4. Эйлерт

Восемь мечей, одновременно взвившихся в воздух ― это было не то, что ожидал увидеть Эйлерт Дьярви Вебранд в приемных покоях главы храма темпларов. Он схватился за рукоять меча, сделал шаг назад, наткнулся спиной на квелла Ханге, который как раз сошел с дороги Ночи, но поймал равновесие, выровнялся…

В тот же момент Витт и Валь, заслонившие Эйлерту обзор своими широкими плечами, шагнули в стороны, даже не пытаясь вытащить мечи и защитить наследника, которому принесли клятву верности. Эйлерт ощутил мгновенный укол горечи и ярости: от братьев-темпларов он предательства не ожидал. Однако сдаваться просто так было не в правилах боевых магов, пусть даже бывших.

― К бою! ― рявкнул Эйлерт коротко, давая понять Ханге и Мараксу, что встречают их не цветами и не музыкой.

Оба мага тут же оживили боевые заклятия. Квелл Ханге ударил во все стороны тугими водяными струями, нэйт Маракс приготовился превратить вражеское оружие в прах, точнее, в кучки ржавой крошки …

― Какой бой, наследник?! ― мужчина, чей голос Эйлерт услышал, как только вышел из тьмы, медленно встал из-за стола, сделал пару плавных шагов навстречу и оказался между Виттом и Валем. Он поднял перед собой открытые ладони в знак мирных намерений и так и замер, глядя в лицо наследника спокойно и с достоинством.

Эйлерт смог его, наконец, разглядеть. Глава темпларов южного храма Четырех был невысоким, румяным, кругленьким и совсем не воинственным. А братья-темплары, дожидавшиеся гостей, хоть и обнажили мечи, но держали их поднятыми строго вверх и прижатыми плашмя к правому плечу ― в позиции, нападать из которой крайне сложно.

― Отбой! Похоже, я погорячился. ― Эйлерт уже и сам сообразил, что ему отдают честь. Видимо, как будущему королю. ― Не ожидал тут почетный караул увидеть.

― Это не просто караул, наследник, это твоя охрана, точнее, часть охраны. Зови меня брат Сорин и разреши уже парням опустить мечи.

Теперь Эйлерт оглядел и мечников. Высокие, крепкие, они могли бы стоять вот так, с мечом наизготовку, несколько хвалей кряду, и не дрогнуть. По их лицам и одежде стекали ручейки воды, хрустальные капли скатывались по начищенной стали оружия.

― Вольно, ― произнес наследник чуть ворчливо. Теперь ему было неловко и за свой испуг, и за подозрения в адрес Витта и Валя ― к счастью, оставшиеся невысказанными. ― Прошу прощения: не привык, чтобы меня с почетом встречали. Квелл Ханге, подсуши парней.

― Запросто! ― чуть более весело, чем следовало, отозвался закатник, сделал короткий жест, и вся вода собралась над его ладонью в огромный шар.

Маг небрежным взмахом отправил шар в открытое окно, тот вылетел наружу и обрушился шумным ливнем на пожелтевшую по осени цветочную клумбу.

Мечники зашевелились, опустили клинки, спрятали их в ножны. Утерли уже сухие лбы по-простецки ― рукавами. На их лицах проступили несмелые улыбки: знакомство с будущим королем вышло забавным.

― Рады служить, твое высочество! ― ответил один их них. ― Приказывай!

Эйлерт от такого обращения слегка растерялся, потряс головой, будто надеясь, что ослышался. К статусу наследника он привыкнуть все еще не успел, а уж «высочеством» его и вовсе впервые назвали.

― Присядьте, ― махнул он на скамьи вдоль стен. ― И давайте сразу договоримся: никаких почестей, если не на параде.

― И ты нас прости, наследник! ― Один из мечников остался стоять и даже слегка склонил голову перед Эйлертом. ― Не подумали, не предусмотрели.

― Хорошо. Давайте забудем об этом неловком моменте и поговорим о деле. Брат Сорин, раз уж меня ждали, значит, и от меня чего-то ждут? ― Эйлерт сделал пару шагов вперед и встал перед главой храма.

― О деле тебе, Эйлерт Дьярви Вебранд, с его величеством говорить надо, ― чуть поклонился тот. ― Мой долг ― предоставить тебе отдых, пищу, если требуется, и передать амулет, который позволит попасть во дворец любым удобным способом.

