Глава 6

Приземление вышло довольно удачным хотя бы потому, что мы остались стоять на ногах, погрузившись в рыхлый снег почти по колени. На этом плюсы закончились.

Потому что следующее, что я почувствовала, был холод, мороз моментально забрался под ткань платья и принялся кусать нежную кожу. Ветер трепал волосы, принося снежинки, которые болезненно били по щекам.

Неудивительно, что дальше я действовала на инстинктах, пытаясь спрятаться от холода, двигаясь к источнику тепла. И здесь, в снегу, был лишь один такой источник – Кайон Росвел. И именно к нему я прижалась всем телом, обнимая так, как никогда в жизни не обнимала мужчин. Уткнулась носом в его горячую шею и, дрожа, прохрипела:

– Хо-о-о-одно.

– Сейчас.

Я весьма чётко ощущала каждое движение его крепких мышц, которые перекатывались под одеждой. Ещё мгновение –и мне на плечи легла тонкая полоска ткани. Лёгкое нажатие – и она будто раскрылась, превращаясь в широкий, длинный плащ, который моментально скрыл меня от холода, ветра и мороза, помогая согреться.

Осторожно отстранившись, я подняла глаза на паладина. Он стоял на холоде в своём чёрном костюме. Из согревающего на нём был лишь жакет, и то его край уже начал покрываться тонким слоем инея. Ветер теребил пряди белых волос, а кожа стала еще бледнее от холода.

– Согрелась? – спросил мужчина, надевая мне на голову капюшон.

– А как же вы?

– В отличии от тебя, Чарли, я умею магически стабилизировать тепло своего тела. Так что замёрзнуть у меня гораздо меньше шансов, чем у тебя.

Кивнув, я осмотрелась.

Сзади – железная дорога. За ней – кромка леса. Слева и справа – бескрайние поля. А впереди – снова лес. Ни единого домика и живой души. Мы оказались посреди снега, неизвестно где, спасаясь от погони.

Перспективы были не очень приятными.

– Вы уверены, что это была хорошая идея? Прыгнуть из поезда? – осторожно спросила у него.

– Более чем, – невозмутимо отозвался он, протаптывая себе дорожку.

Далеко мужчина не ушёл. Застыл в пяти шагах и внимательно осмотрелся.

– И мы сможем пешком уйти от погони по колено в снегу? Нас даже по следам найдут довольно быстро, – не отступала я, кутаясь в плащ.

– Следы скроет метель.

Хмыкнув, я посмотрела на чистое голубое небо над нашими головами и бескрайние поля. Ветер, конечно, был, но не такой сильный, чтобы замести наши следы.

– Какая метель?

– Сильная, – усмехнулся паладин.

Наклонившись, он поднял горсть снега, поднёс её к губам и с силой дунул.

Снежинки, подхваченные его дыханием, взвились в воздух не просто роем – они размножились. Каждая, казалось, порождала десяток новых. Идеальных, остроконечных, сверкающих ледяным алмазным светом. Они не падали – они взрывались в бешеном вихре, подчиняясь не ветру, а воле паладина.

За несколько секунд мир за пределами нас двоих перестал существовать. Бескрайние поля, леса, рельсы – всё растворилось в белой ревущей мгле. Это была не просто пурга, а живая стена из льда и воздуха, слепящая, оглушающая, стирающая границы реальности.

Ветер выл басом, а миллиарды снежных кристаллов звенели, как разбитое стекло, сливаясь в пронзительную, почти невыносимую симфонию разрушения.

Но в самом центре этого ледяного безумия царила тишина.

Тонкий, едва заметный сияющий купол, похожий на перевёрнутую хрустальную чашу, защищал пространство вокруг нас. Он не был плотным – сквозь его мерцающую поверхность угадывалось бешеное движение метели, но звук доносился приглушенно. Внутри купола воздух был неподвижен и удивительно тих.

Снежинки, долетая до его границы, мягко стекали вниз, как вода по невидимому стеклу, образуя вокруг нас быстро растущий сугроб-кольцо, но ни одна не проникала внутрь. Здесь не было ветра. Здесь пахло морозной чистотой и едва уловимым, чужим и холодным запахом магии Росвела.

Под этим куполом мы были островом спокойствия в сердце снежного безумия. Следы, оставшиеся позади, уже не просто заметало – их стирала сама реальность, перемалывая в ледяную пыль. Метель была нашим щитом, сотканным из холода и силы.

В самом центре этого сотворённого шторма стояла я, закутанная в плащ, и во все глаза смотрела на паладина, который одной горстью снега и силой воли воздвиг между нами и целым миром бушующую, прекрасную и абсолютно непроницаемую стену.

Смотрела и не могла не восхищаться. Одно дело слышать о его подвигах, силе и совсем другое – видеть всё это своими глазами. Это же просто невероятно! Невозможно! И чудовищно прекрасно!

