Глава 23

– Что случилось?! Как ты здесь оказалась? – реву на весь номер, отстраняясь от Инессы как можно дальше. Тяжело дышу и сдохну сейчас от всего происходящего: от кошмарной головной боли, рези во всех мышцах тела, привкуса желчи во рту. – Ты набросился на меня! Начал страстно целовать! Ты меня изнасиловал, Игнат! – кричит в ответ она и начинает плакать. Матерюсь сквозь сжатые челюсти, штаны с пола подхватываю, натягиваю на себя. Руки трясутся, голова вот-вот расколется как орех, сердце бешено бьётся и сгорает в агонии. Это что, какой-то прикол?! Дурость увиденного кажется идиотским сном. – У нас что-то было? – Было? – хмыкает. – Ещё и как было! Ты почти всю ночь с меня не слазил, до смерти чуть не затрахал! Что?! – Я не мог! В здравом уме сто процентов. – Не мог?! Да ты издеваешься! А эти засосы на моем теле сами вылезли, да?! – скидывает с себя простынку полностью, указывая куда-то на грудь и живот. Пи…ц. Просто пи…ц!!! – Прикройся! – рычу, отворачиваясь. С дури херачу ногой по тумбочке, потом кулаком. Хватаю стакан с водой до дна осушаю и об стену его разбиваю. У нас был секс. У меня был секс с другой! Я ничего не помню, но мне нет оправданий. Я изменил любимой женщине, в командировке переспав с другой. Трудно поверить, неожиданно и нереально. Как такое могло произойти? – Ты почему меня не остановила? – хватаюсь за голову, обреченно опускаясь на корточки. – Как же! Остановишь тебя, – хмыкает. – Ты пер на меня как бульдозер… Я не смогла, я хрупкая девушка, а ты ужасно сильный, голодный и ненормальный! И что теперь делать, как нам быть? Хлопает пышными ресницами, глядя на меня с мольбой, словно щенок несчастный, брошенный на произвол судьбы. А что делать? В напитки раздавали наркоту какую-то жёстко ядрёную всем кому не лень, Инессу я принял за Лиду и сорвался. Всё у нас случилось по ошибке. – Игнат, ты мне… – набирает побольше воздуха, догадываюсь, что скажет, поэтому быстро перебиваю. – Нет! Не продолжай. Послушай… – сухо сглатываю, – я же тебя предупредил в самолёте, помнишь? Я жену свою люблю, и моя любовь к ней навсегда. Мне очень жаль, что всё так вышло, я не хотел и это не от меня зависело. – Ну да, – всхлипывает горько. – Все вы мужики одинаковые. – Не надо так, меня опоили… – всё равно дерьмом самым последним себя чувствую. Жду хоть слова от неё, но Малиновская молчит, нервно кусая губы. – Не говори никому, пообещай! По-человечески тебя прошу. Взамен, проси, что хочешь. – Ривьеру свою отдашь? Мне. Полностью, – вдруг высоко вскидывает голову и прищуривается. Мороз ледяной по коже бежит, впиваясь острыми иглами. Зябко встряхивает. Дыхание перехватывает. Ради Лиды. Только, чтобы не потерять любимую… – Отдам. – Серьёзно? – пучит глаза. – Вполне, – жёстко заявляю, глядя на неё не моргая, без понтов. Молчание мрачное воцаряется на пару секунд. – Да брось, не надо ничего! – отмахивается, натягивая на голос твёрдую интонацию, будто ей всё равно и произошедшее не имеет значение. – Буду молчать, как скажешь, только, если пообещаешь, что мы и дальше останемся бизнес партнёрами. – То, что между нами было – ошибка. Идиотская ситуация! Я не хотел! Девушка поджала губы, словно я отвесил ей пощёчину, схватила свои вещи, одевшись впопыхах, выбежала из номера. Я быстро в душ, прийти в себя немного. Ледяной врубил и стоял под струями воды трясся, проклиная себя и ненавидя, как чмо самое настоящее. Не ожидал… Такой кульминации вечера точно не мог предвидеть. И противно в зеркало даже на самого себя смотреть. Умереть охота. Исчезнуть с лица земли. Но разве это исправит ситуацию? * * *Вышел из душа, телефон в руки взял – разряжен. Быстро на зарядку поставил, включил, а там пропущенные и сообщения. Несколько от Лиды. Мать твою! Чуть не вышвырнул телефон в окно, прерывисто дыша. Я себя таким чмом чувствую… Таким скотом… Не заслуживаю даже взгляда в сторону своей чистой, светлой малышки. Но быть без неё – равносильно выстрелу в упор. Разумеется, не простит она меня. Признаюсь – навсегда потеряю. А я этого не вынесу, мне придётся жить с этим до конца своих дней. Есть и плюс, который может хоть как-то смягчить приговор: я видел перед собой лицо Лиды и делал это в помутнённом сознании, не контролируя себя вообще, не осознавая своих действий. Открываю чат в телефоне, пишу сообщение двоим девушкам по очереди. Лида: «Кошечка, доброе утро! Прости, что не ответил, что-то с телефоном случилось, сообщения только сейчас пришли, звонки не слышал – видимо связь плохая, я в роуминге. Хочу услышать твой голос! Перезвони, когда проснёшься». Инесса: «Мне так жаль! Я места себе не нахожу… Пожалуйста, сходи в аптеку, выпей экстренный контрацептив». Зашвыриваю телефон на кровать, опять корчусь и горю в агонии, терзая себя, ненавидя нереально. Никогда не думал, что докачусь до такого, врать жене, скрывая секс с любовницей. Как же люто я себя ненавижу! Надо как-то вину загладить, совестно очень! Инесса