― Еда и постель подождут, ― тут же отказался Эйлерт. ― Давай амулет.

Брат Сорин одобрительно кивнул, вынул из выдвижного ящика своего стола кожаный чехол, передал его Эйлерту. Сообщил главное:

― Тут два амулета. Один ― для связи с его величеством, другой ― для свободного входа во дворец и даже в приемную короля. Его величество тебя давно дожидается, так что ступай.

― Такки, брат. Могу я охрану свою здесь оставить, или должен всех восьмерых с собой забрать?

― Как решишь, наследник.

― Мы можем своим ходом во дворец отправиться, если прикажешь, ― вставил свои соображения старшой восьмерки. ― Меня капрал Труфаст кличут, с твоего позволения.

Командовать людьми Эйлерту почти не приходилось, не считая боя в Гнездовье, и теперь восемь новых воинов, смотревших на него с преданностью и почтением, больше тяготили его, чем радовали или успокаивали обещанием защиты.

― Значит, отправляйтесь своим ходом, ― согласился он и устало выдохнул. Перевел взгляд на Витта с Валем. ― Братья-темплары, вы тоже с охраной идите.

― Но брат Ренсли! ― заспорил Витт.

― Нас-то оставь при себе! ― поддержал его Валь.

Эйлерт снова протяжно вздохнул, но сдался:

― Нэйт Маракс, открывай дорогу Ночи на пятерых.

Сын Ночи щелчком отправил заклинание праха и тлена в корзину для мусора, и лежавшие там обрывки свитков и оберток мигом истлели. Освободив таким образом руки для нового заклятия, он очертил круг в воздухе, произнес скороговоркой формулу, пустил в нее силу, которой оказалось достаточно, чтобы все пятеро могли пройти дорогой Ночи в королевский дворец.

― Прошу, ― пригласил первым Эйлерта. ― У тебя амулет, брат Ренсли, тебе и идти первым, если не хотим в выгребных ямах оказаться.

Эйлерт повесил на грудь и сжал в ладони нужный амулет и который раз за день шагнул во тьму, мысленно готовясь к любому приему. Пожалуй, с дворцовой стражи тоже станется салютовать ему своими алебардами…

***

В королевской приемной никакой стражи не оказалось. В кабинете вообще было всего два человека. Оба сидели за конторским столом ― один на хозяйском месте, другой ― на месте просителя, и тихо переговаривались, передавая друг другу плотно исписанные вязью рун свитки.

Когда прямо из воздуха в кабинет шагнул Эйлерт, хозяин кабинета ― а это был первый секретарь его величества ― спокойно оторвался от очередного свитка и вопросительно приподнял бровь:

― Вы по записи, брат темплар?

Похоже, таких вот появлений этот немолодой и сухой, словно ветка старого якиря, мужчина, видел на своем веку немало.

― Нет, ― мотнул головой Эйлерт, делая шаг в сторону, чтобы не мешать идущим вслед за ним Витту, Валю и магам.

Те появились один за другим и тут же встали плечом к плечу с будущим королем.

― Мы по срочному вопросу, ― сообщил Витт.

Первый секретарь снова не удивился.

― Как о вас доложить? ― спросил, вставая.

Похоже, те, у кого был допуск на появление в королевской приемной дорогой Ночи, имели право рассчитывать, что их примут без записи.

― Доложите, что прибыл наследник короля, ― снова взял на себя право отвечать на вопросы Витт.

На этот раз равнодушно-вежливая учтивость секретаря слегка треснула. Мужчина впился взглядом вначале в нэйта Маракса, затем в квелла Ханге, очевидно, пытаясь угадать, кто из этих мужчин в одеждах боевых магов удостоился чести стать наследным принцем.

На Эйлерта с его поношенным темпларским плащом и обожженным лицом он глянул лишь мельком. Эйлерт чуть сжал губы: если первый секретарь не увидел в нем претендента на трон, то что скажет сам король Лантерры? Но требовать к себе внимания новый маг Равновесия не стал.

Дождался, когда секретарь пройдет к одной из высоких двустворчатых дверей, пройдет в нее, а потом распахнет обе створки и объявит:

― Его величество ждет вас, господа!

