Глава 14

Кристин Ле Скар Время тянулось мучительно медленно. Пары закончились, а до объявления результатов, казалось, еще оставалась целая вечность. Я маялась, разрываясь между желанием отправиться в общежитие и иррациональной тягой остаться рядом со стендами. Как будто на них волшебным образом могли появиться ответы на все животрепещущие вопросы. К счастью или к сожалению, на горизонте снова появилась разноцветная макушка моего напарника. Салливан принимал поздравления, как будто уже не сомневался в своей победе и, заметив меня, помахал. Я кивнула в ответ, и улыбка Сойера заметно померкла. Недовольно хмурясь, он подошел ко мне. – Что, гордость не позволяет подойти первой, ваше высочество? – спросил он. – Я должна была подойти? – я демонстративно сложила руки на груди. – Зачем? – Конечно, чтобы спросить у меня совета, как у более опытного участника турнира, – самодовольно усмехнулся Салливан. – Думаешь, я не видел, как ты тут стоишь, будто приклеенная? Нервничаешь, Ле Скар? – А ты нет? – почему-то рассердилась я. Из нас двоих, как мне показалось, он гораздо больше переживал о нашей победе. – Нервничаю, – неожиданно признался он. – Потому что турнир еще не завершен. И от тебя все еще многое зависит. А ты теряешь время. – Теряю время? – на нас уже начали коситься другие адепты, и я понизила голос до шепота. – А чем я, по твоему, должна заниматься в ожидании результата? Салливан закатил глаза. – Давай отойдем туда, где потише, – он огляделся по сторонам и, схватив меня за руку, увлек к лестнице. Мы поднялись на второй этаж, и перед тем, как дракон открыл передо мной дверь одной из аудиторий, мне показалось, что в конце длинного коридора мелькнул кошачий хвост. Белый. Кроу преследовал меня? С какой, интересно, целью? И почему делал это украдкой? Но когда за нами захлопнулась дверь, мысли о керри временно вылетели из моей головы. Мы остались наедине с Салливаном, и я отчего-то чувствовала себя неловко. – Говори, – потребовала я и прислонилась бедром к преподавательскому столу, чувствуя себя немного Кристианом Саргоном. – Ну смотри, сейчас идет третий и, возможно, самый важный этап турнира – голосование, – Сойер непринужденно сел на парту и уставился на меня, склонив голову набок. Время уже клонилось к вечеру, и сквозь большие окна в аудиторию падали косые солнечные лучи, но их света было бы недостаточно для проведения лекции. – И наша основная задача – набирать очки зрительских симпатий. Чтобы как можно больше адептов выбрали нас. А ты что делаешь вместо того, чтобы работать над повышением своей репутации? – У меня хорошая репутация, – проворчала я. – Зачем мне над ней работать? – Не хочу тебя обидеть, – Салливан покачал головой. – Но ты себя со стороны видела? Давай подумаем вместе. Явилась непонятно откуда и сразу получила в свое распоряжение двоих керри. – Здесь многие держат рабов, – не согласилась я. – В этом нет ничего странного. – Про тех, кто держит рабов, известно также, что они могут себе это позволить, – Сойер метнул в меня жесткий, внимательный взгляд. – А о тебе никто не знает ничего, кроме того, что ты теневой дракон и везде ходишь с охраной. Кстати, об охране. Я ведь так и не выяснила, куда делись мои истуканы. Не потому ли керри ходили за мной? Может, действительно защищали меня от чего-то? И опять делали это втемную. – Слухов ходит множество, – продолжил напарник. – Кто-то уверен, что ты принцесса, но мне почему-то кажется, что это не так. – Отчего же? – спросила я и, подумав, села на преподавательское место. Смотреть на Салливана сверху вниз оказалось неожиданно приятно. – Принцесс обычно лучше воспитывают, – ехидно усмехнулся дракон. – У них гораздо меньше эгоизма и гораздо больше чувства ответственности. – Считаешь, мне не хватает ответственности? – вспыхнула я. – А чем ты занималась вместо