5. Эйлерт

Король Кантор встал и начал прохаживаться вдоль стола. Похоже, волнение охватило и его.

― Как вы уже поняли, у магов королевской пятерки есть некоторые особенные Дары, ― напомнил он.

Эйлерт и его друзья молча кивнули.

Его величество продолжил.

― Эти Дары появились не просто так. В первые дни и месяцы, когда мы только начали работать вместе, у каждого из королевских магов открылись и развились до невероятных пределов основные Дары того Дома, к которому они принадлежали. Король Сандор, мой предшественник, предупреждал, что так и будет, и все равно верилось с трудом…

Король прервался, чтобы отпить воды, а Эйлерт в это время переглянулся со своими магами. Их взгляды, загоревшиеся азартом, лучше всяких слов говорили, что от такой восхитительной возможности ни один из них не откажется!

― Дальше стало еще интереснее, ― снова заговорил его величество. ― Мы срослись, сроднились, и наша магия тоже стала отчасти общей. Силы Столпов начали накладываться друг на друга, меняя саму суть Даров, превращая их во что-то новое! И это мой предшественник, король Сандор, тоже предсказывал, как теперь я предсказываю это вам.

К удивлению, Эйлерта и его друзей, ни особой радости, ни особого торжества в голосе короля Кантора слышно не было.

― Но это же… хорошо? ― скорее спросил, чем обрадовался мор Дэгри, лучше других способный улавливать чужие чувства, в том числе ― чувства короля.

― Это, несомненно, делает мою пятерку самой мощной силой мира. ― Его величество снова прошелся вдоль стола. Задумчиво кивнул своим мыслям. ― Но не могу сказать, что мы ― непобедимы. Если против нас объединится достаточное количество сильнейших магов всех домов, они смогут нас одолеть.

Эйлерту это известие не понравилось. Его друзьям ― тоже. Но с вопросами они не торопились: понимали, что король еще не закончил рассказ.

― Есть еще одно ограничение, на которое я обязан обратить ваше внимание. ― Король встал напротив Эйлерта и его будущей пятерки, сидящих в рядок по другую сторону стола, обвел магов изучающим строгим взглядом. ― Когда вы принесете друг другу клятвы и объедините свои силы, вы станете неразлучны не только в жизни, но и в смерти.

Наследник и его будущая пятерка вонзили в короля непонимающие взгляды.

― Как это? ― потребовал объяснений Витт: он, в отличие от Эйлерта, не онемел, но слова о возможной смерти того, кого он поклялся охранять, заставили темплара напрячься.

― Это значит, что смерть мага равновесия, объединяющего пятерку, неминуемо ведет к смерти остальных магов пятерки. И поэтому я не прошу, а требую: прежде, чем приносить клятвы наследнику, подумайте хорошенько ― в самом ли деле вы готовы уйти вслед за ним к Истокам даже тогда, когда могли бы выжить?

Эйлерт отвел глаза от лица короля Кантора, но не стал оглядываться на друзей, чтобы не давить на них, не мешать им думать. Опустил голову, уткнулся взором в свои сложенные на столе руки со сжатыми кулаками и стал ждать, гадая про себя: а как бы он сам ответил на месте Дэгри, Кьярвела, Маракса или Ханге? Может, и хорошо, что жизнь не оставила ему выбора...

Первым отозвался Дэгри:

― Готов.

Вслед за ним, почти одновременно, ответили и остальные трое ― тоже по-военному коротко и четко: готов!

― Наследник! ― окликнул король Кантор Эйлерта, который не спешил поднимать от стола увлажнившиеся глаза.

― Да, ваше величество? ― Эйлерт с трудом проглотил вставший в горле ком, заставил себя сесть ровно и взглянуть прямо на короля.

― А ты готов принять от друзей клятвы верности и дать им свою?

Теперь этот вопрос казался Эйлерту совсем не праздным. Решение, которое предстояло принять, было ровно в четыре раза сложнее, чем решение любого из его друзей!

― Только попробуй сказать, что не примешь мои клятвы! ― прошипел слева от него Кьярвел.

Справа, со стороны Дэгри, послышалось возмущенное сопение, а Ханге и Маракс просто сверлили Эйлерта твердыми требовательными взглядами. Ни один из них не желал, чтобы Эйлерт отверг щедрое и искреннее предложение преданности.

Эйлерт встал. Обвел друзей взглядом. Стиснул кулаки еще сильнее ― чуть не до хруста в пальцах.

― Я готов! ― произнес глухо, но твердо.

― Прекрасно. ― В голосе короля Кантора прозвучало облегчение. Похоже, для него появление у наследника слаженной пятерки было не менее важно, чем для самого Эйлерта. ― Тогда не будем откладывать на потом это важное дело. Вставайте и следуйте за мной. Пришло время познакомиться вам со сферой истины.