мне помочь вызвалась, до номера довести, а я набросился на неё и поимел. Жесть! Это был не я. Честное слово. До сих пор верить отказываюсь, мне и не верится. Ждал ответ хоть от одной девушки, но внезапно пришло сообщение от Ханса, которое я перевёл с помощью онлайн переводчика: «Друг, здравствуй! Как самочувствие? Мы переживаем… Спустишься на завтрак? И ещё – на вечеринке произошёл грубый инцидент, мой двоюродный братец, Матиас, полный болван, в шутку ради, намешал в напитки веселящие ингредиенты. Думаю, тебе тоже досталось. Если это так, прошу, прими мои глубочайшие извинения! Я сильно расстроен, друг! Я не знаю, как загладить вину и горько извиняюсь. Надеюсь, тебе лучше». Фух… Нервно, глубоко выдохнул. Ну вот я и получил ответ на вопрос, почему всё вышло именно так. Сменил одежду, привёл себя в порядок. Инесс так и не ответила. Лида прислала поцелуйчики и фото в обнимку с Пушинкой. Мои сладкие кошечки только недавно проснулись и нежились в кровати, после суток, проведенных в больнице с мамой Лиды. Спустился на завтрак в ресторан, пообщался со Стефаном, с Хансом. Мужчины извинялись, настаивали на том, чтобы я неделю провёл в отеле за их счёт, с тарифом «всё включено», в знак извинений, но я сказал, что мне нужно вернуться домой, к любимой жене и её больной маме. С пониманием закивали, всё же в знак извинений заставили принять от них комплимент – частный самолёт, чартерный рейс, который я всё же принял и полетел в Россию на нём, лишь бы к Лиде быстрее вернуться. Домой я летел один, без Инесс. Партнёрша, наконец, прислала сообщение, что она задержится в Германии на несколько дней, у неё здесь живёт подруга, а также хотела встретиться напрямую с представителями немецких брендов, раз она уже здесь. Ясно. Обиделась. Хоть и делает вид, что всё хорошо. И спецом обратно со мной не полетела, соврав про подругу. Из отеля Инесса уехала почти сразу, как вышла из моего номера. Честно, я поступил как скот! И чувствую себя сейчас полнейшей скотиной! Если бы можно было вернуться во вчерашний день? А как сейчас исправиться – не знаю. Лида с тёплой верой отпустила в командировку, Инесса помогла выбить согласие у немцев на контракт. Ну что же делать?!! Убивать себя за это? Искать выход, как-то сгладить ситуацию. Перетерпеть. Проще говоря, действовать. Акцентировать мысли таким образом, что случившийся инцидент был ошибкой, подставой, против моей воли. Я весь полёт думал, как буду Лиде в глаза смотреть? Как буду обнимать и целовать после того, как эти губы и руки ласкали тело другой. Отвратительно! Токсичная горечь во рту не покидала меня ни на секунду… И медленно уничтожала. * * *Я ходил сам не свой несколько дней. Совесть меня линчевала по кусочкам, разъедала до адской боли – врагу не пожелаешь подобных ощущений. Как казнь и пытка самая настоящая. Кое-как выдержал встречу с Лидой, после измены. Держался. Пытался держаться. А самому пипец противно, блевать от себя охота! Когда Лидочку обнимаю, губами её губы ласкаю и руками по стройному телу шарю. Грязный я. Грязный, ничтожный, испорченный! Раз сто руки вымыл и рот перед приездом, но всё равно думал, что я весь в грязи и пропах другой. Завалил Лиду подарками, в рестораны возил, на прогулки, по магазинам, пытаясь в тайне загладить вину. Она удивлялась, а я радовался, мол, контракт заполучили, от того и гулять всей душой хотелось, радуя свою главную музу. Всё на контракт списывал и опять гнил от своей лжи паршивой. И буду гнить бесконечно. Но смелости признаться нет. Инесс тоже подарок сделал в знак извинений – помещение в ТЦ ей подарил под один магазин безвозмездно и доход от продаж в нём тоже, только в одной точке, полностью будет её без процентов мне. Встретились мы с Инесс спустя месяц. Решил в отпуск её отправить, она не сопротивлялась. Да и мне было бы легче, чтобы на какое-то время я её вообще не видел. Девушка более-менее успокоилась, вела себя как прежде, будто ничего между нами и не было вовсе, только вот в глубинах карих глаз, я видел много мрака. А ещё, мне показалось, или Инесса сильно похудела, а свою бледность пыталась скрыть за жирным слоем тонального крема. Прошёл месяц, за ним ещё один, и ещё два. Опять дела сыпались как из рога изобилия! Некогда присесть, дух перевести. С Лидой по ночам только видимся, совсем времени ни на что не хватает, в глубине души предчувствую, что, если так и дальше будет продолжаться, я любимую потеряю. Нужно срочно менять свой график! Я старался. Вертелся сраной юлой, пытаясь везде успеть и всем угодить. В конце концов, разгрёбся немного и появилась идея рвануть нам с Лидуней в отпуск! И вот, как мы только сели обсуждать поездку, дверь кабинета распахнулась, на пороге появилась Инесса с какими-то бумажками в руках. Пройдя вперёд, шмякнула их на мой стол и грандиозно выдала: – Я беременна, Игнат! Ребёнок твой. Круто мы в командировке повеселились! Такого гребаного сюрприза я не ожидал от слова совсем…