подготовки к турниру? – напомнил Сойер. – Целовалась с керри. – Но потом-то я все равно готовилась, – не согласилась я, на что напарник лишь раздраженно фыркнул. – Далее, – сказал он. – Что это за мутная история с профессором Саргоном? То вы хотели пожениться, то он внезапно тебя бросил. – Это не он меня бросил… – начала я и закусила губу. Мои дела с Кристианом его не касались. Тем более, что я сама до сих пор не поняла, почему произошло то, что произошло. Мне казалось, у нас с огненным драконом все хорошо, и не только в постели. Но, похоже, что-то его все же не устраивало, и причина все еще была для меня загадкой. – Про постоянные конфликты с девчонками я вообще молчу, – продолжил Салливан, успешно проехав тему с профессором. – И теперь снова появились керри, которые начали ходить за тобой по пятам и распугивать всех, кто желал бы пообщаться с тобой поближе. – Зачем кому-то общаться со мной ближе? – не поняла я. – А ты бы не хотела знать, за кого собираешься голосовать, и кто в дальнейшем станет твоим старостой? – поднял брови Салливан. – Вот еще один яркий пример твоей безответственности. – Хорошо, я поняла, – я побарабанила пальцами по столу. Не так-то просто было признавать, что адепты академии видели меня далеко не с лучшей стороны. Возможно, наличие рабов-керри заставило меня немного зазнаться и смотреть на остальных свысока. Хотя, лгать себе – это какой-то особо низкий вид трусости. С самого появления в академии я показала себя не самой приятной личностью. И исправить это за короткое время не представлялось мне возможным. – Хорошо, если поняла, – снисходительно кивнул Салливан. – А теперь послушай мой гениальный план, как тебе быстро и гарантированно поднять свою репутацию. – Серьёзно? – я не сдержала сарказма и выгнула бровь. – Голосование в самом разгаре, что мы можем сделать за несколько оставшихся часов? Большая часть уже, наверное, проголосовала. – Это вряд ли, – Сойер пересел на профессорский стол, поставив носок кожаного сапога на край кресла, в котором сидела я. Склонился, поставив локоть на колено. – Ты ведь не забыла про конференцию? – Интервью? – припомнила я. – Но ведь там просто краткое представление каждого участника. – Большинство будет ждать интервью для того, чтобы принять окончательное решение. – Вряд ли я со своей репутацией смогу сказать что-то такое, что внезапно переменит всеобщее ко мне отношение, – я хмыкнула и перевела взгляд на окно. Покачала головой: – Это точно не сработает, какую бы великую речь ты ни выдумал. – Во-первых, на конференции тоже есть способы повлиять на ситуацию. Не тем, что будешь говорить ты, но тем, что будут говорить и делать другие. – Сойер, нет, – отрезала я и спихнула его ногу со своего кресла. – Я слышала о том, что ты промышляешь запрещёнными препаратами, которые умудряешься проносить даже в бальный зал. Я с этим связываться не буду. К тому же, если нас поймают, то речь уже будет идти не о месте старосты, а о месте в академии вообще! – Какого ж ты обо мне мнения, Ле Скар? – иронично выгнул бровь Салливан и отмахнулся: – Нет, это даже для меня было бы слишком рискованно. После того, что было в прошлом году, в этом с меня глаз не спускают. Наверное, если бы на то была воля профессоров, меня бы вообще не допустили до участия. Салливан довольно ухмыльнулся, а я со вздохом отошла к окну. Световой день стремительно сокращался, и на Скайхолл вечер опускался быстро: горы, с которых спускалась река, закрывали солнце как раз там, где оно начинало свой путь к горизонту, и тени от них широко раскидывались по острову. Несмотря на ещё довольно ранний час, лишь край солнечного диска ещё виднелся за горным склоном, и яркие лучи освещали синее небо. Что же такое вытворил Салливан в прошлом году, когда проходил испытание старост? Я не хотела поднимать этот вопрос