Глава 27

Её маленькая, хорошенькая головка упала мне на плечо, я не смог сдержать улыбки. Прислушался к мерному дыханию, понял, что уснула, всем телом прижимаясь ко мне. Так бы и просидел в обднимку с Кирой до самого утра, но я уже затёк, да и в кровати спать будет поудобней, иначе завтра все мышцы будут как доски деревянные – не разогнёмся, а нам ещё малышню таскать.

Осторожно переложил девушку к себе на руки, поднял и понёс в дом. Такая лёгкая, как пушинка. Как мило она льнёт к моей груди и распахнула губки. Не могу на них смотреть – сорвусь, согрешу. Ну они же, чёрт возьми, такие классные!

Как это у нас получилось поговорить с врединой Кирой по душам – не понимаю, но однозначно ощущаю, что мне после этого полегчало, будто скинул со спины огромный рюкзак с навозом, который тащил на себе все эти месяцы.

С ума сойти! Так вот из-за чего произошла ссора? Это ж правда, смешно! Выходит, мы не изменяли друг другу, по сути, а неправильно всё поняли?

Положив Киру в её кровать, я заботливо накрыл её одеялом и оставил лёгкий, почти невесомый поцелуй на губах – не удержался. Подошёл к малышам, спящим в кроватках, также заботливо поправил одеяльца и поцеловал малюток в пухлые щёчки.

Мои славные…

Люблю больше всего на свете!

Ступор накрывает. Вдруг резонансом через всё тело прошибает мысль – как я без них жил? Не только без крох, но и без Киры. Существовал как тухлый овощ, лишённый настоящих радостей жизни.

Привязался к малышне всего за пару дней, хоть и напакостили они мне прилично. Молоко в ботинки – это сильно, кракули на моих документах – тоже веселуха. До сил пор голову ломаю, как они достали мою папку с отчётами и адресами клиентов, решив её разукрасить?

А еще я раз десять в какашки вляпывался, пока научился правильно памперсы на маленькие попки натягивать. Дааа, будет, что вспомнить на самом деле как пенсионером стану. Лет через десять обязательно над всем этим посмеюсь.

Нужно отдать Кире должное, хорошо, что она меня втянула в этот спор, что я мол не смогу стал хорошим отцом. Без её уловки я бы не стал с детьми возиться, на нянь бы спихнул, как хорошо, что поступил иначе, я получил незабываемые, сильные эмоции, которые помогли мне сблизиться с детишками. Они меня, кстати, тоже полюбили.

Ещё с минуту постоял у кроваток, полюбовавшись спящими ангелочками, направился к двери. Уходя, вдруг придумал интересную идею! А что, если завтра устроить Кире выходной? Оградить от забот, свозить её, скажем, в салон красоты, на шоппинг.

Но ей было бы приятней вдвойне, если бы я остался сидеть с детьми. Я должен наверстывать то время, что она провела без меня, а малышня без отца. У неё же должна быть подруга! Точно! Вот пусть они вместе едут развлекаться, а я попробую приготовить детскую кашу. Встану завтра пораньше и сам займусь близнецами.

Нам нужно как-то наладить отношения, всё-таки неловко получилось с её Богдановым и с моей Ассоль. Я со свой стороны начинаю делать шаги навстречу к примирению… Я хочу видеть её своей парой, по-прежнему, а сейчас, когда узнал правду, в пять раз сильней этого хочу.

Вышел из детской, пока шёл к себе, вдруг вспомнил тот самый день, когда курва Ассоль ввалилась в моей кабинет, нагло шлёпнув мою руку на свою огромное силиконовое вымя.

– Возьми меня! – проносятся в мыслях тошнотворные воспоминания.

А я… не хочу.

Смотрю на аппетитную красотку и думаю только о Кире.

Что за ерунда?

Почему это со мной происходит?

Тяну к Ассоль руки, но вместо того, чтобы хорошенько жмякнуть её за прелести, начинаю застёгивать на ней блузку обратно.

– Не в этот раз, крошка. Дела, дела. Ты – свободна. Понадобишься, сам вызову.

– Жаааль, – захныкала она, не спеша вставать. Я сердито выдохнул и настойчиво скинул шпалу с моего стола, что расселась там в позе как на приёме у гинеколога.