На уроках в академии нам рассказывали, что играть с природой и стихиями опасно. Любое отклонение от нормы может иметь последствия. Нельзя просто так пожелать дождь: он может уничтожить урожай на полях. Нельзя вызвать снег летом, не погубив сотни растений. И метель нельзя просто так вызвать: ветер и снег могут сбить с пути или убить путника.

Росвел, видимо, этого не боялся. То ли в совершенстве владел магией, то ли… просто не думал об этом. Верховному паладину позволено всё.

– Метель позволит нам уйти от погони, – стряхивая с ладоней влажные капли растаявшего снега, произнёс мужчина и повернулся ко мне.

Я кивнула, продолжая настороженно за ним наблюдать.

– А этот купол будет двигаться с нами?

– Почти. Нам понадобится средство передвижения.

– Хорошая мысль, только где его найти, кругом снег и метель.

– Позвать, – невозмутимо ответил Росвел и принялся выводить руны прямо в воздухе.

Решив, что на сегодня с меня хватит глупых вопросов, я прикусила губу и вытянула шею, пытаясь рассмотреть, что ещё он собирается делать. Когда столь великие маги творят чудеса, лучше помалкивать и просто наблюдать.

Сначала ничего не происходило. А потом земля под нашими ногами ощутимо дрогнула. Ахнув, я развела руки в стороны, пытаясь удержать равновесие. Но всё равно не могла отвести глаз от паладина.

Морозный воздух вокруг его пальцев посеребрился инеем, который пополз дальше, подсвечивая сложные, мерцающие синим узоры древних рун.

– Пробудись, – чужим вибрирующим от напряжения голосом приказал паладин.

И эта вибрация отзывалась эхом в ледяном куполе. Узоры в воздухе вспыхнули ярче. Земля снова задрожала, заставив меня вскрикнуть, и из-под ног с тихим, похожим на хруст льда шипением, начал пробиваться свет. Холодный, светло-голубой, как свет далёкой звезды.

Из снежного покрова, будто вырастая из небытия, поднялась сначала огромная, грубая глыба прозрачного, как горный хрусталь, льда. Она была не просто льдиной – в её глубине пульсировало приглушённое сияние и отчётливо угадывались руны, что только недавно были в воздухе. Форма начала меняться, вытягиваясь, образуя нечто вроде массивного туловища. Следом поднялись другие глыбы, ставшие могучими, рассечёнными морозом, ногами.

Снег с полей потянулся к растущей фигуре вихревыми потоками, что облепили ледяной каркас, уплотняясь в мощное тело из искрящегося покрова. Снег и лёд сплавились воедино.

Последним сформировалось подобие головы – не с чертами, а с двумя углублениями, где вспыхнули две точки ледяного огня.

Снежный элементаль выпрямился во весь свой исполинский рост и застыл, тихо гудя. Невероятно красивое существо, по всему телу которого из-под слоя снега, как вены, выступали извилистые прожилки сияющей магии.

– Боги, – прохрипела я, не в силах оторвать от исполина взгляда.

Элементаль! Живой элементаль! Призванный прямо на моих глазах! У меня даже слов не было, чтобы выразить весь тот восторг, что я испытывала сейчас.

Росвел не отрывал взгляд от творения. Он не произнёс больше ни слова, лишь коротко кивнул.

Элементаль медленно, с глухим скрежетом опустился на колени. А на одном из его бёдер появились самые настоящие ледяные ступеньки. Всего две, но их хватит, чтобы забраться ему на спину.

– Чарли, поднимайся, – велел мужчина.

Его голос звучал устало. Лицо будто потемнело, уголки губ опустились. Было видно, что использование магии взяло у него много сил.

Кивнув, я медленно подошла к элементалю, с некоторой опаской следя за ним. Вдруг этому существу придёт голову откусить мне ногу или руку. Но тот стоял не шелохнувшись.

Осторожно поставила ногу на ледяную ступень. Поверхность была не скользкой, а шершавой, словно припорошённой инеем. Ещё шаг – и я оказалась на спине элементаля, которая тоже начала меняться. Между двух мощных ледяных плеч образовалась естественная выемка, похожая на сидение, прикрытая толстым слоем уплотнённого, нетающего снега.

Именно туда я и села.

Паладин взошёл следом легко и уверенно, заняв место впереди.

– Держись, – произнёс Росвел, прежде чем положил ладонь на ледяной затылок элементаля.

Я послушно схватилась… за него! Ну а за что мне ещё было хвататься? Поверхность элементаля была гладкой и твёрдой, никакого выступа или ручки. Так что оставался только паладин. Вот я и схватила его за талию.

«Боги, девчонки мне не поверят!» – пронеслось у меня в голове.