Идти далеко не пришлось. Странное сооружение в виде стойки из пяти опор, соединенных деревянным кольцом, обнаружилось в темном углу слева от камина.  Оно было прикрыто накидкой из струящейся непрозрачной ткани, названия которой Эйлерт, выросший в одном из самых богатых семейств Дома Ночи, не знал.

Его величество сдернул накидку. Оказалось, что на деревянное кольцо опирался стеклянный колпак. А под колпаком…

Сначала Эйлерт подумал, что перед ними ― шаровая молния, небесный огонь, пойманный и заключенный в неволю с помощью магии. Но от сферы, охватить которую ему едва хватило бы рук, не исходило ни присущего небесному огню напряженного гула и потрескивания, ни коротких ветвистых молний. Своим ровным белым свечением сфера напоминала луну. Казалось, кто-то снял с неба ночное светило и спрятал его в рабочем кабинете короля.

― Возложите на сферу ладони. ― Король Кантор убрал стеклянный колпак и отошел, давая место наследнику и его пятерке. ― Очистите головы и сердца от метаний и сомнений. Откройтесь силе, как открываетесь Столпам, взывая к их милости. Когда почувствуете, что готовы, произнесите каждый: «Наша жизнь ― одно. Наша сила едина».

Чувствуя небывалый трепет, Эйлерт первым приложил свои загрубелые, со следами драконьего огня, пальцы к сияющему артефакту. Наощупь сфера истины напоминала лед ― обжигающий холодом, чуть шершавый и впивающийся в кожу сотнями сотен невидимых иголочек. Но чем дольше прикасался Эйлерт к артефакту, чем больше открывался силе, тем теплее становилось рукам.

Наконец, поймав ощущение полного спокойствия и принятия, он произнес звучно и веско:

― Наша жизнь ― одно. Наша сила едина.

Вслед за ним эти слова повторили Кьярвел, Дэгри, а потом ― Маракс и Ханге. И как только отзвучал голос пятого из них, как руки Эйлерта и его друзей провалились внутрь сферы истины и встретились там. По пальцам магов, вверх к запястьям, к локтям побежали ломаные светящиеся линии. Казалось, что светиться начали все венки, все жилки и кровь в них. Добравшись до локтевых ямок, свечение погасло, оставив после себя серебристый знак на коже в виде круга, заполненного ветвящимися молниями.

― Клятва признана Столпами, ― объявил король Кантор. ― Теперь вы ― младшая королевская пятерка. И теперь я должен раскрыть вам еще одну тайну.

***

Как же много тайн внезапно свалилось на голову наследника!

Эйлерт едва успевал запоминать все, что узнал. На то, чтобы обдумать новые сведения, времени не хватало. Одно только успокаивало: король Кантор, похоже, все успел обдумать, ко всему подготовиться, и прекрасно знал, что делать. Оставалось лишь довериться его мудрости и подчиняться приказам, тем более что присягу, которую в свое время принес боевой маг королевской армии Эйлерт Дьярви нэйт Вебранд, никто не отменял.

― Говорите, ваше величество, ― тихо произнес он, вынимая руки из обволакивающе-теплого свечения сферы истины.

Остальные члены новоиспеченной пятерки последовали его примеру: подняли руки, бегло осмотрели их и, не увидев ничего особенного, уставились на короля.

Его величество не спешил снова звать магов за стол. Стоял подле сферы, покачиваясь задумчиво с носка на пятку, и глядел вдаль невидящим взором.

― Сегодня вы впервые соприкоснулись со сферой истины, ― заговорил он. ― Вам наверняка кажется, что она ― всего лишь магический артефакт, пусть и невероятно сложный и мощный. Однако это не совсем так. В этом светящемся шаре живет память и сила моего предшественника, короля Сандора, и его пятерки, а еще ― память всех предыдущих правителей Лантерры.

― Память?! ― Эйлерт невольно сделал шаг назад, отодвигаясь от сияющего шара. ― Я ничего такого не ощутил, даже когда мои руки встретились с руками квелла Ханге, а ведь один из его даров ― чтение мыслей!

― Вы и не должны ничего чувствовать. ― Король подошел, положил руку на плечо Эйлерта, заглянул ему в глаза ― близко, тепло и немного устало. ― Эта сфера настроена на меня. У тебя, наследник, появится своя ― когда я и мои друзья отправимся к Истокам, а наша память и сила сольются в новую сферу. Твое появление говорит о том, что этот миг близок…

― Ваше величество! Мы не допустим!.. ― попытались возразить Эйлерт и его друзья. ― Стеной встанем на вашу защиту!