Фу! С каких это пор меня начали раздражать вульгарные девицы? Ну очень интересно! Не так давно я стал искать в каждой девушке те черты, которые присутствовали у Киры. Только сейчас, дурак, понял, я отчаянно искал её в других девушках, с которыми пробовал встречаться. Мои поиски всегда заканчивались неудачей. Потому что она одна такая – неповторимая и единственная.

***

Утро выдалось прекрасным. Встав пораньше, я успешно воплотил в реальность свою задумку. Кира спала как сурок, пока я возился с детишками, занимаясь домашними делами. У Станиславовны отгул, машина с Галей выехала полчаса назад – подруга эту идею поддержала, не сильно меня прессовала, когда я ей объяснил, что хочу наладить отношения, хочу стать большой и крепкой семьёй. Я рассказал Гале всю правду, она незамедлительно оттаяла и собралась за пять минут.

Глаза Киры сияли как никогда. Девушка спустилась на первый этаж и потеряла дар речи от увиденного – наверно подумала, всё окружающее сон. Я был жутко доволен собой, наслаждался тем, что сделал ей приятно. Оказывается, делать приятно кому-то другому – это даже круче, чем самому себе. Особенно, ей.

Автомобиль с девчонками укатил за ворота, я принялся за дело, добросовестно исполняя возложенную на меня миссию. Некоторые уроки в интернете оказались чертовски полезными по уходу за малышами. Я уже намного лучше справлялся с непоседами. Сегодня мы почти весь день провели в саду, наслаждаясь хорошей погодой и замечательным днем. Всё, казалось бы, шло как по маслу, пока приятные мгновения не разрушил звонок на телефон. Звонил охранник. Тот самый, с которым я отправил Киру развеется. Нехороший холодок пробежал сверху вниз по спине. Я напрягся и ответил.

– Ринат Артурович!!! – на эмоциях вопил он. – На Киру было совершено покушение, машину обстреляли, она и её подруга… на скорой везут в пятую городскую.

– Что мать твою ты городишь?!!

Осел на диван, не видя перед собой ничего.

– В к-каком она состоянии?

– Кровопотеря, и…

Я не дослушал. Сбросил вызов, вылетел во двор, схватив ключи от машины.

– Костя, за детьми присмотри, они сейчас спят и будут спать ещё час. К тому времени Любовь уже приедет, – кричу на автомате, прыгая за руль, набираю номер домработницы на ходу, а сам думаю, что, если Кира не выживет, я попросту этого не переживу.

– Маленькая моя, родная... – ловлю её руки и каждый пальчик осыпаю жадными поцелуями. – Очнулась? Ты в порядке? Что болит?!

Счастье невозможно описать словами. Она со мной. Жива. И дышит. Прилетел за три минуты в больницу, гнал как проклятый, нарушая правила, схватил с десяток штрафов, но это всё ерунда. Я боялся только одного – не успеть. Я не знал в каком Кира состоянии, ведь ее держали в операционной и никого к ней не пускали. Подбежав к палате, я глубоко выдохнул после ободряющих слов врача:

– Не волнуйтесь, Ринат Артурович, опасность миновала. Рана пустяковая, всего лишь царапина от осколка в области предплечья. Пациентка потеряла незначительное количество крови, мы рану обработали, зашили, наложили повязку. До свадьбы точно заживёт! – ободряюще хлопнул он меня по плечу. – Сейчас Кира отдыхает, но вы можете к ней пройти.

Как следует отблагодарил врача. Ещё раз выдохнул, провёл пальцами по мокрым волосам. Весь взмок, пока бежал, был вне себя от волнения. Уверен, сделал мировой рекорд по бегу.

– Очень вашей девушке повезло! Запомните этот день, он станет для вас счастливым.

– А её подруга?

– Тоже в порядке, отдыхает. Ни царапинки, отделалась испугом.

Хирурга третьей городской, Евгения Степановича, я знаю хорошо, как и он меня. Кажется, о наших тайных отношениях с бывшей помощницей народ уже в курсе. Иначе, зачем ему тактично делать намёк о свадьбе?

Кира медленно открывает глаза. Осматривается по сторонам и слабо шепчет моё имя.

– Ри-нат…

По щекам скатываются мелкие капельки слёз, ловлю их пальцем, вкладывая в свои действия максимум нежности, растираю по шелковистой коже.

– Да, девочка, я здесь! Ты в безопасности, ты в больнице, всё обошлось!

