34. Эйлерт

Рассвет, под стать полю боя, выглядел кровавым. Красные лучи солнца яростными копьями пронзали серые тучи. Ветер с подвыванием носился над пустошью, покрытой высохшей травой и багровым по осени кустарником. Отряд проснулся весь разом по сигналу последней пары дозорных и без указаний от нового командира принялся готовить завтрак и разбирать лагерь. 

Дэй Линнет подошел к Эйлерту, который умывался, подставляя сложенные ковшиком ладони под струю воды, созданную специально для него квеллом Ханге. 

― Мы не тронемся с места, брат Ренсли, пока не выслушаем тебя, ― напомнил сын Дня. 

― И пока не исследуем пещеры, ― в свою очередь заметил Эйлерт. ― Кто-то из монстров мог затаиться там. 

― Это вряд ли. Они слишком голодны в момент рождения, чтобы сидеть в гнездах. Да и не чувствую я присутствия иной, магической жизни, ― возразил нэйт Маракс. ― Однако привел ты нас сюда очень вовремя. Будто знал, что очередное завихрение появится здесь. Но как ты мог знать?! Предсказывать появление магических аномалий не удается даже детям Ночи с их вещими снами и закатным с их Даром провидения…

― Ты прав, Маракс. Я не знал. А пещеры хотел осмотреть по той причине, что здесь, по слухам, сошел с барки на берег человек, которого я разыскиваю.

― Вот оно что. Ладно, в пещеры спустимся. Умылся? Тогда пошли к костру. Отряд в сборе. Ждем твоих признаний. ― Дэй Линнет отступать от темы не собирался. 

Эйлерт его понимал. Что может быть хуже для отряда, чем «темная лошадка», от которой не знаешь, чего ждать?

Он приблизился к костру. Встал, возвышаясь над сидящими с котелками и мисками в руках боевыми магами. Заговорил, стараясь сдержать волнение, вдруг овладевшее сердцем.

― Почтенные маги! Я вынужден объясниться и рассказать вам о себе все правду. Мое настоящее имя ― Эйлерт Дьярви Вебранд. 

― Второй сын главы Дома Ночи! ― тут же сообразил нэйт Маракс. ― Так вот почему твои глаза показались мне знакомыми! Ты поступил в академию, когда я перешел на выпускной курс. Я хорошо запомнил тебя тогда…

― Нэйт Маракс, дай дослушать брата Ренсли, ― окоротил сына Ночи дэй Линнет.

Эйлерт дождался, когда удивленные возгласы стихнут, и продолжил.

― Совсем недавно, как и вы, я был боевым магом. Вместе с отрядом драконоборцев сражался в Гнездовье и едва не погиб. После этого сражения утратил магию. Точнее, думал, что утратил. Но Столпы переродили меня и превратили в особенного мага ― мага Равновесия. Такого, как наш король. 

― Значит, его величество объявит тебя наследником? ― на этот раз не выдержал квелл Ханге. 

Вместо Эйлерта ответил Витт.

― Объявит. По-другому и быть не может. Главный темплар Шарсола поручил нам с Валем охранять наследника и следовать за ним везде, где потребуется.

― Но почему ты все еще не в столице? ― Дэй Линнет не спешил кланяться будущему королю. Здесь, на берегу Пустоловки, главным был он, а не Эйлерт.

― На это есть две причины. ― Эйлерт с сожалением покачал головой. ― Первая: я должен найти того, кого потерял. Вторая: я сам скрываюсь, потому что от меня хотели избавиться. 

― Кому-то помешал наследник? ― приподнял бровь дэй Линнет. 

― Тогда я еще не был наследником короля, всего лишь вторым сыном главы Дома Ночи и вторым по силе магом Ночи. 

― То есть, претендентом на место в Совете, ― хмыкнул нэйт Маракс. 

― Как бы то ни было, я прошу вас, господа маги, принести клятву молчания. ― Эйлерт обвел отряд внимательным взглядом. Недовольства ни на одном из лиц не заметил. 

Все боевики один за другим поклялись молчать о том, что узнали. А нэйт Маракс внезапно добавил:

― Двух братьев-темпларов недостаточно, чтобы охранять тебя, наследник. Мы с квеллом Ханге остались без четверки и больше не можем служить в отряде магов особого назначения, но тебе могли бы пригодиться. 

И только услышав эти слова, Эйлерт вдруг сообразил: ему до полной пятерки не хватало как раз мага Ночи и мага Заката!  Похоже, сами Столпы позаботились о том, чтобы у него появилась своя боевая команда! 