между нами, потому как знала о его способности всё повернуть в свою сторону, и лучшим решением было бы поинтересоваться у Кристиана… но и без того от каждой встречи с ним меня начинало трясти, а мысли путались. Не дождавшись моей реакции, Сойер продолжил: – Нет, я совсем о другом. В чём причина твоей низкой репутации, а, Крис? – Мы же уже обсудили это, – я прикрыла глаза, не поворачиваясь к напарнику. – Мутное прошлое, рабы и охрана, которые намекают на… ох, я даже не знаю, на что именно: все говорят разное. – Да, одна из причин: никто ничего о тебе не знает. Но при этом тебя знают все. Я навёл о тебе справки сразу, как только услышал твоё имя в паре со своим. И мне столько о тебе наговорили, – он хохотнул, – что тебе жизни бы не хватило реализовать все догадки. Но, скажи, Ле Скар. Почему вообще о тебе столько говорят, а? Почему всем так интересно, кто ты? Почему все шепчутся, как только видят тебя, и не спускают с тебя глаз? Я обернулась к Сойеру. Всё то время, что прошло с начала учебного года, я старалась избегать этого вопроса. Просто потому, что у меня не было на него ответа. – У тебя есть конкретные версии? – сощурилась я. – У меня не версия, а ответ. Пришлось для этого провести некоторые исследования и опросить многих, но я пришёл к вполне однозначным выводам. С этими словами он встал и неторопливо подошёл ко мне. Будучи драконом, он был высоким, жилистым с в меру широкими плечами, но в его позе при этом всегда была некая расслабленность, словно в этом мире ничто его по-настоящему не заботило. Словно вся жизнь для него – игра. Приблизившись, он замер, молча рассматривая меня. Мне показалось, что от него веяло странной силой. Неестественной. Ненормальной. Опасной. Это ли ощущали от него керри, когда предупреждали меня о том, что не стоит иметь с ним дело? Или это воображение разыгралось? Темнота постепенно сгущалась, и тем сильнее, чем дольше он смотрел на меня, заглядывая так глубоко в глаза, что, казалось, мог разглядеть душу, самое потаённое. Этот взгляд парализовал меня. Но лишь на несколько мгновений. Я кашлянула, отступила, уперевшись спиной в откос окна и неожиданно для самой себя спросила: – Кто ты? – Я – тот, кто сможет превратить твою жизнь в ад или в рай. Если не хочешь первого, то слушай, что я предлагаю. Я нервно усмехнулась. Наводить пафос Сойер умел и постоянно играл на публику, под его словами не могло быть существенной основы. Но мне всё равно стало не по себе. – Тебе нужно что-то дать другим. Люди любят халяву. – Благотворительность? – я выгнула бровь и, скользнув в сторону, вышла обратно к преподавательскому креслу. На душе сразу стало легче. – Ты ведь сам сказал: никакая я не принцесса. Мне нечего дать другим. Да и времени нет. – У тебя есть то, чего нет у других, – заметил Сойер. Он скрестил руки на груди и полуприсел на подоконник. – Думай, Крис. Думай. Я нахмурилась и повела головой. Есть то, чего нет у других? Одиночество? Известность в стенах академии? Неумение пользоваться магией? – Неприязнь сокурсников у меня есть, вот что, – буркнула я, не отыскав подходящего варианта. – Вот именно, – неожиданно живо поддержал Сойер. Я подняла на него недоверчивый взгляд. – В смысле? Мне надо поделиться этой неприязнью с другими? – Вот ты умная девчонка, а иногда так тормозишь, – Сойер вздохнул, хлопнул обеими руками по подоконнику и, в два шага сократив между нами расстояние, склонился, глядя мне прямо в глаза: – Тебя ненавидят девчонки за то, что вокруг тебя вьются Эроши и профессор Кристиан. А парни – за то, что их девушки шепчутся о твоих котах и втихую мечтают их у тебя увести. – Ты нормальный вообще? – я выгнула бровь. – Ты серьёзно ходил и расспрашивал народ в академии на эту тему? Тебе делать больше нечего? – Так вот слушай. У тебя есть только один вариант расположить к себе девчонок