Слабая улыбка появляется на её губах, как только она видит моё лицо, слышит мой голос, меня чуть не вышвыривает в открытый космос от спектра эмоций, которые я сейчас переживаю.

Кошмар, просто ужас вездесущий! Если бы она только знала, как люто я за неё испугался.

Сжимаю крепче хрупкую, нежную ладошку, неотрывно смотрю в ясные, как весеннее небо, глаза возлюбленной. Мне кажется, я сегодня умер и в ту же секунду заново родился на свет, когда узнал, что в Киру стреляли, а затем, когда узнал, что она чудом осталась жива.

– Помнишь что-нибудь? – ласковым шепотом грею её нежные ручки, которые не выпускаю из своих.

– Да. Я помню всё, – с ужасом сглатывает. – В нас стреляли. Я вроде цела, только голова раскалывается... Можно мне обезболивающее?

Почти с матами зову медсестру, чтобы поторапливалась. Прибегает как по струнке и делает укол, не забывая сюсюкать между делом. Персонал ходит передо мной словно шелковый, знают, с кем имеют дело, над каждым действием своим трясутся, стараясь во всём угодить.

– Тебя немного задело осколком, рана пустяковая. Кира, нам повезло!

– Галя! – внезапно подскакивает она на кровати.

– Тш! – укладываю девчонку обратно. – Лежи, нельзя пока вставать, ты под капельницей. Ты больше в обморок от страха упала, трусишка ты моя, – прижимаюсь к её виску, нежно трусь губами. – Хорошо всё, с твоей Галей, ей больше всех повезло. Отдыхает в соседней палате под успокоительным уколом.

– Фух… – с облегчением выдыхает. Резко вспоминает о самом главном. – А как малыши??

– Не волнуйся, с ними Любовь и рота охраны. Мои парни охраняют каждый сантиметр дома. Всё будет хорошо. – Бережно поправляю больничное одеяло, скользя тревожным взглядом по уставшему личику девушки. – Пипец, Кира, ты меня чуть до инфаркта не довела! В следующий раз целый взвод с тобой отправлю!

– Да уж… – выглядит растерянной, сама не ожидала такого приключения. – А что это было вообще? Кто стрелял? Кому я понадобилась? Может меня с тобой перепутали? Машина же твоя.

– Вероятно, что да, – цежу сквозь зубы.

– Ты выяснишь это? Потому что очень страшно! Я за деток больше всего опасаюсь.

– Маленькая, я выясню, куда же я денусь! Прямо сейчас мои люди этим занимаются и уже нашли первую зацепку. Ты, пожалуйста, отдыхай, восстанавливался, а я поеду.

– Ринат! – жалобно вскрикивает и смотрит на меня такими душервущими глазами, что я сейчас точно не сдержусь и задавлю её в своих объятиях. – Не оставляй меня здесь надолго. Возвращайся скорей.

На смену нежности теперь приходит ярость, по отношению к своим врагам. Не могу ждать! Порвать хочу скотину, посмевшую сотворить такое! И клянусь, пытка ей будет уготована самая безжалостная!

Поднимаюсь со стула, собираясь уйти, но Кира ловит мою руку, бережно переплетая наши пальцы.

– Ринат, прошу тебя... – в самых красивых в мире глазах блестят слезы. – Будь осторожен.

Сдержанно киваю. Наклоняюсь и ловлю её губы своими. Нежно, мягко, чувственно сминаю.

Этим поцелуем я заряжаюсь мощной порцией сил и вступают в бой с жаждой судить! У меня есть подозреваемые. Начнём прямо с них.

Я высоко поднялся за эти годы, разумеется, у меня прибавилось врагов. Пока ехал в машине тщательно перебирал имена возможных преступников, начиная от Богданова, заканчивая мачехой.

Да, я думал, это зверство устроил Богданов, мало ли, отомстить Кире хотел, что она выбрала не его – он тот ещё урод паршивый, вот почему я так яро был против, чтобы она с ним общалась.

Мои люди ввалились в кабинет Фёдора, перебив всю его охрану и стали пытать гада, приложив мордой об стол. Минуту назад им звонил, сказали молчит и всё опровергает.

– Оставьте пока пытки. Я сейчас еду с визитом к мачехе, а потом к сестре! Также, пусть Игорь узнаёт, где сейчас шастает Марианна. О малейшей зацепке докладывать в срочном порядке.