― Я видел, что ты владеешь щупальцами бездны, прахом и тленом, ночным зрением. А умеешь ли ты открывать дороги Ночи? ― обратился он к нэйту Мараксу. 

Тот немного помрачнел:

― Могу провести одного-двоих, и то недалеко. Как ни развивал этот Дар, а он так и остался слабым. 

Эйлерт не стал скрывать довольной улыбки:

― Ты, главное, заклятие сотвори, а я подхвачу и усилю. 

― Значит, берешь нас к себе в команду, брат Ренсли? ― уточнил квелл Ханге. Он, похоже, с Мараксом был во всем согласен. ― Нам бы еще дневного и рассветного… 

― Есть такие. ― Эйлерт рассказал магам о своих друзьях, Кьярвеле и Дэгри.

Дэй Линнет выслушал все эти разговоры, не перебивая и с каменным лицом.  Потом подытожил.

― Пока я никого с королевской службы не отпускал. Действуем следующим порядком. Осматриваем пещеры. Затем нэйт Маракс с помощью брата Ренсли открывает дорогу Ночи для всего отряда вместе с лошадьми к ближайшему городу. Там я оформляю увольнительные грамоты для Ханге и Маракса, и вот тогда можете быть свободны и идти на все четыре стороны.

Спорить с командиром никто не стал. В пещеры спустились не по обрыву, а дорогой Ночи, которую открыл нэйт Маракс и усилил Эйлерт. Ни монстров, ни следов Анналейсы и ее сестры и няни в пещерах ожидаемо не нашлось. Возможно, до ночного происшествия в подземельях что-то и оставалось, но волны, поднятые речным монстром, вымыли из пещер все. Остались только песчаные наносы да обрывки донных водорослей. 

Эйлерт был разочарован. Единственная ниточка, ведущая к синеглазке, оборвалась. Теперь он не знал, где искать жену, а времени на поиски оставалось все меньше. Рано или поздно королю надоест ждать своего наследника, и его величество лично призовет Эйлерта к себе во дворец. И он, Эйлерт, не посмеет ослушаться. 

Ближайший городишко, Глемтридж, располагался приблизительно на середине пути от пересечения реки Пустоловки и Западного тракта до Фраккана. Единственное, что можно было узнать о Глемтридже по карте, так это что там есть храм Четырех. 

― Вот к храму и перенесемся, ― решил дэй Линнет. ― Вам, братья-храмовники, наверняка захочется туда наведаться. А мне с моими молодцами придется в тамошнюю ратушу наведаться, по-другому им увольнение не выправишь. 

― Тогда, как освободитесь, приходите в храм, ― посоветовал Витт нэйту Мараксу и квеллу Ханге. ― Спросите меня, и вас проводят. 

Бывшие маги особого назначения понятливо кивнули. Им, в отличие от Эйлерта, ночевать в гостевых домах при храмах приходилось не единожды. 

Переход по дороге Ночи новых проблем не принес. Только когда к окну на дорогу Ночи, робея, шагнул парнишка-проводник, Эйлерт и Маракс в один голос спросили у него:

― А ты куда?! Мамка с папкой разве дома не ждут?

― Нет ни мамки, ни папки. Отчим один, и тот сказал, что могу назад не приходить ― он горевать не станет. 

― А в Глемтридже что делать будешь?

― В храм пойду младшим служкой. Вырасту ― стану как Витт с Валем. Сильным. Умным. 

Эйлерт сжал губы: ему такое отношение было знакомо, хотя сиротой он не был.

― Ладно. Давай, проходи, ― проворчал наследник беззлобно. 

Потом взял нэйта Маракса за локоть, шагнул в темный провал и через три длинных шага оказался в очередном незнакомом городе, у стен храма Четырех. Там он простился с отрядом дэя Линнета и в компании Витта, Валя и мальчишки-проводника вошел в храм. 

Главный темплар Глемтриджа, как оказалось, Эйлерта и Витта с Валем ждал. 

― Меня известили, что вы движетесь во Фраккан, ― заявил он, усаживая гостей за стол. ― Значит, мимо нас пройти не могли.

― Есть ли новости для нас? ― Витт первым делом проследил, чтобы Эйлерту, который все еще выглядел худым, как щепка, выдали двойную порцию, и только потом сам взялся за ложку.

― Ничего такого, ради чего стоило бы откладывать трапезу. ― Главный темплар тоже взялся за ложку, и, пока миски и тарелки не опустели, не сказал больше ни слова.