академии: поделиться с ними Эрошами. Я сощурилась, пытаясь понять глубинный смысл его предложения, но варианты, которые приходили мне в голову, попахивали либо незаконным бизнесом, либо полным бредом. – В каком смысле – поделиться Эрошами? Они мне не принадлежат, и даже их хозяйкой я быть уже не могу. – Нет и нет. Ты ошиблась дважды. Во-первых, они явно к тебе привязаны: то ли работой, то ли долгом, то ли втрескались они в тебя, – этого я уже знать не могу. – Сойер, наконец, выпрямился и сел на край профессорского стола. – Как бы то ни было, у тебя над котами есть какая-то особая, непонятная мне власть, и ею ты воспользуешься. Я скрестила руки на груди, словно отгораживаясь от Салливана. Что бы он там ни придумал, мне это уже не нравилось. – Насколько мне известно, Эроши покинули тебя до завершения срока действия вашего контракта. А значит, ты вправе потребовать, чтобы они вернулись на пост твоих рабов. – Не могу. Ведь это я поставляю услугу, а не они. Их право от услуги отказаться без возмещения материальных затрат. – А соответствующие документы есть? – Сойер усмехнулся. – Теоретически ты можешь отсудить у них как минимум сто процентов от той суммы, которую они тебе уже заплатили, если подашь в суд. – Ты серьёзно? – недоверчиво спросила я. И задумалась, с кем можно проконсультироваться на этот счёт, но из тех, кто был достаточно близко к закону, вспоминался только Кристиан, и он как безопасник точно не имеет никакого отношения к подобным делам. – Абсолютно. У нас в академии есть факультет закона и порядка, так что я уже уточнил. Есть возможность так составить претензию, что они останутся виноваты. А этим будет проще заплатить, чем влезать в иски и суды. Я не была так уверена, но всё же согласилась: – Допустим. Припомню я им этот договор, и что тогда? – И тогда они будут обязаны продолжить работать на тебя, а ты, как хозяйка, можешь приказать им прислуживать, кому захочешь. – Так ты об этом говорил, предлагая поделиться Эрошами? Выставить их в свободное пользование? – Ну, я бы на твоём месте организовал аукцион и ещё бы в плюсе остался, – ухмыльнулся Сойер. – Но в данном случае… лучше лотерею. На мой вопросительный взгляд он усмехнулся ещё шире и хитро сощурился: – Смотри, каждый желающий взять керри в своё личное пользование, скажем, на один день или на несколько часов, должен бросить в ящик для голосования наши имена. И тогда сам получает право участвовать в розыгрыше. Всё! Пара сотен голосов сомневающихся точно будет у нас в кармане. Я шумно вдохнула и вжалась в спинку кресла. – Разве у тебя не достаточно связей, чтобы за нас голосовали просто так? В начале ты был совершенно уверен в своём успехе. Ухмылка тут же сошла с лица Салливана. – Я не для того с тобой в команде, чтобы ты расслабилась и сложила ручки. Всегда есть риски. И ты сделаешь всё, чтобы их снизить. Теперь уже я подалась вперёд и, сощурившись, пристально посмотрела Сойеру в глаза. – Ты вообще сам понимаешь, что предлагаешь мне сутенёрство? Я этим заниматься не буду. Во-первых, потому что это против того самого договора, к которому ты взываешь. А во-вторых, потому что не буду. – Какое сутенерство, Ле Скар? Они просто будут выполнять не твои пожелания, а пожелания кого-то другого. – Нет, – твёрдо ответила я и резким движением встала с кресла. – Даже думать не буду об этом. Лучше пойду готовиться к интервью. – Ну и дура, – бросил мне вслед Сойер, когда я направилась прямо к выходу из аудитории. – Не забудь, после интервью ты моя. Есть разговор. Уже приоткрыв дверь, я обернулась. – Говори сейчас. – Нет. Этот разговор подождёт. И он, усмехнувшись, скрестил руки на груди. Манипулировал. Он постоянно пытался мной манипулировать, и часто ему это удавалось. Но не в этот раз. Я вышла из аудитории и хлопнула за собой дверью чуть громче, чем следовало.