Потом первым зашагал к гостеприимно распахнутым дверям.

Секретарь проводил его недоверчивым взглядом, пропустил мимо себя остальных посетителей и тихо притворил двери, а сам остался снаружи.

Рабочий кабинет короля оказался немногим просторнее, чем приемная, где распоряжался первый секретарь. Полки, заставленные свитками в тубусах и чехлах, артефактами под стеклянными колпаками и странными устройствами, больше подошли бы лаборатории безумного артефактора или алхимика, чем королевским покоям.

Простые, без изысков, массивные деревянные кресла с прямыми спинками и войлоком на сиденьях, были расставлены где попало и явно не располагали к дремотному безделью.

В одном из таких кресел неподалеку от пылающего жаром камина сидел сам король, Олриг Стейн Кантор. У него на коленях лежал огромный фолиант.

― Ваше величество! ― Эйлерт и его друзья склонились в почтительном поклоне.

― Да хранят вас Столпы, дети мои. Подойдите. ― Король Кантор встал и оказался ростом с самого Эйлерта и, на удивление, почти таким же худым.

Одет он был без помпезности: такие же, как у боевых магов, штаны из тонко выделанной кожи, темно-коричневый колет, а под ним ― простая белая рубаха с широкими рукавами, стоячим воротником и узкими манжетами. Если бы не венец в седых волосах, отличить его величество от одного из магов Дома Дня было бы невозможно.

― Неужели ваше величество не опасается нападения и принимает незнакомых людей один на один? ― делая пару шагов навстречу, не смог скрыть своего удивления Эйлерт. ― Разве это не опасно?

Его величество вместо ответа жестом подозвал квелла Ханге:

― Подойди, сын Дома Заката, и положи ладонь на плечо наследнику с желанием поделиться своими Дарами.

Ханге приблизился к Эйлерту, прикоснулся к его плечу, и Эйлерт вдруг обнаружил, что не все вокруг является тем, чем ему виделось.

Две каменных колонны по сторонам от камина вдруг оказались двумя магами. У того, что стоял справа, черноволосого и черноглазого, на кончиках пальцев дрожали готовые сорваться в атаку шарики небесного огня. У того, что слева, беловолосого и красноглазого, над одной ладонью дрожало марево заклятия праха и тлена, а с другой свисали, лениво шевелясь, щупальца бездны.

Еще два мага, закатник и рассветник, обнаружились за спинами вошедших: они сидели в креслах и были скрыты иллюзией сложенных стопками древних фолиантов. Их боевые заклятия тоже были напитаны силой и готовы сорваться и вонзиться в любого противника.

― Легендарная боевая пятерка короля! ― догадался Эйлерт. ― Но для чего вам скрываться под иллюзией?

― Специально, чтобы мои посетители не чувствовали угрозы и вели себя более свободно. Откровенничать с королем ― одно. Предстать перед пятеркой суровых магов ― совсем другое, ― с отеческой улыбкой пояснил король Кантор, а Эйлерт понял: первый урок для него как для наследника уже начался.

― Выходит, любой из магов может поделиться со мной своими способностями, просто положив мне на плечо руку? ― спросил, пользуясь благосклонностью его величества.

― Любой, присягнувший тебе на верность и служение, ― уточнил король. ― Кстати, я вижу рядом с тобой только сына Дома Ночи и сына Дома Заката. Есть ли у тебя на примете маг Дня и маг Рассвета, чтобы составить полноценную пятерку?

Эйлерт тут же кивнул:

― Из боевой четверки, с которой я прошел учебу в академии и сражения с драконами в Гнездовье, уцелели дэй Кьярвел и мор Дэгри. Они мне как братья, и наверняка согласятся принести присягу верности.

Его величество одобрительно улыбнулся.

― Думаю, нам следует познакомиться с младшей королевской пятеркой безотлагательно, ― сказал, явно обращаясь к своим магам-побратимам.

Те уже давно погасили все свои боевые заклятия, приблизились и оценивающе разглядывали Эйлерта.

― Устроим, ваше величество, ― кивнул на слова короля маг Ночи. Обернулся к Эйлерту. ― Так где, говоришь, находятся твои друзья?

Эйлерт извлек амулет связи, который дал ему мор Дэгри.

