Глава 28

Кристиан Саргон Границу мира я пересёк неудачно – в нескольких десятках миль от Кайтауна, – а до Скайхолла добрался уже затемно. Время было ещё не столь поздним, но солнце успело опуститься за горизонт. Добравшись до академии, я первым делом пошёл не к себе и даже не в столовую, чтобы утолить зверский голод. Хотя перелёт требовал огромного количества энергии и только усиливал аппетит, сначала я намеревался сообщить о Сойере ректору академии. У меня на руках были основания для ареста, а также имена его сподвижников и место деятельности – чем бы он ни занимался. И прежде чем его арестовать, мне нужно было заручиться поддержкой ректора. Мистера Сноу на рабочем месте не было, поэтому я направился прямо к его дому. Аккуратное двухэтажное здание было окружено забором из тонких прутьев и плетением защитных заклинаний. Я подошёл к калитке и собрался было дёрнуть за шнурок колокольчика, как услышал, что входная дверь открылась. Пришлось отступить, чтобы калитка не распахнулась мне прямо в нос. Дверца открылась, и, совершенно не заметив моего присутствия, прочь от дома направился сам Сойер Салливан. Засунув руки в карманы, он нахохлился и смотрел только себе под ноги. – Любопытно, – протянул я, переводя взгляд на дом ректора. Какое-то мгновение я колебался, пойти ли следом за Салливаном, но решил, что не так велика вероятность узнать что-то новое. А вот господин ректор… он мог с самого начала знать про подозрительного адепта. Я сощурился, поймав себя на внезапной догадке, и дёрнул за шнурок. Звон колокола прокатился по округе. Пришлось подождать, прежде чем юная фигуристая горничная открыла мне дверь. Я невольно окинул её оценивающим взглядом. Сразу ясно, что держал её ректор не из-за исключительных навыков ведения домашнего хозяйства. Но личная жизнь меня не интересовала. – Здравствуйте, господин, – произнесла она с заискивающей улыбкой. – Чем обязана? – Могу я увидеть мистера Сноу? Скажите, что пришёл Кристиан Саргон. – Конечно, мистер Кристиан. Обождите чуток. “Обождите чуток”? Я усмехнулся. Девчушка, видать, совсем из простых, только фигуркой-то и вышла. Но она была человечкой, маленькой и хрупкой, а наш ректор таких любил. Оставшись в темноте и одиночестве под падающим снегом, я вдруг ощутил, как сильно начало жечь кожу на груди. Это было действительно больно, хотя никаких повреждений у меня не было, совершенно точно. Распахнув куртку и рубашку, я рассмотрел золотистые линии. Они сияли золотом и явно углубились. Казалось, ещё немного – и начнут кровоточить. – Какого… – пробормотал я, но дверь дома открылась, и мне пришлось быстро застегнуться, скрывая метку, которая вела себя в крайней степени странно. Калитка распахнулась, и передо мной снова появилась улыбающаяся горничная в вызывающе откровенном наряде. – Мистер Сноу ожидает вас, господин, – сказала она с поклоном и посторонилась, пропуская меня на территорию дома. – Прошу вас следовать за мной. – Ведите, – согласился я и пошёл за девушкой. Метка перестала гореть и причинять боль. Я провёл ладонью по груди, но не почувствовал ничего особенного. Игнорируя лёгкое беспокойство, я заставил себя сосредоточиться на деле. Ректор в домашнем халате и с сеточкой для волос на голове сидел в гостиной перед камином, потягивая из бокала что-то, явно имеющее градус. Увидев меня, он поставил свой бокал на небольшой круглый столик, взял второй, пустой, и наполнил его тоже. – Кристиан! Присаживайся, дорогой. Как прошёл день? Впервые на моей памяти ты взял выходной! – Мистер Сноу, – я взял бокал и сел в соседнее кресло, закинув ногу на ногу. – Я отлучался по делу. Нужно было проведать дедушку. – А, дела семейные, – хмыкнул тот. – Понимаю. Надеюсь, дедушка в порядке? – В добром здравии. Всех нас ещё переживёт. Ректор протянул бокал в мою сторону, и я потянулся к нему в ответ. Раздался тихий звон, после чего мы оба сделали пару глотков. Я успел пожалеть, что не попросил у Тианы сыворотку правды, которой она напоила меня при нашем первом “свидании”, если так можно выразиться. Конечно, можно было бы его просто вызвать в отделение, и там воспользоваться соответствующими артефактами, но я всё же не хотел торопиться рубить с плеча. – Так по какому вопросу ты решил наведаться ко мне в гости? Неужто стало одиноко, и ты решил найти в моём лице компанию на этот уютный вечер? Фигуристая горничная пришла с круглым металлическим подносом, на котором были аккуратно разложены закуски, и поставила его на столик. При этом наклонилась она так, что сосок её правой груди явственно показался между расстёгнутых отворотов платья. – У меня к вам несколько вопросов, мистер Сноу, – ответил я, сделав ещё один глоток крепкого пойла с лёгким ароматом древесины и карамели. – Меня беспокоит один адепт. Вы, должно быть, слышали о нём. Сойер Салливан. Он многократно попадался на нарушении правил и ещё