Только когда на стол были поданы ягодный морс и сладости, он согласился перейти к разговорам. 

― В столице что-то назревает, ― сообщил ровно. ― Главы Домов Заката и Рассвета отправили своих женщин и детей в загородные имения, в защищенные крепости. В домах Дня и Ночи собирается все больше магов ― и ветеранов, и не служивших. Мы тоже посылаем своих самых сильных братьев в храмы Фраккана. 

Эйлерт нахмурился, стиснул посильнее кружку с морсом, но промолчал: видел, главный темплар не все сказал. 

Тот перевел взгляд на наследника.

― Для тебя, брат Ренсли, особая новость. Появились сведения, что в одном городишке южнее Фраккана некая молодая девица явилась в храм в тот вечер, когда ты волею Столпов стал наследником, и поразила тамошнего главного темплара…

― Чем?

― От ее прикосновения ожил алтарь, все четыре Столпа отметили ее своим благословением, а под куполами зазвенели колокола. 

― И как это следует понимать? ― Эйлерт поспешно отставил кружку в сторону, чтобы не раздавить ее. В груди у него бухнуло кузнечной кувалдой, а потом застучало дробно и часто маленьким молоточком. 

― Мы полагаем, что вместе с тобой, наследник, Столпы признали и твою жену. 

― Кем признали? ― Эйлерт схватился за край скамьи, впился в дерево ногтями ― до боли! 

Все, чего он теперь хотел ― это услышать название городка и перенестись туда дорогой Ночи. Но для этого нужно было закончить разговоры и дождаться двух новых членов своей пятерки ― нэйта Маракса и квелла Ханге.

― Супругой наследника, ― пожал плечами главный храмовник так, будто услышал глупейший вопрос в своей жизни. 

― Что за город? Как называется? ― Эйлерт все же не выдержал, вскочил, часто дыша, навис над столом, раздраженно скаля зубы. ― Не тяни дарха за хвост, брат!

Главный темплар оказался человеком не из пугливых. Он не сдвинулся ни на толику. Посмотрел на подрагивающие губы Эйлерта, покачал головой:

― Когда найдешь свою супругу ― к ней с таким зверским лицом не подходи. Напугаешь ― сам потом каяться будешь. 

― Название! ― Эйлерт уже не рычал ― хрипел!

― Сорлигрен. 

Эйлерт выпрямился. Медленно выдохнул сквозь сжатые зубы. Кивнул Витту и Валю:

― Прощайтесь, нам пора. ― И, коротко поклонившись главному храмовнику, поспешно вышел на воздух.

В ворота каменной ограды, окружающей храмовый двор, как раз входили нэйт Маракс и квелл Ханге. 

― Ты будто не в себе, брат Ренсли, ― заметил сын Заката. ― Плохие новости?

― Скорее, хорошие, если все правда. Но нам следует спешить. ― Эйлерт нетерпеливо оглянулся через плечо, увидел Витта и Валя, спускающихся с крыльца с заплечными мешками на спинах. ― Нэйт Маракс, открывай дорогу Ночи в Сорлигрен. 

― А! Мы были там неподалеку пару лет назад, ― припомнил квелл Ханге.

Сын Дома Ночи прищурился, вспоминая, кивнул своим мыслям и повел рукой по кругу, обозначая будущий проход. Эйлерт тут же принялся подпитывать силой творимое заклинание. К тому моменту, когда Витт и Валь подошли, окно во тьму уже полностью открылось. 

― Я иду первым! ― не пустил братьев-храмовников вперед себя квелл Ханге. ― Вы ―  за мной, Маракс и брат Ренсли замыкают. 

Если сын Заката опасался, что на другом конце их может поджидать какая-то опасность, то делал это напрасно.

Сонный южный городишко, до которого еще не добрались осенние холода и ненастье, томно растекся в низине у подножия невысокого холма, на маковке которого красовался дворец. Храм, возле которого оказались путники, словно завис в пелене знойного марева посередине между дворцом на вершине и городом в низине. 

― Поместье квеллов Лёре, одного из ведущих семейств Дома Заката, ― оповестил темпларов и Эйлерта квелл Ханге. 

― Молчуны решили укрыть мою жену под носом у закатников? Или… ― предположить, что маги семейства связаны с орденом молчунов, Эйлерту было трудно. 

Он медленно развязал тесемки теплого осеннего плаща с подбоем, провел рукой по внезапно вспотевшему лбу. Его товарищи и вовсе сняли накидки, перекинули их через локоть. В Сорлигрене было очень тепло. 

― Заглянем к главному храмовнику, расспросим его? ― предложил Витт. 

