Глава 28

Не могу поверить, что я дома…

Сегодня Ринат забрал меня из больницы с огромным букетом роз. Увидев эти прекрасные цветы, я моментально растаяла, позабыв о недавних ужасах. Пробыла в больнице три дня, приходя в чувства, поверить не могла, что со мной могло случиться нечто подобное. Я словно стала героиней какого-то боевика. В жизни не думала, что попаду в перестрелку!

Ринат выглядел крайне взволнованным, мужчина места себе не находил и это меня цепляло. Так приятно было за ним наблюдать, когда он мечется из стороны в сторону, волнуясь за меня. Похожее, Уваров поднял на уши весь город. И всё это только ради меня…

Мне уже намного лучше. Галя тоже выглядела бодрой, но осадок всё равно остался. Сейчас главное больше думать о позитиве и постоянно отвлекаться! Ведь виновник пойман и наказан. Я была шокирована, когда узнала, кто за всем этим стоит – Лада Горбачева, неродная мать Рината.

Она решила убрать всех претендентов на наследство, начав с Рината, подстроив всё как несчастный случай или же происки конкурентов по бизнесу. Но в тот день в машине Рината оказались мы с Галей, а не он, а у киллер был приказ – убить пассажира.

Из-за своей жадности к деньгам, придя к выводу, что она не получит наследство, особенно, когда мы с Ринатом помирились, она сошла с ума и захотела избавиться от наследников.

В суде Лада, с просьбой смягчить приговор через своего адвоката, чистосердечно во всём призналась, теперь ей грозит серьёзное наказание. Штрафом она вряд ли отделается, Ринат настроен абсолютно серьёзно посадить её за решётку на долгие годы раскаяния. Я благодарю бога, что в машине вместе с нами не оказалось Таи и Тимоши.

– Наконец-то дома! – Ринат держит меня за руку, ведёт к дивану. – Садись. Тебе что-нибудь нужно?

Он усаживает меня на диван, опускаясь передо мной на колено. Дух захватывает, когда он начинает бережно снимать с меня туфли. Я, естественно, краснею. Такой заботливый… Просто идеальный. Ринат изменился до неузнаваемости, буквально всецело сразив меня наповал.

– Тш, только не шуми. Любовь сказала, малыши еще спят.

– Я постараюсь, – опасно усмехается он и валит меня спиной на диван впиваясь в мои губы внезапным и до безумия острым поцелуем.

Он атакует меня словно зверь, вгрызаясь в мои губы своим дерзким ртом, терзая их, не щадя. Покусывая и посасывая будто из голодного края. Выпивая меня всю… Без остатка.

– О, дааа! Наконец-то одни! Нам никто не помешает… Ты моя, детка! Готовься хорошенько прочувствовать на себе мой голод!

– Постой, Ри-нат, – шумно выдыхаю, когда он начинает уверенно скользить пальцами по моему телу. Забирается под блузку, обжигающе касаясь голой кожи живота кончиками пальцев. По живот рассыпается ворох мурашек. Я на грани, чтобы потерять себя. Полностью забыться и отдаться чувствам. Боже, это сплошная сладкая мука! Его невероятные прикосновения…

– Я соскучилась по деткам, хочу их увидеть. Дай мне пять минут.

– А я соскучился по тебе, – его пальцы пробежались по моим бёдрам. Залезли под юбку, коснувшись резинки трусиков. – Не отпущу тебя, Киррра! Придётся тебе потерпеть. Знаешь, что я хочу сейчас больше всего на свете?

– Что? – начинаю задыхаться.

Ринат атакует поцелуями мою шею, оставляя на ней засос. Заставляет выгибать спину, полыхать от жара, сотрясаться от сладких пульсаций в нижней части живота, груди, на кончике языка, когда он ловит мой язык. Покусывает его. Посасывает. Дерзко втягивает в рот. Он доводит меня до точки невозврата… Подводит к пику и нарочно прерывается, будто дразнит.

– Сорвать с тебя трусики и быть в тебе!

– Ринат! – взвизгиваю, он дёргает резинку трусиков и слышится треск. Боже, адреналин зашкаливает, я, определённо хочу, чтобы он продолжал, но стук в дверь переключает всё моё внимание.

Уваров возится с молнией на моей юбке, чертыхаясь себе под нос, потому что не может её с меня стянуть, а я замираю, прислушиваясь к постороннему шуму. Уже чётко слышу, что в дверь настойчиво тарабанят.

– Постой, кто-то в дверь стучит.

– Постучат, уйдут, – хрипло дышит он, поглаживая мои ножки. – Давай не будем отвлекаться на всякую ерунду.

– Я так не могу, а вдруг это что-то важное?

Стук повторился.

– Да ёлки-палки! Ладно! – злится он, нехотя вставая с меня. – Кого там ещё принесло?!