больше проступков вменяют ему слухи. От меня не укрылось, что мистер Сноу на мгновение изменился в лице. Быстро взяв себя в руки, он скрыл замешательство за тем, что потянулся к закускам и отправил в рот пару жареных орешков. – Ты предлагаешь мне его отчислить? – Этим занимается дисциплинарная комиссия. За полтора года Салливана вызывали на комиссию семь раз, но до сих пор не отчислили. Почему? У него есть связи? На вас надавили? Вас заставляют его терпеть? Вы ведь знаете, что из-за таких, как он, происходит множество неприятных случаев, которые заканчиваются судами и большими штрафами. Однако вы только повышаете стоимость года обучения вместо того, чтобы просто от него избавиться. Мистер Сноу вздохнул, одним глотком опустошил свой бокал и, поставив его на столик, откинулся к спинке кресла. Покачал головой. – Кристиан, Кристиан. Я понимаю твоё беспокойство, и оно действительно оправдано. Но это я виноват в том, что не смог сделать из него человека. И мне теперь нести эту ношу. Я непонимающе повёл головой. – Он ваш сын? Сноу бросил взгляд на дверь гостиной, и та захлопнулась, а вместе с ней и какой-то магический барьер. Должно быть, он активировал полог тишины, не прибегая ни к каким артефактам. Всё-таки этот дракон не даром возглавлял академию, его магические навыки были превосходными. – Я… ни с кем не делился этим. Но тебе, наверное, можно доверять? Кому я могу доверять, если не тебе. Ты принципиальный, работящий, преданный. Так что я тебе скажу. Но ты никому не говори, ладно? Я твёрдо кивнул. Ректора, судя по всему, крепко взял алкоголь, и тот хоть и выглядел почти трезвым, начал явно забываться. Но мне это было только на руку. – Парень у меня – золото! Чистый изумруд! – восклицал он, горестно качая головой. – Он мог бы столького достичь! Если бы только я был рядом и вовремя давал ему ремня. А меня не было. Мамка его одна воспитывала. Да и та… Отреклась от него в конце концов. – Отреклась? – искренне удивился я. Мистер Сноу испустил тяжёлый вздох. – Парень мой всегда знал, чего хочет. И всегда ненавидел правила, которые не позволяли ему делать то, что ему по душе. У него мозги! А силища! Резервуар – во! Плетения выдаёт тончайшие! Сложнейшие! Да он по уровню знаний и подготовки заткнёт за пояс многих старшекурсников. – Почему же он всё ещё не закончил академию и не перешёл на обучение к золотым или, например, в Левийскую Высшую Академию? – Да потому что неинтересно ему на лекциях сидеть и экзамены сдавать. Неймётся ему. Он всегда в поиске чего-то большего, чем эти наши плетения и артефакты. Я не знаю, о чём он мечтает, но вижу в его глазах этот блеск, этот азарт, этот настоящий интерес, перед которым не может устоять ничто. Мать его отреклась от него потому, что однажды он зашёл в своих экспериментах слишком далеко. Никто не пострадал, но было громкое дело, и она не выдержала. Не могла больше краснеть за него. И тогда я понял, что кроме меня никого у него уже не осталось. Никто, кроме меня, уже не сможет сделать из него человека. Никто, кроме меня, не сможет его контролировать. – Вы из-за этого вызвались на должность ректора? Мистер Сноу кивнул. – Когда услышал о том, что здесь происходило, я вызвался поучаствовать в отборе. Прошёл все этапы, а потом и парня своего зачислил. Кроме меня никто бы его не взял в академию. А если дракон не получает образования, он становится ещё меньше похож на человека. Да, я знаю, что мне нести ответ за то, что он творит. Я пытаюсь контролировать, чтобы он не переходил границы. Но отчислить его – значит, обречь на будущее, которое ни один отец не пожелает своему сыну. Это всё было очень интересно. То ли благодаря алкоголю в крови ректора, то ли просто ректор не считал всё это такой большой тайной, но в конечном итоге картина вырисовывалась. – Скажите, а ведь “Сойер Салливан” – это не его родное имя? Оно как минимум совершенно не похоже на ваше. – Нет, – поморщился ректор. – Пришлось сделать ему подставные документы. После того, что он натворил, ему лучше забыть о прошлом. – Что же он натворил такое, что даже мать отреклась от него? Мистер Сноу только покачал головой: – Не желаю вспоминать об этом, Кристиан. И не проси. Ещё по одной? Мой вещатель несколько раз пиликнул. Я спохватился и поспешно вытащил его из кожаной сумки на поясе. Конечно, пока меня не было в Виригии, сообщения не могли доходить до него, и теперь они все посыпались, как из рога изобилия. Пробежав по ним глазами, я покачал головой. – Простите, мне нужно срочно идти. Мы могли бы продолжить этот разговор завтра, если хотите. – Ступай, – Сноу махнул рукой, доливая в свой бокал. – Меня Мариша утешит. И, хохотнув, заставил дверь открыться. На пороге тут же появилась горничная. – Проводи гостя до двери, – велел ей хозяин дома. Учтиво попрощавшись, я покинул дом и тут же сорвался на бег, чтобы как можно скорее найти Крис.