Эйлерт согласился. Ему не терпелось разузнать все подробности. Но главный темплар мало что смог добавить к рассказу своего собрата из Глемтриджа. Брат-темплар, служивший в храме в тот вечер, когда Эйлерт стал наследником, девушку разглядеть не мог: не имел права показываться ей на глаза. Запомнил только голос ― молодой, нежный, мелодичный. Где живет, девушка ему не призналась. Оставалось лишь надеяться, что она все еще здесь, в Сорлигрене, а не останавливалась в городе проездом. 

― Кого можно расспросить о приезжих? О тех, кто поселился у вас недавно? ― обратился с вопросом к главному темплару нэйт Маракс. Он очень хотел помочь своему новому командиру и будущему королю отыскать пропажу. 

― Так к градоначальнику ступайте! Дом его большой, приметный, за три дома слева от ратуши. Там еще павильон с расписными стенами. 

Эйлерт готов был броситься в указанном направлении в тот же миг, но привычка заботиться о товарищах оказалась сильнее. Это он с братьями-темпларами пообедать успел, а квелл Ханге и нэйт Маракс с утра не ели. 

― Значит, наведаемся к градоначальнику. Такки за подсказку, ― кивнул он главному храмовнику. ― Могу я попросить вас еще об одной услуге? Покормите моих людей, да поплотнее. За оплатой дело не станет. 

― Храм не возьмет с наследника и его друзей ни монетки! ― искренне возмутился главный темплар. 

Признательная улыбка слегка тронула губы Эйлерта. Он кивнул Витту с Валем: 

― Вы тоже идите в столовую с Ханге и Мараксом. 

― А ты? ― запротестовали братья. 

― А я посижу на ступенях храма, посмотрю на город. Может, сердце подскажет, в какой стороне жену искать. 

― Ну, если только на ступенях, ― неохотно отпустили его Витт и Валь. 

Они вдруг догадались, что Эйлерту хочется хотя бы ненадолго остаться наедине с собой, и уступили. 

Эйлерт вышел из жилых покоев, пересек двор, прошел вдоль стены храма, не входя внутрь, а потом уселся прямо на ступенях широкого крыльца у главного входа. Устало опустил плечи. Щурясь от солнца, принялся высматривать среди домов внизу ратушу и дом градоначальника. 

Мимо него, негромко и взволнованно переговариваясь, прошли четыре девушки. Он смог разглядеть их только со спины. Одна выглядела тощей рыжей дылдой. Вторая ― маленькой круглой булочкой. Еще две девушки, средние по росту, имели тонкие женственные фигурки с приятными изгибами, которых не скрывали ни серые ученические платья, ни легкие верхние накидки. У его синеглазки фигурка как раз такая ― хрупкая, женственная… 

Девушки отошли на пару десятков шагов, приостановились.

― Лейса, давай скорее! ― нетерпеливо скомандовала чернявая пышечка. 

Эйлерт подавился воздухом и разучился дышать. 

Анналейса? 

Жена?! Неужели он нашел ее?

Одна из двух изящных, словно статуэтки, девушек плавно повела рукой, очерчивая круг в воздухе. В границах круга стала собираться тьма. «Дорога Ночи!» ― сообразил Эйлерт. 

― Синеглазка! ― позвал он одними губами: голос пропал и возвращаться не думал. 

Время для Эйлерта вдруг замедлилось, растянулось. Как завороженный, он сидел и смотрел, как оборачивается нэйта, будто расслышала его зов. Как окидывает прощальным взором храм Четырех. Из-под капюшона ее накидки выбиваются светло-русые пряди ― совсем не такие темные, как у Анналейсы. Светло-голубые глаза девушки, а не синие, как у его жены, скользят ниже. На миг останавливаются на его лице… 

Эйлерт смотрел и не понимал: не обознался ли он? За почти четыре десятка дней разлуки лицо синеглазки, которое он видел меньше суток, и то почти всегда в полумраке, поблекло в его памяти, слилось с десятками и сотнями других знакомых лиц. Эта девушка ― она была и похожа, и не похожа на Лейсу. Ее черты казались чуть тоньше, чуть взрослее. Сосредоточенная складка между бровей придавала ему суровости. 

«Ты ли это?!» ― крикнул Эйлерт мысленно, одновременно пытаясь резко подняться с низкой ступеньки и при этом не отвести взгляд от нэйты.

Девушка его порыва не заметила. Она отвернулась и сделала шаг во тьму ― вслед за уже исчезнувшими подругами...

Конец