Ринат недовольно поправляет топорщащуюся ширинку, шагает к двери.

– Сейчас быстро с этим покончим и продолжим. Не выпущу тебя из объятий пока не доведу до пика удовольствия!

Хихикаю. Боги, почему-то чувствую себя сейчас робкой девственницей, словно у нас с Ринатом должен случится первый раз. Но… У нас с ним давно не было. У меня вообще не было мужчин. Конечно я волнуюсь.

Входная дверь открывается, я слышу глухой шлепок и стиснутое сквозь зубы: “Ай!”. Присматриваюсь, не верю собственным глазам! Я вижу Давида Аркадьевича Матвеева.

Обалдеть!!!

С важным видом, в деловом костюме, он переступил порог дома Рината и тут же набросился на него, треснув внука по коленке тростью.

– За что?

– Это за то, что Кирочку не уберёг!

Хрясь!

На Рината летит ещё один удар, но уже между лопаток. Дед продолжает браниться, я неосознанно улыбаюсь. Я очень рада его видеть!

Давид Аркадьевич еще тогда, в Монако, вызвал у меня симпатию, и я рада, что он жив! Выглядит дедуля очень даже неплохо. Вот так сюрприз – он передвигается на своих двоих.

– А это за то, что до сих пор её руки не добился, опоссум ленивый.

– Твою ж… – завывает Ринат, прыгая на одной ноге, а я давлюсь смехом, все неприятности исчезают за секунду, когда я вижу этого забавного старичка.

– Ты без предупреждения, – дед отпихивает тростью Рината и важно, но прихрамывая, входит в дом, осматриваясь.

– Начальство предупреждать не обязано! – шутит он, грозным взглядом находит меня, скромно сидящую на диване. – Кирочка!

Ускоряет шаг, постукивая тростью по паркету, и обнимает меня, привлекая к себе.

– Ну как ты? До меня быстро слухи дошли! Я рад, что с тобой всё хорошо. Переживал, вон даже седины прибавил, – стукает наконечником трости по полу-лысой голове, я улыбаюсь ещё шире.

– Да, мне повезло… Наверно, – вздыхаю. – Но я очень испугалась. Хорошо, что малышей рядом не было.

– Приехал так быстро, как только смог, – дедушка присаживается рядом, чуть покряхтывая. – Эй, отпрыск, воды принеси! Живо.

– Что? Отпрыск? Может хватит уже? Оскорбишь меня еще раз, я тебе из туалета налью.

– Будешь дегустировать перед подачей, – лыбится.

– Сначала избил меня своей палкой дурацкой, теперь раскомандовался в моем доме, – ворча, Ринат направился на кухню. – Кстати, где твоя коляска?

– В Караганде! Ты еще здесь? А у меня в горле пустыня!

– Ашшшш!

Я умираю со смеху, изо всех держусь, чтобы не показаться невоспитанной, если вдруг начну хохотать до потери пульса.

– Удар просто класс, – все же слетело с языка.

– Я в санатории отдыхал, восстанавливался, как видишь, после ряда операций, снова на своих двоих, – хвастается он, а я восхищаюсь силой духа старичка. – Ты извини, поэтому раньше не смог приехать, чтоб оболтусу своему по башке надавать и на правнуков глянуть. Едва выношу перелёты, в самолётах мне дурно, – обмахивается он ладонью, расставив широко ноги.

– Я всё понимаю, вы что, не переживайте.

– Так и где они? Где мои сладенькие кренделёчки! Я так мечтал их увидеть!

Наверху раздался сонный крик, через две секунды к нему подключился второй.

– О, будто почувствовали! – обрадовалась я. – Проснулись! Подождите немного, я сейчас их покормлю, переодену и вас познакомлю.

– Давай, милая, жду с нетерпением.

Поднявшись с дивана, устремилась к лестнице, чувствуя на себе прожигающий взгляд где-то в районе копчика. Услышала в полтона:

– Ах, что за красотка…

– Ты пялишься на попку моей жены?! – внезапно раздался злой голос Уварова. – Старый извращуга!

– Жены? Разве ты женился? В мечтах твоих Кирочка твоя жена! Плохо ты стараешься завладеть её сердечком.

– На то были причины. Вообще, что ты знаешь, старикан? Где можно купить запасную челюсть и колёса на коляске подкачать?

Я не хочу на неё давить, поскольку чувствую за собой вину.

– Я сразу понял, что вы с Кирой идеальная пара, я тебя только с ней и видел в подвенечном платье у алтаря. Больше никогда не смей её терять! Или, клянусь, прибью! Понял?!

– Я люблю её, – внезапно говорит Ринат, а я врастаю в пол, чуть не упав с лестницы от резкого торможения. – Я очень хочу сделать ей предложение, но боюсь, что она меня отвергнет.