– Понял.

Марианна тоже является подозреваемой. Она липла на меня как муха, но так и не смогла добиться от меня предложения руки и сердца. Когда Кира вернулась в мою жизнь – подруга сестры поняла, что эту битву ей не выиграть.

Решила отомстить? Кто их знает, женщин этих ревнивых. Хуже змей болотных. Ради денег и места под солнцем пойдут на любую мерзость. Особенно, если дело касается обеспеченного мужика.

Больше всего, конечно, я склонялся к тому, что покушение было грязных рук мачехи – Лады Григорьевны. Терпеть не могу эту выхухоль в платьях Шанель!

Не знаю почему она, так решила интуиция, особенно, когда я вспомнил о её недавнишнем визите в мой дом с просьбой отдать ей все деньги с наследства.

Вот именно это заставило меня насторожиться… Её последние слова, когда бежала из моего дома, брызжа ядом: «Ты ещё пожалеешь!»

***

Подъезжаем к дому Лады, паркуясь со своим конвоем у соседней улицы. Какой план – не знаю. Буду на неё давить, чтобы раскололась. Если будет темнить, пойму по её наглым, крысиным глазёнкам.

Уже на подходе к дому я слышу визгливый голос, что доносится за высоким каменным забором. Даю парням знак жестом, мы застываем, прислушиваясь к разговору женщины.

Моему удивлению нет предела! Сегодня, похоже, мой день и мне не приходится особо потеть, ведь эта тупая овца сама сдает себя с потрохами, забывшись, что она находится на открытом воздухе, а за ней могут следить.

Или у нее мания величия до небес? Что ей всё и всегда будет сходить с рук. Сегодня удача её покинет, перебегая на мою сторону. У Лады Григорьевны начинается чёрная полоса.

– Идиоты безмозглые! Кто стрелять дал распоряжение?! Я сказала, чтобы всё сделали как несчастный случай! Вы просто самые невероятные дебилы! К вам киллеры в контору по объявлению приходят? А стрелять их из чего учите? Из водных пистолетов?

Ярость кипит в крови, моя злость достигает размеров гигантского цунами, сметающего всё на своём пути. Я дал знак людям приготовиться, они застыли в ожидании приказа. Хочу дослушать пламенную речь до конца, полностью концентрирую внимание на болтовне Лады. Какая же курва бестолковая! Взяла бы уже громкоговоритель и на весь район вещала о своих грязных делишках.

– Что? Отравление уже подготовили для сестры ухмырка! Но стрелять, додумались же рукожопы посреди белого дня! Как хотите, но никто не должен узнать имя заказчика!

Следует пауза.

– Что, киллер убит? Ясно, – слышится вздох облегчения. – Наказали за провал задания – хорошо, никто через него на меня не выйдет, если бы поймали и пытали. Я всю их семейку паршивую порешаю! Всё денежки будут мои, только я в дамках останусь, понятно тебе, челядь!

– Марк, пора брать суку! – наконец даю приказ.

– С удовольствием, босс.

Двое парней, каждый размером с быка, тактично подходят вплотную к воротам её дома. Разговор о сестре напряг не на шутку, нужно немедленно бить в колокола.

– Черт, Леха, выясни, что с моей сестрой!! О каком отравление говорила тварь?

– Мигом. Уже звоню Ангелине.

Охранники выносят дверь дворика будто она сделана из картона. Я иду следом за ними, пока они расчищают мне путь, затем слышу трусливый бабский визг:

– Ринат???! Как ты...

– Закрой свой рот, курица драная, у тебя есть право хранить молчание и есть право позвонить адвокату.

Парни скручивают Ладе руки и тащат в машину, пока она пытается немощно брыкаться. Выглядит жалко. А сколько страха в её глазах? Можно утопить в нём целый город.

– Ты что делаешь?! Негодяй, мерзавец, не смей ко мне прикасаться! Караууул, соседи! Насилуют! Убивают! – брыкается как гусеница, парни отточено пакуют её в джип, пристегивая наручниками к дверной ручке.

– Правда, не думаю, что адвокаты тебе помогу. – Подхожу к негодяйке впритык, глядя на неё, как на кучку мусора. – Твоё чистосердечное признание, которое мы вытащим из телефона, через час будет у судьи.