был сказать, что ты хорошая мать. Самая лучшая.

Боже.

Да у меня голова закружилась от таких слов.

– С ними правда тяжело справляться. Жаль, что я так поздно узнал о детях.

Это сон?

Что с Ринатом творится?

Почему он часто ведёт себя совершенно непредсказуемо и противоречиво?

Его глаза тёплые, радужка посветлела… Лицо спокойное, без оков льда, там даже нет тонкой корочки льда. Почему так?

– Я очень надеюсь, что твои слова – правда.

– Я сказал всё как есть, твоё дело верить или нет, – этой фразой он окончательно меня добивает. – Что ж, лучше доказать не словом, а делом, верно?

– Это самый лучший вариант, – поддакиваю я.

– Уже поздно, карапузам пора спать. Уложим их вместе?

– Вместе? – дыхание перехватывает. Это что-то новенькое. – Почему ты такой сейчас?

– Какой? – усмехается уголком губ.

– Не козел!

И тут Ринат рассмеялся в голос, пожав плечами.

– Просто захотелось. Просто вдруг захотелось поухаживать за детьми вместе с тобой. Может ты дашь мне лично парочку мастер классов?

– Просишь? Ну хорошо, записная книжка с собой? – я тоже невольно улыбаюсь в ответ.

– Всегда! Я же бизнесмен.

Держа на руках наших крошек, мы вместе поднимаемся на второй этаж. Кажется моё сердце от обилия ощущений сейчас вылетит из груди.