В следующее мгновение существо взревело. Звук был подобен сходу лавины, раскатистому и всесокрушающему. Оно шагнуло вперёд – и защитный купол вокруг нас дрогнул, сжался. Но не исчез, а впечатался в само тело элементаля, образовав прозрачный, пульсирующий синим кокон, который должен был защитить нас от бушующей метели, ветра и снега.

Постепенно элементаль набирал скорость. Он не бежал, а скользил, нёсся вперед. Снег под его ледяными ступнями не проваливался, а будто поднимался ему навстречу, образуя скользкую дорогу.

Элементаль врезался в стену метели, и буря расступилась перед своим собратом, закручиваясь в бешеные вихри по бокам. Ветер, заглушенный коконом, превратился в оглушительный, но далёкий рёв, как шум океана в раковине. Сквозь искрящуюся пелену пурги мелькали смутные тени: опушка леса, очертания холмов. Всё стиралось в размытую, серую акварель.

Мы неслись невероятно быстро. Холодный воздух даже сквозь защиту обжигал лицо свежестью. Внутри кокона царила странная, звенящая тишина, нарушаемая лишь глубоким гулом магии и дыханием паладина передо мной.

Я чувствовала, как напряжено было его тело. Мышцы словно свело болезненной судорогой. Даже представить сложно, сколько сил Росвел тратил на управление элементалем. Тратил всего себя ради какой-то студентки с сомнительным даром и монстрами за спиной.

Совершенно неожиданно мне захотелось ему помочь. Но я не понимала, как это сделать. Если бы я только смогла отдать ему свои силы, как делали целители. Какая польза от артефакторики, когда нет возможности что-то сделать?

Закусив губу, я тихонько шмыгнула носом, чувствуя себя совершенно бесполезной. А потом, повинуясь странному порыву, придвинулась ближе, прижалась щекой к колючей, покрытой колким инеем спине паладина, и закрыла глаза.

«Я хочу! Хочу помочь! Хочу поделиться силой! Хочу, но не знаю… помоги!»

Не знаю, к кому именно я обращалась, может, к притихшей интуиции. И ни на что особенно не рассчитывала, но меня будто услышали.

Сначала я почувствовала тепло. Не внешнее, а внутреннее. Оно осторожно разливалось где-то под сердцем. Это тепло было таким странно знакомым и родным. Я вдруг вспомнила, как мои пальцы скользили по артефактам и заготовкам в мастерской. И как те оживали, подчиняясь мне, открывая свои тайны.

Но сейчас не было артефакта. Была только я, моё отчаянное желание и паладин, чья нечеловеческая воля сдерживала бурю и элементаля.

Постепенно тепло сконцентрировалось в ладонях, которые сейчас лежали на его талии. Они стали покалывать, будто тысячи крошечных иголочек света рвались наружу. Я зажмурилась сильнее, не понимая, что происходит, но уже не в силах остановиться.

И «иголочки» нашли выход.

Не яркая вспышка, не поток энергии. Это было похоже на тончайшую серебристую паутину, невидимую глазу, но ощутимую для чего-то другого. Она потянулась от моих ладоней, просочилась сквозь ткань его одежды, коснулась напряженной кожи, и… растворилась в нём. Как вода в пересохшей земле.

Тело мужчины вздрогнуло. Не от боли. От неожиданности.

Напряжение в его мышцах не исчезло, но стало совсем другим. Острая, болезненная скованность уступила место более глубокому, мощному напряжению. Как если бы он держал на своих плечах неподъемную ношу, и вдруг кто-то подставил под неё прочную опору. Не убрав груз, но разделив его тяжесть.

Росвел резко, почти машинально прижал мою ладонь к себе, будто ловя невидимый ток. Его дыхание, ранее ровное и сдержанное, на миг сбилось, став глубже.

– Чарли, что… – его голос, обычно такой уверенный, прозвучал сдавленно, с оттенком чистого изумления и растерянности.

А потом, через мгновение, когда поток из меня – этот тихий, серебристый ручеёк силы – не прервался, а лишь укрепился, он произнёс уже иначе, низко и почти про себя:

– Сумасшедшая… ты не сможешь… не должна…

– Но я хочу, – едва слышно отозвалась я, зная, что мужчина меня услышит.

– Остановись…

Я сразу же почувствовала, как Росвел попытался отгородиться от меня, выставить щиты, отбросить мою магию. Но я упрямо двигалась вперед.

– Нет.

Если я хоть как-то могла помочь этому мужчине за своё спасение, то готова была это сделать. Неважно, как, почему и чем это закончится.

Элементаль под нами взревел с новой силой. Его бег стал плавнее, увереннее. Ледяной кокон вокруг нас засиял ярче, напитываясь новой порцией магии.