― Если позволите, я поговорю с ними.

― Говори, ― король вернулся в свое кресло, а его четверка расселась вокруг и замерла в ожидании.

Рассветник ответил на вызов мгновенно.

― Эйлерт? Дарх ты обгорелый, где пропадал?! ― закричал он возмущенно, даже не догадываясь, что его слова слышит с десяток посторонних людей. ― Я тут с ума схожу от беспокойства за тебя!

― Не кричи, брат. Потом расскажу. Тебя целители уже подлатали? Готов в столицу перебраться? ― чуть смутившись под насмешливыми взглядами друзей и короля с его четверкой, заговорил Эйлерт о главном.

― Да хоть сей миг! У меня этот Шарсол уже в печенках сидит…

― Скажи, пусть одевается, собирает всю кладь, которую хочет с собой забрать, и готовится шагать дорогой Ночи, ― приказал король Кантор.

Эйлерт передал другу слова его величества.

― Что значит ― дорогой Ночи? ― Донесся недоверчивый голос Дэгри. ― Рядом со мной магов Ночи нет!

― Зато рядом со мной есть, ― Эйлерт и сам не понимал, что задумали король и его маги, но был уверен, что просто так обещать они ничего не стали бы. ― Ты только связь не прерывай.

― Ладно, как скажешь. ― К счастью, Дэгри доверял Эйлерту не меньше, чем сам наследник ― королю.

Послышались топот ног, возня, пыхтение, спустя немного времени ― голос рассветника:

― Эйлерт, я готов. Что дальше делать?

Маг Ночи из королевской пятерки приблизился, положил левую руку на ладонь Эйлерта, в которой был зажат амулет связи.

Король Кантор тоже подошел, прикоснулся пальцами к плечу своего мага.

― Начинай, ― скомандовал негромко.

― Открываю дорогу Ночи. Скажи другу, пусть шагает смело.

Эйлерт проглотил удивленный возглас, скомандовал в амулет:

― Дэгри, перед тобой сейчас откроется окно на дорогу Ночи. Шагай в него смело, окажешься рядом со мной.

― Понял. Встречай. ― В голосе друга Эйлерт услышал такое же удивление, какое испытывал сам.

Он ни разу не слышал, чтобы дорогу Ночи для другого человека можно было открыть на расстоянии! Похоже, королевская пятерка обладала способностями, сильно отличными от тех, которые были у остальных магов-аристократов. Неужели пятерка, которую собрал он, Эйлерт, тоже получит особые Дары?

― Вы тоже так сможете. Это несложно, ― король Кантор словно прочел мысли своего наследника и поспешил ответить на незаданный вопрос. ― Надеюсь, мы успеем передать вам основные секреты…

Эйлерт слегка вздрогнул: король знает, что против него замышляют заговор, и не уверен, что справится с крамольниками?

Но в этот раз ни спросить, ни получить ответ не успел: прямо посреди кабинета на лежащий на полу ковер шагнул из воздуха его друг, сын Дома Рассвета. Покачнулся, выронил из рук заплечный мешок, прищурился от яркого дневного света, будто шел через тьму не три шага, а три года.

― Эйлерт? ― позвал неуверенно.

― Тут! ― Эйлерт мигом оказался рядом с Дэгри, подхватил его под локти, заглянул в желтые глаза. ― Наконец-то я тебя вижу здоровым и сильным!

― А я ― тебя. ― Дэгри расплылся в довольной улыбке. ― А зарос-то! Если б не глаза и голос ― ни за что не признал бы!

Дэгри порывисто обнял Эйлерта, похлопал по спине, будто желая убедиться, что перед ним ― живой человек, а не иллюзия. И только теперь через плечо Эйлерта разглядел, что за их встречей наблюдает куча народа.

― Кстати, где это мы? ― спросил, отстраняясь.

― В рабочем кабинете короля Кантора, ― стараясь говорить без усмешки, пояснил Эйлерт. Развернулся к королю. ― Ваше величество, позвольте представить: мор Дэгри, выпускник военно-магической академии, герой битвы в Гнездовье.