― Вы будете делать то, что я прикажу! ― нахмурился король Кантор. Снова поймал взгляд Эйлерта и добавил внушительно. ― Ты теперь не просто маг, сын мой! Ты ― будущий Хранитель Равновесия. Тот, от кого после моего ухода будет зависеть само существование этого мира! Но тебе еще многое предстоит узнать и многому научиться!

― Понимаю… ― Эйлерт чуть склонил голову и опустил плечи. Груз новой ответственности придавил его своей неподъемной тяжестью. ― Я готов учиться.

― Хорошо. Я в тебе не сомневался, наследник. Однако, думаю, прежде тебе и твоим друзьям необходимо отдохнуть. Жить будете здесь, во дворце. Я уже отдал приказ подготовить для вас покои в моем крыле. Но, возможно, у тебя есть какие-то срочные вопросы или просьбы, прежде чем мы расстанемся на несколько хвалей?

Услышав этот вопрос, Эйлерт сразу же вспомнил, какая именно тревога снедала его с того самого момента, как он очнулся в Гнездовье, какое стремление вело и гнало его все дальше вперед ― в Шарсол, в Сорлигрен, в столицу…

― Жена! ― произнес он раньше, чем успел обдумать ответ. ― Я обязан найти и защитить нэйту Ренсли!

Король, в отличие от наследника, с ответом не спешил. Он переглянулся со своей пятеркой, будто мысленно советуясь с каждым из магов, потом подошел к сфере истины и погрузил в нее ладони.  Закрыл глаза, прислушиваясь к чему-то вне кабинета.

― Что происходит? ― шепотом спросил Эйлерт у королевского мага Дня, который стоял ближе всего.

― Главное свойство сферы истины ― способность показывать разные пути развития событий в зависимости от того, какое будет принято решение, ― негромко заговорил тот. ― Появление в столице твоей супруги может сильно сдвинуть равновесие в лучшую или в худшую сторону.

― Но она уже направляется в Фраккан!

― Мы помним, Эйлерт. Ты все объяснил подробно. Однако нам важно понимать, как скоро она доберется до столицы, куда направится и что станет делать.

― Боюсь, она будет делать все, что прикажут молчуны, и это для нее слишком опасно!

Эйлерт так разволновался, что больше не мог стоять на месте. Он заметался по кабинету, от стены к стене, на ходу сжимая и разжимая кулаки и нетерпеливо поглядывая на застывшего у сферы истины короля.

С одной стороны, как наследник, он дал клятву повиноваться его величеству. С другой ― ради спасения синеглазки готов был… Нет! Ослушаться приказов его величества он, наверное, не посмел бы даже ради любимой женщины!

― Уйми свою тревогу, друг! ― К Эйлерту подошел мор Дэгри, схватил за руку, притянул в дружеские объятия. ― Твоя преданность супруге похвальна, однако не стоит терять голову. Уверен, его величество найдет способ выручить твою возлюбленную из беды!

― Уже нашел. ― Король Кантор открыл глаза, вынул руки из сферы, поманил к себе наследника. ― Есть ли у тебя, сын мой, какой-то предмет, который раньше принадлежал твоей супруге или, может, сделанный ее руками?

Эйлерт тут же взглянул на левое запястье, по-прежнему защищенное от ранений двумя выпуклыми пластинами из белой глины.

― Наручи, ― показал доспех королю. ― Их делала моя синегл… Анналейса.

Его величество кивнул своему магу Ночи. Тот подошел к Эйлерту.

― Могу я прикоснуться? ― проявил вежливость.

Эйлерт протянул ему левую руку. Он не понимал, что задумал король.

Маг ночи ― понимал. Пробежался по белой гладкой поверхности бледными пальцами, покивал своим мыслям.

― Прикажете открыть дорогу Ночи, ваше величество? ― обернулся к королю с лукавой усмешкой на губах.

― Открывай, ― король Кантор взмахом руки подтвердил свое разрешение. ― Пора нам всем познакомиться с будущей королевой.

«Разве это возможно?! Лейса не глупа и осторожна. Она не шагнет на дорогу Ночи, неизвестно кем открытую и непонятно куда ведущую, даже если маг сумеет настроиться на Лейсу по сделанным ею наручам!» ― хватаясь за спинку ближайшего стула и опираясь на нее всем весом, подумал Эйлерт.

Однако произнести хоть слово наследник был не в силах. Слишком давно он мечтал увидеть Лейсу. Слишком сильно опасался этой встречи. Не знал, чего от нее ждать, и потому с отчаянием обреченного смотрел, как чертит королевский маг Ночи в воздухе невидимую окружность, открывая окно во тьму.