Мы продолжали нестись сквозь метель дальше.

Сложно сказать, сколько длилось наше путешествие. Время будто сошло с ума, потерялось в этом снежном безумии. Я уже не могла смотреть по сторонам. Слишком быстро мелькали пейзажи, вызывая головокружение.

Закрыв глаза, я теснее прижалась к паладину, чувствуя невероятную усталость. Зевок сдержать не получилось, потом ещё один и ещё. Кажется, я всё-таки слишком много отдала силы Росвелу, оставив себе совсем немного.

Слабость затягивала в свои сети, мягко, даже нежно, но неотвратимо. И сопротивляться ей совсем не было сил. Да и не хотелось. Я ведь так устала…

– Привет.

Открыв глаза, я приподнялась на локте и с удивлением взглянула на маленькую светловолосую девочку, которая сидела на кровати и с интересом меня рассматривала.

– Привет, – ошарашенно ответила ей и осмотрелась.

Красивая округлая комната. Молочного цвета стены, что оплетали золочёные корни, листья, ветки и стволы деревьев, которые казались живыми. Над головой – прозрачный купол, а за ним – пронзительно синее небо. С одной стороны –овальная дверь, а с другой стороны – круглое окно, которое было задёрнуто светлыми шторами, и пусть они были лёгкими и почти прозрачными, рассмотреть что-то за ними не получилось.

В комнате была лишь кровать с узорчатым металлическим изголовьем, мягкими пушистыми подушками и стёганым покрывалом красивого нежно-розового цвета.

– Ты долго спишь, – продолжила девочка.

Красивая. Голубые глазки, тёмные брови, светлые волнистые волосы, румянец на щеках и алые губы. Голубое платье с синими бабочками казалось волшебным.

– Так получилось, – пробормотала я, осматривая свой наряд.

Не было плаща и тёплого кирпичного платья, которым со мной поделилась Итэрия. Вместо этого на мне был лёгкий воздушный сарафан нежно-жёлтого цвета, украшенный золотой вышивкой, стеклярусом и объёмными цветами.

– Пойдем скорее, а то опоздаем, – велела малышка, протягивая мне руку.

В глубине её голубых глаз промелькнуло что-то знакомое и пропало, вызвав непонятную тревогу.

– Куда?

– На праздник, конечно, – отозвалась та. – Или ты забыла?

Забыла? Ха! Да я не знала!

Не знала и не понимала, что вообще происходит. Где Росвел? Где элементаль? И что вообще творится?

– Пойдём, – кивнула я, поднимаясь и беря её за ручку.

Шлёпая босыми ногами по деревянному полу, мы отправились к двери. Взявшись за ручку, я распахнула её и ослепла от яркого света, ударившего в глаза.

– Чарли! Чарли, открой глаза!

Тон был таким, что я не могла не послушаться. Открыла и удивлённо заморгала. Девочки не было, зато вернулся Росвел. Крайне злой Росвел, который наклонился надо мной, сверкая чернильно-тёмными глазами.

– Ты хоть понимаешь, что натворила?

Я осторожно прислушалась к себе, пытаясь вспомнить, что же сделала. Но не вспоминалось ничего особенно страшного. Именно поэтому я неуверенно покачала головой.

– Нет.

– Нельзя делиться своей жизненной силой с кем попало! – рявкнул паладин.

– Почему с кем попало? – выдохнула обиженно. – Я с вами поделилась.

Мужчина открыл рот, собираясь ответить, но не стал. Вместо этого глянул остро, явно пытаясь воззвать к моей совести.

– А что случилось? И где мы?

Я внезапно поняла, что вокруг довольно сумрачно. Ветер и метель воет, но как-то по-другому. Нет снега и холода. Да и ощущение движения пропало.

– Не знаю, – произнёс паладин. – Мы сбились с пути, когда ты потеряла сознание и начала заваливаться. Пришлось приказать элементалю найти ближайшую постройку. И вот мы здесь.

Росвел отстранился, и я увидела прямо перед собой деревянный потолок, из щелей которого торчали пучки засохшей травы и сена. Стены из старых почерневших от времени брёвен, которые были покрыты тонким слоем инея. Напротив входа очаг – чёрная от копоти яма в земляном полу, над ним кованый крюк для котла, болтающийся на цепи.

Посредине грубо сколоченный стол, несколько кривых табуретов. Я же лежала на лавке, что стояла у стены.

– Раз мы здесь, предлагаю немного отдохнуть, – произнёс он. – Путешествие отняло у нас слишком много сил. Будем надеяться, что наши преследователи затерялись среди метели и не скоро снова выйдут на наш след. Возражения есть?

Сев на лавку, я покачала головой.

– Тогда приступим к обустройству, – выдал мужчина, стаскивая с себя пиджак и закатывая рукава светлой рубашки.