Дэгри резко выдохнул и склонился перед монархом в почтительном поклоне:

― Простите, ваше величество! Не сразу осознал, перед кем стою…

― Не извиняйся, сын мой, и не злись на друга: мы не дали ему возможности сказать, какая встреча тебя ждет. Не до того было. Давайте, зовите дэя Кьярвела. Хорошо, что мы, наконец, все познакомимся.

Сын Дома Дня, в отличие от рассветника, сразу сообразил, где оказался, и прежде чем наброситься с объятиями на Эйлерта, поклонился королю и его магам. Только потом подошел к наследнику, сжал его плечи ― так сильно, что Эйлерт с трудом удержался от болезненной гримасы.

― Жив! Жив, дарх лысый! Прости, что оставил тебя там, в Гнездовье. Я не имел права… ― Кьярвел захлебнулся собственными переживаниями, его голос сломался и стал сиплым. ― Каждый проклятый день спрашивал себя, мог ли я что-то сделать…

― Ты не мог. Кто-то должен был вынести Дэгри. Остался бы ты ― погибли бы все трое, ― твердо глядя другу в глаза, заверил Эйлерт. ― Это была бы бессмысленная потеря.

― И Лантерра осталась бы без наследника, ― договорил за него король Кантор. ― Некогда терять время на пустые терзания, дэй Кьярвел. Не для того собрались.

Кьярвел и рад был бы послушаться короля, но, как и Дэгри, о новом статусе Эйлерта слышал впервые.

― Наследника? ― переспросил недоуменно. И даже оглянулся на Дэгри, будто спрашивая взглядом: ты что-нибудь понимаешь?

Мор Дэгри пожал плечами и обернулся к Эйлерту:

― Что происходит, брат? Это ты, что ли, наследник? Откуда?..

Король Кантор ухмыльнулся весело, кивнул Эйлерту:

― Рассказывай, брат Ренсли, все по порядку, с того момента, как в Шарсольском храме Четырех оказался. Заодно и мы послушаем. Попрошу-ка подать нам напитков и еды. Разговор, чувствую, долгим выйдет.

По приглашению его величества все расселись вокруг невысокого столика, который отыскался в кладовке за одной из дверей. Налили себе кто бракаренсы, кто морса, кто бодрящих отваров.

Эйлерт, не стесняясь и не скрывая, приступил к рассказу. Время от времени Витт, Валь или один из магов дополняли его рассказ своими наблюдениями. Как ни старались он сам и его товарищи, а на доклад ушло больше хвали.

― С историей наследника всем все понятно? ― спросил король Кантор, когда Эйлерт закончил говорить.

― Благодарим за откровенность, Эйлерт Дьярви Вебранд, ― кивнул королевский маг Дня.  ― Наследника Столпы выбрали достойного. Но у меня возникли сомнения в преданности короне маг-маршала Одена. Простите, дэй Кьярвел, но ваш отец просто обязан знать больше, чем сообщил вам.

Кьярвел окаменел лицом, плечами. Вздернул подбородок.

― Не могу ручаться за отца, ― через силу признал он. ― Но я верен вам, ваше величество, и буду стоять за Эйлерта и вас до последнего, клянусь!

― Я верю тебе, Кьярвел, ― король выглядел задумчивым и строгим.  ― Однако вам в любом случае стоит обменяться магическими клятвами верности, чтобы укрепить связь внутри своей пятерки. Если ни у кого из магов нет сомнений, то давайте сделаем это сей же миг.

― Я готов! ― четыре голоса прозвучали как один, и Эйлерт почувствовал, что у него увлажнились глаза.

Кьярвел и Дэгри, его друзья и побратимы чуть не с детства, просто не могли ответить иначе. Но нэйт Маракс и квелл Ханге отозвались не менее горячо и искренне! Они согласны идти с ним плечом к плечу через любые сражения, доверить ему свою жизнь и судьбу!

Наследник уже готов был заговорить, начать клясться, что станет думать и заботиться об их жизни больше, чем о своей, но повелительный жест короля вынудил его проглотить все слова.

― Прежде, чем произнесете слова клятвы, дети мои, я должен предупредить вас еще об одной важной детали, ― произнес он властно.

Эйлерт заметил, что все четыре королевских мага как-то подобрались, напряглись и стиснули зубы. Похоже, они знали, о чем собирается поведать Кантор.

― Мы слушаем, ваше величество, ― твердо произнес Эйлерт.